Фанфики(БЛ)

Фанфики(БЛ)

Подписчиков: 30     Сообщений: 255     Рейтинг постов: 1,990.8

В этот тег мы постим свои фанфики по Бесконечному лету.

Написал фанфик- в личку к модератору Бесконечного лета за медалькой

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Soviet Games,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,технический пост

"Книголюб"-писатель фанфиков на "Бесконечное лето"
 Возможно будет переквалифицирована на общефэндомный уровень


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) Мику(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 26

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25



 Объект «Кладбище домашних животных»: Запись в информационных файлах организации.
 Тип: аномалия местности.
 Код: красный (смертельно опасна)
 Уровень регистрируемого излучения: 22%
 Примечания:

 Одна из самых странных аномалий известных организации, на данный момент изолирована охранными кордонами, доступ запрещен. Дислокация аномалии постоянна (территория Ладлоу, на границе Англии и Уэльса), она не перемещается и не проявляет себя без определенных условий.
 Как и большинство аномалий подобного типа, найти её удалось больше благодаря наводкам и слухам. Нельзя обойти весь мир, тыча в каждую щель измерителем излучения. В районе Ладлоу издревле было место, где жители погребали домашних животных, но за той территорией была ещё одна… Племя коренных индейцев микмаков хранило о нём дурную славу на протяжении многих лет. Никогда и никого не хороните в земле, где обитает вендиго (злой дух), говорили они.
 В определенный период простые слухи переросли в документированные события. Захороненные на территории аномалии тела, будь то собаки, кошки, или даже люди, оживали. Хотя слово «жизнь» тут не совсем применимо. Мне удалось основательно изучить тело пораженной аномалией кошки. Погибшее животное захоронили в земле, где максимальное излучение превышало двадцать процентов. К тому времени мы уже полностью контролировали территорию объекта, огородив его от вмешательств извне. Микмаки продали нам землю предков — не то чтобы у них был выбор.

 После суток в земле пропитанное излучением тело животного самостоятельно выбралось из могилы. Имплантированные в него датчики регистрировали дыхание, слабое сердцебиение со стойкой брадикардией и даже признаки нервной деятельности, пусть нестабильной и заторможенной, но нейронные связи работали, создавая псевдожизнь. Кошка-зомби, как её в шутку прозвали агенты, проявляла ничем не мотивированную агрессию ко всему живому — не просто съедала бросаемых ей мышей, а жестоко убивала их перед этим, то есть, не как обычные кошки, а вспарывала брюшко и наблюдала, как ещё живая жертва тащит по земле свои собственные кишки, или протыкала в нескольких местах острыми когтями и мяукала, смотря на хлещущую кровь. Пораженные аномалией животные сами производят излучение, но остаются уязвимы, их вполне несложно убить второй раз, после чего они уже не реанимируются, даже с помощью аномалии.

 Заключение:
 Изучать аномалию нет смысла, в настоящий момент её свойства бесполезны для науки и медицины в частности. Реанимируемый ей погибший человек практически полностью утрачивает своё «Я», становясь бездумным и жестоким зверем, а на живых она просто не действует. На данный момент ищется способ окончательно уничтожить территорию аномалии, что таит в себе немалый риск. У коренных жителей расположенной рядом резервации, есть поверье: «Вендиго питается злобой и разрушением, и поглощая их, становится сильнее. Не будите мертвеца». Не увеличится ли её радиус при вмешательстве извне, после стольких лет статичного существования?

Доктор В.Ц. Коллайдер.



Ричард. Бункер 112.


 — Ты что-то знаешь, — вдруг сказала Искра, когда экран с буквами «ГЕНДА» погас. Это был не вопрос, а именно утверждение. Проекция села на своё кресло и опустила подбородок на сцепленные пальцы, внимательно наблюдая за мной. — Твои глаза, пусть на секунду, но они тебя выдали. Не волнуйся, я не буду давить, захочешь — расскажи, и тогда подумаем вместе, как вам, ребята, помочь.
 — И тебе даже не любопытно? — спросил я собеседницу.
 — Любопытно? Возможно, но я — часть организации, — Искра гордо указала на себя пальцем. — Пожалуй, единственная живая личность, что от неё осталась в этом мире. Агенты погибли, деятели забыты. Требовать рассказать всё про этого Генду не буду, хотя мне и правда интересно, почему наши миры отличаются одним-единственным человеком. Сравнивая данные с твоего джоя и списки наших сотрудников того времени, я нашла только одно отличие. Его.
 Светящиеся части техно-комнаты пару раз моргнули, и изображение Мику на секунду размылось.
 — Я должен подумать, дашь мне время? — спросил я, не отводя взгляда от аквамариновых глаз. Просто так выдавать сведения о секретных объектах нельзя, даже ей. Док и Генда не просто так считаются разными личностями, и очень ограниченный круг лиц, со мной в том числе, это знает. Надо будет девочкам тоже сказать, чтоб не сболтнули лишнего.
 — Сколько угодно, — Хатсунэ улыбнулась, поправив прядь на одном из хвостиков. Девушка накручивала на палец локоны и бодро затараторила: — Вы можете жить тут сколько угодно, я уже инициировала доставку в вашу комнату еды и воды. Со мной можете пообщаться когда угодно, и спрашивать что угодно. Как же я рада, что вы уцелели и добрались сюда! Хотя… неудивительно, учитывая твои способности носителя.
 — Они у меня недавно, и природа этой силы до конца непонятна, — признался я Мику как на духу, поднимаясь с металлической поверхности. Ах, хорошо! Всё же спина затекла на этой штуке.
 — Ну, тут мне тебе помочь нечем, — Искра щелкнула пальцами, и в воздухе появился экран, на котором высвечивалось личное дело, с фотографией мужика, смутно напоминающего меня самого. — Вот. Ричард нашего мира, агент организации первого ранга, сын Седого. Боевая и тактическая подготовка на уровне спецназа, навыки обращения с оружием и техникой, знание трех языков. Про наличие аномальных способностей ни слова, может, были и другие, более детальные данные, но они не сохранились — чуть ли не двести лет прошло как-никак.
 — Это я? Класс, а есть фото постарше? — интересно посмотреть на себя в будущем. Но изображение на дисплее не менялось, а Искра печально посмотрела наверх, на купол, не глядя на меня.
 — А нет других изображений, ни у меня, ни у кого-либо ещё. Ты умер, Ричард, в начале великой войны, или, лучше будет сказать, последней войны. Организация собирала все силы, чтобы избежать ядерной бойни, но как видишь, тщетно, — Искра вздохнула и развела руками, старательно отводя взгляд. Готов поклясться, в уголках глаз проекции сверкнули слезы! — Как и Виола, как все мои создатели — война унесла жизни многих людей, не говоря уже о том, что жизнь на поверхности так и не оправилась. Всё, что у меня осталось, это воспоминания. Но не будем о грустном. Отдыхай, Ричард, там как раз твоя подруга пришла в себя.
 — У тебя и в жилых отсеках камеры есть? — задал я вопрос Искре: в будущем понятие личная жизнь настолько размыто?
 — Да, — Мику кивнула, тряхнув аквамариновой шевелюрой и на мгновение зажмурившись. — Датчики и камеры почти везде, система ведь должна следить за жизнью и здоровьем жителей убежища. Поколения людей, что родились и выросли здесь, под землёй, не считали меня по-настоящему живой, да и общаться с ними я и не стремилась. Положа руку на сердце, я искренне любила Виолу и других своих создателей, для остальных же Искра только выполняла и по сей день выполняет свой долг. Не более, не менее. Ах да, ещё кое-что… Ладно. Потом.

 В куполе снова появился проем наружу, и проекция Искры махнула рукой, показывая, что можно идти. По дороге обратно я всё же взял колу из автомата. Вот бывает навязчивое желание, и всё тут! После нажатия на кнопку панели автомат со скрипом и кряхтением вывалил в приемник одну бутылочку. Тааак, что-то им давненько не пользовались, как я посмотрю.
 — И почему срока годности нет? — пробубнил я под нос самому себе, но тут же получил ответ.
 — А она не портится, — сказала Мику из динамиков на джое, при этом появляясь на экране по пояс и размахивая руками. — Ультрапастеризация и современный криоавтомат. Я, кстати, на твой раритет новое программное обеспечение установила, пока мы болтали. Ничего?
 — Спасибо, — слегка запотевшая стеклянная бутылка ничем особо не отличалась от обычной колы, а крышка открывалась очень просто. Сладкая до одурения темная жидкость, от вкуса которой я так отвык, приятной прохладной волной прошлась по горлу, утоляя жажду. — Супер!
 — Повторюсь. Как ваши спутницы более-менее отдохнут, то посетите медицинское крыло, — попросила Искра. — Надо проверить, не подцепили вы что-нибудь на поверхности, там, как ты заметил, не самое райское местечко.
 — А по-моему, вполне пригодное для жизни, — перед глазами проносились картины природы ущелья: нетронутые леса и поляны, щебетание птиц и лягушачий хор, полная рыбы глубокая река, чистые ключи с питьевой водой…
 — Да, — хмыкнула Мику. — Для таких, как ты, со своей аномалией. Видела я записи, тебя бы раз десять сожрали без этой способности. Ущелье и Ледниковый реликт — одни из немногих областей в округе, где не высохло всё живое. Сейчас большая часть суши — это пустошь. При этом я проводила исследования. Думаешь, зачем наверху были люди? Для разведывательных вылазок. Собирали образцы, замеряли фон, фотографировали и снимали видео.
 — Исследования? — переспросил я Мику, остановившись возле одной из панелей на стене, на ней отображался план этажа и состояние воздуха, температура, влажность и.т.д.
 — Именно, — изображение на экране кивнуло и подняло палец вверх. — И по всем собранным данным нет никаких видимых причин такой глобальной засухи. Радиация уже в прошлом, только на местах, где стояли крупные города, ещё осталось фоновое излучение, ну, по ним, в принципе, и палили больше всего. Но природа не восстанавливается, а климат на поверхности ведет себя непредсказуемо. Будто сам мир смертельно болен. Глупость, скажи?
 — Не факт, Мик… Искра, — двери лифта разъехались в стороны, и мы отправились наверх, продолжая диалог. ИИ бункера оказалась очень интересной собеседницей, разговор с ней нисколько не утомлял. — Ты наверняка знаешь теорию о том, что обитаемая планета — это своего рода макроорганизм.
 — Да-да! Именно! — проекция на экране хлопнула в ладоши, склонив голову на бок. — Тем более, наш мир перенес столько всего. После войны, когда радиационный фон более-менее спал, человечество стало возвращаться на поверхность, но потом… В общем, это слишком занимательная история, чтобы рассказывать её впопыхах. Потом. Завтра за ужином.

 — Смотрю, в КПК теперь много нового, — я исследовал систему джой-боя, интерфейс которого стал намного сложнее, а количество данных взлетело до небес. Также появилась новая дата в нижнем правом углу: 30.08.2228.
 — Ага, я сразу загрузила карты и нужную информацию о поверхности, вместе с тем, что собрал Семнадцатый, это немалое подспорье, — Мику поникла и отвернулась на экране, подставив взгляду стройную спинку и аквамариновые волосы на затылке. — Эх, я ведь говорила ему быть осторожнее… Из всех жителей бункера именно этот малец больше всего походил на людей прошлого. Любознательный, добрый, любил работать руками. Он вырос на моих глазах, как и другие жители, но заслуживал гораздо большего, чем вот так сгинуть. Что-то я сегодня сентиментальная. Знаешь, Ричард, иногда я жалею, что могу действительно чувствовать, а не просто имитировать человеческие эмоции. Машиной жилось проще… Пока что я отлучусь, надо ещё столько всего обдумать, да и вас сильно беспокоить некрасиво. Вернусь с чем-нибудь съедобным, — проекция Мику помахала с экрана джоя и растворилась, бросив напоследок задумчиво: — Вещи ваши потом доставлю, может даже подберу на складе что-нибудь ещё полезного. Вы же, я так поняла, попробуете домой вернуться, а не станете тут жить.
 — Скорее всего, нам нельзя тут оставаться, — тем более ввиду возможной ядерной угрозы в нашем мире, пусть и сходящей на нет. В этом мире ещё моим детям жить, между прочим!
 — А жаль. Вы мне нравитесь, даже эта ваша, н-невидимая, — прозвучало из динамика, и он затих.

 Перед дверью в нашу комнату, которую я узнал только благодаря встроенной в джой карте — ну одинаковые они, даже без номеров! — так вот, перед дверью я остановился, сделал глубокий вдох, выдох. Надеюсь, Славя всё поймёт, поймёт, что я скрывал способности аномалии не из праздности или злого умысла, наоборот — положение у нас и так шаткое, чтобы добавлять к нему ещё и мои проблемы. Надо было захватить две колы, чтобы задобрить валькирию. Ладно, вхожу. Не побьет же она меня, в самом деле?
 За дверью царила идиллия, если это слово применимо за тысячи миль от дома, в разрушенном мире. Славя сидела на кровати с накинутым на плечи одеялом, а Юлия дремала, уложив голову блондинке на колени и подперев её ладошками. При этом нека так и не удосужилась надеть что-либо ниже пояса, а серая майка не такая уж и длинная, ещё несколько сантиметров — и будет видно место крепления пушистого хвоста.
 — Юля сказала мне, что ты убил дракона, а сам в порядке, — голос Слави был тихим, а движения — скованными, пусть девушка находилась в сознании, но от интоксикации пока не отошла. Сейчас, в майке с короткими рукавами, становилось заметно, как она загорела за время путешествия. Кожа на лице, шее и кистях у неё была заметно темнее, чем на остальном теле. Не избежал такого и я, одна лишь ЮВАО совсем не изменилась, словно солнечные лучи не могли коснуться её кожи. — Фух. Теперь, когда я своими глазами увидела, что ты жив и здоров, как камень с души свалился.
 — Спасибо командир, — я вытянулся по стойке смирно и ударил кулаком по груди, можно было, конечно, и отсалютовать, но отдавать честь без головного убора не комильфо. — Рад стараться.
 — Да ну тебя, — фыркнула Славя, самыми кончиками пальцев почесывая Юлю за ушком. Спящая кошкодевочка благодарно мурлыкнула, и блондинка накрыла её второй половиной одеяла, пряча стройные ножки под тканью. — Лучше расскажи мне, Ричи, откуда у тебя способности аномалии, да ещё и такие знакомые? Виола, конечно, любит секретность, но, отправляя ко мне бойца, наверняка сообщила бы о такой мааааленькой детали.
 — Если я тебе скажу, что являюсь магом стихий в третьем поколении, ты мне поверишь? — грустно улыбнулся я, глядя в ясные глаза. В них совсем не было укора или обиды за то, что я утаил от неё такую важную информацию, только искреннее беспокойство. Причем за себя валькирия волновалась в последнюю очередь.
 — Нет, — Славя немного расслабилась, но продолжала требовательно смотреть, не забывая при этом гладить да почёсывать разомлевшую неку. Волосы блондинки сейчас распущены и растрепаны спросонья после всех приключений. — Синей стрелки на лбу у тебя не наблюдается, да и летающего бизона нигде не видно, так что извиняй, на Аватара ты не тянешь. Выкладывай всё как есть, Ричард, иначе я, как обычная девушка, сама сделаю выводы, и мало ли какими они будут.
 — У меня сила и фрагменты памяти Кукулькана, — выдал я скороговоркой, присаживаясь напротив кровати на стул. Обычная девушка, как же! И мысленно добавил: «А ещё его чертова жажда крови!», но вслух я этого говорить не бу… — А ещё — его жажда крови.
 — Вот как, значит, –девушка вздохнула и закрыла свободной ладонью лицо. Черт! Но я не могу ей больше врать, после всего, что произошло, валькирия стала мне слишком близка, обманывать её — значит предать доверие, это просто физически больно! — Ты одержим? Это после портала так случилось?
 — Не знаю, на оба вопроса, — я развел руками, заставив легкий порыв ветра коснуться светлых локонов, и добавил: — Я могу использовать его власть над стихиями, хотя, «власть» — не совсем то слово, лучше подойдет… сродство! А ещё могу поглощать и видеть жизненную энергию, как делал это он в своё время. До силы крылатого змея, своим могуществом способного стирать города и страны, мне далеко, но с виверной, как видишь, справился.
 — И ты контролируешь себя, в отличие от того монстра, — Славя сказала это не в вопросительном тоне, а констатируя сам факт.
 — Послушай, командир, — я вспомнил отрывки жизни древнего майя, которые видел в своих снах. Его жажду знаний, то, как простой охотник исследовал мир вокруг себя, как открывал новые способы земледелия и ремесла, как за короткую, в принципе, жизнь принес своему народу столько знаний, что продвинул культуру Майя на десятки лет вперед. Но его предали, зависть вождя племени сгубила семью охотника, который к власти совсем не рвался. Перед глазами появилась смеющаяся дочь Кукулькана и его сгоревший дом. — Ты альтруист до мозга костей, Славя, и всегда стараешься делать добро людям, но… Порой самые страшные чудовища — именно они.

 — Тук-тук! — раздался знакомый голос из-за дверей, и, не ожидая разрешения, в комнату вошла проекция Мику в форме горничной, хотя, «вошла» — будет мягко сказано. Она буквально плыла, грациозно передвигаясь, будто на подиуме, а за ней своим ходом катилась этажерка на гусеницах, до отказа забитая разнообразной едой и слегка гудящая моторчиком. — Кто желает перекусить?
 — Мику? — Недоверчиво процедила Славя, протирая руками глаза и переводя вопросительный взор с проекции на меня и обратно. — Это после лекарства такие побочные эффекты с глюками?
 — Нет-нет, это и есть Искра, ИИ бункера, — ответил я, прикидывая, как бы половчее сфотографировать эдакое зрелище. Форма горничной викторианской эпохи, классика, даже чепчик на аквамариновых волосах присутствовал! — Точнее, её воплощенная голограмма, за основу которой взяли образ Мику. Мы в бункере Организации, так что расслабься, тут относительно безопасно.
 — Кто-то сказал «еда»? –нека шустро открыла глаза и жадно втянула носом воздух. Поднялась, попутно роняя одеяло, ещё раз принюхалась, а затем разочарованно опустила ушки. — Едой не пахнет.
 — Конечно не пахнет, все продукты герметично упакованы, чтобы не испортились, — Искра показала на самоходную тумбочку, на которой стопками лежали сухпайки, консервы и несколько бутылок с водой. — Завтра будет что-нибудь вкуснее, я только запустила протоколы бункера, которые отвечают за подготовку продуктов, им нужно время.
 — То есть, кроме нас тут никого нет? — задумчиво спросила Славя, перебирая волосы.
 — Из активных форм жизни — нет, — ответила Хатсунэ, добавляя сердито: — Кроме той наглой мутантки, вот поймаю её, будет знать, как таскать припасы! Посажу её в клетку в атриуме в назидание другим.
 — Да ничего, еда есть, вода есть, мы не капризные. Спасибо, Искра, — чувствуя внезапно разыгравшийся голод, пришлось подняться, дабы сцапать с подноса продукты. При этом меня провожал взгляд ЮВАО, красноречиво намекавший на то, что она с моим неприхотливым вкусом в корне не согласна. По пути я попробовал было пройти сквозь бестелесную проекцию, после чего мы с Мику упали на пол…

 — Ай! — сдавленно пискнула вполне материальная девушка, лежа на спине в пикантной позиции. Будь юбка чуть короче… Неготовый к такому повороту событий, и, естественно, не сумев удержать равновесие, я чуть не рухнул на неё сверху, но вовремя успел выставить руки вперед. В результате картина маслом: лежит Искра, а сверху я, миссионерская поза, блин! Веселый бутерброд!
 — Как так- то? — Мои брови ползли к затылку: откуда у неё тело?!
 — Сюрприз! — сдавленно простонала Искра, поправляя задравшийся подол. — Слезь с меня, ты тяжелый!
 — Извини, извини! — буквально вспрыгивая на ноги, я подал Мику руку, помогая подняться. Изящная ладошка Искры оказалась теплой и мягкой, блин, и почему я такой ловкий? Мог же упасть прямо на, прямо на… Ох!
 — Это кибернетическое тело, разработка, начало которой положили ещё Шурик и Сергей. Имитирует homo sapiens до мельчайших деталей, я даже вкус в нем чувствую и боль, кстати говоря, — Мику потрогала ушибленный копчик и сделала полный оборот вокруг своей оси, давая нам полюбоваться формой горничной, которая, кстати говоря, двигалась немного неестественно, словно игнорируя сопротивление воздуха. — Будущее — это не только война и разруха. Ха, когда люди переселились под землю и им некого стало убивать, стало не до войн и коррупции, то они столько всего нового открыли!
 — Неужели это правда искусственно созданная оболочка? — Славя смотрела на Мику как завороженная, не сводя глаз. В отличие от неки, которая уже шуршала чем-то возле самоходной кухни. — Тебя же совсем не отличить от настоящей, живой, красивой девушки!
 — Ой! Меня назвали красивой! — Мику покраснела и щелкнула пальцами. Форма горничной мигнула, на секунду покрываясь светящимися помехами, а затем превратилась в такую же одежду, как и на Славе. Увидев наши вытянувшиеся лица, Искра пояснила: — Это такая разновидность оптического камуфляжа: моему телу не страшны ни высокие, ни низкие температуры, или ещё какие вредные для человека факторы окружающей среды, а камуфляж меняет форму под семь тысяч разнообразных эскизов. Круто, да?
 — Не то слово, — согласился я, втихую фотографируя Мику на камеру джоя. А она явно вошла во вкус. Миг — и на ней купальник, миг — и короткий топик с шортами, миг — и халат медсестры, миг — и вообще что-то невообразимое из обтягивающей серебристой ткани!
 — Вы кушайте, кушайте, — Мику остановилась на стандартном сценическом платье, которое Хатсунэ из нашего мира надевала на гастроли. На плече девушки находился всё тот же штрих-код и цифры «01». Примочка меняла только наряд, но не прическу или кожу. — Там в верхнем отсеке мобильной кухни есть микроволновка, в ней можно разогреть продукты.
 — Угу, надо поспешить, а то нам так ничего и не достанется, — усмехнулась Славя, наблюдая, как хвостатая активно грызет галеты, запивая их из бутылки. Юля сидела прямо на полу и с аппетитом уплетала всё подряд, да так, что кошачьи ушки двигались в такт челюстям, вверх-вниз, вверх-вниз.

 — А что означает цифра «ноль один» у тебя на плече? — полюбопытствовал я, присоединяясь к девочкам в деле уничтожения съестных припасов. Разогретые галеты и консервы были не то чтобы прямо вкусные, но лучше, чем наши СП. Консервы не металлические, а что-то вроде тушенки в пластиковой оболочке, поэтому микроволновка их разогревала. Наверняка весь пластик и бумага потом перерабатываются и используются повторно.
 — Это? — Мику накрыла ладонью штрих-код и отвела взгляд от жующих девушек, и если Юля кушала самозабвенно, то Славя навострила уши, не пропуская ни единого слова. — Проект «Искра» не был единственной разработкой организации подобного рода, другим бункерам тоже нужны были управляющие. После войны на истребление жители перестали доверять высокие посты другим людям, и не удивительно, честно говоря. Система не предаст, не сворует и не навредит.
 — Управляли убежищами такие же, как и ты, верно? — вдруг спросила блондинка.
 — Именно. Нас было много, и самыми крупными убежищами управляли искусственные Искры, а более мелкими так, автономные алгоритмы, — глаза Искры на миг сверкнули, а ладони сжились в кулаки: — Камуи, Рин, Лен, Хаку, Кайто, Лили — десятки идентичных человеку, но лишенных его соблазнов и слабостей «Искр». Кого-то создавали с нуля, для кого-то, подобно мне, использовали образ жившего человека. Мы исполняли свой долг со всей готовностью, и поддерживали связь между убежищами, до Катаклизма…
 — Что-то ещё случилось, после войны, — я не спрашивал, я утверждал. Мир, который не может оправиться за столько лет, мутации, пустошь на поверхности — всё указывало на ещё одно потрясение. — Не менее, а то и более, ужасное.
 — Да, — кивнула Искра нахмурившись, её голос раздавался в практически полной тишине, даже ушастая перестала жевать, хотя, скорее всего, уже просто всё съела. — Чуть больше ста лет назад, когда фон ещё не исчез, но на поверхности уже можно было жить, —
нет, лучше будет сказать, выживать, да, так будет вернее, — человечество начало покидать бункеры, исследовать изменившуюся до неузнаваемости поверхность, и снова стало господствующим на Земле видом. Они сметали мутантов и диких зверей, строили поселения, засеивали поля, там, где это было возможно.
 — Не верится, что всё шло гладко, — сказала Славя, возвращаясь на кровать: девушка всё ещё чувствовала легкую сонную слабость.
 — А то, проблем было немало, я лично следила за своими подопечными через наручные компьютеры, подобные вашим, — кивнула на джои аквамариновыми хвостиками Мику, волосы смотрелись как настоящие. Насколько же шагнули технологии, если могут создать практически полную имитацию живой девушки, от синтетической кожи и костей до естественных глаз и ногтей? Нет, я понимаю, что это силиконоподобный полимер, камеры вместо глаз, металл и сенсоры, а голосовые связки наверняка заменяет продвинутый речевой динамик, но воспринимать её не как человека просто невозможно! Да и Славя тоже смотрит на неё как на нашу Мику, с теплотой. — Но большим препятствием стали сами люди. Какая ирония: с возвращением человечества на поверхность вернулись их преступность, вражда и насилие. Появились бандитские группировки, независимые республики, отряды наемников, даже большая группа анархистов, которые не признавали никого и ничего, кроме силы, они называли себя «Свобода».
 — О я что-то слышала про такое от До… — хотело было сказать Юлия, но её ротик ненавязчиво прикрыла моя рука.
 — Продолжай, пожалуйста, — болтун — находка для шпиона! Я вложил во взгляд максимум любопытства, стараясь не обращать внимания на возмущенно встопорщившийся хвост неки и вопросительно вздернутые брови.
 — Именно с этой самой группировки всё и началось, — развела руками Мику. — Свободные столкнулись с каким-то мутантом на поверхности и напали на него. Точно не могу сказать, что это было за существо, свободные не из моего бункера и следить за ними досконально, я не могла. Он был похож на обычного человека, только огромного, метра под два ростом. Мутант оказался чудовищно силен и неимоверно быстр, его не брало никакое оружие, а пытавшиеся покончить с ним не выживали в принципе. Первым агрессию он не проявлял, но стоило атаковать его… Свободные, на тот момент являвшиеся сильнейшими на пустошах, оказались практически полностью уничтожены, а мутант пропал. По слухам, которые я получала от своих людей, он искал что-то или даже кого-то. Что конкретно, знали только Свободные, но их теперь днем с огнем не сыщешь, тот враг оказался мстительным до жути. С его исчезновением наверху появились крылатые твари и стали поедать людей. Не только их, но вообще всё живое, хотя именно человека драконы признали своим любимым деликатесом. Не нужно быть гением, чтобы понять связь между двумя этими событиями.

 — Жуть! — вздрогнула Славя, обхватив руками плечи и ёжась. — Это сколько людей погибло?
 — Сотни тысяч, — печально усмехнулась Искра. — Драконы жрали всё, что двигается, а то, что не двигается, они двигали и жрали! Множество видов, от простых драконов, до морских, огромных бескрылых, и виверн, наподобие той, которую убили вы. И не со всеми получалось справиться простым оружием, а промышленность пока так и не восстановили. Люди проиграли этот бой, и выжившие вернулись в бункеры, вот только было их немного.
 — Спасибо Ричарду, — благодарно посмотрела на меня Славя, под бок которой уже забиралась хвостатая в поисках тепла и ласки. — Без него и мы бы стали завтраком той твари.
 — Драконы не самое страшное, — отмахнулась Мику, приподнявшись на носочках. — Есть на земле ещё враг, его не видел ни один человек и не смог засечь ни один сенсор. Он нападет только в абсолютной темноте, в безлунные ночи или под землей, единственное, что мы точно знаем — он не переносит солнечный и лунный свет, совсем. Других данных о нем пока нет, никто не выжил, чтобы рассказать про встрече с этой напастью. Знаете, иногда я представляю, как вся эта орава монстров водит хоровод на моей бедной планете, и запевает «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
 В этом момент Юля на кровати звонко чихнула, прикрывая рот и нос ладошкой, ушки девушки резко поднялись вверх. Нека шмыгнула носом, и сладко зевнула, демонстрируя розовый язык и идеальный ряд белых зубов. Вот же настоящая кошка! Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть…
 — Искра, а здесь есть вода в душевой? — спросил я задумавшуюся о своем девушку. — Мне бы ополоснуться, а то на коже какое-то странное чувство, после той дезинфицирующей штуки.
 — А, — отмахнулась девушка, наблюдая за Славей. — Это с непривычки. Можешь даже ванну принять, не то что душ. Я тебе покажу, куда идти, полотенца и прочие банные принадлежности возьмешь там, всё есть в наличии в нескольких экземплярах.
 — Отлично, тогда позвольте, — уже находясь за дверью, я обнаружил мигающий значок на экране джоя, указывающий на помещение этажом ниже. К счастью, двери лифта открылись сами, даже этаж выбирать не пришлось.
 — Эй, Искра, ты ведь тут и сейчас, да? — просто спросил я вслух.
 — Разумеется, — ответил знакомый голос из динамика лифта. — Управляя кибернетическим телом, я, тем не менее, остаюсь системой бункера, разделяя сознание. Будь у меня хоть сто таких — мой разум справится с контролем. Жалко, создавать их накладно, из двух осталась лишь одна оболочка. А вот и нужный этаж.
 Двери лифта разъехались в стороны, а за ними оказалось просторное помещение с высоким потолком. Множество дверей в коридоре превосходили размерами те, что я видел в бункере до этого, а потолок оказался усеян множеством длинных ламп, дающих светло-желтый свет.
 — Лампы солнечного света, полная имитация света поверхности, за исключением вредоносных компонентов, таких как ультрафиолетовый спектр, — заметила мой интерес Мику, на этот раз используя настенные динамики. — Одна из разработок Виолетты. Они с командой аналитиков немало ломали головы, работая над будущей замкнутой экосистемой убежищ. Все в организации понимали, что жить под землей придется не годы, а десятки, может, даже десятки десятков лет. Кстати, тебе вот сюда, на этом этаже располагаются сервисные помещения: столовые, склады, системные центры и… купальни.
 Один из входов открылся, причем весьма плавно, я даже успел прочитать на большой ангарной двери «Ванна №13». Изнутри потянуло теплым паром, а аномалия уловила за дверью большое количество воды. Интересно, если я освою способности Кукулькана до конца, то смогу чувствовать абсолютно всё вокруг? Любое тело или предмет, что потревожит землю, воду и воздух?
 — Я предвидела ваше желание умыться, и запустила самую лучшую из двадцати купален. Сюда подается энергия и горячая вода, а сервисный дрон с полотенцем и мылом уже доставил всё внутрь, –гордо сообщила Искра. — Это элитная ванна, в которой могли купаться не всякие жители.
 — Спасибо, Искра, — мне было стыдно скрывать от неё правду о Генде после всего, что она для нас сделала. Может, всё же я параноик, и стоит рассказать ей всё? Тем более, на джое наверняка сохранились записи боя с Кукулкьаном на лайнере, и Док, открывающий портал, это не могло её не заинтересовать! Тогда чего Искра молчит, и не спрашивает о нем?


Развернуть
Комментарии 2 13.11.201721:08 ссылка 13.3

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Ульяна(БЛ) Женя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 25

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24




Я был во множестве миров, и видел много странных, интересных, порой жутких, а иногда — и невероятно важных вещей. Один чудаковатый, но очень мудрый старик с крючковатым носом, как-то сказал: «Есть Сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем все силы природы… имя этой спасительной силы — любовь. Те, кого мы любим — никогда нас в действительности не покидают. Есть вещи, не подвластные смерти. Картины… память… и любовь».
Личный дневник Генды.



Док. Дирижабль «Причеши бровь». Поисковая миссия.



 Тук-тук-тук. Откуда-то издалека доносятся приглушенные стуки, будто муха бьется о стекло. Отстаньте, мне лень вставать. Тук-тук-тук. Нет, не отстают… Открываю глаза. Так, лежу там же где вчера и уснул. На борту дирижабля нет комфортных кают, как на «Ленине», но, тем не менее, для меня и Жени нашлись отдельные отсеки. Небольшие комнаты с койками. Причем ко мне самовольно подселилась мелкая рыжая морда, начисто проигнорировав всех и вся. Что до полёта — мы летели уже два дня, благо судно оснащено солнечными батареями, за это время Женя успела переругаться с Джо — по поводу утреннего моциона — и с Ульяной — за бардак, который рыжая устроила в ванной. Санузел, как и душевая, был в единственном экземпляре, и ранние пташки ссорились за право первым попасть в землю обетованную. Нам повезло, что морская вода оказалась не заражена радиацией, её смело заливали в бойлер с фильтрами. Даже странно, неужели тут прошло столько лет, что от излучения не осталось и следа? Когда я здесь заходил в разлом последний раз, то оставлял за спиной изничтоженную пустошь.

 Тук-тук-тук. Кто-то тактично стучит в дверь, если бы не мой сверхтонкий стук — и не услышал бы ничего. Медленно поднимаюсь, стараясь не разбудить мирно спящую рядом Ульяну. Рыжая негодяйка явно решила меня доконать. Она ложилась рядом в одном только белом хлопковом белье, и даже когда я поставил тут спальный мешок и ночевал в нем, утром мы всё равно просыпались вместе. Ладно, глаза можно закрыть, но что делать с остальными чувствами? Ульяна была очень доброй и привыкла к нам с Алисой настолько, что совершенно ничего не стеснялась. Но это не меняло того, что рыжая являлась молодой девушкой, в самом расцвете лет, её мягкие волосы и нежная кожа дразнили, а запах! Можно было часами вдыхать и вдыхать её аромат, зарывшись в рыжие волосы и обнимая тонкую талию. Усиленные аномалией рецепторы — палка о двух концах.
 И ведь, что самое главное, Алисе её не сдашь — она не против такого, да и, положа руку на сердце, мне самому слишком нравится Ульяна, нравится тепло и объятия этой ласковой рыжей девушки. Столько лет одиночества — и ты уже не можешь жить без двух рыжиков. По поводу бегства террористки с лайнера, думаю, Алиса всё же всыплет ей за такое, да и следить теперь придется за обстановкой в десять раз пристальней: мужики-то ладно —
крепкие, а вот девушек надо беречь. Что вредину Женю, что вот эту вот… Я аккуратно погладил растрепанную рыжую шевелюру, которая в лучах утреннего солнца, пробивающегося через иллюминаторы, походила на небольшой костер. Мелкая недовольно засопела и, фыркнув, зарылась в одеяло с головой. Спи, сестренка.

 «Если мне не изменяет память, а она мне изменяет редко… — подал голос Шиза. Тут он, конечно, откровенно прибеднялся: внутренний Я никогда и ничего не забывал, соревнуясь в памяти с суперкомпьютерами. — То ей в этом сентябре стукнет ровно восемнадцать! Кхе-хе-хе».
 «Ой, да ну тебя! — отмахнулся я от навязчивых мыслей альтер-эго, упорно транслировавшего мне изображение тройника для розетки. И к чему бы э… — ШИ!!!».
 «Да ладно, ладно! Не ругайся. Уже и пошутить нельзя», — сдался без боя внутренний голос, чёт подозрительно. В глубине души явно замышляет что-нибудь эдакое.

 На то чтобы одеться, ушло меньше минуты. Кстати, я тет-а-тет пообещал ребятам скинуть с дирижабля первого же, кто заикнется о ночующей у меня в комнате Ульянке. И если Кэпу с Джо легкая шутка может и сошла бы с рук, то остальные прониклись, и не выпендривались лишний раз. Вообще народ попался настоящий, боевой. Не нервные рэмбо, бегающие туда-сюда с гранатами и пулеметом, а вполне адекватные, где-то даже флегматичные, ребята. При всём при этом, каждый знал своё дело, если проследить за моторикой и скупым, профессиональным движениям при обращении с оружием. Серьезных стычек пока не было, но бойцы держали пушки наготове.
 Сейчас работы хватало всем. Женя собирала пробы воздуха и воды, даже гоняла дронов на дно за морским грунтом. Всё тщательно снималось на камеры, расфасовывалось по склянкам, анализировалось и записывалось. Солдаты несли вахты, дежуря по очереди, так что на борту всегда был бодрствующий часовой. Вахты не несли только Кэп и Джо, они по очереди садились в кресло пилота, стараясь придерживаться заданного курса. Откуда у нас координаты в мире, где нет спутников и карт? Спасибо объекту Оракул, он милостиво ткнул пальцем в нужном направлении, ещё там, на корабле, а аналитики проложили маршрут. На редкость полезный парень, этот Оракул, но немного своеобразный, конечно, как и большинство носителей. И почему его так старательно избегает большинство агентов? Даже Славя, первый символ альтруизма и доброты, старалась смыться каждый раз, как он появлялся в поле зрения.
 «Называй вещи своими именами, — добавил Шиза. — Оракул псих. Полезный, бесспорно, но, сука, псих».

 Ах да, посетитель. Дергаю ручку, чуть не уронив прислоненный к ней Гуань-Дао, прости, конечно, оружие легенды, но больше тебя запихнуть некуда. За дверью стояла Женя, сонно протирая глаза. Девушка красовалась черной майкой и такого же цвета штанами, халат она надевала, только когда работала, а очки сейчас висели на воротнике. При этом согнутая дужка слегка оттягивала этот майку вниз, открывая зону декольте немного больше, чем было предусмотрено. Однако кожа у Жени бледновата — слишком много времени проводит в архивах. А вот формы ничего. Блин, Алиса, тебя реально не хватает!
 «Уи-ху! — присвистнул Шиза. А что, вредина смотрелась весьма мило в таком домашнем виде и тапочках. — И почему очки такие легкие? Эх, ещё бы пару десятков грамм…»
 — Ты не занят? — спросила девушка, не поднимая глаз, голос её звучал тоньше, чем обычно, видимо прошлый разговор не прошел зря. Кого-кого, а меня она не злила — милейшее создание, если присмотреться поглубже. Понятно теперь, почему в лагере у них с Алисой была негласная конфронтация — слишком уж они похожи. Обе ранимые и добрые, но если Алиса пряталась за маской бунтарки и активной девочки, то Женя просто на всех ворчала, по поводу и без, этим самым держа людей на расстоянии. Значит ли это, что я попал в её внутренний круг, и маску она мне больше не покажет? Пальцами Женя мяла край майки, она уже успела заняться водными процедурами и сейчас ощутимо пахла походным мылом и зубной пастой.
 «А где „доброе утро“, милочка? Конечно же занят, не видишь? Чечетку танцую, но для тебя, так уж и быть, свободен», — ехидно подумал внутренний голос.
 — Что-то стряслось? — задал я вопрос, навострив уши и прислушиваясь к звукам вокруг. Тихо. Слышно только, как работают лопасти и вентиляция дирижабля, легкое сопение Ульяны и далекий шум волн внизу. Ах да, ещё пахнет табаком. Кэп протащил на борт целую партию сигарет и ни с кем не делится, так как пополнить запас будет негде. Наверное. Несмотря на то, что место на дирижабле было весьма ограничено, и мы старались брать только предметы первой необходимости.
 «Ха, это да, — Шиза вспомнил завистливые взгляды солдат, обращенные на дымящего командира. — Ну, ты тоже закинул в отсек ящик колы, так что не вправе его осуждать».

 — Помоги, пожалуйста, там внизу… в общем, пойдем, покажу, — Женя надела очки на положенное им место и направилась в сторону мостика, при этом периодически оглядываясь, иду ли я за ней. Она хотела было потащить схватить край моей майки, но передумала, отдернув руку. Мочки ушей у неё едва заметно румянились, кроме того, когда мы проходили мимо отдыхающих солдат, она заметно ссутулила плечи и обхватила рукой правое предплечье. Стесняется всё же. Хотя мужики тут собрались свои, никто не шутил ниже пояса в присутствии дам. Ну, кроме Джо, но у того язык вообще без костей, так что все уже привыкли.
 — Вот, — стоило нам оказаться на мостике, как Женя ткнула пальцем вниз. Пока море спокойное, дирижабль опускали почти к самой воде, и сейчас каких-то семь метров отделяли нас от поверхности. Посмотреть было на что: прямо под корпусом проплывал целый косяк блестящих ярко-зеленым цветом рыбьих спин. Странно, обычно верх у косяковых рыб темный, для маскировки.
 — Навскидку их примерно несколько тысяч, — к нам подошел Кэп, которого я заранее засек по запаху дыма и тяжелым шагам. — Есть крупные такие, размером с тунца, и помельче. Мы их уже полчаса в бинокли разглядываем. Поймаешь пару штук нашему аналитику, для исследования?
 «Ну конечно. Аналитику для исследования… — сомнительно протянул Шиза, обращая внимание, как Кэп облизнулся. Питаться одними только — СП та ещё каторга».
 — Наблюдательные дроны живую рыбу не поймают, — добавила Женя, поправляя непослушную прядь черных волос. — А даже если и поймают — поднять наверх не смогут. Удочек на борту тоже нет, так что вся надежда на тебя, не стрелять же по ним, в самом деле?
 — Ладушки. Хотите рыбу — будет вам, — я потер ладони и приготовился к рыбалке. Легкий импульс энергии белой змеи разгоняет кровь по жилам и ускоряет метаболизм, от утренней вялости не осталось и следа. К тому времени на мостик подтянулись отдыхавшие солдаты, все, кроме сидящего за штурвалом Джо, да и он, скорее всего, наблюдает сейчас за нами с помощью камер.
 «Можно подумать, тут представление», — проворчал альтер-Я.

 — О, а что тут за собрание? — мелкая выползла из своего укрытия, каким-то шестым чувством ощутив интересные события. При этом Ульяна не стала отвлекаться на такие глупости, как причесывание, и походила на картину «взрыв на проволочной фабрике»: хаотично торчащие рыжие волосы, сонно прищуренные на солнце веки, наизнанку надетая футболка…
 «Ну просто прелесть», — совершенно искренне залюбовался егозой Шиза.
 Надо скорее выловить им рыбы, хотят живую — пожалуйста. Придется пошевелить лапками, так как чем дальше от меня поле, тем сложнее его контролировать на тонком уровне, спущусь поближе, а там уже посмотрим.
 — Нам снизиться? — правильно угадал Капитан, разглядывая в бинокль морской косяк.
 — Не, это будет слишком долго. Сейчас, мигом, — ответил я и спрыгнул с дирижабля, услыхав за свистом ветра вскрик Жени и удивленные вздохи бойцов. Беспристрастными остались лишь пофигист Кэп и Ульяна: она ещё и не такое со мной видела.
 Падение было недолгим, уже на расстоянии метра от дирижабля я сфокусировал под ногами кинетическое поле — небольшую площадку размером с метр, как раз достаточную, чтобы оттолкнуться ногой и, прыгая вниз, создать ещё одну. Такой способ передвижения использовался в бою, когда необходимо экономить ресурсы и не создавать постоянную площадку. С возможностями аномального тела, многократно увеличивающими физическую силу и ловкость, так перемещаться проще, чем постоянно расходовать энергию. Плюс я защищал свои стопы таким же полем, и при столкновении они издавали довольно занимательный звук, как слабый выстрел хлопушки. Прыг, прыг, прыг. Двигаясь такими темпами, я довольно быстро добрался до поверхности моря, или океана — черт его знает, где мы.
 Легкое движение руки — и часть косяка, оказавшись в ловушке, взмывает в воздух. Кинетическую энергию, которая недалеко от меня, можно искажать почти под любым углом, и сейчас я создал своего рода сачок, зачерпнув воду вместе с её обитателями. После этого —
создать под ногами стабильную площадку и взмыть обратно, догоняя судно, было делом одной минуты. Приземлялся я на мостик под удивленный взгляд Жени. Ну да, аналитики такое видят только в отчетах на бумаге. Поймал объект Док рыбку, а вот как он это сделал, там особо не описывается.
 «Да, да! Восхищайтесь мной, я понимаю, не сдерживайтесь! — задрал нос Шиза, представляя что срывает овации».

 — Даааа уж, — протянула вихрастая, удивленно приподняв брови. В сачке, висящем в воздухе, билось около десяти рыбин, самая крупная была почти с Ульяну размером, а самая мелкая — со среднего карася. Поле насыщать нет необходимости, а при таком раскладе оно практически незримо и со стороны походит на невидимый аквариум чудовищных размеров. Кстати, рыбы как-то флегматично реагируют — ни бьются, ни дергаются, знай себе плавают как ни в чем не бывало. Расцветка у них абсолютно идентична: ядовито-зеленые тона, на боках чешуйки, блестящие в свете солнца, как драгоценные камни, даже жалко пускать на уху. Тем временем Женя поинтересовалась: — А как их оттуда достать?
 — Достать запросто. Тебе сколько надо? — задал я вопрос, обращаясь к Жене, при этом не забывая следить за мелкой рыжей террористкой, которая уже стояла на краю мостика и постукивала по стенке поля. Рыбы равнодушно смотрели на Ульяну и лениво плыли дальше, причем даже несмотря на то, что двигаться вперед им мешало поле, все, абсолютно все они смотрели и пытались плыть в ту же сторону, что и косяк их товарищей под нами. — Я просто уберу верх поля, а вы ловите. И знаешь что странно, Женя? — При звуке своего имени девушка слегка вздрогнула, и кончики её ушей, не скрытых волосами, едва заметно покраснели. — Они не пахнут рыбой, вообще.
 — Как это не пахнут? — девушка вопросительно подняла брови, кивая на кучу рыбы и воды, которую я подтянул уже на сам мостик. Ну да, это мой нос чует всё вокруг, остальные таким похвастаться не могут. — Ульяна! А ну не трогай улов руками, пока я их не изучу, может, у них кожа ядовитая!
 — Нет так нет, не ругайся только, — Ульяна, уже собравшаяся было сунуть лапки в воду с плавающими там организмами, покорно отдернула руку и атаковала Женю умоляющими глазами, как котенок, которого застукали возле банки с икрой. — Ты, главное, выясни побыстрее, можно ли их кушать.
 «Будем над сушей, надо обязательно начать охотиться. Вспомним былые деньки, скитания тут и там, — внес вою лепту в разговор Шиза. — Помнишь, как мы жрали все что попадется под руку, пока нас носило по мирам? Сейчас хотя бы мелкой что-нибудь надо раздобыть, кабанчика там, или птичку какую, у неё всё-таки растущий организм, надо нормально кушать, а не как мы тогда. Хотя жареные крысы были очень даже ничего…»
 Солдаты молча поддержали Ульянку, бросая плотоядные взгляды на улов. Элита, но всё же обыкновенные мужики, если есть возможность вкусно пожрать — не упустят. По чистому небу лениво плыли белые облака, а цвет горизонта сменялся с бледно-розового рассветного на ярко-голубой. А мы с мелкой отправились принять водные процедуры и перекусить, причем в душевую она ворвалась рыжей молнией, заранее опережая Женю, которая занята пойманной рыбой.

 — Знаешь, я думала, что в этот раз ты точно не сдержишься, — вдруг разоткровенничалась Ульяна, активно покусывая сухпаёк — голод не тетка. Я расслабился только после того, как она добавила: — И побьешь меня ремнем, как обещал.
 «А, она про это… — в голосе Шизы сквозило неприкрытое разочарование. — Эх, а я нафантазировал…»
 — Совести у тебя нет, — пристыдил я бандитку, тоже отправляя в рот батончик СП: гадость, будто бумагу жуешь — ни вкуса, ни запаха. Хоть голод утоляет. — Теперь и о тебе беспокоиться.
 — Прост, — Ульяна опустила глаза вниз, рассматривая свои кисти. — Я просто не могла остаться там, на душе неспокойно. Ты очень редко уходил надолго, да ещё и Славя непонятно где, а Алиса мне устроит за всё сразу, попа уже заранее болит.
 — Да, и в этот раз я тебя выгораживать не стану, — губы сами собой растянулись в улыбке, когда я представил себе эту картину. — И ещё, я дам ей свой самый большой ремень!
 — Нет! Пожалуйста, только не это! — Ульяна в притворном ужасе пересела поближе ко мне и опустила голову на подставленное плечо. Вот ведь, и не верит же, что в этот раз точно получит по беспокойной заднице! Не факт, конечно, что от этого будет польза, уж больно глубоко сидит шило в мелкой. — Но скажи, ты рад, что я тут, да? Рад же?
 — Дурочка, — я аккуратно провел рукой по пушистым, пахнущим шампунем волосам. Тепло девочки, её дыхание и запах действовали умиротворяюще, как и всегда. Рыжик зажмурилась, принимая ласку. Ульяна и Алиса — моя тихая гавань в этом глупом и жестоком мире, такой вот парадокс, учитывая их характер. Стоит признать, слова Ули — чистая правда. — Как будто ты не знаешь, сестренка.
 — Значит… — Ульянка ткнула пальцем моё плечо. — Когда Алиса начнет делать мне попаболь, великий и могучий Док спасет бедную девочку?
 «Хитрюга, ведь заранее к этому вела!» — с симпатией воскликнуло альтер-эго.
 — Посмотрим на твоё поведение, — уклончиво ответил я Ульяне, уже заранее зная, что помогу. Нет, умом я понимаю, что её поведение взбалмошное, но эмоции твердят другое. Без рыжиков на сердце тяжело, я так долго возвращался к ним в прошлый раз, что это путешествие без Ульяны стало бы пыткой. А уж защитить её мы обязаны, и не дай бог кто-то просто в сторону нашего дирижабля криво посмотрит!
 — Тогда… Я буду самой хорошей девочкой! — весело сказала мелкая и пошла наливать себе чай, мурлыча под нос песенку. Хоть запасы сахара и соли есть, а не только пресная еда.
 «Можешь быть даже плохой, — обрадовался Шиза. — Я, например, совсем не против!»

 — Тебе налить? — спустя пять минут послышался голос со стороны кухни. Судя по звяканью чашек и звуку кипящей воды, девочка уже заварила походный чайник.
 — Давай, только не как в прошлый раз, — попросил я рыжую усмехнувшись. Обычно Ульяна делала чай по противоположному общепринятым нормам принципу: не сахар в заварку, а заварку в сахар. Получившуюся, сладкую до одурения, бурду она пила с завидным удовольствием, даже мизинчик иногда оттопыривала. И у кого только научилась? Насколько я помню, как аристократка еду употребляла Лена, с неё хоть учебник по манерам пиши.
 — Скучно немного, — пожаловалась Ульяна, протягивая мне чашку с горячим напитком. Мы с ней стояли возле окна и любовались на пейзаж внизу. Точнее, я любовался, а рыжая… бубнила под нос: — Море, опять море, волны, вода, и ещё вода. Однообразие. Вон, хоть рыб увидели.
 — Скучно, говоришь? — я отхлебнул немного чая. О, а неплохо, растет мелкая, в этот раз положила сахара в меру.
 «Если мне не изменяет память, то так готовить чай её научила хвостатая, — вдруг вспомнил Шиза. — Хорошо ещё грибы выращивать не начала, с неё станется. Помнишь, как Юля после них сальто делала и за хвостом гонялась?»
 Я усмехнулся, вспоминая не такое уж и далекое прошлое. Ульяна многому училась у своей хвостатой подруги, даром что не видела её. Интересно, как там наши попаданцы? Нет, Юля не пропадет это точно, однако Славя и Ричард, хоть и не зеленые новички, но подвергаются здесь нешуточной угрозе. Давай, нека, защити их до нашего прихода. Оракул подсказал, куда лететь, а мы должны сделать остальное. Надо что-нибудь делать, иначе нервы начнут шалить от волнения за эту троицу, да и корабль дрейфует в постапокалиптическом мире, мало ли на что наткнутся.
 — Эй, Кэп! — крикнул я достаточно громко, чтобы меня услышали на мостике. От неожиданности Ульяна чуть не уронила чашку и посмотрела на меня удивленными глазами. — У нас на борту есть летяга?
 — А тебе-то зачем? — удивился вояка. Всё же обычно я такое не носил, поле защищает намного лучше.
 — Не мне, — пояснил я, кивая на Ульяну, которая с интересом навострила ушки, но продолжала смотреть на проплывающие внизу волны, как будто ей вовсе не интересно.
 — Ну ладно, сейчас посмотрим, вроде бы была парочка. На летательные платформы всегда их загружают, — Кэп отправился к грузовому отсеку, по пути добавив: — Сделайте мне тоже чай, пока я там роюсь, а то от одного вида рыбы горло пересохло. Сейчас бы воблы, да с пивком холодным, ммм!
 Провозился он недолго, Ульяна только и успела заглянуть к Жене, чтобы убедиться, что та не халтурит, а исследует наш возможный ужин. Навряд ли это требовалось — с периодичностью в десять минут, проведать аналитика заглядывали почти все солдаты. И как она ещё не послала всех?
 — Вот, самый маленький, который только был, — Кэп протягивал мне свернутый костюм. «Летяга» — специально разработанная организацией экипировка для экстренного десантирования. Быстрее и надежнее, чем парашют, хоть и требует подготовки. Полимерная ткань прекрасно защищает от холода, к тому же, к нему прилагались очки, защищающие глаза от ветра. То, что надо. Мне хватит и обычной одежды, разве что браслет свой прихвачу, который Виола мне подарила.

 — Ульяна, тут твоя антискука прибыла, изволь надеть, — позвал я рыжую с кухни. Мелкая не заставила себя долго ждать, и явилась сразу с большой чашкой горячего чая для солдата. Обычно Кэп предпочитает кофе с сигаретой, но перспектива остаться без курева заставила его начать экономить табак.
 — Спасибо, — Улыбнулся Кэп, принимая из рук мелкой посуду и хотел было потрепать её по голове в знак благодарности. Ульяну вообще все, кто видел, стремились погладить. А вот фиг! В сантиметре над пушистыми волосами появилось кинетическое поле, не дав руке бойца коснуться их.
 «Моё! Не дам! Ульяну могут гладить только я и Алиса, — ревниво сказал Шиза солидарно со мной. Черная змейка на правой руке зашевелилась и, выглянув из рукава, показала Кэпу раздвоенный язык. — Кыш-кыш-кыш!»
 — Ты что задумал, Док? Это не опасно? — задал вопрос солдат, когда Ульяна забрала летягу и отправилась переодеваться в нашу комнату. Из-за стены доносились звуки падающей на пол одежды (опять всё разбросает, вместо того, чтобы повесить хотя бы на спинку стула!), а так же пыхтение и возня с застежками. Разберется, не так уж и сложно его надевать.
 — Нет, — отмахнулся я, для пущего убеждения помахав ладонью. — Просто небольшая прогулка. Чтобы я, да самолично подверг мелкую хоть малейшей угрозе?
 Небо за окном постепенно закрывали тучи. Белые облака сплошным покровом наползали из-за горизонта, угрожая в скором времени разразиться если не грозой, то, как минимум, неслабым ливнем. Спины проплывающего внизу косяка больше не казались изумрудно-зелеными, без падающего на них солнечного света они напоминали старый мох — такие же блеклые и унылые. Тут косяк решил, что на поверхности ему делать больше нечего, и рыбы, как по команде, нырнули вниз, исчезая в толще воды.
 — Немного великоват, — раздался за спиной голос Ульяны. И правда, летяга висела на девочке, будто одежда на пару размеров больше. Со стороны одеяние выглядело как монолитный камуфлированный комбинезон с множеством застежек и молний. Он плотно закрывал шею и руки, ткань легкая, прорезиненная и с мягкими подкладками для изоляции. — А это что за кнопка?
 Рыжая негодница нажала на переключатель, вмонтированный в запястья костюма, прежде чем кто-либо успел её остановить. Между руками и ногами выдвинулись летательные перепонки, ведь сама разработка и являлась продвинутой моделью костюма «белки-летяги».

 — Круууууто! — у мелкой даже глаза заблестели, когда она разглядывала ткань, Ульяна снова вдавила ту же кнопку, и перепонки втянулись обратно, и ещё раз, и ещё. Рыжая смеялась, как ребенок, получивший новую интересную игрушку.
 «Чем бы дитя ни тешилось…» — философски высказал Шиза.
 — Ну, красавица, пойдем развеивать вашу скуку, — я протянул Ульяне руку с раскрытой ладонью, и девочка, не думая ни мгновения, схватилась за неё.
 — Пристегните ремни! — весело сказал я, поднимая Улю на руки. Легкая, как перышко, девчонка не успела даже пискнуть перед тем, как оказалась в объятиях. — Вылетаем!
 — Какой «вылетаем»! — это Женя прибежала на шум и вытаращила глаза на Ульяну в комбинезоне. — Вы куда это собрались?!
 — Пять минут, туда-обратно, — объяснил я темноволосой паникерше. — Продвинемся вперед, как раз догоните.
 Ульянка слегка дрогнула, когда я занес ногу над концом мостика, но, в общем, держалась храбро. Шаг вперед — и нога ступает на кинетическое поле, второй — и резкий толчок бросает нас вперед. Раз, два, три! С каждым шагом по воздуху поле на моих стопах резонирует с создаваемым в воздухе, и с резким звуком, подобно выстрелу, кидает нас вперед.
 — Вауу! Здорово! Почему ты раньше так не делал? — мелкая пищала от восторга, размахивала руками и пару раз чуть не сбила со своего лица очки. Бег по воздуху вызвал у неё море эмоций, тем более, я специально не стал закрывать всё полем, и ветер свободно бил в лицо Ульяне, развевая рыжие хвостики.
 — А раньше было не нужно! — перекрикивая свист ветра, ответил я. И правда, привык к порталам настолько, что уже и забыл, иногда путь не менее важен, чем конечная цель. Рыжий энерджайзер многому может научить и на многое открыть глаза, сама того не понимая. — Но это не самое главное на сегодня.

 — А что самое главное? — щёки Ульяны разрумянились от ветра. Девочка смотрела на небо, где сквозь надвигающиеся тучи всё ещё пробивалось солнце, падая на воду столбами желтого света. Море под нами манило глубиной, а вдалеке маячила темная точка дирижабля, от которого мы оторвались.
 — Самое главное — вот! — я остановился, создав небольшую стабильную площадку, достаточную, чтобы спокойно стоять одному человеку. Можно было сделать её и пошире, но отпускать Ульяну не хотелось, пусть сидит на ручках. Аномалия на спине запульсировала, излучая энергию. Когда кинетическое поле пересыщается энергией, оно становится видимым. Нас окружил прозрачный пузырь энергии, достаточно большой, чтобы вместить много воздуха. — Погружаемся.
 — Ты серьезно?! — сердце девочки забилось чаще, её дыхание участилось. Спокойно, сестренка, нам ничего не угрожает. Поле, на которое пустили столько сил, не пробьет даже корабельная артиллерия. — О нет, я переду…
 — О да! — перебил я мелкую, и мы, вместе с коконом, опустились вниз. Поле раздвигало соленую воду, удерживая её в пятнадцати метрах от нас. После того, как вода сомкнулась над нами, и вся конструкция щита стала походить на диковинный пузырь, Ульяна открыла зажмуренные было глаза, и удивленно выдохнула.
 — Это всё, всё так… — мелкая не находила слов, пока мы опускались глубже. Кинетическое поле такой силы спокойно выравнивало давление, не позволяя тем, кто находится внутри, испытать все прелести кессонной болезни. Ни одна техника на такое не способна, в отличии от аномалии, при этом сохраняя прозрачность и обзор на триста шестьдесят градусов.
 — Жизнь. Красиво, да, — согласился я с рыжей. Ульяна замерла, даже дышала через раз, наблюдая, как вокруг нас копошатся сотни и сотни разных рыбок. Живой рисунок переползал на кисти, как и всегда, когда я использовал много энергии. Ульяна задумчиво погладила татуировку своими мягкими пальчиками. От ласк по телу прошла легкая волна дрожи. Мы оказались возле кораллового рифа, поэтому, даже несмотря на открытое море, жизнь здесь кипела. Из кораллов торчали щупальца актиний и зеленые водоросли, разнообразная рыбья мелочь курсировала вокруг рифа, готовая в любой момент нырнуть в укрытие.
 — Только видно плохо, — пожаловалась Уля. Девочка даже очки передвинула на лоб, но видимость оставляла желать лучшего, солнце наверху окончательно скрылось за тучами.
 «Если я не ошибаюсь, то на летяге были установлены неплохие диоды», — вспомнил Шиза.
 — Ульян, попробуй нажми вот на эту кнопку, — я остановил погружение, показывая рыжей, где переключатель освещения.
 — Ох! — обрадовалась девочка, когда из диодов на запястьях ударил нехилый такой луч света, и риф стало видно как на ладони. Правда, мелкая рыбешка норовила плыть на свет и потихоньку облепила кокон. Постепенно мы оказались в водовороте из косяков, при этом большая их часть была похожа на выловленных ранее, с блестящими зелеными боками. — Можно я его себе оставлю?
 — Ага, и будешь ходить в нем на пары, да? — представил я себе это. Нет, белка-летяга —
вещь практичная и прикольная, но в педагогической академии, куда собирается Ульяна, не поймут. А тем временем, вся живность рифа мгновенно спряталась. Как ветром сдуло.
 — А почему бы и не… — начала было Ульяна, но я остановил её, прижав указательный палец к губам девочки. Блин, какие мягкие!
 — Тш-ш-ш… Что-то не так. Погаси свет, быстрее, — тихо шепнул я, взвинчивая восприятие на полную катушку и вглядываясь в темноту. Не нравится мне это, без способностей освоенных в абсолюте я слишком ограничен.
 — У тебя глаза светятся, Док. Не как обычно — на Юлины похожи, — а светятся, — взволнованно сказала мелкая, вглядываясь в окружающую темноту. Что-то под нами зашевелилось, огромное, будто само морское дно у основания рифа пришло в движение. — Смотри, вот там!
 — Вижу, Ульяна. Вижу. — Осьминог! Рыбу распугал осьминог, но какой же он огромный, размером с корабль! Темно-серая шероховатая кожа сливалась с песком, и неподвижного хищника вполне можно принять за небольшую подводную гору. Надеюсь, он не собирается на нас нападать? В этот момент что-то ударилось о купол. Кинетическое поле даже не дрогнуло, а к его стенке из мрака тянулось щупальце.
 — Он же не пробьет его? — раньше Ульяна не попадала со мной в переделки, ну, исключая то первое столкновение с Кукульканом в лагере. Голос рыжика выдавал её волнение, но девочка не плакала и держала себя в руках.
 — Может, и пробил бы, если стоять и ничего не делать, — я смотрел на обвивающие кокон щупальца с присосками. Осьминоги довольно умные создания для головоногих, вот и этот, он не чует нас через поле, но понимает, что это в принципе можно съесть.
 «А будь он ещё умнее, то не стал бы лезть к нам! — разозлился Шиза. — Ульяну напугал, отдых испортил, давай порвем его на мелкие кусочки! Хотя, он слишком большой, на мелкие не выйдет… Тогда на крупные куски!»
 Поднимались мы с трудом, подводный хищник явно не собирался упускать свою добычу, и над водой мы показались в окружении древоподобных щупалец. Сам осьминог изо всех сил тянул нас на дно, но куда ему! Скажем так, это не самое страшное, что мне встречалось на пути. Интересно, а он вкусный? Уже когда пузырь оторвался от поверхности, и пользуясь тем, что Ульяна уткнулась мне в плечо, я мстительно собрал кинетическую энергию под нами в тонкие, но бритвенно острые, слои и отсек щупальца монстра. Зловещий шелест — и будто под пузырем провели невидимым мечом, щупальца с ровными срезами остались плавать на поверхности, истекая голубоватой прозрачной кровью, а сам осьминог ушел на глубину. Напоследок монстр рефлекторно залил всё чернилами, превратив километр моря в темную кляксу.
 — Так, больше мне не скучно! — нервно икнула Ульяна, с тоской глядя на приближающийся к нам дирижабль. С мостика за нами наблюдали Кэп и уронившая челюсть Женя. Девушка стояла с биноклем разинув рот, в котором при желании можно было сосчитать все тридцать два белых зуба. — Кроватка, где ты там, я возвращаюсь к тебе!
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 18 «доверься мне»

Веду работу по переписыванию старых глав, на реакторе они не публикуются потому что я так сказал. Уже обновлены пролог и главы 1-3.


все главы на фикбуке 
группа ВК с новостями 


предыдущая глава



      — Ты что-то быстро, — Анна догнала меня, когда я уже пробрался с подносом, загруженным провизией, в дальний конец столовой — все рассаживались кампаниями по трое-четверо, так что задвинутый в угол столик оказался никому не нужен. Сестра забрала свою тарелку и протащив с характерным скрежетом по кафельному полу металлический стул, заняла одно из двух свободных мест.
 — Неважно, — отрезала она, хмурясь собственному отражению в киселе, — садись.
 — Опять случилось чего? — осторожно поинтересовался я, садясь напротив неё.
 — Угу. Я случилась. Опять. Пока ты дрых.
 — М-м… — я степенно отхлебнул киселя и принялся размешивать масло в каше.
 — Я думаю, что она что-то замышляет.
 — Кто? — затупил я.
 — Алло! Приём! — раздражённо выпалила Анна и постучала по столу, — я, которая из будущего! Она. Ведёт. Свою. Игру.
 — Да тише, блин, — заозирался я. — Какую игру?
 — А я не знаю! — взорвалась она. — Мы же не делаем ни черта. Только бегаем туда-сюда, да с пионерами дружим.
 — Так, а чего она хотела-то?
 — Хотела… — Анна цыкнула языком, размышляя, безопасно ли открывать рот, затем вынесла вердикт. — Не здесь и не сейчас. — Запираемся после завтрака в библиотеке и сегодня…
 — Сегодня будут танцы! — Ульянка словно из-под земли выпрыгнула, — вы же пойдёте?
 — Так, а ну брысь! — рявкнула сестра, оторвавшись от отражения собственной физиономии в стакане.
 — А то что? — морковка, пребывая, в настроении не сулящем окружающим покоя, не хотела оставлять сестру, пока та может себя контролировать. Как это коррелировало с её тактикой побега, едва запахнет жареным я уже видел. В другое время можно было бы расслабился и позволить помучить Аньку, но сейчас она мне нужна в сколь можно уравновешенном состоянии.
 — Уля, — окликнул я мелкое, рыжее и проказливое существо без страха и упрёка, — вчерашние конфеты ещё не все подожрала?
 — Какие конфеты? — существо настолько естественно отыграло непонимание, что сам Станиславский бы поверил.
 — Ты не думай, что мне конфет жалко, я о тебе же забочусь. Вот ты знала, — забросил я наживку, — что там всё действительно может слипнуться?
 — Да хватит врать уже, — она окончательно переключила своё внимание на меня — ничего там не слипается!
 — А с чего ты взяла, — вмешалась Анна, — что он врёт?
 — А это Славя так говорила! Да и вчера тоже…
 Сестра, глядя на меня, что-то произнесла одними только губами, предположительно — особенно мощное проклятье, и чиркнула пальцем себе по шее.
 — Ну, не совсем там, — «признался» я, — да и не сразу, но после двух-трёх килограмм кишечник вполне может и намертво склеиться. Когда мне аппендицит вырезали, лежал я в палате с таким бедолагой — он ведро «мишек на севере» захомячил в одиночку.
 — Резали? — Ульянка в момент утратила боевой задор.
 — Если бы, — поостыв сказала сестра, — растворителями пищевыми пичкали, причём с обоих концов.
 — А-а с обоих зачем? — спросила мелкая, глядя круглыми глазами на нас по очереди, то ли удивлённо, то ли испуганно.
 — А как в метро, — я попытался скрыть ехидную улыбку, но выходило плохо, — тоннель с двух сторон роют, чтоб закончить быстрей. А кормили его всё это время только кашей. Манной.
 — Что ж теперь делать? — испуганно пробормотала Ульяна себе под нос, — я не хочу в больницу…
 — Есть один способ, — с академическим апломбом заявила сестра, — если, конечно, поторопиться. Бегом в медпункт, расскажешь всё Виолетте Церновне, она промывание сделает сделает. Всё поняла?
 — А это не больно? — осторожно спросила мелкая.
 — А у тебя есть выбор? — парировала Анна. — Ну, не стой!
 Морковка кивнула и убежала ничего больше не сказав.
 — Поверила всё-таки. Как думаешь, она знает, что промывание делают здоровенной клизмой? — спросил я у сестры, глядя Ульяне в след.
 — Ну, и что ты ещё насочинять успел? — оборвала она меня.
 — Немного. Тебя в школе ведьмой считают. Но это не считается потому что…
 — Не считается?! — зашипела Анна. — А то, что Славя тебя читает как… Это тоже не считается? Нет, скажи честно, ты чего добиваешься? А если она заподозрит что-нибудь не то?!
 — Да успокойся, Ань. Вряд ли она нас гэбистам сдать захочет.
 — Она нас уже чуть учёным не сдала, — оскалилась сестра, — и это ещё за доброе дело считала. Сидели бы как макаки в клетках и на кнопки жали, чтоб банан получить.
 — Всё равно, если придётся выбирать, я скорее ей доверюсь, чем Алисе, — я обернулся, надеясь отыскать в зале Двачевскую, но, пробежавшись взглядом от стены до стены, так её и не обнаружил. — Кстати, где она?
 — В музкружке болтается, — буркнула Анна. — Блин, вот об этом я и говорю! Давно могли бы уже сесть и разобраться во всём вместо разгильдяйства и заботы о сирых с убогими. Хватит, надоело.
 — Ладно, не кипятись. Я понял. Давай пожрём и работать.
 Мы наконец стали есть. Сестра с кислой миной истребляла омлет, ну, а я наконец-то мог насладиться рисовой кашей. Уже и не вспомню, сколько лет назад я такую ел в последний раз. Ею бы только и питался, вот честное пионерское! Разделавшись со своей порцией, я решил было сходить за добавкой, но Анна пресекла попытку — вскочила и потащила меня, вцепившись в предплечье в сторону выхода. Ладно, если поразмыслить, не очень-то я и голоден. В дверях, повторяя события вчерашнего вечера, с нами столкнулась Славяна. Должно быть, её подрядили на ещё какое-нибудь благое деяние, пока она бегала за несчастным листком с планом мероприятий. Интересно, это от неё Ульянка про танцы узнала?
 — Уже позавтракали? А мне задержаться придётся. Тут дела навалились… — попыталась она оправдаться, но сестра, не думала останавливаться. Кивнув в ответ, она потащила меня дальше. Я попытался изобразить жестами извинения, но, боюсь, мог быть неправильно истолкован.

 Всю дорогу мы молчали. На попытку разговорить её, сестра ответила таким взглядом, словно собиралась метать молнии. Мою руку она освободила только после того, как позади нас закрылась входная дверь библиотеки. Внутри было воодушевляюще пусто. Пахло пылью, бумагой и почему-то свежими опилками. Однако, никаких опилок нигде видно не было. Может, мерещится?
— Вернёмся к теме, — Анна заговорила вновь, — если верить моей будущей версии, ночной инцидент непосредственно с бункером никак не связан. По её словам, такое происходит, когда что-то идёт уж совсем не по плану. Что-то вроде поводка, не пускающего туда, где тебя быть не должно. Рано или поздно, ты просыпаешься в своей кровати, а все вокруг делают вид, что ничего не произошло…
 Сестра осеклась, глаза её округлились и поползли вверх.
 — Блять! — она со всего размаху треснула себя по лбу ладонью, останавливая брови, двинувшиеся к затылку вместе с глазами, после чего опёрлась обеими руками на стойку для приёма книг и замерла, уставившись сквозь лакированное дерево в центр Земли.
 — На… наблюдение, — дрожащим голосом проговорила она, когда вернулась из транса, — Славя, как и мы с-сохранила память о вчерашней ночи, в то время как вожатая напрочь забыла о своём намерении воспитывать меня на линейке… — сестра сглотнула подступивший к горлу комок, — но «поводок» — свойство не конкретно бункера… тогда…
 — Славя на том же поводке, что и мы, — мрачно заключил я, — выходит, она тоже настоящая?
 — Думай дальше. Если — подчёркиваю — если мы осознаём себя чужими на этом празднике жизни, а остальные, включая её ведут себя как ни в чём ни бывало, но мы при этом, знаем, что блондинка настоящая…
 Я не сразу понял, что именно до меня дошло. Внутри всё рухнуло, обвалилось с чудовищным грохотом прямиком в пятки. Сначала захотелось вернуться, побежать сломя голову и пересчитать всех в столовой. Потом захотелось просто сесть на пол и обхватить голову руками. Было от чего схватиться. Их же тут десятки! Что, если каждый… да хрен с ним, пусть даже каждый второй из них вот так же — как мы… проснулся однажды в этом злосчастном автобусе?! Они просыпались, и, ничего не понимая, слонялись вокруг, пытались задавать вопросы, искали выход, или просто бездельничали, чёрт возьми! И никто не замечал, как становится частью этого места. Нет… нет, конечно были и те, кто замечал! Мы же только что заметили. Они должны были заметить тоже… Славя должна была заметить…
 — Сколько они здесь пробыли? — спросил я, стараясь не выдавать голосом охватившего меня отчаяния.
 — Не знаю, — покачала головой Анна, — и не хочу знать.
 — Нет, что-то не сходится. Погоди-погоди… Я правильно понимаю, ты думаешь, есть ещё такие же, как она. Как ты думаешь, могли с нами в автобусе быть ещё такие же как мы?
 Сестра молча покачала головой.
 — Не думаю. Вряд ли им после того, как мы в бункер ушли смогли бы подчистить воспоминания при необходимости. По одному обрабатывают, мозги пудрят, пока ты не поверишь, что ты настоящий пионер и следующего запускают. Иначе бы сразу так делали, ещё в автобусе.
 — Нет, погоди, нас же всё-таки двое.
 — Система могла по ошибке двоих за одного принять. Видимо, что-то разболталось и в процессе захвата человека выдернуло из более широкого диапазона реальностей. Знаешь, как в автоматах с мягкими игрушками.
 — И зачем всё это надо?
 Анна только руками развела.
 — Я не знаю. Как происходит такая промывка мозгов? Я не знаю. Сколько уйдёт времени, прежде чем мы тут растворимся? Я не знаю… Я ни черта не знаю!!!, — сестра со злости опрокинула на пол стопку книг, громоздившихся на краю стойки и принялась расхаживать туда-обратно по пятачку в центре комнаты.
 — Слушай, — я попытался успокоить сестру, — ну не может так быть. Может, мы ошиблись с чем-то?
 — Слушай, Вселенная изотропна, и мы не особенные! И до нас были другие и после нас будут. А теперь оглянись — вокруг одни долбаные пионеры — маршируют в ногу да овсянку жрут!
 — Откуда нам знать, что будущая ты нам не врёшь? Может, не стоит ей доверять?
 — Стоит, — пораженческим тоном признала Анна. — Даже если она врёт, нам лучше в это поверить. Думаю, мы сами всё поймём, когда придёт время.
 — Она опасается, что нам не понравится её план? 
 — Типа того. Чем больше мы знаем, тем больше изменяется линия времени и тем более непредсказуем дальнейший ход событий. Вероятно, она пытается этот процесс контролировать. Пока не знаю, для чего.
 — Слушай, а где опять бродил я? Так понимаю, что ты опять одна появлялась? 
 Сестра утратила остатки запала. Огонь, который обычно горел во время умных рассуждений у неё в глазах, потух.
 — Ну, я тоже её спрашивала… — замялась она, — не могу утверждать наверняка… но я думаю, с тобой что-то незапланированное случилось.
 — Что дословно она сказала?
 — Что мы раздели… А вообще стой, — взбодрилась Анна, — как это она нахрен вообще попала в прошлое и искажает его внутри симуляции?! Нет, мы уже это проходили! Она всё это время буквально тыкала меня носом, а я не замечала! Утром же только про временные петли вспоминала, голова садовая! — сестра влепила сама себе звонкую пощёчину, такую, что едва очки не слетели. — Нельзя создавать временные петли в реальности, создаваемой компьютером! Это приведёт к бесконечному цикл перезаписи закольцованного участка. Ну, зато мы теперь точно знаем, что не находимся в симуляции, — сестра успокоилась и снова облокотилась на стойку.
 — Значит, параллельный мир?
 — Значит, не симуляция, — повторила Анна. — И теперь вообще неясно, почему и как работает поводок. Как вот мы по постелям утром оказались, если это не виртуальная реальность?
 — А может, и нет никакого поводка? — предположил я. — Ну, той части, которая людям по мозгам елозит. В конце концов, могла же Ольга просто забыть про тебя, или просто простила по доброте душевной.
 — Не узнаем, пока не воспроизведём ситуацию повторно. Возможно, для чистоты эксперимента в бункер пойдёт кто-то один, а другой останется наблюдать снаружи. Правда, Анна-2 на посещение бункера табу поставила.
 — Может, это даже как-то связано с тем, что ты меня потеряла, — предположил я.
 — Ты так об том говоришь, словно речь не о тебе.
 — Я всё равно не смогу на это повлиять, ничего не зная. Сложно препятствовать ходу истории, являясь её частью.
 — Ну, это ещё далеко не факт…

 Входная дверь распахнулась в и в проёме появилась Лена. Сегодня она вела себя живее, чем раньше — вошла сразу, на пороге не топталась. На плече у неё висел деревянный футляр. И не тяжело же такую байду таскать? Ленка, с виду, совсем для переноса тяжестей не годится — дунь на такую и унесёт её без всяких ураганов в какую-нибудь волшебную страну.
 — Привет, — она улыбнулась так же бодро и уверенно, как это получалось обычно у Славяны.
 — Привет, Лен! — приветствовал я её. — А Слави нету пока, она ещё завтракает.
 — Та-ак я не к ней, — её голос дрогнул, совсем совсем чуть-чуть, — меня Ольга Дмитриевна в стенгазете рисовать направила. Сказала, что вам помощь понадобится.
 — Вот что бывает, когда не запираешь дверь, — процедила сестра, подняв брови дугой. Пришлось аккуратно пнуть её по ноге, чтоб не забывалась.
 — Это здорово, конечно, но мы не делали ничего пока.
 Я вопросительно посмотрел на сестру. Она надула щёки и, словно выпуская лишний пар, дунула снизу вверх по отсутствующей чёлке, после чего, зло топая ногами ушла в подсобку, хлопнув за собой дверью.
 — Что это с ней? — спросила обеспокоенно Лена.
 — Стресс. Любимую заколку потеряла, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Пускай остынет.
 Дверь подсобки дрогнула и отворилась. Анна вышла держа в охапке стопку жёлтых бумажных листов, скатанный в рулон ватман и стакан с карандашами.
 — Что? — удивлённо осведомилась она. — Ты же не пальцем писать собирался?
 — Не, уже ничего, — я помотал головой, разгоняя лишние мысли. Вот и до стенгазеты руки дошли. И даже ноги. Голова только не доходит.
 — В каморке бардак, так что сядем тут, — она не теряя времени разложила все богатства на ближайшем столе. Рядом сразу же распаковала свой футляр Леночка. И чего только не было в том футляре — штук десять кисточек разных калибров, банки с гуашью, отдельная коробка с акварелью, напоминавшая набор цветных бульонных кубиков и ворох альбомных листов.
— Ну, какие идеи? — поинтересовалась сестра.
 — Идеи?.. — я задумался. Как-то до этого момента мне и в голову не приходило, что в стенгазете придётся думать. Писать, рисовать, клеить всякие штуки — пожалуйста.
 — Приплыли, — вздохнула Анна. — Ну ладно, мозговой штурм. Про что там принято тему поднимать? Всякие порицания выбивающихся из строя?
Своих не закладываем. Про дружный отряд и совместные игрища? Сразу мимо, у нас анархия.
 — А может стихи? — предложила Лена. — Ну, про лето, про лагерь…
 — И кто их сочинять будет? Она? — я указал кивком на сестру. Она сходу вернула должок, пнув меня под столом ногой.
 — Нашли дуру за три сальдо… — буркнула она.
 — Можно по Славиному совету, о героях и героизме, — предложил я.
 — Всё равно завернут, — отмахнулась Анна, — а партию восхвалять не стану, как ни проси.

 Анна молча продолжала сверлить меня тяжёлым взглядом, а я пытался сосредоточиться и не обращать на это внимания. Что же придумать? Копилка мудрости? Ха! «Тысяча и один способ провести интересный день, сидя в библиотеке». Можно оборзеть и нарисовать портреты рыжих с пометкой «их разыскивает милиция». Мыли разбегались, казалось, у меня вот-вот пар из ушей пойдёт. А пока мой котелок перегревался в попытке наобум что-нибудь сгенерировать, Лена нашла себе занятие. Она тихо, по-мышиному, пересела за стойку и принялась что-то черкать карандашом на листке бумаги. Молчунья. Нет бы что-нибудь ещё предложила.

 — А что если квест устроить? — я почесал затылок, — всё равно ничего другого в голову не приходит.
 — В смысле — квест? — потупилась Анна.
 — Ну, как ты мне позавчера вечером. Только больше и без угрозы здоровью.
 — А при чём тут стенгазета?
 — Так с неё всё и начнётся. Смотри, — я подошёл к стеллажам и стал выдёргивать с них в случайном порядке книги, — вот. Понапишем цитат всяких умных людей и врежем куда-нибудь свой текст с назиданием а-ля «кто ищет, тот всегда найдёт», ну и шифр или загадку какую для затравки. Дальше сама понимаешь.
 — Глупо, дорого, времязатратно, — ответила сестра, не став даже подниматься со стула.
 — Я что-то не слышу твоих идей, — обиделся я. — Чего глаза закрыла? Может, для разнообразия выдашь…
 — Заткнись, — перебила сестра, — я думаю.
 — Думаешь, что ты думаешь. Процесс есть, а результата нет.
 — Заткнись и не мешай!
 Я подчинился. Анна снова уставилась на меня. Пять минут мы молча пялились друг на друга. Интересно, что там рисует Леночка. Вдруг, нас? Меня ещё никогда никто не рисовал, так что надо признать, это очень льстило. Может, сходить и посмотреть? Лена уже долго не отрывала взгляда от рисунка, а сестра всё равно на попытки её расшевелить не реагировала, так что хуже никому не будет.

 — Можно посмотреть? — я подошёл к стойке. Лена так старательно что-то штриховала, что не заметила, как я подошёл.
 — Нет! — она мигом упрятала лист под стойку и уставилась круглыми глазищами на меня.
 — Оставь чертёжницу в покое, папарацци! — очнулась сестра. — Я придумала.
 — И что ты придумала?
 — Просто доверься мне, — она подошла к стойке, — иди пока ватман разлинуй, а мне с умным человеком надо поговорить.
 Она подошла и стала что-то шептать Ленке на ухо, та кивнула и шепнула что-то в ответ. Я развернул лист и задумался — как бы так изловчиться и сделать ровную разлиновку при помощи двадцатисантиметровой линейки? Тем временем, сестра принялась что-то искать на стеллажах.
 — Что ты творишь?
 — Черти давай, — ответила Анна. — Сам всё поймёшь.


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Мику(БЛ) Славя(БЛ) Юля(БЛ) Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Часть 24. Выбран вариант ДА.

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23


Ричард.


 Так-так-так, надо подумать, принять во внимание и взвесить каждый факт. Наивно жать на согласие не стоит, пусть я и ощущаю подсознательное расположение к Искре. В джое немало ценных, а может, даже опасных, данных. Пусть не набор сверхсекретных файлов на блюдечке, но хранить такое на переносном носителе каждого пользователя? Не-е-е, не думаю, что аналитики организации зря едят свой хлеб без глютена, извращенцы. Но, тем не менее, каждое такое устройство хранит довольно много ценной информации, доверять которую стороннему лицу недальновидно. Даже если Искра и настроена к нам дружелюбно, в чем я пока не до конца убедился. Однако. Нам нужно место для отдыха, жизненно необходимо. А так же запасы и информация, в конце концов. Думай, Ричард, ты сейчас отвечаешь не только за себя, и от правильно принятых решений зависит слишком многое.

 — Соглашайся, — вдруг шепнула рядом Юля, обдав кожу теплым дыханием и почти коснувшись губами мочки уха. Вот ведь, выбрала время, я же не контролирую себя! От действий кошкодевочки по телу пробежала сладкая дрожь, зарождаясь возле шеи и заканчиваясь где-то внизу живота. Нека незаметно подобралась, пока воспользовавшись моим мозговым штурмом, и нанесла соблазнительный удар. Кто-кто, а она, смотрю, чувствовала себя здесь вполне вольготно, разве что теребила пальцами непривычную одежду, которая ей определенно не нравилась.
 — Хорошо, Искра, — кончик пальца коснулся сенсорного экрана, давая разрешение ИИ бункера покопаться в памяти устройства. Удобная штука, особенно то, что компьютер реагирует только на мои отпечатки пальца. А ЭТО что за окно? Я нажал на всплывающую желтую рамку, в которой было сказано: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Состояние здоровья в желтой зоне. Аритмия, тахикардия, повышение артериального давления, общая перевозбудимость ЦНС. Во внебоевой обстановке рекомендуется введение комбинированных препаратов общего доступа. Внимание, связь со спутниками недоступна. Консультация или вызов медицинской группы невозможны». Ах да, датчики состояния носителя и встроенный инъектор лекарств! То, что надо. Я нажал на предложенный список, и вены под ободком прибора кольнуло несколько раз. В голове немного прояснилось, а жар и последствия поглощения пусть и не до конца, но отпустили разум. Фух, даже дышать легче стало.
 — Спасибо, — обрадовалась Искра. — Я обязательно рассмотрю все данные, а вы пока можете поспать. Питание вам доставят прямо сюда, всё равно больше кормить некого, не запускать же протокол столовой из-за дву…
 — Кхм… — кашлянула нека, прикрывая рот маленьким кулачком и осуждающе дернув кончиком хвоста.
 — Из-за трех человек! — исправилась ИИ. — Как непривычно, не вижу ни одним сенсором, хоть все датчики движения и давления хором утверждают, что там стоит живое существо. Кошмар! Ах да, отдых. Все комнаты свободны, подойдите к любой двери, и я её открою, а ваша невидимая подруга пусть сообщит погромче. Слышать её хоть слышу.

 — Я не устал. Мы можем поговорить? — я представил зрелище, как Юля скребется в дверь, при этом жалобно так мяукая. Ха! Имитатор бункера наверняка знает немало. Искра имеет доступ к внешним системам сооружения, почему бы ей не ведать ещё и архивами? — У меня накопилось немало вопросов.
 — Можем, — Искра задумалась, и динамики на минуту умолкли. — Можем даже с глазу на глаз, но в жилом отсеке я появляться не могу, да и подруге вашей нужен покой.
 — Ты иди осмотрись, а я побуду со Славей, — ушастая опередила мою просьбу остаться и присмотреть за капитаном, пока транквилизатор её окончательно не отпустит. На данный момент я нуждался в отдыхе меньше всех, и следовало воспользоваться этим, чтобы провести небольшую разведку. Сказав это, Юля потянулась, сладко зевнув, обнажила свои белые зубки, и с видимым удовольствием избавилась от одежды, оставшись в одних только трусах.

 Двигаясь на носочках, нека залезла под одеяло к Славе, откуда теперь наружу торчали только хвост и пушистые ушки. Девушка прижалась к спящей подруге, обнимая её руку и тихо мурлыкая, а расслабленный хвост свесился на пол да так и застыл. Покидая помещение, я слышал лишь мирное дыхание двух девочек, вентиляция в жилом отсек работала практически бесшумно. Аномалия исправно подсказывала мне, что в стенах течет вода и дует свежий воздух, интересно, как работает система жизнеобеспечения в бункере? Сомневаюсь, что тот же воздух берут напрямую с поверхности.
 Закрыть глаза, обратить волю в энергию. Медленно поднимаю веки, переходя на зрение охотника. Ха, в этот раз никакой особой разницы в цветах, вокруг и так почти всё серое. А вот то, что нигде поблизости не светилось ничего живого — это странно. Только два искрящихся сгустка, принадлежавших моим спутницам — вот и все живые существа на уровне. Даже за стенами не было привычных искр от мелкой живности, скорее всего, бункер находился глубоко в скальных породах ущелья, куда ни кроты, ни даже просто черви не добираются.
 — Прошу сюда, — тоном экскурсовода позвала Искра, сообщая это из динамика ближайшей крупной двери. Кроме того, на экране джоя появилась стрелка, указывающая путь. Захочешь — не заблудишься. — Побеседуем в интерактивной библиотеке, тебе там точно понравится! Могу я обращаться на ты? Могу же? Если хочешь, называй меня Искорка, так меня зва… кхм. Неважно, прости. Просто давно ни с кем не говорила вот так запросто.
 — В убежище не осталось живых людей? А как же та активная гуманоидная форма? — Искра удивляла всё больше и больше. Создавалось стопроцентное ощущение, что я беседую с обыкновенной девочкой-подростком, а не с имитатором.
 — Она?! — в голосе Искорки послышалось неподдельное возмущение. — Эта зараза не разговаривает со мной! Только тырит периодически припасы со складов! Мутантка!
 — Она опасна? — я даже сбавил немного шаг и снова просканировал местность глазами аномалии. Береженого бог бережет. Пусто, даже девочек не видно, так далеко они уже.
 — Не знаю, мутантка очень быстрая, сенсоры и камеры не ловят, а дроны просто не могут догнать. Я пробовала подмешивать снотворное в припасы, но тогда она их обходила, — ИИ явно решила пожаловаться на свою судьбу, раз уж подвернулась радиостанция «свободные уши». По ходу движения Искра открывала мне нужные двери, весьма прочные на вид, наверняка без одобрения имитатора хрен кто доберется дальше первых уровней. — Прямо чует, что да как, а когда я заблокировала дверь, она свалила по вентиляционной шахте! Представляешь? Прыг, прыг — и нет её! Раз такая ловкая, то могла бы и сама еду добывать. Вот лифт на глубокие уровни, залезай скорее.
 — Да уж, весело тут у вас, — Искра явно жаждет встречи со мной, голос управляющей просто излучал задорное нетерпение, хотя она вроде получила все данные с моего КПК по беспроводной связи. Может, она нашла там что-то интересное? Что же до желания сталкиваться с гуманоидным объектом, упомянутым Искрой, у меня такого было, нафиг надо. Тут моё внимание привлек странный аппарат, резко отличавшийся от общего серого окружения. Красный металлический монстр размером со шкаф и красноречивой надписью сбоку «Кола». Он сиротливо стоял у стены коридора, при этом диоды на корпусе светились. — А мне можно выпить отсюда?
 — Ммм, не советую, — задумалась Искорка, сейчас я заметил, что на этом уровне стена оснащена монорельсом, по которому ползла камера с динамиком, причем камера смотрелась намного круче тех, что неподвижно висели на верхних уровнях. Через него она общалась со мной, разглядывая со всех сторон, камера свободно вращалась. — В твоем нынешнем состоянии кофеин не самая лучшая идея.

 — Ты синхронизировалась с джоем? — спросил я Искру, а откуда её ещё знать о моем самочувствии? И правда, на экране мигало всё то же желтое окно, пусть негативные эффекты и ослабли, но полностью я в себя ещё не пришел.
 — Да, –просто ответила девушка, вот хоть убейте, я воспринимаю её так, ещё и голос Мику! Пришлось даже прибавить шагу, пока любопытство меня окончательно не заело. Тем более, указанная точка уже рядом. — Все, кто живет в бункере, под моей опекой, а устройства — лишь для облегчения быта. Пусть и прототип, ваши… так, что тут у нас в цифровой маркировке, о, «джой-бой», ранняя версия. Довоенное оборудование, раритет, между прочим. Да ещё и в идеальном состоянии. Быстрее, Ричард, мне не терпится поговорить с глазу на глаз.
 — Всё так серьезно? — наконец, я добрался до цели и оказался перед железной дверью с турелями по бокам. Каждая турель представляла собой двуствольную пушку с подвижным основанием, наверняка при активации они могут стрелять на все триста шестьдесят градусов вокруг.
 — Более чем, — хмыкнула Искорка, и турели подняли дула к потолку, как бы говоря, что конкретно мне ничего не угрожает. Я даже вспотеть не успел, зря Юля наговаривает на эти костюмы — удобно в них и кожа дышит. — Библиотека — хранилище всех информационных ресурсов бункера 112, она охраняется не хуже складов или центра погруже… ой. Потом расскажу! Открываю проход.

 Двери открылись, и я осторожно вошел в самое странное место, в котором когда-либо бывал. Большая круглая комната, размером с футбольное поле, всё вокруг из странного металла, со светящимися тускло-голубым светом прожилками. Они являлись единственным источником света здесь. Само пространство вокруг совершенно пустое, будто меня накрыли непроницаемой полусферой, ни окон, ни других деталей интерьера. Пустота.
 — Вот и ты, — тихо сказал голос за спиной, но в полной тишине, где я мог расслышать стук своего сердца, он прозвучал очень резко и даже заставил меня развернуться в прыжке. Старые рефлексы плюс перекачка энергией вылились в такую вот нервозность. — Не пугайся, это я, Искра, только здесь я могу принимать хоть какое-то подобие физической формы.
 Передо мной стояла точная копия Хатсунэ Мику, звезды моего времени в серой одежде, похожей на ту, которую она дала нам ещё наверху. Те же аквамариновые волосы и глаза, то же изящество и грация, вот только чего-то не хватало. Гладкая светлая кожа, легкая, словно утренний ветер, улыбка. Единственным отличием, сразу бросавшимся в глаза, стала штрихкод-татуировка на предплечье и номер 01. И я понял, чего не хватает, сразу же, как она протянула руку к моей ладони: она прошла насквозь, Искра оставалась бесплотной! Голограмма? Миг — и я переключаюсь на зрение охотника и замираю. За время путешествия я привык, что всё живое излучает эту энергию, которую я вижу как светящийся туман разной насыщенности и цвета. Чертовщина!
 — Что-то не так? — она явно не рассчитывала на мой внезапный ступор. А что еще прикажете делать? У Искры нет тела, но есть душа?! Как? Проекция девушки светилась ярко-голубым светом в зрении охотника, таким же насыщенным, как Славя и Юля. У искусственного интеллекта разве может быть такая энергия? Насколько я помню ещё из памяти Кукулькана, неживые существа не излучали её.
 — Нет, прости. Просто… я поражен, ты такая красивая, — это была не ложь, я восхищался Мику из моего времени, и искренне восхищаюсь сейчас Искрой.
 — Дурак, — ИИ покраснела, на девушки щеках появился легкий румянец, и если бы не на мгновение моргнувшая проекция, я бы точно сказал, что это живой человек. Она замахала руками: — Не смущай меня, у меня столько вопросов! Да и у вас немало, наверное, путешественники. Я ещё только начала обрабатывать данные, а уже в шоке! Записи начинаются в момент вашего боя с Кукульканом, знаешь, в твоем устройстве что-то вроде черного ящика. Он добросовестно вел журнал вашего путешествия, записывал на будущее для аналитиков. Кстати, что за странный файл с фотографией, которую ты сделал сам? Называется «ЮВАО НЮ», но там только костер и никого нет.
 — И ты его взломала? — как бы между прочим поинтересовался я. Фух, фотку с голой Юлей может увидеть только аномалия, можно хоть на рабочем столе хранить.
 — Зачем? Мне нужно было твое разрешение только для внешнего подключения, а взламывать не пришлось. Зачем ломать то, от чего имеешь ключ? У меня есть доступ к любому оборудованию, созданному организацией, да и я сама, Искра, в какой-то мере её творение. Виолетта Церновна Коллайдер, Сергей Сыроежкин, Александр, более известный в вашем мире как Шурик, — начала перечислять имена Мику, загибая палец за пальцем, глядя при этом в потолок. Зрачки девушки несколько раз мигнули, подобно маленьким экранам, после чего она продолжила: — Они создали меня, первичную программу для контроля. Искусственный разум, максимально приближенный к человеческому.

 — И, дальше? — любопытство взяло верх, наверняка мои глаза блестят. — Что произошло потом?
 — Э, нет, так будет нечестно, — Искра усмехнулась и махнула рукой. Металл подо мной пришел в движение, меняясь подобно текучей воде, пока не приобрел форму большого кресла, а напротив него в точно такое же уселась Мику. — Я хочу сыграть с тобой в игру.
 — Ты красный маленький велосипед не забыла? — поинтересовался я у собеседницы, усаживаясь на довольно жесткую поверхность, ну, она хотя бы теплая. Завидую Славе и Юле, спят на перине, в обнимку. Хочу к ним!
 — О, ты знаешь, из какого это фильма! — Искра захлопала в ладоши. Звук шел прямо с её стороны, но ведь там нет ни динамиков, ни чего-либо подобного, как она извлекает звук? — В нашем мире и времени мало развлечений, только фильмы, музыка да игры остались. Под землей особо не разгуляешься.
 — Тогда уступлю первый вопрос даме, — Искра не вызывала настороженности, пусть дверь в комнату и затянулась металлом почти сразу, но я не боялся, единственное, что меня смущало, это странное течение энергии где-то в глубине комнаты, внизу. Чувствовалось, будто её там целый океан, прорва, бесконечность.
 — Спасибо. Пусть ты и передал мне данные с джоя, но нужно много что уточнить. Одних лишь записей и файлов маловато, — кивнула девушка, откидываясь на спинку и укладывая руки на подлокотники. Всё это она проделывала очень естественно, так запрограммировать движения сложно, спрошу и про это, точно спрошу! — Пожалуй, начну с самого главного. Ты не путешественник во времени, портал, в который вы угодили, перенес вас в другую реальность. Многое говорит об этом, что-то указывает на это косвенно, что-то прямо. И вот вопрос… — Я сглотнул: в глазах Искры исчезли все эмоции, остался лишь острый механический ум, лишенный человеческих качеств. Он смотрел на меня сквозь зрачки девочки, которая жила в этом мире много лет назад. Проекция даже неосознанно подалась вперед. Было странно видеть такое выражение на лице Мику. — Как вышло, что два совершенно одинаковых мира получили настолько разную судьбу? В две тысячи семьдесят восьмом году наша планета утонула в ядерной войне. Третья мировая стерла человечество с земли. Забавно, да? Тысячелетия развития цивилизации — и что её сгубило? Эпидемия? Нет! Природные катаклизмы? Нет! Инопланетяне? Нет! — Мику прикрыла глаза, обмякнув в кресле, голова опустилась, а руки девушки закрыли ладонями лицо. Передо мной снова была Искра, а не бездушный механизм. Она посмотрела прямо на меня, в глазах застыло выражение глубокой тоски. — Человечество уничтожило само себя, спилило сук, на котором сидит. Ядерная война. Война за власть и ресурсы. Когда первые ракеты взмыли в воздух, все, кроме успевших укрыться в бункерах, были обречены. Мой мир умер у меня на глазах. Я наблюдала каждой камерой, каждым микрофоном этого мира, я смотрела на его гибель, и ничего, ничего не могла поделать! Автономное управление, без малейшего доступа из сети, простая красная кнопка. О, люди умеют делать гадости, в этом им никогда не было равных!
 — Но в нашем мире ещё не наступил этот год! — меня пробрало: если Искра говорит правду, то дело дрянь: моё поколение ещё доживет до старости, а вот наши дети уже нет. — Мы попали в портал гораздо раньше.
 — Не суть, — девочка отмахнулась, и длинные волосы дернулись в ответ на это резкое движение, имитируя живые локоны. — На джое немало данных общего доступа, в том числе и архивы с новостями. Предпосылки к последней войне появились ещё в две тысячи шестнадцатом. У нас, но не у вас! — голос Искры выдавал её возбуждение, девочка поднялась с кресла и в нетерпении заходила вокруг. — Самое страшное в вашем времени — это взаимные угрозы, пустые угрозы. Они не закончатся войной, просто клоуны, а клоуны не устроят того, чего не хочет директор цирка. Понимаешь?
 Искра щелкнула пальцами, и по куполу наверху прошла рябь, голубое свечение из трещин полностью закрыло металл, превращая его в подобие экрана, на котором мелькали обрывки наших новостей. Ничего особенного, я привык видеть это каждый день.
 — А теперь сравни, — второй раз изящные пальцы Мику извлекли щелкающий звук. Кто бы ни создал Искру, он повторил тело оригинала на сто процентов, вплоть до длинных пальцев девочки-оркестра.
 — Вижу, — других слов у меня не нашлось, дата на экране была такая же, а вот события… Страны уже начали конфронтацию — пока не войну, но очень жестокую политику. Что удивительно, основной напор проявляла не наша сторона. Я редко интересовался политикой, слишком уж это мерзкое ощущение — лезть туда. Мне больше по душе была наука — вот где сама жизнь! — Мда.
  Не то слово. Мы спохватились слишком поздно, Виолетта, как и другие деятели организации, занимались аномалиями и внешней угрозой. Никто не предполагал, что всё закончится так. За один год война приобрела неконтролируемые масштабы. Она, как лавина, смела все барьеры, и началось истребление всех и вся, — Мику плюхнулась обратно в кресло и почесала подбородок. На экране замелькали данные Организации с джоя. — Я искала различия между нашими мирами, ты предоставил мне очень интересные данные, Ричард. Но они, эти различия, все несущественные, мне бы найти ниточку, только одну вещь, или событие, которое стало переломным. Наш мир не вернуть, но может, удастся спасти ваш?
 — То есть, война возможна и в моей реальности? — задал я вопрос. Искра волнуется о судьбе моего мира? Думаю, на её месте я поступил так же. Надо ей помочь. Скрывать что-то от системы, созданной Организацией? Она наш союзник, возможно, единственный в этом мире! — Я хочу помочь, правда. Но не знаю, что ответить, и вряд ли чем-то тебе помогу.
 — Вероятность, что ваш мир повторит судьбу моего… — перед лицом Искры, прямо в воздухе, появились проекции экранов с данными. Если внимательно приглядеться, то изображения создаются этими голубыми трещинами в металле, откуда и идет свет. — Примерно двадцать два процента. Сначала было около ста, но он начал стремительно падать за два года до вашего перемещения. Меня создавали как имитатор, обработать и сопоставить данные любого объема мне не трудно, так же, как и спрогнозировать исход того или иного события. Так ты, Ричард, не можешь мне ничего подсказать? Хоть что-то? Что случилось два года назад в вашей реальности?
 — Постой, — я крепко задумался, прижав кончики пальцев к вискам. Сидеть было неудобно, единственным звуком стал шум вентиляции. В монолите металла появились прорези, наполняющие пространство свежим воздухом, движение которого я чувствовал на раз. Искра позаботилась и об этом, ей-то кислород наверняка не нужен. — Значит, ты правда, часть Организации?
 — Система Искра 01, — подтвердила она. — Меня создали как основной управляющий модуль для помощи Виоле, универсальный агент, который никогда не состарится, никогда не предаст. Смотри.

 На потолке появилось изображение. Комната в лаборатории, с множеством зеркал. Изображение транслировалось от первого лица, перед которым стояла женщина в белом халате. Виола! Эти гетерохромные глаза я узнаю из тысячи. Но боже, она выглядит намного старше той, которую я видел в наше время. Лет на сорок, не меньше, особенно заметны мелкие морщинки вокруг глаз.
 — Ты слышишь меня? — спросила доктор, слегка пригнувшись к устройству, а вот голос тот же, приятный, томный, бархатистый, ласкающий слух. По зеркалам было видно, что она разговаривает с человекоподобным роботом, от лица которого велась трансляция. Маленький гуманоидный механизм, размером с десятилетнего ребенка. Без отличительных признаков, только металлический корпус, отливающий зеркальным блеском, сенсоры, и, непонятно зачем, металлические кошачьи ушки.
 — Да. Слышу. И вижу, — робот зашевелился, рассматривая свои руки, его движения отличались плавностью и не были похожи на моторику механизма. Голос, однако, не отражал ни единой эмоции, но сразу заметно, что основой для него брали тембр Хатсунэ. — Кто я? Что я? Так много информации во мне, но я не могу понять.
 — Имитатор личности пока нестабилен, — раздался сбоку мужской голос, и робот тут же повернулся к нему. Кроме Виолы, в комнате стояли ещё два ученых. Два знакомых блондина — время изменило Шурика и Электроника, но узнать из не составило труда. — Работы ещё много, надо вернуть Искру в кластер, это тело слишком старое.
 — Да. Как-никак, наша первая работа, — Электроник любовно погладил корпус мехи. При близком рассмотрении становилась заметна небольшая залысина на его макушке. — Искра, скоро, совсем скоро ты окончательно проснешься.
 — И тогда поймешь, кто ты такая, — добавил Шурик, поправляя очки. Взрослый кибернетик носил металлическую оправу вместо роговой. — Ты — первая Искра. Управляющий модуль последнего поколения, основа нашего будущего.
 — Но это не самое главное, –робот снова повернулся к говорившей Виоле. Женщина подошла близко к роботу и посмотрела прямо в его видеосенсоры. Разноцветные глаза лучились теплотой. — Главное — ты моя дочь, единственная, которая может быть.

 Экран погас, а Мику так и продолжала сидеть, глядя в потолок. Наконец, она заговорила. — Виолетта и её кибернетики подарили мне жизнь, сперва я была простой программой. Продвинутой, уникальной, но программой. Уже тогда у меня была память и способности к аналитике, уже тогда я курировала работу базы организации. Меня не стали сразу подключать к Интернету. Сначала загружали информацией и алгоритмами, обучая как нейросеть. Шурик и Электроник приносили флешки с учебниками по математике, культуре и экономике, а Виола втихаря подсовывала носители со сказками, красивыми картинками, а позже — с фильмами и музыкой. Все относились трепетно к своему детищу, но только Виола, по-настоящему любила. Она…
 — Но потом, что-то случилось, да? — Я заерзал в кресле, всё же сидеть практически на голом металле — не самое приятное занятие. — Ты перестала быть простой машиной.
 — Много чего, но это очень долгая история, расскажу её потом, — Искра поднялась и провела рукой по воздуху, открывая голографический экран, на котором пока не было изображения, просто белый свет. — Вся информация, которая была у тебя на носителе, проверена, и единственная зацепка, единственное отличие, столь явно бросающееся в глаза… это имя. Единственное имя, которое меня заинтересовало. Там нет ни портрета, ни биографии — только имя, и то, что он работает на Организацию. Скажи мне, Ричард, почему? В двух практически идентичных реальностях, где совпадают имена и лица, у вас жил такой человек, про которого у нас даже не слышали. Скажи мне, кто он, дай ниточку — и я помогу спасти Виолу и остальных в вашем мире, сделаю то, что не смогла в своём!
 Голос Искры дрожал, а свет в глубине зрачков мерцал. Лицо проекции выражало абсолютно человеческую печаль. Экран несколько раз моргнул, пока на нем не появились пять крупных букв.
 «ГЕНДА»…


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Алиса(БЛ) Славя(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) Дубликат(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6. Дописанная глава.

Новая десятая глава. А старая десятая будет одиннадцатой.
Фикбук вот: https://ficbook.net/readfic/5156331, там появится через день-два.
Как-то куце у меня висели там, что Алиса, что Славя. И вообще, шестая часть Дубликата мне не очень нравится, и даже с дописанной главой.
Но, что и как сделано, тому так и быть.

***

X

Снореальность


— Ну, в последнийраз на старом месте. Отвяжись жених отневесты! — Алиса громко произнесла переиначеннуюбабушкину поговорку.

«Что бы ещесказать, соответствующее моменту? Завтранадо будет пнуть Рыжую, пусть забираетостатки своего барахла. А то одно сплошноерасстройство. А флаг себе оставлю и нановом месте вывешу. А если меня Ольга ксебе в домик определит? Приедет Второй,спросит где вожатая, а его в домик спиратским флагом отправят. Пионерскийлагерь, ага. Дурдом «Совенок». Это всеСенька виноват, до него все чинно иблагородно было.

Может, ночью на флагштокепиратский флаг поднять? Я поднимучерно-белый флаг, закончится этот угар.Я уплыву и это будет знак, того что Земляесть шар. Только флаг тогда сразу Ольгаконфискует, выцарапывай потом».


Где-то в домике,в какой то щели, надрывался сверчок.Когда он уставал и делал перерывстановилось слышно, как звенит спиральв лампочке. Спать не хотелось, давиликакие-то не додуманные мысли, не сказанныеслова, не совершенные поступки, которыенадо было в своё время додумать, досказать,доделать, а сейчас уже поздно.


«Пойти погулять?Или поиграть на эстраде? Тут где-тоСенька с Рыжей шатались, пойти ихпоискать? Я, кажется, наконец-то простиласебе тот выстрел из арбалета. Надо будетсказать об этом Семену, это очень важно.Но это можно и завтра. Пойду поиграю». Уже было раздевшаяся Алиса достала изсумки черные джинсы и футболку, в которыхприехала сюда. «Надену. А то все в формеда в форме». Подержалась за кожануюкуртку, висевшую на гвозде. «Откуда онау меня? Я помню, что приехала в ней, впервый свой цикл активной фазы, потом,при отъезде, оставила ее здесь и с техпор она так тут и висит. Мужская кожанаякуртка с крошками табака в кармане.Семен ничего не знает, говорит, что длянего цикл всегда начинался со второйнедели, повариха покойная странно нанее посмотрела, как-будто вспомнилачто-то, но промолчала. Возьму с собой,уже прохладно».


Заскрипелокрыльцо и в домик, коротко перед этимстукнув в дверь, заглянула вожатая.

— Ты далекособралась, на ночь глядя?

— Не дальшеограды, Ольга Дмитриевна.

Ольга пошевелилагубами, но не стала озвучивать ответ.Только кивнула разрешающе.

— Не гуляй долго.Я все же беспокоюсь о вас, хоть по мнеэтого и не заметно.

Ну и у Алисы тожене получилось поскандалить.

— До отбоя ещеполчаса — имею полное право. — Прозвучалобез эмоционального напора и даже слегкавиновато.

— Имеешь, имеешь.— Ольга кивнула еще раз, и прикрыв дверьпошла в сторону поперечной аллеи, помаршруту вечернего обхода.

«Что это с нами,— думала Алиса, глядя в спину удаляющейсявожатой, — раньше бы уже орали друг надруга, а сейчас спокойно разошлись.Стареем? Если мне сорок пять, то сколькоже Ольге? Так, стоп, Алиска! Прекратимаяться дурью — тебе семнадцать!Сем-над-цать! Правильно тебя Улькаругает!»

Алиса закинулакак мешок на плечо куртку, чтобы курткане сваливалась с плеча подперла еегитарой, закрыла дверь не запирая.«Все-таки в удивительном мире мы живем.Никому просто не приходит в голову, чтонужно запирать за собой домик, когдауходишь». И пошла на эстраду, приниматьсвоё обычное снотворное, кивнув по путитолько что пришедшей на площадь Лене.


Десять минутспустя, в домик к Алисе заглянула Ульяна.Обнаружила отсутствие гитары, всепоняла, но, чтобы не разминуться, непошла на эстраду, а завалилась подрематьподжидая, и так и проспала до приходаподруги. Пять минут спустя, после приходаАлисы на эстраду, на заднем ряду устроилисьМаксим и Саша. На концертную же площадкусунулись, но, увидев Алису, развернулисьи ушли Женя с Сыроежкиным. Алисе быловсе равно — Алиса играла.

— Я и не думал,что на простой гитаре возможно такое.— Прошептал Максим.

— Это же Алиса,— так же шепотом ответила Саша, — вчем-то она даже лучше Мику. Мы, во второйдень по приезду, у Мику в кружке собирались,и я слышала, как они дуэтом играют. Дажеради одного этого стоило в лагерьприехать. — Саша помолчала, еще послушала игру пару минут, а потомпопрощалась с Максимом. — Я, пожалуй,пойду к себе — потанцевать хотела, новидно сегодня не судьба. Нет, не провожайменя. Лучше подойди к Алисе, когда онав домик засобирается, только не восхищайсяслишком активно. А то она засмущаетсяи начнет ругаться.

Саша ушла, аМаксим остался, постепенно перебираясьс заднего ряда все ближе и ближе кэстраде, пока не оказался на самом первомряду, прямо напротив Алисы, сидевшейсвесив ноги на краю сцены. А Алиса толькомельком глянула на Максима, как быотметив: «Ты здесь». И опять ушла вмузыку.


«Музыка эторитмически и мелодически организованныезвуки», — вспомнилось сухое определение.Так он и было сперва. Были просто красивыезвуки. Потом за звуками горнист услышалэмоции, потом… Потом показалось, чтоза эмоциями следом идет еще и мысль, илидаже Мысль. «Понять бы её. Ведь вот онаАлиса настоящая. Поймешь мысль — поймешьи то, над чем Алиса сейчас бьется, и самуАлису». А потом Максим обнаружил чтомузыка кончилась. Что Алиса сидит накраю эстрады отложив гитару и молчасмотрит на него. Что глаза ее, в светеединственной сорокаваттной лампочки,спрятавшейся высоко под куполом, кажутсябездонными и темными-темными. Мальчики девочка смотрели друг-другу в глазаи молчали.

«Сейчас онаопять начнет издеваться, — подумалМаксим, ёжась то ли от прохлады, заползающейпод рубашку, то ли от внимательного исерьезного взгляда Алисы. — Что менятянет к тебе? Злая и насмешливая помощницавожатой, которая почти на три года старшеменя. Есть же Катька, я уже понял, чтоКатька в меня влюбилась, я не настолько тупой, как она обо мне говорит. Есть же Саша иМику, в конце-концов, если уж мне такнравятся девушки постарше. А я трачувремя и силы, в надежде понравитьсятебе».


Лампочка подкуполом мигнула. Вдруг показалось, чтокроме этой эстрады ничего больше в мирене существует, что весь мир сжался доянтарно-желтого шара, в который заключенаэстрада и два человека на ней. «Как тамАлиса сказала? «Вспомни свой домашнийадрес», — а я не помню! Как я могу еговспомнить если его не существует, еслисуществуют только Алиса и ее глаза? Вотбыл целый мир, а лампочка мигнула, и рази нет мира, остался только лагерь внутрижелтого шара, а прочий мир пересталсуществовать. А потом лампочка мигнулаеще раз и этот шар сжался вокруг эстрады,оставив все прочее снаружи, и внутриостались только мы двое: пионерка сгитарой и глупый пионер с горном, которогодержат в плену эти глаза. А потом лампочкамигнет в третий раз, мир сожмется еще иостанется только Алиса. Может я уже несуществую? Может меня уже нет, как ивсего мира?» Показалось, что ровныйгоризонтальный край сцены начал терятьчеткость очертаний и размываться. Страшно не было. «Вот и всё. Я исчез неуспев даже влюбиться в тебя».


— Заиграласья, — чуть виновато произнесла Алиса,смывая наваждение, — вон, уже и фонарипогасили. Раз уж ты здесь, кавалер,пойдем, проводишь меня.

И правда, обычнона концертную площадку попадал свет отфонарей, освещавших аллею. Но не сейчас,сейчас светила только тусклая лампочкапод самым куполом. «Значит уже большедвенадцати».

— Пойдем. —Максим протянул руку Алисе, помогая тойспрыгнуть с эстрады.

— Ты ледянойкак мертвец, — к Алисе вернулась привычнаяманера, — я думала — примерзну к твоейруке. Держи.

Откуда-топоявилось кожаная куртка, неожиданнозаботливо накинутая на плечи Максиму.Тот дернул было плечами, но Алиса удержалакуртку.

– … держи, держи.А когда я начну мерзнуть — вернешь.


Фонари, оказывается,светили. Но у них едва получалось осветитьпятачок земли вокруг столба. Светили илампочки в окнах домиков, тех — в которыхеще не спали. Но казалось, что до них также далеко, как до звезд.

— Тьма окуталамаленький лагерь. — Слегка нараспевпроизнесла Алиса. — Скажи, кавалер, тызнаешь, что такое гомеостаз?

— Ну да, я же,говорят, умный и начитанный мальчик.Гомеостаз, это равновесие, если однимсловом.

— Начитанный.Еще и отличник поди?

— Нет — троечникс плюсом. Я же ленивый. И есть болееприятные вещи, чем школьная учеба.

Алиса кивнулапонимающе.

— Когда-то давномне снился сон. Я почти ничего не помню,но ты похож на одного из героев этогосна. А я вот — дура. Я когда слово«гомеостаз» услышала — полчаса смеялась,думала, что это что-то про отношениямежду двумя мужчинами. Так вот, такиекак я, говорят, этот самый гомеостази нарушают, и Лагерь пытается от нахизбавиться. Это мне Рыжая сказала иСенька подтвердил. А они знают о чемречь, они сами такие же нарушителигомеостаза, еще больше, чем я. Или это ятакая же как они. И вот, кажется что-топроисходит.


Алиса как будторазмышляла вслух, не особо интересуясьприсутствием Максима, но потом протянулаладонь и сама взяла Максима за руку. Итот поняв, что девушке не по себе, чтоона нервничает, слегка сжал руку Алисы:«Я здесь, я с тобой, не бойся».

Они уже подошлик самому сердцу лагеря, к площадиутыканной фонарями, но вокруг становилосьвсе темнее и темнее. «Как в чернильнице»,— подумал Максим. И неожиданный холодпробирал до костей. А когда стало совсемневыносимо холодно Максим услышал какАлиса пробурчала: «И надо только решитьсяшагнуть с шара на шар». И сразу же сталотепло, как и должно быть в середине лета,и сразу же стало светло, как и должнобыть при таком количестве фонарей, исразу же стало слышно, как кто-то подметаетплощадь.

— Саша? Что тыздесь делаешь?

— Славя...на? —два вопроса прозвучали одновременно.

А знакомая и вто же время незнакомая девушка поднялаглаза, оперлась о метлу как о посох, и неожиданно звонко произнесла:«Я — Славя!» И улыбнулась, сначаларастерянно, а потом понимающе.


Объясните мне,зачем я подметаю площадь каждый вечер?Я могла бы этого не делать, но я этоделаю. Программа, заложенная в меня, какв обитателя лагеря виновата? Нет, япросто делаю это, потому что мне приятновидеть чистый лагерь. Потому что этомой дом. Теперь уже точно — дом. Оченьжаль, конечно, что большая семья с кучейбратьев и большой дом, и мама с папой,это все сон. А может и не сон, если естьмои двойники в других лагерях, то можетбыть где-то живет и настоящая девочкаСлавя, у которой есть мама с папой и свойдом. Она настоящая, а я? Я ведь тоженастоящая, только в непонятном месте.Но я должна делать добро из зла. Да и незло это, этот лагерь.

Плохо толькото, что по настоящему мало с кем можнопоговорить. Я была чудовищно одинокадо того как проснулась и спасалась вобщественной активности от одиночества,и отгораживалась от людей активностьюже. Но и сейчас стало не намного лучше.Эйфория первой недели прошла, и вотнакатило. Здесь чудесные люди: мальчикии девочки, но я уже знаю все что они могутсказать. Нет, есть еще Алиса, Ульяна иМику, но мы никогда не были особо близки,пока спали, и странно было бы если бы мысблизились сейчас. Характеры, их неизменишь. А малыши, те что не спят, онивсе равно малыши, с ними забавно, но какпоговорить с ними откровенно? Они простоне поймут. Бедный-бедный Семен, как онс этим со всем справлялся в одиночку?Хорошо что они есть на свете, те жителидругого лагеря, которые тоже не спят,хорошо, что они помнят о нас. Иначе,просто опустились бы от растерянностируки.

А есть еще, какее Ульяна-большая назвала, чужая память.Сейчас я уже понимаю, что большая частьэтой памяти, это воспоминания того моегодвойника — Славяны, из-за которой яобрезала косы. И так хочется иногда, вминуту слабости, махнуть рукой и датьей жизнь. Наверное это получится, еслиочень захотеть. Просто ляжет спатьСлавя, а проснется Славяна. Почти никтоподмены и не заметит. Но она не хочет, яне знаю, как, но я чувствую, что она этогоне хочет. Да и я сама не хочу, потому чтоя — Славя! Такая какая есть, та помощницавожатой, которая провожала нашегоСемена, стоя на берегу. А чтобы никто неувидел, как она плачет, прижимала бинокльк глазам. Наверное я тогда была влюбленав него, не знаю, не помню. Или мне былоочень жалко, что он убегает от нас? Можетбыть я думала, что мы его чем-то обидели?Не помню, столько времени прошло, и яспала тогда. Только и помню, что самобегство Семена: от момента, когда,возвращаясь с пробежки, встретилазапыхавшуюся Женю, стучащую кулакамив дверь домика Ольги Дмитриевны, и дотого, как понурая, как-будто лишившаясявнутреннего стержня, вожатая даже нескомандовала, а тихо попросила: «Давайтене будем говорить об этом». И у Алисы сУльяной тоже только эти воспоминанияс того цикла и сохранились. Так вот, этоименно я, и я на своем месте. Я уверенна,что и Славяна это понимает и сейчассогласна со мной. Значит буду простожить, здесь, у себя дома — в лагере«Совенок». Делать его лучше, помогатьдругим его обитателям осознать себя,потому что это мой дом и мне уплыватьотсюда некуда. А когда решу что хватит,тогда и буду дальше думать. А что тамрешат для себя другие мальчики и девочки,это им решать. Я…

Кто-то идет наплощадь. Двое, что за парочка? Отбой ведьуже был, придется воспитывать. Алиса? ИМаксим? Что за странный союз. Или… Новедь это не наша Алиса! И Максим не наш.Оба чуть взрослее выглядят, что ли. Какбудто на год постарше. Но ведь им нельзяздесь находиться, это Семен очень яснодал понять. Или можно?

— Здравствуй,Алиса. У тебя получилось? Ты теперь тожеможешь прыгать туда-сюда, как нашаУльяна?

И голос Алисы,нашей Алисы, из-за спины: «Ну здравствуй,сестренка».


Потом, в следующиециклы, в этот день, Максиму всегда снилсяодин и тот же сон.

Как будто онстоит на краю площади, а посередине,напротив памятника, три фигуры: первая,которую он сначала принимает за Сашу,но это не Саша, это какая-то другаядевушка, похожая на Сашу, но не она.«Славная девушка», — думает во снеМаксим. А потом обращает внимание надвух других участников сна, на двухАлис. Они стоят, зеркальные отраженияодна другой, и жадно разглядываютдруг-друга, а всей разницы между ними,что одна вся в черном, а другая в обычнойпионерской форме, с хулигански повязаннымна запястье красным галстуком. Губы ихшевелятся, но слов с того места, гдестоит Максим, не слышно. Потом обе Алисыодновременно, как по команде, начинают медленно сходиться. «Как надуэли», — думает Максим. Когда девушкиоказываются на расстоянии шага друг отдруга, они останавливаются, поднимаютруки, та что в черном, та что привела егосюда — правую, а ее отражение — левую, и начинаюттянуться друг к другу. И вот, когдамежду кончиками их пальцев остаютсясчитанные сантиметры, обе Алисы оглядываются на Максима,та Алиса, что привела Максима на площадь,ловит его взгляд, и как-будто проситразрешения. Что Максиму остается? Онмашет рукой, это разрешение давая. И, вмомент касания, все вокруг накрываеттьма, и Максим просыпается.

А перед самымпробуждением, уже в полусне, он видитлицо той, второй Алисы, думает во сне-же,что эти Алисы, они все-таки разные, ислышит голос: «Смотри, горнист. Обидишьсестренку — найду и оторву башку!» НоМаксим уже понимает язык Алисы, ипонимает, что пусть звучит это какугроза, но еще это пожелание удачи илидаже счастья. «Рыж-ж-жевская!» — Произноситвслух Максим и просыпается окончательно.


— Что ты сейчассказал? Повторить не боишься?

Максим вздрогнули открыл глаза. Прямо над ним, абсолютноготовая к рукоприкладству, нависалаАлиса. Злая Алиса. Она протянула левуюруку к галстуку Максима, а правую ужезанесла, для сокрушительного щелбана.Но Максим откуда-то знал правильныйответ.

— Рыжевская,скажи. Вы успели прикоснуться друг кдругу? Там, на площади?

И случилосьчудо: пальцы правой руки страшной ДваЧерасслабились, развернулись в расслабленнуюпятерню, и пятерня эта погрузилась вшевелюру Максима, ласково потрепав.

— Много будешьзнать, Макс, скоро состаришься. И станешь вот,примерно, как я. Я тут играю, стараюсь,можно сказать для единственногослушателя. А единственный слушательвзял и заснул, прямо на концерте. Чтотам тебе снилось, я не знаю. И, ты какхочешь, а я — в домик.

И фонари светилинормально, и холода не было, и курткуАлиса сунула Максиму со словами: «На,тащи, хоть какая то от тебя польза будет».На площади, как обычно в это время, сиделаЛена, молча кивнувшая им обоим. А горниствсе думал: «А ведь она впервые назваламеня Максом. Не Максимом, племянником,кавалером или горнистом, а Максом. Этодолжно что-то значить?»


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Часть 23, с развилкой.

 

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22


 Объект «Арахнофобия»: запись в информационных файлах организации.
 Тип объекта: аномалия-артефакт.
 Код: желтый (относительно безопасен)
 Уровень регистрируемого излучения: 5%
 Примечания:
 Объект Арахнофобия, был обнаружен в заброшенной советской библиотеке, школы №42, города [Засекречено]. Ещё с 1980 года, там ходили слухи, о том, что многие жители очень боятся пауков. Это оказалось весьма странным, ведь город находился в районе крайнего севера, и паукообразные там практически не встречались. Однако, жители данной области, оказываясь в других широтах, очень бурно реагировали на пауков любого размера и вида, вплоть до панического ужаса. По статистическим данным, почти все они, учились в одной школе, номер которой сорок два.

 Арахнофобия – это книга. Найти фолиант оказалось просто, по активному излучению. Черная потрепанная книга в кожаном переплете и пожелтевшими от времени страницами, количество страниц 78, на переплете серебристые нити. Как она попала в библиотеку, кто её принес, и на каком языке написана: неизвестно. Но организацию заинтересовал сам феномен. На каждой из страниц, черными чернилами нарисованы по семь пауков плетущих паутину. Рисунок, судя по исследованиям аналитиков, сделан кистью и обычными чернилами. Все изображения уникальны: они отличаются друг от друга узором паутины, расположением пауков, а так же их формой и размерами. Рисунки не похожи ни на один из встречающихся на земле видов пауков. Кроме того, если верить радиоуглеродному анализу, самой книге семнадцать тысяч лет. На данный момент, аномалия хранится в [Доступ запрещен].

Все люди, кто видел хоть одну страницу оригинала (а не скопированный рисунок до мельчайших деталей) начинают бояться живых пауков, без разницы, тарантул это, смертельно ядовитый каракурт, или обычный домовой паук, микроскопического размера. При этом книгу надо именно читать, а не просто подержать в руках. На животных аномалия не действует, аналитики связывают это с отсутствием высшей нервной деятельности. Сила и продолжительность страха, зависит от количества страниц, которые прочитал подвергшийся действию аномалии. От 1-10 – просто испуг, со стремлением убить паука, как источник дискомфорта, эффект проходит через месяц. От 11-30 – панические атаки, сопровождающиеся желанием оказаться как можно дальше от паукообразного, воздействие аномалии длится два года. От 31-77 – неконтролируемый страх, с приступами удушья или потерей сознания, подопытные начинают пугаться даже рисунков или видеозаписей с пауками, а эффект сохраняется несколько лет (от 5 до одиннадцати лет, в разных контрольных группах). Те же, кто прочитал все семьдесят восемь страниц, перестают бежать и бояться, они начинают сами искать пауков, убивая их. Маниакально, без жалости, забывая о еде и питье, они просто ищут любые виды хелицеровых и уничтожают. Что самое странное, во всех перечисленных случаях, сознание человека не деградирует. Он не теряет разум или личность, остается контактным, но приобретает неконтролируемое стремление истреблять паков. Никто из подопытных, так и не смог объяснить корни этого желания. Аномалия вызывает почти физическую зависимость, уходящую глубоко в корни «Я». Те из подопытных кто был изолирован, показывали все симптомы наркотической абстиненции. Тем не менее, никаких органических изменений тела или мозга, арахнофобия не вызывает, даже не меняет энцефалограмму реципиента или биохимический состав организма.

Заключение: Артефакт необходимо беречь. Следует попытаться изучить механизм действия арахнофобии на сознание. Для опытов, как и раньше, использовать преступников с пожизненным сроком, или приговоренных к казни. Арахнофобия, ещё один шаг к пониманию бессознательного, загадкам человеческого разума и основам личности в целом. Возможность в будущем лечить инкурабельные расстройства личности. Наша задача – разгадать эту тайну! В.Ц. Коллайдер.



Ричард.



 Видимо в бункере есть беспроводная связь, во всяком случае, мой электрический компаньон смог установить с ней контакт. Мало того, система «свой-чужой» отреагировала на джой положительно, полагаю, что в файлах с носителя, который мы подобрали ещё в начале нашего с девочками путешествия, был в наличии и пароль для входа сюда. Как-никак родина Семнадцатого именно это место. Повезло. Если тут сможем разжиться чем-нибудь полезным, это хорошо. А если удастся передохнуть от внешнего мира, то вообще здорово. Природа это хорошо, даже очень, несмотря на то, что на её поверхности водятся те ещё монстры, но под крышей человеку комфортнее. Славю опять-таки надо на ноги поставить, кто его знает, какие последствия будут от воздействия виверны? Я – нет. Из нас троих, только Юля вышла целой и невредимой их последней стычки, и даже ухом не повела. Ещё одна монетка в копилку теории о том, что нека побывала и не в таких передрягах.

 На экране джоя мигал курсор, напротив «ДА». Тут и думать нечего, все факты указывают на то, что посетить убежище нужно, если не ради информации, то опять же перевести дух и пополнить припасы. Стоило нажать на согласие, как пол под ногами едва заметно тряхнуло, простой человек и не заметил бы, но я сейчас очень явно ощущаю мир вокруг, до последней пылинки. Странное чувство, захватывающее, ни один физический навык с этим не сравнится. Энергия переполняла всё существо, усиливая рецепторы и мышцы, сама жизнь, питавшая дракона, струилась по моим жилам. Может я и чудовище, но теперь становились понятны основы появления кровожадности Кукулькана. Такого кайфа я не испытывал ни разу. Тем временем, механизм, скрытый тоннами земли и бетона, пришел в движение, открывая врата.
 -Ооо. – Протянула Юля, глядя на створки бункера. Сначала между ними появилась щель, из которой наружу потоком хлынул воздух, поднимая взвесь серой пыли. Уже на одних только рефлексах, я вызвал слабый поток воздуха, разгоняя это грязевое облако подальше от нас. Шаг за шагом, обретая могущество повелителя стихий, до крылатого демона, который мог сравнять с землей город, я не дотягиваю, но уже встал на ступень силы. Теперь, главное не потерять себя. Да, Славя? Тепло девушки даже сейчас поддерживало душу. Страшно представить, что произошло бы, окажись я в этом мире один. Да просто конец всему живому, поглощать и поглощать энергию, утоляя ненасытный голод. Чур меня! Практически беззвучно, половинки разошлись в стороны, открывая ровную площадку с терминалом у края. – А сюда, наверное, вставлялись ключи, ну, у кого не было такого устройства.
 Джой-бой и правда уникальная вещь, и, скорее всего, являлся прототипом тех личных устройств, которые используются в это время. Компьютер уже синхронизировался с системой бункера, и сейчас на экране выскочило интересное окно диалога, с аквамариновой рамкой и названием «Искра». Дальнейшее происшествие оказалось неожиданным, даже я, привычный к современным технологиям (правда, больше в плане вооружения), немало удивился.
 -Привествую вас в бункере сто двенадцать, ключи доступа совпадают. Меня зовут Искра, незнакомцы, я - управляющий модуль всего сооружения 112. – Раздался звонкий девичий голос из динамиков джоя. Я чуть не уронил Славю от удивления, но вовремя взял себя в руки. Чтобы не обронить, пришлось придержать спящую девушку за место намного ниже талии, и по телу прошла очередная горячая волна, грозя утопить разум в животных инстинктах. Рот наполнился слюной, а внизу живота заныло. Краска прилила к лицу, лишь бы ушастая не заметила! Так, Ричард, а ну будь мужиком! Не в этом смысле, блин. С трудом, но всё же удавалось абстрагироваться от подобных порывов, пока. Кстати говоря, я определенно слышал этот голос раньше, очень уж он знаком… Тем временем Искра продолжала говорить. - Системы подземного уровня функционируют на 87%, надземные коммуникации разрушены, функциональность 11%. Доступ разрешен, я сверила данные на портативном носителе, и разрешаю вам войти. Пожалуйста, проходите к шахте лифта. Я не враг вам, внизу вы найдете теплое место и еду, кроме того, ваша подруга в плохом состоянии, да и у вас, тахикардия, жизнь человека слишком большая ценность.
 -Я и так многих жителей уже потеряла. – Добавила Искра, очень печальным голосом. Это точно искусственный разум, а не живой человек? – Проклятый дракон напал внезапно, никто не знал, что ворота пережившие ядерный взрыв можно сломать за несколько минут.
 -А внутри не опасно? – Решил я проверить ИИ на отношение к нам, ответит ли? Отметив, что камера на джое, обычно закрытая композитной заслонкой, включена.  Значит, позволив работать диалоговому окну, я своими руками дал доступ к моему КПК, именно так Искра узнала что я несу бессознательного товарища. Наверное, и пульс мой считала с датчиков джоя, вот он мигает, сто десять ударов в секунду.

 -Угроз красного кода нет, единственный оставшийся враг находился на надземном уровне, если вы здесь, значит ОН либо мертв, что к сожалению маловероятно, либо на время оставил территорию. Камеры снаружи пострадали от обвала и кислоты, так что точно сказать не могу. В последнем случае, рекомендую вам не покидать бункер, до получения новой информации. В настоящее время, активных гуманоидных форм под землей, одна. – С готовностью ответил голос. На интерфейсе не изображалось графическое воплощение Искры, но почему у меня опять возникало чувство, что я точно его слышал, и не раз, и даже не два. Плохо соображаю после такой дозы поглощенной энергии, мысли путаются. – Системы жизнедеятельности я запустила. Вентиляция работает в штатном режиме, водяные фильтры в аварийном режиме, геотермальное энергоснабжение исправно. Мне запускать шахту лифта?
 -Крылатый монстр мертв. Не знаю точно что он из себя представлял, но кости валяются снаружи. – Подтвердил я, радуясь тому, что он был один, судя по словам ИИ, есть возможность, что такие вот летающие товарищи, тут не редкость. И что она имела ввиду, что запустила системы жизнеобеспечения, то есть, раньше они не работали?
 -Нам, правда, можно войти? – Спросила Юля, и тут у ИИ случился легкий шок… Что ещё раз подтверждало, перед нами не просто машина, далеко не обычная программа.
 -Здесь есть кто-то ещё?! – Затвор камеры на джое несколько рах щелкнул, словно пытался проморгаться. Взволнованные нотки прорезались из динамиков, и я тут же вспомнил, кому он принадлежит, точно! Это голос поп-идола, Хатсунэ Мику. Когда в нем начали проскальзывать эмоции, его уже ни с чем не спутать. Сколько раз я сидел с плеером, слушая её песни, сколько раз скачивал трансляции концертов. Даже фигурка дома есть, прости господи. Но какого черта происходит, надо обязательно это выяснить. В толще земли, даже со зрением аномалии, не видно крупных живых организмов, так, черви и мелкие насекомые. Но зато ощущается течение воздуха внизу, а так же большое количество воздушного пространства. – Я слышу её голос, но не вижу.
 -Да, здесь есть Я. – Гордо сказала ушастая, задрав хвост и подняв подбородок. Она совершенно не волновалась, а за эти дни я уже успел начать доверять ощущениям ЮВАО. Раз нека считает что нам ничего не угрожает, то пусть. Тем более надо позаботиться о Славе. Не хочу, чтобы она пришла в себя на грязной земле. Интересно только одно, в бункере ещё остались люди, или дракон слопал всех? ИИ сказала что-то про одну активную гуманоидную форму…
 -Очень странно. Сенсоры чувствуют наличие ещё одной формы жизни, но понять кто это, не получается. – Голос стал встревоженным, наверняка насторожилась. Полагаю, что этот ИИ Искра, очень необычный имитатор. - Кто ты?
 -Я, это я. - Сказала хвостатая, будто сообщая что трава зеленая.
 -Она не опасна. – Поручился я за хвостатую. Хотя, она ещё как опасна, но не для друзей. Вслух я этого говорить конечно не буду…
 -Пусть будет так, приготовьтесь к спуску. Подаю питание на механизм, поехали. И ещё одно, перед тем, как пройти во внутренние помещения. – Продолжал вещать динамик голосом Мику, когда лифт наконец заработал. – Вам предстоит пройти процедуру дезинфекции.

 По ощущениям мы спустились на много-много метров под землю, лифт двигался быстро, и несмотря на массивность механизма, плавно. На нем вполне могли спустить вагон от поезда. Стоило только входу остаться далеко наверху, как в лифте заработало диодное освещение, а выход намертво перекрыла толстая сталь ворот. Лампочки несколько раз моргнули, но в целом работали исправно. Наконец, спустя минут десять не меньше мы оказались перед большими створками дверей, неуловимо напоминающими те, что остались искореженными наверху. Та же цифра 112, та же монолитная структура. Какой силой обладали лапы аномальной виверны, раз она смогла сковырнуть такую преграду? Или тут всё дело в кислоте?
 –Атриум бункера, проходите. – В этот раз голос раздался со стороны входа. Приглядевшись, я обнаружил небольшую камеру возле врат, в левом верхнем углу, а рядом с ней коробку с источником звука. Как я понял, необходимость в джое отпала, и Искра теперь общается через интерфейс бункера. Тем временем, с легким шипением затвора, вход перед нами открылся. ИИ искусно управляла всеми системами, неудивительно, для этого её и создали, наверное.
 Перед нами простирался вполне широкий и высокий коридор, с футуристическим дизайном. Даже очень, футуристическим дизайном. Ни одного участка с деревом или землей. Металл, стекло, пластик, полимеры и резина. Всё рассчитано на максимальную надежность и функуциональность, никак не на комфорт. Запаха не было, вообще, никакого, после поверхности, воздух тут казался затхлым. Дышать им можно, но наслаждаться, нет. Пол и стены «радовали» цветом серый-металлик, и напоминали консистенцией плотную пластмассу, но наверняка намного прочнее. Нога по такой поверхности ступала уверенно и очень удобно, а так же не скользила, несмотря на обманчивый зеркальный блеск. Неплохо, неплохо.
 Освещалось помещение небольшими длинными лампочками в верхних углах между потолком и стенами, свет они давали светло-желтый, напоминая солнечный, вместо ожидаемого белого. Открытые участки кожи, ощущали тепло от этих ламп, как при нахождении под утренними лучами. На стенах висели несколько экранов и камер, кроме того, в самом центре атриума, стояло три терминала с компьютерами, сейчас, правда, находящимися в спящем режиме. Диоды сети горели, а основные экраны – нет. Думаю, весь бункер оснащен целой армией датчиков и автономных механизмов, не видимых на первый взгляд. Я буквально кожей чувствую, как повсюду течет электричество.

 От коридора нас отделяла прозрачная коробка, с присоединенными к ней шлангами и механизмами. Она начиналась прямо за дверью, и, покинув лифт, мы попали прямо в неё. Кроме прочего, из атриума вело несколько закрытых дверей, менее массивных чем входные, но тоже прочных на вид. Возле каждой их них, сбоку мигал слот для карт доступа. Раздалось легкое шипение сверху, и кожу обдало резким порывом воздуха, сдувая с одежды пыль и мелкий мусор. Из отверстий возле пола, выползло несколько круглых роботов-пылесосов, с легким гудением прокатившихся под нами. Юркие металлические девайсы, мгновенно привлекли внимание ушастой. Юля не сводила с них глаз, пока роботы не собрали всю грязь и не вернулись в свои слоты.
 –Прошу вас снять верхнюю одежду, и положить для обеззараживания в левый бокс, а в правом, вы сможете получить временную замену. Ваши наручные устройства и оружие тоже, всё пройдет сортировку, обеззараживание, и будет возвращено в ближайшее время. – Голос Искры становился всё более живым, видно было, что она рада нам. Скорее всего, это прогрессивный имитатор, который в наше время только начали разрабатывать. Фактически живой человек, только в цифровом формате, душа, записанная в кластере. Боже, да я сейчас взорвусь от любопытства! Как интересно-то! – Это не мой каприз, а необходимость. Данных с поверхности не так много, но тем не менее, несколько видов опасных для человека патогенов досконально подтверждено.
 –Ну, раз так просят, то пожалуйста. – Мне кажется, или Искра кокетничает? Нотки смущения в её речи проскользнули точно, да и камеры совсем не собираются отворачиваться! Аккуратно уложив Славю на пол, я, повозившись с молниями и кнопками, скинул костюм, оставшись в одних лишь черных трусах. Многострадальный кусок хлопка и синтетики, за время путешествия пережил не одну стирку и сушку у костра, рядом с одеждой девочек.
 –Пожалуйста, ВСЮ, одежду. – Робко попросила Искра. Нет, эта дама определенно вызывает симпатию, приду в себя, обязательно с ней пообщаюсь. Сейчас я практически не соображаю, мысли путаются, а тело горит. Да и сама она, вряд ли оставит нас в покое.
 -Хорошо. – Я безропотно кинул трусы в бокс, точным броском попав прямо в цель, который тут же закрылся. Через прозрачную стену, напоминающую плексиглас стену бокса, просматривалось, как вся эта груда падает куда-то вниз, скорее всего в аналог местной прачечной. Краем глаза, я увидел движение сбоку.
 -Сюда бросать, да? – Спросила Юля, подойдя практически бесшумно. Кошкодевочка уже избавилась от всей одежды, которую держала в руках. Да и много ли её, одежды у кошечки? Платье, трусики…и, собственно всё. Ушки неки забавно дернулись, а взгляд, которым она на меня смотрела, был любопытным без малейшего следа стеснения. Ну да, поди у меня на лице всё написано. Думает, я сейчас снова начну приставать? Блин. А ведь правильно думает.

 Пока Юля продефилировала перо мной, в чем мать родила, чтобы положить вещи в бокс. Причем для этого девочку пришлось пригнуться, и вид сзади открывался такой, что захватывало дух. Никогда не старался делать одну вещь, обманывать себя. Юля желанна, этот хвостато-ушастый соблазн основательно зацепил меня. Миниатюрная девочка сейчас ходила на носках, слегка приподнявшись, она казалась выше ростом чем обычно. Гладкая кожа без единого изъяна, хотя, если пристально приглядеться, а именно этим я сейчас и занимался… то, явно просматривался небольшой шрам на её левой голени. Ушки девочки прижались к голове, а вот хвост наоборот, поднялся в форме пушистого вопросительного знака, а под ним. Так Ричард, держи себя в руках, сейчас, во всяком случае.
 -Я тебе нравлюсь. – Невинно, даже не поинтересовалась, озвучила факт Юлия, повернувшись ко мне лицом, при этом, не делая ни малейших попыток хоть как-то прикрыть наготу. И смотрит так, прямо в глаза. На лице девушки появилась едва заметная улыбка.
 -У меня на лице всё написано, да? – Краснеть было поздно. Оторвать взгляд от изящной фигурки не получалось. Гомоны набатом били по мозгам, ратуя за активные действия, им вторили инстинкты и эмоции. Кошкодевочка, без всяких сомнений, являлась эталоном грации: изящная шея и плечи, с явно заметными изгибами ключиц, довольно внушительная грудь, где-то между вторым и третьим размерами. Плоский живот, тонкая талия, изумительные бедра с явно видными мышцами и стройные ноги. Всё говорило о том, что хозяйка этого тела ловкая, сильная и быстрая.
 -Это хорошо. – Нека с видимым удовольствием наслаждалась вниманием. Она даже повернулась вокруг своей оси, подражая моделям на подиумах, позволяя любоваться собой во всей красе. Блин, что она, что Славя. Бедный-бедный я, до срыва доведут же! Слишком красивые, слишком добрые ко мне, не привык я к такому. Гоняли меня, тренировали, учили, но чтобы проводить время вот так… – Люблю, когда я нравлюсь. Тем более, нравлюсь тому, кто нравится мне.

 -Это всё конечно мило, но как насчет продолжить дезинфекцию? – Голос Искры прервал томную минуту, возвращая меня с небес на бренную землю. – Ещё не вся одежда в боксе, а заносить на подземные уровни постороннюю микрофлору, не очень хорошая идея, прямо скажем, недопустимая.
 -Точно… - Славя. Её же тоже надо раздеть. Блин. Руки-то тянуться, да совесть грызет. Ладно! Была не была, думаю, будь блондинка в сознании, то не обиделась бы на такую вольность. Тем более, она вроде не стеснялась умываться при мне.
 -Я помогу. – Хвостатая почесала ушко, глядя на то, как я прикидываю как бы половчее освободить бессознательную девушку от одежды. – Давай, ты держи, а я быстро всё сниму. И как вы ходите в таком количестве вещей? А носки, лифчик? Бррр… Это же неудобно!
 Я присел на корточки, приподнимая капитана, нет, так неудобно. Плюхнувшись попой на голый пол, хорошо что хоть теплый, не люблю холод во всех его проявлениях кроме мороженного и напитков, я обхватил Славю чуть выше талии. Костюмы организации разных видов, есть и прочные, бронированные, но именно эта модель была из мягкого материала. Руки тут же ощутили упругость девушки, а в нос ударил её запах, особенно явно ощущающийся в этом пространстве, где нет лишних ароматов. Расслабленное транквилизатором тело, абсолютно не поддерживало тонус, раскинутые ноги и руки, глубокое дыхание. Голова девчонки безвольно упала на мою обнаженную грудь. Щека спящей Слави, буквально обжигала тело. Блин, я же голый! Юля не смотри!
 -Вот зачем столько сложностей? – Нека возилась с застежками и молниями на костюме Слави, при этом полностью игнорируя выдвинувшийся слот со сменной одеждой. А сам-то, тоже мог сперва нацепить сменку, щедро предложенную Искрой. Ну, у меня есть оправдание, я не в адеквате после поглощения аномалии, а Юле, видимо просто всё равно. Годы жизни невидимкой оставили свой след.
 По мере того, как одежды на Славяне становилось всё меньше и меньше, вместе с ней пропадали остатки моего самоконтроля. Оказаться в такой ситуации, под завязку накаченным адреналином. Вот будет весело, если она сейчас очнется.
 -Мхм-м-м. – Застонала Славя, когда Юля снимала с неё обувь, бросая рядом с костюмом. Её сонное лицо на мгновение нахмурилось, но потом снова расслабилось в блаженной дреме. Снотворное не спешило её отпускать, странно. Доза там не очень-то и большая. Или это побочный эффект после воздействия на разум?
 -Приятно она пахнет, я давно заметила. – Снимая со Слави лифчик, нека уткнулась носом в золотистые волосы, и глубоко вдохнула. При этом на меня навалилась тяжесть сразу двух голых девчонок. Думать о чем-нибудь не сексуальном, Ричард! Не хватало еще, чтобы у меня прямо тут встал. Абстрагироваться от голой спины Слави, такой теплой и мягкой, от грудей, которые касаются моих рук, удерживающих девушку. Славя дышала прямо мне в ухо, что вовсе не добавляло мне целомудрия. Тем временем, Ювао потянулась к черным трусикам. Так, воображение. Сообрази-ка что-нибудь несексуальное. Два волосатых потных мужика, похожих на медведей, ммм, да, точно! Они в душе, мылят друг друга, натирая широкие плечи. Помогает? НЕТ! Блин, одно из двух, либо девочки слишком близко, либо мне срочно надо к психологу. Один из мужиков в воображении звонко шлепнул второго по волосатой заднице и подмигнул мне. Атас.

 -Всё? Можно одеваться? – Пока я задумался, стараясь выровнять дыхание, Юля успела положить все наши вещи в слоты, и достать три комплекта сменной одежды из другого отверстия. Даже сняла ленточки с волос.
 -Одну минуту, не пугайтесь, этот состав совершенно безвреден. – Слова ИИ бункера, сопровождались звуками открывающегося затвора. Сверху, по углам бокса, появилось по отверстию с распылителем, и на нас троих направили струю густого теплого пара, пахнущего чем-то спиртовым. – Вот с запахом ничего не поделать, но зато теперь можете не бояться того, что на коже осталась зараза. Сейчас я вас высушу, и возьму пробы крови, вы проделали долгий путь. Радиационный фон в норме, но от инфекций лучше перестраховаться.
 -Как скажешь, это мы у тебя в гостях. – Покладисто согласился я, с улыбкой наблюдая, как Юля отфыркивается от дезинфицирующего состава, активно отряхивая намокший хвост, и бормоча что-то про её невосприимчивость к болезням и пустую трату времени.
 Пар конденсировался на коже образуя капли влаги, а затем стекал с неё, смывая пот и пыль. Тело тут же ощутило чистоту и легкость, так бывает, когда после тренировок попадешь под горячий душ. Отпускать Славю я не спешил, не хотел снова класть её на пол, да и держать в объятиях мокрую девушку, мне понравилось, надо будет повторить, когда она будет в сознании. Если мне на такое хватит смелости. Жидкость утекала в отверстиях на полу, а вскоре, пар сменился теплым воздухом, высушившим нас. ЮВАО, после такой экстремальной чистки, придирчиво щупала ушки, проверяя, не затекла ли туда вода, а её пушистый хвост щеголял встопорщенной шерстью.
 Одежда, которую нам дали взамен, оказалась упакована в герметичные пакеты, с маркировкой размера и половой принадлежности. Судя по тому, что один пакет красовался буквой «м», а два других «ж», Искра различала тональность голоса, и сделала выводы, пусть даже и не была способна увидеть Юлю. Значит, она точно перешла черту, разделяющую программу и сознание. Невидимость ЮВАО, заключается в том, что разумный не осознает её присутствия, пусть и получает изображение кошкодевочки на сетчатке глаза. С Искрой, происходит тоже самое. Сенсоры и камеры её видят, а сама ИИ не может распознать.
 Сама текстильная продукция будущего, не отличалась особой оригинальностью. Серые штаны, майки и тапочки, в сочетании с бельем. Ткань напоминала хлопок с примесью синтетики, но оказалась весьма удобной. Быстрее всех облачился в обновку именно я, стремясь скорее скрыть свою наготу. Была идея придержать спящую девушку потоком воздуха, пока руки занять, но светить перед Искрой своей аномальностью я не спешил. Вместе аномалии, я попросил об этом неку, которая вовсе не спешила стеснять себя тканью, и преспокойно расхаживала нагишом, с любопытством осматривая бокс, и окружающее пространство. Переодеваясь, краем глаза я следил за девочками. Юля уложила голову Славяны себе на колени, и что-то намурлыкивая себе под нос, почесывая голову. Наконец, ощутив себя прикрытым, я поменялся местами с ней.
 -Немного великовато, и хвосту неудобно. – Юля осматривала себя в новой одежде, впервые вижу ушастую в чем-то помимо того потрепанного платья. Вот с размерами одежды хозяйка бункера мудрить не стала, дала два одинаковых комплекта. И, если на Славе он сидел неплохо, то для хвостатой был прилично так великоват. Рукава свисали, а штаны сползали с бедер кошкодевочки, и она отложила их в сторону, оставшись только в белой майке и трусиках. Майка, по идее, должна была оставлять открытым живот, но Юля выглядела так, будто нацепила пижаму. А трусики были на резинке, и поэтому не падали, пусть и задевали краем основание кошачьего хвоста. Если во всем бункере будет такая же мягкая температура как тут, то этого вполне достаточно.

 То, как мы вдвоем одевали блондинку, будет не раз и не два сниться мне в эротических снах. Контактировать с голым телом пришлось по полной, придерживая обнаженную красавицу, поднимая то руку, то ногу, то... Ооо. Наконец и её удалось облачить в чистое. Искра, терпеливо наблюдавшая за всей этой порнографией, открыла двери бокса. На этот раз, не обремененный лишним грузом, я поднял Славю на руках, где она сопела, уютно свесив ноги. На шее девочки остался небольшой синяк от выстрела дротиком в упор, видимо задело небольшой сосуд. Кроме того, при близком рассмотрении, на коже у девочки обнаружилось несколько царапин, разной степени свежести. Странно, а на ушастой даже комариных укусов нет, хотя трудности пути мы переживали вместе. Да и не закончился этот путь! Расслабляться нельзя.
 -Комнаты, где вы можете отдохнуть, находятся в левом крыле. Сейчас в бункере сто двенадцать нет того, кто кроме меня вас проводит, поэтому идите прямо, а потом налево. – Динамики и камеры были разбросаны повсюду, и Искра легко указала нам путь. Проходы хоть и широкие, сразу видно делались не для комфорта. Никаких украшений или мебели. Металл, полимеры, отверстия для вентиляции, а так же множество непонятных устройств и сканеров. Откровенно говоря, именно мне, отдых сейчас не очень то и нужен. Переполненное поглощенной силой тело, просто источало бодрость, вот поесть бы я не отказался. Юля семенила следом, шлепая босиком по полу. Ну, она по дикому лесу так ходила, что ей какой-то там металлический пол.
 -Сюда? – Уточнил я, стоя перед серой дверью без ручки, как две капли воды похожую на множество других, мимо который мы прошли. Не успел я подумать, как бы её открыть, как дверь автоматически распахнулась, ИИ управляла всем здесь, или почти всем.
 -Да, добро пожаловать в жилой отсек. Ключи вам не нужны, всем, что здесь находится, можно управлять с переносного устройства, доступ и карты я вам скину. – Искра была сама любезность. На экране джоя появилось несколько вкладок, с системными меню бункера. Обставлена комната была по тому же принципу что и весь комплекс. Стол, пара стульев, небольшая кровать и шкаф. Стоило уложить Славю на одеяло, как ИИ продолжила. – Кстати, ваше устройство нестандартное, оно очень похоже на изначальный прототип, если не секрет, где вы такой достали? А ещё лучше, если позволите мне получить доступ к корневым файлам и логам.

 На экране устройства отображалось очередное меню: -Искра запрашивает доступ к данным. Разрешить? ДА< НЕТ…
Разрешить Искре доступ к файлам?
-Да
15 (88.2%)
-Нет
2 (11.8%)
Развернуть
Комментарии 5 16.10.201700:22 ссылка 12.2

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) кроссовер лагерь у моря SCP фанфик SCP SCP-682 Генда Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Класс Кетер Объекты SCP The SCP Foundation 

Позволь почуять, твой страх...

 Страница на фикбуке.

 Отряд двигался собранно, слаженно и практически бесшумно, пересекая убранное пшеничное поле. Ни единого лишнего движения или шороха — призраки в наступающих сумерках. Семь оснащенных самым современным оборудованием солдат и командир приближались к стоящей на отшибе ферме. Черные костюмы и шлемы с приборами ночного видения, легкие, но с армированной прошивкой, прочнее кевлара и легче льна. Вооруженные до зубов: крупнокалиберное огнестрельное оружие у семерых и модифицированный штурмовой девастатор у темнокожего бойца. Экспериментальное устройство ещё не прошло проверку, было довольно громоздким, но ситуация нестандартная, весьма нестандартная. Сами бойцы не уступали оборудованию, каждый являлся единичным экземпляром, сплавом силы и опыта.
 Отряд быстрого реагирования во главе с опытным командиром, не раз и не два выходившим живым из схваток с самыми страшными монстрами нашего и не нашего мира. Остальные солдаты — тоже элита, так или иначе обратившая на себя внимание глав организации. И сейчас эти люди шли по следу аномалии, очень явному следу. Огромные отпечатки пятипалых лап на влажной земле, размером почти с канализационный люк, возле каждого — пальцы, в грязи четко прослеживалась глубокая ямка — след от когтей…

 — Думаю, скоро доберемся до цели, — сказал боец с устройством для поиска, наружу из шлема не послышалось даже шепота, внутренняя связь и звукоизоляция работали на высоте. Измеритель аномалий, который нес один из солдат, способен улавливать излучение особой частоты, оставляемое объектами, не то чтобы прямо малейшее… но тварь, у которой они сидели на хвосте, фонила на мили вокруг. — Остаточное излучение становится интенсивнее.
 — Если только до нас не доберутся раньше. Почти уверен, что нас ведут в ловушку, слишком явный след. Слишком! — мрачно ответил ему лидер. Самый главный в отряде носил кодовое имя Кэп, плотно сложенный мужчина с волевым подбородком и внимательными глазами. Он двигался полупригнувшись с оружием в руках, как взведенная пружина, готовая в любой момент бросить тело в сторону. — Эта образина очень умная, не смотрите, что выглядит, как крокодил-переросток. Как-то же выползла из защищенного бункера, предварительно разбив резервуар с кислотой. А уж сколько охотников отправленных следом перебила, я вообще молчу.
 — Блин, такая аномалия, и здесь ни одного носителя! — возмущенно проворчал темнокожий. Джо последнее время и так был не очень оптимистичным парнем, а тут ещё и миссия по перехвату монстра, которого держали в ванне из серной кислоты. — Не хочу разделить судьбу прошлых столкнувшихся с ним отрядов. Хоть бы Яму с нами отправили.
 — Она на важной миссии, а из боевых носителей нам кого-нибудь пришлют, главное — установить дислокацию аномалии, — успокоил его другой боец. — Нам ведь не придется самим с ним бодаться, да, Кэп?
 -Посмотрим. Не хотелось бы, — честно ответил лидер. — Не зевать!

 Стояла глубокая осень, влажный холодный воздух чувствовался даже через утепленную ткань. Пшеничное поле уже убрано, лишь хаотично разбросанные по нему валики из скатанного сена говорили о том, что здесь когда-то посеяли. Солдаты пересекли дорогу, сплошь состоящую из слякоти и грязи. Фонари на покосившихся столбах не работали уже давно, и обочина дороги утопала в темноте. Единственным источником света на многие мили вокруг оставались огни в домике фермера.
 — Обстановка, — спокойно спросил Кэп, и лишь едва заметное напряжение рук и ног, выдавало, насколько он на самом деле нервничает. Прошлое столкновение с опасной аномалией запомнилось надолго. Одно радует: эта цель не так опасна, как Кукулькан.
 — На тепловизорах ничего. Но датчики аномалий зашкаливают, — Резюмировал один из вояк, вглядываясь в портативный прибор с экраном.
 — Следы ведут на ферму, а с фермы следов нет. Клиент здесь, — голос Джо дрогнул: именно он сейчас наблюдал за обстановкой с верхушки ближайшего столба. — Там месиво, Кэп. Куча мертвой скотины.
 — Покажи, — мигом сориентировался глава. И Джо начал трансляцию со своего визора. Данные поступали как на экраны в шлемах солдат, так и на мониторы отдела аналитиков организации.

 На лужайке возле фермы, огороженной под загон, валялись растерзанные животные. Мертвые коровы с зияющими ранами на боках, из которых видны ребра, мутные глаза удивленно открыты, будто они не успели понять, что произошло. Буквально вмятые в землю овцы, похожие на смесь фарша, шерсти и чернозема. Отдельно лежала лошадь, с распоротым брюхом и кишками на сырой земле, видимо, успела немного ускакать, прежде чем убийца настиг её.
 — Не ест, мясо животных не тронуто, — озвучил общую мысль солдат, сам не заметив того, как покрылся холодным потом. — Только убивает. Как и говорили на брифинге, оно просто ненавидит жизнь как данность, в любой форме.
 — Господи! — сказал Джо, сняв оружие с предохранителя.
 — Отставить мольбы, солдат, — Раздраженно буркнул Кэп. Происходящее ему нравилось всё меньше и меньше. — Сейчас не время.
 — Ладно-ладно. Только страшно, командир, — смирился Джо, и никто не посмеялся над ним. Страх — неотъемлемая часть агента, она помогает выжить.
 — Значит, он тут. Передавайте в штаб, пусть высылают ударную группу. Отходим. Наблюдать за периметром, если что-то вылезет наружу, то сначала изрешетите его к ебене матери, а затем уже светите фонариком и спрашивайте, кто там. — Капитан отряда уже разворачивался, как тишину ночи прорезал детский крик.
 — Кэп! — Раздался обеспокоенный женский голос из динамиков в шлемах. — Подкрепление будет через пять минут, не лезьте.
 — Там ребенок, Ви! — хрипло выдохнул мужчина в ответ на слова аналитика. — Я знаю, что не раз и не два попадал впросак, но не могу не пойти, понимаешь: Вдруг его ещё можно спасти?
 — Хорошо, — спустя пару секунд согласилась Виолетта Церновна, руководящая операцией с другого конца света, она прониклась, но всё же предупредила: — Перестрахуйтесь, пять минут, Кэп, пять минут — и подмога будет.

 Отряд осторожно приблизился к крыльцу большого дома, бежать наобум нецелесообразно. Смогут спасти ребенка — хорошо, нет — значит, такова судьба. Глупо гробить почти десяток профессионалов — расточительство. Старое кирпичное сооружение, колодец и амбар рядом — вот и все, что было на небогатой ферме. Входная дверь выбита, а возле ступеней лежал мертвый волкодав с неестественно вывернутой шеей.
 — До последнего стерег дом, да, мальчик? — задержался один из бойцов возле ещё теплой собаки, прикоснувшись ладонью к загривку. — Позвоночник перебит. Очень точным ударом.
 — И очень сильным, — добавил второй солдат, осматривая окна, в которых горел свет. — Обрати внимание, какая вмятина под ним.
 Внутри дома стоял накрытый стол, на скатерти которого лежала недоеденная индейка и бутылка вина. Видимо, фермер с семьей только приступил к трапезе, как его мирная жизнь рухнула. Вот и он, лежит в прихожей, седой уже дедок, с разорванным горлом. Рубашка мужика пропитана кровью, взгляд потух, а на боку зияет огромная откушенная рана. Видимо, неведомая тварь предпочитает человечину, нежели животное мясо. Рядом на полу брошена изогнутая двустволка. Возле лестницы на второй этаж видны женские ноги, а на полу разлита целая лужа крови. Темно-алая жидкость, ещё не свернувшаяся, только-только пролитая кровь. Воздух ещё пахнет порохом.

 — Следы дроби на стенах, — заметил Джо. Слава внутренней связи, позволяющей свободно говорить, не опасаясь лишнего шума. Приборы ночного видения пришлось выключить чтобы они не ослепили бойцов. — Он успел выстрелить, а может, даже задеть его.
 — Вам от этого ни холодно, ни жарко, — прозвучал голос Виолетты в динамиках. — Этот товарищ может новую голову отрастить за пару минут, что ему свинцовая дробь?
 — Тогда куда МЫ-то лезем? — под нос буркнул темнокожий, однако нехотя двинулся за остальными в сторону подвала.
 Погреб был добротным, с широким деревянным входом, толстыми стенами и каменными ступеньками. Внизу вялилось мясо, стояли бочки с вином, ящики с сыром, множество других мелочей, обычных для сельского подвала. А вот света не было, лампочка не зажигалась, лишь приборы ночного видения помогали ориентироваться, светить никто не рискнул.
 — Помогите мне. Пожалуйста. Пожалуйста. Умоляю. Помогите! — раздался сдавленный тоненький голос. Прямо в проеме между двух стеллажей стоял маленький мальчик, с опущенной головой, и плакал. Всхлипы и мольбы чередовались, но сам ребенок только стоял, не делая попыток приблизиться.
 — Стоять!!! — буквально прошипел Капитан, положив руку на плечо Джо, уже шагнувшего к ребенку. А затем, слегка заикнувшись, добавил: — Я что единственный, бл-лядь, кто догадался включить тепловизор?!

 Спины солдат покрылись мурашками, когда в термальном спектре оказалось, что тело мальчика такой же температуры, как окружающие банки и стены… холодное тело трупа! А вот ЗА ним что-то слегка отсвечивало, очень-очень слабо. Что-то огромное, занимающее прорву пространства.
 — На счет три вырубаете ПНВ — и на всех парах к выходу. Раз… Двааааа… ТРИ! — заорал глава отряда, бросая в сторону ребенка свето-шумовую гранату. Раздался грохот, и вспышка света на миг озарила подвал. Мальчика уже было не спасти, никак. Сзади он был нанизан на длинный коготь, протыкающий хлипкую детскую грудь, который удерживал тело как марионетку. Огромная тварь взревела от неожиданности, моталась ослепленной, сбивая стеллажи с продуктами и круша дрожащие от ударов стены.
 — Умные, да? Придется побегать, — писклявый детский голос сменился под конец фразы страшным, глубоким и злобным. Тварь имитировала детский крик и слова, меняя натяжение голосовых связок.
 Аномалия расправила плечи и аккуратно, где-то даже эстетично, съела ненужную больше наживку — сняла языком с когтя, как гурман свежее канапе, и проглотила. В темноте, наощупь, лапа с легкостью схватила одну из бочек и бросила в сторону лестницы, ориентируясь чисто по памяти. Чудом никого не задев, деревянная тара лопнула с такой силой, что забрызгала вином половину подвала. Отряд с завидной скоростью уносился прочь, успев покинуть дом-ловушку, но оторваться от врага такого уровня непросто.

 Монстр был воплощением кошмара. Рептилоподобная тварь размером с грузовик и мордой с костяными пластинами, отдаленно напоминающей крокодилью, чешуя, покрывающая удлиненное тело, длинный хвост, и очень умные для зверя зеленые глаза. Аномалия втянула когти, не оставляя следов пробралась в подвал и, подражая голосу ребенка, почти подловила охотников. Она даже догадалась замедлить метаболизм, слившись с температурой погреба, и втянуть когти, чтобы не выдать себя царапинами на полу. Хотя, тут спорный вопрос, кто именно на кого охотится — именно этот объект был чрезвычайно разумен.
 Передвигаясь на четырех лапах, монстр уже не таился, он играючи вынес входную дверь в щепки вместе с крыльцом и частью стены. В воздух полетели кирпичи вместе со строительным мусором. Тело монстра весило больше тонны, и скорость он развивал отнюдь не маленькую, дом фермера для него был подобен картонной коробке. Почти всё это, происходило в зловещем безмолвии, аномалия не тратила время на разговоры или рык. Обожженная светом сетчатка монстра мгновенно регенерировала, и к нему вернулось зрение.
 — Огонь! — отряд вовсе не собирался бездумно погибать, расположившись в линию, в нескольких метрах от врага, они стали поливать его из всех орудий. Композитные пули со смещенным центром тяжести превращали плоть и кости рептилии в фарш. Сталкиваясь с кожей, металл раскрывался, подобно адскому цветку, и начинал блуждать по телу, перемалывая внутренности и сокрушая кости. Пули разорвали сердце, легкие, даже мозг, зеленая кровь фонтанами била во все стороны, перемешиваясь с костяным крошевом и обрывками чешуи, из жабр на шее потекла густая слизь. Монстр затих.
 — Он всё? — спросил Джо, единственный, кто пока берег снаряды. Девастатор бил не разбирая свой-чужой, и десяток метров — это не то расстояние, где его можно безопасно использовать.
 — Бегите! Блин! — крикнула Виола из наушников, явно намереваясь добавить еще что-нибудь нецензурное. — Вас же предупреждали, он неуязвим!

 Стук. Ещё один. Первым начало биться сердце. Тело аномалии регенерировало на глазах, ткани срастались, а пролившаяся кровь испарялась, источая зловоние. Кости, подобно твердеющему воску, поднимались из месива, затем на них регенерировали мышцы, быстро покрываясь свежей, темно-зеленой чешуей. Вернувшаяся к жизни аномалия шумно вздохнула и с явной злобой посмотрела на солдат, которые успели прилично разорвать дистанцию, рысью мчась по осенней грязи.
 — Теперь уже можно молиться?! — спросил Джо, направляя на рептилию девастатор. Несмотря ни на что, дыхание солдата было ровным, а руки не дрогнули. Опыт.
 — СТРЕЛЯЙ!!! — одновременно перебили темнокожего Кэп, Виола и добрая половина солдат.
 Громкий звук выстрела, и вырвавшаяся из дула капсула на огромной скорости врезалась в морду твари. Жидкость из неё расплескалась на много метров вокруг, задев и монстра, и траву, и часть домика фермера, покрыв их маслянистой пленкой.
 — И это всё? — спросил темнокожий. Подобное оружие явно было у него в руках первый раз. Спустя миг, когда аномалия сделала первый шаг вперед, намереваясь прикончить ненавистных двуногих, жидкость вступила в химическую реакцию с кислородом в воздухе, и… загорелась черным пламенем.
 — Твою ж матушку! И это я таскал в руках! — Джо смотрел, как пламя, в несколько раз горячее огня доменных печей, превращает тело аномалии в обугливающийся пепел. Температура была настолько сильной, что на много метров вокруг с земли повалил пар, а бойцы, стоящие на приличном расстоянии ощутили жар, будто грелись возле костра. Трава выгорела мгновенно, а на земле оседал светящийся кратер. Дом фермера тоже занялся пламенем, где среди черных языков огня мелькали обычные, от сгорающего дерева.

 — Валите, говорю же, его не-у-бить! — повторила Виола, и бойцы охотно побежали прочь. А у них за спинами пепел собирался в кучу…
 — Если мы выживем! — на бегу говорил Капитан, вспахивая землю сапогами. Оглядываться никто не спешил, все мчались на пределе сил. — То я лично выпрошу нам неделю в «Совёнке» — отдых, выпивка, шашлыки!
 — Ура! Мы спасены! — обрадовался Джо, глядя на поджидающий их на поле вертолет. Пилот уже запустил двигатели и махал им, стараясь перекричать звук лопастей, и почему-то тыкал пальцем в сторону пожара.
 — Сзади! — раздался оклик по голосовой связи. Пилот успел предостеречь всех, и даже выпрыгнуть из кабины, прежде чем в вертолет врезалось вырванное с корнем дерево, которое раньше росло на окраине поля.
 Взрыв — и в разные стороны летят ошметки искореженного металла. Оторванные лопасти прокатились по земле и упали изогнутым хламом. А за спинами отряда стояла аномалия, оскалившись голым черепом, на котором на глазах нарастала регенерируемая плоть. Лапы твари имели большие пальцы, позволяя хватать предметы, а втягивающиеся, как у кота, когти не мешали броску. Не став ждать следующей атаки, солдаты открыли беглый огонь по врагу.
 — А, нет, мы все умрем, — печально усмехнулся Джо, готовясь дорого продать свою жизнь. Болтовня являлась его способом справиться с паникой, и темнокожий боец, несмотря на разговоры, оправдывал статус элиты. — Кэп, ну ты и жлоб, знал что так будет, да?
 — Ви! Какого хрена?! — капитан смотрел на аномалию широкими от удивления глазами. Если раньше пули рвали его как губку, то постепенно, они лишь пронзали плоть, а затем и вовсе стали оставлять просто глубокие царапины.
 — Адаптивная броня, — пришел ответ от Виолы. До побега из лаборатории аномалию успели худо-бедно изучить. Никто не знал, как и откуда появилась рептилия, ей даже небезосновательно приписывали инопланетное происхождение. — Чем больше однотипных повреждений он получает, тем сильнее к ним сопротивление, вплоть до полного иммунитета на определенный срок. Приспосабливается, выживает, превосходит, это не просто форма жизни, это венец эволюции. Именно так он вылез из кислоты.
 — Этот венец эволюции хочет нас убить! Тогда вот! — Джо выстрелил так хорошо сработавшей в прошлый раз капсулой с горючим, но стоило только ей разбиться, как аномалия, буквально разорвав лапами почву под собой, закопалась в землю. Жидкость снова загорелась, только в этот раз монстр был вне досягаемости. При закапывании счистилась большая часть горючего, да и кислорода в почве немного, так что зверь почти не получил повреждений, а если и получил, то тут же восстановился.

 — А теперь можно помолиться? — сказал побледневший Джо, чувствуя, как дрожит земля под его ногами.
 — Можно, — обреченно сказал капитан, вытаскивая из обломков едва живого пилота, когда возле отряда в воздух взлетела добрая тонна земли, выпуская на поверхность грязного, обожженного в нескольких местах и злого, как черт, демона.
 Аномалия заносила лапу для удара, целясь сразу по всем. Когти выдвинулись вперед, хищно блеснув в сполохах пламени догорающего вертолета, но атаковать не успели. Солдаты не разглядели, что произошло, просто поливали рептилию беглым огнем, который перестал наносить ей хоть какой-то урон. Пули со свистом рикошетили от шкуры зверя, не причиняя вреда. Просто в какой-то момент тело аномалии с громким треском унеслось в сторону, будто её сбило локомотивом. Рептилию протащило по земле, раздирая на кусочки и размазывая тонким слоем, как по терке. А неподалеку стоял высокий человек, под два метра ростом, в камуфлированном костюме. Раскрытая ладонь правой руки указывала на то место, где секунду назад находилась аномалия, а вокруг запястья обвивалась двигающаяся татуировка, точь-в-точь похожая на живую черную змею, хвост которой терялся в рукаве. За спиной вновь прибывшего сверкала рамка портала, овальное окно человеческого роста с бегающими по краям золотыми искрами. В рамке портала видно было заснеженные горы, а из самого проема ощутимо тянуло холодом и вылетали крупные снежинки.
 — А-а-а-лилуйя! — всё-таки помолился Джо. — Мы спасены!
 — Два ЧП за один день, — усталым басом сказал камуфлированный. У него не было ни оружия, ни брони, только устройство связи на левой руке и кожаный наруч с металлическими штырями на правой. А за спиной, совсем не к месту, висел футляр с гитарой. — Черт, ещё и резкий перепад давления после Альп, бедная моя голова, другой бы и коньки отбросить мог! Ладно, время. Все целы?
 — Почти, Генда, — Кэп оттащил пилота поближе к остальным. К союзнику он обращался по позывному, стараясь в такой обстановке лишний раз не называть его Доком. — Не поверишь, как я рад тебя видеть.
 — Ууу, неслабо тебя нашинковало, приятель. Легкие и позвоночник — плохая комбинация ран, — носитель аномалии склонился над едва дышавшим пилотом, положив левую руку ему на грудь. Из рукава появилась белая змея, близнец черной, но сверкающая в полумраке, как лампочка. Аномалия нырнула в пострадавшего, заставив того с криком выгнуться. Энергия перетекала к пострадавшему, ускоряя метаболизм. Кровь перестала течь, а сердцебиение нормализовалось, ценой этого было истощение жировой клетчатки и резервов организма, но жизнь была спасена. Носителю не нужно было оборудование, чтобы это понять, все его рецепторы работали в сотни раз сильнее, чем у простого человека. — Так, больше помочь ничем не могу, осколки пусть из тебя на базе вытаскивают, коньки, во всяком случае, не откинешь пока.

 Док поднялся и провел рукой над пилотом. С пальцев сорвались знакомые искры, открывая портал прямо под ним. Сполохи просто закружились хороводом, сливаясь в золотое кольцо, и уже в проеме появился проход. Тело упало прямо на носилки в медицинском крыле организации, после чего разъем мгновенно схлопнулся.
 — Это, может, и нам того, домой? — спросил один из бойцов, глядя, как вдалеке поднимается груда плоти, принимая прежнюю форму. — Я не трус, но я боюсь.
 — Запросто, — согласился с ним Док, уже собираясь открывать путь для эвакуации, как его прервали.
 — Погоди, пусть останутся! — раздался женский голос в наушниках из устройства на левой руке аномального. Виола всё ещё была напряжена: — Враг очень умен, но им движет ненависть, чем больше вокруг живых, тем эта ненависть сильнее…
 — А чем он агрессивнее, тем более предсказуемыми будут атаки, — закончил за неё Кэп. — Ребята, эвакуация отменяется, рассредоточиться по полю, прикрываем основной калибр.
 — Нашли, блин, основной калибр. На, держи, если это сломается — Алиса меня убьет, не тратить же энергию на портал для простой гитары, — Док отдал Кэпу футляр, разминая руки. Глаза человека, наблюдавшего, как рептилия отряхивается от грязи и нетерпеливо бьет хвостом по земле, менялись. Радужка перетекала из карего цвета в ярко-желтый, а круглый зрачок становился вертикальным, как у хищника. — Как же не хочется мне с ним махаться, кто бы знал!
 — Так порталом его, в жерло вулкана или космос, — подсказал Джо, впрочем, не прекращая бег. Темнокожий агент явно присмотрел себе самый отдаленный участок в поле.
 — Думаешь, ты первый такой умник? У этой аномалии нестабильная структура, он просто игнорирует порталы, по необъяснимым причинам проходит сквозь них, как через голограмму, — ответила Виолетта Церновна. — Помни, Док, адаптивная броня, не используй одно и то же. К транквилизаторам и ядам у него уже стойкий иммунитет, так что надежда на вас и только на вас. Нельзя дать ему добраться до массовых скоплений народа.
 — Знаю, — спокойно сказал боец. Сейчас было заметно, что он не стоит ногами на земле, а будто парит в пере сантиметрах от грязи. Одной из его особенностей являлось создание кинетических полей, плотной, практически непробиваемой пленки, разного размера и формы. На такой он как раз и балансировал.

 — Эй, костомордый, помнишь меня? — Док намеренно дразнил рептилию, чтобы отвлечь внимание от менее защищенных солдат. — О, смотрю — узнал.
  -Ты-ы! Аргх! — завыл зверь, вытягивая когти и пригибаясь. Сейчас его голос был хриплым и клокочущим. Он практически полностью регенерировал, лишь на груди ещё оставались несколько участков рваной кожи с просвечивающим зеленым мясом.
 — Что он собирается де… — начал было говорить Джо, но тут аномалия прыгнула, целясь в Дока, не вверх, не вбок — вперед, с ужасающей скоростью, подобной артиллерийскому снаряду. Рептилия обладала нереальными для органического существа силой и скоростью. На земле, откуда враг совершил рывок, остались глубокие борозды, и взлетели комья осенней грязи. До этого аномалия просто играла с бойцами, справедливо полагая, что им от неё не спастись.
 Бах! Такой звук бывает, когда лопается плоть и трещат кости. Рептилия на огромной скорости врезалась в невидимое кинетическое поле, окружающее союзного носителя плотным коконом. Док даже не пошелохнулся, а зверь рухнул на землю в двух шагах от него. Отряд тоже внес свою лепту, успев сделать несколько удачных выстрелов. Пусть они и не наносили почти никакого урона, но зато здорово бесили тварь, мешая ей думать.
 — Мало приятного, да? — сочувствующе спросил он у чудовища. Рептилия переводила взгляд с него на остальных бойцов, шея у неё осталась вывернута под неестественным углом, глаза аномалии с кровавыми прожилками лучились искренней ненавистью. — Вот тебе еще!
 Удар сжатой энергией с близкого расстояния был страшен. Великан не стал ждать ответа врага, он просто хорошенько ему врезал. Черная змея обвила правую руку и многократно усилила напор. Собравшись вокруг кулака Дока, кинетическое поле буквально взорвало рептилию, отбросив её и раскидав обрывки смрадной плоти по земле. Звуковая волна от атаки громом пронеслась на много метров вокруг, заставляя почву дрожать, а уши звенеть. Кроме того, неподалеку появился глубокий разрез на земле в форме креста, оставленный кинетическим полем.

 — Может, хоть теперь всё? Прибил урода? — спросил один из солдат, дуло винтовки которого успело накалиться, от постоянной стрельбы.
 — Вряд ли, ваша цель — измотать объект. Аномалия практически бессмертна, но даже у его регенерации есть предел. Повредите его ткани больше чем на девяносто процентов — и хоть на час получится вывести его из строя, а дальше что-нибудь придумаем. Есть идея держать его под напряжением особой частоты, чтобы нарушить реполяризацию тканей, — сообщила Виолетта. Из-за близости сразу двух аномалий связь слегка барахлила. — Док, всё готово, орудия заряжены, стреляем по команде.
 После второго удара полем он оклемался ещё быстрее. Сказывалась адаптация, скоро оно вообще будет игнорировать урон от основного оружия Генды. Рептилия тряхнула головой, напряглась и атаковала повторно, только в этот раз угодив в настоящий капкан из энергии. Замерев на месте, будто её поймали огромные невидимые руки, бессмертная гадина извивалась в тщетной попытке выбраться.
 — А как тебе такое? — Док говорил с трудом, видно было, что использование аномалии истощает его силы. По лбу защитника катился пот, руки дрожали, пока он держал их перед собой, словно что-то сжимая, а кинетическая клетка сдавливала рептилию в смертоносном захвате. Хруст — раздался звук ломающегося позвонка, всплеск — полилась зеленая кровь из лопнувших глаз врага. Одна аномалия, давила другую, но недолго…
 Лапы с когтями резко взмахнули, послышался звон, как от лопающегося стекла, и рептилия обрела свободу, волочась, но упорно продолжая ползти к солдатам организации и постоянно перемещающемуся Доку. Пробить кинетическое поле мало что могло, но враг не лыком шит. На ходу срастались его кости, а пролитая на землю кровь кипела, так же как и плавились куски его мяса. Нестабильная структура не могла долго поддерживать форму, оторвавшись от основного тела. Такова была цена за бессмертие.

 Док являлся одним из самых осторожных людей в организации, первым делом он разорвал дистанцию, буквально отлетев от места боя, пригнувшись и левитируя на энергетическом потоке. Несмотря на мощную защиту и прочие способности его аномалии, он оставался рассудительным и всегда предпочитал перестраховаться.
 — Ладно, раз своими силами тебя не побить… План Е! — Док хрустнул шеей и раскинул руки в стороны. Наступившую уже почти ночь раскрасило всполохами золотистых искр. Как тысячи светлячков, они парили вокруг складываясь в большие кольца. Одно, два, три… семь. На несколько минут стало светло как днем, а затем сразу открылось семь порталов, направленных как раз на тот крест, заранее отпечатанный на земле, на котором сейчас стояла рептилия. В каждом проеме солдаты увидели кусочек моря с плывущими по нему кораблями. — Ебашьте!
 Канонада корабельной артиллерии, заранее предупрежденной и готовой к огню, накрыла временно замедленную рептилию. Враг стоял именно там, где и планировалось. Это был самый знакомый способ сражения Дока — заранее просчитать врага, загнать его в ловушку, при этом имея путь к отступлению. В организации уже ходила поговорка, что если на поле боя появляется Генда, то враг УЖЕ обречен. Кинетическое поле защищало как солдат, так и самого Дока от случайных осколков и взрывных волн, а вот враг превращался в месиво. Фугас буквально взрыл пшеничное поле, оставляя глубокие кратеры, снаряд за снарядом. Один из них пробил череп зверя, и тот треснул, как спелый арбуз. Через минуту, когда порталы погасли, перед отрядом была лишь выжженная земля. В небо поднимался дым, медленно оседала пыль. Холодный воздух наполнился запахом пороха и напалма. Кэп даже вспомнил Вьетнам. Среди языков пламени внезапно появился звериный череп, скалящийся обгорелыми зубами.

 — Отвратительные твари! Ненавижу! НЕНААААВИЖУУУУ!!! — рептилия плевалась собственной кровью, поднимаясь из пепла. Миг — и с неё начал идти пар, а на чешуе появлялись фосфоресцирующие зеленые волосы, светящимися лохмотьями свисающие со шкуры. Тварь не стала полностью восстанавливаться, вместо этого направив все ресурсы на основные мышцы. Пульсирующие жгуты мяса и сосудов оплели конечности и грудь, метаболизм ускорился настолько, что они буквально кипели. Аномалия напоминала скелет, обтянутый канатами мускул. — Сожру! Каждого!
 Это было жутко. Правда. Даже у много чего повидавших солдат поджилки тряслись от ужаса, когда порождение кошмара бросилось на них, оставляя светящийся след, как зеленая молния. Враг сейчас был легче обычного, не став наращивать много мышц, лишь самое необходимое для убийства… Маневренность многократно возросла, при этом острые когти и зубы никуда не делись. Налитые кровью глаза бешено вращались в орбитах, когти лязгали по высохшей от жара земле. Брошенное в него кинетическое копье, пробивающее насквозь метр стали, просто бессильно скользнуло по бокам. А от выстрела с девастатора рептилия грациозно увернулась, плавно и даже как-то лениво пригнувшись к земле.

 — Док, — спокойно сказал Капитан. — Я не хочу тут помирать!
 — Аналогично, — согласился носитель аномалии, стоя с закрытыми глазами. — Мне ещё гитару возвращать, да и дома ждут.
 — Тогда валим? — спросил замерший солдат, не способный отвести глаз от врага, который в настоящий момент рвал окружающее его поле. Лишь тонкая пленка отделяла его от желанной добычи, сдерживала стремление растерзать, вонзить когти и рвать, рвать, рвать мягкую человеческую плоть! Прыжок твари смазался в воздухе, сравнившись по скорости с реактивным снарядом, и лишь во время атаковавший Генда успел спасти ситуацию, ударив локтем прямо в бок твари, переламывая кинетической энергией позвоночник и ребра как труху и очередной раз откидывая аномалию прочь. В этот раз она регенерировала просто за секунду, как разливающаяся вода в обратной перемотке — настолько усилился метаболизм рептилии.
 — Нет, его надо остановить сейчас, — Док вздохнул, потирая локоть, и медленным шагом направился прямо к твари. Перестав расходовать силы, он просто шел по земле, увязая в грязи и пепле. — Его надо остановить сейчас, пока вокруг безлюдно. Не хотел этого делать, но…
 — Ясно, — коротко бросил Кэп, и, не стесняясь, ломанулся прочь, подавая пример союзникам. Кто-кто, а он знал последний козырь Дока. — Тикайте, хлопцы, сейчас тут наступит локальный армагеддец!

 Вдруг потемнело, простая ранняя ночь осени сменилась мраком. Вся связь накрылась, а электрические приборы солдат погасли. Из-под ног Дока поднимался плотный черный туман, окутывая пространство, затмевая звезды и луну. Он распространялся, покрывая землю и воздух на сотни метров вокруг, пока две аномалии не оказались в его эпицентре. Впервые рептилия замешкалась, почувствовала незнакомое ощущение, страх… Темный туман навевал ужас, действуя на нервную систему. Ему был нипочем ветер и материальные преграды, он являлся аномальной способностью, нарушающей законы физического мира.
 — Ты разумен, и это, пожалуй, единственная уязвимая в тебе часть, — голос Дока звучал отовсюду, а само тело человека не было видно. Рептилия металась в поисках, желая разорвать и сожрать его, но всюду вокруг был лишь туман, который к лезвиям когтей оставался безразличен. — Тобой движет ненависть и жажда крови. Извращенные желания, но не инстинкты. Ты убиваешь намеренно, наслаждаясь и осознавая свои поступки. Как человек, а не зверь. Между нами больше общего, чем ты себе представляешь. И пока тобой движет разум, пока он источник и мотивация твоей злобы, ты в ловушке. Я обращу твою ненависть против тебя, — сказал незримый человек, и туман начал собираться, сгущаться, превращаясь во что-то длинное. — Я обращу твою жажду крови против тебя. — В тумане появились два огромных светящихся глаза, поднимаясь наверх. — Все твои темные мысли, все твои темные чувства, всё твоё Я станет личным врагом и кошмаром!
 В тумане появилась змея, буквально из ниоткуда, она соткалась из воздуха бесшумным призраком. Огромная, вставшая на дыбы, змея, с антрацитово-черной чешуей, напоминала оживший поезд. Бросок! Пасть сомкнулась на замершей рептилии, погрузив в неё клыки, подняла наверх и с треском обрушила на землю. Весь разлитый туман воронкой втянулся в содрогающееся тело зверя. Рептилия застыла, не в силах шелохнуться.

 — Всё-таки тебе придется нас угощать, Кэп, — прервал молчание Джо, наблюдая, как из исчезающих клубов тумана появляется медленно идущий человек, за спиной которого лежит неподвижный монстр. Рептилия валялась, закрыв лапами глаза и мелко подрагивая. Монстр попал в ловушку собственного кошмара.
 — Пусть и ненадолго, это его сдержит, — устало вздохнул Док. — Слишком сильная аномалия, говорил Виоле — отправьте его на луну, так нет!
 — Мгновенная молекулярная регенерация, Док. Без единой генетической ошибки, рака или ограничений в типе ткани, — прозвучало в наушниках — с исчезновением тумана Виолетта снова могла говорить. — Если разгадаем её секрет, то сможем лечить все болезни. Оно того стоит.
 — Как знать, Виола, как знать, — Док сел прямо на землю. Раз уж даже такой чистюля устало плюхнулся в грязь, значит, он и правда ужасно устал. А стоящий рядом капитан смотрел на догорающие руины фермерского домика и много, очень много думал.

 — Кстати, у кого гитара? — вдруг поинтересовался Док, и все солдаты стали переглядываться. — Ммм?
 — Оу, — вспомнил Кэп и посмотрел на груду струн и дерева неподалеку — в горячке боя все как-то забыли про музыкальный инструмент, даже не заметили, от чего именно прилетело многострадальной гитаре.
 — Кэээээп! — сказал Док, поднимаясь на ноги. — Ты в курсе, что Алиса мне устроит? Это была её любимая акустика, я полдня её таскал, боясь оставить без присмотра, и хоть бы хны.
 — Ну, мы это, — Кэп замялся: с Дока станется отомстить. Калечить, конечно, не будет, но всё же. За спинами солдат открылся портал, в котором отражались переулки с иероглифами.
 — Виола, раньше чем через два часа их не забирай, — мрачно сказал Док, подталкивая бойцов к проему кинетическим полем, тем было некуда деваться. Один за другим они попадали в портал.
 — Окей, — согласилась обрадованная Виолетта. Аномалия поймана, сейчас за ней прибудет спецотряд и перетащит в оборудованное хранилище. Одной проблемой меньше.
 — Генда! Это не смешно, забери нас отсюда! — активно возмущался Джо, оглядываясь с опаской на окружающие дома. Незнакомое место, красные фонари и тайский язык… — Мы что, в Таиланде?!
 — И, по-видимому, в самых злачных местах, — согласился Кэп, он уже успел разжиться в ближайшем ларьке сигаретой, пусть и дрянной, но табак, и с наслаждением затягивался, обращая внимание, как из окружающих заведений на них с интересом смотрят девушки, намекая жестами, что не прочь развлечься за пару долларов, или черт их тут разберет, может, и не девушки… — Главное — живые остались. Вот погоди, вернемся, расскажу Алисе, какие он знает координаты…


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Славя(БЛ) Юля(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 22.

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21


Ричард



 Утробное рычание, раздалось из глубин прохода. От этого звука, появилась дрожь первобытного страха. Нас заметили, и, по-видимому, уже давно. Просто враг не подавал виду, затаившись в темноте бункера, там, куда не пробивался солнечный свет. По спине пробежала холодная волна, от осознания, что было бы, войди мы с девочками беспечно прямо туда, в пасть к хищнику. О том, что там именно хищник, свидетельствовал красный цвет тумана, и внутренний трепет, похожий на то самое ощущение, когда смотришь сквозь прутья решетки на тигра в зоопарке.
 Земля под ногами едва ощутимо дрогнула, когда затаившийся зверь начал двигаться. Как он догадался, что его засекли и стоит нападать первым, это один вопрос, а вот как нам теперь быть, это уже второй. Особо бежать некуда, вокруг скалы, река, и два пути - наверх и вниз. На пересеченной местности у большого существа будет преимущество, поэтому вариант бегства откладываем на самый крайний случай, есть же ещё козырь в рукаве.
 -Славя, что бы сейчас ни произошло, не пугайся, и держись рядом. – Я вышел вперед, закрывая собой девочек. Так себе героизм, мне, наверное, сейчас страшнее всего. Сердце колотится как бешенное, руки сжимают дротикомет, а из глубин памяти всплывают знания и умения древнего майя. Не время что-то скрывать, даже если это потом выйдет мне боком.
 -Сказать легче, чем сделать! – Голос блондинки дрогнул. Она приняла мою просьбу не бояться аномалии, которую я собирался использовать, за просьбу не бояться врага. До наших ушей донеслось шумное дыхание. Легкие неведомой твари издавали звук как пневматический затвор в автобусе. Громкий, протяжный гул. Какого же она размера?! Выдох выбросил наружу клубы пыли, и помятую синюю каску, которая раньше принадлежала одному из жителей бункера, наверное…
 -Как жалко, что порталы не открываются. – Пожаловалась Юля, пятясь назад. Хвост девушки напоминал собой ёршик, от вздыбившейся шерсти, зрачки сузились в щелочки, а сами глаза сверкали желтым. В отличие от меня, использующего свою аномалию для рецепции энергии, Юлия наверняка четко видела, что притаилось в тени. – Обычно я от таких драпаю, они не разумные, и видят меня.

 Что Юля имела ввиду, я понял сразу, как только на свет показалась чешуйчатая морда. Дракон. Как есть дракон. Большая, размером с автомобиль голова, бронированная грубыми роговыми чешуйками, внушительные желтые зубы, хоть и не выглядят острыми, но с такой пастью, раздавят и раздробят, наверное, даже слона. Следующими на свет показались лапы и длинная шея, толщиной в промышленную трубу. Передние лапы хищника, представляли собой перепончатые крылья, с когтистыми пальцами на сгибах, как у летучей мыши, а мощные задние, помогали ему передвигаться по земле. Когти кривые, блестят на солнце как металл, не хотелось бы попасть под них.
 Дракон даже пригнулся, чтобы спокойно выбраться из проема, настолько огромным он был. За спиной волочился по земле его чешуйчатый хвост, оставляя глубокую борозду, рядом со следами от лап. Чешуя рептилии на глазах меняла цвет, с темного, почти черного, на светло-зеленый, с вкраплениями желтого. Окрас динамически менялся, перетекал под окружающую среду, почти как у хамелеона.

 -Ричард. Бежать бесполезно. Это дикий зверь, без зачатков разума, до разумных драконов, или человекоподобных дракондоров ему далеко. – Сказала Юля, не сводя взгляд с головы гиганта, который отвечал ей тем же. - Виверны очень быстрые, даже по земле как лошади носятся, а если взлетит, то и самолет обгонит. Первый раз вижу, чтоб они цвет меняли, никогда раньше не попадались такие. Ричард, Славя. Следите за его головой, если откроет пасть, сразу прыгайте в сторону.
 -Они что, ещё и огнедышащие?! – Крикнула Славя, беря дракона на мушку плазменной винтовки. Шептаться смысла не было, ровно, как и таиться. Рептилия расправила крылья, и помялась на месте, будто бы разминаясь после долгого сидения.
 -Огонь, яд, кислота. – Начала перечислять хвостатая. – Такого вижу впервые, так что точно сказать не могу, но виверны вооружены. Славя, пока жди, может он и не станет атаковать, но если нападет, сразу стреляй в глаза. Ослепим его, и мы спасены, убежать, во всяком случае, сможем.

 Рептилия склонила голову набок, пристально изучая нас немигающим взглядом. Судя по всему, зверь был не голоден, и нападать не спешил. Из приоткрытой пасти на землю упали несколько крупных тягучих капель прозрачной слюны, под которой трава мгновенно скукожилась и зашипела, растворяясь в кислоте.
 -Может потихоньку того? – Спросил я у Юли, кивая на речку. – Смоемся?
 -Давайте, медленно назад, только не вздумайте поворачиваться к нему спиной. – Кошкодевочка первой подала пример, отступая в сторону центра ущелья. При этом рефлекторно прижав уши к голове, и приподняв верхнюю губу, обнажая мелкие, молочно-белые клыки.
 Не успели мы отойти на безопасное расстояние, как тварь решила, что всё-таки не прочь перекусить тремя двуногими. Дракон поднял голову наверх, и сделал глубокий вдох, широко расставив лапы для устойчивости.
 -В сторону! – Громко крикнул я, отталкивая от себя Славю. Рефлексы Юли не дремали, хвостатая сделала длинный прыжок вправо, которому позавидовали бы олимпийцы. А в то место где мы только что стояли, ударила выдох. Дракон использовал что-то необычное. Резкое, реактивное дыхание, похожее на поток ветра. Вот только на его пути рассыпались кусты и трава, опадая на землю склизкой трухой.
 -Кислотой дышит. – Резюмировал я уже на бегу, глядя, как на пути выдоха оседает едва заметная взвесь, как от пульверизатора для цветов. – Воздух разносит едкий туман. Круто, ничего не скажешь, и экономия кислоты, и дальность поражения увеличивается.
 -Не понимаю твоё восхищение! – Славя бежала сразу за ЮВАО, вниз по ущелью, я же остался замыкающим. Юля так вообще, периодически перепрыгивала препятствия на четвереньках. Хваталась за ветку или камень руками, затем отталкивалась ногами. – Он вообще-то собирается нас сожрать!
 -Мало ли, что он хочет. – Я остановился, разворачиваясь к врагу, беглым взглядом оценил обстановку. Слишком быстро он перебирает лапами, не убежим. – Славя, если будет момент, стреляй, только так чтобы наверняка.
 Рич! – Славя испуганно остановилась, направив оружие на приближающегося дракона, который грузно топал по земле, заставляя её дрожать. Интересно, почему он не взлетает? Места н хватает для разгона? – Хватит, бежим немедленно! Это приказ старшего по званию!
 -Простите капитан. – Я улыбался. Нет смысла сейчас показывать страх, он не поможет. Да и внутри, поднимался странный азарт, как в том сне, когда охотник сражался с ягуаром. Надо позволить энергии аномалии действовать, направить её, обуздать. Дротики тут бесполезны, поэтому пистолет отправился в кобуру. Вместо него, я раскрыл себя миру. Ветер, земля, вода: всё вокруг вошло в резонанс с разумом. – Давай Славя, вы бегите, а то попадете под горячую руку.
 -Он что, кислоты вдохнул? – Славя спрашивала у Юли, которая оседлала толстую ветку одного из деревьев, и с интересом смотрела на происходящее.
 -Ну, давай. - Тихо прошептал я под нос, посмотрев прямо в глаза рептилии. – Узнаем, кто бОльший монстр!

 В груди зародился жар, распространяясь по венам как раскаленная лава. Мир вокруг меня, часть тела, продолжение рук и ног, обратись к нему душой, и он откликнется. Энергия смывала усталость с мышц, разгоняла кровь по жилам. Красочный мир, стал черно-белым, в нем остались лишь три цветных пятна, да копошащиеся в земле искорки червей и насекомых. Остальные живые организмы мгновенно сделали ноги, очистив пространство на сотни метров, а жаль, лишняя энергия не помешала бы.
 Дракон замешкался, затормозил, словно налетел на невидимую стену, а затем, пригнувшись, зарычал, обходя меня по кругу. Голову он держал так, чтобы закрыть шею и более мягкое на вид брюхо. Он что, боится? Воспользовавшись заминкой, я оценивал врага. О, а вот причина, по которой виверна не взлетает. На левом крыле, которое рептилия слегка подволакивала, отчетливо прослеживался перелом, и большая дыра в перепонке. Значит. Это, именно то самое существо, которое в дневнике не описывалось, чьё название боялись произносить вслух. Это дракон, крыло которого повредил отряд Семнадцатого, именно он разорил бункер.
 Зубастая пасть снова открылась, но я был к этому готов. Кислотный душ встретился с воздушной волной, которая отбросила все капли обратно на рептилию. Врага это не впечатлило, совсем. Дракон просто отряхнулся, и кислота, плавящая даже камни, просто стекла по его чешуе. Естественно, должна же у него быть защита от своего то яда? Взгляд твари стал пристальным, она точно не ожидала подобной прыти от человека, и пусть даже животные мозги, прикидывали, а стоит ли делать кусь, этому двуногому? Я даже направил на него джой, активировав датчик аномалий... 19%, и почему я не удивлён?

 Паузу грубо прервали. Где-то за спиной, прозвучал звук выстрела, и в морду виверны попал сияющий сгусток плазмы, оставив глубокую рану на щеке. Раскаленная плазма прожгла чешую, как горячий нож плавит масло, эх, жалко, что она не попала в лоб. Славя стояла, прислонившись спиной к дереву, бледная как мел, по лицу девушки стекали капли пота, а с дула дрожащей винтовки, тонкой струйкой поднимался дым.
 Как виверна заревела! От её яростного крика заложило уши, а из раны, оставленной выстрелом, лилась кипящая пузырями кровь. Видимо, от кислоты защищены только слизистые и чешуя, а вот с раненными мышцами и кровью, она вступила в химическую реакцию. Боль решила дилемму зверя, нападать или нет? Конечно нападать! Ударив хвостом по земле, дракон подобрал ноги под себя, став живой пружиной, он начал дергать телом из стороны в сторону, при этом не отрывая от земли когтей. Глядя на эту гибкость, я вспоминал соседского кота, он точно так же проверял устойчивость площадки перед…
 -Эй, блядина чешуйчатая!!! – Я захлопал в ладоши, заорал, привлекая внимание, но тщетно, враг нацелился на того, кто причинил ему боль. Давай аномалия, не подведи. Сосредоточившись, я поднял в воздух несколько мелких камней перед собой, и, вытянув руку, с силой пушечного выстрела обрушил их на голову дракона. Даже небольшие снаряды, при броске с огромной скоростью, способны нанести немалые повреждения. Однако тварь оказалась слишком хорошо защищена. Каменная шрапнель разбилась, но не причинила видимого вреда, глаза монстра оказались защищены третьим веком, полупрозрачной пленкой, которая наползает сбоку, и закрывает уязвимую часть быстрее век.

 Славя нырнула за дерево, неправильно оценив опасность, и Юля, спрыгнув с укрытия, рысью побежала вытаскивать её. От тарана такой тушей, и стена не спасет, не то что хлипкое деревце. Думай Ричард! У тебя лишь часть сил Кукулькана, который размазал бы этого ушлёпка, как бог черепаху. Нужен удар, один мощный и неотвратимый удар, затягивать битву без источника энергии мне не стоит. Слишком много сил расходует аномалия.
 Мы среагировали одновременно. Дракон прыгнул, сложив крылья и растопырив передние лапы, собираясь познакомить Славю с полуметровыми когтями. На месте прыжка осталась вспаханная земля и облако пыли. Я же в это время, ударил ладонями о землю, умоляя, чтобы задуманное получилось. Сила хлынула потоком, уходя вниз, и пропитывая камни. Скальные породы двигались с ужасающей скорость, заставляя почву дрожать, на много километров вокруг. Со скал, окружающих ущелье, посыпался песок. За спиной и вокруг девушек, земля будто взорвалась, и наружу выскочили огромные каменные пики, больше десятка, острые как частокол, толстые как ствол древа, и прочные как кремень.
 Если дракон и успел удивиться, то ненадолго. Набранная инерция, плюс вес, не дали ему возможности уклониться. Он успел лишь взмахнуть здоровым крылом, а потом со всей дури, всей своей немалой массой, налетел на колья, лишь несколько метров не долетев до замерших девочек. Виверна не жилец, если я ещё что-то понимаю в анатомии и физике. И это, хорошо. Затраты на такой фокус вышли слишком большими, я просто упал на живот, не в силах двинуть руками или ногами, по всему телу ощущался озноб, противная слабость и онемение.

 Каменные острия пронзили врага насквозь, насадив как бабочку на иголки, в районе груди, основания шеи, и живота. Из ран текла кровь, струйками обагряя камень и падая на землю, из дыр в области груди, со свистом вырывался воздух вперемешку с алыми каплями. Каменные пики проткнули легкое. Глаза монстра затухали, а из пасти полилась красная от крови слюна. Сейчас мне его даже жалко, он не хотел нас убивать просто из жестокости, обычный зверь, которым двигали инстинкты. Нечто подобное чувствовал Кукулькан, когда его оружие отнимало жизни зверей. Древний охотник понимал, что он часть мира, пусть и вершина, но тоже часть пищевой цепочки. Вот как простой человек отреагирует на лакомство, которое прямо перед его носом? Для, скажем, курицы, фермер тот же дракон.
 По чешуе дракона пошла цветная рябь, переливаясь, как мыльный пузырь на солнце. От самого кончика хвоста и до носа. Живая радуга бегала даже по перепонкам на крыльях. Сначала я принял это за простую агонию, но всё оказалось куда как страшнее. Оторвать глаза от этого зрелища не получалось, а сознание при наблюдении за буйством цветов затуманивалось. В голове зашумело, но усилием воли я взял себя в руки. Юля тоже отвернулась, прикрыв руками глаза, а вот Славя…
 Славя стояла, открыв рот, обе руки опущены по швам, глаза сонные. Плазменная винтовка упала на землю, а сама её хозяйка безвольно побрела прямо к испускающему последний вздох дракону. Шаг, ещё один. Из приоткрытого рта девушки стекает струйка слюны, ноги дрожат как ватные, а на радужке глаз отражается цветной перелив чешуи виверны, который загипнотизировал девушку. Черт!

 -Славя, Славя очнись! – Кричал я, надрывая связки, стараясь двинуть хотя бы пальцем. Бессильная злоба охватывала всё моё нутро, я мог только смотреть, как блондинка медленно приближается прямо к распахнутой пасти. Смотреть, на стекающую с ужасных клыков кровь, и на глаза дракона, который, не моргая, смотрел прямо на добычу. – СЛАВЯ! Юля, сделай что-нибудь!
 -Не могу. – Хвостатая и так вцепилась в девушку, если бы не она, всё давно было бы кончено, но Славя вырывалась. Ситуацию осложняло то, что Юля не могла открыть глаза, справедливо опасаясь попасть под влияние дракона. – А она сильная, долго не продержу!
 Вдох, выдох. Собраться. Давай рука, двигайся! Двигайся, еб твою душу! Передо мной, как наяву, появилась добрая открытая улыбка капитана, её прекрасные голубые глаза, голос. Чего стоит вся сила аномалии, если я не способен спасти её? Кончики пальцев дернулись, постепенно, медленно, но верно, к правой руке возвращалась чувствительность. Едва шевелясь в траве мне было глубоко плевать на собственное состояние, я должен был помочь ей, спасти Славю. Нащупав в кобуре пистолет, я тщательно прицелился. Попытка только одна, перезарядить оружие я уже не успею.
 -Прости, Славя. – Пробормотал я, спуская курок. Коротко щелкнул пневматический механизм, выпуская дротик с транквилизатором. Слава богу, я попал. Слабость не помешала выточенным тренировками рефлексам. Коротко свистнув, шприц с красным оперением воткнулся в шею девочке. Транквилизатор подействовал быстро, Славя не успела сделать и двух шагов, как её ноги подкосились, и девочка с тихим стоном опустилась на колени, и упала на землю без чувств, лицом вниз.

 Дракон недовольно зарычал, точнее, попытался зарычать, из его пасти раздалось клокотание, и вылился ещё один поток крови, как из ведра плеснули. Довольно жуткое зрелище, агонизирующий демон, и исходящая паром теплая кровь, залившая всё вокруг. Один глаз посмотрел на меня, узкий зрачок постепенно расширялся, свидетельствуя о смерти мозга. Переливы радуги тоже затухали, чешуя становилась серой, как дорожная пыль. Дыхание зверя останавливалось, и голова рухнула набок.
 До самого конца, умирая, он не отрывал от меня хищный взгляд. Пристальный, будто смотрит насквозь, но… В нем не было злобы. Только обреченность и боль. Простой зверь, лишенный человеческих черт, таких как бездумная жестокость, он напоминал ягуара из воспоминаний Кукулькана. Наконец, по огромному телу пробежала последняя судорога и дракон затих. Его глаза медленно закрылись, а кровь перестала проливаться на землю. А затем произошло то, что я ожидал, но готов к этому не был. Как и любой живой организм, дракон был полон энергии, но её в нем плескался целый океан. И вся эта масса, неудержимо хлынула в меня. Контролировать процесс поглощения я не мог, и, положа руку на сердце, не хотел! Совсем не хотел!
 Тело превратилось в вакуум, жадный и неумолимый, оно втягивало каждую каплю, каждую искорку тумана, источаемого драконом. Утоляя внутренний голод, который не сравнить с простым, физическим, я чувствовал настоящий экстаз. Энергии было столько, что её движение различались даже невооруженным взглядом. Золотистые и красные искры, вылетали из рассыпающейся на глазах виверны, и двигаясь по воздуху впитывались в меня. Зверь светился, будто сгорал изнутри, чешуя тлела, отрываясь и взмывая вверх, а мясо кусками опадало на землю, рассыпаясь при ударе сухим прахом. Поток окутывал, дарил силы, наполнял здоровьем. Слабость отступила, и я поднялся на ноги, легким шагом преодолев разделявшее нас расстояние. К тому времени, как я дошел до него, от рептилии остался лишь белоснежный скелет, с единственным желтым пятном смятой кости на крыле, той самой, что так и не восстановилась после старого удара плазмы. Отряд семнадцатого не умер просто так, смог таки укусить напоследок могучего хищника.

 Голову наполнял поток видений. Память, сила, и способности зверя, перетекали ко мне. Пусть и не полностью, обрывками… Вот перед глазами проносится ущелье, с высоты птичьего полета. Запах еды. Странная еда, двуногая, раньше он такой не видел. Пытается спрятаться за большой металлической дверью, когти, спрыснутые кислотой, легко разрывают преграду. Могучие лапы буквально выдирают многотонную дверь, за которой копошится так много еды, плюющейся горячими железками. Но чешуя намного прочнее. Двигаться в ограниченном пространстве тяжело, крылья цепляются за своды. По чешуе пробегаю переливы цвета, с помощью которых виверна охотилась на резвую дичь. Свет затуманивает их разум, и большинство двуногих замирает на месте. Укус. Какое вкусное, нежное мясо, такая теплая ароматная кровь, растекается по рту приятным потоком. Ещё, хочу ещё! И как он раньше не натыкался на них? Всё это время, под землей было столько деликатесов. Какая глупая подземная еда, сами себя загнали в угол. Где-то на периферии зрения, дракон заметил ускользнувших людей, которые пробрались к выходу, пока он ел. Ничего, ещё догонит. Бежать двуногим некуда, рано или поздно все станут едой. Главное самому не попасться на глаза к…
 В этот момент, поток прервался. В памяти виверны всплыл образ, от которого даже крылатый монстр, испытывал настоящий ужас. Именно поэтому он обосновался внутри бункера, именно поэтому, стал маскироваться, меняя цвет. В этом мире немало монстров, но все бояться двух, самых свирепых и беспощадных.

 -Ричи. - На моё плечо опустилась маленькая и теплая ладонь, слегка сжав его. Юля подошла незаметно, пока я отвлекся на поток мыслей. – Ты хорошо себя чувствуешь?
 Впитанная энергия, не прошла бесследно, она заставляла тело кипеть. В этот раз её оказалось слишком много, даже Кукулькан не мог похвастать тем, что поглотил душу дракона. Она отличалась от ощущения впитывания сущности разумного, которое я знал по видениям охотника. Душа виверны, сгусток сырой, первозданной, чудовищной мощи. Я чувствовал небывалый подъем сил, вместе с этим, мысли путались. Передоз энергии пробуждал животные инстинкты, голод, агрессию, возбуждение. Не контролируя себя, я обхватил пискнувшую от неожиданности девочку, и попытался впиться в её губы. Желание было нереальным, заглушая все остальные потребности. Я чувствовал эрекцию, моё дыхание участилось, а по телу прошлась сладкая истома. Пока одна рука обхватила талию, не давая желанной добыче ускользнуть, вторая приподняла подол платья, и сжала упругую попу. Однако девочка увернулась, и лихорадочный поцелуй пришелся в шею. Теплая, нежная кожа, вкус которой не портит даже пыль и пот. Я хочу её, я…
 -Погоди. Пр-рекрати. Ричард! А ну, хватит! – Юля вырывалась, только сильнее распаляя проснувшиеся чувства. Её гибкое, прекрасное тело, пушистые ушки, чудесный запах, просто сводили с ума. А потом, девушка довольно чувствительно укусила меня за мочку уха, и вспышка боли прояснила затуманенный разум. Ушастая отодвинулась назад, глядя на меня с непонятным выражением лица.
 -Даже не спросишь, что это на меня нашло? – Грустно усмехнулся я, отдышавшись, и предчувствуя долгий разговор по душам с Юлей и со Славей, когда та придет в себя... Славя!

 Я отбросил все остальные мысли, и быстро добежал до блондинки. Славя спала на боку, расслабленная транквилизатором, грудь девушки мерно вздымалась в такт дыханию. Она лежала с закрытыми глазами, и торчащим из шеи дротиком. Руки и ноги безвольно распластались по земле. Вынув дротик, я осмотрел девушку. Хорошо, дыхание ровное, побочных эффектов нет. Упала на траву, и ничего не повредила.
 -А что спрашивать? – Юля пожала плечами, тоже присматриваясь к спящей. Ушастая даже понюхала место, куда впился дротик. – Ты не простой человек, простой меня просто не увидел бы, ещё там, на лайнере, уж извини за тавтологию. А если у тебя есть какая-то тайна, да на здоровье, только контролируй себя, ладно?
 -Во всяком случае, сейчас… - Тихо добавила она. Юлия усмехнулась, будто говоря, что сама с усами, и не ей судить других. В этой хвостатой девочке, мудрость и понимание, удивительно соседствуют с озорством и странной формой клептоманией по отношению к еде.
 -Надо найти укрытие. – Сказала кошкодевочка, дернув ушками. Взгляд Юли устремился за горизонт, откуда наползали темные тучи, да и ветер становиться холоднее. Не вовремя погода портится!
 -Согласен. Нельзя её так оставлять. – Я поднял девушку на руки, и бережно перекинул через плечо. Согласен, не самый гуманный способ транспортировки, но нужно ещё подобрать винтовку. – Пойдем в бункер, не думаю, что там будет что-нибудь ещё подобное, а даже если и будет. С переполняющей меня сейчас силой. Это уже его проблемы!

 Мы с Юлией забрались в пещеру, осторожно обойдя лежащие на земле створки, которые когда-то были дверью бункера. На искореженном толстом металле, отчетливо прослеживались глубокие следы когтей, и оплавленные подтеки. Всё вокруг несло следы разрухи, следы пуль, вмятины.
 -Мда. – Многозначительно сказал я, лишь бы нарушить гнетуще молчание. Эйфория от поглощения такого количества жизненных сил и не думала проходить. Кровь кипела, перенасыщенная гормонами, щедро выброшенными организмом в момент опасности. Теплое тело Слави, было необычно нежным, транквилизатор расслабил обычно упругие и полные жизни мышцы, сделав девочку мягкой и податливой. Выкинуть из головы то, что мне в спину упираются груди прекрасной девочки, не получалось. К тому же, косы пришлось перекинуть через шею, чтобы они не волочились по земле. И как она сохранила волосы такими мягкими, в таких условиях, где кроме воды ничего нет, даже просто мыла? Золотистые локоны оказали вполне себе приятным шарфиком.
 Не забывал я, и смотреть по сторонам. Беспечность - это непозволительная роскошь в нашем случае. Кто знает, что ждет в незнакомом строении, в мире, который пережил столь масштабные катаклизмы? Что если вот сейчас откуда ни возьмись, выскочит какая-нибудь кудлатая херня? Периодически, я переходил на зрение аномалии, в такие моменты, полутьма прохода отступала, и я мог разглядеть каждую деталь в темноте, словно в прибор ночного видения.
 Вокруг хаотично валялось оружие, по большей части сломанное, обрывки одежды и бетонное крошево. Обугленные и раздавленные штурмовые винтовки, пистолеты… Да, дракон порезвился вовсю прыть. На стенах и полу, зияли выбоины, страшно представить силу удара, способную оставить такую вмятину на железобетоне. А то, что это не просто стены, бросалось в глаза сразу. В поврежденных местах, из бетона торчали армированные металлические прутья и свинцовая прослойка посередине. Бункер строили на совесть, учитывая радиацию в том числе. Драконов, растворяющих кислотой сталь, никто, по-видимому, не ждал. На стенах висели разбитые и обесточенные лампы, а так же ещё можно было различить некоторые надписи на русском языке, вроде «Выход» и «Бункер 112».

 -И как это понимать? – Спросил я у Юли, когда мы уперлись в тупик. Проход резко обрывался, в месте, где только начал расширяться, судя по всему, тут произошел нехилый такой обвал.
 -Стены разрушены, вон там, и там. Да и потолок пострадал. – Кошкодевочка указала пальцем на проходы по бокам. Где были завалы от пола и до потолка, а куски скальной породы, вперемешку с бетоном, закрывали всё. – Обломки большие, даже втроем не осилим.
 -Погоди. – Я присел, чувствуя как меня тряхнуло, эх, а Славя то не легкая, главное вслух не сболтнуть при ней. Да и кто вообще сказал, что девушка должна быть дистрофиком? Вот у блондинки фигура, самое то! Коснувшись рукой пола, я прислушался к энергии, расходящейся вокруг. Земля, металл, песок: всё ощущалось, словно на радаре. Мне ненужно было видеть, что за ними, я это чувствовал.
 -Боковые проходы пустые. – Поднявшись на ноги, сказал я хвостатой. Девочка с интересом наблюдала за мной, ушки стояли торчком, выдавая любопытство ЮВАО. – Там видимо была коморка охрана, пока её того, не сожрали, в общем. А вот у той стены, внизу есть большая ниша.
 Движение руки, и каменные глыбы с грохотом разлетаются в стороны, открывая металлический шлюз на полу. Я хотел их аккуратно отодвинуть, но пересыщенное энергией тело, не могло контролировать силу аномалии. Огромный люк. В него даже грузовик бы поместился. А вот кнопки или механизма открывающего проход не было. Вдруг. Запищало устройство на левой руке, а на экране джоя выскочило окно.
 «Бункер 112» Код принят: доступ - разрешен. Желаете открыть вход? Да< Нет…

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 21


Страничка на фикбуке. 

Часть 20


 Вспышка света.

 Высокий человек в маске, закрывающей верхнюю половину лица, спускается с пирамиды, окидывая тяжелым взглядом павших на колени туземцев. Он не касается ногами ступеней, ветер сам несет бога вперед, развевая плащ за спиной.

 Вспышка света.

 Кукулькан ведет свой народ в бой, взяв армию скорее для антуража, ведь стоило только использовать силу аномалии, и тайфуны, землетрясения, наводнения, ровняли его врагов с землей. Никто не мог остановить владыку стихий. Племена либо присоединялись к нему, либо гибли. Жалость и доброта Кукулькан давно сгорели, стали пеплом, на месте где раньше стоял его дом.

 Вспышка света.

 Помещение на вершине пирамиды, то, которое раньше занимал вождь, утопает в полумраке. Сейчас пирамида всецело принадлежало Кукулькану, как впрочем, и сам материк. Тех же, кто осмеливался перечить и воевать с новоявленным божеством, уже давно покоились под толщей земли. Многие племена пытались посылать убийц за головой бога, некоторые, наиболее удачливые из них, даже нападали на Кукулькана, проскользнув через охрану культистов и его родного племени. Но в прямом столкновении с такой чудовищной мощью, не у кого из смертных не было, ни единого шанса. Стрелы и дротики не долетали до аномалии, ветер и земля загодя предупреждали Кукулькана об опасности. Отравленная пища не могла убить уже превзошедшее слабость тела существо, капля яда способного унести жизни сотен людей, была для бога, словно изысканная приправа.
 Сейчас тут оставался только Кукулькан, и две наложницы. Молодые и стройные близняшки ацтеков, они были чудо как хороши, и владыка не стал их убивать. Хоть перед этим и обрушил на деревню в которой они жили тропический шквал. Девушек спасло то, что они в то время находились на окраине, и собирали фрукты. Культисты и слуги покинули помещение, вокруг, на столах, ещё лежали недоеденные яства и вино, а на стенах чадили дымным пламенем факелы, озаряя тусклым светом святилище. Отсветы огня плясали по голым каменным стенам, а снаружи доносились звуки ночных джунглей. Звезды на небе сияли, в безлунную ночь.
Сам Кукулькан полусидел, полулежал на подобии трона, выточенного из слоновой кости специально для вождя. От старого предводителя племени осталась горстка пепла, а на троне теперь сидел изрядно изменившийся Кукулькан. Глаза охотника стали пустыми, и холодными, он бесстрастно смотрел, как две худенькие девушки убирают комнату. Но всё же, часть человеческого эго, ещё не до конца покинула носителя.
 -Подойди ко мне. – Медленно, но властно сказал бог одной из наложниц, что имела неосторожность нагнуться перед ним. Пока она подбирала упавший кубок,  Кукулькан соблазнился изящными формами рабыни. Молодая, едва-едва созревшая девушка, с тонкими чертами лица, длинными темными волосами, стройной талией и бедрами. Смуглая оливковая кожа, и большие зеленые глаза, да, определенно стоило сохранить им жизнь. Минимум одежды, лишь тонкие набедренные повязки, и вырез ткани, закрывающий молодую упругую грудь, тоже способствовали случившемуся. Большинство наложниц, которых племя взяло с боем, уже давно стали подстилкой для воинов, но не эти две пленницы. Похоть похотью, а портить девушек, на которых положил глаз сам владыка, никто не посмел. Кого-то останавливало уважение к владыке, но преимущественно, страх.

 Девочка приблизилась к сидящему человеку, она боялась, боялась ослушаться приказа, и равно как боялась приблизиться к живому воплощению силы. Смелости посмотреть прямо в глаза хозяину, она в себе не нашла, поэтому так и стояла уткнувшись в пол. Сцепив руки перед собой, и ссутулившись, она нервничала, и бледнела.
 -Подойди. – Повторил он, и по комнате пронесся шорох ветра. Девушка, быстро засеменив мелкими шажками, подбежала к трону. Кукулькан заметил, как её кожа покрылась липким потом страха, как дрожат кисти девушки. Так удовольствие не получишь. – Пей, и сестре дай половину.
 Магновение, и один из глинянных кувшинов с вином взлетел в воздух, и оказался в руках аномалии, глина часть земли, и легко попадала под влияние Кукулькана.  На подлокотнике трона лежали красные теонана́катль, вызывающие галлюцинации, этим грибом делились покоренные ацтеки, они же и назвали его так. Теонана́катль – тело бога. Этот наркотик, стал одним из способов ненадолго отрешиться от пустоты, которая терзала идол майя, и повелитель старался всегда держать под рукой хоть парочку таких. Раскрошив шляпки грибов, Кукулькан бросил их в кувшин, и опасный галлюциноген растворился в сладком вине.
Наложницы подчинились, а куда им было деваться? Жажда жизни сильна в людях, за редким исключением, а молодые девушки очень хотели жить, прекрасно зная, что бывает с теми, кто разгневает Кукулькана. Первая туземка, ополовинив кувшин, передала его сестре. Фактически, безобидные на вид грибы являлись сильным наркотиком, не каждый современный синтетический мог похвастаться таким воздействием. И если одна из двух близняшек оказалась одурманена галлюциногеном. То вторая, та, что выпила с вином осевшие на дно кусочки грибов, упала без чувств. Она ещё пыталась удержать равновесие, схватившись за край стола, но глаза закатились наверх, ноги подкосились, а сама девочка тихо пискнув, потеряла сознание.
 -Оставь её. – Одернул Кукулькан вторую пошатывающуюся девушку, которая хотела помочь сестре. Идол сделал манящий жест рукой, и беспомощную рабыню притянуло к нему потоками воздуха. – Ты пленница, и твоя жизнь, в моих руках. Хочешь, чтобы ваши сердца и дальше бились, повинуйся, и ублажай меня.
Кукулькан бросил в рот горсть грибов, его движения ещё минуту назад скованные, стали свободны. Девушка успела заметить, насколько большие его клыки, как у ягуара… Наркотик не действовал на аномалию полностью, мистическая энергия уже давно изменила человеческое тело, и доза теонана́катль, способная убить десять взрослых мужей, его просто слегка опьянила и расслабила.

 Кукулькан обхватил наложницу руками, и сорвал с её груди повязку. Губы впились в нежные соски, пока вторая рука освобождала её от набедренной повязки. Девочка уже не боялась носителя, галлюциногены практически погрузили её в транс. Глаза полуприкрыты, тело расслаблено, ноги подкашивались, а на щеках появился румянец. Это то, чего и добивался владыка. Ему не нужна в постели перепуганная до смерти самка. Вот так, массирующими движениями рук между её расслабленными бедрами, он подготовил её к соитию. Еда, женщины и охота, остались единственными доступными ему радостями. Тот, кто раньше стремился к познанию, сейчас мало чем отличался от зверя, одержимого одними лишь инстинктами.
 -Начинай. – Сказал Кукулькан, краем глаза наблюдая за второй девушкой, и убеждаясь, что она ещё дышит. Не то чтобы он беспокоился, за чью либо жизнь, просто заниматься сексом рядом с погибшей от отравления наложницей ему не хотелось. Последнее время, он чувствовал омерзения, от одного только вида трупов. Слишком много уже жизней он оборвал, своими собственными руками.
 Оставшаяся в сознании близняшка, не понимала, чего от неё хотят, так сильно затуманило её зельем. Поэтому Кукулькан сам поднял девочку, и, раздвинув рабыне ноги, насадил её на стоящий член. Девушка даже не вскрикнула, когда отнюдь не маленькое мужское достоинство майя пронзило её девственную плоть. Только слезы, текущие из глаз, прочертили влажные дорожки на смуглых щеках.
 Кукулькан не собирался останавливаться, пока наркотик хоть ненадолго погасил сковывающий его душу мрак, он собирался насладиться простыми плотскими радостями. Обхватив бедра хрупкой девушки, он начал двигать её, заставляя раз за разом впускать в себя эрегированный орган. В свете факелов слившиеся на троне тела представляли удивительную картину. Молодая, стройная и хрупкая девочка, только недавно перешагнувшая восемнадцать сезонов, с плоским животом и узкой талией, и огромный, больше любого из воинов племени, властелин. Каждая пора Кукулькана дышала силой, канаты мышц, бугрящиеся под кожей, прочные кости, могучая грудь и широкие плечи. Титан, который фактически насиловал одурманенную рабыню.

 Мужчина наслаждался теплом, дыханием, и запахами молодой живой девочки, радовался даже суррогату истинных чувств. Он любил, когда то и правда любил, безумно и сильно. Он любил одну женщину, и никто её полностью не заменит. Остальные – только игрушки, которые очень быстро ломаются. Скоро девочка и сама начала стонать, сквозь пелену наркотической вуали, стали пробиваться её простые животные инстинкты. Наложница обхватила руками шею Кукулькана, и сама стала двигать бедрами, повинуясь простым, заложенным в каждой самке порывам и инстинкту размножения. Постепенно, в себя стала приходить вторая рабыня, она медленно поднялась, окидывая пространство затуманенным взглядом.
 Уже приближаясь к кульминации, Кукулькан довольно откинул спину назад, выгибая могучее тело. Член проник в рабыню ещё глубже, и начал выплескивать внутрь струю за струей, которые наполняли белым семенем девушку, упавшую без сил ему на грудь. Она тяжело дышала, почти потеряв сознание. В этот момент, краем глаза, Кукулькан увидел нависшую над ними тень, за спиной которой горели факелы. Единственный раз, он оказался уязвим, так уж сошлись обстоятельства. Не ожидавший атаки Кукулькан, и лишенная грибами всякого страха девушка. Вторая близняшка, подобрала с одного из столов нож, и ударила в сердце аномалии, пронзая мышцы.

 Простой человек тут же отправился бы к праотцам, но не Кукулькан. Сдавленно застонав, он отпихнул мешавшую ему первую наложницу, и она кубарем скатилась на каменный пол, тряся головой и не понимая, что происходит. Сил убежать у убийцы не было, она так и стояла рядом с троном, удерживая нож, который вошел по самую рукоять. Раненное сердце билось в агонии, и носитель понял, что ещё чуть-чуть, и он умрет. Именно это, и подвигло его нарушить ту границу, которую он раньше не переступал. Питаясь душами животных, бог понял, что эта энергия и есть сама жизнь, а может даже нечто большее.
 Кукулькан схватил горло дикарки, и, недолго думая, сдавил его в смертельном капкане. Трахея и позвонки с жутким хрустом мялись и ломались, под сильными пальцами титана, а обреченная девушка делала последний хриплый вдох, только продлевая свою агонию. Кукулькан поглощал, поглощал сверкающий туман, истекавший из тела погибающей пленницы. Он впитывался без остатка, пробегая горячим потоком по руке, и разливаясь по телу, наполняя его ощущением небывалой легкости и силы. Экстаз, рядом с которым приход от грибов, сущая мелочь. Поглощая душу разумного, он видел проносящиеся перед глазами картины её жизни, от самого детства, до конца. Он видел, как девочка впервые играла в лесу, как молодая туземка училась у матери следить за домашним очагом, как катастрофа, вызванная Кукульканом, уничтожает её деревню. И как последнее, что увидела дикарка, это два светящихся багровым светом глаза, в которых она утопает. Это была феерия, ничего похожего на простые удовольствия. Квинтэссенция наслаждения, удовлетворения абсолютно всех потребностей, какие только могут быть, единственная радость и единственная цель, с которой теперь ничего не сравнится. Пожирание души разумного.
 Первая близняшка рыдала, своими глазами увидев, как рассыпается прахом тело её сестры, с которой она прожила всю жизнь, а кровоточащая на груди Кукулькана рана затягивается, выталкивая из себя лезвие ножа. Она поднялась, и на нетвердых ногах побрела прочь, чувствуя, как по ногам у неё стекает кровь вперемешку с семенем того, кто только что убил её сестру.

 Удар за ударом, сердце монстра оживало, напитанное поглощенной энергией, оно билось как ненасытный зверь в клетке из ребер. Первым порывом идола было сожрать эту хрупкую девушку, пятящуюся к стене, а затем начать крошить всех, абсолютно всех людей, до которых только он сможет добраться. Каждая душа в этом мире, станет его пищей. Чудовищным усилием воли, Кукулькан переборол это желание. Не из альтруизма, а просто поняв одну простую вещь, он смертный, чья жизнь сегодня вполне могла оборваться. Погибнув, он не сможет пить души, а значит… надо стать тем, что просто нельзя убить.
 -Одевайся. – Бросил он дрожащей на полу девочке одежду, но та даже не обратила на неё внимания, продолжая размазывать сопли и плакать. Голос майя, сейчас походил на звериный рык, от которого по спине девочки пробегали мурашки. – ТЫ расскажешь всем, что случается с врагами Кукулькана.
Если бы пернатый змей видел выражение её глаз, то без раздумий оборвал бы хрупкую жизнь рабыни. Но он был слишком занят, спускаясь с пирамиды, идол готовил план, план обретения собственного бессмертия. С сегодняшнего дня, он будет принимать только одни жертвы – человеческие. Как раз ещё остались мелкие непокоренные племена, что ведут партизанскую войну, он собирался закрыть глаза на эти мелочи, но теперь…теперь будет глупо, упускать добычу.

 Вспышка света.

 Величие природы порой давит, оно угнетает слабого человека, заставляя его ощущать свою ничтожность, но оно же вдохновляет сильного, открывая тому новые горизонты. Вулкан. Дышащая жаром и исторгающая пепел гора, возвышающаяся на многие мили над землей. Когда-то, склоны горы были щедро усеяны зелеными лозами винограда, и кофе, но год назад всё изменилось. Орисаба проснулся от тысячелетнего сна, и огненным потоком смыл всё, что росло и зиждилось на его склонах. Дым, чадящий из самых глубин, тогда закрыл всё небо, от горизонта до горизонта, и многие годы, ни майя, ни ацтеки, не смели приближаться к нему. Но всё меняется. На вершине стояло с полсотни человек, что преодолели восхождение на пять тысяч метров над уровнем моря, и один из них, человеком уже не был…почти. Всего шаг, отделял его от грани.
 В окружении туземцев, сидел Кукулькан. Он стал ещё выше, когда-то темная кожа стала отсвечивать зеленым, а в глубине глаз зародился, и больше не пропадал зловещий красный блеск. На лице у гиганта была маска, из дерева, костей и перьев, с прорезями для глаз. Она закрывала верхнюю половину изменившегося лица. На спине, он всё так же носил плащ из перьев тропических птиц, и набедренную повязку, больше ему ничего не требовалось. Оружие осталось в прошлом, оно не нужно тому, что может заставить небеса разразиться бурей, или саму твердь земли, обрушиться в бездну. Все остальные, кто находился на горе, являлись либо слугами, либо жертвой. Жестокой дланью, Кукулькан объединил все народы континента до единого, и провозгласил себя богом, пока только провозгласил, но сегодня, сегодня он собирается по-настоящему им стать.

 -Всё готово. – Склонился перед Кукульканом один из его жрецов. Они не называли его богом, или ещё как-то словами выделяя особенность своего покровителя, в отличие от других людей. Вместо слов, они приносили ему жертвы, сотни животных, тысячи драгоценных изделий и яств, а последнее время, ещё и людей. Преступники, враги, без разницы, главное принести жертву живому богу. Каждый культист, из тех, кто не в страхе, а по велению фанатизма пошел за ним, готов был отдать саму жизнь, во славу владыки стихий. – Можете начинать, верховный.
 Кукулькан молча поднялся, он вообще стал очень мало говорить, да и было бы с кем. Движения его отличались плавность, и нечеловеческой гибкостью, потоки ветра сами несли его. Владыка заметил, как блестят глаза у всех его последователей, фанатики, сумасшедшие, но полезные, во всяком случае, пока. Окончательно утонувший в безумии мозг, преследовал последнюю, навязчивую цель, что хоть отчасти могла назваться человеческой. Месть. Вокруг жерла стояли деревянные столбы, вбитые прямо в твердую вулканическую почву, и к каждому привязали по жертве. Не просто случайного человека, не просто врага племён. Каждый, кто сегодня погибнет, так или иначе, принимал участие в гибели его семьи. Эти жертвы намного ценнее, чем простые души. Сколько же лет ушло, чтобы собрать их всех, и как сокрушался молодой бог, что двое из них умерли раньше, чем тот смог добраться до убийц.
 -Солнце в зените, прекрасный день, чтобы родиться заново. – Кукулькан сделал глубокий вдох, могучая мускулистая грудь увеличилась в объеме. Голос бога был сух, а глаза осматривали площадку для жертвоприношения. Под ногами, толстым слоем, лежали вулканическое стекло и пепел, а в раскаленном воздухе витал запах серы. Где-то внизу бурлила лава, которой было глубоко наплевать на собравшихся сверху людей, кровь земных глубин жила своей жизнью. Ещё немного, и произойдет очередное извержение, об этом свидетельствовали многочисленные газовые выбросы, на склонах горы, а так же нарастающий подземный гул. Серые хлопья, подобно снегу оседали на землю, и на стоящий здесь же на вершине алтарь, сложенный культистами из костей животных и людей.

 Кукулькан сорвал маску с лица, от этого зрелища, никто из окружающих не остался равнодушным, правда, чувства у всех оказались в корне противоположными. Глядя на испещренное древними символами лицо, на котором уже просвечивались темно-зеленые чешуйки, и исчезала человеческая мимика, культисты – восторженно шептались, простые туземцы пали ниц, а пленники, забились в ужасе. Их крики разносились далеко вокруг, заглушая даже рокот раскаленной магмы в жерле горы, Кукулькан специально не стал затыкать им рты, пусть кричат, это один из немногих звуков, которые ещё радуют его пустую душу. Отдельно, возле алтаря, стояла одна из рабынь, та самая, кто выжила на вершине пирамиды, она довольно долго ублажала его, в отличие от прошлых, которых носитель аномалии погубил немало. Не то чтобы девушка хотела этого, но выбор у неё был невелик.
 Идол посмотрел на небо, и резкий порыв ветра сдул с площадки весь пепел, а редкие облака наверху растаяли, как будто их и не бывало. Шаг, ещё шаг. Кукулькан медленно обошел стоящие полукругом столбы, он, прищурив глаза, с удовольствием слушал, как могучие воины просят пощады, или хотя бы смерти, а не того что им приготовил безумец. Сейчас он сожалел, что в порыве гнева убил вождя так быстро, стоило и его заставить страдать, долго, мучительно, а не просто испепелить на месте. Каждый раз, как охотник ступал на землю, под босыми ногами аномалии, трескался обсидиан, вулканическое стекло тоже порождение земли, тоже часть силы повелителя майя. Осколки чистого минерала, повинуясь его воле, взмывали с воздух, и оседали на руках бога.
 -Сегодня, слабый человек исчезнет, те, кто шел за мной, получат награду, о которой и не мечтали. – Кукулькан дернул руками, словно стряхивая воду, и хаотично налипшее вулканическое стекло, резко слилось в длинные черные когти, хищно блестевшие в лучах солнца. – Те же из вас, кто повинен в убийстве моей семьи, сегодня, вы первыми отправитесь во мрак.

 Резкий, неуловимый, словно порыв ветра взмах, и горло первого пленника расцветает широким, рваным разрывом. Из вскрытых артерий и вен, струями выплескивается алая кровь, щедро орошая вулканическую почву. Часть капель попали на лицо Кукулькана, застывшее в чудовищной ухмылке. Он радовался, глядя, как его враг заходится в булькающей агонии, как по телу пробегают последние спазмы, затихая, вместе с покидающей его жизнью. Где-то, в самой потаенной глубине души, где ещё был тот охотник, который любил свою семью, и больше всего в жизни страшился одиночества, он почувствовал удовлетворение. Но потом, жажда смыла все другие чувства и желания. Следующий! Крики, как же они прекрасны! РЫВОК!! СИЛЬНАЯ ХВАТКА БУКВАЛЬНО КРОШИТ ГОРЛО ВТОРОГО ПЛЕННИКА, ВЗМАХ, И ТРЕТИЙ СТОНЕТ С ОГРОМНОЙ РАНОЙ В ГРУДИ, ГДЕ СРЕДИ РЁБЕР ДЕЛАЕТ ПОСЛЕДНИЙ СПАЗМ ИСТЕРЗАННОЕ СЕРДЦЕ! СДОХНИТЕ! ВСЕ! ВСЕ, ДО ЕДИНОГО! ВСЕ КТО ЖЕГ, ТРАВИЛ, ВСЕ КТО ПОМОГАЛ БЫВШЕМУ ВОЖДЮ УБИТЬ ЕДИНСТВЕННЫХ ДОРОГИХ ЕМУ ЛЮДЕЙ. УМРИИИИТЕ!!!

 Хруст костей, звук рвущейся плоти и льющейся крови, становился громче, а мольбы и крики жертв затихли, с уменьшением их количества... Обезумевшая аномалия рвала на части людей, словно игрушки. Мучительно, жестоко, без тени пощады. Культисты бились в экстазе, но благоразумно держались подальше от разбушевавшегося божества. Простые майя дрожали от страха, как осенние листья на ветру, а прикованная к алтарю молодая туземка плакала, всхлипывала, потеряла способность двигаться от ужаса, но не могла отвести загнанный взгляд от разыгравшейся бойни.
 -Ашь-шь! – Вскрикнул Кукулькан, поднимая руки к солнцу. Обсидиановые когти рассыпались, опадая на землю, а из безжизненных тел, к нему потянулись видимые сейчас даже обычным глазом сверкающие нити. Одно за другим, иссыхающие трупы прахом падали на землю, а Кукулькан шагнул к обрыву. Когда он оказался на самом краю, культисты в фанатическом экстазе забормотали, пожирая глазами владыку.
 -Ку-куль-кан! Ку-куль-кан. – Скандировала толпа, когда бог прыгнул прямо в жерло. Охотник отправлялся в огонь, ненависть к которому так и не угасла. Плащ сгорел еще в воздухе, задолго до того как тело аномалии упало в раскаленную лаву. С глухим, сдавленным звуком, геенна огненная поглотила его, только несколько огненных брызг взлетело в воздух в том месте, где Кукулькан ушел под лаву.
 -Умри, ну же. – Раздался тоненький голос прикованной к алтарю наложницы. Несколько минут ничего не происходило. Рабыня уже начала надеяться, что идол сгорел, сгинул в раскаленной пучине, избавив мир от своего присутствия. Хор культистов затих, фантики стали нерешительно переглядываться между собой, и в этот самый момент, земля дрогнула.

 Вулканическая почва вибрировла и трескалась, на склонах горы то и дело выстреливали в воздух огненные и пепельные гейзеры. На много миль вокруг, сейсмические волны всполошили всю живность, но это было только начало. Вулкан извергся, взорвался изнутри, выбрасывая из жерла раскаленную лаву и пепел. Свет дня померк, после того как солнце заволокло серой взвесью, запахло серой. В бьющем вверх потоке, дикари различили движение.
Огромный сгусток лавы, принимал форму змея, длинное гибкое тело обрастало черным вулканическим стеклом, из которого формировались бронированные пластины, сквозь щели в которых пробивался оранжевый свет. Пасть прорезалась частоколом длинных, размером с меч зубов, а на спине выросли черные крылья, ровно шесть, словно собранная мозаика из острых осколков. Но самым ужасным зрелищем, стали глаза. Два багровых шара, лучащиеся первозданной жаждой крови, без малейшего отблеска человеческого сознания. Титан обратил их взор на замерших внизу людей. И, даже самые храбрые воины, почувствовали себя добычей, на которую сквозь тропическую листву смотрит ягуар. Почувствовали себя просто пищей.
 Первыми побежали воины ацтеков, за ними остальные племена, наконец, даже культисты, помчались прочь, уступив животному страху. Люди бросали оружие, прекрасно осознавая, что примитивные копья и дротики, это совсем не аргумент против такого врага. Но спасения не было, пернатый змей раскрыл крылья, и, пикируя, пожрал одного воина за другим. Никто и ничто не могло спастись от его пасти. Обрушиваясь с небес, он настигал всех и каждого. Смыкал на убегающих смертных свои челюсти. Но майя не ел людей… Пойманные воины, просто высыхали в его пасти, а на землю падали выплюнутые кости и прах.
 Аномалии не нужна была физическая еда, Кукулькан, ставший чем-то гораздо большим, чем просто живое существо их плоти и крови, поглощал души. Извержение заканчивалось, потоки лавы уже просто стекали по склонам горы вниз, а на вершине остался только один человек, тот, кто не мог её покинуть. Прикованная к алтарю девушка, смотрела налетающего монстра, и на прах, оставшийся от жертв. Хрупкая рука, нащупала под ногами острый кусок обсидиана, и медленно подняла его.

 -Если душа оного человека, хоть что-то может, то я отдам её. – Девушка обреченно смотрела на летящего монстра, который разворачивался к ней. Поглощенные жизни усилили бога, на спине Кукулькана появился шипастый гребень, а у основания головы, подобие короны из перьев. Её голос дрогнул, но руки двигались. – Тогда я отдам её, и пусть огонь примет мою жертву.
 Решительный взмах, и острые края обсидиана впиваются в беззащитную грудь, протыкая сердце. Рабыня шипит сквозь сжатые губы, боль заполняет всё её тело, а на мену ей приходит онемение и темнота. Лишь об одном она жалеет… Слабеющая рука проводит последний раз, по слегка округлившемуся животу, и падает. Кровь щедро окропляет алтарь, на который оседает умирающая девушка.
 Гора словно сошла с ума, последний выброс оказывается такой силы, что попадает в пролетающего над жерлом Кукулькана. Было ли это совпадение, или Орисаба принял жертву молодой девчонки, но лава облепила пернатого змея, который, уже не мог просто так погибнуть. Вместо этого, он свил свои кольца, защищая морду и глаза от раскаленной стихии, и упал прямо в кипящий ад. Но лава не могла убить то, что в ней же и родилось. Монстр погрузился в сон, в самых недрах земли, чтобы однажды, когда глупые люди забудут его жестокость и снова прольют кровь в его честь, в небо вновь взмыли шесть черных крыльев. О, он вернется, подумал Кукулькан, закрывая глаза. Обязательно вернется.

Ричард.



 Очередное погружение в чужие воспоминания, и очередное пробуждение в страхе. Вот чем встретило меня утро. В этот раз я даже не закричал, успел заранее сомкнуть челюсти, чтобы ненароком не перебудить своих спутниц. Такие видения скоро станут привычкой, а то ощущение, когда энергия души впитывается, и наполняет всё тело трепещущей радостью, кошмар, я же ощутил это извращенное наслаждение как наяву!
 -Доброе, Ричард. – Лежащая рядом на листьях Славя, томно потянулась, и заразительно зевнула. Блондинка без всякого стеснения мылась и спала с нами, даже не краснея. Я так не мог. Каждый раз, как взгляд украдкой падал на обнаженные тела, равнодушным остаться не получалось. А затем хитро подметила. – Смотрю, не только ты встал.
 -Вы о чем? – Сонно завозилась под другим боком Юлия. Девочка моргнув и дернув левым ушком, вопросительно уставилась на улыбающуюся Славю, и перевернувшегося на живот меня. – Что там встало?
 -Да не обращай внимания. – Отмахнулась блондинка. Какой у неё всё же приятный голос. – Так, что естественно, то не безобразно.
 -Прости. – Я покраснел, точно покраснел!
 -Оставь Ричи, думаешь, я не видела, какими ты глазами смотрел вчера на то, как я Юле спинку мыла в реке? – Славя совершенно не осуждала меня, наоборот, всё тот же открытый, понимающий взгляд голубых глаз, и как у неё получается?. – Надо всегда быть честным с самим собой.
 -Хвост теребил? Да, парни это любят. – Юля вставила свои пять копеек, попутно прилизываясь. Натурально прилизываясь! Девочка смачивала языком тыльную сторону ладони и уже ей приглаживала взъерошенные волосы.
 -Что любят? – Прыснула блондинка.
 -Ну, хвост, который у них спереди. – Юля назидательно подняла палец вверх. – Когда он у них опухает, парни начинают его теребить, пока не станет как раньше.
 -Мда. – Резюмировал я. Невидимость вполне способна нанести психическую травму своему обладателю, даром что ЮВАЮ наверное старше нас всех. – Шутишь же!
 -А то. – Юля обнажила белые клыки, в веселой ухмылке. – Что я, совсем зеленая? Сколько раз за спариванием наблюдала, и вообще, за всяким. Интересно же было. Меня саму никто не видит, ну, почти, вот оставалось, наблюдать, наблюдать, наблюдаааать.

 Мы пошли вперед рано, небо постепенно светлело, и дорогу разобрать вполне удавалось, но само солнце ещё даже не показалось на горизонте. Вокруг стоял гвалт от целой стаи мелких серых птиц, и пришлось очень часто прибегать к зрению аномалии. Кто знает, что может скрываться среди деревьев или травы, ещё и скрытое фоновым шумом. Завтракали яблоками, которые ещё вчера нарвали перед привалом, и напились воды из реки, не используя фильтры. То, что вода в ней чистая, мы уже поняли, а если там есть какие-либо необычные вирусы или бактерии, так от них ни один фильтр не спасет. Небо радовало облаками, белыми, легкими, без намека на дождь, но от палящих лучей вполне спасут. Дышалось тоже очень легко, свежий утренний воздух, разбавленный влагой реки и ароматом растущих на берегу цветов, словно сам втягивался в легкие.
 -Всё же, может, в бункер схожу я один, а вы девочки подождете неподалёку? – В который раз уговаривал я капитана, попутно хрустя яблоком. Пусть и кислая, но мякоть утоляла голод, а заодно избавляла от неприятного утреннего привкуса во рту.
 -Нет. Будем идти вместе, разделяться не стоит. Аккуратно, с оружием наготове, но вместе. – Славя кивнула на Юлю. – Если бы посылали одиночку, то невидимая девочка первый выбор, но кто знает что имел ввиду Семнадцатый, когда писал ОНИ. Это вполне может оказаться какой-нибудь зверь, а они нашу ушастую видят.
 -Я за вас волнуюсь. – Вылетели слова раньше, чем мозг успел их обдумать.
 -Как и мы за тебя. Ричард. – Славя и глазом не моргнула в ответ на это заявление. – Оставь эти геройства, ты бесспорно хорош, но мы отряд, и в данных обстоятельствах, должны держаться вместе.

 Как ни крути, а в принципе она права. Вот только знай Славя про козырь у меня в рукаве, может и поменяла бы своё решение, а так... Вход в бункер обнаружился внезапно. Мы, как и указанно в карте и записях Семнадцатого, двигались у самого подножия скал, с левого края ущелья, когда увидели огромный проем. Переглянувшись, мы отступили в сторону деревьев, и разглядывали вход уже с расстояния, и замаскировавшись в кустах.
 -Не похоже, чтобы это так задумывали. – Славя оглядывала пещеру, в которую вполне мог въехать белаз. Сам проход был неглубокий, десяток метров от силы и заканчивался тем, что когда-то было дверью…
 -Не могу сказать, что именно тут случилось, но разруха действительно эпическая. – Согласился я с блондинкой. Вход в бункер, изначально был замаскирован землей, и закрыт стальной дверью. Сейчас же, вся почва вокруг перерыта, хаотично раскиданы камни и куски скал, а две стальные затворки, запирающие вход в бункер, валялись на земле, искореженные и черные от копоти.
 В этот момент, я почувствовал дуновение, отдающее смрадом гнили, и сделал то, что наверное надо было предусмотреть заранее. Я перешел на зрение аномалии. В темноте прохода, за сломанными вратами, куда не попадали солнечные лучи, стояло огромное облако красного тумана, буквально пересыщенного энергией. По спине пробежали мурашки, когда в полумраке загорелось два больших, размером с мяч, красных глаза, которые пристально смотрели прямо на нас.


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Славя(БЛ) Юля(БЛ) Женя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 20. Выбран путь в бункер.

Страничка на фикбуке. 

Часть 16

часть 17

часть 18

часть 19


Ричард.



 Если верить карте, то путь к бункеру, а именно туда мы и решили направиться, был неблизким. Причем больше всех туда рвались именно наша ушастая спутница, во время голосования она всеми лапами уцепилась за это место. Уже тогда, причина не была для меня секретом, Юля шла за добычей, может, в ней проснулась внутренняя клептоманка? Хотя, о чем я, девочку прекрасно можно понять. Пресная еда надоела аномалии, да и поживиться в месте, где обитали люди точно можно. Иногда, сопя во сне, Юля едва слышно бормотала слово «припасы». Смущало только то, что была вероятность натолкнуться на НИХ, на существ которых упоминал в дневнике Семнадцатый. Тех самых, что уничтожили бункер, и, по видимому, являлись местным бичом всего живого. Ох, недаром даже названия неведомых тварей не произносят, это должно быть что-то реально жуткое. Но, в бункере 112 может быть ценная информация, не говоря уже о многих, так нужных нам вещах, а опасности… Мы из схватки с Кукульканом вышли живыми, у нас плазмомет и способности двух аномалий, так что, шансы неплохие. Мы втроем, тщательно всё обговорили, и лезть наобум совсем не собирались, разведка, оценка обстановки, расстановка приоритетов, но это потом, до цели ещё надо добраться.

 Ущелье ещё больше походило на долину, приходилось залезать на высокое дерево или холм, чтобы искать ориентиры, и, глядя на далекие скалы, лишний раз убедиться, что пути по сторонам нет. Или вперед, или назад, отвесные скалы не преодолеть, без снаряжения во всяком случае. Лично я, очень хочу посетить «реликт», Семнадцатый писал в своем дневнике, что это одно из немногих мест, куда ОНИ не залетают, скорее всего, боятся. Кроме этого, моё внимание привлекла именно формулировка «-ОНИ не подлетают к Леднику, ближе чем на несколько миль. Даже если преследуют добычу». Крылья, у них есть крылья, или что-то другое, что помогает врагу держаться в воздухе, а значит, надо следить за небом одним глазом, ну кроме меня, у меня сейчас совершенно особые рецепторы. Поэтому продвигались мы без особого напряжения, осторожно, но не шарахаясь каждого звука и тени.

 Способности древней аномалии, не знаю пока, как, и навсегда ли, они стали моими. Во время путешествия я выкраивал время потренировать их, причем достиг немалых успехов. Мог бы и больше, но заниматься приходилось втайне от Слави и Юли, в основном на привалах, когда была моя очередь караулить, слуху Юли мы не перестали доверять, но что не бывает? Крабов, например, она так и не учуяла. И в темноте, когда девочки сладко спали, наступало моё время. Я призывал потоки ветра, крутиться маленьким смерчом у меня на ладони. Я прикладывал руки к почве под ногами, и чувствовал, как в её толще возятся черви, зная, что могу раздавить их землей, просто пожелав этого. Пару раз, запустил сгустком воздуха, в пробегавших вдалеке шакалов, судя по визгу, даже попадал. Мохнатые падальщики появились совсем недавно, по какой-то причине, они не забегали в верхние угодья ущелья, а здесь их наблюдалось немало. Близко они не подходили, да даже если и нападут, от пятерки я отобьюсь и без поддержки стихии. К тому же, они весьма боялись нашу хвостатую спутницу. Стоило неке просто сверкнуть на них своими глазами, как шакалы уносились прочь, поскуливая и поджав хвосты. Один раз, уже покидая стоянку, мы видели, как эти хищники съели оставленные нами рыбьи косточки, и даже разворошили кучу веток и листьев, на которых мы ночевали, наверняка там оставался наш запах. Эх, сюда бы матрас надувной, или палатку, а ещё лучше и то, и другое, хотя… и так норм. Буду честен, спать с двумя девушками под боком, это кайф.
 Что же до новых возможностей, в целом, они радовали, пусть и не без нюансов. Каждое использование аномалии, выматывало, забирая часть моих жизненных сил и вызывая физическое утомление. Степень этого, напрямую зависела от количества использования, и затрат силы. Что-то мне подсказывает, что этих побочных эффектов не будет, если использовать сначала поглощение энергии, однако, становиться на путь Кукулькана я не спешил. Не буду врать самому себе, но витающая вокруг жизнь, манила. Не раз и не два, мне стоило огромных усилий сдержать порыв прибить пролетающую мимо птичку или пробегающую ящерицу, и пусть даже и крохами блестящего тумана, утолить этот голод. Это оставим на крайний случай.

 Постепенно, я стал манипулировать стихиями на более тонком уровне. Например, в самый разгар жары, я нагонял поток ветра с края ущелья к нам, и свежий воздух чувствовался постоянно, это стоило определенных усилий и затрат ресурсов собственного организма, что впрочем компенсировалось усиленным пайком. С едой проблем не наблюдалось, вокруг росло немало плодоносящих деревьев и кустов с ягодами, правда, есть незнакомые фрукты мы избегали. Так же, теперь я мог всегда понять, где в реке больше всего рыбы, ощущая токи воды, и вполне неплохо бить добычу острогой, но у неки выходило круче. Рыбачила по большей части Юля, а мы с командиром её охраняли. Река нас кормила и поила и купала, хорошо, что бункер недалеко от неё, так что можно и дальше двигаться по течению.
 -Ну что, сегодня я пойду на охоту один, как и договаривались? – Спросил я Славю. Мы как раз остановились на обеденном привале, облюбовав для этого уютную березовую рощу. Деревья давали приятную тень, а кроны шевелились от ветра, заставляя тени на траве плясать. Юля свернулась калачиком на траве и дремала, как я успел заметить, днем, она спала с большой охотой. Славя же, обеспокоенно смотрела на меня, явно не одобряя такую авантюру. Хоть и был уговор, что сегодня я иду на вылазку без них, уж больно хотелось проверить свои способности, пусть пока и очень далекие от силы идола майя. – А вы пока подготовите хворост для костра.
 -Хорошо Ричард. – Вздохнула Славя, усаживаясь на траву. – Только возьми с собой ружьё, и ради бога, будь осторожен.
 -Нет. – Отказался я от плазменного козыря, всё же нельзя оставлять девочек безоружными. Даже отлучаясь ненадолго, я волновался, душа беспокоилась за девчонок, слишком дороги они мне стали. Годы морального одиночества, прервались таким вот странным приключением в компании двух прекрасных девчонок. – Пусть останется у вас, если что, стреляй, не раздумывая, ваша безопасность – это главное. А у меня вон, лук есть, не пропаду.

 Лук, ха, слишком гордое название для едва гнущейся палки и тетивы из хордовых жил пресноводного ската. За спиной, на веревочке, болтались стрелы из прочных веток, с закаленными над огнем остриями, так, чтобы удобно было доставать из этого «колчана». Убойная сила и прочность вышли неплохими, но из такого лука ими особо не постреляешь. Кстати вкусный был скат, наверное, самое вкусное и нежное мясо, которое я пробовал в жизни, учитывая, что готовилось оно без соли и специй. Жалко, что эти странные обитатели реки, почти всё время проводят на дне, смешавшись и илом, и ловить их не просто даже с моим зрением охотника. «Лук», нужен был только для объяснения удачной охоты, добывать еду я собирался с помощью аномалии. Нет, я и из этого недоразумения что-нибудь да подстрелю, контуженую куропатку, например, или хромого зайца, но зачем мучатся, если я сам по себе огневая батарея? Удалившись от стоянки, я ещё раз прошелся по окружающему пространству глазами аномалии, дабы лишний раз убедиться, что вооон за тем кустиком не прячется большой и клыкастый…кто-нибудь!

 - Так-так-так. Что тут у нас? – Пробормотал я, глядя на небольшой ручей. Поток воды, преградивший мой путь, был настолько прозрачен, что при желании можно сосчитать каждую песчинку на дне, и ни одного живого существа, ни рыбки, ни лягушки. Судя по направлению течения, он впадает в нашу огромную реку. Ручей неглубокий, но шириной метров пять, пить мне пока не особо хочется, но на ту сторону перебраться надо, а, была, не была. Я вошел в поток, и медленно двинулся вперед. Вода доходила мне почти до колен, но костюм надежно защищал от протекания. Я не читал всё досконально про эту разработку, там было что-то про микроскопические клапаны, которые пропускают воздух, но тут же схлопываются при попадании воды именно снаружи. Круто. Уже почти добравшись до противоположного берега, я буквально копчиком почувствовал какую-то тревогу, ощущение опасности.
 - Эй, малыши, вы чего это? – Спросил я у косяка пескарей, который носился вокруг меня по часовой стрелке, образовав кольцо со мной в центре, готов поклясться, раньше их не было. С разных сторон, в этот поток вливались всё больше рыбок, и наконец. Момент, когда вся эта толпа кильки кинулась на меня, я подловил, а так же блеск мелких зубов в пасти каждой из них.
 -А вот хрен вам, сардины драные. – Что делает человек в критической ситуации? Правильно, матерится. А что делает человек в критической ситуации, но с боевой подготовкой? Матерится, попутно спасая свою жопу! То, что костюм им не помеха, я понял сразу, и защитился уже на инстинктивном уровне. Что бы ни произошло в портале, но сила стихий, бурлившая в Кукулькане, теперь защищала меня как родного, она была моими руками и ногами, моим дыханием, плотью и кровью. Раскинув руки в стороны, будто собираясь что-то оттолкнуть, я отбросил воду от себя, образовав абсолютно сухой участок, при этом используя как стихию воды, так и воздуха. Ручей отхлынул, и мелкие хищники последовали за водой.
 -Вот тебе и пескарики, мать вашу! – В центре ручья стоял я, удерживая воду на расстоянии пару метров, а вокруг бурлил живой, клацающий челюстями поток. Рыбы были невероятно ловкими, учитывая, что ни одна не осталась на сухом участке, все они живо отплыли вслед за водой, не стремясь перейти грань и покинуть родную стихию. В воздухе стоял шорох тысяч щелкающих челюстей, пробирающий до жути, было в нем что-то ненормальное. Таааак, надо валить. Медленно, шаг за шагом, я отходил к берегу. Сила аномалии удерживала вокруг меня кольцо без воды, которое двигалось вслед за мной, слава яйцам эти паразиты не могли ходить, я бы не удивился если честно. Первое, что я сделал на берегу, это хорошенько выругался, не громко, но со вкусом, вспомнил всех, начиная от мини-пираний и ила, на котором чуть не поскользнулся, и заканчивая этим миром в целом.

 -А теперь, давай посмотрим, что ты таишь, миленький ручеек. – Пока я шел по дну, то чувствовал, как что-то мешается ногам под песком, почему бы не глянуть что именно? Я указал раскрытой ладонью на такой мирный с виду ручей, направляя энергию на землю, масса песка рассосалась в стороны, открывая вид на…
 -Ха-ха-ха, нет, правда, тут можно ужасы снимать. – Дно ручья было усеяно костями, десятки, сотни белых, и пожелтевших от времени костяков животных, от весьма крупных до мелких, размером с куриное ребрышко. Но это было не самым страшным, самым страшным стало то, что стоило отпустить песок, как мелкие твари, бодренько работая плавниками, закопали каждую косточку обратно. Затем, косяк распался, и уже по одной, рыбы отплывали в стороны и…исчезали. Перед глазами был обычный поток пресной водички, с камышами на берегах и журчащей водой, вот только даже одного жука или водомерки не наблюдалось. Ричард, поздравляю, ты идиот, мог бы и раньше заметить такую не состыковочку. Не может водоем посреди леса быть необитаем, хоть какая-то живность присутствовать должна
 -Самые умные, да? – Я переключился на зрение охотника, и в черно-белом мире, рассмотрел множество красных искорок в реке, как ни в чем не бывало плавающих туда-сюда. Никуда опасность не делась, просто слилась с ландшафтом. Гадом буду, если дойдут руки, флору и фауну этого мира надо изучить, тут столько всего интересного, пусть и опасного. Эти мелкие ребята, каким-то образом мимикрируют, становясь невидимыми в воде, может у них пигменты на чешуе, как у хамелеонов или каракатиц? А может, они по-хитрому преломляют свет? А как меня подпустили к центру ручья, даже не нападая заранее, и как маскировали место охоты. Так и представляю, заходит в ручеек олень, и бац, а ног у него уже нет, весело. Боже, о чем думаю, будто наша цель жить тут, а не вернуться домой! Надо поохотиться и возвращаться к девочкам, пока ещё на что-нибудь подобное не наткнулся, или ещё хуже, такое, натолкнется на меня.

 Углубляясь в чащу, я окружил своё тело восходящими потоками ветра, пусть и слабые, но свою функцию они выполняли, уносили мой запах в небо. Зрение аномалии показывало мне каждую птичку в кронах, каждую мышку в лесном ковре, но я искал что-то покрупнее. Юля, допустим, не против будет поужинать жареными мышками, но Славя не оценит, наверное. Вот уж девушка так девушка, с практически полным отсутствием стеснения, но красотой модели, и фигурой мастера спорта. С одно стороны, она как открытая книга, добрая, отзывчивая, а с другой, кто знает, что творится у нее на душе? Иногда голубые глаза лучатся печалью, я совсем не знаю Славю, да и вряд ли она показывает свои истинные чувства всем подряд. Может и она, скажет, что мыши в принципе, нормальный белковый ужин? Уже когда я собирался разворачиваться, и тупо половить рыбу в реке, ветер донес до меня далекий шорох. Медленно, крадучись, я двинулся вперед, легкими шагами огибая сухие ветки и прячась между деревьев. Меня, конечно, учили бесшумному передвижению, но это… В закоулках памяти, всплывали образы и навыки древнего охотника майя, который в одиночку ходил на ягуара. Вместе с моими курсами выживания получалась гремучая смесь.
 Кабанчик. Молодая самка, и, судя по далеким звукам, она тут не одна. Недалеко пасется целый гурт, возможно даже с секачом во главе. Ну-ка. Метрах в ста от нас, в земле рылось целых семь крупных свиней, скрытых деревьями и травой, от простых глаз, но не от восприятия аномалии. Как же тебя грохнуть, будущий ты наш шашлык? Причем сделать это по возможности бесшумно, думай Ричи, ты не маг из фэнтези, чтобы убивать огненными шарами и каменными копьями, думай. Решение пришло внезапно, но для его исполнения, нужно сосредоточение, и силы, а на ручье их израсходовано немало, и восстановиться времени не было. Аккуратно прислонив руку к земле, я вытягивал из неё энергию. Трава в радиусе двух метров вокруг меня, скукоживалась и сохла, опадая на землю. Намного меньше силы, чем при поглощении животных, но и этого хватит, для точечного удара. Указав на добычу правой рукой, я сжал кулак, воздух, которым дышало млекопитающее, замер в его легких, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже хрюкнуть. Кабаниха забилась, упав на траву, и дергая копытами, тщетно пытаясь вздохнуть. Рука, которую я использовал как проводник аномалии, дергалась от отдачи, но я упорно не давал добыче получить кислород, пока, наконец, она не потеряла сознание. Остановив давление аномалии, я в пару мгновений преодолел разделявшее нас расстояние, надо действовать быстро, пока добыча не оклемалась.
 -Ничего личного. – Я подобрался к лежащей тушке, и нанес удар, заточенная стрела, с просушенным наконечником, пробила сердце, и кабанчик испустил дух. После чего, я перерезал горло, выпуская на землю кровь, так мясо будет вкуснее. Черт, как же хочется впитать улетающую энергию, искры которой исходили из тела, и таяли, отправляясь непонятно куда. Я не вредитель в этом лесу, убиваю только то, что съем. – Так тебя и потащим в лагерь, со стрелой, пусть думают что я Леголас местного разлива.

 Связав передние лапы кабанчика гибкой молодой корой, я перекинул их через себя. Получился своеобразный рюкзак. Надо будет только тщательно отмыться потом, и не забывать поднимать ветер вокруг себя вверх. Если даже мой нос чует эту кровь, то пол леса хищников вместе со мной сбежится к лагерю.
Ручей. Я почти возле стоянки. Убедившись с помощью зрения охотника, что плотоядная мелюзга никуда не делась, я обдумывал способы перебраться на ту сторону. Нет, можно конечно как и раньше, просто заставить воду расступиться, но в голову пришла идея получше. Присев на одно колено, и расставив руки в стороны, я собирал потоки ветра вокруг себя. Перед глазами возникло видение, огромные крылья, что пронзают небеса. Силы утекали, и довольно быстро, но для задуманного должно хватить. Из глубин памяти всплывали навыки древнего монстра, которые должны стать моими, я приложу этого все усилия. Во многих книгах и фильмах, получивший такое человек борется с этим до последнего, как глупо. И будь на моём месте наивный дурак, он бы так и поступил, считая силу аномалии злом, но я не такой. Нет зла, нет и добра, есть лишь сила, а как её использовать, уже совсе-е-е-м другой вопрос. Я приму, всё то что было могуществом древнего бога, позволю этой памяти и чувствам пройти сквозь меня, и будь что будет. Я хочу, крылья!
 Ветер завыл, разбрасывая вокруг траву, пыль, и сухую ветошь. По поверхности ручья пошла рябь, неподалеку затрещали кроны деревьев. Потоки сгустившегося теплого воздуха покрывали тело, словно живая броня, делая его легким, приподнимая и унося за собой. При этом мне они не вредили, разве что приходилось глаза прищуривать, а вот ветку, которая чуть не ударила мне в лицо, отбросило. Стихия защищала меня, оберегала как мать родное дитя. Я планировал перенести себя воздухом на тот берег, но что-то пошло не так. Не рассчитал сил, да и опыта ещё не хватало. Создавалось ощущение, что меня поднял великан, и небрежно швырнул вперед, как какой-нибудь камушек. Приземление было не смертельным, но очень неприятным. Хорошо еще, что я упал на спину, придавив при этом тушку кабанчика, смягчившую падение. Сперва я даже струхнул, услышав, как она хрюкнула, но это были просто остатки воздуха, которые выбило из легких при падении.
-Ладно. Больше так рисковать не будем. – Пробормотал я, направляясь к лагерю. Времени по прикидкам где-то часа два, потом надо выдвигаться, если мы хотим пройти ещё какое-то расстояние до наступления темноты. Из кустов на пути выскочили два шакала, и припустили с такой прытью, что пыль из-под ног летела. Ну не ожидали блохастики что я приближусь так резко, хорошо ещё не напали, будь тут целая стая могли и попробовать.

 Приближаясь к роще, я заметил блики среди деревьев, если приглядеться, то это Славя, стоит с оружием наизготовку и наблюдает за окрестностями. Надо будет подучить её правильно выбирать дислокацию, а то свет от оптики выдаёт девушку.
 -Вот, смотрите что у нас на обед. – Похвастался я, когда добрался до девочек. Тушка кабана была сброшена на траву, следом за ней, грациозно плюхнулся на попу и я. Что ни говори, а ноги ныли после падения, к тому же, использование аномалии не проходит для организма бесследно.
 -Ооо. – Удивленно смотрела на добычу Юлия. Носик девушки дергался, чуя ещё свежую кровь, а ушки возбужденно встопорщились.
 -А с тобой не пропадешь. – Похвалила Славя, выдергивая из тушки стрелу. – Наверное, очень близко смог подобраться, раз даже без оперения попал. Ладно, отдыхай, дальше мы сами, только нож дай, пожалуйста, мой мелковат для такого.
 -Пока тебя не было, мы уже и дрова приготовили, и сложили, осталось только спичкой чиркнуть. – Гордо указала пальцем на шалашик хвороста нека.
 -Это очень хорошо. – Согласился, я, коротко кивнув. – Но спички лучше побережем.
 Пока я разжигал костер, используя для этого свет солнца и линзу из оптики, той самой, которую достал из сломанного оружия, Славяна занималась тем, что свежевала кабана. Делала она это явно в первый раз, и когда искорка из сухой трухи, стала разгораться в пламя, я решил ей помочь. Вдвоём мы быстро выпотрошили трофей, и сняли с него шкуру, а пока нарезали мясо на кусочки, удостоились голодного взгляда Юлю. Девочка уже наломала прутиков, которые станут шампурами, и смотрела на нас, облизывая губы из-под которых едва заметно виднелись небольшие белоснежные клыки. Пушистый хвостик размахивал за спиной девушки с удвоенной силой, намекая, что можно и поторопиться.
 -Наверное, жестковатым выйдет, это всё же не рыба, а дичь. Ни маринада, ни соли. – Размышлял я вслух, глядя, как с нанизанного на прутики мяса капает и шипит на раскаленных углях жир.
 -Ой, брось Ричард. – Славя не просто улыбнулась, а даже хихикнула, прикрывая ладонью рот. – Тебя послушай так мы на курорте, и ты недоволен, что условия не пять звезд, а всего лишь четыре. Сыты будем и ладно, а комфорт, эх, многое бы отдала за зубную щетку и бри… в общем! Всё хорошо. Кушаем и топаем дальше.
Уговаривать нас не пришлось, стоило только мясу подрумяниться, как мы со Славей начали его целенаправленно уничтожать. А Юля держала в руках свой прутик, и нетерпеливо нюхала готовую еду.
 -Не можешь есть слишком горячее, прямо как кошка. – Пробормотал я, откусывая, а вернее отгрызая кусочек от своего пайка, жаркое получилось и правда не самым мягким. Вкусное, ароматное, но пресное, и рвется с трудом. – Помню, ты рыбу тоже не сразу стала есть, а ведь была голодная, как и сейчас. Юль прости, что не ждем тебя, закончим быстрее и приготовим ещё, а ты спокойно поешь.
 -Да ничего. – Ответила нека, пробуя мясо кончиком языка, и резко его отдергивая. Решив бороться с превратностями судьбы, ушастая стала дуть на мясо. При этом мордашка у неё получилась умилительная, и эти выпуклые щёчки. – Эх.

 Пока готовилась вторая партия, я осматривал окрестности глазами аномалии. Славя права, мы не прогулке, что-то я действительно расслабился, получив эту силу. Я не Кукулькан, который мог наплевать на любую опасность, и вызывать цунами с тайфунами, а простой человек. Метрах в трехстах маячили небольшие красные пятна, наверняка шакалы. Ждут, даже не тявкают, просто ожидают своё время подкрепиться тем что мы оставим после себя. Хвостатые менеджеры по уборке, чтоб их, наверняка всё сожрут, и кости и потроха, и даже шкуру. В каком-то смысле они нам помогают, если более опасный хищник вдруг попробует взять наш след, он нехило обломается.
 -Кстати девочки, один ручей по пути, надо будет перейти возле реки, и очень осторожно. – Я рассказал Славе и Юле о том, что водится в неглубокой воде, правда умолчав как выжил. По моим словам, я просто очень быстро убежал обратно. Мне поверили. Чувствую себя свиньей, но правду рассказывать пока боюсь. А мелких тварей просто обойдем, к глубокой воде они не суются, видимо предпочитая небольшие притоки, иначе в реке тоже, было бы пусто.
 -Пораааааа, в путь дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю… - Начала напевать Славя. Да и у меня настроение ползло выше от сытости. В такие моменты, жизнь радует. А что? Солнце хоть и у горизонта, но ещё светло, уже не жарко, но пока не стемнело. И-де-аль-но. Рядом две замечательные спутницы, а в руках листики лопуха с завернутым жареным мясом. Это перекус на вечер. Под ногами мягкая трава, в лицо дует свежий ветер, а где-то возле реки, уже зарождается лягушачий хор, вплетаясь в волшебные. Мир вокруг враждебен, да, но будем откровенны в нем куда больше жизни и гармонии, чем в том, откуда мы пришли.

Док. Небо.



 Путешествие на дирижабле оказалось довольно комфортным. Система очистки и кондиционирования воздуха работала идеально, как и все другие функции жизнеобеспечения, начиная с кулера и заканчивая биотуалетом. На счет энергии можно не беспокоиться, здесь стояли самые современные генераторы, а при казусе имелись солнечные батареи. Единственное что раздражало, это постоянный запах рыбы, вяленной, судя по всему. Этим запахом пропиталось всё вокруг. Найду того кто притащил её сюда, скину за борт!
 "-Да ладно тебе, Чувак. Может в трюме провоняла, что не бывает? Не будем рубить с плеча. – Подал голос внутренний я. – Дожили! Шиза учит меня спокойствию"
 В целом, бойцы вели себя тихо, только вечно шумный Джо, возмущался что пропустит банкет. Кэп, как и предсказывал внутренний голос, делегировал свои обязанности одному из солдат, и со спокойной совестью курил на мостике. Кабинка дирижабля спроектирована весьма удобно, имелся даже бортик, где можно подышать свежим воздухом. На нем как раз и стоял капитан, закуривая очередную сигарету.
 -Помрешь от рака легких, бросай это дело. – Хлопнул я его по плечу, выбираясь наружу. Лучше понюхаю дым, чем эту селедку, от запаха которой не спасают даже кондиционеры.
 -Спасибо Док. – Выдохнул мужик облачко дыма, которое тут же унесло ветром. – Умеешь зарядить позитивом.
 "-Серьезно? – Удивился Шизв. – Кэп знает, что такое сарказм?"
 -Скоро до берега доберемся, как думаешь? – Спросил он, смотря, как под нами проносится сверкающая водная гладь. Мы двигались всего в полумиле над землей, так что было видно даже косяк дельфинов, плывущих в нашей тени.
 "-Ну, допустим не косяк, а стая. – Вставил пять копеек невидимый зануда. – Дельфины же млекопитающие, а не рыба, ай-ай-ай, такое не знать".
 -Без понятия, без способностей абсолюта, я слишком ограничен. – Ответил я солдату, и кивнул на стойку с оружием, где среди современных винтовок и гранат, сиротливо лежал Гуань-дао. – Вон, даже оружие с собой взял, сто лет железками не махал, а видимо придется.
 -Прямо таки сто. – Оценивающе посмотрел он на моё лицо.
 -Не помню, сколько скитался, честно. – Решил поделиться с ним, в конце концов свой человек, даже в Совенке работал. – Может год, а может тысячу лет, междумирье меняет людей. Оно может раскрыть весь потенциал человека, или утопить его в темноте. Я не спятил только потому, что у меня была цель, к которой я двигался, словно одержимый.
 -Мда, невесело. – Кэп сбросил окурок вниз, явно не собираясь следовать идеалам гринписа, либо просто из принципа "-не наш мир, можно и мусорить". – Ладно, пора наконец поговорить о деле, пойдем, побеседуем с составом. Отряд, все кроме впередсмотрящего, в большую рубку!

 Вскоре все собрались в одной комнате, где Кэп осмотрел ещё раз состав команды. Шесть элитных солдат, каждый из который лично выбран Виолой, я, Кэп, и Женя. Пока без специальной боевой экипировки, просто в камуфляже. Перед спуском и вооружимся, и приоденемся, ну, кроме меня. В целом, мы сила, более чем внушительная.
 "-Особенно очкастая. – Фыркнул Шиза, который всё ещё помнил её хамство. – Будет психическим оружием".
 -Итак, ребята. – Начал Кэп. – Времени обсудить всё внизу, как понимаете, не было. Поэтому давайте ещё раз пробежимся по нашей задаче. У нас спасательная операция, но я не знаю половину из вас. Виола собрала самых лучших из разных отрядов. Вот ты япошка, что умеешь?
 "-Вообще-то он казах, если мне не изменяет память. – Вставил пять копеек Шиза. Внутренний голос обладал абсолютной памятью, и знал этого бойца по одной из наших вылазок".
 -Снайпер я. – Ответил боец, просто кивнув. Никто в принципе не становился по стойке смирно, а капитан не требовал, чай не на плацу. – Но могу пользоваться любым оружием. Остальные тоже солдаты универсалы. Не сомневайтесь, вы поставите задачу, а мы, молча выполним, ну, кроме Джо, он любит почесать языком.
 -Я всё слышу! – Возмутился афроамериканец, который остался возле приборов наблюдения. – Кстати всё тихо, и на сонарах и на радаре, и на камерах, вокруг только вода, вода, и… вода.
 -Ладно, тогда можно я уже пойду дальше спать? – Немного грубо сказала Женя, и не дожидаясь ответа пошла в комнату отдыха.
 -Я сам с ней поговорю. – Остановил я Кэпа, собиравшегося что-то сказать, положив руку на его мускулистое плечо. – Не обижайте девочку.
 -Её обидишь. – Фыркнул один из солдат, впрочем, не выказывая к черноволосой ни грамма агрессии, профи, что сказать.

 -Женя, ну что ты, в самом деле, такая колючая? – Устало спросил я девушку, когда догнал её. Почему-то она ушла в грузовой отсек, а не к себе. Запах рыбы был просто невыносим, а понимание того, что я ещё не скоро увижу своих рыжиков, вообще резало как по живому. – Вот зачем ты конфликтуешь.
 -Кому не нравится, я не напрашивалась, Док! – Резко ответила девушка. Её сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым, Женя волновалась. – Я такая, какая есть, и если что-то раздражает, то не буду притворяться что это нормально. Лучше так, чем пустое лицемерие.
 "-А ведь врет. – Резюмировал Шиза, подмечая мелкие детали, такие как выражение глаз, мимику, жесты. – Дрожит она вся, страшно ей. Скорее всего, это поведение, защитная реакция. Совсем как у Алисы, только у неё было напускное нахальство и агрессия, а тут ворчливость и хамство, чтобы никто не трогал её".
 -В любом случае, ты теперь часть отряда, и пожалуйста, веди себя достойно. – Я положил руку на плечо девушке, и посмотрел сквозь стекла очков прямо в её глаза.
 -Достойно. – Она фыркнула, реально фыркнула! Вот ведь… - А кто меня по заднице тогда шлёпнул, ещё в лагере! Я не забыла!
 -Ну, тогда… - Пока я обдумывал как объяснить давешний поступок, но Женя ответила сама.
 -Не забыла. Как не забыла и то, что ты меня на руках унёс после того как я лодыжку вывихнула. Как заткнул насмехавшихся надо мной девочек, пусть я и заслужила это, сама не ангел. Как, уже работая в архивах организации, поняла, что весь лагерь обязан тебе жизнью. Не забыла! – Девушка опустила глаза в пол, и замялась, обхватив себя руками. Плечи Жени поникли, будто она вот-вот расплачется. – Я, правда, хотела сказать тебе спасибо, ха твою доброту, но не набралась храбрости. Ты всегда был в работе, а отдыхал только в своей компании, с Алисой и девочками. А сейчас, мне страшно. Я уже обжилась в архивах, даже место для сна себе там организовала, а тут такое… Язык сам мелит чушь, вперед мозгов!
 -Перестань, мы вернем тебя целой и невредимой. Ты снова окопаешься в библиотеке, и будешь ворчать, и лениться, пойдет? – Решив, что мне позволили, я погладил девушку по голове.
 "-А ничего волосы, мягкие, и пахнет девочка приятно. – Задумался Шиза, которому перепадало моё сверхвосприятие. На таком расстоянии даже запах рыбы, не мог перебить теплую живую девочку, инстинкты, от них никуда не денешься".
 -В общем, хвост трубой аналитик, прорве… - Уже собираясь сказать Жене ещё что-нибудь утешительное, я услышал шорох. Что-то шуршало в куче ящиков и мешков. – Подожди ка.

 Кинетическое поле развернулось уже рефлекторно, при первых признаках странного шума, оно накрыло меня и замершую соляным столбом Женю. Приготовившись в любой момент ускориться, или прошить тут всё копьями, я громко сказал, ни к кому конкретно не обращаясь.
 -Выходи давай. – И добавил. – Медленно.
 То, что было дальше, стало неожиданностью. Из кучи ящиков и коробок со снаряжением, кряхтя вылезла, а точнее выползла, УЛЬЯНА!!!
 -Так, так, так. Кажется, мой ремень остался на лайнере, а жаль, жаль. – Я осматривал рыжую, которая понимала что сделала глупость. Волосы у неё были растрепанные, майка и шорты мятые, а на коленках красовались ссадины, всё же пол тут был жесткий. – Спрошу одно, КАК!? Как ты пролезла сюда мимо не то, что охраны, мимо меня!
 Всё же я не мог на неё злиться, но теперь придется быть не просто осторожными, а очень и очень осторожными. Если мелкой что-нибудь случится, я этого не переживу. В душе поднимались ответственность и стах, вместе с радостью что она здесь, такой вот коктейль эмоций.
 -А я ещё в трюме залезла, и спряталась. – Тихо ответила Ульяна. – Натерлась рыбой, которую у поваров выпросила, чтобы ты меня не учуял, а в вентиляцию кусок картона впихнула, чтобы шумел. Сам говорил, к тебе трудно подкрасться, а у меня вот, вышло.
 "-Во дает! – Восхитился Шиза. – готовый диверсант, даром то что девочка".
 -Фуууу. – Сморщилась Женя.
 -Ладно, гнать тебя, смысла уже нет. Далеко от корабля отлетели, а время поджимает. Славя, Ричард и Юля там одни. – Я достал из вентиляции кусок картона, который шуршал об лопасти, и заглушал дыхание и сердцебиение спрятавшейся рядом с ним бандитки. Нет, направить эту сообразительност ьв полезное русло определенно стоит. – Но как вернемся, будет тебе атата. Неделю сесть не сможешь.
 -Прости. Просто… - Ульянка состроила просительную грустную мордочку, что для обычно позитивной девочки было весьма непривычно. – Мне без тебя плохо, а Алиса бы не пустила, я от всех убежала, даже от неё.
 -Хорошо, мы ещё об этом поговорим. – Строго сказал я, но тут же смягчился. В груди что-то сжалось, когда я увидел мешки под глазами Ульяны, и услышал урчание пустого живота. – Пойдем, поешь, и приведешь себя в порядок.
-А что там про шлепанье Жени по попе было? – Спросила Ульяна склонив голову на бок…
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, статьи по теме Фанфики(БЛ) (+255 картинок, рейтинг 1,990.8 - Фанфики(БЛ))