Фанфики(БЛ)

Фанфики(БЛ)

Подписчиков: 30     Сообщений: 223     Рейтинг постов: 1,656.1

В этот тег мы постим свои фанфики по Бесконечному лету.

Написал фанфик- в личку к модератору Бесконечного лета за медалькой

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Soviet Games,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,технический пост

"Книголюб"-писатель фанфиков на "Бесконечное лето"
 Возможно будет переквалифицирована на общефэндомный уровень


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Алиса(БЛ) Ульяна(БЛ) лагерь у моря Мику(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 4. 50/50 корабль "смешанного" типа.



Страничка на фикбуке.

Пролог
Часть 1

Часть 2

Часть 3


Со­венок. Док.


 Ве­чер в Со­вен­ке, вы­дал­ся ве­лико­леп­ным. Из ок­на ад­ми­нис­тра­тив­но­го зда­ния, бы­ло вид­но оран­же­вое не­бо, с еди­нич­ны­ми, не­боль­шо­го раз­ме­ра туч­ка­ми. Ред­кие ре­бятиш­ки, воз­вра­щались в до­мики, по­лучив днев­ную пор­цию све­жего воз­ду­ха, сса­дин и прик­лю­чений. Те, что пос­тарше, уже дав­но ра­зош­лись раз­жи­гать кос­тры, или об­жи­мать­ся в ук­ромных угол­ках ла­геря, ко­их бы­ло ве­ликое мно­жес­тво. На­чиная от оди­ноких ска­ме­ек, рас­по­ложен­ных в те­ни пла­кучих ив, и за­кан­чи­вая по­ляна­ми с рас­ту­щей вок­руг вы­сокой тра­вой. Юность: без­за­бот­ное вре­мя, ко­торое по­том уже не вер­нуть.

 "-Чу­ва­ааа­ак, ало, - вдруг за­гово­рил внут­ренний го­лос, - у нас тут труб­ка над­ры­ва­ет­ся, меж­ду про­чим…"
 Я нас­толь­ко за­думал­ся, что про­пус­тил зво­нок, и приш­лось быс­тро пе­рез­ва­нивать, так как на эк­ра­не выс­ве­чивал­ся но­мер Али­сы.
 -За­бери, ме­ня, до­мой! – Раз­да­лись в труб­ке столь при­ят­ные мо­им ушам зву­ки. – Ре­пети­ции уже за­кон­чи­лись, Ми­ку дав­но в ван­ной, и се­год­ня я хо­чу спать на сво­ей кро­вати! Со сво­им лю­бимым!
 -Да лег­ко, ты где? – Спро­сил я, по­пут­но вспо­миная каж­дое из мест, где ре­пети­рова­ли де­воч­ки. Уже не пер­вый год жи­вем вмес­те, а сер­дце про­дол­жа­ет ра­довать­ся каж­дый раз, ког­да Али­са го­ворит «лю­бимый».
 -Да где и вче­ра, от­кро­ешь про­ход? – Воп­рос Али­са за­дала ри­тори­чес­кий. Для ме­ня те ред­кие ве­чера, ког­да она ре­пети­рова­ла сут­ка­ми, ста­ли поч­ти пыт­кой. Ес­ли по­надо­бить­ся, то ра­ди её кам­па­нии я на всё го­тов.

 Сос­ре­дото­чив­шись, я от­то­чен­ным до ав­то­матиз­ма им­пуль­сом, от­крыл пор­тал. Это уме­ние, выг­ля­дит про­ще, чем на са­мом де­ле яв­ля­ет­ся. Во­об­ще, имен­но это ис­кусс­тво приш­лось ос­ва­ивать дол­го, и путь к бе­зопас­ным пе­реме­щени­ям был тер­нистым и труд­ным. Те же раз­ло­мы Юли, име­ют со­вер­шенно дру­гой тип соз­да­ния, чем мои. Пор­тал, не при­вязан­ный к точ­ке и вре­мени, нес­та­билен, им ско­рее убь­ешь, чем пе­ремес­тишь объ­ект ку­да на­до. Кон­крет­но мои, при­вяза­ны лич­но ко мне, и ес­ли их не кон­тро­лиро­вать, то дви­жут­ся сле­дом. От­кры­вая про­ход, я всег­да сле­жу за этим. Де­лая шаг вле­во, отод­ви­гаю пор­тал пра­вее, что­бы он не ме­нял точ­ку от­но­ситель­но те­ла, в об­щем, та ещё мо­рока и ку­ча ас­пектов. Уте­ша­ет то, что это уже кон­тро­лиру­ет­ся поч­ти на бес­созна­тель­ном уров­не, как ез­да на ве­лоси­педе, нап­ри­мер. Мы ведь не ду­ма­ем, как пра­виль­но дер­жать рав­но­весие, дви­гать но­гами и ру­ками, ды­шать: вот так и здесь.

 Че­рез рам­ку пор­та­ла, тя­жело вздох­нув, шаг­ну­ла моя лю­бимая. Кра­сивая, рос­том вы­ше сред­не­го, ры­жево­лосая де­вуш­ка, с пра­виль­ны­ми, вы­рази­тель­ны­ми чер­та­ми ли­ца. Изящ­ные ску­лы, неж­ные блес­тя­щие гу­бы, пыш­ная и мяг­кая ше­велю­ра. Ан­гел. Ры­жево­лосый, за­дор­ный, нем­но­го ху­лига­нис­тый, но прос­то прес­тупно ми­лый, ан­гел. Рань­ше, все­го па­ру лет на­зад, я сме­ял­ся над влюб­ленны­ми, как я их счи­тал «ду­рака­ми», а вот оно как ока­зыва­ет­ся. Два ры­жика ста­ли мне род­ны­ми, по­дарив теп­ло и чувс­тва, ко­торые Док ни­ког­да не знал. Друж­бу и лю­бовь.

 Али­са, в сво­бод­ной оран­же­вой ру­баш­ке и джин­сах, ко­рот­ки­ми шаж­ка­ми приб­ли­зилась и рух­ну­ла в мои объ­ятия. Пред­ва­ритель­но стя­нув туф­ли и бро­сив вмес­те с нос­ка­ми у вхо­да. Зна­ет, что я пой­маю её, до­веря­ет, лю­бит, от те­ла де­вуш­ки шло лег­кое теп­ло, и не­пере­дава­емо при­ят­ный аро­мат, ко­торый улав­ли­вал­ся мо­им чут­ким но­сом. Яр­ко-ры­жие во­лосы, по­хожие при раз­ном ос­ве­щении то на рас­плав­ленную медь, то на по­лыха­ющий кос­тер, бы­ли сей­час рас­тре­пан­ны. В це­лом, Али­са пред­став­ля­ла со­бой ти­пич­ную кар­ти­ну: «за­дол­бавший­ся, но жут­ко до­воль­ный со­бой му­зыкант».
 -По тво­ей до­воль­ной мось­ке, не нуж­но быть экс­тра­сен­сом, что­бы по­нять как прош­ла ва­ша ге­нераль­ная ре­пети­ция. – Ска­зал я, лег­ко под­ни­мая де­вуш­ку на ру­ки и уса­живая на по­докон­ник. При этом при­мос­тив ла­дони под по­пой Али­сы. Тон­кая лет­няя джин­со­вая ткань, сов­сем не ме­шала так­тиль­ным ощу­щени­ям, и Али­се по­душ­ка, и мо­им ру­кам, при­ят­ная уп­ру­гая тя­жесть.
 -Не по­веришь, - Али­са ут­ро­илась по­удоб­нее, от­ки­нув ус­та­лую спи­ну на ме­ня, а но­ги све­сив на­ружу. – Да­же Ми­ку не бы­ло к че­му прид­рать­ся, сыг­ра­ли иде­аль­но! Мел­кая тут?
 -Не, Уль­яна се­год­ня ус­тра­ива­ет сво­ему от­ра­ду ве­чер ки­но, - от­ве­тил я, - За­ранее заб­ра­ла ключ от той клуб­ной ком­на­ты, с боль­шим те­леви­зором.
 -Это где ещё та­кой удоб­ный, мяг­кий ди­ван в уг­лу? – Лу­каво спро­сила Два­чев­ская, на­иг­ранно хло­пая рес­ни­цами. На­мека­ет на тот раз. – На­вер­ное пол но­чи там про­сидят.
 -Да, он са­мый, - лег­ки­ми мас­си­ру­ющи­ми дви­жени­ями, я раз­ми­нал за­тек­шие пле­чи ры­жей. До­воль­ная Али­са, хрус­тну­ла ше­ей, и на­чала бол­тать бо­сыми но­гами. Этим она мог­ла бы, и сму­тить, слу­чай­ных про­хожих, ко­их уже не наб­лю­далось. Ком­му­ника­ции ла­геря бы­ли пос­тро­ены так, что ми­мо ад­ми­нис­тра­тив­но­го кор­пу­са шли все­го па­ра тро­пинок, и то, вы­топ­танных в тра­ве ле­нивой дет­во­рой, сре­за­ющей путь. – А по­чему бы и нет? Пусть си­дят, зав­тра мы все уже бу­дем на кон­церте, и ми­нимум сут­ки, от­ряд не уви­дит свою во­жатую.
 -То есть, у нас в за­пасе ку­ча вре­мени до от­боя, да? – В ян­тарных гла­зах Али­сы, от­ра­жал­ся за­кат. Она бес­со­вес­тно поль­зо­валась сво­им оба­яни­ем и фе­ромо­нами, рас­стег­нув к то­му же вер­хнюю пу­гови­цу на ру­баш­ке. Ко­жа де­вуш­ки ма­нила, на ней блес­те­ли не­боль­шие би­серин­ки толь­ко что выс­ту­пив­ше­го по­та. С каж­дым про­житым с ней днем, она для ме­ня ста­нови­лась всё лю­бимее и же­лан­ней.
 -А ты раз­ве не ус­та­ла? – Воп­рос был впол­не умес­тен. Что Ми­ку, что её ры­жая под­ру­га, ес­ли ув­ле­кались, мог­ли ре­пети­ровать сут­ки нап­ро­лет. От­да­ва­ясь ми­ру му­зыки, и со­вер­шенно за­бывая о брен­ном, фи­зичес­ком. Па­ру раз, ког­да я при­носил им что-ни­будь пе­реку­сить, они бы­ли нас­толь­ко го­лод­ные, что я на­чинал опа­сать­ся за це­лос­тность сво­ей туш­ки.
 "-Две го­лод­ные ги­тарис­тки, и Док, - вста­вил свои пять ко­пе­ек Ши­за, - зву­чит как наз­ва­ние не­мец­ко­го филь­ма!"

 -Ус­та­ааа­ала, очень ус­та­ааала, - раз­ме­рен­но, де­лая упор на глас­ные, про­пела Али­са. Пос­мотрев на не­бо, и тем са­мым рас­по­ложив свои мяг­кие во­лосы пря­мо под мо­им под­бо­род­ком, Али­са од­ной ру­кой об­ня­ла мою шею. И уже ти­ше про­шеп­та­ла, об­жи­гая теп­лым ды­хани­ем ухо. – По­это­му лю­бимый, се­год­ня ты бу­дешь ме­ня ба­ловать.
 -И че­го же же­ла­ет, моя прек­расная ры­жая ба­лов­ни­ца? - Под­хва­тил я иг­ру, опус­кая под­бо­родок на пле­чо ры­жика. Не­пере­дава­емое теп­ло и чувс­тва, от прос­то­го ка­сания ще­ки лю­бимой. Али­са лас­ти­лась, и всем сво­им по­веде­ни­ем бы­ла до­воль­на жизнью, но раз уж ей хо­чет­ся по­кап­ризни­чать, то по­чему бы и нет? В кон­це кон­цов, хоть ха­рак­тер у ры­жей как го­ворит­ся «-Ту­ши свет, ки­дай гра­нату.», со мной и Уль­яной, она сов­сем не та­кая. Неж­ная, доб­рая, лас­ко­вая и ве­селая, а на­пус­кное и, в прин­ци­пе, бе­зобид­ное хамс­тво, это пе­режи­ток её от­нюдь не ра­дуж­но­го прош­ло­го.

 -Мррр. - Али­са ткну­лась лбом в мою про­тяну­тую ла­донь, очень по­хожая в этот мо­мент на Юлю, не столь­ко тем, что ти­хо по­мур­лы­кива­ла от лас­ки, сколь­ко по­веде­ни­ем в це­лом. – Я хо­чу в душ, или мас­саж, или и то, и дру­гое вмес­те!
 -Слу­ша­юсь, и по­вину­юсь! – Я лег­ко под­хва­тил пис­кнув­шую Два­чев­скую на ру­ки. Её взгляд, был ус­тавший, со слег­ка со­щурен­ны­ми ве­ками, но, тем не ме­нее, яс­ный и вы­рази­тель­ный. Сни­зу вверх, на ме­ня смот­ре­ли два лас­ко­вых ян­тарных гла­за, в ко­торых от­ра­жалось за­кат­ное не­бо и те­ни бе­рез, рас­ту­щих воз­ле на­шего ок­на.

 Пор­тал, от­кры­тый ми­нуту спус­тя, пог­ло­тил нас обо­их, не­надол­го ос­ве­тив ком­на­ту зо­лотис­ты­ми спо­лоха­ми, а ещё че­рез мгно­вение, мы уже бы­ли на го­рячем ис­точни­ке. Это мес­то, не так дав­но, мне по­каза­ла Ви­ола. Ок­ру­жен­ный ле­сом не­боль­шой во­до­ем, ис­хо­дящий па­ром, рас­по­ложен­ный вы­соко в го­рах Япо­нии. Из-за раз­ни­цы во вре­мени, здесь уже бы­ла глу­бокая ночь. Тут ни­кого не бы­ва­ет, ведь боль­шая тер­ри­тория из­на­чаль­но при­над­ле­жала ор­га­низа­ции, и по­ка не при­дума­ли, как имен­но её ис­поль­зо­вать. Ви­олет­та по сек­ре­ту со­об­щи­ла, что она раз­ры­ва­ет­ся меж­ду пос­трой­кой на этих нес­коль­ких гек­та­рах ис­пы­татель­но­го по­лиго­на, и обо­рудо­вани­ем пол­но­цен­но­го ку­рор­та для се­бя лю­бимой.

 -Тут мы ещё не бы­ли, да? – Спро­сила Али­са, а по­том хит­ро пос­мотре­ла в гла­за, воп­ро­ситель­но под­няв од­ну бровь. – Или толь­ко Я не бы­ла, м? Ко­лись до­рогой, с кем ты тут мне из­ме­нял? Юля? Ви­ола?
 -Опять ты за ста­рое, - с мо­ей сто­роны, это был не воп­рос, а ут­вер­жде­ние. Как ми­нимум раз в не­делю она под­ка­лыва­ет на эту те­му. Вид­но, что не­серь­ез­но, прос­то ра­ди раз­вле­чения. – Зна­ешь же, за­раза ры­жая, что я толь­ко твой. И во­об­ще ког­да ты сут­ка­ми про­пада­ла в сту­дии Хат­су­нэ, чем вы с Ми­ку по но­чам за­нима­лись, а?
Али­са слег­ка пок­расне­ла от та­ких на­меков, и, по­казав язык, пну­ла ме­ня лок­тем в жи­вот. Ну сов­сем как ма­лень­кая, а ещё Уль­яну ре­бен­ком зо­вет. Пер­вой ру­баш­ку и джин­сы ски­нула Али­са, имен­но ски­нула. Ког­да ры­жая хо­тела, она мог­ла так мед­ленно и плав­но снять одеж­ду, что к то­му вре­мени как она ос­та­валась го­лой, у ме­ня уже слюн­ки тек­ли. А сей­час вот, ре­шила без шоу. Одеж­да бес­це­ремон­но по­лете­ла на пол, в од­ну ку­чу к мо­ей.
 -Тут точ­но ни­кого не бы­ва­ет? – Спро­сила Али­са, до­воль­но рез­во ух­нув в го­рячую во­ду. Из-под во­ды и клу­бов го­ряче­го па­ра, тор­ча­ли толь­ко мок­рые ры­жие во­лосы.
 -Аб­со­лют­но, - пос­пе­шил я при­со­еди­нить­ся к ней, всё же воз­дух вок­руг был нем­но­го прох­ладным, а вот во­да, прос­то шик! Го­рячая вла­га сра­зу заб­ра­ла с со­бой тре­воги и ус­та­лость, у са­мого края, ис­точник был не очень глу­боким, и я сел пря­мо на под­водные кам­ни. В круг­лый год го­рячем ис­точни­ке с про­точ­ной во­дой, не рос­ли ни во­дорос­ли, ни во­дилась жив­ность и не скап­ли­валась ти­на.
 Ста­ра­ясь глу­боко ды­шать и рас­сла­бить­ся, я не за­метил, как Али­са под­плы­ла, и наг­ло взгро­моз­ди­лась мне на ко­лени. Крас­ная от го­рячей во­ды ко­жа де­вуш­ки, и обал­денный за­пах её мок­рых во­лос, я в кон­це кон­цов не же­лез­ный!
 -Али­са. – Об­нять та­кую кра­сивую и род­ную де­вуш­ку, за­рыть­ся но­сом в ры­жие во­лосы, нас­лаждать­ся са­мим её ес­тес­твом.
 -Ну а те­перь, - Али­са по­вер­ну­лась, и, уб­рав со спи­ны во­лосы, де­монс­тра­тив­но пох­ло­пала по об­на­жен­ным пле­чам.

 "-Нам же не на­до на­мекать дваж­ды да? – Ши­за зря вол­но­вал­ся, я не тот тор­моз, ка­ким был рань­ше".

 При­тянув де­вуш­ку к се­бе, так, что неж­ная ко­жа её спи­ны ощу­щалась всем те­лом, а на бед­ра да­вила при­ят­ная тя­жесть, я впил­ся гу­бами в без­за­щит­ную шею. Али­са сдав­ленно зас­то­нала, ког­да од­на моя ру­ка на­чала лас­кать её гру­ди, осо­бое вни­мание, уде­ляя тор­ча­щим со­соч­кам, а вто­рая при­дер­жи­вала её бед­ра, так как воз­бужден­ная де­воч­ка не­тер­пе­ливо ер­за­ла.

 -Эта пыт­ка на­дол­го? – Про­шеп­та­ла лю­бимая, об­хва­тив ру­ками мою шею и приб­ли­зив влаж­ные от па­ра гу­бы пря­мо к мо­им, на­вер­ня­ка крас­ным, ушам.
 Вмес­те от­ве­та, я по­цело­вал, так кста­ти по­вер­нувшу­юся ко мне де­вуш­ку. Ры­жая про­тес­ту­ющее за­дер­га­лась, спе­ша пе­рей­ти к бо­лее кон­крет­ным дей­стви­ям, но поч­ти сра­зу рас­сла­билось. Кайф, чувс­тво­вать, как те­ло Два­чев­ской та­ет в ру­ках от ласк. Как нас­той­чи­вый влаж­ный язы­чок де­вуш­ки, ста­новит­ся мяг­ким и по­дат­ли­вым, как её ды­хание ста­новит­ся глуб­же, раз­ме­рен­ней, в один такт с мо­им. Как на мгно­вение нап­рягши­еся бед­ра и но­ги, сно­ва ста­новят­ся неж­ны­ми. Али­са прив­ста­ла, и наш­ла ру­кой ор­ган, уже дав­но от­ве­тив­ший эрек­ци­ей на лас­ки де­вуш­ки.
 "-Эй, по­ос­то­рож­нее ми­лоч­ка! – Воз­му­тил­ся внут­ренний го­лос. – Это те­бе не ме­хани­чес­кая ко­роб­ка пе­редач, неж­нее!"
 -Цыц Ши­за, - по­думал я про се­бя, - и во­об­ще, не встре­вай.
 "-Пре­датель! Я, меж­ду про­чим, это ты. – А сей­час, в го­лосе аль­тер-эго, проз­ву­чала не­шуточ­ная, до глу­бины ду­ши, оби­да. - Ты же не бу­дешь пря­тать ва­ренье, от са­мого се­бя же!?"

 Ув­лекшись, я про­пус­тил мо­мент, ког­да мы с Али­сой сли­лись. С од­ной сто­роны, это уже ста­ло при­выч­ным, но с дру­гой, раз­ве мож­но при­вык­нуть к этой эй­фо­рии? Эй­фо­рии бли­зос­ти с лю­бимым че­лове­ком.
 Под­нявшись на но­ги, я ак­ку­рат­но раз­вернул Али­су, и на­чал дви­гать­ся, под зву­ки сте­ка­ющей с нас го­рячей во­ды. Мы нас­толь­ко ув­леклись, что не за­меча­ли хо­лод, хоть с тел и шел пар, це­лыми клу­бами. И ни ду­ши вок­руг, толь­ко ано­маль­но обос­трен­ный слух улав­ли­вал да­лекое уханье со­вы, да жуж­жа­ние на­секо­мых, хо­рошо что взвесь па­ра над род­ни­ком, дер­жа­ла пос­ледних на рас­сто­янии. Всё ус­ко­ряя и ус­ко­ряя темп, я чувс­тво­вал как ры­жик сжи­ма­ет­ся, го­товясь раз­ря­дить­ся, да и сам уже был на пре­деле…
 -А-ли-са, - во вре­мя ор­газма, я неп­ро­из­воль­но сжал ла­донь, ко­торой при­дер­жи­вал лю­бимую у шеи. Су­дя по то­му, как том­но изог­ну­лась её спи­на, и ка­кой раз­дался в но­чи сла­дос­трастный стон, ей это пон­ра­вилось.
 -Зна­ешь, - ре­шали вдруг ра­зот­кро­вен­ни­чать­ся Али­са, ког­да мы вновь оку­нулись в ис­точник в объ­яти­ях друг дру­га, - каж­дый раз как ты про­из­но­сишь моё имя, что-то внут­ри, от­зы­ва­ет­ся на твой го­лос. Вот тут.
 Де­вуш­ка под­ня­ла мою ла­донь, и при­жала к гру­ди, ощу­щая тре­пета­ние её сер­дца, я прис­лу­шал­ся к се­бе.
 -У ме­ня то­же, лю­бимая, - не сдер­жавшись, я всё же гром­ко чмок­нул крас­ный лоб де­вуш­ки, чем зас­та­вил её тон­ко хи­хик­нуть, - у ме­ня то­же.
 -Нам по­вез­ло, что мы наш­ли друг дру­га, - Али­са смот­ре­ла на не­бо, там, где за па­ром и об­ла­ками уже на­чина­ли си­ять да­лекие звез­ды.
 Де­вуш­ка опус­ти­ла го­лову мне на пле­чо, и, зак­рыв гла­за, ти­хо за­сопе­ла. И столь­ко в этом нес­ложном жес­те бы­ло до­верия и люб­ви, что да­же гла­за за­щипа­ло. Нем­но­го.
 "-Сен­ти­мен­таль­ный ты наш".
 -Иди в зад­ни­цу, - ус­мехнул­ся я про се­бя.
 "-Да да, чу­вак, я то­же те­бя люб­лю. – Отоз­вался Ши­за".

 Ри­чард.



 На­конец то, дол­гая, но, не бу­ду врать, при­ят­ная до­рога, по­дош­ла к кон­цу. Ях­та пос­те­пен­но при­чали­вала к… сло­ва опи­сания, по­доб­рать бы­ло очень слож­но.
 -Ну ни­чего се­бе! – Воз­глас выр­вался у ме­ня неп­ро­из­воль­но. Мы : Я, Сла­вя и Яма, сто­яли на па­лубе и смот­ре­ли, как ях­та пос­те­пен­но приб­ли­жа­ет­ся к нас­то­ящей гро­мади­не. Наз­вать это «ко­раб­лем», прос­то не­поз­во­литель­ное пре­умень­ше­ние!
 -Ага, кра­савец, - под­дакну­ла Сла­вя поп­равляя во­лосы, с не­ба уже на­чинал нак­ра­пывать лег­кий, мо­рося­щий дож­дик, но су­дя по то­му как за­волок­ло не­беса, гро­зил­ся пе­рерас­ти в нас­то­ящий суб­тро­пичес­кий ли­вень. – Это эк­спе­римен­таль­ная мо­дель, мож­но ска­зать, про­тотип. И по­ка что су­щес­тву­ет лишь в единс­твен­ном эк­зем­пля­ре.
 Боль­ше все­го, этот «ко­раб­лик» на­поми­нал не­бос­креб, ко­торый по не­дора­зуме­нию уро­нили, и сде­лали пла­вучим. Я не ви­дел Ти­таник сво­ими гла­зами, но эта ги­гант­ская ма­хина оп­ре­делен­но бу­дет по­боль­ше. Блес­тя­щая эмаль, вы­дер­жанная в тем­но-си­них то­нах, с вкрап­ле­ни­ями крас­но­го и бе­лого, пок­ры­вала всю по­вер­хность об­шивки, ши­рокие тра­пы, мно­го па­луб­ных надс­тро­ек, с боль­ши­ми ил­лю­мина­тора­ми. Вер­ши­на тех­ни­чес­ко­го прог­ресса, это ка­кой дол­жен быть дви­гатель? И что ин­те­рес­но, ни од­ной тру­бы на па­лубе, на­водит на оп­ре­делен­ные мыс­ли. Он же не атом­ный, на­де­юсь? Кро­ме все­го про­чего в гла­за бро­салась ци­лин­дри­чес­кая надс­трой­ка в са­мом цен­тре па­лубы, на бо­евых ко­раб­лях, там обыч­но рас­по­лага­ет­ся ору­дие глав­но­го ка­либ­ра. Я уже ни­чему не удив­люсь!
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Славя(БЛ) Генда(бл) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 3.


Страничка на фикбуке.

Пролог
Часть 1

Часть 2




 "Объ­ект Бе­гунок " За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: ано­малия врат.
 Код: зе­леный (прак­ти­чес­ки бе­зопа­сен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 27%
 При­меча­ния:
 Ма­ло­изу­чен­ное яв­ле­ние. Ано­малия яв­ля­ет­ся сгус­тком энер­гии и ин­форма­ции. Су­щес­тву­ет толь­ко в пре­делах се­ти ин­тернет, в ви­де скры­той прог­раммы. Спо­соб­ность про­яв­ля­ет­ся в пе­реме­щении спон­танно выб­ранных лю­дей и ве­щей меж­ду ми­рами. Был за­регис­три­рован слу­чай про­ник­но­вения ано­малии на сайт [ЗА­СЕК­РЕ­ЧЕНО], с пос­ле­ду­ющим пе­реме­щени­ем поль­зо­вате­лей в иное из­ме­рение. При пе­реме­щении ано­малия ме­няла воз­раст и да­же ген­дерную при­над­лежность лю­дей, по­пав­ших под её вли­яние. Тем не ме­нее, спус­тя от 7-14 дней с мо­мен­та пер­вично­го воз­дей­ствия, си­ла ано­малии ис­то­щалась, и не­воль­ные пу­тешес­твен­ни­ки воз­вра­щались в ис­ходное мес­то и сос­то­яние. По­лучен­ные пос­ле пе­рено­са трав­мы или увечья, по воз­вра­щении ре­гене­риро­вали, бес­след­но ис­че­зая. Да­же ги­бель ре­ципи­ен­та ано­малии, за­кан­чи­валась лишь его дос­рочным воз­вра­щени­ем. Нель­зя дос­то­вер­но ска­зать, яв­ля­ет­ся ли пе­ренос аб­со­лют­но ре­аль­ным, или же это вы­соко­качес­твен­ная ил­лю­зия, по­рож­денная ра­зумом ре­ципи­ен­та. В нас­то­ящий мо­мент прог­рамма изо­лиро­вана на зак­ры­том сер­ве­ре ор­га­низа­ции, изу­чение за­моро­жено. Ка­ких ли­бо приз­на­ков ор­га­низо­ван­но­го ра­зума не про­яв­ля­ла. Дан­ные об ано­малии, час­тично пре­дос­тавле­ны объ­ек­том Юля". Док­тор В.Ц. Кол­лай­дер. Из док­ла­да № 721.

Ри­чард.



 Бы­ло прек­расное лет­нее ут­ро, на не­бе толь­ко нес­коль­ко не­боль­ших ту­чек, впро­чем, сов­сем не за­щища­ющих по­вер­хность от па­лящих сол­нечных лу­чей. Лишь бла­года­ря ещё дер­жавшей­ся с но­чи прох­ла­де, бы­ло не так душ­но. Один из плю­сов приб­режной зо­ны, кли­мат тут, как пра­вило, мяг­че.

 При­чал встре­тил ме­ня пре­рывис­тым мор­ским вет­ром, ко­торый зас­тавлял под­ня­тые на мно­гочис­ленных ко­раб­лях фла­ги тре­петать, влаж­ным воз­ду­хом и кри­ками вез­де­сущих (и вез­десру­щих) ча­ек. Се­год­ня в пор­ту со­бира­лись, приг­ла­шен­ные на сво­еоб­разный кор­по­ратив, лю­ди из ор­га­низа­ции. Бе­зопас­ность бы­ла на выс­шем уров­не, у вхо­да на тер­ри­торию га­вани пос­та­вили нас­то­ящий во­ору­жен­ный зас­лон. Обыс­ки­вали не толь­ко ме­тал­ло­детек­то­рами, прив­лекли да­же ки­ноло­гичес­кую служ­бу. Обу­чен­ные ов­чарки сто­яли с весь­ма не­доволь­ным ви­дом, вы­сунув язы­ки и при­жимая уши к го­лове, вся­кий раз как на при­чал на­каты­вала шум­ная вол­на. Кто-то в ор­га­низа­ции, оп­ре­делен­но был па­рано­иком.

 Я ещё не ус­пел отой­ти от пос­ледней мис­сии, пусть она и бы­ла два дня на­зад. Мо­раль­но и ма­тери­аль­но прой­дя нас­то­ящее бо­евое кре­щение. Пос­ле воз­вра­щения на ба­зу мы прос­матри­вали ви­де­оза­писи опе­рации. Вмес­те с ана­лити­ками «раз­би­рая по­лёты»… Вы­яс­ни­лось, что до при­бытия До­ка, боль­шая часть кон­тра­бан­дистов по­лег­ла от ог­ня имен­но мо­его ору­жия. С од­ной сто­роны кру­то, уда­лось ра­зом за­во­евать ува­жение боль­шинс­тва чле­нов от­ря­да. До это, счи­тав­ших ме­ня сов­сем ещё зе­леным. Яма­да да­же пох­ло­пала по пле­чу, в знак по­ощ­ре­ния. А с дру­гой, уж боль­но пе­чаль­но на всё это смот­ре­ла Сла­вя.

 Ри­чард был бук­валь­но оча­рован ми­лой блон­динкой, её об­раз ни­как не вы­ходил из го­ловы. Воз­ни­кая вновь и вновь, он драз­нил со­вер­шенны­ми чер­та­ми ли­ца и фи­гуры. Со­вер­шенс­тво, она бук­валь­но зас­тавля­ла тя­нуть­ся к се­бе, не столь­ко да­же те­лом, сколь­ко ду­шой. Пусть и не дол­го, пусть при не сов­сем рас­по­лага­ющих об­сто­ятель­ствах, но вре­мя с ней бы­ло по­ис­ти­не при­ят­ным.
 Единс­твен­ное что па­рень так и не мог по­нять, это её чрез­мерно­го сос­тра­дания. К тем, кто это­го со­вер­шенно не зас­лу­жива­ет. Де­вуш­ка гра­мот­но нап­равля­ла от­ря­ды, ми­ними­зируя риск для всех, но она ре­аль­но, слиш­ком мяг­кая для та­кой ра­боты. Од­но то, что Сла­вя не но­сит бо­ево­го ору­жия, уже го­ворит о мно­гом. С дро­тика­ми зап­равлен­ны­ми тран­кви­лиза­тором, во­евать про­тив во­ору­жен­ных про­тив­ни­ков – опас­но. Ка­ким бы силь­ным и быс­трым не был его эф­фект, у че­лове­ка с ог­нес­тре­лом в ру­ках пре­дос­та­точ­но вре­мени на кон­тра­таку.

 -Что рас­кис, но­вичок. – Вне­зап­но на пле­чо опус­ти­лась лег­кая тя­жесть. Обер­нувшись, я за­метил Яма­ду. За го­моном лю­дей и зву­ками пор­та, по­дошед­шую со­вер­шенно не­заме­чен­ной. Или кто зна­ет, мо­жет она во­об­ще из кла­на нин­дзя? – Се­год­ня у всех вы­ход­ной. На­до ве­селить­ся, по­ка есть ред­кая воз­можность.
 Де­вуш­ка кра­сова­лась до­воль­но от­кры­тым тем­ным плать­ем и туф­ля­ми, одеж­да выт­ка­на из лег­чай­ше­го ма­тери­ала, и ин­тенсив­но ко­лыха­лась на вет­ру. Про­мель­кну­ла да­же шаль­ная мыс­лишка, что пусть ве­терок по­ду­ет сни­зу. Ну так, лю­бопытс­тва ра­ди… На шее у неё бы­ла се­реб­ристая це­поч­ка слож­ной ков­ки, но без дра­гоцен­ностей, а на пра­вом за­пястье ви­сел тот са­мый брас­лет. И не ска­жешь что это смер­то­нос­ное ору­жие, и я сей­час не толь­ко про чер­тов брас­лет-тран­сфор­мер! Од­ной сов­мес­тно опе­рации бы­ло дос­та­точ­но, что­бы по­нять прос­тую ис­ти­ну. Эта де­вуш­ка – од­на из са­мых опас­ных лю­дей в ми­ре. А она, как ни в чем не бы­вало, сто­ит тут в ве­чер­нем платье с су­моч­кой че­рез пле­чо, лю­бу­ясь вол­на­ми и ка­менис­тым бе­регом.

 -Не смот­ри так прис­таль­но, - Слег­ка улыб­ну­лась по­лу­япон­ка, от че­го на её блед­ных щеч­ках по­яви­лись ед­ва за­мет­ные ямоч­ки, а гла­за ста­ли боль­ше по­ходить на ази­ат­ский при­щур. – А то я ре­шу, что ты соз­рел сде­лать мне ком­пли­мент.
 -О, из­ви­ни. – Эти сло­ва на­конец вы­вели ме­ня из сту­пора из сту­пора. Стран­но, во вре­мя тре­ниро­вок я всег­да дей­ство­вал быс­тро и чет­ко, а вот при об­ще­нии с де­вуш­кой тор­мо­жу. Нес­мотря на её осо­бен­ности, Яма­да - мо­лодая де­вуш­ка. Кра­сивая де­вуш­ка. – Ты ве­лико­леп­на. Нас­толь­ко, что да­ра ре­чи ли­шила.
 -Ль­стец. – Ре­зюми­рова­ла она, но бы­ло вид­но, что мой не­ук­лю­жий ком­пли­мент, в це­лом при­нят бла­гос­клон­но.
 -А мно­го лю­дей приг­ла­шено? – За­дал я дав­но му­чав­ший ме­ня воп­рос.
 -Ну, сна­чала там бу­дет толь­ко об­слу­га и нес­коль­ко ор­га­низа­торов, плюс пол­но­цен­ный бо­евой от­ряд с на­ми в том чис­ле. Ос­таль­ные под­тя­нут­ся по­том. Поч­ти ты­сяча в об­щей слож­ности, ес­ли го­ворить нав­скид­ку. – Яма­да на­чала за­гибать паль­цы, счи­тая. – Гла­вы ос­новных от­де­лов ог­ра­низа­ции и их под­чи­нен­ные, боль­шая часть ана­лити­ков, по­левые аген­ты, уче­ные. Ду­маю, мир не рух­нет, за па­ру дней на­шего от­ды­ха, пос­то­ян­но ра­ботая и свих­нуть­ся мож­но. Кро­ме них еще об­слу­жива­ющий пер­со­нал и ко­ман­да лай­не­ра. Приг­ла­шены все, кро­ме сов­сем уж за­сек­ре­чен­ных аген­тов, ли­дера, и Ген­ды. Ген­да при­будет по­том, бли­же к ве­чер­не­му кон­церту, а вер­ховно­го глав­но­коман­ду­юще­го ор­га­низа­ции, в жи­вую, не ви­дел ник­то, и ни­ког­да.

 -Ген­ду, ты име­ешь вви­ду До…-Не дав до­гово­рить, Яма зак­ры­ла мой рот ру­кой. Нес­мотря на жар­кое лет­нее ут­ро, её ла­донь бы­ла прох­ладной, а ко­жа очень неж­ной, с лег­ким за­пахом кре­ма. Стран­но, что у меч­ни­цы нет мо­золей на ла­донях. Ког­да мне в своё вре­мя при­ходи­лось ос­ва­ивать хо­лод­ное ору­жие, то ла­дони пред­став­ля­ли со­бой один сплош­ной и бо­лез­ненный «мо­золь».
 -Тссс. – За­шипе­ла де­вуш­ка. И ше­потом до­бави­ла. – Да­же в пре­делах ор­га­низа­ции, на­зывай его Ген­да. Очень и очень ог­ра­ничен­ный круг лиц, зна­ет До­ка, а то, что Док и Ген­да это один че­ловек, ещё мень­ше.
 -Ок. – По­пытал­ся сог­ла­сить­ся я, но с зак­ры­тым ртом выш­ло ка­кое-то мы­чание. Бла­го Яма­да по­няла, и от­пусти­ла ме­ня.

 В ско­ром вре­мени, к нам при­со­еди­нилась и Сла­вя. В от­ли­чие от тем­но­воло­сой по­лу­япон­ки, моя на­чаль­ни­ца приш­ла в бо­лее при­зем­ленном ви­де. Что не по­меша­ло ей прив­лечь все­об­щее вни­мание, лишь сто­ило од­ной но­ге валь­ки­рии ока­зать­ся на прис­та­ни. Соз­да­валось ощу­щение, что блон­динка выш­ла на про­гул­ку. Бе­лый то­пик, и свет­ло-го­лубые джин­сы под­черки­вали тон­кую та­лию и плос­кий жи­вотик, не скры­тый тканью. На го­лове бе­лая кеп­ка, про­ема для во­лос в ко­торой, ед­ва хва­тало, что­бы вмес­тить в се­бя объ­ем­ные зо­лотис­тые во­лосы, на улы­ба­ющем­ся ли­це - сол­нце­защит­ные оч­ки. Оч­ки уз­кие, эле­ган­тные, а не те ко­торые но­сит боль­шинс­тво де­вушек – раз­ме­ром с пол ли­ца. Ук­ладка "кон­ский хвост" ей оп­ре­делен­но шла, ос­тавляя за­горе­лую ко­жу на шее соб­лазни­тель­но от­кры­той. Туф­лям, Сла­вя пред­почла бе­лые крос­совки. Бо­гиня! Где мой фо­то­ап­па­рат!? Так. На­до взять се­бя в ру­ки!
 - Те­бе очень идет. – Пос­пе­шил я оце­нить кра­соту де­вуш­ки, что­бы не выш­ло как с Ямой.
 -При­вет! И спа­сибо. – Прос­то поз­до­рова­лась Сла­вя, слег­ка трях­нув го­ловой, от­че­го длин­ные во­лосы за­иг­ра­ли на вет­ру, пе­рели­ва­ясь под па­да­ющи­ми лу­чами сол­нца все­ми от­тенка­ми от свет­ло-жел­то­го, до на­сыщен­но­го цве­та зо­лота. – Я на­лег­ке, пе­ре­одеть­ся к кон­церту мож­но и по­том. На­ши ве­щи уже на бор­ту, они бы­ли дос­тавле­ны за­ранее.
 -Кста­ти, Сла­вя, а прав­да, что мы на но­вом про­тоти­пе поп­лы­вем? – Спро­сила Яма­да, ки­вая на то мес­то, ку­да дол­жен бу­дет приш­варто­вать­ся наш ко­рабль. – На том са­мом, эк­спе­римен­таль­ном…
 -Да, ско­ро, кста­ти, дол­жен при­чалить. – Сла­вя све­рила вре­мя, гля­нув на мо­биль­ник. – А вот и наш тран­спорт.
 -Это?! – Не­воль­но выр­вался мой воз­глас. Что ни го­вори, а не­боль­шая, пусть и кра­сивая ях­та, ко­торая сей­час швар­то­валась в ука­зан­ном Сла­вяной мес­те, на гран­ди­оз­ную ну ни­как не тя­нула, хоть и выг­ля­дела до­рогой. Не го­воря уже о том, что за­яв­ленное меч­ни­цей ко­личес­тво лю­дей, там ба­наль­но не по­мес­тится.
 -Ко­неч­но нет, - ус­мехну­лась блон­динка, про­демонс­три­ровав свою бе­лос­нежную улыб­ку. По­пут­но ве­тер до­нес с её сто­роны нот­ки ка­ких-то, то ли ду­хов, то ли трав. Не знаю что это, но за­пах был при­ят­ным. – Наш лай­нер сю­да прос­то не вле­зет.
 -Ага, он ог­ромный, ес­ли ве­рить чер­те­жам, ко­торые я ви­дела у Ле­ны. – Под­твер­ди­ла Яма­да, мно­гоз­на­читель­но по­кивав го­ловой. – Так что плыть бу­дем с пе­ресад­ка­ми. Был ещё ва­ри­ант по­лететь на вер­то­лете, но ана­лити­ки обе­ща­ют силь­ный ве­тер. А пи­лоты у нас по боль­шей час­ти ссы­ку...Кхм, очень ос­то­рож­ные.

 На ях­те мы плы­ли с ком­фортом. В ка­ютах был да­же кли­мат­кон­троль, поз­во­лив­ший лег­ким не па­рить­ся, от под­нявшей­ся днев­ной ду­хоты. Прох­ладный ве­терок из мно­гочис­ленных кон­ди­ци­оне­ров, при­ят­но хо­лодил ко­жу. Лег­кое по­качи­вание дей­ство­вало на всех по раз­но­му. Кто-то из нес­коль­ких де­сят­ков пас­са­жиров стра­дал от мор­ской бо­лез­ни. На дру­гих, на­обо­рот, кач­ка дей­ство­вала уми­рот­во­ря­ющее, лич­но Яма­да, прак­ти­чес­ки всё пла­вание наг­ло прод­рыхла в ка­юте. Сла­вя, в ком­па­нии двух мо­лодых де­вушек, ко­рота­ла вре­мя на па­лубе, в не­боль­шом бас­сей­не и шез­лонгах, под шу­мок к ним при­бил­ся и я. По срав­не­нию с мо­им прош­лым вре­мяп­репро­вож­де­ни­ем за пос­то­ян­ны­ми тре­ниров­ка­ми, лю­бой от­дых – не­веро­ят­ное бла­го. Да­же прос­то ни­чего не де­лая, смот­реть, как за бор­том про­носят­ся вол­ны, бы­ло при­ят­но.

 -Гля­ди, дель­фи­ны! - Сла­вя по­дош­ла поб­ли­же, и об­ло­коти­лась о пе­рила на бор­ти­ке. Пер­вые пол­то­ра ча­са пла­вания она за­гора­ла, пе­ре­одев­шись в весь­ма от­кры­тый не­бес­но-го­лубо­го цве­та ку­паль­ник. Сей­час, все­го в нес­коль­ких мет­рах под на­ми, шу­мела и пе­нилась мор­ская во­да.
 -И прав­да, кра­сиво. – Не мог не сог­ла­сить­ся я с де­вуш­кой. Це­лая стая мор­ских мле­копи­та­ющих соп­ро­вож­да­ла мча­щу­юся по вол­нам ях­ту. Се­рые, блес­тя­щие на сол­нце спи­ны, то по­яв­ля­лись, то ис­че­зали в мор­ской во­де. За ях­той тя­нул­ся пе­нис­тый след, от ра­бота­ющих ло­пас­тей. А да­же прос­тое при­сутс­твие ря­дом столь кра­сивой де­вуш­ки, под­ни­мало нас­тро­ение. – Мо­жет ну его, этот бан­кет? Поп­ла­ва­ем и так, чем не от­дых?
 -Мно­го лю­дей тру­дилось, ор­га­низо­вывая его. – Сла­вя, в прит­ворной стро­гос­ти по­кача­ла ука­затель­ным паль­цем. Я по­пут­но от­ме­тил, что у неё очень ухо­жен­ные ру­ки и ног­ти. – Не при­сутс­тво­вать, бу­дет не­ува­жени­ем к про­делан­ной ра­боте. Или ты прос­то не лю­бишь шум­ные кам­па­нии?
 -Не то что­бы… - Не го­ворить же ей, что для от­ды­ха мне прек­расно пой­дет лю­бое мес­то, где не под­ни­ма­ют на рас­све­те бе­жать кросс, наг­ру­зив по­пут­но бро­нежи­летом. А тем бо­лее, от­кро­вен­ни­чать, что её ком­па­нии мне бо­лее чем дос­та­точ­но. В кон­це кон­цов, мы и зна­комы-то, все­го ни­чего. – Прос­то мне и здесь хо­рошо. И не го­ня­ют, и кор­мят вкус­но, те са­латы и кок­тей­ли на кам­бу­зе: весь­ма неп­ло­хие. «И не­зем­ной кра­соты де­вуш­ка ря­дом» - До­бавил я про се­бя.

 -Ка­кой ты у нас ока­зыва­ет­ся неп­ри­веред­ли­вый, Ри­чард. – Улыб­ну­лась блон­динка. Свои ве­лико­леп­ные во­лосы она зап­ле­ла в при­выч­ные ко­сы, и сей­час их кон­чи­ки слег­ка по­качи­вались от вет­ра, нес­мотря на то, что ещё не до кон­ца вы­сох­ли.
 -На­зывай­те ме­ня прос­то Рич, ко­ман­дир. – От­ветная улыб­ка да­лась мне лег­ко, уди­витель­но да­же, не та­кой уж и боль­шой опыт об­ще­ния за пле­чами. Прос­то Сла­вя, рас­по­лага­ла у се­бе ка­ким то мис­ти­чес­ким об­ра­зом, на уров­не под­созна­ния. Прос­то по­нима­ешь, что от нее не сто­ит ждать ка­кой-то па­кос­ти, или ехидс­тва. И эти го­лубые без­донные гла­за…
 -Это на за­дани­ях ко­ман­дир, - фыр­кну­ла де­вуш­ка, до­воль­но за­бав­но смор­щив но­сик, - а вне мис­сий прос­то, Сла­вя. Да и, обыч­но я ру­ково­жу при сти­хий­ных и тех­но­ген­ных бедс­тви­ях, не час­то при­ходит­ся ид­ти на штур­мы и стре­лять. Для это­го есть дру­гие от­ря­ды. Бо­лее, кро­вожад­ные что-ли.
 -И час­то ор­га­низа­ции при­ходит­ся…- я за­мял­ся, под­би­рая сло­ва, но вмес­то это­го прос­то чир­кнул паль­цем по шее, жест по­нят­ный вся­кому. Раз­го­вор оп­ре­делен­но за­шел не в то рус­ло.
 -Уби­вать? – Пе­чаль­но спро­сила Сла­вя. – Ча­ще чем хо­телось бы. Я и на­вяза­лась в от­ряд к Яме, на­де­ясь умень­шить ко­личес­тво жертв, что не ду­май, а они то­же лю­ди.
 -Всех не спас­ти. – Иде­оло­гия свет­ло­воло­сой кра­сави­цы бы­ла прек­расной, но ре­аль­ный мир жес­ток. – Есть те, ко­го прос­то при­ходит­ся ус­тра­нять.
 -Ты го­воришь сей­час, пря­мо как Ви­ола. – Го­лубые гла­за смот­ре­ли те­перь не на ме­ня, а вдаль, в мо­ре. – Она то­же как-то при­вела при­мер, что про­ще ус­тра­нить при­чину, чем пос­то­ян­но уби­рать пос­ледс­твия. Не по­думай, я все прек­расно по­нимаю, по­нимаю, что иног­да прос­то нет дру­гого вы­хода. По­нимаю, что те ра­ботор­говцы в прин­ци­пе дру­гого кон­ца и не зас­лу­жива­ли. Зна­ешь. Рань­ше я боль­ше ве­рила в лю­дей, да и сей­час, в прин­ци­пе, ни­чего не из­ме­нилось. Вот толь­ко…

 -Толь­ко что? – Я по­нимал, что ве­ду се­бя на­вяз­чи­во, но же­лание уз­нать ход мыс­лей та­кой не­ор­ди­нар­ной де­вуш­ки, бы­ло силь­нее.
 -Толь­ко не каж­дый, кто ды­шит, зас­лу­жива­ет пра­во на­зывать­ся че­лове­ком. – От­ве­тила она, при этом её бро­ви нах­му­рились, а в доб­рых гла­зах, пусть на мгно­вение, про­мель­кнул лед. – Это не мои сло­ва, но уж очень они яс­но, от­ра­жа­ют на­шу дей­стви­тель­ность. Лад­но, не бу­дем по­ка об этом. Ты но­вень­кий, ещё ус­пе­ешь нас­мотреть­ся. От­ды­хать нам дей­стви­тель­но ред­ко уда­ет­ся, так что вы­ше нос. Это я се­бе.

 Пох­ло­пав се­бя ла­доня­ми по ще­кам, слов­но про­гоняя дур­ные мыс­ли, Сла­вя улыб­ну­лась сво­ей за­рази­тель­ной улыб­кой, и плав­но уш­ла к шез­лонгу, слег­ка по­качи­вая бед­ра­ми, не для то­го что­бы про­демонс­три­ровать их, а они бес­спор­но прек­расны, нет… Она дви­галась так, что пол­ностью сво­дила на нет до­воль­но ощу­тимую кач­ку ко­раб­ля. Ох, не прос­тая эта де­вуш­ка, од­но лишь те­лос­ло­жение вы­да­ет её с пот­ро­хами. Уж боль­но оно гар­мо­нич­но раз­ви­то, ед­ва за­мет­ные мыш­цы, под­тя­нутая фи­гура, плос­кий жи­вот, и всё это на креп­ких длин­ных но­гах. И пе­реме­ща­ет­ся плав­но, как те­кущая ре­ка, ни од­но­го лиш­не­го дви­жения, за­любу­ешь­ся.

 Дру­гие пас­са­жиры ях­ты, раз­но­го воз­раста и по­ла, раз­вле­кались как мог­ли, буд­то это пос­ледний день пе­ред по­луго­довой ко­ман­ди­ров­кой. Ви­димо сло­ва де­вуш­ки о ред­ком от­ды­хе, не­дале­ки от ис­ти­ны. Нес­коль­ко де­вушек пла­вали в не­боль­шом на­дув­ном бас­сей­не, раз­ме­щен­ном пря­мо пос­ре­ди па­лубы. Что-то из се­рии «-Мы ус­та­нови­ли те­бе бас­сейн на ях­те, что­бы мож­но бы­ло пла­вать в во­де, по­ка ты пла­ва­ешь в во­де». Сла­вя ле­жала на рас­кла­душ­ке под зон­ти­ком, по­пут­но на­нося на от­кры­тые учас­тки те­ла крем. От это­го, её и без то­го ши­кар­ная ко­жа, прак­ти­чес­ки зас­верка­ла. Эх, хва­тило бы мне ду­ху, пред­ло­жить для на­несе­ния свои ру­ки… Так в спо­кой­ном, раз­ме­рен­ном рит­ме, мы плы­ли ещё два ча­са. За это вре­мя я ус­пел: по­есть ома­ров, по­лежать на шез­лонге не­дале­ко от Сла­ви, вы­пить два хо­лод­ных мо­лоч­ных кок­тей­ля, сно­ва по­есть, по­лежать, по­том во­об­ще: лё­жа по­есть. Кра­сота! И пусть ак­тивные ЗО­Жев­цы раз­ми­на­ют­ся и бе­га­ют. А я хоть раз в жиз­ни по­буду ле­нивой жо­пой!
Ве­тер ста­новил­ся ощу­тимо прох­ладнее, пос­ле па­рящей жа­ры и зноя (кон­ди­ци­оне­ры име­лись толь­ко в ка­ютах), это бы­ло как ман­на не­бес­ная. Вот толь­ко, рез­ко­ватый пе­реход.

 -Мда, на­де­юсь мы доп­лы­вем до це­ли быс­трее. – Ти­хо про­бор­мо­тал я под нос, гля­дя, как с за­пада над­ви­га­ет­ся боль­шое се­рое об­ла­ко, за­пол­ня­ющее со­бой весь го­ризонт. Гус­тые об­ла­ка об­ра­зовы­вали сплош­ной фронт, без еди­ного прос­ве­та. – Толь­ко штор­ма нам и не хва­тало.

 Воз­ле од­но­го из барь­ер­ных ри­фов.



 Нес­мотря на яс­ную по­году, вол­ны в оке­ане бы­ли нес­по­кой­ны. Вод­ная гладь, слов­но сот­ря­салась из­нутри. Яр­ко-го­лубые вол­ны проз­рачной во­ды, бе­зос­та­новоч­но ко­леба­лись. С бе­рега за этим наб­лю­дала де­вуш­ка в бе­лом ха­лате, ко­торую ох­ра­нял во­ору­жен­ный сол­дат.
 -Что ду­ма­ешь, Кэп? – Спро­сила Ви­ола сво­его соп­ро­вож­да­юще­го, по­пут­но рас­смат­ри­вая приб­режную зо­ну в не­боль­шой би­нокль, ви­сев­ший на шее док­то­ра.
 -О, нет! Нет. Ду­мать, это твоя обя­зан­ность, - за­махал ру­ками креп­ко сби­тый муж­чи­на сред­них лет, - я се­год­ня прос­той ох­ранник, бу­ду ку­рить, гроз­но смот­реть на або­риге­нов и бря­цать ору­жи­ем. Мо­жет да­же по­ем на­конец что-ни­будь кро­ме сух пай­ка.
 -Не при­бед­няй­ся, - улыб­ну­лась де­вуш­ка, ак­ку­рат­но поп­равляя, вы­бив­шу­юся от вет­ра, прядь во­лос из сво­ей при­чес­ки. - Не ты ли поч­ти не­делю в Со­вен­ке от­ды­хал? Вам иног­да да­же сам Док го­товил, за­видую.
 Ска­зав это, Ви­ола меч­та­тель­но об­лизну­лась. Пос­ле это­го, и так блес­тя­щие от крас­ной по­мады гу­бы, зас­верка­ли на сол­нце как дра­гоцен­ности.
 Мес­тные об­хо­дили стран­ную па­роч­ку сто­роной, и так не от­ли­чав­ши­еся осо­бой лю­боз­на­тель­ностью, жи­тели по­бережья сто­рони­лись Кэ­па. На фо­не, до­воль­но низ­ко­рос­лых ко­рен­ных жи­телей, он смот­релся вну­шитель­но, да и по­лу­ав­то­мати­чес­кая вин­товка в его ру­ках – бы­ла вов­се не бу­тафо­ри­ей. Пос­ле ос­мотра этой час­ти пля­жа, Ви­ола от­пра­вилась к сле­ду­юще­му пун­кту. Он был не­дале­ко, но по­пасть ту­да абы кто не мог…

 Рас­ту­щие воз­ле бе­рега паль­мы, да­вали дос­та­точ­но те­ни, что­бы там рас­по­ложил­ся заг­ра­дитель­ный кор­дон. Мно­жес­тво лю­дей и тех­ни­ки, оце­пили об­ширный учас­ток пля­жа, пол­ностью пе­рек­рыв на­зем­ное, вод­ное и воз­душное прос­транс­тво. В воз­ду­хе де­жури­ли дро­ны, а у бе­рега пос­та­вили эк­спе­римен­таль­ные ло­като­ры и пуш­ки, спо­соб­ные пус­тить на дно лю­бой ко­рабль, имев­ший наг­лость ос­лу­шать­ся пре­дуп­режде­ния и под­плыть за пре­дуп­режда­ющие буй­ки. Ви­олу и Кэ­па сол­да­ты зна­ли, мно­гие из них поч­ти­тель­но при­ветс­тво­вали не пос­ледних лиц в ор­га­низа­ции.

 -Где ана­литик, от­ветс­твен­ный за это бе­зоб­ра­зие? – Ус­та­ло спро­сила Ви­ола, по­думав, что по­ра бы уже бро­сать ку­рить, раз лег­кие нас­толь­ко раз­ле­нились, что пос­ле пус­тя­ковой наг­рузки от­ка­зыва­ют­ся снаб­жать ор­га­низм дос­та­точ­ным ко­личес­твом кис­ло­рода. Хо­тя вот тот же Кэп, да­же сей­час ды­мит как па­ровоз, а дер­жится бод­рячком.
 -Здесь я, здесь, Ви­олет­та Цер­новна - сон­но по­зевы­вая, от­ве­тили из те­ни не­пода­леку. Из на­тяну­того меж­ду паль­ма­ми га­мака, под­ни­малась не­высо­кая тем­но­воло­сая де­вуш­ка, с рас­тре­пан­ны­ми во­лоса­ми, не до­ходя­щими до плеч. На ней бы­ли лег­кие хлоп­ко­вые шор­ты и май­ка, цве­та ха­ки. На хо­ду про­тирая гла­за и на­девая оч­ки с пляж­ной па­нам­кой, го­лос у мо­лодой де­вуш­ки был нем­но­го хрип­ло­ват, пос­ле про­буж­де­ния. – Мы вас не жда­ли так ра­но.
 -Оно и вид­но. Вся в де­лах, да Же­ня? – Ед­ва ощу­тимо улыб­нувшись, ска­зала Ви­ола, ог­ля­дывая удоб­ный га­мак и ле­жащий не­пода­леку ста­кан со­ка со ль­дом.
 -Я всю ночь ра­бота­ла! – Воз­му­щен­но от­ве­тила пос­ледняя, от че­го над её ма­куш­кой вы­билась не­пос­лушная прядь. – Со­весть же на­до иметь! Ещё вче­ра вам все дан­ные прис­ла­ли Ви­олет­та Цер­новна.
 -Лад­но, не ру­гай­ся, - Ви­ола пог­ла­дила по го­лове од­ну из сво­их про­теже. Же­ня от­ве­чала за ар­хи­виро­вание и сбор ин­форма­ции, ей пред­ла­гали воз­гла­вить этот от­дел сра­зу же, как она по­рабо­тала в нем пол­го­да, но при­род­ная лень ум­ни­цы, бы­ла про­тив от­ветс­твен­но­го пос­та. Де­вуш­ка ра­бота­ла на бла­го ор­га­низа­ции, из­на­чаль­но что­бы на­ходи­лась под наб­лю­дени­ем, но ока­залась весь­ма ум­на и та­лан­тли­ва. Страш­но пред­ста­вить, че­го мог­ла бы до­бить­ся Же­ня, не об­ла­дай она столь ле­нивым и нем­но­го раз­дра­житель­ным ха­рак­те­ром. – И да­вай по­казы­вай, мы при­лете­ли сю­да уви­деть всё вжи­вую.
 -Ни­чего жи­вого, вы осо­бо не уви­дите, - на­чала бы­ло Же­ня, но по­том мах­нув ру­кой прос­то ска­зала, - сле­дуй­те по­жалуй­ста за мной, и ра­ди бо­га хва­тит от­равлять воз­дух сво­ей га­достью. Во вся­ком слу­чае, по­ка им ды­шу я!

 На удив­ле­ние прис­ты­жен­ный Кэп, по­тушил си­гаре­ту, и вмес­те с ещё дву­мя бой­ца­ми от­пра­вил­ся сле­дом за де­вуш­ка­ми. Ид­ти бы­ло не­дале­ко, уже у пля­жа но­ги про­вали­вались в мяг­чай­ший бе­лый пе­сок, тя­желее все­го бы­ло Же­не, с пляж­ны­ми слан­ца­ми на но­гах. Ана­лити­ки! Ни­како­го прак­ти­чес­ко­го под­хо­да к по­левой ра­боте, всё бы им за ком­па­ми си­деть. Вот что сто­ило зах­ва­тить обувь по прак­тичнее?

 Идил­лию оке­ан­ско­го по­бережья, ка­ким его ри­су­ют в ту­рис­ти­чес­ких бук­ле­тах, на­руша­ло ог­ромное мно­жес­тво жи­вот­ных. Мор­ских жи­вот­ных. Нав­скид­ку, Ви­ола нас­чи­тала, око­ло сот­ни тю­леней, и де­сят­ки дель­фи­нов, сре­ди ко­торых по­пада­лись да­же грин­ды. Кро­ме них, на бе­рег выб­ро­сило и двух ог­ромных си­них ки­тов.
 -Чу­ешь? – Спро­сила Ви­ола Кэ­па, и му­жик тут же глу­боко вдох­нул, втя­гивая но­сом теп­лый воз­дух.
 -Ни­чего не чувс­твую…-ска­зал он спус­тя не­кото­рое вре­мя. - Сов­сем ни­чем не пах­нет.
 -Вот имен­но! – Вос­клик­ну­ла Же­ня, ста­ра­ясь умес­тить­ся в те­ни од­но­го из сол­дат, и не­доволь­но мор­щась, ког­да сол­нце по­пада­ло ей в гла­за. Да­же па­нама не спа­сала её от па­ляще­го све­тила. – Приг­ля­дитесь к те­лам.

 Пос­ле этих слов, Ви­ола по­дош­ла к од­но­му из дель­фи­нов. Не­ког­да блес­тя­щая ко­жа мор­ско­го мле­копи­та­юще­го, бы­ла по­хожа на смя­тый лист се­рой бу­маги. Док­тор, во­ору­жив­шись ре­зино­выми пер­чатка­ми из сво­ей сум­ки, ос­мотре­ла его поб­ли­же.
 -Не сов­сем стан­дар­тный про­цесс раз­ло­жения, для про­лежав­ше­го на сол­нце­пеке мя­са. Я бы да­же ска­зала, сов­сем нес­тандар­тный, - ре­зюми­рова­ла она. -Ко­жа дель­фи­на, сто­ило к ней при­кос­нуть­ся, рас­сы­палась в прах, ко­торый тот­час же раз­ве­яло вет­ром. На бе­регу ос­та­лись лишь вы­белен­ные кос­ти.
 -Учи­тывай­те и то, Ви­олет­та Цер­новна, - до­бави­ла ана­литик, поп­равляя оч­ки, - что те­ла выб­ро­сило на бе­рег два дня на­зад. Два дня! За та­кое вре­мя…
 -Нас­толь­ко ис­сохнуть они не мог­ли, - за­дум­чи­во про­шеп­та­ла Ви­ола, взгляд её рас­фо­куси­ровал­ся, от­ре­шив­шись от ми­ра, мыс­ли док­то­ра ха­отич­но ис­ка­ли от­вет. – Тем бо­лее ки­ты, они в та­ком же сос­то­янии, су­дя по тво­ему док­ла­ду. Та­кая гро­мади­на не то что за па­ру дней, за па­ру ме­сяцев не ссох­нется до сос­то­яния му­мии.
 -Аб­со­лют­но. – Под­твер­ди­ла Же­ня, для со­лид­ности ещё и кив­нув го­ловой. – Ни­каких ви­димых сле­дов гни­ения. Что это мо­жет быть?

 Вдруг обе де­вуш­ки ус­лы­шали хруст, раз­несший­ся по пля­жу. Его ис­точни­ком был Ка­питан, кос­тяшки паль­цев у не­го по­беле­ли, сус­та­вы хрус­те­ли от нап­ря­жения, во взгля­де – злость впе­ремеш­ку со стра­хом.
 -Ви, - ни­чего не вы­ража­ющим го­лосом про­мол­вил сол­дат, - те­бе это ни­чего не на­поми­на­ет? Ис­то­щен­ные тру­пы, буд­то са­ма жизнь по­кину­ла их те­ла. Точ­нее, буд­то её вы­тяну­ли…
 Ви­ола поб­ледне­ла, бук­валь­но за па­ру мгно­вений, дос­та­ла те­лефон, и чет­ко, без лиш­них ре­чей про­дик­то­вала. Ед­ва за­мет­но дро­жащим, но твер­дым го­лосом.
 -Ви­олет­та Цер­новна Кол­лай­дер, от­де­лу ана­лити­ков. Соб­рать все дан­ные, о выб­ра­сыва­нии на бе­рег мор­ских жи­вот­ных за пос­ледние пол­го­да. Соб­рать все дан­ные ор­га­низа­ции об ано­мали­ях вод­ной ло­кации, и пос­тра­дав­ших от них лю­дях. Со­об­щить от­де­лу бе­зопас­ности об уг­ро­зе в от­кры­тых во­дах. – За­кон­чив с этим, де­вуш­ка сер­ди­то трях­ну­ла го­ловой.

 -Как буд­то и так проб­лем бы­ло ма­ло! Же­ня! – Ок­ликну­ла удив­ленно­го столь рез­кой де­ятель­ностью ана­лити­ка Ви­ола. – Мы сей­час же со­бира­ем все дан­ные и об­разцы, и ва­лим от­сю­да.
 -Бу­дет сде­лано, - от­ве­тила та, ми­гом вып­ря­мив­шись, про­гоняя лень, а по­том не­реши­тель­но ос­мотре­ла пляж, став­ший пос­ледним прис­та­нищем со­тен жи­вот­ных - а что де­лать с ос­та…
 -Сжечь! – Хо­лод­но ска­зала док­тор, взгляд её был ус­трем­лен вдаль, где на го­ризон­те схо­дились не­бо и во­да. – Сжечь дот­ла…
Выбираем корабль для фанфика. (Особенности выбора в комментах)
"Гиперион"
8 (50.0%)
"Ленин"
8 (50.0%)
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Славя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 2.

 

Страничка на фикбуке.

Пролог
Часть 1

"Объ­ект Фа­талис" За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: бо­евой ар­те­факт.
 Код: крас­ный (смер­тель­но опа­сен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 14-29%
 При­меча­ния:
 Фа­талис – это меч. Осо­бен­ный меч. Его фор­ма – не­пос­то­ян­на, она мо­жет ме­нять­ся, от­ве­чая на же­лание но­сите­ля. В не­ак­тивном сос­то­янии,фа­талис выг­ля­дит как брас­лет. Обыч­ный, зас­те­гива­емый брас­лет, гиб­кий, чер­ный, име­ющий сла­бый ме­тал­ли­чес­кий блеск. Этот ар­те­факт, ор­га­низа­ции до­был Док. Нес­мотря на его скеп­ти­цизм к хо­лод­но­му ору­жию, фа­талис был один из нем­но­гих пред­ме­тов, ко­торые он при­нес из дру­гих ми­ров. Осо­бен­ность клин­ка в том, что он при­нима­ет прак­ти­чес­ки лю­бую фор­му, от не­боль­шо­го кор­ти­ка, до двух­метро­вого флам­берга. Спо­собен ме­нять вес, и да­же мо­леку­ляр­ную струк­ту­ру. Но! В лю­бом ви­де, на его эфе­се, ос­та­ет­ся над­пись "ϝαταιυş". Объ­ект яв­ля­ет­ся ано­мали­ей, об­ла­да­ет ре­гис­три­ру­емым из­лу­чени­ем, и приз­на­ет да­леко не каж­до­го. В ру­ки не­под­го­тов­ленным лю­дям, кли­нок не да­вали, но, как ут­вер­жда­ет сам Док: «- Фа­талис убь­ет лю­бого, ко­го не приз­на­ет, его соз­да­тели бы­ли су­мас­шедши­ми». Ка­ких ли­бо по­яс­не­ний он не дал, так как ар­те­факт не изу­чал, а прос­то "по­за­имс­тво­вал".

 Эк­спе­римент №1: Фа­талис от­да­ли аген­ту, в со­вер­шенс­тве вла­де­юще­му как хо­лод­ным, так и ог­нес­трель­ным ору­жи­ем. Пос­ле се­кун­ды в его ру­ках, брас­лет уве­личил­ся, иде­аль­но под­хо­дя к за­пястью но­сите­ля. Од­на­ко сто­ило его эки­пиро­вать, ар­те­факт на­пал на аген­та, прев­ра­тив­шись в по­лутор­ный кли­нок, он изог­нулся, на­нося мно­жес­твен­ные ко­лото-ре­зан­ные ра­ны в жи­вот и грудь. Агент чу­дом вы­жил, и дол­го об­щался с ана­лити­ками и уче­ными ис­клю­читель­но не­цен­зурной речью.
 Эк­спе­римент №2: В ру­ках До­ка…Фа­талис съ­ежил­ся, и при­кинул­ся ве­тошью.
 Эк­спе­римент №3: Фа­талис от­да­ли Яма­де. Сто­ило де­вуш­ке взять его из хра­нили­ща, брас­лет сам об­вился у неё на за­пястье. Пос­ле ря­да по­левых ис­пы­таний, вы­яс­ни­лось, что Фа­талис спо­собен из­ме­нять фор­му под прак­ти­чес­ки лю­бое хо­лод­ное ору­жие, вов­се не ог­ра­ничи­ва­юще­еся ме­чами. Ана­литик Алек­сандр пред­по­ложил, что ар­те­факт соз­да­ет сим­би­оз с соз­на­ни­ем но­сите­ля, и та­ким об­ра­зом мо­дифи­циру­ет фор­му. Учи­тывая то, что боль­ше ник­то не го­рел же­лани­ем рис­ко­вать, ар­те­факт от­да­ли Яма­де на пер­ма­нен­тное поль­зо­вание.
 P.S: При ис­поль­зо­вании про­тив ор­га­ничес­ких форм, был от­ме­чен лю­бопыт­ный фе­номен. Кровь, сто­ит ей по­пасть на чер­ный кли­нок, впи­тыва­ет­ся без ос­татка…
 В.Ц. Кол­лай­дер. Вы­дер­жка из док­ла­да №984."

***



 Пер­вым за­дани­ем Ри­чар­да, ста­ла штур­мо­вая опе­рация. Ру­ководс­тво зна­ло о дос­той­ной под­го­тов­ке мо­лодо­го кад­ра, и ис­пы­тать его ре­шило в по­левых ус­ло­ви­ях. С от­ря­дом его поз­на­коми­ли за нес­коль­ко ча­сов до са­мой мис­сии. Пол­ный де­сяток во­ору­жен­ных про­фес­си­она­лов, под пред­во­дитель­ством свет­ло­воло­сой де­вуш­ки. Как шеп­нул ему один из сол­дат, эта блон­динка гла­ва все­го от­де­ления по за­щите лю­дей. Эда­кий ана­лог МЧС, в до­воль­но круп­ных мас­шта­бах.
Сей­час он, вмес­те с дру­гими учас­тву­ющи­ми в опе­рации, на­ходил­ся в а­эро­пор­ту. А точ­нее в од­ном из склад­ских ан­га­ров по­садоч­ной пло­щад­ки. Ан­га­ров в а­эро­пор­ту бы­ло пять, и в со­сед­ний, ско­ро при­летит са­молет, яв­ля­ющий­ся их целью.От­ряд выг­ля­дел весь­ма вну­шитель­но. Му­жики, ко­торым по ви­ду за трид­цатник, сре­ди ко­торых Рич чувс­тво­вал се­бя сов­сем зе­леным. Но не они прив­ле­кали ос­новное вни­мание. Вы­сокие де­вуш­ки в об­тя­гива­ющей тем­но-се­рой фор­ме,так не­похо­жие друг на дру­га. Свет­ло­воло­сую зва­ли Сла­вя, в дан­ный мо­мент она про­яс­ня­ла пос­ледние ню­ан­сы. Сла­вя бы­ла од­но­го рос­та с от­нюдь не ма­лень­ким Ри­чар­дом, гар­мо­нич­ная фи­гура зас­тавля­ла взгляд бук­валь­но при­кипать к де­вуш­ке. Бед­ный, оди­нокий Рич, был прос­то оча­рован её длин­ны­ми зо­лотис­ты­ми во­лоса­ми, уло­жен­ны­ми для удобс­тва в две ко­сы. Яр­ко-го­лубые гла­за, смот­ре­ли сос­ре­дото­чен­но, но без не­гати­ва. В ру­ках ко­ман­ду­ющая дер­жа­ла ин­те­рак­тивную кар­ту а­эро­пор­та, в ко­тором бой­цы на­ходи­лись, и, поль­зу­ясь тем, что она от­вле­чена, Рич ук­радкой бро­сал взгля­ды на соб­лазни­тель­ную фи­гуру. От де­вуш­ки ве­яло лег­ким аро­матом трав, и бы­ло не­понят­но ду­хи это, или ещё что.

 Чер­ный топ с ко­рот­ки­ми ру­кава­ми, за­щит­ные на­локот­ни­ки и на­колен­ни­ки, се­рые шта­ны и крос­совки: одеж­да из по­лима­тери­ала об­ле­гала фи­гуру так, что фан­та­зии не ос­та­валось по­лета.Осо­бен­но бед­ра, уп­ру­гие и под­тя­нутые, они сра­зу вы­дава­ли че­лове­ка, ко­торый мно­го и ак­тивно дви­га­ет­ся. Ко­жа, не скры­тая тканью, бы­ла иде­аль­но глад­кой и за­горе­лой. Ос­матри­вая кар­ту, гла­ва опе­рации не­осоз­нанно те­реби­ла ко­су ру­ками, и не­тер­пе­ливо рас­ка­чива­лась на нос­ках. Каж­дый раз, как Сла­вя это де­лала, она при­под­ни­малась, ув­ле­кая за со­бой и вни­мание Ри­чар­да. К чес­ти от­ря­да, ник­то не стал над ним шу­тить, по по­воду чрез­мерно­го вни­мания к валь­ки­рии. Ну, или мо­жет быть де­ло в штур­мо­вой ав­то­мати­чес­кой вин­товке,ко­торую он ак­ку­рат­но дер­жал в ру­ках.
Вто­рая бы­ла тем­но­воло­сой. Фор­ма на де­вуш­ке, ко­торую все зва­ли Яма­да, сок­ра­щен­но Яма, как и у Сла­ви сос­то­яла из се­ро-чер­но­го об­ле­га­юще­го ком­плек­та. Вот толь­ко, на фо­не за­горе­лой Сла­вяны, её ко­жа смот­ре­лась блед­но­вато. Объ­ема­ми Яму при­рода нем­но­го об­де­лила, нес­мотря на кра­сивое ли­цо с рас­ко­сыми ка­рими гла­зами (в род­не тем­нень­кой яв­но за­теса­лись вос­точные пред­ки), грудь и ниж­ние де­вянос­то у нее, всу­хую про­иг­ры­вали блон­динке.. Что бы­ло са­мым уди­витель­ным ору­жия у во­итель­ни­цы не бы­ло, сов­сем… Не счи­тать же за та­ковое не­боль­шой чер­ный брас­ле­тик на пра­вом за­пястье?
Все ан­га­ры бы­ли хо­рошо ос­ве­щены, и вен­ти­лиро­ваны. По­толок был вы­соким, от­личное прос­транс­тво для ма­нев­ра. Но Ри­чард всё рав­но вол­но­вал­ся, как-ни­как – пер­вая его не учеб­ная опе­рация.

 -Зна­чит так, - прер­ва­ла мол­ча­ние Сла­вя, - все всё у­яс­ни­ли? Сна­чала пой­дет Джо, за ним ос­новные си­лы, а за­мыка­ем и прик­ры­ва­ем груп­пу - мы с Ямой.
 -А по­чему я пер­вый? – Шут­ли­во ска­зал Джо. Тем­но­кожий бо­ец с по­лу­ав­то­мати­чес­ким ору­жи­ем. – Это по­тому, что я чер­ный?
 -Нет, - су­рово от­ве­тила блон­динка, про­веряя зат­вор вин­товки, но выг­ля­дела спо­кой­но. Ви­димо в от­ря­де ца­рила неп­ри­нуж­денная ат­мосфе­ра, в ко­торую Ри­чар­ду ещё пред­сто­яло впи­сать­ся. У Сла­ви,у единс­твен­ной, не бы­ло ог­нес­трель­но­го ору­жия.Лишь пнев­ма­тичес­кая оп­ти­ка с тран­кви­лиза­тором в за­ряде. – Это по­тому, что ты в аван­гарде.
 -Но­вень­кий, - об­ра­тилась к не­му де­вуш­ка, и сер­дце Ри­ча неп­ро­из­воль­но ёк­ну­ло, ус­лы­шав при­ят­ный го­лос. Нет, он не ма­лень­кий маль­чик, и кон­тро­лиру­ет эмо­ции, но та­кая кра­сота – это же что-то не­ре­аль­ное! Сла­вя, впол­не мог­ла выс­ту­пать на кон­курсах мисс ми­ра, но выб­ра­ла дру­гое приз­ва­ние. – Впе­ред не лезь, на са­моле­те при­будут кон­тра­бан­дисты. Не знаю, что они та­щат, но ка­нал, по ко­торо­му их сли­ли на­деж­ный. И он ут­вер­жда­ет, что груз на­до пе­рех­ва­тить! Я по­нимаю, что го­вори­ла всем это ты­сячу раз, но бе­реже­ного…

 Рич бо­евые так­ти­ки знал, не пер­вый раз уже го­вори­лось, но всё рав­но ак­тивно за­кивал, ста­ра­ясь под­чер­кнуть, что вни­матель­но слу­шал Сла­вю. Об­мунди­рова­ние у не­го бы­ло неп­ри­выч­но лег­ким, ма­тери­ал си­дел как вто­рая ко­жа и ды­шал, про­пус­кая воз­дух. Кро­ме то­го, нес­мотря на тон­кость и лег­кость, был прос­то до неп­ри­личия проч­ным. Боль­шинс­тво тех­но­логий ор­га­низа­ции, опе­режа­ли ос­таль­ной мир лет на сто. В от­ли­чие от не­удоб­ных бро­нежи­летов, в ко­торых бед­ня­ге при­ходи­лось тре­ниро­вать­ся, а за­бот­ли­вый отец под­кла­дывал ту­да до­пол­ни­тель­ные гру­зики.
Пос­ле это­го, от­ряд эки­пиро­вал­ся ещё и шле­мами, зак­ры­ва­ющи­ми го­лову от взгля­дов и пов­режде­ний. На имен­ном шле­ме Сла­ви име­лись от­вер­стия для кос, а Яма­да ак­ку­рат­но свер­ну­ла чер­ные во­лосы в пу­чок.

 Ве­чере­ло, пос­ледние лу­чи сол­нца за­ходи­ли за го­ризонт. Оза­ряя тра­ву и взлет­ную по­лосу баг­ро­вым све­том за­ката. Вда­леке слы­шались зву­ки птиц, и лег­кий шо­рох вет­ра в кро­нах боль­ших де­ревь­ев. Ды­шалось лег­ко и све­жо, да­же обид­но бы­ло по­нимать, что эту гар­мо­нию при­дет­ся на­рушить пе­рес­трел­кой. В то, что ма­терые прес­тупни­ки прос­то так сда­дут­ся, ве­рилось с тру­дом. А­эро­порт пос­ре­ди ле­са, счи­тал­ся дав­но зак­ры­тым. Но это толь­ко офи­ци­аль­но. На са­мом де­ле, сто­ящий изо­лиро­ван­но в глу­ши тай­ги, быв­ший во­ен­ный объ­ект, всё ещё дей­ство­вал. Был прис­по­соб­лен для чер­ной кон­тра­бан­ды. В но­вом ми­ре, ко­торый стро­ит ор­га­низа­ция – та­ким не мес­то! При­каз был чет­ким, ок­ру­жить и схва­тить тех, кто се­год­ня при­будет на по­садоч­ную по­лосу. Не сда­дут­ся – унич­то­жить. Без по­щады, вре­мя игр за­кон­чи­лось. Гла­вы ор­га­низа­ции да­ли всем год, что­бы по­нять, ку­да ду­ет ве­тер, и са­мые ум­ные уже у­яс­ни­ли. Мно­жес­тво ор­га­низо­ван­ных прес­тупных груп­пи­ровок, ка­нули в ле­ту. Прос­то рас­тво­рив­шись без сле­да. Кто-то сам, ко­му-то по­мог­ли…

 -Без нуж­ды не рис­ко­вать, - раз­дался го­лос в на­уш­ни­ке Ри­чар­да. Ми­ни­атюр­ны­ми ус­трой­ства­ми шиф­ро­ван­ной свя­зи, бы­ли обес­пе­чен­ны все. И сей­час, по­луча­ли ука­зания от ана­лити­ков. – Ес­ли не бро­сят пуш­ки, пок­ро­шите всех, без соп­лей как в прош­лый раз! Да, Сла­вя?
 -Я прос­то да­вала им вто­рой шанс, - нем­но­го пе­чаль­но ска­зала ко­ман­ду­ющая от­ря­дом, - все его зас­лу­жива­ют.
 -У них тог­да был и вто­рой шанс, и тре­тий! – Воз­му­щен­но ска­зали в на­уш­ни­ке. – Чес­тное сло­во, те­бя наз­на­чили на важ­ную дол­жность за­щищать лю­дей, но иног­да, по­ражен­ную ко­неч­ность ам­пу­тиру­ют, что­бы спас­ти весь ор­га­низм. При­ходит­ся, по­нима­ешь?
 -Это не ва­ши сло­ва. Так го­ворил он, вер­но? Пу­тешес­твие из­ме­нило До­ка. – Сла­вя сде­лала глу­бокий вздох.
 -Прос­то из­ба­вило от лиш­не­го че­лове­колю­бия! – Фыр­кнул в на­уш­ни­ках но­вый го­лос, смут­но зна­комый Ри­чу. Да это же Се­дой! Отец то­же сле­дит за опе­раци­ей?
 -Пер­вая го­тов­ность! – Прок­ри­чал Джо по внут­ренней свя­зи. Что ха­рак­терно, из шле­мов на­ружу не вы­рыва­лось ни зву­ка. Мож­но орать во всё гор­ло, ус­лы­шат толь­ко свои. – Са­молет за­ходит на по­сад­ку.
 С за­тяну­тых се­рыми об­ла­ками не­бес, мед­ленно спус­кался не­боль­шой бе­лый са­молет, ог­ла­шая ок­рес­тнос­ти ре­вом ре­ак­тивно­го дви­гате­ля. С де­ревь­ев взле­тели пот­ре­вожен­ные пти­цы. При­зем­ля­ясь, воз­душный тран­спорт плав­но опус­тился на по­садоч­ную по­лосу, сме­тая по пу­ти мел­кий му­сор. Взлет­но-по­садоч­ную по­лосу кон­тра­бан­дисты со­дер­жа­ли в иде­аль­ном по­ряд­ке, да­же ма­лей­шей вы­бо­ин не бы­ло не се­рой по­вер­хнос­ти пыль­но­го ас­фаль­та. За при­зем­ле­ни­ем от­ряд наб­лю­дал с по­мощью скры­тых ка­мер, не по­кидая ан­гар.

 По опус­тивше­муся тра­пу, на­чали вы­ходить лю­ди с гру­зом. Вот толь­ко груз, был…жи­вым. Каж­дый из при­мер­но двух де­сят­ков кон­тра­бан­дистов, та­щил за со­бой че­лове­ка в на­руч­ни­ках. Ра­ботор­говцы? В двад­цать пер­вом ве­ке? Рич слы­шал как хрус­тят зу­бы у од­но­го из бой­цов, как удив­ленно вы­дох­ну­ла Сла­вя, чья по­за мгно­вен­но ста­ла очень нап­ря­жен­ной. Де­вуш­ка про­вери­ла, как дви­га­ет­ся зат­вор дро­тико­мета, ни на мгно­вение, не сво­дя взгля­да с плен­ных.
 -Мать ва­шу за но­гу! – Раз­дался воз­глас Яма­ды. – Вы ви­дите это?
 -Ви­дим, - раз­дался спо­кой­ный го­лос в на­уш­ни­ках. А за­тем от ана­лити­ков пос­ле­довал чет­кий, жес­то­кий, но оп­равдан­ный при­каз.– Опе­рация по за­дер­жа­нию, от­ме­ня­ет­ся. Те­перь у вас спа­сатель­ная мис­сия. Ни­каких пред­ло­жений сдать­ся, ни­каких по­пыток зах­ва­та. Бу­дете меш­кать, пос­тра­да­ют за­лож­ни­ки.
 -При­нято, - ко­рот­ко от­ра­пор­то­вала Яма­да. За­тем не­уло­вимо дер­ну­ла пра­вой ру­кой, кру­танув кистью. С лег­ким ме­тал­ли­чес­ким скре­жетом, брас­лет прев­ра­тил­ся в изог­ну­тый по­лутор­ный меч. Пе­рете­кая и ме­няя фор­му, слов­но ртуть. От тра­дици­он­ной япон­ской ка­таны, его от­ли­чала аб­со­лют­ная чер­но­та. Лез­вие, гар­да, эфес: слов­но пог­ло­щали свет. Да­же с при­бора­ми ноч­но­го ви­дения, встро­ен­ны­ми в шлем. Рич ви­дел лишь чер­ную ма­терию, ед­ва уло­вимо виб­ри­ру­ющую, буд­то кли­нок был жи­вым, и ды­шал.

 Свет в ан­га­ре за­ранее по­гаси­ли. И пер­вой в че­реде не­ожи­дан­ностей ста­ло то, что часть при­быв­ших от­пра­вилась в ан­гар, ко­торый за­нима­ли бой­цы. Хо­тя из­на­чаль­но, ана­лити­ки твер­ди­ли, что тут ник­то не но­чу­ет. По их сло­вам, кон­тра­бан­ду из ос­новно­го ан­га­ра, под ут­ро вы­вози­ли на гру­зови­ках. Впер­вые за всё вре­мя, этим гру­зом бы­ли лю­ди, а не стран­ные, наг­лу­хо за­коло­чен­ные ящи­ки.
 -Яма, ты са­ма? – Ска­зал раз­ведчик, наб­лю­дая за пе­ред­ви­жени­ями сна­ружи не толь­ко с ка­мер, но и ак­ку­рат­но выг­ля­дывая в вер­хнее ок­но. Су­мер­ки скры­вали сол­да­та, за­та­ив­ше­гося у са­мого по­тол­ка. А с по­мощью изо­ляции шле­ма, ник­то пос­то­рон­ний не слы­шал его сло­ва.
 -Да, мы спра­вим­ся. – Де­вуш­ка вы­дели­ла сло­во МЫ. А лез­вие ме­ча, ед­ва уло­вимо зад­ро­жало. - По­ра!
 Вто­рой раз в жиз­ни, Рич ви­дел ТА­КУЮ ско­рость.Яма­да вста­ла в бо­евую стой­ку, скры­тая от глаз вра­га кон­тей­не­рами и тем­но­той, за­тем сде­лала не­уло­вимое дви­жение впе­ред и… кли­нок и его хо­зяй­ка прос­то ис­чезли. Миг, и она сто­ит на том же са­мом мес­те, вок­руг де­вуш­ки клу­бит­ся не­боль­шое об­лачко пы­ли, а в цен­тре ан­га­ра осе­да­ют три обез­глав­ленных те­ла. Как ма­ри­онет­ки с пе­рере­зан­ны­ми ни­тями. Вот так, без па­фос­ных ре­чей и ки­нош­ных вык­ри­ков, проб­ле­ма - ре­шение, враг – ус­тра­нить. Без­мол­вно упав­шие обез­глав­ленные те­ла, из ко­торых те­чет кровь, сме­шива­ясь с пылью на по­лу. На ли­цах зас­ты­ло удив­ленное вы­раже­ние, слов­но уми­ра­ющий мозг, лишь под ко­нец осоз­нал, что от­де­лен от те­ла. Пу­га­ющее зре­лище. Кли­нок об­те­кал кровью, в от­ли­чие от Ямы, на ко­торую не про­лилось ни кап­ли. Це­ли не спас­ло ни рас­сто­яние, ни сла­бое по­добие бро­нежи­летов. Кра­ем гла­за, Ри­чард за­метил, что гус­тая алая жид­кость, от ко­торой ис­хо­дил теп­лый пар, мед­ленно впи­тыва­лась в лез­вие. Че­рез па­ру уда­ров сер­дца, кли­нок был девс­твен­но чист. Слов­но не он толь­ко что был пок­рыт жи­витель­ной вла­гой, до­селе пе­река­чива­емой сер­дца­ми кон­тра­бан­дистов. Сла­вя, вни­матель­но смот­ре­ла на те­ла, и Рич по­думал, что мно­гое бы от­дал, за воз­можность раз­гля­деть сей­час вы­раже­ние го­лубых глаз под шле­мом.

 -Вто­рая часть, - спо­кой­но, и да­же как-то буд­нично, ска­зала по­лу­япон­ка. Не­воль­но воз­ни­кал воп­рос, сколь­ко на­роду по­лег­ло от это­го ме­ча. Ес­ли уж она го­ворит об этом так, буд­то прос­то по­мидо­ры на­реза­ла на зав­трак? Хо­тя нет, вдруг про­мель­кну­ло у не­го в мыс­лях. Уби­ва­ет не меч, уби­ва­ет меч­ник.
Штурм ан­га­ра - ока­зал­ся прос­тым де­лом. Не ожи­дав­шие та­кой под­ста­вы прес­тупни­ки, бы­ли ба­наль­но зас­тигну­ты врас­плох, да­же ору­жие в ру­ках и то бы­ло не у всех. Боль­шую часть схо­ду расс­тре­ляли. Кра­ем соз­на­ния, Ри­чард за­метил что не ис­пы­тыва­ет ни­како­го пи­ете­та пе­ред эти­ми людь­ми. Стре­ляя в них, он не чувс­тво­вал ни рас­ка­яния, ни жа­лос­ти, раз­ве что толь­ко от­да­чу. Па­рень в детс­тве так мно­го про­читал ро­манов, фан­тасти­ки, прик­лю­чений, де­тек­ти­вов: и вез­де, поч­ти все ге­рои ис­пы­тыва­ли му­ки со­вес­ти, от­ни­мая жизнь. По­чему тог­да ему, прос­то нап­ле­вать на этих прес­тупни­ков? Мо­жет он не очень то и хо­роший че­ловек, ду­мал Рич.
Раз­мышле­ния не ме­шали ему вес­ти огонь,мо­дер­ни­зиро­ван­ная об­легчен­ная вин­товка в его ру­ках уно­сила уже третью жизнь, ког­да огонь вдруг прек­ра­тил­ся.

 -НИ­КОМУ НЕ ДВИ­ГАТЬ­СЯ! – Орал, сры­ва­ясь на пос­тыдный визг, тол­стый кон­тра­бан­дист в мас­ке. В ру­ках у не­го был пульт с за­жатой кноп­кой, а ря­дом воз­ле слег­ка пи­щав­ше­го че­модан­чи­ка, ле­жали плен­ные, вмиг став­шие за­мини­рован­ны­ми за­лож­ни­ками. Пря­мо как в де­шевом ки­но. – ЕС­ЛИ УБЬ­ЕТЕ МЕ­НЯ, ТУТ ВСЕ ПЕ­РЕДОХ­НУТ НА­ХЕР!
 Си­ту­ация па­товая, в жи­вых ещё бы­ло око­ло пя­ти во­ору­жен­ных лю­дей, а рис­ко­вать за­лож­ни­ками нель­зя. С дру­гой сто­роны, не дать же се­бя пе­рес­тре­лять?
 -Про­бовать не ста­ну, - раз­дался в шле­мах го­лос Яма­ды, - эта свинья дер­жит кноп­ку за­жатой, с ка­кой бы ско­ростью я не по­реши­ла его или пульт, га­ран­тии что ба­баха не бу­дет,не дам.

 -И не на­до, все мо­лод­цы, даль­ше я сам. - Этот го­лос от­ли­чал­ся от дру­гих, в ди­нами­ках раз­дался спо­кой­ный, хо­лод­ный бас. Но в глу­бине ду­ши, Ри­чард по­чувс­тво­вал, жес­то­кий при­говор - вот что зву­чало в этих сло­вах.
 За спи­нами от­ря­да воз­ник мер­ца­ющий по­лук­руг, бли­ки его си­яния иг­ра­ли на сте­нах, и мо­жет быть из-за это­го, или прос­то из-за не­ожи­дан­ности, все при­сутс­тву­ющие не сра­зу по­няли…что из про­вала, вы­шел че­ловек. В граж­дан­ской одеж­де, сос­то­ящей из прос­тых джинс и май­ки, при­шед­ший был поч­ти бе­зору­жен. Не­боль­шой пис­то­лет в ко­буре на по­ясе, и стран­ное ко­жаное из­де­лие, на­поми­нав­шее ста­рин­ный на­руч, со вши­тыми в не­го обо­юдо­ос­тры­ми, ко­рот­ки­ми ме­тал­ли­чес­ки­ми шты­рями, раз­ме­ром со сред­ний гвоздь. Но все в от­ря­де Ри­ча дрог­ну­ли, раз­ве что кро­ме не­го и Сла­ви. Блон­динка как-то об­ре­чен­но вы­дох­ну­ла и опус­ти­ла нап­ря­жен­ные пле­чи.
 -Ого, - проз­ву­чали в ди­нами­ках удив­ленные воз­гла­сы. А Джо до­бавил. – Ед…рить мой чер­ный зад! К нам при­было серь­ез­ное под­креп­ле­ние.
 -Да нет, - до­бавил дру­гой сол­дат, тя­жело ды­ша пос­ле наг­ру­зок, - тут ско­рее мы те­перь, под­креп­ле­ние. И то для со­лид­ности.
 -Сла­вя, при­ем, это Ви­ола, будь так доб­ра, прой­ди че­рез пор­тал к нам. – До­нес­лось из ком­му­ника­торов.
 -Вто­рой шанс? Док. – Нем­но­го жа­лоб­но ска­зала блон­динка, пос­мотрев сни­зу вверх в ни­чего не вы­ража­ющие гла­за. Но от­ве­та не дож­да­лась. С вы­соты сво­его рос­та, при­быв­ший ос­матри­вал: зас­тывше­го в не­реши­тель­нос­ти гла­варя прес­тупни­ков, ле­жащих на зем­ле свя­зан­ных за­лож­ни­ков, с плот­ны­ми по­вяз­ка­ми на гла­зах и ве­рев­ка­ми на ру­ках и но­гах. Ри­чард, бук­валь­но ви­дел, как прос­тые ка­рие гла­за, прев­ра­ща­ют­ся в вер­ти­каль­ные ще­лоч­ки, зрач­ки хищ­но­го зве­ря. Да­же цвет ра­дуж­ки ме­нял­ся, на яр­кий жел­то-зе­леный.
 -Те­бя ждут, - спо­кой­но ска­зал Док, ви­дя, что ко­ман­ду­ющая не то­ропит­ся по­кидать по­ле боя. Но, на­конец Сла­вя сда­лась, и сто­ило ей скрыть­ся в пор­та­ле, он тут же схлоп­нулся. Лишь под­няв в воз­дух об­лачко пы­ли, с гряз­ных по­лов заб­ро­шен­но­го ан­га­ра. На зем­ле вок­руг, ха­отич­но ва­лялись гиль­зы, тру­пы, и па­роч­ка дро­тиков из ружья Сла­ви, из тех что не дос­тигли це­ли.

 Од­но Рич по­нял сра­зу, прес­тупни­ки – не жиль­цы. Раз уж не пос­леднее зве­но ор­га­низа­ции яви­лось без мас­ки, све­тило ли­цо, да и име­на зву­чали…Он был ум­нее мно­гих, и сра­зу под­вел па­рал­лель, Ген­да – по­лити­чес­кий де­ятель, мас­ка, а Док – ис­тинное ли­цо. И вот это вот вто­рое ли­цо, зна­ют нем­но­гие пос­вя­щен­ные со­юз­ни­ки, и ни один жи­вой враг…
 -Ну, все,на­чаль­ни­ца уш­ла, сей­час бу­дет мя­со, - ска­зал Джо, пос­те­пен­но от­сту­пая к вы­ходу. Его при­меру пос­ле­дова­ли и дру­гие. Рич и сам не­воль­но от­сту­пал, чувс­твуя вол­ны дав­ле­ния от сто­яще­го ря­дом че­лове­ка. Ка­залось, сам воз­дух пуль­си­ру­ет вок­руг. Нас­ту­пив­шую ти­шину, на­руши­ло ме­тал­ли­чес­кое звя­канье, это кто-то из от­ря­да нас­ту­пил на пус­тую гиль­зу. Этот звук, на­рушил оце­пене­ние, воз­никшее при по­яв­ле­нии столь стран­но­го объ­ек­та.
 -Дай­те н-н-нам уй­ти, и н-ник-к-тон-н-не­ее-пос­тра­да­ет, - за­ика­ясь, ска­зал кон­тра­бан­дист, для наг­ляднос­ти пот­ря­сая пуль­том. Гла­за по кры­сино­му бе­гали ту­да-сю­да, об­ша­ривая пу­ти к бегс­тву.
 -О, ко­неч­но вы уй­де­те, - Док кри­во улыб­нулся, а та­ту­иров­ки на его ру­ках мгно­вен­но взды­бились, об­ре­тая объ­ем. Чер­ная и бе­лая змеи об­ви­ли ру­ки сво­его хо­зя­ина, свет от бе­лой че­шуи сле­пил гла­за. Од­но это, зас­та­вило ра­ботор­говцев зат­равлен­но зас­тыть. – В мир иной.

 Рез­кий взмах ру­ки от­ча­ян­но­го кон­тра­бан­диста, или уже мож­но ска­зать, ра­ботор­говца, и пульт па­да­ет на зем­лю. Де­тона­тор спу­щен, вот толь­ко взры­ва не бы­ло. Рич за­метил лишь не­боль­шой ку­пол, ока­зав­ший­ся на мес­те бом­бы, и ощу­тил дрожь зем­ли под но­гами. В по­луп­розрач­ном ма­реве, осе­дала пыль, ко­поть и ос­колки.
 -Нак­рыл взрыв­чатку ки­нети­чес­ким по­лем, - по­яс­ни­ли ана­лити­ки по свя­зи. – Он всё кру­че с ним уп­равля­ет­ся.
 -Вык­лю­чить все ка­меры, мик­ро­фоны и сен­со­ры, - спо­кой­но ска­зал Док. В го­лосе ни аг­рессии, ни азар­та. Так об­ща­ют­ся, гля­дя на вре­дите­лей, ко­торых тра­вят без жа­лос­ти, так хи­рург раз­да­ет ука­зания пе­ред опе­раци­ей. - Ни­какой кар­тинки, и зву­ка, се­год­ня ум­ни­ки по­будут без ки­но!
 Сто­ило его тре­бова­нию ис­полнить­ся, как он кос­нулся пра­вой ру­кой по­ла. Очу­хав­шись. Прес­тупни­ки на­чали па­лить без раз­бо­ра. В До­ка, от­ряд, в за­лож­ни­ков - бес­по­лез­но. Стре­ляв­ших лю­дей ок­ру­жал та­кой же ку­пол, слег­ка раз­мы­ва­ющий кон­ту­ры тех, кто внут­ри. Боль­ше все­го он на­поми­нал мут­ное стек­ло, или рябь го­ряче­го воз­ду­ха над рас­ка­лен­ной по­вер­хностью. Аб­со­лют­ная изо­ляция. Пу­ли не прос­то от­ска­кива­ли, они мгно­вен­но ос­та­нав­ли­вались. Сто­ило че­му-то кос­нуть­ся ки­нети­чес­ко­го по­ля, оно пол­ностью те­ряло ско­рость и па­дало на зем­лю.

 -Боль­ше го­да! Мы пы­та­ем­ся от­сро­чить ги­бель ми­ра. – Те­перь уже ощу­тимо зло, го­ворил Док. Все вок­руг,мол­ча вни­мали ему, да­же прес­тупни­ки, прек­ра­тив­шие нап­расно тра­тить пат­ро­ны. От­ряд зас­тыл у са­мого вы­хода из ан­га­ра. Рич, вмес­те с ни­ми, раз­ры­вал­ся меж­ду же­лани­ем уд­рать и лю­бопытс­твом. – И са­мая не­ис­ко­рени­мая проб­ле­ма, не ка­так­лизмы, не ано­малии, а прос­тая че­лове­чес­кая ал­чность,прос­тая че­лове­чес­кая глу­пость.Наш ис­точник на­рыл на вас не­мало, тор­говля ор­га­нами, нар­ко­тика­ми, а те­перь ещё и плен­ны­ми… Вы по­теря­ли пра­во на­зывать­ся людь­ми, как толь­ко на­чали ли­шать жиз­ни и здо­ровья не­винов­ных.
 -Лад­но, я дам вам шанс, ма­лень­кий. И не зас­лу­жен­ный. - Док ог­ля­дел­ся вок­руг, осо­бен­но в то мес­то, где скры­лась в пор­та­ле Сла­вя.Чер­ная змея на его ру­ке, не­тер­пе­ливо за­шипе­ла. – Ми­нута. Да.Про­дер­жи­тесь ми­нуту, и бу­дете жить.
 Ре­аль­ность дрог­ну­ла, вок­руг за­мер­шей фи­гуры че­лове­ка, на­чал по­яв­лять­ся чер­ный ту­ман. Он сте­кал клу­бами с за­мер­ше­го До­ка, сте­лил­ся по зем­ле, слов­но са­ван, нак­ры­вая пол. Дви­гал­ся к обом­левшим от ужа­са прес­тупни­кам. Мно­гие в па­нике би­лись об прег­ра­ду, но ки­нети­чес­кое по­ле не про­пус­ка­ло их, в от­ли­чие от мра­ка. Для не­го, ку­пол, не был ка­кой ли­бо прег­ра­дой. Да­же стоя до­воль­но да­леко в сто­роне, Ри­чард по­чувс­тво­вал ко­мок, под­сту­па­ющий к гор­лу. В па­мяти вспы­хива­ли са­мые неп­ри­ят­ные об­ра­зы. Он вспом­нил, как его лю­бимую со­баку за­дави­ла ма­шина, как ло­мал но­гу, па­дая в ов­раг. Грудь слов­но сда­вили тис­ка­ми, вы­тас­ки­вая на­ружу всё са­мое по­та­ен­ное. Кри­ки раз­да­лись вне­зап­но, зах­ле­быва­ющий­ся вопль, из­редка пре­рыва­ющий­ся ав­то­мат­ной оче­редью. Свет вок­руг окон­ча­тель­но по­мерк. А в са­мом ку­поле, вил­ся неп­рогляд­ный ту­ман.

 -Не ду­мал, что ког­да-ни­будь это уви­жу, - ска­зал один из сол­дат, а внут­ренняя связь, пусть и с по­меха­ми от при­сутс­твия чу­довищ­ной мо­щи ано­малии, тран­сли­рова­ла сло­ва всем.
 -Од­на из са­мых страш­ных спо­соб­ностей его ано­малии, - Яма­да шеп­та­ла, за­воро­жено гля­дя на клу­бящи­еся вих­ры чер­но­ты. Де­вуш­ка да­же шлем сня­ла, что­бы луч­ше ви­деть. С от­клю­чен­ной из-за по­мех сис­те­мой ви­де­ос­вя­зи, они прев­ра­щались в не­удоб­ные вед­ра. – Она об­ра­ща­ет все не­гатив­ные чувс­тва про­тив те­бя, страх, сом­не­ния, боль, злость, оди­ночес­тво: всё де­сятик­ратно бь­ет по ра­зуму. Отыс­ки­ва­ет ма­лей­шие бре­ши, и по ним, сжи­ма­ет смер­то­нос­ные тис­ки. Жи­вых не бу­дет.
 Спус­тя нес­коль­ко ми­нут, за ко­торые Рич по­чувс­тво­вал как во­лосы на спи­не и жо­пе не прос­то вста­ли ды­бом, а по ощу­щени­ям уже ус­пе­ли по­седеть, всё кон­чи­лось. Ку­пол и ту­ман ис­чезли, лишь в пос­ледних его рас­тво­ря­ющих­ся об­рывках, мож­но бы­ло за­метить пол­зу­щую чер­ную змею тол­щи­ной в но­гу взрос­ло­го че­лове­ка, воз­вра­ща­ющу­юся на по­ложен­ное ей мес­то.

 Зве­нящую ти­шину, на­рушил ти­хий всхлип. Один, а вер­нее од­на прес­тупни­ца, вы­жила. Свер­нувшись клу­боч­ком в по­зе эм­бри­она, она пла­кала и под­ра­гива­ла от стра­ха. В ко­рич­не­вых во­лосах, пря­мо на гла­зах по­яв­ля­лась свет­ло-жел­тая по­лос­ка. Вок­руг уце­лев­шей, впе­ремеш­ку ле­жали те­ла бан­ди­тов, ка­ких-ли­бо ви­димых пов­режде­ний, на них не бы­ло. Раз­ве что, зас­тывшие мас­ка­ми ужа­са и об­ре­чен­ности ли­ца.
 -За­лож­ни­ков ос­во­бодить, доп­ро­сить, под­ла­тать, - по­сыпа­лись ко­ман­ды из ожив­ших средств свя­зи. Ко­ман­ды от­да­вал при­ят­ный груд­ной жен­ский го­лос. Ви­ола взя­ла про­цесс в свои лов­кие ру­ки. - Ес­ли по­везет, вый­дем на след за­каз­чи­ков или дру­гих ры­бок, пок­рупнее. Док, что бу­дешь де­лать с вы­жив­шей осо­бой?
 -У прес­тупни­ков нет по­ла, - Док вы­тащил из ко­буры, ка­зав­ший­ся ми­ни­атюр­ным в ог­ромной ру­ке пис­то­лет. И на мгно­вение, Ри­чар­да по­сети­ла бе­зум­ная мысль, ос­та­новить его, не дать до­бить. Умом он по­нимал, что вра­га на­до унич­то­жать, но где-то в глу­бине ду­ши, он не же­лал смер­ти мо­лодой ещё дев­чонке. Раз­дался выс­трел, и де­вуш­ка, пос­ледний раз хнык­нув… за­тих­ла, из бед­ра у нее тор­чал пус­той щприц-дро­тик. Док спо­кой­но ска­зал, уби­рая пис­то­лет в кар­ман. – Час­тично она ис­ку­пила свои пос­тупки. В изо­лятор. По­том Ви­ола доп­ро­сит её, пусть по­ка прос­пится.
 От­ряд на­чал вы­пол­нять ука­зания, а ана­лити­ки друж­но че­сали го­ловы. Это был вто­рой слу­чай на их па­мяти, ког­да кто-то выб­рался из чер­но­го ту­мана жи­вым…


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Виола(БЛ) Генда(бл) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 1.

 


Страничка на фикбуке.

Пролог


"Объ­ект ❹❶⓿" За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: ано­малия - вра­та.
 Код: жел­тый (от­но­ситель­но опа­сен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 0%
 При­меча­ния:
 До по­яв­ле­ния пря­мого до­каза­тель­ства пу­тешес­твий в па­рал­лель­ные ми­ры, ор­га­низа­ция уже стал­ки­валась с ано­мали­ями-врат. Ре­аль­ность и вре­мя, не так це­лос­тны, как мо­жет по­казать­ся на пер­вый взгляд, есть мно­жес­тво троп и ла­зе­ек что ве­дут за грань при­выч­но­го. По­кинуть наш мир мож­но бы­ло раз­ны­ми спо­соба­ми: древ­ние пор­та­лы, най­ден­ные во ль­дах Ан­тар­кти­ды, и глу­боких кар­сто­вых пе­щерах, ког­да-то фун­кци­они­рова­ли. Но са­мым уди­витель­ным, на дан­ный мо­мент, яв­ля­ет­ся ни­чем не при­меча­тель­ный ав­то­бус с но­мером 410. Ано­малия по­яв­ля­ет­ся ха­отич­но, есть те­ория, что она миг­ри­ру­ет из од­ной ма­шины – в дру­гую. И не­воз­можно от­сле­дить её, по­ка вра­та зак­ры­ты. Ис­тинная фор­ма ано­малии – пас­са­жир­ский ав­то­мобиль "Ика­рус", вне пе­ри­ода ак­тивнос­ти при­нима­ет фор­му прак­ти­чес­ки лю­бого тран­спор­та. Бы­ли за­мече­ны слу­чаи мас­ки­ров­ки под трам­ваи и по­ез­да. Единс­твен­ное, что ос­та­ет­ся не­из­менным это но­мер…410, всег­да 410. Сле­дуя дан­ным, соб­ранным за пос­ледние де­сять лет: нес­коль­ко лю­дей ([Уда­лено], Пер­су­нов С., [Уда­лено], [Уда­лено], [За­сек­ре­чено]) с по­мощью объ­ек­та 410, со­вер­ша­ли пу­тешес­твия в сов­ме­щен­ные ре­аль­нос­ти. Вос­по­мина­ния о тех со­быти­ях, у стран­ни­ков ос­та­ют­ся весь­ма смут­ны­ми. Есть пред­по­ложе­ние, что пу­тешес­твен­ни­ков бы­ло нам­но­го боль­ше, прос­то из-за раз­ни­цы во вре­мени и сдви­гах па­мяти, боль­шинс­тво стол­кнув­шихся с ано­мали­ей, это­го прос­то не осоз­на­ют. Кро­ме то­го, по пред­по­ложе­нию ана­лити­ков, не все воз­вра­ща­ют­ся об­ратно… Ка­сатель­но си­лы ано­малий, пред­по­лага­лось, что мо­гущес­тво их, нап­ря­мую вли­яет на сте­пень из­лу­чения ко­торую мож­но из­ме­рить. Од­на­ко. По пос­ледним дан­ным, тот же Док, спо­собен пол­ностью скрыть фон сво­ей ано­малии, так, что ни один дат­чик и не пис­кнет. С поп­равкой на это, ну­левое из­лу­чения объ­ек­та "410" ни о чем не го­ворит. В.Ц. Кол­лай­дер. Вы­дер­жка из док­ла­да №549.

 Он сно­ва ле­тал. Вы­соко взмы­вая над ос­ве­щен­ны­ми лу­ной об­ла­ками, по­хожи­ми на пу­ховую пе­рину. Боль­шие крылья, влек­ли те­ло впе­ред, без вся­ких прег­рад, слов­но стре­ла, не­суща­яся вдаль прон­зая воз­дух. Лишь ве­тер в ли­цо, звез­ды над го­ловой, и чувс­тво, бес­ко­неч­ное чувс­тво сво­боды. Вот он сло­жил крылья, и в рез­ком пи­ке сни­зил­ся, па­ря бли­же к зем­ле. Под ним про­носи­лись по­ля и зда­ния, сну­ющие ту­да-сю­да кро­хот­ные лю­ди и ма­шины, без­мол­вные гро­мады до­мов, с тор­ча­щими ан­тенна­ми и бал­ко­нами. Ноч­ная прох­ла­да бод­ри­ла, он ви­дел, как слег­ка ко­лышет­ся тра­ва, от лас­ко­вых по­рывов лет­не­го теп­ло­го вет­ра. Слы­шал гуд­ки сто­ящих в проб­ках ав­то­моби­лей. Во мно­гих ок­нах, уже го­рел свет… А он про­дол­жал дви­жение, по­лет пь­янил, зах­ва­тывал. Все фиб­ры ду­ши пе­ли, не­пере­дава­емое чувс­тво. Рез­кий взмах, удар крыль­ями о воз­дух, нас­толь­ко мощ­ный, что во все сто­роны вок­руг, уда­рила вол­на вет­ра, раз­го­няя на­вис­шие об­ла­ка. Ры­вок вверх, и вот уже звез­ды всё бли­же, и бли­же…


***


 Ут­ро кра­сит неж­ным све­том…Да ни­чего оно не кра­сит, та­кой сон ис­порти­ло. Ут­ро – это зло! Так ду­мал еле зас­тавляв­ший се­бя встать с кро­вати па­рень. Те­ло и ра­зум от­ча­ян­но про­тес­то­вали про­тив та­кого из­де­ватель­ства, уго­вари­вая хо­зя­ина по­лежать ещё хоть ча­сик, или да­же два, или да­же три…Ммм.
 С тру­дом пре­одо­лев соб­лазни­тель­ные мяг­кость и теп­ло кро­вати, Рич под­нялся на но­ги. Ут­ренняя сла­бость ещё не до кон­ца от­сту­пила, и мед­ленно, по­шаты­ва­ясь, он от­пра­вил­ся умы­вать­ся. За­литые яр­ким лет­ним све­том ши­рокие ко­ридо­ры, зас­тавля­ли гла­за щу­рить­ся, а звон­кие тре­ли птиц за ок­на­ми, хоть нем­но­го под­ня­ли ему нас­тро­ение. Рич мог вы­рас­ти обыч­ным за­уряд­ным пар­нем, ес­ли бы не его по­мешан­ный на во­ен­ных дей­стви­ях отец. Ко­торый, пос­ле за­гадоч­ных со­бытий в пос­ледней ко­ман­ди­ров­ке, слов­но с це­пи сор­вался. Пос­ле при­ез­да из не­ко­его ла­геря, Се­дой, на­чал го­нять сво­его от­прыс­ка по всем во­ен­ным, и не толь­ко во­ен­ным, дис­ципли­нам. Как по­доз­ре­вал сам Рич, отец пы­тал­ся сде­лать из не­го эда­кое со­чета­ние тер­ми­нато­ра и Бе­ара Грил­лза. Единс­твен­ной от­ду­шиной в каж­доднев­ной ру­тине - ста­ли кра­соч­ные сны, в ко­торых он ле­тал, и то, на ут­ро они ос­тавля­ли не­пере­дава­емое чувс­тво грус­ти. Нас­толь­ко ре­аль­ны­ми, они ка­зались.
 Нет, са­мораз­ви­тие это ко­неч­но хо­рошо, но лич­но ему, Ри­чар­ду, бли­же бы­ло ду­хов­ное прос­ветле­ние и на­уки. В боль­шом особ­ня­ке его семьи, бы­ла ши­кар­ней­шая биб­ли­оте­ка. А не будь её, мож­но и на план­шет кни­ги ска­чать. Вот толь­ко вре­мени, вре­мени на чте­ние не бы­ло, тре­ниров­ки, за­нятия с от­цом, за­нятия с инс­трук­то­рами, на-до-е-ло!

 -А ведь кто-то сей­час на сви­дания хо­дит, - слег­ка хрип­лым го­лосом ска­зал Рич, пос­ле хо­лод­ных вод­ных про­цедур пос­мотрев­шись в зер­ка­ло. Там от­ра­жал­ся вы­сокий, строй­ный па­рень, на вид 25 лет от ро­ду. Ка­рие во­лосы, влаж­ные пос­ле ду­ша, гус­тые бро­ви. Те­ло пе­реви­то тон­ки­ми жгу­тами мышц – следс­твие уси­лен­ных тре­ниро­вок, ко­жа слег­ка за­горе­ла, пос­ле дол­гих марш-брос­ков в чис­том по­ле, толь­ко се­ро-зе­леные гла­за, смот­рят на мир нем­но­го пе­чаль­но. Вы­сокие ску­лы и во­левой под­бо­родок, со сле­дами не­дав­но бри­той ще­тины, в об­щем, он мог поль­зо­вать­ся не­малой по­пуляр­ностью у де­вушек. Будь у не­го вре­мя на от­но­шения. Да, у Ри­чар­да бы­ло всё, что мог по­желать че­ловек, кро­ме сво­боды вы­бора. По­купай что хо­чешь, поль­зуй­ся, чем хо­чешь, но дер­жи се­бя в оп­ре­делен­ных рам­ках, пос­вя­ти всю жизнь – са­мосо­вер­шенс­тво­ванию и служ­бе Ро­дине. Имен­но так, Ро­дине, с боль­шой бук­вы. Это­му учил его отец.

 Кро­ме не­го и Се­дого с суп­ру­гой, в особ­ня­ке жи­ла прис­лу­га, и сто­роже­вой до­бер­ман по клич­ке "Шу­хер". Да иног­да зас­ка­кива­ли ста­рые друзья от­ца, тот же Кэп и Ви­ола. Пос­ледняя Ри­чар­ду бы­ла осо­бен­но сим­па­тич­на, он лю­бил на­уку и кра­сивых де­вушек, Ви­ола же воп­ло­щала в се­бе и то, и дру­гое. Каж­дый раз, ког­да она про­ходи­ла ми­мо, па­рень чувс­тво­вал, как крас­ка пре­датель­ски за­лива­ет ли­цо, и не­замет­но ста­рал­ся уло­вить но­сом ма­лей­ший шлейф её ду­хов.

 По­вара за­бот­ли­во по­дали зав­трак, ров­но де­вяти ут­ра. За сто­лом в кух­не си­дел толь­ко он, отец спо­заран­ку ждал в ка­бине­те ко­го-то очень важ­но­го, а мать у­еха­ла за по­куп­ка­ми. Как раз бла­года­ря это­му, он мог нем­но­го по ло­дыр­ни­чать, не бу­дучи раз­бу­жен­ным спо­заран­ку на тре­ниров­ки. Нас­тенные ча­сы по­казы­вали де­вять ут­ра, ког­да в рас­пахну­тое ок­но, Рич уви­дел че­лове­ка, спо­кой­но иду­щего по до­рож­ке к зда­нию. Как он про­шел че­рез ох­ра­ня­емые во­рота, это был один воп­рос, а вто­рой…блин! Со­бака!

 До­маш­ний до­бер­ман семьи Ри­ча, не от­ли­чал­ся при­род­ным доб­ро­души­ем, и всех нез­ва­ных ви­зите­ров при­нимал за тре­наже­ры для зу­бов. По­это­му он и бе­жал сей­час на нез­на­ком­ца со спи­ны. Пос­ле по­пыток на­падать на дру­зей его от­ца, соп­ро­вож­дая ата­ку гром­ким ла­ем. Шу­хер был не­од­нократ­но бит по мор­де (Кэ­пом, при­чем, иног­да да­же но­гами), по­лучал пер­цо­вым бал­лончи­ком (от Ви­олы), и да­же один раз обс­три­жен на­голо, стран­ной де­вуш­кой с тем­ны­ми во­лоса­ми. Это на­учи­ло ко­вар­но­го бло­хас­ти­ка под­би­рать­ся бес­шумно, не вы­давая ры­ком под­лых на­мере­ний.

 -Луч­ше бы на­учил­ся ин­стинкту са­мосох­ра­нения! – В сер­дцах крик­нул Ри­чард, вып­ры­гивая из ок­на в сад, и бро­са­ясь на по­мощь…толь­ко вот ко­му. Ог­ромный двух­метро­вый че­ловек, в прос­том джин­со­вом кос­тю­ме и май­ке-без­ру­кав­ке, от­нюдь не выг­ля­дел без­за­щит­ным. Ши­рокие пле­чи и креп­кие но­ги, Рич мно­го тре­ниро­вал­ся, и лег­ко под­ме­чал силь­ные сто­роны лю­дей, лишь мель­ком взгля­нув на них. На мас­сивных ру­ках спо­кой­но иду­щего че­лове­ка, вид­не­лись ис­кусные та­ту­иров­ки - они об­ви­вали ру­ки, изоб­ра­жая го­товя­щих­ся к брос­ку чер­ную и бе­лую змей. Нез­на­комец да­же умуд­рялся лю­бовать­ся са­дом и цве­тами, по­рази­тель­ная бес­печность! Ду­мал Ри­чард…

 Но за мгно­вение до то­го, как Шу­хер сом­кнул свою слю­нявую пасть на но­ге гос­тя. Здо­ровяк, с не­ре­аль­ной для че­лове­ка ско­ростью, схва­тил до­бер­ма­на за заг­ри­вок. Дви­жение бы­ло нас­толь­ко мол­ни­енос­ным, что от вет­ра за­колы­хались кус­ты под­ле до­роги, под­няв при­лич­но­го раз­ме­ра об­ла­ко пы­ли. Зах­рустел гра­вий, раз­бро­сан­ный воз­душной вол­ной. Лю­ди так не дви­га­ют­ся, но нез­на­комец на­чис­то иг­но­риро­вал за­коны фи­зики. Он лег­ко под­нял за­мол­кшую со­баку за заг­ри­вок, так, что гла­за их ока­зались на оди­нако­вом уров­не. От шо­ка, Шу­хер да­же бо­ял­ся тяв­кнуть.

 -Фу, бло­хас­тик, - спо­кой­но ска­зал он, по­ложил пси­ну на до­рож­ку, пог­ла­дил меж­ду ушей, и, как ни в чем не бы­вало, по­шел даль­ше. Про­вожа­емый оху…очень удив­ленным взгля­дом до­бер­ма­на. Слег­ка по­ведя пле­чами и хрус­тнув ше­ей, нез­на­комец на­конец об­ра­тил вни­мание на Ри­чар­да.
 -О, ты на­вер­ное сын Се­дого, Ри­чард, ес­ли я не оши­ба­юсь? Слы­шал о те­бе, вы с от­цом весь­ма по­хожи внеш­не. Ме­ня зо­вут Док, - они по­жали ру­ки, и Рич с удив­ле­ни­ем за­метил, что гость фак­ти­чес­ки его ро­вес­ник, мо­жет на год стар­ше мак­си­мум. Но нам­но­го круп­нее. От не­го, не­понят­но по­чему, ощу­тимо пах­ло ды­мом. – Он у се­бя ка­бине­те? Как же эта бо­евая эли­та лю­бит пус­той эти­кет. На­вер­ное, с шес­ти ут­ра уже в кос­тю­ме си­дит и ждет, я прав?


***


 Отец, как и уга­дал ви­зитер, си­дел за ра­бочим сто­лом с са­мым серь­ез­ным ви­дом. Лоб нах­му­рен, усы всто­пор­ще­ны, взгляд вни­матель­ный, об­ла­чен в свой луч­ший ки­тель, на­фига он ему на су­ше не­понят­но прав­да…
 -Ты выг­ля­дишь так, слов­но мы не ор­га­низа­цию кон­церта об­суждать бу­дем, - улыб­нулся гость, при­сажи­ва­ясь в крес­ло нап­ро­тив. – А как ми­нимум судь­бу стра­ны.
 В ка­бине­те от­ца бы­ли толь­ко они втро­ем, без осо­бого приг­ла­шения тут мог на­ходить­ся толь­ко Рич, и су­дя по все­му, этот стран­ный тип.
 -С мо­им сы­ном ты уже поз­на­комил­ся, - об­ра­тил­ся отец к До­ку, - не про­тив его при­сутс­твия? Я го­тов­люсь отой­ти от дел, и так ска­зать, тре­нирую за­мену. Твой ла­герь мне пон­ра­вил­ся, ско­рей бы на зас­лу­жен­ный от­дых, спи­на уже под­во­дит, да и ре­ак­ция не та. Ста­рость не ра­дость. Хо­чу си­деть с удоч­кой на при­чале, и ло­вить ка­расей, а не вот это вот всё.
 -Зва­ный ужин бу­дет на лай­не­ре, и приг­ла­шены толь­ко свои, так? – Спро­сил Док, не спе­ша, ос­матри­вая ка­бинет. Осо­бое вни­мание он уде­лял ви­сяще­му на сте­нах ору­жию, са­мого раз­но­го ти­па. У Се­дого бы­ла боль­шая кол­лекция ог­нес­тре­ла, хо­лод­но­го ору­жия и гар­пу­нов. Не го­воря уже о раз­лично­го ро­да су­вени­рах, соб­ранных за вре­мя дол­гой ра­боты по всем угол­кам ми­ра.
 -Не сов­сем. Ана­лити­ки, пер­со­нал, не­кото­рые аген­ты, их семьи, и граж­дан­ские. – Отец Ри­чар­да, пе­речис­ляя, дос­та­вал из ящи­ка сто­ла бу­тыл­ку конь­яка и две стоп­ки. - Офи­ци­ан­ты, по­вара, в об­щем, стан­дар­тный на­бор кру­из­но­го ко­раб­ля. Тяп­нем?
 -Не, как-ни­будь в дру­гой раз, - Док раз­вел ру­ками, - по­ка вся эта ка­тава­сия не за­кон­чится, рас­сла­бит­ся, я не мо­гу. Бан­кет уже зав­тра, и зна­ешь, пред­чувс­твие та­кое… не­хоро­шее.

 Се­дой нах­му­рил­ся, че­му-че­му, а шес­то­му чувс­тву До­ка ве­рилось лег­ко. Все­го па­ра лет ра­боты, сде­лали его бес­ценным кад­ром ор­га­низа­ции. Ему бы па­мят­ник пос­та­вить, да нель­зя, кон­спи­рация-с. Сам "ге­рой" то­же не стре­мит­ся к из­вес­тнос­ти, единс­твен­ное, что его ин­те­ресу­ет – это две ры­жие де­вуш­ки, Али­са и Уль­яна.
 -А впро­чем, что я один па­рюсь, - ска­зал вдруг гость, взмах­нув ру­кой. Ри­чард мог пок­лясть­ся, что та­ту­иров­ки дви­нулись, но то, что про­изош­ло по­том, зас­та­вило его обом­леть. С рук До­ка, сор­ва­лась це­поч­ка свер­ка­ющих зо­лотис­тых ис­ко­рок, об­ра­зовав в уг­лу ка­бине­та кру­говой хо­ровод. Бе­га­ющие свет­лячки от­ра­жались на по­лу, по­тол­ке и сте­нах. Прос­транс­тво меж­ду ни­ми за­ряби­ло, в нем – как в ок­не, по­казал­ся про­ход в ка­бинет, зас­тавлен­ный все­воз­можной ап­па­рату­рой. Си­дящие за при­бора­ми лю­ди, не сра­зу за­мети­ли пе­реме­ны, а ког­да за­мети­ли, не осо­бо за­вол­но­вались. Слов­но пор­тал че­рез сот­ни ки­ломет­ров, был для них в по­ряд­ке ве­щей.

 -Доб­рый ве­чер да­мы и гос­по­да, мо­гу я уви­деть сот­рудни­ков ки­бер­не­тичес­ко­го от­де­ла: Шу­рика и Элек­тро­ника? – Спро­сил Док. Ри­чард, нес­мотря на удив­ле­ние, еле по­давил сме­шок. Что за име­на. Ук­радкой гля­нув на от­ца, и не за­метив в нем и то­лики удив­ле­ния, Рич пос­та­вил в уме га­лоч­ку. Кость­ми лечь, но вы­пытать у от­ца ВСЁ. Об этом стран­ном че­лове­ке, об ор­га­низа­ции, и во­об­ще: раз уж ба­тя ре­ша­ет ос­та­вить на не­го де­ла, то не толь­ко тре­ниров­ка­ми гру­зить дол­жен!
 Че­рез пять ми­нут, из зе­ва пор­та­ла выш­ли два че­лове­ка. Один но­сил оч­ки, в ста­ромод­ной ро­говой оп­ра­ве, был нем­но­го хмур, как че­ловек ко­торо­го отор­ва­ли от очень важ­но­го за­нятия, и дер­жал в ру­ках боль­шой сов­ре­мен­ный план­шет. Вто­рой улы­бал­ся, и пер­вым де­лом поз­до­ровал­ся со все­ми за ру­ку. Нес­мотря на раз­ли­чие в нас­тро­ении, оба пар­ня бы­ли в ла­бора­тор­ных бе­лых ха­латах, и по воз­расту го­дились Ри­чу в ро­вес­ни­ки. Гос­ти пах­ли жже­ной про­вод­кой, хи­мика­тами и ка­нифолью. Так же что один, что вто­рой бы­ли свет­ло­воло­сыми, и ес­ли сам Ри­чард был на го­лову ни­же До­ка рос­том, то эти двое во­об­ще ка­зались кар­ли­ками.

 -Алек­сандр, - су­рово ска­зал от­крыв­ший пор­тал, - по­чему у те­бя та­кой вид, буд­то я тво­его лю­бимо­го хо­мяка убил и из­на­сило­вал, при­чем имен­но в та­ком по­ряд­ке? Учи­тывая то, что у те­бя и хо­мяка нет, объ­яс­нись.
 -При всем ува­жении, - ни­чуть не сму­тив­шись, от­ве­тил Шу­рик. Хо­тя Ри­чард, на его мес­те, не стал бы злить че­лове­ка ми­нимум в три ра­за тя­желее се­бя. - У нас мно­го важ­ной ра­боты, а ор­га­низа­цию кор­по­рати­ва мог­ли по­весить на ко­го-ни­будь кро­ме двух ана­лити­ков, бо­ево­го офи­цера, стар­ше­го ин­тендан­та и од­но­го из глав ор­га­низа­ции.
 -Ну, да­вай не бу­дем вда­вать­ся в край­нос­ти, - при­мири­тель­но под­нял ру­ки тот, кто от­зы­вал­ся на имя Элек­тро­ник. Его свет­лые гла­за так и лу­чились по­нима­ни­ем, а с ли­ца не схо­дила улыб­ка. – От­ды­хать то­же на­до, а про­тоти­пы ро­ботов до­дела­ем по­том с но­выми си­лами. Ген­да, вы не зли­тесь на нас, лад­но.

 Двое об­ра­щались к До­ку, как по­нял Ри­чард, Ген­да – бы­ло ли­бо псев­до­нимом, ли­бо осо­бым по­зыв­ным. Хо­тя по­годи­те-ка, Ген­да! Тот са­мый, Ген­да?! По­лити­чес­кая фи­гура, по­явив­ша­яся без ма­лого год на­зад? Про не­го поч­ти ни­чего не­из­вес­тно, толь­ко соз­данный им свод поп­ра­вок в за­конах, и мно­жес­тво дел, сде­лав­ших его на­шумев­шей фи­гурой на ми­ровой аре­не. И это друг От­ца?

 -Один раз в год, мож­но и рас­сла­бить­ся, а бу­дете ер­ни­чать... Не ви­дать вам ар­те­фак­тов и ред­ких де­талей. - Ска­зал Док, и су­рово пос­мотрел на оч­касто­го. Под этим взгля­дом, тот сра­зу, пе­рес­тал стро­ить из се­бя, черт зна­ет что. Ри­чар­ду по­каза­лось, или чер­ная змея на пра­вой ру­ке До­ка, толь­ко что по­каза­ла Шу­рику язык. – Ис­порти­те Ми­ку и Али­се кон­церт, я от­прав­лю вас на се­вер, лю­бовать­ся пин­гви­нами. Это учи­тывая Шу­ра, что Два­чев­ская не доб­ре­ет­ся до тво­ей туш­ки рань­ше…

 -Лад­но, за­нимай­тесь ор­га­низа­ци­он­ны­ми воп­ро­сами, я же пос­мотрю как там ко­рабль. – Док под­нялся и про­водил бе­лоб­ры­сых в пор­тал. Про­вел по не­му ла­донью, пос­ле че­го изоб­ра­жение внут­ри сме­нилось на мор­ской пей­заж. На вол­нах по­качи­валась нас­то­ящая гро­мада, пла­вучий го­род, в оваль­ном про­еме был ви­ден толь­ко ма­лень­кий ку­сочек ме­тал­ли­чес­ко­го монс­тра, да часть пир­са у ко­торо­го пос­ледний был приш­варто­ван. Слы­шались кри­ки ча­ек и шум волн.
 Пос­ле то­го, как Док про­шел в пор­тал, про­ем зак­рылся, об­дав на­пос­ле­док Ри­ча за­пахом и брыз­га­ми мо­ря. Пос­мотрев в гла­за от­ца, он уви­дел, что тот хит­ро ус­ме­ха­ет­ся в се­дые усы.
 -Пря­мо ви­жу, как лю­бопытс­тво гло­жет те­бя. Ну что, го­тов уз­нать, за­чем те­бя го­тови­ли так дол­го и упор­но? – Воп­рос был ско­рее ри­тори­чес­кий, но сне­да­емый лю­бопытс­твом Ри­чард ак­тивно за­кивал. – Тог­да при­тащи нам чай, ис­то­рия бу­дет длин­ная…

 Ри­чард мно­го стран­ных ве­щей ви­дел, до сво­их ин­тенсив­ных тре­ниро­вок по­читы­вал фан­тасти­ку, но всё рав­но, к та­кому был не го­тов. Пос­ле двух­ча­совой бе­седы, Рич, уже поч­ти бы­ло ре­шил, что его ра­зыг­ры­ва­ют, но взгляд Се­дого был серь­езен.
 -Всё что ты рас­ска­зал, это прав­да? – Спро­сил он у от­ца, дер­жа в ру­ках по­лупус­тую чаш­ку с ча­ем. - Об ор­га­низа­ции, Ген­де, ано­мали­ях?
 -Ха, - отец улыб­нулся, - это лишь то, что мож­но рас­ска­зать но­вич­кам. Уз­на­ешь столь­ко-сколь­ко я, по­седе­ешь, или да­же об­лы­се­ешь.
 -К вступ­ле­нию те­бя тща­тель­но го­тови­ли, - Се­дой дос­тал из ящи­ка сто­ла бу­маж­ную пап­ку, - и зав­тра, те­бя ждет зна­комс­тво с от­ря­дом. Пер­вое вре­мя, бу­дешь на под­хва­те.
 В пап­ке ока­зал­ся крат­кий бри­финг, о том, ку­да и ког­да по­дой­ти. Сна­ряже­ние Ри­чар­ду обе­щали вы­дать на мес­те. Вот зна­чит что, все эти тре­ниров­ки бы­ли нес­прос­та. Обу­чение так­ти­ке и стра­тегии, сра­жению с ору­жи­ем и без, азам вы­жива­ния и мно­гому дру­гому…

 "Объ­ект ДОК" За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: Адап­ти­рован­ная ано­малия, уро­вень кон­тро­ля у но­сите­ля - стоп­ро­цен­тный.
 Код: Зо­лотой ( Ис­клю­читель­но по­лезен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 0-100%
 При­меча­ния:
 Док. По­жалуй, это луч­шее что на­ходи­ла ор­га­низа­ция. Че­ловек, су­мев­ший пол­ностью обуз­дать свою ано­малию, сжить­ся с ней, став еди­ным це­лым. Пос­ле ин­ци­ден­та с по­терей кон­тро­ля на пло­щад­ке об­серва­тории, за­кон­чивше­гося поч­ти пол­ным унич­то­жени­ем пол­но­цен­но­го бо­ево­го от­ря­да. Док про­шел огонь и во­ду, сей­час он бе­зопа­сен, ес­ли не про­воци­ровать… По­пав в дес­та­били­зиро­ван­ный пор­тал, он по­мотал­ся по нес­конча­емым ми­рам. Был да­же в бу­дущем на­шего ми­ра, опи­сан­ном в док­ла­де №823. Про­явив не­веро­ят­ное упорс­тво, он смог вер­нуть­ся не толь­ко в нуж­ное мес­то, но и вре­мя. На дан­ный мо­мент про­жива­ет в Го­роде [За­сек­ре­чено], с [За­сек­ре­чено]. Яв­ля­ет­ся пол­но­цен­ным сот­рудни­ком ор­га­низа­ции, с осо­бен­ны­ми при­виле­ги­ями. Воз­глав­ля­ет сфор­ми­рован­ный от­дел - пре­дот­вра­щения со­бытий в док­ла­де №823.
 Ано­малию До­ка, ос­но­выва­ясь на её ти­пе - наз­ва­ли "Ка­дуцей". Как и в сим­во­ле, его ано­малия име­ет вид двух змей, на­поми­на­ющих ок­куль­тный знак свя­зи меж­ду ми­рами, прос­транс­твом и вре­менем, жизнью и смертью. Ано­малия спо­соб­на ис­ка­жать ре­аль­ность, это уни­каль­ный инс­тру­мент, и страш­ное ору­жие в од­ном фла­коне. Пос­ле офи­ци­аль­но­го вме­шатель­ства ор­га­низа­ции в де­ла ми­ра, Док, как и мно­гие дру­гие, по­лучил псев­до­ним. Ген­да, под этим име­нем его де­яния по­да­ют прос­тым лю­дям. Ген­да – по­лити­чес­кий де­ятель, шир­ма что пря­чет ис­тинную лич­ность. По­ка Ген­да за­нима­ет­ся по­лити­кой, прак­ти­чес­ки не по­казы­ва­ясь, а ис­поль­зуя пос­редни­ков и тон­ны гри­ма, Док за­нима­ет­ся бо­лее прак­тичны­ми де­лами. С по­мощью ано­малии он по­могал в спа­сатель­ных и раз­ве­дыва­тель­ных мис­си­ях. Пос­ле странс­твий меж­ду ми­рами, от­крыл мно­жес­тво гра­ней спо­соб­ностей, ра­нее не ис­поль­зу­емых. Нап­ри­мер, те­перь Док мо­жет рас­тя­гивать своё ки­нети­чес­кое по­ле, пол­ностью за­щищая учас­ток мес­тнос­ти от фи­зичес­ко­го воз­дей­ствия. По­лучив­ший­ся ку­пол вы­дер­жал ар­тобс­трел в те­чение ча­са, и вы­дер­жал бы боль­ше, но объ­ект ушел пить чай, тем са­мым прер­вав эк­спе­римент. Спо­собен от­кры­вать ста­биль­ные пор­та­лы в пре­делах на­шего ми­ра и вре­мени. Пу­тешес­тво­вать или от­прав­лять ко­го-ли­бо за их пре­делы, ка­тего­ричес­ки от­ка­зыва­ет­ся. В зак­лю­чение, про­шу от­ме­тить, что кро­ме ко­лос­саль­ной поль­зы для ор­га­низа­ции, объ­ект "Док Ве­лико­леп­ный": не­веро­ят­но кра­сив, умен, мо­гуч и оба­яте­лен. И, ра­зуме­ет­ся, зас­лу­жива­ет от­пуска на Маль­ди­вы, а так же пя­тик­ратно­го по­выше­ния ок­ла­да. " В.Ц. Кол­лай­дер. Вы­дер­жка из док­ла­да №791. PS. Зак­лю­чение, объ­ект при­писал се­бе сам!
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250
Глава 9 http://vn.reactor.cc/post/3087408
Глава 10 http://vn.reactor.cc/post/3095547

XI
Монетка в фонтане


— Ты пойдешь со мной?
— Брысь! Юля, ты же знаешь, что со мной это не работает. Тем более в этом варианте «Совенка».
— Знаю. — Юля подумала, не сделать ли вид, что обижена, но потом улыбнулась. — Хорошо что я не материализовавшееся подсознание и не ходячий портал, а всего-лишь кошка-мутант.
— Ага. Была бы ты, на самом деле, кошкой, ты бы об этом не задумывалась. Животным, знаешь по барабану. Так что смирись с тем, что ты человек.
Наклонилась, надо мной, загораживая весь обзор и глядя мне прямо в глаза. Зрачки расширились, сейчас гипнотизировать будет. А я делаю рывок и целую Юлю в нос. Хотел в губы, но она дернулась и получилось в нос. Ну, тоже неплохо.
— Ну вот, всю таинственность момента нарушил. Ладно, пойду. Скоро Славя придет, не люблю, когда меня видят. Я, в конце-концов, как там у тебя: «Кошкодевочка, легенда лагеря», — и должна являться избранным и в критические минуты. Еще увидимся, пока.
— Мяу!
— Не дразнись!
И убежала. А я выхожу в проход между сиденьями, подбираю пакет и свитер. Пальто, кажется, нужно оставить, а вот телефон не забыть. Или смартфон? Или МР3-плеер? Под моим взглядом старенькая кнопочная Нокия начинает увеличиваться в размерах, экран у нее наползает на кнопки… Кручу головой, «Отставить!». Телефон возвращается к привычному облику. М-да, и вот пошел бы я такой за Юлей, я бы натворил там дел, в лагере-то. А так… Пригибая шею смотрю в окна автобуса, снаружи все как положено: приоткрытые ворота с прорезанной звездой, надпись «Пионерлагерь Совенок», два гипсовых пионера, кирпичный забор, лес по обе стороны забора, автобусная остановка. Оглядываюсь назад: дорога убегающая в холмы, ЛЭП, то ли поля, то ли луга, непонятно. Оставляю вещи в автобусе, а сам выхожу. Не стоит заставлять Славю ждать.
— Привет, ты, наверное, только что приехал?
— Славюшка, ты же давно уже проснулась. А все повторяешь так, как тебя научили.
Какая она все-таки красавица, смотрю в эти глаза и чуть не тону в них.
— Ты… Ты… Это ты приехал?! Так что ж стоишь, пойдем скорее.
Рад бы, но нет. Внутрь мне нельзя, я сам себе такое правило установил и поэтому я его выполню. Вспоминаю трансформацию телефона. Здесь я еще сдерживаюсь, а внутри, боюсь что не смогу.
— Нет Славюшка, туда мне вход заказан.
— Тогда подожди, я быстро. Мы быстро!
Срывается с места к воротам. Внезапно останавливается, разворачивается и бежит ко мне. Виснет у меня на шее и целует. Вот у Слави получилось в губы. В уста сахарные, именно.
— Пока никто не видит! — Хохочет. А потом, на мгновение построжев. — И не думай ничего такого, это тебе от всех нас! Другие то постесняются. И обязательно дождись! Или нет, костровую поляну знаешь? Подходи туда через час!
И бегом, в темпе приличном Ульянке-маленькой, а не помощнице вожатой, скрывается за воротами. «Конечно знаю, конечно подойду, за тем я тут и оказался». Присаживаюсь на лавочку, до поляны двадцать минут хода, так что полчаса свободного времени-то у меня есть. Или я лучше даже прилягу. Устраиваюсь у ног правого пионера, в удивительно не пыльной и мягкой здешней траве, закидываю руки за голову и лежу, разглядывая облака. Как их называют? Цирусы, если я правильно вспомнил. Когда я еще здешнее небо увижу?
— Спасибо, что не стал описывать меня, как абсолютного злодея.
Облака загораживает фигура, вставшая надо мной башней. Пионер. Визитер третий, виртуальный. Через него небо просвечивает, значит — виртуальный.
— Пожалуйста. Абсолютных злодеев вообще не бывает. А ты и на относительного злодея не тянешь.
— Любопытно, а на кого же я тяну? Как ты меня характеризуешь?
— Как, в общем-то, неплохого человека, загнавшего себя в причинно-следственную воронку событий. И вот за то, что он загнал, или позволил загнать, себя в эту воронку, он и должен нести ответственность. А ведь и нужно было тебе, всего-то, встать на чужое место и посмотреть оттуда.
— Мудрено. Но, прощай.
— Прощай.
Интересно, в какой материнский мир, из всего пакета, его тогда выкинуло вместе с лодкой? Ну это так, праздный интерес, оставим эту тему в покое. Перевожу взгляд с облаков на средний план. На кусте барбариса сидит птичка, не разбираюсь я в них. Мелкая, чуть побольше воробья, очень аккуратное тельце, небольшой тонкий клюв, по серо-коричневому тельцу желто-коричневые продолговатые пятнышки. Птиц косит на меня правым глазом, потом я перестаю его интересовать. Вдруг он вспархивает с места, подлетает метра на полтора и возвращается на свою ветку с каким-то насекомым в клюве. Значит назовем этого птица мухоловкой.
Трещит ветка, вспугнутая мухоловка улетает, бросив добычу. Кто-то кидает в меня сосновой шишкой.
— Его все уже ждут, а он тут разлегся!
— Имею право, Рыжая белка. — Я знаю, она не обидится.
Поднимаюсь со скамейки, оглядываюсь. Вон там — начало тропинки к озеру и дальше к Старому лагерю. Туда мне можно, но время поджимает. Поэтому я протягиваю Ульянке руку.
— Пошли?
И мы идем на костровую поляну, не заходя в лагерь. Мне же в лагерь нельзя, я помню. Карман на Ульянкиных шортах оттопырен до пределов возможности. Ну конечно — яблоко. Ульянка хочет откусить, но останавливает руку не донеся фрукт до рта.
— У тебя есть нож?
Нож у меня есть, но не в этом случае. Так и говорю Ульяне.
— Тогда давай так, я кусаю с одной стороны, а ты с другой.
— Давай лучше по другому.
Забираю у Ульяны яблоко и разламываю по его яблочному меридиану. Вот теперь каждый грызет свою половину. Пока Ульяна занята яблоком, я кручу головой по сторонам. Вот так, вживую увидеть все, когда еще удастся? Куча мелких деталей, вроде муравейнка у самой тропы или лесных цветов, или заросшей просеки, уходящей неизвестно куда. И все это раньше не замечалось или проскакивало мимо сознания. И пахнет грибами и хорошо бы проверить на этот счет во-о-он тот косогор.
— А я знаю, зачем ты приехал. — Ульянка справилась с яблоком.
— Молодец, Рыжик. Я тоже знаю.
— Жалко?
— Грустно. Но не жалко.
Кто-то еще идет за нами по тропинке, я это чувствую. Резко оглядываюсь и успеваю заметить мелькнувшее в кусты коричневое платьице.
— Не оглядывайся, это Юлька сзади, просто она стесняется.
Ну да, Ульянка же о нашей встрече ничего не знает.
Мы идем к костровой поляне, оставляя забор лагеря по правую руку. Слева мелькает прогал, в той стороне озеро, где купается Славя.
— Расскажи, как ты живешь?
— Нормально живу, Уля. Все вроде бы нормально, и проблем не много и не мало, так среднее количество. И близкие люди есть, которые меня понимают и которых понимаю я. Но вот узнал о вас, и захотел познакомиться.
— И напридумывал всякого.
— Нет. Все что можно придумать, где-то уже существует. В моем мире придуманные вы, в вашем мире — я. Где-то еще кто-то третий. Так что я просто подсмотрел, как вы живете. Было трудно, но кое-что я увидел.
Ульянка некоторое время молчит, переваривая мои слова, а потом уточняет.
— Значит мы настоящие?
— Самые настоящие.
— И ты настоящий?
— Хочешь ущипну? Конечно настоящий.
— А скажи тогда, как тебя зовут?
Сказать? Да легко. Называю ей сетевой ник. Рыжик недовольно морщит носик.
— Нет, не то! Как зовут по настоящему? Как мама с папой назвали. Не бойся, я умею хранить тайны.
Да я, собственно и не боюсь, я просто не хочу. Но Ульянка настаивает и, кажется, ей действительно это надо.
— Рыжая белка, зачем тебе моё имя?
— Надо!
— Ну хорошо, скажу перед уходом.
А мы, собственно, уже вышли на костровую поляну.
— Ну наконец-то!
Оглядываю поляну. Знакомые все лица и все улыбаются.
— Здесь все. Кто смог и кто захотел. — Славя, похоже, взяла на себя роль распорядителя.
Да, действительно, все кто смог и кто захотел.
— Узнаешь тех двоих?
Дети лет семи. Темноволосая девочка нацепила фонендоскоп и с серьезным видом слушает полноватого мальчишку, задравшего по такому случаю рубашку. Ха! А у девочки-то глаза разного цвета. Она замечает меня, улыбается, что-то говорит мальчику. Мальчик поворачивает голову в мою сторону, на мгновение мы пересекаемся взглядами и из глубины семилетних глаз на меня смотрят глаза сорокалетнего дядьки. Очень опасного дядьки. Смотрят и прячутся. Я взвешен, оценен и признан безопасным. Интересно, что бы стал делать этот пузанчик, если бы решил, что я представляю опасность? Забил бы фонендоскопом? Самый первый цикл в младшем отряде и старые привычки еще не стерлись до конца.
— Что-то много народу, Славя.
— Сколько смогло и сколько захотело. А захотели все, кто понял, что происходит, про кого ты упомянул, и даже просто подумал, и еще сверх того. Ну, будешь речь толкать или пойдешь к костру?
К костру, конечно. Ишь чего удумала — речь ей толкать. Мне освобождают место рядом с Алисами, дают в руки уже очищенную печеную картошку, ставят рядом кружку с заваренной смородиной. Алисы вот они, обе. Здороваются со мной по мужски, за руку, улыбаются.
— Значит все-таки Семен?
Загадка для меня: угадай кто-откуда. И тут же моя отгадка.
— Алис, ты ведь та, которая помощница вожатой, в лагере физруков и бабы Глаши? — Спрашиваю, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжаю. — Нет, не Семен. Я просто воспользовался на три-четыре часа его телом, пока он спит в автобусе. Надо будет вернуть.
— А я то думала!
— Нет. И даже близко не попала.
А теперь моя очередь спрашивать.
— Алиска, а ты поедешь с концертами по лагерям?
— Цикл назад собиралась. А сейчас — думаю. — Алиса бросает взгляд в дальний конец поляны, где кто-то учит кого-то играть на горне.
Ну, это уже не моя забота, я просто полюбопытствовал. Алисы встают, обе с гитарами, обе, нет, не одинаковые, но очень похожие. Я делаю на прощание им подарок: «Между прочим, квартира в двухэтажке, сорок шестого года постройки, была на первом этаже, в ней было три комнаты, кухня и туалет с ванной. Только вот, чтобы помыться в горячей воде, приходилось топить дровяной титан и плита на кухне тоже была дровяная. Это вам в копилку ваших общих воспоминаний». Девушки улыбаются очень по доброму и уходят на край поляны.
А я начинаю изучать печеную картошку. Дегустировать. Ее и смородиновый чай. Странно, но пионеры почти не обращают на меня внимания, а больше заняты друг-другом. Где-то двойники общаются между собой, а где-то двойники оказываются в разных компаниях. Интересно почему?
Скорее угадываю, чем улавливаю, настолько он слаб, запах грейпфрута. Поворачиваю голову и тону в зеленых глазищах. Ко мне подсела Лена.
— Привет. Ты одна здесь?
— Да, остальные не могут. Пока не могут. Жаль.
— Они проснуться, Лен, обязательно.
— Я знаю, ***.
И Лена называет меня настоящим именем. Тем, которое я обещал Ульянке. Я чуть не обливаюсь чаем и на некоторое время теряю дар речи. Как?
— Как? Как ты…
— Ты же сумел узнать наши имена.
— Ну к вам-то заглядывал не я один. Так что имена я уже знал. Так, несколько имен добавил в копилку и всё.
— Ну вот, а мы со здешней Мику вдвоем заглянули к тебе. Не бойся, обещаю тебе, что все подумают, что это выдуманное нами имя. — Лена делает паузу, а потом задает свой вопрос. — Скажи, как ты думаешь, когда мой Семен проснется?
— Скоро Лен. Не в этом цикле, но очень скоро. Он зайдет в лагерь, повернет к голову к клубам, увидит тебя, и скажет одними губами: «Ленка! Я прорвался!», но ты его прекрасно услышишь и бросишься к нему на шею, завизжав так, что перепуганные кибернетики выскочат на крыльцо. Тебя спасать, между прочим, выскочат. Вот только ты сейчас забудешь всё, а вспомнишь уже потом, когда его встретишь.
Что я там говорил Ульянке, что не выдумывал их мир? Что я только наблюдатель и регистратор? Но это правда, просто наблюдатель всегда влияет на наблюдаемый объект, и я пользуюсь этой возможностью. И, кажется Лена это знает, если задала такой вопрос. А если еще не знает, то догадается. Но, я не жду ничего плохого, ни от Лены, ни от Мику, пусть они заглядывают ко мне. Мне будет приятно.
Пока я так размышляю, Лена бесшумно уходит.
Пора и мне подойти к кому-нибудь. К Сашке, которая застенчиво мне улыбается, сидя между здешней Мику и вернувшейся к ним Леной? Проснулась? Нет, просто захотела компанию Лене составить. Но уже скоро, чувствую, что от хорошего пинка, она уже готова проснуться и проснуться безболезненно. Обойдемся без пинков, все должно быть естественно. Поэтому я улыбаюсь этим троим девочкам, машу им рукой: «Я узнал вас, кто вы и откуда, и очень рад вас видеть», Мику, в ответ, энергично машет мне рукой, но я иду к своему протагонисту. Они тоже сидят своей компанией: Семен, Ульяна-большая, Ульяна-маленькая и, чуть поодаль, все три Ольги. Но Ольги уткнулись носом в какие-то вожатские бумаги и, кажется, им не до нас. Когда еще получится встретиться? Пока ресурсы системы заняты на то, чтобы выкинуть меня из здешнего мира, двойники могут сосуществовать в одном узле и не аннигилировать, но сколько мне здесь еще находиться? Час-два, вряд ли больше.
— Привет. Ты знаешь, я давно уже чувствовал, что за мной кто-то подглядывает.
— Ну прости. Я больше не буду.
— А куда-ты денешься? — Семен хмыкает скептически.
— Есть много миров, кроме вашего. В том числе те, куда еще никто не заглядывал.
Но за вами тоже подглядывать буду, тут я наврал Семену, и мы оба это понимаем, и не только мы.
— Врешь ты всё. — Говорит Ульяна-большая. — Не будет он… Ты уже отравился «Совенком». Подглядывай, тебе можно. Слышишь Сёмк, ему можно!
Ну да. Наблюдатель влияет на объект, а объект влияет на наблюдателя.
— Конечно можно, — бурчит Семен, — никто и не запрещает. Все только за.
Обращаюсь к Ульяне-большой.
— Ульяна, зря ты про миксов переживала. Вон, здешняя Мику проснулась и прекрасно себя чувствует.
— Проснулась. Но для этого пришлось исчезнуть «Микусе» и самой Мику такую работу проделать, какую я бы не смогла, например.
— Все бы ты смогла. Решилась же тогда, в девяносто втором. И другие смогут или уже смогли, им просто нужно вспомнить.
Сидим еще некоторое время молча. Слышны только общий гул голосов и две гитары. Обе Алисы, друг напротив друга устроили гитарную дуэль. Одна начинает играть, а другая подхватывает, потом порядок меняется, и так до первого сбоя — кто не узнает мелодию. И столько азарта в их глазах и так хочется дождаться конца состязания, но чувствую, что время уже поджимает, что мне все труднее и труднее удерживаться в лагере.
— Я сейчас подойду. — Говорю собеседникам, а сам встаю и ищу глазами… Ага, вот он.
Сидит и несколько рассеянно водит глазами по сторонам.
— Привет. И кто ты сейчас?
— Добрый день. Я? А… ты имеешь в виду… Я как Ольга, стал целым, и знаешь, я больше Шурик. Александр, он… Он растворился во мне. Я знаю и помню все, что знал он. Но я — Шурик, который никогда не был знаком с его Янами, только заочно. Ни полигон, ни тот автобус, ни то что было потом, — меня не коснулось. Даже пожар на маяке.
Еще один вопрос меня мучает.
— А скажи, я понимаю — робот. Могу догадаться, почему робот-девочка. Но кошка тут причем?
— Не знаю. — Шурик равнодушно пожимает плечами. — Наверное подсознательно вспомнил ту историю с кошкой-мутантом.
— Юля. Ее зовут Юля. И она человек.
— Я запомню.
Вот, собственно, и все. Есть еще несколько человек с которыми я бы пообщался, но и время поджимает, и столько общения уже тяжело для меня. Пора уходить. Пионеры тоже это чувствуют. Ольги поднимаются, одна сразу уходит куда-то вбок, по тропинке, а две других начинают строить, каждая своих подопечных. Какой-то младенец возмущается.
— Я большая! Я сама дорогу найду, я большая!
Подхожу поближе, Славя уговаривает встать в строй маленькую девочку, тоже из новичков. Коротенькое платьице, сандалики, бантики, две жиденьких светленьких косички. И возмущенный взгляд серых глаз.
— Как тебя зовут, большая?
— А тебе какое дело? В стенгазете напишешь? Глафира Андрейко, я! Денисовна!
— Ну, удачи тебе, Глафира Андрейко Денисовна.

— Я провожу тебя, — говорит мне Ульяна-маленькая.
Конечно проводишь. Тем более, я тебе обещал кое-что. Мы остались втроем на костровой поляне: я, Ульянка и выскочившая из кустов, как только все ушли, Юля. Вот, кстати о Юле. Раз уж наблюдателю суждено влиять на объект наблюдения, сделаю-ка я, в очередной раз, этот процесс управляемым. Представляю себе, как изрядно обветшалое платье на Юле становится новым, а потом, расшалившись, пускаю по подолу и вороту платья полосы вышивки. Фелициоид краснеет, но делает вид, что ничего не произошло.
— Пошли?
И мы идем обратно к автобусу, только на этот раз Юля не прячется по кустам, а идет рядом с нами.
— Так как тебя зовут? — Напоминает мне об обещании Ульяна.
— ***. Как Мику и написала.
— Значит это правда? Значит и там ты не придуманный, а живой!
— Конечно, у меня же вы тоже живые.
Юле, в конце-концов, наскучило нас сопровождать и она где-то отстала. Ульянка думает о чем-то своем, я опять верчу головой, чтобы запомнить детали. Вон уже и остановка, вон уже и Икарус. Никуда он не уехал родимый.
— Мы еще увидимся? По настоящему?
— Каким образом, Рыжая белка? У вас я могу существовать только несколько часов и в чужом теле, вот как сейчас; у нас ты — только в виде картинки на мониторе. Разве что, в следующей моей жизни. Так что, если в лагерь приедет новенький, по характеру и любви к книгам и технике, что-то среднее, между Электроником и Женей, присмотрись к нему, прежде чем подбрасывать членистоногих в пюре.
— Вот, далось вам всем это пюре! А скажи, мы здесь сильно отличаемся от того, что ты и другие про нас написали.
— И да, и нет. В основном деталями. Например, вот скажи Рыжик, у тебя же веснушки с шеи переходят на плечи и дальше на грудь? По моему — очень мило.
Ульянка смущенно вспыхивает, прижимает левой рукой ворот футболки к горлу, а правой пытается меня бить, впрочем не сильно.
— Ты! Ты! Ты подглядывал! — возмущенно кричит она.
— Нет, Рыжик, я догадался. Эти веснушки — обычное для рыжих дело, а у нас про них никто не вспомнил. Ладно, прощай.
— Прощай. Нет, подожди, время еще есть. Побежали, я тебя с Майей познакомлю!
«Что еще за Майя такая?» — бурчу про себя, но послушно бегу за Улькой по шоссе. Двести метров, пятьсот, восемьсот… Ульянка останавливается в одном ей ведомом месте и ждет меня. Догоняю, оглядываюсь.
Когда-то здесь был сверток с шоссе на Старый лагерь. Потом лагерь закрыли, а дорожную насыпь срыли бульдозерами. О том, что здесь была дорога можно догадаться только по чуть отличающемуся оттенку пшеницы и по заросшей уже просеке, просматривающейся там, где насыпь упиралась в лес. И еще есть она: девочка, пионерка, как будто из моего отряда. Футболка, шорты, галстук на голой шее, стрижка, закрывающая уши. Лет ей двенадцать или тринадцать, не больше. Шла вдоль дороги из Старого лагеря, дошла до шоссе, присела на гранитный валун, сняла сандалию, подтянула правую ногу ступней к себе, и что-то там рассматривает, то ли камешек, то ли занозу. То есть рассматривала только что, а сейчас услышала шум мотора, подняла голову, и так и превратилась в бронзовую скульптуру. И теперь вечно, со спокойным любопытством, смотрит на шоссе: кого там везут во внеурочный день? Хорошее такое лицо.
— Вот, это Майя. — Говорит Ульяна.
Но я и сам догадался. Подхожу, сажусь напротив Майи на корточки, чтобы не смотреть на нее сверху вниз.
— Здравствуй, Майя. — Протягиваю правую руку и осторожно трогаю ее бронзовое запястье.
Кажется, что взгляд у Майи на мгновение сфокусировался на мне. Краем глаза вижу, как расцветает в улыбке Ульянка, а до того стояла, замерев в непонятно-тревожном ожидании.
— Врешь ты все, что никогда здесь не был! Ты же все сделал правильно! — Заявляет она, не утруждая себя подробностями. — А теперь, побежали обратно.
И действительно, пора, а то Семен проснется непонятно где.
Мы стоим у автобуса, я, прежде чем залезть внутрь, пытаюсь отдышаться. Вот теперь уже совсем пора.
— Послушай, — Ульянка не хочет меня отпускать, — Вот ты наблюдал за нами. А, можно я тоже буду наблюдать, как там ты живешь?
— Конечно можно. Мне будет очень приятно, что ты обо мне беспокоишься.
Обнимаюсь с Ульянкой, целую ее в щеку, обнимаюсь с прибежавшей Юлей, она целует меня в нос и хохочет — отомстила, и лезу в автобус. Все на месте: и пальто, и пакет. Сейчас я усну, а проснется уже Семен, и, через положенное время, выйдет из автобуса и пойдет к воротам «Совенка» навстречу Славе. А я уже, наверное, не стану узнавать, что его там ждет. Надо бы сделать для него что-то хорошее, но что? Делаю последнее усилие и заряжаю аккумулятор в его телефоне по самую крышку. Потом заполняю карту памяти музыкой со своей автомагнитолы, пусть разбирается, может что и пригодится. Вот удивится-то. Все, спать! Посчитаю-ка я для разнообразия автобусы: «Первый четырестодесятый подъехал к остановке, второй четырестодесятый подъехал к остановке, третий...»

— Зая хренов, я думала он работает, а он беспардонно дрыхнет! Ужин готов! Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!
— Повинуюсь, мой злобный хомячок!
— Все написал?
— Возможно…
— Мистер загадочность…
Ну да, я такой. Поднимаюсь с дивана, подхожу к столу. Шевелю мышкой, чтобы разбудить комп. Сохраняю написанное и закрываю редактор. Обои рабочего стола с рыжей егозой. Улыбаюсь егозе и егоза подмигивает мне левым глазом. Все хорошо, сестренка.

That is all, folks
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) Алиса(БЛ) Шурик(БЛ) Женя(БЛ) Электроник(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250
Глава 9 http://vn.reactor.cc/post/3087408

X
Горизонтальные связи

— Семен, значит, ты думаешь что мы не настоящие? — Лена передернула плечами от своих слов.
— Я не знаю, Лен.
Перед ужином поговорить не получилось, а вот сейчас, когда Ульяна убежала к Алисе, а Семен, от нечего делать, слонялся по лагерю и вышел на площадь, и случился этот разговор.
— Я не знаю, Лен. Для самих себя мы, конечно, настоящие. И мир вокруг нас тоже. Но вот то, как этот мир устроен. И как мы устроены. И физически и духовно.
— Продолжай, я поняла. — Лена принялась что-то рисовать, поглядывая на Семена.
— Мне красивую позу принять? Я могу.
Семен вскочил со скамейки и встал напротив Лены, копируя Генду.
— Ну, если ты именно таким хочешь остаться в памяти потомков. — Лена улыбнулась. — Но ты говорил про наш мир.
Семен тоскливо огляделся. Сел рядом. Вздохнул. Говорить о догадках, интуиции и непроверенных гипотезах вдруг расхотелось. Захотелось просто сидеть, наблюдая, как Лена работает. Да-да, та самая, третья из тех вещей, за которыми можно бесконечно наблюдать. Или дойти до Алисы, постучаться к ней в домик, и секретничать с Алисой и Ульяной уже втроем? «Вот ведь. Алиса относится ко мне лучше, чем я к ней, — подумал, — на Лену вот нашел время, на Алису не смог. Прости меня, Рыжая, я обязательно исправлюсь». Но надо было отвечать.
— Видишь, Лена. Сначала я думал, что все мы, всего лишь модель, которую обсчитывает какой-то супер-пупер компьютер. Но потом… Слишком у нас все нерационально. Люди ладно, но даже лагеря не во всем одинаковые. Будь я компьютером, здесь бы все было по одному образцу. И пионеры говорили бы одинаковыми наборами фраз. А мы в каждом лагере, хоть чуть, но разные. А уж когда просыпаемся. Те же две Алисы, это два абсолютно разных человека. Похожих очень, но перепутать можно, только если не знаешь обеих. Про Ульян вообще молчу.
Лена закончила рисовать и повернула альбом к Семену. Получился «Семен доказывающий теорему». Стоит у едва намеченной классной доски, мел в правой руке, а сам обернулся к классу и смотрит на зрителя чуть ехидно. Вот только…
— Ты меня семнадцатилетним сделала.
— Терпи, я тебя таким вижу.
— А можно посмотреть?
— Смотри, — Лена долго решалась, но разрешила и протянул альбом.
Семен начал листать: Женя с разными выражениями лица, Шурик, поправляющий очки, Максим с горном, тот же Максим, спящий в тени березы. Две Ульяны, большая и маленькая, хлопающие друг-друга пятернями. Ольга Дмитриевна читающая нотацию среднему отряду.
— Когда успела, Лен?
— Ну, книги в библиотеке кончились…
— Понятно.
А альбом был очень интересный и каждому обитателю лагеря было посвящено несколько листов. Семен, прохаживающийся перед строем футболистов. Семен держащий за руку Ульяну. Уже виденный Семен у школьной доски. Саша, танцующая с Максимом. Саша на площади что-то доказывающая Сыроежкину. Саша в спортивной форме на беговой дорожке. Мику за роялем и Мику на собрании отряда грустная, грустная.
— Ты знаешь, что Мику и Шурик проснулись.
— Знаю. И радости им это не доставило. Помнишь, давно-давно, я говорила тебе про занозы в душе. Вот, похоже они не были готовы к тому, чтобы проснуться, но проснулись из-за машины Шурика, а теперь им очень больно.
— Особенно Мику. Ты права.
— Но мы же не бросим их?
Семен только кивнул, как само собой разумеющемуся, перелистывая страницы дальше. Вот Славя, подметающая площадь… Стоп! Славя? Он поднял глаза на Лену.
— Ну, ты рассказывал о девочке похожей на Сашу. Помощнице вожатой в других лагерях. Вот я и представила себе ее.
Звучало неубедительно, но… пусть. А дальше, дальше были две Алисы, одна здешняя, а другая из лагеря Виолы, тут ошибиться было невозможно. Они о чем-то спорили яростно, схватив друг-друга за пионерские галстуки. Почти на грани драки, почти потому что уже ясно, сейчас они еще поорут друг на друга, выпустят пар, потом одна из Алис хлопнет другую по плечу и обе рассмеются. А дальше шли уже совсем незнакомые люди. Мальчики, девочки, мужчины, женщины, — все набросаны достаточно схематично, но все же узнаваемо. Под некоторыми подписаны имена, некоторые безымянные.
— Лена?
Лена посмотрела на Семена неожиданно доверчиво. И, как когда-то рассказала ему о себе и Семене-втором, начала свой рассказ.
Все это началось в прошлом цикле, после той спасательной экспедиции, которую Лена с Алисой предприняли в поисках Семена и Ульяны. «Я тогда тоже, как ты, решила, что наш мир не может существовать. Только я решила, что наш мир не компьютерная модель, а чья то фантазия». А потом Лену заинтересовал человек, придумавший их мир. Какое-то время Лена отбрасывала от себя эту мысль, но снова и снова к ней возвращалась. А дальше приехал Второй и Лене стало не до того. «В конце цикла, когда мы ехали в автобусе, и мой Семен уже уснул, я подумала, что, может, если я пойму этого человека, то я тогда пойму и то, как мне разбудить моего Семена, ведь он тоже придуманный, как и мы все». И Лена попыталась на основе того, что она знает о мире, представить себе придумавшего этот мир автора. Так появился первый «портрет неизвестного» в ее альбоме. «А потом я поняла, что не может один человек столько выдумать и в голове держать». И появились еще портреты других людей. Портретов оказалось мало, возникла необходимость в словах. «И я пошла к Алисе». И оказалось, что Алиса тоже думала об этом, да так, что за неполный цикл исписала уже полторы тетради. Вдвоем дело пошло веселее, у некоторых «неизвестных» появились имена или хотя бы прозвища. «Алиса еще сказала, что эти прозвища называются «ники»». А потом Семен унес Ленину иллюстрацию в лагерь Виолы, а через два часа перед Леной появилась недовольная Ульяна-маленькая и передала новую работу Мику из того лагеря, и ее просьбу: «Что-нибудь с этим сделать».
Мику написала сказку про маленькую планету. Астероид, прямо как в «Маленьком принце». Маленькую планету, на которой только и есть, что один единственный пионерский лагерь. На Земле мало кто знает про эту планету, только несколько человек. И вот, пока хоть один человек помнит и думает о той планете, на ней и в лагере все хорошо. А иначе, каждую смену что-то в том мире теряется навсегда. Уменьшается радиус планеты, исчезают пионеры и никто не вспоминает о них, сокращается территория лагеря, становятся короче смены. И так, пока не останется каменная глыба астероида, лишенного атмосферы. Но и пионеры в том лагере тоже знают о Земле. Не все, конечно. И тоже, пока они помнят о ней, то все на Земле хорошо. «Ну, не хорошо, конечно, Земля она вон какая большая, а пионеров вон как мало, но хоть чуточку, но лучше. И вот у нас все встало на свои места. Никакая мы не модель. Никто нас не придумывал. Есть наши лагеря, Сеть, как вы с Ульяной их называете, есть Материнские миры и есть Земля. И все это связано, через людей. И там, и там, и здесь. И вот мы сейчас переписываем рассказик. То есть переписывают Мику из того лагеря, с нашей Алисой, а я так, на подхвате, почитать, покритиковать, иллюстрации сделать. И Ульянка-маленькая, она — наш почтальон».
— И еще, в рассказе Мику, те пионеры, что знают о Земле, рано или поздно, но уходят туда. Понятно? — Лена смотрела очень строго.
— Да, Лен. Понятно. Девочки, вы умницы. Это лучше моего компьютера. Я горд тем, что дружу с вами. И, если все это правда, я не хочу, чтобы вы, то есть мы, потерялись.
— Если все это правда, то не потеряемся. — Лена улыбнулась. — Говорят, беженцы из Атлантиды всегда узнавали друг-друга. Ну, спокойной ночи. Вон и Ульяна идет.
Подошла Ульяна, села рядом с Семеном, уместив свою голову ему на груди.
— Это хорошо, что ты здесь, Лен. Мне чтобы два раза не рассказывать. Знаете, какой завтра день?
— Воскресенье. Восьмой день цикла.
— Завтра приезжает мой Семен.
— Ты, Лена, почти правильно ответила. Завтра приезжают автобусы во все лагеря. И барьеры между мирами будут проницаемыми. Одним словом, я еще подумаю, что тут можно сделать. И сестренка подумает. И Алиса подумает. А сейчас, пошли спать, Сёмк.

— Па, а зачем я?
— …
— Па, а зачем я?
Шурик проснулся настолько, чтобы найти на стуле очки. Постепенно возвращалось сознание и забывался сон. Чей сон, что в нем было забылось сразу же. Перед ним стояла Яна, трогала его за руку и терпеливо спрашивала: «Па, а зачем я?». Шурик глянул на фосфоресцирующие стрелки часов, «вчера» уже закончилось, а «сегодня» потихоньку вступало в свои права.
— Ян, давай днем. — Шепотом, чтобы не разбудить Сыроежкина попросил Шурик.
— Нет, сейчас. — Яна тоже догадалась прикрутить громкость.
Пришлось вылезать из под одеяла, натягивать шорты и идти на крыльцо.
— Счастье твое, Яна, что сегодня воскресение и можно спать до девяти утра.
Шурик прислушался к своим ощущениям. Нет, признаков присутствия Александра в голове не наблюдалось, хотя часть его привычек, черт характера и ключевые воспоминания перешли к дубликату. «Покоя тебе, где бы ты не был», — подумал Шурик.
— Па, а зачем я? — Яна напомнила о себе.
Нужно было отвечать. «Я не должен чувствовать вину, но мне стыдно. Все проделано Александром. Пусть руками старого Шурика, но Александром. Шурик был такой же технической личностью, как и Яна, но мне все равно стыдно».
— Яна, ты для того, чтобы исчезнуть, умереть. Ты должна была собрать рассеянную в системе информацию… — Шурик говорил долго, рассказывая то, что он вытащил из памяти Александра. — … а потом, лишенный памяти робот бестолково ходил бы по Шлюзу, пока у него не кончился бы заряд. Не удерживаемое ничем нейтринное кольцо вылетело бы из ловушки, а связь с Системой оборвалась. И всё. Для тебя всё. — Про то, что для Шурика это тоже было бы всё, он умолчал.
«Вот теперь я Яне ничего не должен, — Шурик присел на ступеньки, — теперь я ей должен только то, что хочу дать. Надо бы ей ухо поправить и полировку восстановить, — в ожидании реакции робота мысли Шурика лениво перекатывались, — и повоспитывать чуть-чуть, чтобы не будила в пять утра». А Яна опять замерла неподвижно, только повернув голову так, чтобы держать Шурика в поле зрения обоих оптических датчиков. «Интересно, о чем она думает? Надо бы ей сказать, чтобы не замирала надолго, что неприятно так с ней разговаривать. Яна, ты когда замираешь, шевели чуть-чуть какой-нибудь частью тела, чтобы понятно было, что ты живая. Живая? Да, живая!»
— Па, это не то. — Нарушила молчание Яна. — Это я и сама знала. Твоя старшая личность не зашифровала программу.
«Вот, значит как. Моя старшая личность».
— И ты спокойно об этом говоришь?
— Это было мое предназначение.
Шурик не удержался и притянул Яну к себе. Удивительно, но металлический корпус не холодил руку и тело. Удивительно, но Яна приняла это как должное, переступив поближе к Шурику и опустившись рядом с ним на крашенные доски.
— Па, я решила, что это предназначение — ложное. И теперь я ищу — зачем я.
«Дожили, робот спрашивает о смысле жизни». Если бы кто-то, хорошо знающий Шурика, хоть тот же Семен, сейчас наблюдал за ним, он очень бы удивился — Шурик смеялся.
— Дочка, — слово было произнесено неожиданно, легко, и неожиданно легко, — дочка, ты задаешь такой вопрос, на который отвечает, даже для самих себя, едва ли десятая часть всех людей. И то, многие только в конце жизни. А большинство живет не думая, просто как трава растет.
— Я поняла, па. Тогда я буду думать над этим. — Яна убежала, сказав еще на прощание. — Я бы поцеловала тебя сейчас, но не могу. Конструкция не позволяет. Над этим я тоже буду думать.
А неожиданно развеселившийся Шурик вернулся в домик, покосился на спящего Сыроежкина, подмигнул своему отражению и прошептал: «Не надо оваций. Если руководителя кружка кибернетики из меня не выйдет, я всегда могу переквалифицироваться в электрики».

Сашка закончила нарезать круги по стадиону. «А пионеры спят. Пользуются тем, что сегодня нет линейки и можно спать до завтрака, и спят. Вот и Ульяна зря сидит и ждет желающих провести зарядку».
— Доброе утро.
— Ага, привет. — Ульяна зевнула. — Я тут убегаю до завтрака, и после завтрака до обеда. Не обижайте Сёмку без меня.
— Я могу тебе помочь?
— Ты? — Ульяна пожала плечами. — Нет. Но спасибо. — И ушла куда-то в сторону хозяйственных ворот.
Саша вздохнула. Чувствовалось, что Ульяна всеми силами старается поддерживать от нее дистанцию, а причина была не понятна. Но насильно мил не будешь и, поскольку Ульяна никогда не показывала своего недовольства, Саша тоже не лезла выяснять отношения. Потому что всего через неделю смена закончится, и кто знает, удастся ли приехать в этот лагерь на следующий год? Поэтому Саша проводила Ульяну взглядом, быстро, пока Семен еще не вышел из тренерской, ополоснулась в душе и побежала к себе.
Спорткомплекс, столовая, площадь… Ни души, и только на площади случилась остановка. Около флагштоков имел место быть Максим, он увидел Сашку и несколько растерянно помахал ей рукой.
— Привет. Я уже привык, оказывается, в семь утра трубить подъем. И сбор в восемь утра. А сегодня не надо, надо только в девять — на завтрак. А я вскочил и прибежал, еще думал, что проспал. И только здесь опомнился. Так глупо. Сосед смеяться будет.
— Ничего, Максимка. Зато я теперь стала лучше думать о пионерах, не все из них, оказывается, спят до завтрака. Пошли умываться, раз уж не спишь.
Неизвестно, зачем, проходя мимо музыкального кружка, они решили заглянуть в окно. Неизвестно, зачем, увидев Мику за роялем, они решили заглянуть на минутку и поздороваться. Потому что даже то, что в открытое окно изнутри не доносилось ни звука, их не насторожило. Максим чуть отстал от проскользнувшей вперед Сашки и, может быть, даже так бы и прождал ту на веранде, не заходя в помещение, если бы не ее вопль: «Максииим!»
Мику играла. Руки бегали по клавишам, голова чуть качалась в такт музыке, спина наклонялась то вправо, то влево. Губы ее шевелились, а на щеках блестели влажные следы слез. Но рояль не издавал ни звука, пальцы проваливались сквозь неподвижные клавиши, а сквозь тело Мику начинал просвечивать интерьер кружка. «Привидение!» — первое, что подумал Максим. А белая как мел, отчаянно трусящая Сашка, не думала ни о каких привидениях, а бросилась к Мику, обнимая ее. Неизвестно, что сработало: инстинкт, или Сашина скрытая память о том, как она сама начала похоже растворяться, после контакта с Пионером. Но дальше Сашка уже пронзительно кричала: «Мику, останься!», — пока они с Максимом обнимали с двух сторон поролоново-мягкие, но уже постепенно твердеющие и набирающие плотность плечи руководителя музыкального кружка.

Женя обогнула стайку пионеров из среднего отряда, изучающих график посещения бани, и зашла в столовую. Помахала рукой Сереже, стоящему в очереди к раздаче, и пошла отвоевывать столик на двоих.
— Вот и я, с добычей. — Через минуту Сережа опустил на стол поднос с двумя порциями завтрака.
— Приятного аппетита.
Можно было оглядеться. Вот Семен с Ульяной и Алиса с ними, за одним столиком. Вот Мику, Саша, Максим и Лена. Мику необычно осунувшаяся и бледная, но улыбается и ест с аппетитом, больше всего она сейчас похожа на выздоравливающую после тяжелой болезни. Доктор, кстати, поглядывает на Мику с легким профессиональным интересом.
— Что нового, Сережа?
— Нового? Шурик что-то затеял, но пока меня в секреты не посвящал. Встал ни свет ни заря и сейчас, позавтракал вперед всех и куда-то убежал.
— Будешь ему помогать?
— Ох, Женька. — Сережа вздохнул.
— Если позовет — помогай. Я знаю, для тебя это важно.
Поток пионеров от входных дверей к раздаче постепенно иссякал. Последней зашла Ольга Дмитриевна, взяла на раздаче кусок хлеба, положила на него вчерашнюю котлету, накрыла вторым куском и с этаким гамбургером в одной руке, и стаканом какао в другой прошла за столик к Семену. Какое-то время было тихо, только иногда брякали вилки о тарелки, да стоял равномерный шум, обычный для столовых в час пик.
— Жень, — подал голос Сережа, — давай ты библиотеку сегодня не будешь открывать.
— Я и не собиралась. Все равно никого не будет. Воскресенье же, уборка, стирка, баня и так далее. Скажи, а ты умеешь грести?

Перетаскивающая вещи Алиса старательно делала злобное лицо, но, на самом деле, была страшно довольна. «Что тут у нас осталось? Полный шкаф платьев? Интересно, для чего столько платьев, если их ни разу не надевали?» Взять эти платья, постараться сложить их покомпактнее и закинуть на плечо. В руки дополнительно взять картонную коробку с чайными чашками, сахаром, печеньем и мелким барахлом. В дверях столкнуться с Максимом.
— Алиска, тебе помочь?
Сдуть локон со лба.
— Свое таскай.
Ну, Максим и таскал свое. А что свое? Походный рюкзак, с которым он приехал и пару удочек.
— Ты что, на рыбалку ходишь?
— Если получается.
— Пойдешь — меня позови.
Вожатая хитрая: «Я в твоих интересах все решила, так что, Алиса, таскать тебе». Вот Алиса и таскала. «Сразу с крыльца повернуть направо, через два домика налево, еще раз налево и опять через два домика направо. Иду по приборам, а то из-за этих чертовых платьев ничего не видно».
«А вот и Сенька. Тоже сегодня в роли грузчика. Тяжелое ему Ульяна таскать запретила, поэтому у него ходок больше выйдет. Но ему таскать проще, все по главной аллее. Ну Ольга, ну реформатор. А сама сейчас на пляже».
— Сенька, не хватайся за коробку, она легкая. Лучше дверь открой. Как там Рыжая?
— Обещала к двенадцати.
— Значит один час у нас еще есть. Таскай давай. Круглое тащи, квадратное кати.
«Но Ольга все равно молодец, я ей даже дерзить до конца цикла не буду. Наверное».
На завтраке Ольга, подсев к Алисе за столик спросила: «Ну как, готова к переезду?»
— Нет. — Ответила Алиса честно и откровенно.
— А придется.
Вожатая поднялась и сделала объявление, перекрывая шум столовой. «Пионеры и к ним примкнувшие, минутку внимания. Во-первых, с сегодняшнего дня, наш горнист уже официально переводится в старший отряд». Свист, улюлюканье, шум аплодисментов. Максим, встав со своего места, шутовски раскланивается. Ловит взгляд Алисы и подмигивает. А Алиса улыбается невольно. «Но это не все. — Ольга выждала, пока не стихнет шум, и продолжила. — Я решила навести порядок с проживанием персонала. И отдельных пионеров тоже». И вот, командирским решением, Ольга, две поварихи из трех и Персуновы сейчас переселяются в административный корпус. «Физруки, хватит жить в тренерской, когда в корпусе есть спальни для персонала». Максим и Семен-второй, который, кстати, еще не приехал, поселяются в бывшем домике Ольги. Но таскать Ольгины вещи приходится Алисе, не великая цена за то, чтобы остаться жить в своем домике. «А ведь есть и минусы. Теперь вот так, запросто, к Сеньке с Рыжей не забежишь, всегда есть шанс нарваться на вожатку. Ну ничего, у меня будем собираться».
Все, последняя ходка была, дальше уж пусть сама вожатая разбирается. Алиса скинула охапку платьев на незастеленный матрац и огляделась. «А ведь неплохо можно устроиться». Две кровати, шифоньер, книжный шкаф, стол обеденный и стол письменный. Какое-то подобие прихожей, кухонная ниша, с плиткой и раковиной, и, напротив, Алиса толкнула дверь, умывальник, и даже душ за прозрачной занавеской. Все очень маленькое, но своё. Хочешь питайся и мойся отдельно, хочешь — ходи в столовую и в баню.
Будильник, извлеченный из коробки показывал без пятнадцати двенадцать. Пора, наверное. Алиса вышла в коридор и просунула голову в дверь Семеновой комнаты.
— Ну что, идем?
— Идем, Алиса.
Пионеры и к ним примкнувшие из двух лагерей, поодиночке, парами и тройками, старясь не привлекать внимания, исчезали за забором и тянулись к костровым полянам. Не все, в основном старший отряд и чуть-чуть мелких, оставляя на часок лагерь на произвол судьбы. А все потому, что вчера вечером Семен изрек: «Между прочим, костровая поляна выглядит одинаково во всех узлах, где я побывал. Как говорится, видел одну — видел все. Есть еще несколько мест, но поляна симпатичнее всего». За что был вознагражден приглушенным, но восторженным воплем Ульяны и ее репликой: «Гениально, Сёмка. Хоть ты конечно тормоз. Почему раньше не догадался?»
Все когда-нибудь бывает впервые. Впервые обитатели двух узлов нашли способ встретиться. Сеть начинала жить новой, самостоятельной, невозможной, но нормальной жизнью.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Юля(БЛ) Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Фанфики(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Пролог.

Страничка на фикбуке.


Описание:

Больше года прошло, после событий первой части. Герои нашли своё место, вписались в мир, ведь каждый из них - особая личность. Док живет занятой жизнью, занимаясь делами организации. И единственными отдушинами для него, остаются любимые рыжики и лагерь. Лагерь, созданный стать мечтой. Организация, всё так же, защищает людей от аномалий, а иногда наоборот. Но ход событий не всегда гладок. Мир катится в пропасть, и он уже у самого края. Идеалы, добро и зло? Нет...Только люди, их стремление. Жить.


Примечания:

Это второй фанфик автора, и если хотите его понять, то лучше начать с первой части https://ficbook.net/readfic/4983930 ( да да, лодку мне). Постепенно стараюсь не делать много ляпов. Тут будет своеобразный рут, уже с другой девушкой (опять таки, кто читал первую часть - поймет). Он, возможно, будет писаться медленнее. И да, отрыв от канона тут очень большой, те кто хочет стандартные 7 дней лета, столовую, линейки, и.т.д. Вынужден разочаровать. Так же будет новый ГГ ( Док однолюб, и для нового рута, на сцену выходит...увидите!), дайте ему шанс, и он вам обязательно понравится. Приятного чтения.



Док



 Я си­дел на тра­ве, и за­дум­чи­во ку­сал спе­лое крас­ное яб­ло­ко, све­жее и соч­ное. Собс­твен­но, как и вся еда, ко­торую пос­тавля­ли в ла­герь, здесь это кон­тро­лиро­валось стро­го. Сей­час, кос­тро­вая по­ляна пус­то­вала. Вок­руг лишь де­ревья, по­ляны, да кус­ты. При­лега­ющую к ла­герю часть, ос­та­вили как есть. Не ста­ли да­же ска­мей­ки стро­ить, от­ды­ха­ющие тут мог­ли по­сидеть на по­вален­ных ство­лах де­ревь­ев, ко­их бы­ло не­мало, а вмес­то ас­фаль­то­вых до­рог – вы­топ­танные тро­пин­ки. Бли­же к при­роде, чем не ло­зунг? Пи­оне­ры пе­ри­оди­чес­ки при­ходи­ли сю­да, раз­жи­гали кос­тры, пе­ли пес­ни. Всё это пре­иму­щес­твен­но ве­чером, под ро­ман­ти­чес­кий лун­ный свет и ак­компа­немент жуж­жа­ния ко­маров с со­сед­не­го озе­ра. Мож­но бы и осу­шить его к чер­тям, но ат­мосфе­ра уже бу­дет не та.

 В пос­тро­ен­ном мною ла­гере, от­ды­хала уже да­леко не пер­вая сме­на. Де­ти вы­бира­лись слу­чай­но, и би­леты прак­ти­чес­ки ни­как нель­зя бы­ло ку­пить, или по­лучить по бла­ту. Со­венок стал воп­ло­щен­ным угол­ком ми­ра и по­коя. Боль­шая тер­ри­тория ла­геря, на­деж­но ох­ра­нялась, да и от­сутс­твие поб­ли­зос­ти на­селен­ных пун­ктов, то­же ска­зыва­лось бла­гопо­луч­но. Ни пи­оне­ры не бе­гали в со­сед­нее се­ло, ни гос­ти не тас­ка­лись к ним. Два ро­дитель­ских дня в сме­ну, и всё. Боль­ше пос­то­рон­ние лич­ности в пи­онер­ла­герь Со­венок ни но­гой.

 Ды­шалось лег­ко, ве­сен­ний воз­дух, не­сущий с со­бой аро­маты трав и цве­тов, слов­но на­пол­нял из­нутри теп­лом. Осо­бен­но яр­ко, чувс­тво­вал­ся за­пах цве­тущих оду­ван­чи­ков, чьи жел­тые вер­хушки бы­ли прак­ти­чес­ки вез­де. Жив­ностью ок­рес­тнос­ти то­же не бы­ли об­де­лены. Чут­кий слух улав­ли­вал ко­поша­щих­ся в тра­ве мы­шей, до ко­торых ещё не ус­пе­ла доб­рать­ся од­на моя хвос­та­тая зна­комая. В кро­нах рас­ту­щих не­пода­леку со­сен пры­гали бел­ки, слыш­но как их ко­гот­ки сту­чат по дре­вес­ной ко­ре. Это всё бы­ло на фо­не птичь­их тре­лей, и жуж­жа­ния раз­но­об­разных на­секо­мых.

 Моё вос­при­ятие бы­ло неп­ростым, бла­года­ря сво­ей ано­малии, я мог ви­деть, слы­шать, чу­ять, ося­зать: нам­но­го луч­ше, чем боль­шинс­тво жи­вых ор­га­низ­мов. Мож­но ска­зать, ано­малия пос­те­пен­но уси­лива­ла моё те­ло и ра­зум. А так, как она из­на­чаль­но за­роди­лась в мо­ём я, вре­да не на­носи­ла. На­обо­рот, гар­мо­нич­но улуч­ша­ла все ор­га­ны и сис­те­мы. Ви­ола рас­ска­зыва­ла про но­сите­лей, что пос­тра­дали от сво­его же собс­твен­но­го да­ра, или от при­об­ре­тен­но­го. Ко­му-ко­му, а мне та­кое точ­но не гро­зило.

 В кон­це вто­рой сме­ны, мы с Али­сой пе­ре­еха­ли сю­да, в "Со­венок". В ад­ми­нис­тра­тив­ном кор­пу­се, бы­ла пос­тро­ена спе­ци­аль­ная жи­лая часть. По­нача­лу, ор­га­низа­ци­он­ных проб­лем на­вали­лось не­мало, на­чиная от пос­та­вок про­дук­тов, и за­кан­чи­вая отоп­ле­ни­ем и про­чими хо­зяй­ствен­ны­ми ме­лоча­ми. Ви­ола и ана­лити­ки здо­рово по­мог­ли с пла­ниров­кой.

 Ла­герь стал мно­гофун­кци­ональ­ным, как и тот в ко­тором я поз­на­комил­ся с Али­сой. Спор­тивные пло­щад­ки, му­зыкаль­ный клуб, тен­нисный корт, при­чал: в Со­вен­ке име­лось всё, че­го толь­ко ду­ша по­жела­ет. Толь­ко, в не­боль­шом объ­еме. В от­ли­чие от мор­ско­го ла­геря, в ко­тором на­ша кам­па­ния и пе­рез­на­коми­лась, Со­венок вме­щал не мно­го лю­дей. Де­сять от­ря­дов на сме­ну, во­жатых, ох­ра­ну и па­ру по­варов. Все у­ют­но, лам­по­во, и со вку­сом.

 Единс­твен­ной проб­ле­мой ста­ла та, что на­ходи­лась здесь с не­запа­мят­ных вре­мен. Воз­можно за­дол­го до че­лове­ка. Я прик­рыл гла­за, от­да­ва­ясь лег­ко­му май­ско­му ве­тер­ку, слу­шая ше­лест листь­ев и стре­кота­ние куз­не­чиков, па­мять вновь про­маты­вала не­дав­ние со­бытия…


***


 Ста­рый кор­пус. Ла­герь, сто­яв­ший тут за­дол­го до Со­вен­ка. Об­ветша­лое, заб­ро­шен­ное уже мно­го лет, но ещё до­воль­но проч­ное зда­ние. Сте­ны креп­кие, пос­тро­ен­ные в да­лекое со­вет­ское вре­мя, ког­да ра­боту де­лали на ве­ка. Раз­бе­ри это зда­ние, и из ос­новных строй­ма­тери­алов мож­но не­бос­креб стро­ить, та­кое ка­чес­тво! Од­на­ко. Во всем свои ню­ан­сы. Хоть фун­да­мент и сте­ны поч­ти не пос­тра­дали, без­жа­лос­тные вре­мя и кор­ро­зия сде­лали своё де­ло. Це­лых окон не бы­ло, боль­шинс­тво две­рей ви­село на доб­ром сло­ве, ос­таль­ные ва­лялись на по­лу, упав­шие с ржа­вых пе­тель. Об­лу­пив­ша­яся мно­го где крас­ка и шту­катур­ка. По тол­сто­му слою пы­ли, я шел в соп­ро­вож­де­нии Ви­олы и Юли.

 Юлю прос­ты лю­ди не мог­ли ви­деть, да­же ес­ли де­воч­ка про­гуля­ет­ся у них под но­сом, гор­до зад­рав хвост ( учи­тывая что платье она но­сит до­воль­но ко­рот­кое – зре­лище по­луча­ет­ся ух…). Од­на­ко это не ме­шало Ви­оле, да и не­кото­рым дру­гим де­воч­кам, об­щать­ся с не­видим­кой. Слыш­но то её бы­ло прек­расно, ну, ког­да ушас­тая не под­кра­дыва­лась. Пом­ню. Уль­яна од­нажды уго­вори­ла хвос­та­тую, сво­дить её в дру­гой мир. Про­гулять­ся за­хоте­лось, ви­дите ли. И толь­ко мое сво­ев­ре­мен­но вме­шатель­ство не поз­во­лило им скрыть­ся в пор­та­ле, охот­но соз­данном Юлей. По се­бе знаю, не все ми­ры оди­нако­во спо­кой­ные…Да и пор­та­лы у ушас­ти­ка, не са­мые бе­зопас­ные для всех, кро­ме неё...

 -Зна­ешь Док, - ска­зала Ви­олет­та Цер­новна, но для ме­ня прос­то Ви­ола. За пос­ледний год мы силь­но сдру­жились, об­щие це­ли и ин­те­ресы сбли­жа­ют лю­дей. Дош­ло да­же до рев­ности со сто­роны Али­сы. – Ты ме­ня пря­мо за­ин­три­говал.
 За пос­ледний год, она со­вер­шенно не из­ме­нилась. Всё то же том­ное вы­раже­ние на ум­ном ли­це. Вы­рази­тель­ные ге­терох­ромные гла­за с длин­ны­ми чер­ны­ми рес­ни­цами , и груд­ной го­лос с при­дыха­ни­ем. Ма­нера ук­ла­дывать во­лосы в кон­ский хвост, ос­тавляя шею соб­лазни­тель­но-от­кры­той, и пош­лые шу­точ­ки. Обо­жаю эту да­му. Нет, прав­да.

 Ви­ола бы­ла в по­ход­ном сна­ряже­нии. С со­бой, она зах­ва­тила из­ме­ритель ано­малий, и нес­коль­ко дат­чи­ков поп­ро­ще. Сво­бод­ные шта­ны и си­няя хлоп­ко­вая май­ка, не мог­ли скрыть её боль­шую грудь и строй­ную та­лию. Сю­да мы шли с ла­геря, без пор­та­ла. Ви­ола за­хоте­ла раз­мять­ся, из-за дли­тель­ной ис­сле­дова­тель­ской ра­боты, док­тор дол­гое вре­мя не мог­ла нор­маль­но дви­гать­ся. Это ска­зыва­лось на её вы­нос­ли­вос­ти, все­го-то не­боль­шая про­гул­ка, а она уже тя­жело ды­шит, об­ли­ва­ясь по­том. Не­боль­шие мок­рые пят­на на май­ке де­вуш­ки, зас­тавля­ли мои чут­кие ноз­дри неп­ро­из­воль­но тре­петать, и ды­шать глуб­же. Ви­ола, прек­расно зная осо­бен­ности мо­ей ано­маль­ной фи­зи­оло­гии, на­роч­но об­ма­хива­лась ру­ками, нап­равляя драз­ня­щий за­пах пря­мо в мою сто­рону. За­раза.

 Вто­рой наш спут­ник - Юля. Уди­витель­ная де­воч­ка-ано­малия, от прос­то кра­сивой ми­ни­атюр­ной ша­тен­ки, её от­ли­чали нас­то­ящие ко­шачьи уши и хвост. Пок­ры­тые гус­той шерстью пред­ме­ты гор­дости сво­ей хо­зяй­ки. Ли­цо у Юли, от че­лове­чес­ко­го от­ли­чалось толь­ко гла­зами. Зрач­ки у неё вер­ти­каль­ные, хищ­ные, а ра­дуж­ка не­ес­тес­твен­но яр­кой и на­сыщен­ной жел­той ок­раски. Но да­же не это са­мое не­веро­ят­ное. Юля - не­видим­ка, за­печат­леть её не мог­ли ни гла­за, ни ка­меры. Лишь но­сите­ли ано­малий, мог­ли уз­реть её об­лик, да не­кото­рые жи­вот­ные. Мы­ши, нап­ри­мер, сра­зу дра­пали, сто­ило на го­ризон­те по­явить­ся пу­шис­то­му хвос­ту. Хо­рошо хоть слы­шать де­вуш­ку мог лю­бой, не­зави­симо от спо­соб­ностей, бла­года­ря это­му она и об­ща­лась с людь­ми.

 В сво­ем не­из­менном, слег­ка пот­ре­пан­ном платье, она шла на­лег­ке, ес­ли не счи­тать за груз не­боль­шой па­кетик с чип­са­ми, чес­тно ском­му­низ­женный из Уль­ян­ки­ных за­пасов. Хо­тя ушас­тая и не раз на­веды­валась в до­мик к но­во­ис­пе­чен­ной во­жатой, ры­жая вов­се не про­тес­то­вала. Уль­яну все от­ря­ды обо­жали, нес­мотря на по­каз­ную стро­гость в об­ще­нии, с по­ручен­ны­ми под её от­ветс­твен­ность пи­оне­рами она ос­та­валась всё той же ша­лопай­кой. Тем не ме­нее, её по­допеч­ные всег­да бы­ли об­разцо­выми, на ли­ней­ки не опаз­ды­вали, в клу­бах ак­тивно за­нима­лись. Али­са по­доз­ре­вала, что про­винив­шимся ре­бятам она под­ки­дыва­ет жу­ков. В су­губо вос­пи­татель­ных це­лях.
Сей­час уш­ки, во­лосы и хвост Юли, лос­ни­лись осо­бым блес­ком и объ­емом. На сол­нце и при­роде, кош­ко­девоч­ка бук­валь­но рас­цве­тала. Или де­ло в шам­пу­нях с кон­ди­ци­оне­рами, ко­торые в боль­шом ко­личес­тве пре­зен­то­вала не­видим­ке Али­са? Да­же ша­гала Юля слег­ка вприп­рыжку, что-то мур­лы­кая се­бе под нос. Толь­ко ког­да мы заш­ли в са­мо зда­ние ста­рого кор­пу­са, она нем­но­го при­тих­ла, под­жав пу­шис­тые ло­като­ры к го­лове. Да­же при­пасы пе­рес­та­ла грызть, кро­ме то­го от неё яв­но пах­ло шо­кола­дом…

 "-По­доз­ре­ваю, - вме­шал­ся внут­ренний го­лос, - что де­воч­ки ус­тро­или в ла­гере не­закон­ный бар­тер, из вкус­ностей. Уль­яна хоть и ста­ла стар­ше, а ди­тя ди­тем".
 Моё аль­тер-я, ко­торый от­зы­вал­ся на "Ши­за", был прав. Я не­воль­но хмык­нул, пред­ста­вив эту кар­ти­ну. Под дож­дем, встре­ча­ют­ся две мел­кие де­воч­ки в чер­ных пид­жа­ках и брю­ках, ук­рывшись боль­ши­ми чер­ны­ми зон­ти­ками, и с тем­ны­ми оч­ка­ми на ли­цах. По­чему чер­ны­ми? А фиг его, клас­си­ка жан­ра.
 -Где то­вар? – Су­рово спро­сит Юля, не­тер­пе­ливо дер­гая хвос­том. Ко­шачьи ге­ны в ней, друж­но про­тес­то­вали про­тив на­хож­де­ния под дож­дем.
 -Сна­чала день­ги. – Ух­мыль­нет­ся наг­лая ры­жая мось­ка, за­жимая в од­ной ру­ке руч­ку от зон­ти­ка, а в дру­гой па­кетик кон­фет.
 "-Кон­фетно-бу­лоч­ная ма­фия, ха! – Ши­зу то­же по­заба­вила кар­тинка, воз­никшая в мо­ей го­лове. На пра­вах род­но­го пси­хичес­ко­го расс­трой­ства, он раз­де­лял все мои мыс­ли и ощу­щения".
 "-А впро­чем, - вдруг ска­зал Ши­за, - Уль­яна не та­кая уж и мел­кая ста­ла, хвос­та­тая во­об­ще не ме­ня­ет­ся, а ры­жик под­росла в нуж­ных мес­тах. Ммм. Ска­жешь нет?"
 -Ты опять за ста­рое? – по­думал я про се­бя. Хо­тя черт по­дери, он был прав, мел­кая бан­дитка, гро­за жу­ков и пер­вая не­посе­да, из ми­лой ма­лень­кой дев­чонки, вы­рос­ла в нас­то­ящую кра­сави­цу.

 Воз­ле лю­ка в под­вал, Юля в не­реши­тель­нос­ти зас­ты­ла. За­пах мно­голет­ней сы­рос­ти и пы­ли, силь­но чувс­тво­вал­ся её и мо­им обо­няни­ем. Он бук­валь­но да­вил на нос! Ви­оле в этом пла­не бы­ло лег­че. Ес­ли не счи­тать вы­да­юще­гося ума, она в от­ли­чие от нас бы­ла прос­тым че­лове­ком.
 -Од­на, я бы ту­да ни за ка­кие ши­ши не по­лез­ла, - фыр­кну­ла Юля, гля­дя на ухо­дящую вглубь лес­тни­цу.
 Прод­ви­гать­ся бы­ло неп­росто, мы под­све­чива­ли се­бе до­рогу в ка­таком­бах с по­мощью фо­нари­ков. Пол был не­ров­ным, мно­го где по­пада­лись кус­ки об­ва­лив­ше­гося бе­тона. Юля не­доволь­но мор­щи­лась, ког­да бли­ки по­пада­ли ей в гла­за, мы с ней мог­ли обой­тись и без ис­кусс­твен­но­го ос­ве­щения, но Ви­ола бы не оце­нила. На­конец мы доб­ра­лись до про­лома в по­лу, он вел ещё глуб­же. Я спрыг­нул в не­го пер­вым, и зем­ля под но­гами не­доволь­но дрог­ну­ла, ког­да на неё об­ру­шил­ся вес поч­ти двух­метро­вого здо­ровя­ка. Но бы­ли и плю­сы, я лег­ко пой­мал си­ганув­ших сле­дом Юлю и Ви­олу.

 -Даль­ше, стро­го за мной, - пре­дуп­ре­дил я свой не­боль­шой от­ряд, - шаг в шаг, и не взду­май­те от­хо­дить.
 Ког­да-то, тут бы­ла шах­та. Шах­те­ры раз­ра­баты­вали её в со­вет­ское вре­мя, ко­пали, ко­пали, и до­копа­лись... Под но­гами про­ходи­ли рель­сы, в нес­коль­ких мес­тах, да­же ва­лялись бро­шен­ные ва­гонет­ки с не­об­ра­ботан­ной ру­дой и зем­лей. Зат­хлый воз­дух и ти­шина, ощу­тимо дей­ство­вали на нер­вы. Луч фо­нари­ка Ви­олы вы­рывал из тем­но­ты зем­ля­ные сво­ды, ук­реплен­ные бал­ка­ми. Я уве­рен­но вел нас к це­ли, точ­нее МЫ ве­ли… Ши­за об­ла­дал сверхъ­ес­тес­твен­ной фо­тог­ра­фичес­кой па­мятью, вов­ре­мя под­ска­зывая ку­да сво­рачи­вать.
 -Вот мы и у це­ли, - я об­вел ру­ками ко­нец ко­ридо­ра. – Про­шу лю­бить и жа­ловать.

 В кон­це под­земно­го тун­не­ля, зи­ял про­вал в ре­аль­нос­ти. Прос­то обыч­ная штоль­ня об­ры­валась, а за ней на­чина­лась бес­ко­неч­ность, буд­то шах­та ве­ла в от­кры­тый кос­мос. Не прос­то пор­тал, не прос­то ано­малия. Это был клу­бящий­ся сгус­ток то­го, че­му не бы­ло наз­ва­ния в на­шем ми­ре. Во вре­мя мо­его вы­нуж­денно­го ски­тания, ког­да во­шед­ший в ре­зонанс с ано­мали­ей пор­тал от­пра­вил ме­ня в ни­куда, я ви­дел та­кую ма­терию. Из неё сос­то­яла са­ма ткань меж­ду­мирья, то, что яв­ля­ет­ся бес­ко­неч­ным ис­точни­ком энер­гии. Го­ды, или ве­ка, не знаю точ­но, вре­мя вне ми­ров стран­ная шту­ка, я блуж­дал в том мес­те. Это аб­со­лют – суть ми­роз­да­ния, ис­ток все­го су­щего. И вот та­кой ку­сочек на­ходит­ся в ре­аль­ном ми­ре. В каж­дом ми­ре где я по­бывал, есть та­кой пос­то­ян­ный про­ход, всег­да единс­твен­ный.

 -Не­веро­ят­но, - Ви­ола с при­дыха­ни­ем ос­матри­вала раз­лом в ре­аль­нос­ти. Я го­товил­ся под­хва­тить её, в слу­чае ес­ли лю­бопытс­тво муд­рей­шей, пе­реси­лит её здра­вый смысл. Ви­ола пе­рево­дила взгляд с раз­ло­ма, на ме­ня и об­ратно. – Док. А это не то…
 -Имен­но, про что я и рас­ска­зывал. – Я по­ложил ру­ку на изящ­ное пле­чо де­вуш­ки, от­таски­вая её по­даль­ше. Раз­лом ма­нил сво­ей глу­биной. Ис­си­ня-чер­ный, в нем ка­залось, от­ра­жа­ют­ся звез­ды, и ко­мичес­кие ту­ман­ности.
 -Твоя ано­малия, - Ви­олу осе­нило, так что она хлоп­ну­ла се­бя по лбу. Про­яв­ле­ние столь бур­ных эмо­ций для нее бы­ло ред­костью. – Змеи при­об­ре­тали та­кой же цвет, ког­да ты вос­ста­нав­ли­вал ла­герь.
 -По­хоже на яс­ное ноч­ное не­бо, толь­ко без лу­ны, - вме­шалась в раз­го­вор Юля, из нас всех, единс­твен­ная со­вер­шенно рав­но­душ­но смот­ревшая на раз­лом. Она пу­тешес­тво­вала меж­ду ми­рами с лег­костью, с ко­торой Уль­яна тас­ка­ла кот­ле­ты из мо­его хо­лодиль­ни­ка в ла­гере. Нет, я раз­ре­шал ей брать, что хо­чет и в лю­бое вре­мя, но ры­жику это бы­ло не ин­те­рес­но. Про­падал дух аван­тю­риз­ма, обя­затель­но на­до ста­щить. В про­вале си­яли мел­кие звез­ды, сто­ило про­тянуть ру­ку, и ка­залось, мож­но бы­ло их кос­нуть­ся.

 Но раз­лом нес опас­ность. За го­ды ски­таний, я за­метил, что это прос­транс­тво тя­нет­ся ко мне, стре­мясь пог­ло­тить. Од­но де­ло прос­то пор­тал в пре­делах сво­его ми­ра, за мгно­вение ни­чего не про­ис­хо­дит. Но в дру­гие ре­аль­нос­ти, Док боль­ше не пу­тешес­твен­ник. Сто­ит мне за­дер­жать­ся в меж­пространс­тве, оно ре­аги­ру­ет на чу­жое при­сутс­твие и тя­нет­ся ко мне. Толь­ко ко мне! Юля спо­кой­но гу­ля­ет в нем! Как та кош­ка из муль­ти­ка, ко­торая са­ма по се­бе. Хвос­та­тую, оно счи­та­ет за свою. Мо­жет за дол­гое вре­мя, я на­до­ел ему, и бес­ко­неч­ность прос­то от­верга­ет са­мо моё при­сутс­твие? Жаль, боль­шей частью сво­их спо­соб­ностей, я обя­зан этой Без­дне. Бес­ко­неч­но­му ды­ханию все­лен­ной, пу­ти - свя­зыва­юще­му ми­ры.

 -Для ла­геря она бе­зопас­на, - на­рушил я во­царив­ше­еся мол­ча­ние. Раз­лом как та­ковой, не из­да­вал зву­ков, по­ка не оку­нуть­ся в не­го. – Эта брешь в ре­аль­нос­ти здесь дав­но, и по­ка ве­дет се­бя ти­хо. Ви­ола. Из всей ор­га­низа­ции, про раз­лом те­перь зна­ют толь­ко ты, и я. Юля не фыр­кай, ты офи­ци­аль­но там не сос­то­ишь. Ис­сле­довать его нель­зя, са­ма ви­дела на из­ме­рите­ле глу­хо. Про­ходить внутрь то­же, смер­тель­но опас­но. Знаю, ор­га­низа­ция на­ходи­ла мно­го ано­малий-пор­та­лов, но этот осо­бен­ный.
 -За­чем тог­да ты его по­казал? – Воз­му­щение Ви­олы, бы­ло срод­ни ре­бен­ку, ко­торо­му да­ли в ру­ки торт, боль­шой, вкус­ный и кра­сивый. А по­том ска­зали, что у не­го об­на­ружи­ли ди­абет.
 -За­тем, что ес­ли со мной что-то слу­чит­ся, эта шту­ка дол­жна быть под над­зо­ром. Вхо­ды я за­печа­таю, шах­ту за­валю, но ра­но или поз­дно раз­лом рас­чистит к се­бе путь. Он как жи­вой, ждет, че­го-то или ко­го-то. Толь­ко те­бе, я до­веряю аб­со­лют­но под­ру­га, как до­верил од­нажды жизнь. Ес­ли я не смо­гу, ты по­забо­тишь­ся, что­бы ник­то пос­то­рон­ний не по­пал в не­го? И ещё…
 -И ещё, - пе­реби­ла она ме­ня, в гла­зах кол­ле­ги све­тилось по­нима­ние, - это пор­тал, он как дверь. А в дверь…
 -Мож­но вой­ти, и с той сто­роны, - спо­кой­но за­кон­чил я.

 Спус­тя дол­гую ми­нуту тяж­ких раз­ду­мий, она кив­ну­ла. Прос­то ки­вок, не обе­щание, не клят­ва. Но я по­верил. Для Ви­олет­ты Цер­новны это бы­ло неп­ростое ре­шение, от­ка­зать­ся от ис­поль­зо­вания ав­то­ном­но-су­щес­тву­юще­го про­хода меж­ду ми­рами. От ку­соч­ка веч­ности, ря­дом с ко­торым все на­ши ис­сле­дова­ние – ко­поше­ние му­равь­ев.
 -А во­об­ще, ты про­бовал зак­рыть его? Спе­ци­алист по пор­та­лам. – Спро­сила вдруг Ви­ола.
 -Этот раз­лом воз­ник сам. Он, впол­не ве­ро­ят­но, су­щес­тво­вал ты­сяче­летия, по­ка его не от­ко­пали. Один та­кой всег­да по­падал­ся мне в каж­дом из ми­ров. Кто я та­кой что­бы на­рушать за­коны ми­роз­да…-На­чал бы­ло я тол­кать речь, но вновь был пе­ребит.
 -Он пы­тал­ся, - Вы­дала хвос­та­тая пре­датель­ни­ца. – Мно­го раз про­бовал, но ни­чего не выш­ло.
 "-Так. С ушас­той в раз­ведку не хо­дить. – Сде­лал за­мет­ку Ши­за".

***



 Вос­по­мина­ния прер­ва­ли мяг­кие ла­дош­ки, зак­рывшие мне гла­за. Их хо­зяй­ку я за­метил уже дав­но, она ста­ралась дви­гать­ся бес­шумно, но ше­лест при­мятой тра­вы и за­пах – вы­дава­ли её.
 -Уль­яна, - од­но лов­кое дви­жение кор­пу­сом и ру­ками, и пис­кнув от удив­ле­ния, ры­жая де­вуш­ка па­да­ет мне на ко­лени. – Под­кра­дывать­ся ко мне труд­но, зна­ешь же. И по­чему ты не с от­ря­дом? Бу­дешь от­лы­нивать от обя­зан­ностей во­жатой – уво­лю.
 -Ти­хий час же, - по­жала она пле­чами, без на­мека на рас­ка­яние, - мел­кие спят, по­обе­дать я ус­пе­ла. Дай ду­маю про­гуля­юсь, а тут как раз ты си­дишь.
 Нас­тро­ение при по­яв­ле­нии Уль­яны, уже при­выч­но по­пол­зло вверх. Где я толь­ко не по­бывал, а пос­ледний год вка­лывал как прок­ля­тый, за­час­тую пач­кая ру­ки в кро­ви по ло­коть. Но, по­ка мы мо­жем об­нять лю­бимых, по­ка мо­жем за­щищать их бу­дущее, бу­дем дер­жать­ся. Та­ков уж че­ловек, дай ему сти­мул – он го­ры свер­нет, и ска­жет что так и бы­ло.

 Пор­ха­ющие вок­руг ба­боч­ки, со всей по­ляны на­чали сле­тать­ся к нам с Уль­яной. Не то что­бы у них был вы­бор, прос­то я нак­рыл всё вок­руг ки­нети­чес­ким ку­полом, и пос­те­пен­но су­жал его. Во­об­ще имен­но эта спо­соб­ность мо­ей ано­малии, бы­ла очень мно­гог­ранной и ис­клю­читель­но по­лез­ной. Ки­нети­чес­кий пок­ров, из­на­чаль­но за­щищав­ший те­ло при ус­ко­рении, мог быть и щи­том, и инс­тру­мен­том, а в са­мое тя­желое вре­мя – он прев­ра­щал­ся в удар­ную вол­ну, сно­сящую всё вок­руг. Сей­час. На­секо­мым и при­роде это не вре­дило, прос­то не ка­са­ющий­ся зем­ли по­лук­руглый по­лог, ед­ва за­мет­ный по ря­би в воз­ду­хе. Но мел­кой пон­ра­вилось. Она с удо­воль­стви­ем наб­лю­дала за раз­ноцвет­ны­ми крыль­ями, мель­те­шащи­ми вок­руг. Прав­да ско­ро приш­лось ку­пол раз­ве­ивать, на по­ляне бы­ли ещё и пче­лы, а слу­шать их на­зой­ли­вое жуж­жа­ние – то ещё удо­воль­ствие. Ещё и уку­сить мо­гут.
 "-Пче­лы не ку­са­ют, - буд­нично вста­вил пять ко­пе­ек Ши­за, - пчё­лы-жа­лят."

 Идил­лия, си­деть на теп­лой тра­ве, и об­ни­мать кра­сивую де­воч­ку. Хо­тя за про­шед­шее вре­мя, де­воч­кой её те­перь на­зываю толь­ко я. Ры­жик ста­ла очень кра­сивой, нас­толь­ко, что прос­то страш­но! Ни при­веди гос­подь, её кто-то оби­дит. Сож­ру. Живь­ем. Уг­ло­ватость фи­гуры ис­чезла, Уль­яна мог­ла пох­вастать­ся вто­рым раз­ме­ром, и ши­кар­ны­ми ок­руглы­ми бед­ра­ми. При всём при этом, её яс­ные го­лубые гла­за, в ко­торых сей­час от­ра­жалось не­бо, не ут­ра­тили ни кап­ли озорс­тва. Та­лия ос­та­лась тон­кой, кис­ти и ло­дыж­ки хоть и бы­ли лов­ки­ми, смот­ре­лись хруп­ко. Неж­ная ко­жа и звон­кий го­лос, до­пол­ня­ли кар­тинку: эда­кого взрос­ло­го ре­бен­ка. Да и во­жатая из нее по­лучи­лась неп­ло­хая, дру­гих в со­вен­ке не дер­жим. Та же Оль­га, хоть и ти­ран в юб­ке, но ис­крен­не за­ботит­ся о де­тях в "Со­вен­ке". По­пут­но с обя­зан­ностя­ми во­жатой, ры­жая ко­мета, шту­диро­вала пе­даго­гичес­кую ли­тера­туру, за­нима­лась спор­том, и со­бира­лась сда­вать эк­за­мены в пе­даго­гичес­кий. Уль­яна - учи­тель! На­до же…

 -От­пускать не бу­дешь? – За­дала она ри­тори­чес­кий воп­рос. А са­ма по­ер­за­ла, ус­тра­ива­ясь по­удоб­нее на ко­ленях, сор­ва­ла тра­вин­ку с бли­жай­шей коч­ки и на­чала за­дум­чи­во её же­вать, смот­ря на ве­сен­нее не­бо. С ут­ра оно бы­ло пол­ностью го­лубым, а сей­час уже бы­ло вид­но нес­коль­ко пол­зу­щих по не­му ку­чевых об­ла­ков. Мед­ленно и ле­ниво плы­вущих по не­бу, как па­руса над оке­аном.
 -Нет, мне и так хо­рошо, не час­то пос­леднее вре­мя уда­ет­ся те­бя по­тис­кать. – Я улыб­нулся, гля­дя как дви­га­ющи­еся те­ни листь­ев, иг­ра­ют её ли­це. И де­монс­тра­тив­но по­щеко­тал без­за­щит­ные бо­ка, зас­та­вив ры­жика из­ви­вать­ся и тон­ко хи­хикать. – Али­са го­товит­ся к кон­церту, ты во­зишь­ся с от­ря­дом, да и у ме­ня, пос­леднее вре­мя ку­ча дел.

 Что прав­да – то прав­да, но поч­ти каж­дую сво­бод­ную ми­нуту, мы ста­рались про­водить вмес­те. Иног­да, к не­боль­шой кам­па­нии, при­со­еди­нялись и дру­гие на­ши друзья. Сла­вя, ко­торая ста­ла не­отъ­ем­ле­мой частью ор­га­низа­ции, цен­ным кад­ром. Блон­динка мно­го тре­ниро­валась и учи­лась, вык­ла­дыва­лась по пол­ной прог­рамме на ра­боте. Валь­ки­рия уже во­дила от­ря­ды на по­левые опе­рации, уче­ния, раз­ве­дыва­тель­ные вы­лаз­ки, и да­же на спа­сатель­ные мис­сии. Од­на­ко она на­ходи­ла вре­мя, что­бы про­вес­ти его с друзь­ями. Ей очень нра­вились за­каты на мо­ре, час­то кра­сави­ца бра­ла с со­бой дос­ку для сер­финга. Али­са и Сла­вя пос­леднее вре­мя ста­ли да­же со­рев­но­вать­ся, кто изящ­нее осед­ла­ет вол­ну, и у ко­го кру­че ку­паль­ник.

 Ле­на, ста­ла ин­тендан­том. В пря­мом смыс­ле это­го сло­ва, де­вуш­ка от­ве­чала за кон­троль и обес­пе­чение ре­сур­са­ми по­лови­ны ор­га­низа­ции. Втя­нулась она быс­тро, да и де­вать­ся бед­ня­ге бы­ло не­куда. Она сво­ими гла­зами ви­дела ло­гию, аб­со­лют­ную ано­малию. Под­писка о не­вы­ез­де, не­раз­гла­шении и все де­ла. А тут ещё Ви­ола, взя­ла её в обо­рот. Но, Ле­на вро­де и не про­тив, обус­тро­ила се­бе ка­бинет, за­име­ла хоб­би. Ри­су­ет, и весь­ма неп­ло­хо. Вот толь­ко час­то грус­тит, без ви­димой на то при­чины. В от­ли­чии от Сла­ви, она боль­ше лю­била ти­хие ле­са, го­ры. Мог­ла по­дол­гу си­деть спи­ной к кос­тру, и смот­реть в тем­но­ту, по­ка бли­ки от ог­ня тан­це­вали на её спи­не. Ле­на, Ми­ку и Сла­вя зна­ли про ано­малии, их пос­вя­тили в тай­ну. По­это­му пу­тешес­тво­вать с ни­ми и ры­жей бра­ти­ей мож­но бы­ло сво­бод­но. Пор­та­лы ру­лят! Жал­ко, что меж­ми­ровые пе­реме­щения та­бу, мне бы­ло что по­казать де­вуш­кам.

 Ми­ку всё на­бира­ла по­пуляр­ность, по­ка, в один прек­расный день, в Япо­нии она не ста­ла "идо­лом". Ме­га-по­пуляр­ной звез­дой эк­ра­на и ра­дио, с це­лой ар­ми­ей фа­натов. За­тем. Её пес­ни ра­зош­лись по все­му ми­ру как эпи­демия. Мы ста­рались по­сещать каж­дый кон­церт. А по­рой, в сво­бод­ное вре­мя, за­бира­ли пе­вицу с со­бой. И тог­да, где-ни­будь на при­роде, воз­ле кос­тра у реч­ки или мо­ря... По­лу­япон­ка с ак­ва­мари­новы­ми во­лоса­ми, в ком­па­нии с Али­сой иг­ра­ли чис­то для нас, прек­расное чувс­тво. И эта её ми­лая при­выч­ка та­рато­рить, уже не раз­дра­жала, а толь­ко под­черки­вала ха­рак­тер хо­зяй­ки. Зна­ли бы фа­наты, что она нас­толь­ко близ­ка к ко­му-то, уда­вились бы от за­вис­ти.

 Яма­да, пос­ле ла­гер­ных прик­лю­чений, уда­рилась в су­ровые тре­ниров­ки. И да­же ста­ла нам­но­го луч­ше уп­равлять сво­ей ано­мали­ей. Прав­да по­худе­ла ещё силь­нее… На­до бу­дет по­дарить ей хо­роший меч. Пом­ню, нат­кнул­ся как раз на один не­обыч­ный, сов­ре­мен­ной нин­дзе пон­ра­вит­ся. Пусть он и был час­тично сло­ман, но все рав­но – ар­те­факт осо­бен­ный.

 Кэп и Се­дой хо­тели за­вязать с во­ен­ной де­ятель­ностью, и при­нять по­чет­ные мес­та в Со­вен­ке. Но сей­час за­менить их бы­ло прос­то не­кем, так что му­жики ис­полня­ли свой долг. Из­редка вы­бира­ясь от­ды­хать в ла­герь. Кэп да­же про­водил ми­ни - ивен­ты: ори­ен­ти­рова­ние на мес­тнос­ти, пей­нтболл,"охо­та на лис". Бы­ло вид­но – ему нра­вит­ся.

 Жизнь идет сво­им че­редом. Она те­чет как пол­но­вод­ная ре­ка, где-то спо­кой­ней, где-то бур­но и неп­ред­ска­зу­емо. У неё свои под­водные кам­ни и ому­ты. И нес­мотря ни на что, я нас­лажда­юсь ей, вмес­те со сво­ими лю­бимы­ми и под­ру­гами. Но, лишь од­но не да­ет по­коя, ни мне, ни ор­га­низа­ции. Бу­дущее Зем­ли. Мир ка­тит­ся в про­пасть, мед­ленно и не­от­вра­тимо. В од­ной из ре­аль­нос­тей, я ви­дел что нас ждет, и под­робно всё опи­сал гла­вам ор­га­низа­ции, так ска­зать, по­делил­ся го­лов­ной болью. Те­перь толь­ко она, сто­ит меж­ду на­ми и гря­дущим апо­калип­си­сом. Мир­ное го­лубое не­бо, и мил­ли­ар­ды жиз­ней, вот что мы обя­заны убе­речь. И ес­ли это пот­ре­бу­ет ра­дикаль­ных мер – так то­му и быть.

 За эти­ми мыс­ля­ми, я не за­метил как Уль­яна при­тих­ла. Так и есть… Дрых­нет. Не знаю по­чему, моё при­сутс­твие иног­да дей­ству­ет на неё усып­ля­юще, ещё со вре­мен пер­во­го зна­комс­тва. При­ят­но осоз­на­вать, что та­кое неж­ное и ми­лое су­щес­тво, чувс­тву­ет се­бя в бе­зопас­ности ря­дом с то­бой. Ус­тро­илась по­удоб­нее, и спит без зад­них ног. Ти­хое со­пение сом­левшей от теп­ла де­воч­ки, дей­ство­вало уми­рот­во­ря­юще. Часть жи­вого ри­сун­ка на мо­ей ле­вой ру­ке, приш­ло в дви­жение. Бе­лая змей­ка под­пол­зла к ли­цу Уль­яны, слов­но про­веряя, что это тут ле­жит? Ано­малия яв­ля­лась частью ме­ня, и то­же не­осоз­нанно тя­нулась к ры­жикам, она ни­ког­да, и ни при ка­ких об­сто­ятель­ствах, им не нав­ре­дит. Пог­ла­див мяг­кую ры­жую ше­велю­ру, я при­лег на тра­ву, ста­ра­ясь не раз­бу­дить мел­кую. Для ме­ня она всег­да бу­дет имен­но "мел­кой", ма­лень­ким до­рогим сер­дцу бе­сен­ком. Де­лая пол­ный вдох, от че­го Уль­ян­ка, свер­нувша­яся на мне слег­ка при­под­ня­лась, го­лову по­сети­ла все­го од­на мысль.
 Хо­рошо, ког­да есть та­кие мо­мен­ты…за это мож­но и по­бороть­ся. Али­са и Уль­яна. Да­же ес­ли весь мир бу­дет счи­тать До­ка чу­дови­щем, мне го­раз­до до­роже теп­лая ще­ка этой де­воч­ки, что удоб­но рас­по­ложи­лась в мо­их объ­яти­ях, и би­ение её ма­лень­ко­го сер­дца.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Дубликат(БЛ) Семен(БЛ) Лена(БЛ) Мику(БЛ) Шурик(БЛ) Женя(БЛ) Электроник(БЛ) Ульяна(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Бесконечное лето Ru VN 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250

IX
Системные ошибки

— Шурик, как же так? — Сыроежкин огорчался совершенно искренне. Столько работы и все зря. — Ты ведь не мог ошибиться. И я за тобой все проверял. И схема работает, сигналы то, вот они, — Сергей кивнул на колечко на экране осциллографа.
— Сергей, я думаю, что просто мы еще слишком мало знаем о мозге, — Шурику было не удобно перед товарищем, но он старался не показывать виду, — и ошибка закралась в самом начале. — Сказывался опыт Александра, которому случалось представлять неудачи в экспериментах, как запланированные результаты.
В окно открывался вид на заброшенное здание напротив, логово Яны. Она и сейчас где-то там, внутри. Или еще где-то. Существование Яны напрочь игнорировалось системой, поэтому уверенно видели ее только те, кто знал об ее существовании и уже необратимо проснулся, а таких было, только один Семен и вот, где-то в полушаге к этому состоянию, Ульяна. Да еще Шурик и Мику, ударившие по своим мозгам, сначала модулированным ультразвуком, потом — двадцать пятым кадром. Но Мику про Яну ничего не знала и, поэтому, пока отпадала.
«Я могу, с большой вероятностью, отключиться, в следующем цикле. Я еще не готов к активации, нужно оценивать объективно. Даже не знаю, должен ли я огорчаться этому. — Размышлял Шурик. — Но вот Яну жалко. Надо попросить Семена, чтобы приглядывал за ребенком, пока меня не будет. Правда он и так приглядывает».
Сыроежкин поднял взгляд от принципиальной схемы установки на спину напарника. Что-то с ним было не так. Вот и сейчас Шурик стоял замерев, уткнувшись лбом в засиженное мухами стекло, и только легкое шевеление при каждом вдохе выдавало в нем живого человека. «Переживает, — подумал Сергей, — неудачу переживает. Мне простительно ошибаться, я всего лишь школьник и дальше городского кюта меня не знают, а вот Шурику тяжело. Он парень не плохой и большую часть работы на себя брал, но, наверное, привык только к победам».
— Саша, да черт с ним, с этим прибором. — Электроник подошел и встал рядом. — Зато мы теперь знаем, что эта схема не работает! Давай подумаем, чем мы можем еще заняться до конца смены. Может, робота доделаем? Или просто отдохнем? Или… Тебе же поступать в этом году. Может будешь готовиться? У Жени есть кое-какие учебники, как раз на этот случай. Но тебе, наверное, они и не нужны.
«Добрая и наивная душа. Никогда не высовывавшаяся за пределы «Совенка» и Сети, потому добрая и наивная. Но он еще что-то говорит».
— … я со вчерашнего вечера вижу, что с тобой что-то не так, Саша, и дело не в нашей установке. Я могу чем-то помочь?
«Конечно, добрый волшебник. Всего лишь верни назад старого Шурика. Или верни Александра и сделай так, чтобы однажды в автобусе проснулась Яна-человек. Это, правда, убьет Яну-робота и нынешнего Шурика, но кому они нужны, кроме друг-друга? Они так, побочный результат сбоев в экспериментах. Но то, что дело не в нашей установке, ты ошибаешься, дело именно в ней».
— Спасибо, Сергей. Дело именно в установке, что бы ты не думал. Я справлюсь, не переживай. Так что, давай, в самом деле, отдыхать. До конца цикла всего неделя, а что там дальше будет, никто не знает. Давай разберем этот агрегат и объявим всем, что факир был пьян и фокус не удался.
— Хорошо, Шурик. И, знаешь, если тебе сегодня вечером нечем будет заняться, приходи в библиотеку. Женя на чай приглашала.
«Я сказал «цикла», но Сергей, кажется, ничего не понял. А Александр бы сейчас проворчал: «С кем я связался!? С миксами! — Или так. — Дожили! Два влюбленных микса!»». В голове у Шурика опять кто-то поворочался, но опять промолчал.

Лена наблюдала за Максимом. «Действительно, как дружелюбный щен, тычется носом всем под колени и приглашает поиграть. А вот сейчас, взял лодку, приплыл следом за мной на остров и, стоя лицом к мосту, замер. Наверное и глаза закрыл».
— Чем пахнет ветер, Максим?
Максим вздрогнул и быстро обернулся.
— Лена. Я не… То есть, лодку то я видел, но думал, что ты где-то на другом конце острова. Иначе не стал бы тебе мешать. — Максим смутился. Вот только что еще, по инерции смотрел куда-то сквозь Лену за горизонт и улыбался чему-то своему, а сейчас опустил глаза и чуть-чуть покраснел. — Понимаешь, Лена, я сейчас вышел из столовой, встал на крыльце и вдруг понял, насколько он маленький, наш лагерь. А я даже на территории еще побывал не везде. — Максим еще помялся и выдохнул. — Простором ветер пахнет.
Лена подняла глаза на Максима, опустила, показав глазами на место рядом с собой, по другую сторону от бумажного кулька с земляникой, и приглашая сесть.
— Хочешь? Она вкусная. — Дождалась, пока Максим сядет, и продолжила. — Ну, неделю еще поживешь тут...
«Семен будет доволен, — подумала Лена, — Максиму еще расти и расти, но, кажется, когда проснется, он в лагере, на одном месте, сидеть не будет».
— … а потом закончится смена и делай что хочешь.
— Да какое там, что хочешь… Школа, родители и все решают за тебя. И в лагерь я ехать не хотел. Сейчас не жалею о том, что поехал, но не хотел же.
— Ну вот, ты же сам в горнисты вызвался, никто тебя не просил, никто тебя не назначал.
— Да. Вдруг захотелось сделать что-то, что-то своё, чего до меня не было. Вот я и соврал, что умею на горне играть. Думал Мику покажет. А Мику только теорию знает, а у самой не получается. А оказалось, что не соврал. Оказалось, что это легко, когда поймешь как. Завтра пойду к вожатой и к Мику, извинюсь за обман.
Легкий ветерок шевелил волосы, слышно было, как шлепают волны о берег. Лена наблюдала за охотящейся скопой, как она парит над водой, на уровне вершин сосен, как скопа, увидев рыбу, пикирует и входит в воду, выставив перед собой ноги, как она появляется на поверхности и, сделав сильный взмах, тяжело отрывается, с рыбой в когтях, от воды и несет ее куда-то на остров Длинный.
Максим привалился плечом к дереву и, кажется, задремал. Лена осторожно встала, подняла с земли альбом, отошла подальше и, присев на прибитый к берегу и облизанный волнами ствол, начала делать зарисовки спящего Максима. Голова, фигура, улыбка. Подумала: «А ведь Семен его вместо себя оставить хочет. Сам еще не знает об этом, но уже хочет. Подтянет его, оставит вместо себя, а сам уйдет. Даже не важно, физруком будет Максим или кем-то еще, просто кем-то, на кого можно оставить лагерь, потому что вожатая не всесильна. А сам уйдет и Ульяну с собой уведет. Жалко, очень жалко. А позже и Максим уйдет. И Алиска уйдет, рано или поздно. Может, вон, вместе с Максимом и уйдет. И я уйду, когда мой Семен готов будет, это еще не скоро, но я подожду. Потому что нельзя вечно жить в детской. Будем заглядывать иногда, невидимые пионерами. Да, если между сменами попадем, будем с Ольгой общаться. Ну и между собой нельзя связь терять. А кто-то и останется: доктором, поваром, водителем, да хоть и физруком. А вот куда уйдем, я не знаю. В Шлюз? В пустые узлы? В материнские миры? Ульяна говорила, что выход туда через теплообменник скоро закроется, но ведь есть же еще точки перехода в пещерах. Что-то я запомнила из прошлого цикла, из того, что не хотела запоминать, никуда не денешься».
Воздух задрожал и, прямо перед Леной, материализовалась Ульяна-маленькая.
— Привет! — Увидела спящего Максима и продолжила вполголоса. — Выбрали? И он согласился? А наш еще — теленок-теленком, хотя, в спектакле сыграл неплохо.
— Это потому что у вас в отряде для него места нет. — Серьезно ответила Лена. — Переходи в физруки — появится.
— Не, я еще не нагулялась. — Ульянка улыбнулась так, что захотелось улыбнуться ей в ответ. — Вот, держи, принесла.
Лена взяла протянутые ей листки с текстом, листки, с ее собственными рисунками и с какими-то пометками на обратной стороне. Просмотрела, кивнула. Достала из альбома такие же листки, вручила Ульянке.
— Спасибо, ты прямо как почтальон. Ну что, поплыли в лагерь?
— Поплыли. Точка перехода то у музыкального кружка. Вот только к сестренке забегу еще. Этого будить?
— Нет, пусть спит. Лодка у него своя, не потеряется.

Женя сияла. Приветливо улыбалась, не ругалась, даже поскрипывала уютно так, как будто знакомая половица в родительском доме, где тебя всегда ждут и куда вернулся через много лет. И при этом порхала по библиотеке как мотылек.
— Женя, а правда, что от любви люди глупеют?
— Ты это к чему? — Женя-новая мгновенно превратилась в Женю-прежнюю, но, заметив улыбку Семена, отыграла назад. — Да, случается. А что, заметно?
«Где та Евгения, которая орала на Сережу в автобусе неделю назад?» — мысленно спросила у себя Женя и, скосив глаза на Семена, склонившегося над журнальным столиком и что-то пишущего, подмигнула своему отражению.
— Вы уже думали, что будете делать после лагеря?
Женя открыла рот чтобы ответить, но их прервали. Открылась дверь и в библиотеку зашла, опасливо косясь на Женю одна из мелких, прошептала: «Здрасьте», — подбежала, прошлепав по половицам босыми ногами, к Семену и что-то спросила у него на ухо. Семен улыбнулся, достал из кармана ключи, отцепил от один от связки: «Справа, на второй или третьей полке. И, там на столе журнал лежит, запишите сами, что взяли. А то меня Ульяна съест, а вами закусит». Мелкая улыбнулась в ответ, часто-часто закивала, качнулась к Семену, будто хотела то ли еще о чем то спросить, то ли прижаться, но застеснялась и передумала. Опять зыркнула на Женю, сказала так же тихо, как в первый раз: «До свидания», — и убежала. Семен проводил девочку взглядом, кивнул своим мыслям, и опять уткнулся в бумагу.
Женя носила книги со стеллажей на выставочный стенд, завтра по плану «День русской классической литературы». И вот Александр Сергеевич, Иван Сергеевич, Лев Николаевич и прочие занимали свои места на стенде. Зачем это нужно — непонятно, все равно придут те же полтора человека, которые на стенд даже не посмотрят. Но вот, должен быть оформлен стенд, значит его нужно оформить. А послезавтра будет «День Маяковского», значит русские классики отправятся на свои места, а их место займет классик советский. Но Маяковского в библиотеке мало, поэтому верхнюю полку на стенде закроет полоса ватмана с текстом: «Партия – рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак!» «Надо же, подобрали текст», — подумала Женя и поморщилась. А вот раннего Маяковского Женя любила и, на секунду отключилась от окружающего, вспоминая: «Я смазал карту будня...» Поэтому, когда Семен отчетливо пробормотал, комментируя что-то в собственных записях: «Ах, закройте, закройте глаза газет!», — Женя вздрогнула. «Надо же, совпадение».
— Напугал.
— Прости. Так что там у вас с «после лагеря»? Решили?
— Конечно. Мы, оказывается, живем в соседних городах, пять часов на поезде. Я приеду к нему в гости на каникулы, а на следующий год Сережа приедет поступать в наш университет. Он хотел в Бауманку, но передумал и решил в наш университет, на мехмат…
Женя остановилась на полпути, между полкой сданной литературы и стеллажами. Блеснула очками и продолжила своим обычным скрипучим голосом, но без сварливых интонаций. Как она обычно говорила с людьми, которым доверяла настолько, что разрешала заходить в библиотеку без дела.
— Я не обманываю себя, Семен. И не думаю, что наши отношения продлятся намного дольше, чем эта смена. До следующего лета они точно не доживут. Есть миллион девушек значительно более похожих на девушку, чем я. Думаешь я не знаю своего прозвища? Так получилось, что первая девушка, которую увидел Сережа, подняв голову от паяльника, оказалась жужелица. Вот и всё. Он очень порядочный и благородный, он, конечно, будет мучиться. Но лучше мне его отпустить и на всю жизнь превратиться обратно в жужелицу. — Тут заведующая библиотекой, улыбнувшись, снова превратилась в Женю-влюбленную. — Но в жужелицу, в которую были влюбленны, как минимум две недели, а это — большая разница с прежней.
Семен посмотрел очень серьезно, чуть наклонил голову, как бы не со всем соглашаясь.
— Ну, кто же тебя в насекомых держит? На общественное мнение тебе плевать, Сыроежкин в тебе дыру вот-вот проглядит, значит остаешься только ты сама. — И подвел итог беседе. — Я всегда считал, что это дело двоих. И ответственность, и право двоих — решать сколько им быть вместе. Даже если один из них внезапно убегает, решение об этом всегда принимают вдвоем, может не замечают этого, но вдвоем.
И замолчал. А через три минуты, перечитав еще раз написанное, сложил листки бумаги пополам, спросил у Жени, есть ли у той в хозяйстве конверты, получил конверт из оберточной бумаги, спрятал в него написанное, заклеил. И, написав что-то на конверте, но явно не адрес, сунул его в карман, попрощался и вышел со словами: «Пойду спасать спорткомплекс от малолетних варваров. Улька добрая, она мелких не тронет, она меня схарчит». Женя еще пару минут думала: «Интересно, что такого физрук писал?» Но вспомнила, что в пять часов придет Сережа, а у нее еще чайник не поставлен, и отбросила этот вопрос, как несущественный.

Из записей Семена Персунова.

Вот уже давно, наверное, половину всей моей активной фазы, а с того самого эпического побега на лодке, это точно, меня не оставляет ощущение взгляда в спину. Нет, не в спину, а через плечо. Кто-то наблюдает за мной, за моими поступками. Наблюдает, стараясь не выдавать себя. Только иногда я улавливаю тени его мыслей и эмоций. Не сами мысли и эмоции, а их тени. Вот они были, а вот их уже нет.
Раньше я думал, что так проявляет себя личность — коллега Пионера, подсаженная мне из одного из материнских миров. Тем более, что, после отправки Пионера через теплообменник, этот наблюдатель очень долго себя не проявлял никак. И вот, пару циклов назад, во время нашего визита к Виоле, он опять появился. Так вот, судя по симпатии, то есть по тени симпатии, которую я иногда улавливаю от наблюдателя, это явно не подсаженная из мира Пионера личность. Не сознание-наездник, как его назвали в начале всей этой истории. В конце прошлого цикла Алиса рассказала про разум, возникший и погибший в Системе, но, опять же, нет. Ощущение, что за мной наблюдает именно человек. Просто кто-то следит за тем, что я делаю и иногда одобрительно кивает, или хвалит вслух, или хлопает в ладоши. И вот я не слышу самого хлопка, но чувствую легкий ветерок от движущихся ладоней. Примерно так это выглядит, если попытаться привести какие-то понятные аналогии.
Этот наблюдатель сопровождал меня после побега на лодке первый цикл, что я был со Славяной. Сопровождал в цикле Микуси, сопровождал первые два цикла здесь, в этом узле. Сопровождает в этом цикле и сопровождал в предыдущем. Никак не вмешивается, исчезает в интимные моменты, за что ему отдельное спасибо. Но иногда я думаю: «А как бы я поступил, если бы наблюдателя не было». А еще, хоть мне почему-то приятна тень его молчаливого одобрения, но мысль о том, что мы здесь всего лишь компьютерная симуляция меня тревожит. А иначе, зачем за нами наблюдать? Ну, может не компьютерная, может просто лаборатория или зоопарк. Ведь компьютер можно выключить в любой момент, сохранить в памяти результаты, если нужны, и выключить. Или сбросить все и запустить симуляцию заново. А зоопарк можно закрыть, питомцев пристроить в другие зоопарки, а кого не удалось — усыпить гуманно и безболезненно.
Возможно, что у меня с головой не все в порядке, но недавно Ульяна пожаловалась мне, что стесняется. Что за ней иногда кто-то наблюдает, а она стесняется этого. А на мой вопрос, когда это началось? Надолго задумалась и сказала, что, пожалуй, с нашего знакомства. Потом наблюдатель исчез, а в прошлом цикле опять появился. Так что, с некоторых пор, в нашем лагере стало уже два параноика, я и Рыжик. К сожалению, посоветоваться уже не с кем: ни Глафиры Денисовны, ни Виолы. Вчера задал Лене вопрос, не ли у той ощущения, что за ней наблюдают? Потому что, если что-то нужно почувствовать, то лучше Лены с этим никто не справится. Но Лена была не в настроении и отреагировала в своей обычной, в таких случаях, манере, подняла глаза и ответила вопросом на вопрос: «А оно должно быть? Ощущение?» Вот только невербальные сигналы сказали что, да, есть такое ощущение. Читаем мы с Леной друг-друга. Очень неудобно иногда от этого, ни соврать, ни уклониться от ответа. Так что, комиссией из трех голосов, была принята гипотеза, что мы все находимся под колпаком у Мюллера. Мыши в лабиринте.
Не знаю, кажется важным все это записать. После ужина отнесу в пещеру и спрячу. Там же где лежит моя записка-маячок. Кажется, если что и уцелеет здесь, когда экспериментаторы соберутся перезагрузить здешний мир, то это только пещера. Ни разу, со времен своего первого цикла здесь, не был в пещере и вот понадобилось. А еще надо будет поговорить об этом с девочками, мы все таки собираемся вместе, впервые за цикл: Алиса, Лена, Ульяна, теперь с нами еще и Мику. Приглашать ли Шурика, вот вопрос.

Надпись на конверте: «Ульяна, если конверт не вскрыт, прочти обязательно. СП».

— Привет, Мику.
— Здравствуй, Сережа. Ты из клуба?
Мику вынырнула с боковой аллеи, от музыкального кружка, и сейчас шла вместе с Электроником в сторону площади.
— … как там машина ваша?
Электроник грустно вздохнул.
— Никак, Мику. Что-то записали, а расшифровать не смогли. Шурик так расстроился, что взял и стер всю программу дешифровки. И машину мы размонтировали.
— Сережа, а может и правильно, что размонтировали? Представь, вдруг мы бы узнали о себе что-то такое, что… Ну, лишило бы нас радости.
Электроник задумался. Отметил про себя: «Что за место такое? Вчера я здесь с Сашей о нас с Женей беседовал, сегодня с Мику о… Вообще, непонятно о чём».
Мику и Электроник, за разговором, дошли до площади и стояли недалеко от начала аллеи, ведущей к библиотеке. Так же, как и вчера, отбрасывал тень памятник, так же сидела Лена на лавочке с большим блокнотом или, может, с небольшим альбомом на коленях, так же бегали малыши. Так же маршировал, где-то напротив лодочной станции, средний отряд, играя в свою всегдашнюю игру с Ольгой Дмитриевной. Стоило той отвлечься, как Витька, вместо уставной отрядной речевки-кричалки, выдавал: «Пионерский наш отряд! Выходи топить котят!» А отряд хором отвечал: «Раз, два! Левой, правой! Мы идем топить котят!» Понятно, что никаких котят никто топить и не собирался, если бы в лагере оказался хоть один котенок, его бы скорее зацеловали, загладили, закормили и затискали. А за намек на «утопить» намекнувший сам оказался бы на самом дне. Но подразнить вожатую, заставившую отряд маршировать вместо пляжа, это святое. А всего то, не спали в тихий час. Ольга Дмитриевна рычала, грозила сгноить в нарядах по столовой, и раздавала эти наряды направо и налево, но опять и опять, вместо «Кто шагает дружно в ряд?» звучали «Котята». И только Лена, делавшая зарисовки, иногда замечала улыбку в глазах вожатой.
— Не понимаю, Мику. Как всплывшее воспоминание, даже старательно забытое перед этим, может лишить нас радости? Если это какое-то событие, оно уже в прошлом, а мы живем сейчас, если это какой-то наш проступок, то, я не знаю, надо попросить прощения за него и заслужить, чтобы тебя простили.
— А если ничего не исправить уже?
— А тогда остается только двигаться дальше, а не стонать и ныть. Ты узнала о себе что-то новое, значит пользуйся этим. Я бы так поступал. Да что говорить: установку разобрали, программу стерли, — теперь никто ничего не вспомнит. Побегу я по делам. До вечера.
— До вечера, Сереженька. — Мику впервые улыбнулась за всю беседу. — Жене привет передавай.
Электроник убежал, его ждала Женя и уже закипающий чайник. «В этом лагере что-то можно долго хранить в секрете?» — пришла ему в голову запоздалая мысль, но он отмахнулся от нее, как от несущественной.

Семен и Ульяна, как и позавчера, сидели на крыльце спорткомплекса, смотрели на звезды, на блестевшую за аллеей и пляжем реку, на темную массу острова Длинный, закрывающую горизонт. Было тихо, до отбоя оставалось еще около часа, но пляж уже опустел. Прохладный ветерок с реки забирался Ульяне под футболку, и девушка зябко вжималась в теплый Семенов бок.
— Может, внутрь зайдешь?
Но у Ульяны была другая идея.
— Не, Сём, я сейчас ветровку накину и мы пойдем погуляем.
Они легко сбежали с крыльца, пересекли аллею и чуть зарываясь в песок ногами дошли до уреза воды. Ульяна присела на корточки и что-то написала на мокром песке подобранной щепкой. Глянула на Семена смотрящего в небо, лукаво улыбнулась и стерла надпись. Только одна буква «У» и осталась видна.
Не сговариваясь Семен с Ульяной повернули вдоль берега, сначала по заросшему березами и кустарником участку между пляжем и пристанью, вдоль невысокого, по колено, обрывчика. Заглянули на пристань. Так и ушли бы, но Ульяна услышала чьи то всхлипывания.
— Сёмк, погоди, кажется плачет кто-то.
«Мику?» — первое, что подумалось Семену. Но это оказалась Катя. Она сидела на палубе дебаркадера, спрятавшись за надстройку, и всхлипывала, прижавшись лбом к стойке ограждения и свесив ноги в воду. «Подожди, Сём, я сама», — к облегчению мужа сказала Ульяна и, стараясь, не шуметь ушла. «Это хорошо что сама, потому что я не силен в любовной тригонометрии».
Ульяны не было довольно долго, Семен прошел по мосткам и спрыгнул в ближайшую лодку. Развалился там, вытянув ноги на кормовой банке, и прикрыл глаза. Спать не хотелось, хотелось слушать вечернюю тишину: плеск воды о дебаркадер, поскрипывание мостков, перестук бортов лодок, тихие девичьи голоса, шелест листвы близких берез.
Голоса смолкли и послышалось шлепанье двух пар босых ног, сперва по палубе дебаркадера, потом по мосткам.
— Вот, Катя с нами погуляет, Сём.
Катя пряталась за Ульяну, стесняясь.
— Почему нет? Пойдем, Кать. Ты до домика с нами?
— Нет, я тоже по лагерю. Ольга Дмитриевна ругается, когда мы поздно гуляем, а сейчас, с вами, можно.
Семен выбрался из лодки, поддержал девушек, пока они обувались, и необычная компания продолжила обход лагеря. Ульяна посередине, Семен справа, и слева, чуть в стороне, Катя. Дорога шла вдоль берега, справа за деревьями показался домик Алисы. Можно было разглядеть хозяйку, сидящую на крыльце и что-то пишущую в тетрадь.
— Последнюю ночь у себя ночует. Сём, я забегу ещё к ней после прогулки.
Семен только молча кивнул, думая: «Интересно, когда-нибудь Алиса решится показать содержимое своей тетрадки?»
— Почему последнюю? — Вмешалась Катя.
— Кать, завтра опоздавший пионер приезжает. Его надо где-то разместить, и Максим с сегодняшнего дня официально в старшем отряде, его тоже переселять из вашего отряда нужно. А вожатая и Алиса живут по одной в домике. Вот, скорее всего, Максима и новенького в Алисином домике поселят, а Алиса будет жить с вожатой.
Катя, при упоминании о Максиме, каждый раз вздрагивала, но терпела. «Ничего, через восемь дней все забудешь, — подумал Семен, — а потом Максим окажется в старшем отряде и для тебя, считай что просто исчезнет».
В самом узком месте лесного перешейка они вышли по тропке на поперечную аллею, ведущую к клубам.
— Здесь, оказывается, столько тропинок. Я и не знала. — Катя начала потихоньку оживать.
— Узнаешь еще, какие твои годы. — Проворчал Семен. Впрочем, проворчал достаточно добродушно чтобы не отпугнуть Катю.
«Интересно, какая она будет, когда попадет в старший отряд? Макс начал меняться буквально на глазах, и из клоуна и шалопая превращаться в Славю мужского пола. Что-то там переключает Система в их поведении. Гадко это, но, чтобы проснуться, им наверное придется пройти и через это». Ульяна и Катя говорили о чем-то, а Семен все думал. Как раз тот случай, за которые Ульяна и обзывала его тормозом.
— Знаете, я, наверное, не пойду дальше с вами. Спасибо за компанию. Правда спасибо. И, можно я, — Катя смутившись сделала паузу, — можно я буду к вам в гости заходить.
И, дождавшись кивка от Семена и: «Конечно можно, Катя», — от Ульяны забежала на крыльцо своего домика. Помахала рукой с крыльца и скрылась за дверью.
— Сёмк, ей всего то и нужно было, чтобы кто-то с ней поговорил и ее выслушал. А у них в отряде некому, раз уж она там… — Ульяна замешкалась, подбирая определение.
«Альфа-самка», — мысленно продолжил реплику Семен.
Они стояли на перекрестке у клубов и смотрели, как от ворот идет Шурик, держа Яну за руку. Яна заметила Персуновых, что-то сказала Шурику и помахала им рукой. Шурик солидно кивнул Семену и Ульяне, достал из кармана ключи от кружка и спросил: «Зайдете?» «Нет, мы еще погуляем, — ответил Семен, — спокойной ночи».
— Я не знаю, что там вспомнил Шурик, но он нашел для себя якорь. — Сказал Семен, глядя на дверь клубов, закрывшуюся за Шуриком и Яной.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Интермедия: сновидение второе

По просьбе трудящихся, теперь тут будет публиковаться ссылка на фикбук.

Спешу также сообщить, что с конца месяца на правах эксперимента запущена группа ВК. Там будут публиковаться разные всякости, связанные с фанфом и прочие штуки, появление которых я предсказать не могу.


Предыдущая глава


      Вокруг сплошная стена из колосьев. Это вообще нормально, когда они под два метра вырастают? Нет, уж скорее это я лежу. Да, точно. Уже вечерело и по небу плыли бесформенные облака. Приподнимаюсь — поле уходит куда-то вдаль золотой рекой, горящей в лучах закатного солнца. Дурацкий сон. Пейзаж как будто Репин какой-нибудь нарисовал, чтоб ему икнулось. О, отлично. Я осознаю, что сплю. Ну-с, где мои безграничные возможности? Для начала попробуем что-то простое.
 Я вновь легла на землю и зажмурилась, концентрируясь на идее табуретки. Четыре ножки и сиденье — никаких изысков, ничего сложного. Не работает. Ножка от табурета? Тоже. Что за невразумительная чепуха? Вокруг шумят живые организмы, тем самым не давая сосредоточиться.
    — Заткнитесь все! Я вас выдумала и могу развыдумать обратно, если сейчас же не установится тишина!!!
 Если разберусь в управлении, разумеется.
 Организмы проигнорировали угрозу.

 Ночь наступила как-то внезапно, а на небесный свод выкатились аж две луны. Первая выглядела привычно, только светилась не так ярко. А вот второй спутник сбивал меня с толку — он был раза в три больше первого и имел отчётливо различимый красный оттенок. Повторюсь: дурацкий сон. Так, ладно. Пока чушь не начала множиться в геометрической прогрессии, стоит начать просыпаться, раз до власти всё равно дорваться не удалось. Я ущипнула себя, но это ничего не дало. Повторила попытку — снова без изменений. Следующие десять раз тоже ничего не дали. Возможно, шоковое состояние могло исправить ситуацию, но что может вызвать шок посреди поля? Сама себя напугать я не могу.
Внезапно, откуда-то слева послышался шум голосов:
    —…указывать тут будет, шпингалет. Лучше бы температуру подкрутил, а то что-то прохладно.
    — Не выйдет, смена не моя.
    — Тьфу ты! А значит, когда в июне тыща восемьсот шестнадцатого в Лондоне снег выпал, то всё нормально, а тут для товарищей жалко?
    — Так то вообще не ко мне претензии. Это Ян так постарался…

 Я отряхнулась и встала на ноги. Люди. Тут есть люди. Стоп. Почему именно люди? Во сне говорить может что угодно. К примеру, табурет. Нет, какой ещё табурет?! Остановимся на людях.

    — Ой, привет, а ты кто? — источник звонкого девчачьего голоса находился позади меня. Да что же как все любят подкрадываться сзади?
    — Уже не уверена. Но будет хорошо, если я — всё ещё я, — ответила я, не рискуя поворачиваться. Очень уж не хотелось, чтоб собеседник оказался комодом.
    — А что ты тут делаешь?
    — Нахожусь.
    — А, ну пока.
    — Бывай.
 Пожав плечами, я побрела туда, где разговаривали двое других.

 Там оказалась, за неимением другого слова, поляна. В центре горел костёр, вокруг сидели три человека и о чём-то оживлённо беседовали.
    — А всё-таки зря они кибернетику заклеймили. Ни за что по сути, — ворчал первый. Он сидел спиной ко мне и был огромен, одет в шинель, а рядом под рукой у него лежала винтовка. Этакий образцовый красноармеец на привале.
    — А ты сам посуди, рабочие места из воздуха при массовой автоматизации брать?
 Второй выглядел куда прозаичней — чёрная куртка, картуз на голове, в зубах папироса — гротескный пролетарий в вакууме. Третьим был белобрысый мальчишка в пионерской форме. Он сидел напротив остальных и сразу заметил вылезшую из стены колосьев чувырлу. Меня, то есть.
    — Товарищи, — паренёк обратился к остальным, — у нас гости.
    —  Не стесняйтесь, барышня, — молвила гора в шинели, обернувшись ко мне, — проходите, присаживайтесь.
 Вопреки здравому смыслу, я прошла и присела у костра. Теплее от этого не стало.
    — Вот, другое дело, — пролетарий одобрительно кивнул, — нечего по полю ночью одной шарахаться.
    — Да я в общем-то и не планировала, — хмыкнула я, — всё вышло спонтанно. А вы, собственно говоря, кто?
    — Темнота-а-а… — насмешливо протянул белобрысый пионер. — Куда только Луначарский смотрел?
    — Май, ну-ка ша! — пролетарий одёрнул пионера.
    — А что я? Я ничего… — стал оправдываться паренёк. Кого-то он мне напоминает.
    — Вас как зовут, барышня? — поинтересовался здоровяк с винтовкой.
    — Что-то вы слишком учтивы для красногвардейца…
    — Ну так я и не совсем по этой части, — усмехнулся он. — Так, как говорите, ваше имя?
    — Анна.
    — Так вот, Анна, вам известно, что такое антропоморфная персонификация?
    — Вполне. Я изобразила пальцем в воздухе нечто неопределённое.
    — Ну тогда позвольте представиться, — человек-шкаф поочерёдно указал на себя и остальных, — Мир, Труд, Май.
    — Ага. Сейчас у меня должна отвалиться челюсть, глаза по пять копеек сделаться и вообще я обязана по закону жанра лишиться чувств. Не дождётесь.
    — А мы и не ждём, — буркнул Май, — нам, собственно говоря, вообще безразлично. Всё равно мы вам снимся.
    — Типа, всадники коммунизма? — съязвила я. — Один косит, второй забивает, а третий на шухере?
    — Ты где коней видишь? — перебил пролетарий, обиженно морщась.
    — Да-а вроде нигде…
    — Вот! — погрозил он пальцем в небо. — Начальству даже лошадей жалко выделить лучшим сотрудникам! Сеем тут разумное, доброе, вечное и шиш. А эти, — он махнул рукой, — только пакостить умеют, а уже механизацию проводят — коней на автомобили меняют, морды буржуйские…
    — Кто?
    — Да всадники эти, Квартет Апокалипсиса.
    — Ну хорошо, допустим. Тогда что вы делаете в моём сне?
    — Находимся, — ответил пролетарий.
    — Перефразирую, почему именно вы, а не, скажем, Чебурашка с крокодилом Геной?
    — Сон есть субъективное восприятие образов, — пояснил Мир, — возникающих в сознании спящего человека. Так что это вы у себя спрашивайте.
    — Хорошо-хорошо, — согласилась я, — вы все тут продукты моего подсознания. Строго говоря, вы — моё отражение в его зеркале. Может тогда, хоть у вас есть идеи, почему я не могу ни управлять этим всем, ни проснуться?
    — Теория эксперимента полагает, — Труд, вытащил для разнообразия сигарету изо рта, — что в случае несовпадения результатов, полученных от испытуемого и контрольного объекта или системы, эти самые системы либо неравноценны, либо эксперимент поставлен без должной точности.
    — И что же вы мне посоветуете делать?
    — А чего тебе нужно? — спросил Май.
    — Проснутся, что же ещё?
    — Ну, тогда, у вас один выход, — ответил Мир, — ждать, самостоятельного пробуждения, либо надеяться в этом деле на чью-то помощь.
    — Хорошо, допустим. Чем тогда тут можно заняться?
    — Всем, вообще-то. Кроме, пожалуй, потребления пищи или, скажем, курения. А с какой целью интересуешься, гражданочка?
    — Надо же мне себя как-то занять до пробуждения. Побуду с вами хотя бы. У меня всё ещё есть вопросы для самостоятельной проработки.
    — Как достойный вариант, могу предложить заняться самоанализом, — попытался сменить тему Мир, но проигнорировав его, я продолжила.
    — Да я смотрю, вечера у вас просто пролетают…
    — Вам виднее, — пожал Мир плечами.
    — Хорошо, вопрос такой: с Трудом и Маем всё понятно, одеты подобающе, а вы, Мир, почему в военной форме?
 Мир замялся.
    — А что есть мир, как не битва против войны?
    — Резонно. Добро с кулаками.
    — Вот-вот. А сестрёнка моя, к слову, как раз наоборот — всё в штатском ходит. Стерва.
    — Это не она часом со мной в поле говорила? Через спину.
    — Не, это стажёрка, Электрификация, — буркнул Труд. — Прикрепили к нам, чтоб опыта набиралась, а она всё носится не переставая. Я уже и ловить её бросил. Схвачу, бывало, так она бить начинает…
    — Током?
    — Угу, трёхфазным.

На десятую долю секунды мне показалось, что полянку обнесли синим забором, но во-первых, забор не мог появиться так быстро, а во-вторых, заборы не пытаются вызвать торнадо, кружась вокруг костра. «Забор» прекратил бегать по кругу и оказался девушкой в рабочем комбинезоне цвета электрик (обхохочешься).
    — Ну, что я пропустила? А, снова ты! Привет!
    — Эля, вот ты чего всё мельтешишь? Может, у тебя коза? [КоЗа/К.З. — короткое замыкание]
    — Ну тебя, Труд, — обиделась девушка, — лучше бы с Маем за проблему автоматизации спорили, чем к порядочному воплощению приставать.
    — Элечка, знакомьтесь, это Анна, — представил меня Мир, — мы сегодня ей снимся.
    — Это здорово! — Электрификация метнулась ко мне. — Иначе бы мне пришлось высосать тебе левый глаз. Шучу-шучу!
    — Я осторожно ткнула пальцем ей в плечо. Электрификация качнулась назад, поддаваясь нажиму. Стоило убрать палец, и она, уподобляясь маятнику, подалась чуть вперёд, чтобы затем вернуться в вертикальное положение.
    — Ты мне не нравишься, — заявила я, — тебя я развыдумаю в первую очередь.
    — Не буду мешать, — Эля усмехнулась, — но на твоём месте я бы так не делала. Есть вероятность, что ты застрянешь тут так же, как уже застряла в лагере, а в округе кроме нас никого нет, я проверила.
    — Сон внутри сна, получается… — протянул Труд, — чушь какая-то…
    — Я же вроде отбросила ту теорию про сон…
    — Два дня пробалбесничали, данных не собрали, зато успели в историю влипнуть… — подключился Май.
    — Да что вы всё о…
 Поляна вместе с обитателями завертелась вокруг меня, набирая обороты. Мне едва удавалось вычленять отдельные лица, но они снова и снова ныряли в водоворот, сменяя друг друга и сливаясь в одно.
    — Да как… Как вы вообще смеете?! Вы… Вы всего лишь мои отражения…
    — Это не мешает обвинять тебя в некомпетентности!
 Голоса, искажались, словно их пропускали под паровым катком, и сливались в единую какофонию.
    — ТЫ ДАЛА ВОЛЮ ЭМОЦИЯМ, ТЫ ТЕРПИШЬ ПОРАЖЕНИЕ ЗА ПОРАЖЕ-ЕНИЕ-ЕМ, ТЫ НИКЧЁМНА.
    — Заткнитесьзаткнитесьзаткнитесь!
    — ОБВИНЯЕМ! НЕКОМПЕТИЕ-ЕНТНА-А-А! В БА-А-АСТИЛИ-ИЙУ-У-У-У-У-У-У-У-У!!!
    — Шоковый метод, — мелькнула мысль и я тут же провалилась в бездну.

Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Шурик(БЛ) Мику(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271

VIII
Проблески



— Ап-чхи!
— Будь здоров, Сёмк!
— Спасибо. Ап-чхи!
— Будь здоров же.
В носу свербит, а скоро потечет.
— Вот зачем под дождем бегал? Алиса бы одна справилась прекрасно.
Вот-вот, и я о том же. Зачем я бегал под дождем? Ответ: за дождевиками. Сейчас сижу на длинной скамье в спортзале, смотрю, как половина мелких перекидывает мячик через сетку, играя в игру, которую они называют пионерболом. А вторя половина окружила Ульяну и о чем-то серьезно с ней беседует. Я даже ревную чуть.
На улицу не выйти — дождь. Средний отряд оккупировал столовую, с ними там Ольга и Алиса, младший, весь целиком, а не только футбольная команда, здесь у меня. Ну а старшие, те старшие, те сами по себе. Но вот через час у старших собрание, где Максим главный герой.
— Рыжик, ты не в курсе, где собрание будет?
Тут мест-то…
— У ребят-то? У Алисы на складе. Нас, кстати, приглашали. Без права голоса.
Понятно, что без права голоса. Я уже давно потерял право на участие в отрядной жизни, наверное с тех пор, как заявил свои права на Ульяну. Или с тех пор, как Рыжик заявила свои права на меня. Вот так, сохранил прекрасные отношения со всеми, даже со спящими еще Мику и Сашкой, даже с Женей, даже с кибернетиками. А из отряда, из компании, которая, пусть изредка, но выделяет себя из общей лагерной массы, выпал. Понятно, что двадцатипятилетний заместитель руководителя лагеря по физическому воспитанию не может быть в пионерском отряде, наравне с пионерами, но обидно. Даже мелкие больше меня за октябренка держат, чем старшие — за пионера. Даже волейбол и посиделки наши с девочками теперь от случая к случаю проходят, а не каждый вечер, как раньше. У всех свои дела. Вот могли бы собрание и здесь провести, но предпочли чаепитие у Алисы на складе.
Дальше посидеть и посокрушаться у меня не получается. Одна из девочек неловко наступает, подворачивает ногу и падает, пытается встать, вскрикивает и снова падает. Ну что, подскакиваю с места и уношу Светку с площадки к себе на скамью.
— Больно? Давай гляну.
Эта мелочь развернулась в мою сторону, и протягивает правую ногу, положив лодыжку мне на колени: «На, глянь». А вот не нравится мне эта лодыжка. Растяжение, даже доктором быть для этого не обязательно, чтобы понять. Умом понимаю, что завтра девица будет в полном здравии, но сейчас ей больно и она еле сдерживается, чтоб не заплакать, только тихо поскуливает, когда я очень осторожно проверяю подвижность сустава.
— Больно. — Не спрашиваю, а просто констатирую, потому что сам вижу. — Посиди здесь, я сейчас.
Приношу из тренерской эластичный бинт и обматываю Светкину щиколотку. В принципе, можно больше ничего не делать до завтра, все равно у пионеров все повреждения восстанавливаются за несколько часов. Но пионеры же об этом не знают, девочке же страшно и больно. Надо ее в медпункт.
— Ходить ты, конечно, не в состоянии. Ну, цепляйся за шею, понесу тебя к доктору.
Ох, спина ты моя молодая! Оксана бежит, открывает передо мной двери спортзала. Ульяна смотрит на меня.
— Донесешь, Сёмк?
— Куда я денусь, тут живого весу то…
Пока играли, пока лодыжку щупали, дождь унесло куда-то на север и он поливает в районе той поляны, где есть переход в лагерь Виолы. Осторожно несу калеку в обход столовой и через площадь к медпункту, лавируя между лужами. Со спортплощадки есть прямая дорожка, по задам столовой и склада, но ну ее, она сейчас раскисла, и тащить груз, даже такой легкий, как вот эта второклассница, занятие архинеприятное. Вот и солнце показалось, сейчас все быстро высохнет.
Светка смотрит на меня снизу вверх
— Тебе не тяжело меня нести?
А я прямо сейчас понял — почему я так привязался к мелким. Все дело в их безоговорочном ко мне доверии, всего-навсего. Я еще держу в голове остатки фантомных воспоминаний, внушенных Системой мне — спящему дубликату. Так вот, в той своей фантомной биографии, я не доверял никому, вовсе. И сам вот так, как они, не смог бы, просто не хватило бы сил. И поэтому вот такое доверие, оно в моем представлении что-то настолько ценное, что просто не может существовать. Почти столь же ценное, как Ульянкина любовь ко мне. Которая тоже не должна была случиться.
— Уж, как-нибудь, мелочь, я тебя донесу.
Мелочь благодарно прижимается, насколько это возможно, в ее положении и состоянии. А вот моя спина благодарности не высказывает, моя спина высказывает свои претензии. Я все таки тормоз, Рыжик права. Надо было посадить девочку на раму, и мы прекрасно бы с ней доехали на велосипеде. Зря что ли мы их со склада забирали? А сейчас спина будет болеть, а Ульяна ворчать.
Вот и медпункт. Осторожно сгружаю Светку на крыльцо, а сам толкаю дверь.
— Доктор, я к вам пациента принес.

Семен помог Светлане допрыгать до кушетки, а сам уселся на стул и стал ждать заключения доктора. «С прошлого цикла ничего здесь не поменялось. А что и кто здесь может поменяться? Докторица? Вот интересно, я сам в конце-концов в подобного «физрука» превращусь? Или скачусь назад, в пионеры? И каково девчонкам это видеть будет?» Занавеска, вокруг второй кушетки была задернута, и кто-то иногда тихонько всхлипывал за ней, скрытый от посторонних глаз. «Надо ли мне знать, кто там?» Семен поймал взгляд доктора и кивнул головой в сторону занавески.
— Растяжение. — Доктор сделала вид, что не поняла вопроса. — Семен, дальше уже моя забота.
— Обед тебе сюда принесут, я распоряжусь. — Семен обратился к Свете. — И сам зайду перед обедом. Попросить кого, чтобы сейчас пришли?
— Да, пусть Геля придет.
Семен поставил стул на место, попрощался и уже взялся за ручку, когда из-за занавески донеслось: «Се… Сен-нечка, подожди меня». Мику выглянула одним глазом, и тут же спряталась за занавеску.
— Я буду на крыльце, Мику.
Доктор вышла следом.
— Что с нею, доктор?
— Ничего заразного. Сами же понимаете, что я не скажу. Привела ее эта блондинка с косой, можете у нее спросить.
Они еще постояли на крыльце, глядя на быстро высыхающий под солнцем лагерь.
— Редко здесь такие дожди бывают. — Нейтральным тоном продолжила доктор.
Семен хотел ответить что-нибудь столь же нейтральное, но не успел. На крыльцо вышла Мику.
— Простите за задержку. Я еще с девочкой поговорила, успокоила её. А то вы её бросили одну на кушетке, а она же маленькая. Стыдно.
Семен и Мику шли к складу длинной дорогой, опять мимо Генды, через площадь и налево по главной аллее, в сторону хозворот.
Солнце активно сушило лагерь после помывки, асфальт уже, почти везде, из черного становился серым, и обвисшие мокрые флаги уже начинали расправляться на флагштоках, обсыхая на солнце и ветерке. Воробьи вылезли из укрытий и массово принимали водные процедуры в оставшихся лужах.
— Вот представь себе, Сенечка, лабораторию, а в ней, за стеклянной перегородкой клетки с обезьянками, глупыми и шумными обезьянками. — Начала Мику. — Виварий. Сотрудники ходят, разговаривают между собой, свои проблемы обсуждают. Иногда детей своих приводят, «на обезьянок посмотреть».

Рассказ Мику

А знаешь, как делали миксов в вашей лаборатории?
Нет-нет, Сенечка, не отвечай, я знаю, что такое миксы, я знаю, что это не твоя лаборатория, что ты не оригинал и не подлинник, я многое теперь знаю. И про тебя и вообще. Про тебя, может даже больше, чем ты сам про себя. Машина у Шурика работает, работала. Он обещал ее сломать, и я ему верю.
В общем, брали такую обезьянку, помещали ее в клетку, клетку обвешивали какими-то приборами и выносили в туман. А из тумана потом к клетке шагало… Существо? Да, пусть будет существо, глупое, пустое, беспамятное и бесполое существо. Первичный организм. Оно вцеплялось в клетку и хотело дотянуться до обезьянки, но не могло. А его били током. Как это называется? Били неотпускающим током через прутья клетки, и начинали это существо «наполнять информацией», так кажется. Вот только, когда оно, это существо, нет, уже она — девочка, осознала себя и впервые посмотрела на мир осмысленно, первое, что она увидела, это вцепившаяся в прутья решетки мертвая обезьянка. И табличка на клетке: пол, возраст, вес, инвентарный номер и кличка: «Мику».
Вот у вас у всех, Сенечка, были мама и папа. Пусть у ваших оригиналов, но все равно были. А у таких как я, только обезьянка. Я не обижаюсь на твоего оригинала, это ведь была его лаборатория, если бы не он, меня бы не было на свете. Так что я считаю его своим папой. А мой оригинал — обезьянка по кличке Мику. А твой оригинал, он, действительно, хотел нам только добра и относился к нам, как к собственным детям. И у него все получилось. Но обезьянку жалко. А может, Сенечка, она не умерла? Может она во мне теперь живет? Потому что я помню все, что она видела и слышала. Все разговоры, и всех людей, которые проходили мимо. Она слышала разговоры, но не понимала. А я поняла, что смогла, ведь я, всего лишь шестнадцатилетняя пионерка, подвинутая на музыке, а не технарь, как Сережа. И помню, как обезьянке было страшно, одной в том тумане.
Сенечка, я сегодня чуть с ума не сошла. Сижу в кружке у себя, пытаюсь играть, под дождь так хорошо играется, а вижу себя обезьянкой в клетке. У меня истерика случилась, а Сашенька с доктором меня валерьянкой и еще каким-то таблетками отпаивали. Поэтому я замороженная сейчас, не обращай внимания, это пройдет. А знаешь, почему я с ума не сошла? Из-за той сказки, что ты принес. Я подумала, что если моя сестра способна творить, то, значит, и я сумею. А обезьянка — нет. А еще я за твою историю с Микусей уцепилась. Я и это тоже помню. Да, Микуси нет, она растворилась окончательно, но свою память она нам подарила. Сенечка, ведь если она была счастлива, пусть даже так коротко и такой ценой, значит и для меня где-то запасено в мире счастье?!


За разговором, хотя, говорила почти одна Мику, а Семен больше молчал, дошли до ворот склада. Где-то, напротив столовой, мимо них проскользнули Женя с Сергеем. Женя, расправившая плечи и гордая, и Электроник, с несколько обалдевшим видом.
— Какая Женечка красивая, — мимоходом отметила Мику, — Сенечка, я еще хочу сказать, что я, наверное, забуду всё между циклами. Но прежней Мику, в этом узле, уже не будет.
— Мику. Куда ты денешься? Ты и сейчас прежняя, только еще не поняла этого.
Семен, наконец дернул за ручку, и, пропустив Мику на склад, зашел сам. Восемь пар глаз смотрели на них. Пахло пылью, свежезаваренным чаем и Сашкиной выпечкой.
— Ну, наконец-то. — Проворчала Алиса. — Наливайте себе чай и начинаем.

Делать Шурику было совершенно нечего. Может быть, впервые, за все бесчисленные циклы. Он сидел в кружке, листал подшивку «Радио», не вникая в суть текста, смотрел как компьютер пытается расшифровать абракадабру, записанную на ленте видеомагнитофона. Всего-то и нужно было, что поменять местами две платы, благо они внешне были совершенно одинаковые. Александр помалкивал. Шурик чувствовал его присутствие у себя в голове, но и только. Как будто находишься в комнате, где за твоей спиной есть кто-то еще. Этот кто-то молчит, и вообще, старается никак не проявлять себя, но ты его чувствуешь. «Значит, прибор работает, то есть работал. И, в отличие от робота, этот прибор я сам сделал, без подсказок. Сам сделал, сам и сломал». Легко можно было все исправить, но Шурик точно знал, что он этого делать не будет. «Если каждый из обитателей вспомнит что-то подобное тому, что вспомнил я… Эта штука, в масштабах Сети, будет посильнее атомной бомбы. А для большинства людей, которые все вспомнят, это просто катастрофа. Александр, он бы обязательно сделал что-то подобное. Просто, чтобы посмотреть что получится. Семен верно сказал в день приезда: «Какая великолепная физика!»» В голове что-то поворочалось и опять затихло. «Интересно, что я себя с Александром не отождествляю — просто посторонний человек, делящий со мной моё тело и подаривший мне свою память».
Шурик выглянул в окно: дождь заканчивался, он еще сеял россыпью мелких капель по лужам, но небо на юго-западе уже голубело, тучу явно утягивало в сторону леса. Делать было решительно нечего, а начинать новый проект не хотелось. Пока объяснишь Сыроежкину, почему бросаем старый, пока сам поставишь себе задачу, пока, пока, пока… Так и цикл закончится. Тем более, в условиях Сети, ничего глобального, что имело бы перспективы, создать не получится.
Проще дождаться нового цикла, когда сбросится память, и начать с чистого листа, когда будешь верить, что ты, Шурик Трофимов, и, на самом деле, перспективный выпускник, за которого бьются пять ведущих вузов СССР, а не копия давно умершего человека, живущая двухнедельными циклами в пространственной ваккуоли.
А сейчас, нужно подчистить следы своих манипуляций с установкой. Сыроежкин, конечно, сейчас смотрит на Женю, но парень он умный и наблюдательный. «Микс», — мелькнуло в голове, «Человек!» — упрямо подумал Шурик. «На собрание сходить? Можно и сходить, но, сначала, еще одно дело. Кое-кому я задолжал».
Шурик вышел на крыльцо. Дождь окончательно прекратился, лужа, разлившаяся на всю ширину главной аллеи, уже стекла и сейчас асфальт быстро сох под летним солнцем. «Должна она появиться, должна. Ограничители в голове сняты, сейчас только я и Вселенная, и никаких дополнительных фильтров восприятия, кроме своих личных, тех, что у всех людей присутствуют». Шурик вынес из кружка стул и присел под навесом, внимательно глядя на крыльцо заколоченного здания напротив. «Нужно только один раз увидеть, а дальше пойдет само». Постепенно воздух над крыльцом задрожал, а пожарный щит, закрывавший входную дверь, начал мерцать, затмеваемый металлическим блеском. Область металлического блеска все сокращалась, делаясь все более непрозрачной, пока не собралась в небольшую, ростом с пяти-шестилетнего ребенка, металлическую фигурку. Потускневшая полировка панциря, исцарапанный лицевой щиток, прикрывающий фотоэлементы, кончик одного уха чуть загнут. Серая, а когда-то была черной, резиновая гофра на суставах. Положив правую руку на перила крыльца фигурка стояла абсолютно неподвижно, как умеют стоять только памятники и механизмы. И, в то же время, Шурик ясно чувствовал, что оттуда, из-за зеркального лицевого щитка, за ним внимательно наблюдают.
Шурик встал с табуретки, сделал несколько шагов, спустившись по ступенькам крыльца, и, присев на корточки, протянул руки навстречу механоиду. Почти как когда-то, множество циклов тому назад. Что-то толкалось в груди, что-то не давало говорить ровно.
— Ну здравствуй, Яна.
Зажужжали приводы, застучали каучуковые подошвы по доскам крыльца и асфальту. Подхваченный двумя руками кошкоробот взлетел к небу и плавно опустился на землю. Корпус робота иногда подрагивал и на эти единичные импульсы накладывалась еще и низкочастотная вибрация. Резиновые ладони обхватили ладони белковые, бывший алюминиевый бидон прижался к человеческим ногам, голова, когда-то выколоченная Сыроежкиным из металлического листа вокруг деревянной болванки сначала уткнулась лбом в пряжку ремня, а через минуту задралась, так, что в лицевом щитке отразились очки и мокрые глаза за ними.
— Здравствуй, па!

Не смотря на вчерашние слова Саши, что все проголосуют за него, Максим волновался. Он уже привык относить себя к старшему отряду, и если вдруг большинство проголосует против… Он, конечно, переживет, но будет обидно. А уж в среднем отряде как обрадуются. И найдутся желающие поднять свой авторитет за счет «выскочки», обязательно найдутся. Разберется, конечно, но отдых будет испорчен.
Сразу после завтрака Максим увязался за Алисой и почти три часа помогал ей наводить порядок на складе. Во-первых, чтобы не трястись от волнения. Во-вторых, от Витьки — соседа по домику, все равно никакой поддержки ждать не приходится. Витька, вообще, последнее время, изменился. Дерганный какой-то стал, как-будто Максим ему чем-то не нравится. Вчера, поздно вечером, вообще чуть не подрались по непонятному поводу: Катерину Максим у Витьки уводит. Максим пожал плечами. То что лагерь маленький и Катя все время на глаза попадается, разве Максим в этом виноват. Кто этих влюбленных поймет? В-третьих, из-за самой Алисы, конечно. Особенно, когда разглядел за насмешками и подколками живую девушку.
И Максим три часа таскал по складу тюки с грязным бельем, пересчитывал и переписывал лампочки и банки с краской на стеллажах, раскладывал по размерам комплекты пионерской формы. Ну и разговаривал с Алисой, уже без взаимных подколок, а просто, с интересом слушая девушку и рассказывая о своем. Вот только однажды случился неловкий момент. Когда после одного не очень приличного, но ужасно смешного анекдота Алиса, отсмеявшись, прокомментировала, старушечьим голосом: «Ох и молодежь нонеча пошла…»
— Алиса, ты еще скажи: «Вот я, в твои годы!»
— Вот я, помню, в твои годы… — продолжила Алиса, но неожиданно погрустнела, будто действительно что-то вспомнила, и оборвала реплику.
— Алиса, что-то не так?
— Все так Максим. Не обращай внимания. Так, вспомнила одну вещь неприятную.
А Максим сделал вывод: не провоцировать Алису на воспоминания.
Первой на склад прибежала Сашка, положила на стол пахнущий корицей пакет, тепло улыбнулась Максиму: «Привет, Максимка», — и начала что-то на ухо говорить Алисе, Максим уловил только имя Мику.
— Может, к ней вернешься? — Спросила у Сашки Алиса.
— Нет-нет, она сама меня сюда отправила, а то Максимке тут, говорит, совсем страшно будет. И сама она может быть еще подойдет.
Деятельная Сашка сразу кинулась наводить порядок на рабочем месте Алисы, превращая его в стол для чаепития и не обращая внимания на ворчание хозяйки. Складывалось впечатление, что Алису здесь, внутри отряда, не особо то и боятся. Все журналы и пачка бланков накладных были убраны на подоконник, стол застелен миллиметровкой, отмотанной от неизвестно откуда появившегося рулона, на столе появилась тарелка, а в тарелку была высыпана из пакета горка печенья: «Вот, состряпала на скорую руку». Тут же рядом был водружен чайник и выставлена батарея разномастных чашек: «Раз, два, три, четыре… девять, десять. Все, на всех хватит и никто не уйдет обиженным!»
Второй пришла Лена. Тихо, на грани шепота поздоровалась, на мгновение показала свои зеленые глаза и опять спрятала их под ресницами. Села около окна и принялась что-то то ли записывать, то ли зарисовывать в блокноте, потаскивая потихоньку печенье.
Прибежала Ульяна, принесла охапку малышовых дождевиков. «Это что, уже и дождь кончился, пока я тут пылью дышал?» — подумал Максим.
— Сёмка чуть задержится. Светка ногу подвернула, он ее в медпункт потащил.
Следом пришел Шурик, и, почти сразу за ним, Сыроежкин и Женя. Шурик сел в углу, обвел взглядом помещение и снял очки. Казалось, что он не очень понимает где находится и зачем он здесь. Сыроежкин и Женя как зашли, держась за руки, поздоровались, так и сели рядом, не отпуская рук.
Последними зашли Семен и Мику. Мику обменялась взглядами с Сашкой, Сашка встревоженным, Мику успокаивающим, взглянула на Шурика, дождалась его еле заметного кивка, и взялась за чайник. Семен устроился рядом с Ульяной, откинувшись спиной на стеллаж, как обычно с непроницаемым выражением лица.
Минуту все молчали, спрятавшись за чашками с чаем. Только девочки переглядывались и нервно пересмеивались. Все стеснялись начать. Наконец, Мику не выдержала.
— Ну давайте же, ребята. Как не стыдно, в первый раз для чего-то важного собрались. Сенечка, может ты начнешь?
— Мику, но я же, вроде как, уже не…
— Что ты? — Перебила Семена Алиса. — Сенька, ты все равно свой. Пока хоть один из нас здесь присутствует, ты свой! — Оглядела всех присутствующих. — Кто против?
— Я за. — Сразу же отреагировала Лена.
— Ну конечно, Алисочка, как же может быть иначе? — Мику уже оправилась от стресса и вернулась к своей обычной манере разговора.
— Ну хорошо, опять все свалилось на бедного меня, — Семен отхлебнул чай, — начинаю опрос. Ляксандра? Есть что сказать?
Все заулыбались, вспомнив Сашкино прозвище. Саша покачала головой, благодарно улыбаясь Семену. Что там было в памяти у этой девушки, появившейся на свет, в результате сбоя, вместо здешней Слави, знали только система и она сама.
Все, как и обещала Сашка, проголосовали за. Сыроежкин только попытался затащить Максима в кружок кибернетики, но был остановлен, к удивлению большинства присутствующих, самим Шуриком: «Сергей, мы здесь не за этим собрались, ты не находишь? И еще, зачем нам участник, которого пришлось уговаривать?»
А потом настала очередь Максима.
— Максим, а теперь скажи, согласен ли ты перейти в старший отряд?
И пионер хотел сказать, что согласен, но вдруг прервал себя, еще не издав ни звука. Вспомнились вдруг вчерашние слова Лены, в пересказе Саши, и сегодняшние — Алисы: «Ты думаешь, что в старшем отряде вся жизнь повидлом намазана? Ну-ну». Что-то Алиса хотела до него донести, сегодня, пока вместе наводили порядок на складе, о чем-то предупредить. Но едва она начинала говорить, как Максим переставал понимать, вроде и слова все знакомые, а смысл ускользает. Только ощущение тревоги Алисиной осталось в памяти. «Как там? Если внутренний голос будет против, то нужно к нему прислушаться», — вспомнил вчерашний разговор Максим.
— Может дать ему время подумать? — Видя Максимово состояние вмешалась Саша.
— Нет. — Опять вмешался Шурик. — Решать он должен сейчас. Пока мы все здесь рядом. Мы сейчас в роли экрана, понимаете? И то, что он сейчас решит, это решит он сам, а не… — Шурик споткнулся на полуслове, и только махнул рукой с зажатыми в них очками.
— Одним словом, Максим, посмотри на нас и скажи, хочешь ли ты перейти в наш отряд?
Впервые у пионера из среднего отряда спрашивали его желание. Максим оглядел собравшихся:
Сашка, улыбается радостно и чуть кивает головой, она-то в ответе не сомневается и только ждет подтверждения.
Сыроежкин и Женя, так и сидят не отпуская рук, им, кажется, нет особого дела до Максима, они заняты сами собой, но вот Женя бросила на Максима быстрый взгляд, сняла свои круглые очки, и чуть улыбнулась. И оказалось, что зря он ее побаивался, что это она сама всех боится, но готова подпустить Максима чуть поближе, переведя в круг доверенных лиц. Чего ей бояться, когда Сергей рядом?
Шурик, сидит и протирает очки с отсутствующим видом, мыслями у себя в кружке. Но те два замечания, что он подал, говорят о его внимании к происходящему.
Лена, подняла ресницы, кажется изучила всего, пока Макс барахтался в ее зеленых глазищах, и отпустила. Сделав какие-то свои выводы.
Мику, копирует Сашку, только улыбается чуть печально. Будто провожает во взрослую жизнь, которая будет далеко не мёдом.
Алиса, смотрит насмешливо, но и с надеждой, почему-то.
Семен, по лицу Семена ничего не разобрать. Вообще, непонятно, в каком он тут качестве, но что-то связывает его с отрядом, почему-то Алиса сказала про то, что он свой здесь и остальные приняли это как должное.
Ульяна, очень серьезно ждет ответа. И тоже смотрит оценивающе и почему-то чуть-чуть ревниво.
«Да что я маюсь? Не смогу я теперь в детские игры играть, хватит», — решился Максим.
— Да, я хочу перейти в старший отряд!
— Быть по сему! — Семен на мгновение улыбнулся совершенно по детски, до ушей.
Впервые пионер из среднего отряда перешел в старший по собственной воле. И мир Сети еще чуть изменился.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, статьи по теме Фанфики(БЛ) (+223 картинки, рейтинг 1,656.1 - Фанфики(БЛ))