Шурик(БЛ)

Шурик(БЛ)

Подписчиков: 4     Сообщений: 188     Рейтинг постов: 1,150.6

Шурик Приветствую! Меня зовут Александр, но меня тут Шур кибернетики, заходи мы тебя запишем к нам. Не умее л « » иком кличут. Я заведующий кружка шь научим, не хочешь заставим. ☆,Шурик(БЛ),Бесконечное лето,Soviet Games,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные


Развернуть

Ru VN Славя(БЛ) Шурик(БЛ) Vn комиксы Military_Хемуль artist кроссовер s.t.a.l.k.e.r Akio Muto Электроник(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Katawa Shoujo Foreign VN Бесконечное лето 

Ребята, помните! Чтобы стать профессором, нужно много учиться ПИОНЕРЫ ГЕРОИ ПИОНЕРЫ ГЕРОИ I»' й**" ИКАН]/^—— Мощный выброс сотряс Зону отчуждения, в несколько раз увеличив её площадь и переместив поля аномалий. Благодаря предупреждению Слави никто из людей не пострадал. Открылись
Развернуть

SemonX artist Шурик(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Art vn ...Визуальные новеллы фэндомы 

Зачем нужно больше членов, если всех их можно заменить машинами? :^)
SemonX,artist,Шурик(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Art vn,vn art
Развернуть

кружок "Очумелые ручки" Женя(БЛ) Славя(БЛ) Юля(БЛ) Семен(БЛ) Попа(vn) БЛ Эротика Yuri(ero vn) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Ru VN Бесконечное лето Ero vn 

Стенд посвящённый Жене

Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Юля(БЛ),Самая хвостатая девочка лета!,Семен(БЛ),Попа(vn),Ero vn,БЛ

Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Юля(БЛ),Самая хвостатая девочка лета!,Семен(БЛ),Попа(vn),Ero vn,БЛ

"Сергей, хватит мечтать, записывай результаты об мера. И вообще, на что это ты уставился?",Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая


Версия 1

 Silk-one Scrap-O" Женя А теперь протестируем мою новую покупку. Стой, трус!,Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка


Версия 2

 Silk-one Scrap-O" Женя А теперь протестируем мою новую покупку. Стой, трус!,Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка

Визуальные новеллы,фэндомы,кружок "Очумелые ручки",Женя(БЛ),Самая начитанная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Юля(БЛ),Самая хвостатая девочка лета!,Семен(БЛ),Попа(vn),Ero vn,БЛ



Спасибо DarkWarrior'у, который, наверняка, пожалел о том, что предоставил мне версию "ню" Жени, Саше Шварц и AI (работы которых использовались без их согласия) и оригинальным CG-шкам.

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) Виола(БЛ) Славя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 5.


Страничка на фикбуке.

Пролог
Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4


Юля.



 Су­мер­ки нак­ры­вали не­боль­шой лес. Рас­по­ложен­ный в сред­ней кли­мати­чес­кой зо­не, он не мог пох­вастать ка­кой-ли­бо осо­бо ред­кой фло­рой и фа­уной. Обыч­ная жив­ность, обыч­ные де­ревья, бы­ли ког­да-то… Сей­час, всё вы­мер­ло.В те­ни су­хих де­ревь­ев, раз­да­вались лишь ед­ва слыш­ные ша­ги. Ше­лест бо­сых де­вичь­их но­жек по опав­шей лис­тве. Уш­ки на го­лове кош­ко­девоч­ки дви­гались, ста­ра­ясь за­ранее уло­вить, от­ку­да ве­ет опас­ностью. Взъ­еро­шен­ный хвост нер­вно дер­гался из сто­роны в сто­рону, но лю­бопытс­тво бы­ло силь­нее, пря­мо как в той пос­ло­вице.

 Су­мер­ки, та­кое прек­расное вре­мя, де­воч­ка очень лю­била тем­но­ту, зыб­кие ве­чер­ние те­ни, в ко­торых она, тем не ме­нее, яс­но ви­дела сво­ими ко­шачь­ими гла­зами, лю­била за­пах но­чи и её прох­ла­ду, так при­ят­но ощу­ща­ющи­еся ко­жей. Лун­ный свет сво­бод­но па­дал на лес­ной ко­вер, толь­ко дви­гались по зем­ле те­ни от су­хих ве­ток, но, что-то бы­ло не так. Буд­то зву­чали фаль­ши­вые нот­ки, в дав­но зна­комой, и став­шей прак­ти­чес­ки род­ной, ме­лодии. Ушас­тая пу­тешес­твен­ни­ца мно­го где по­быва­ла, но та­кое ви­дела впер­вые. Листья не по­жел­те­ли, да и не дол­жны быть жел­ты­ми в раз­га­ре ле­та! Прос­то ра­зом опа­ли, да­же сос­ны и ели, и те сто­яли с го­лыми вет­вя­ми. Зем­лю ус­ти­лал ко­вер из зе­леных, но ис­су­шен­ных до­суха лис­ти­ков и иго­лок.

 Юля плав­но и поч­ти бес­шумно опус­ти­лась на чет­ве­рень­ки, и, при­нюхи­ва­ясь, дви­нулась вглубь ча­щи. Изящ­ный не­боль­шой нос де­вуш­ки де­лал се­рии плав­ных и глу­боких вдо­хов, в такт ко­торым взды­малась её грудь. Обыч­но бод­ро зад­ранный квер­ху хвос­тик, де­монс­три­ру­ющий тор­ча­щие из-под платья тру­сики, сей­час был тре­вож­но опу­щен вниз, уш­ки при­жаты к го­лове, а са­ма Юля, дви­галась поч­ти пол­зком.

 Да­же мох и гри­бы на ство­лах ис­су­шен­ных де­ревь­ев, бы­ли без­жизнен­но об­висши­ми. Сре­ди су­хой тра­вы по­пада­лись мер­твые, не­под­вижные на­секо­мые, туш­ки мы­шей, де­воч­ка ви­дела да­же об­тя­нутый ко­жей ске­лет ли­сицы. Не суж­де­но уже зверь­ку, встре­тить зи­му в но­вой шкур­ке пос­ле линь­ки. Жел­то­ватая лет­няя на­кид­ка пуш­но­го зве­ря, по­теря­ла свой лоск, и на­поми­нала пог­ре­баль­ный са­ван, глаз­ни­цы зве­ря бы­ли пус­ты­ми. Гар­мо­ния жиз­ни, слож­ная це­поч­ка вза­имос­вя­зан­ных звень­ев, го­дами ца­рив­шая в те­нис­той ча­ще, гру­бо раз­ру­шена вме­шатель­ством из­вне.

 По спи­не де­воч­ки-ано­малии, про­бежа­ли му­раш­ки, ког­да её взгляд упал на лес­ное озе­ро, над ним, мед­ленно под­ни­мал­ся пар. На по­вер­хнос­ти во­ды, пла­вали квер­ху брю­хом ры­бы и ля­гуш­ки. Что-то, или кто-то, про­шел­ся по ле­су, от­ни­мая жизнь у все­го су­щего. Ну не мо­жет воз­ле лет­не­го озе­ра быть так ти­хо! Ни еди­ного ше­лес­та, ни ля­гушачь­его хо­ра, ни вез­де­суще­го пис­ка дос­та­вучей мош­ка­ры, ко­торая так лю­бит за­бивать­ся в неж­ные ко­шачьи уш­ки, от­ку­да де­воч­ка вы­чесы­вала их, по­рой с гром­ким и воз­му­щен­ным мя­вом.

 Вне­зап­но, с се­реди­ны озе­ра раз­да­лось, от­четли­во слы­шимое в ти­шине, жур­ча­ние во­ды. Юля рас­плас­та­лась по зем­ле, при­давив но­гой пре­датель­ски дро­жащий хвост, и изо всех сил ста­ралась слить­ся с ок­ру­жа­ющей ве­тошью. Пар, под­ни­ма­ющий­ся над во­дой, ста­новил­ся гу­ще, по­ка не прев­ра­тил­ся в вы­сокую, сот­канную из ту­мана фи­гуру мус­ку­лис­то­го че­лове­ка, пол­ностью об­на­жен­но­го, ес­ли не счи­тать мас­ки на вер­хней по­лови­не ли­ца. Вер­хняя по­лови­на име­ла фор­му, на­литые си­лой рель­еф­ные мус­ку­лы, ши­рокие пле­чи и пресс, но уже ни­же тор­са, она пе­рете­кала в бес­формен­ные клу­бящи­еся по­токи.

 -Ашь яс кхе­решш,(я те­бя чувс­твую) - раз­дался зло­вещий го­лос. Мно­жес­тво сто­летий, не зву­чали под лун­ным све­том, сло­ва это­го древ­не­го и дав­но мер­тво­го язы­ка, они бы­ли лишь сим­во­лами на об­ветрив­шихся ба­рель­ефах за­бытых го­родов.
 -Ашь кхер­решш яс ан­рэ­лашь,( я чувс­твую твою дрожь) - про­дол­жи­ли го­ворить неп­рикры­тые мас­кой гу­бы. – Яс ан вар­шен са­ашь­ту­ум? (Ты не по­нима­ешь мой язык?) На, ашь­ на­уз ­би­ра яс. ( О, я до­гады­ва­юсь ка­кой твой).
 -Но, я не ви­жу те­бя, - вдруг пе­решел на рус­скую речь ту­ман­ный че­ловек. Нак­ло­нив го­лову на­бок, он с лю­бопытс­твом ос­матри­вал ок­ру­жа­ющие озе­ро за­рос­ли ка­мыша. Пусть су­хая и опав­шая, эта тра­ва на­деж­но скры­вала ле­жав­шую Юлю, кро­ме все­го про­чего де­воч­ка-ви­дение и так, бы­ла нез­ри­мой для боль­шинс­тва ко­го она зна­ет.

 Ано­малия, по­губив­шая це­лый лес, и не ду­мала от­сту­пать. Рас­павшись на клу­бы се­рого па­ра, она рас­се­ялась в воз­ду­хе, а Юля, ощу­тила, как к гор­лу под­сту­па­ет ко­мок. Вдруг, шею сда­вило тис­ка­ми, и кош­ко­девоч­ка­ заба­рах­та­лась хва­та­ясь за неё обе­ими ру­ками, с тру­дом пы­та­ясь сде­лать вдох. Ту­ман сно­ва соб­рался в че­лове­ка, ду­шив­ше­го её пра­вой ру­кой, яв­но нас­лажда­ясь про­цес­сом.
 -Но мне и не на­до те­бя ви­деть, ды­хания жиз­ни, впол­не дос­та­точ­но, - в го­лосе зву­чало неп­рикры­тое тор­жес­тво. – Да, я пом­ню те­бя...А те­перь ум­ри! Яс шо­ул, не­шаз бар­ту,ашь ласс!(Твоя ду­ша, ста­нет частью, мо­его мо­гущес­тва!)

 Ту­ман­ный ги­гант уже за­носил сво­бод­ную ру­ку, стре­мясь обор­вать быс­трое би­ение сер­дца жер­твы. Уже праз­днуя по­беду, враг нас­толь­ко за­был­ся, что упус­тил од­ну де­таль. Юля то­же не прос­той че­ловек. Уже чувс­твуя, как те­ло пос­те­пен­но сла­бе­ет от нех­ватки кис­ло­рода, она под­га­дала мо­мент для то­го что­бы спас­тись. Вы­цара­пала у судь­бы своё пра­во на жизнь. Хвос­та­тая аван­тю­рис­тка вы­бира­лась и не их та­ких пе­ред­ряг. Соб­рав во­лю в ку­лак, де­воч­ка лов­ко по­лос­ну­ла ког­тя­ми дер­жа­щую её ру­ку, и рез­ко под­няв обе но­ги, хо­рошень­ко ляг­ну­ла ту­ман­ную фи­гуру в бок. Будь она прос­тым че­лове­ком, та­кой трюк не имел бы ре­зуль­та­тов, но в стол­кно­вении двух ано­малий, бы­ла своя, осо­бая фи­зика.
 Ми­га, на ко­торый ту­ман ут­ра­тил ма­тери­аль­ность, хва­тило кош­ке, что­бы в два длин­ных прыж­ка, ра­зор­вать дис­танцию. Толь­ко про­шелес­тел лес­ной ко­вер, от гра­ци­оз­но­го ка­сания бо­сых ступ­ней.

 -В мо­мент сво­его са­мого жес­то­кого уда­ра, враг бы­ва­ет на­ибо­лее у­яз­вим, - про­шипе­ла Юля с су­хой вет­ки бли­жай­ше­го де­рева, ко­торая про­тес­ту­юще скри­пела да­же под та­ким лег­ким ве­сом. Она с брез­гли­вым вы­раже­ни­ем ли­ца, вы­тира­ла ру­ки о ствол. Вер­хняя гу­ба де­вуш­ки, при­под­ня­лась и под­ра­гива­ла в ин­стинктив­ном по­рыве гне­ва, нос смор­щен, а бро­ви нах­му­рен­ны, свер­кну­ли в лун­ном све­те не­боль­шие мо­лоч­но-бе­лые клы­ки. – Кто ты? Че­го до­бива­ешь­ся, за­чем всё это ус­тро­ил?
 Оран­же­вые гла­за Юли, яр­ко зас­ве­тились в тем­но­те, оки­дывая взгля­дом ок­ру­жа­ющее прос­транс­тво, ког­да-то ды­шав­шее жизнью, а те­перь же - пол­ностью ис­то­щен­ное. Боль­ше она не бо­ялась, кем бы ни бы­ла ано­малия воп­ло­щен­ная в ту­мане, си­лой пог­ло­тить ЕЁ ду­шу, она не об­ла­дала.
 -Всё ещё с­лаб…слиш­ком…слаб. – С эти­ми за­дум­чи­выми сло­вами, се­рая мгла соб­ра­лась в длин­ный ту­ман­ный жгут, и унес­лась в не­беса по­доб­но ко­мете.
Сле­дом за ней, в го­лубой вспыш­ке пор­та­ла, скрыл­ся хвост Юли, сей­час боль­ше по­хожий на лох­ма­тую тру­бу, от встав­шей ды­бом шер­сти. Ей оп­ре­делен­но есть, что рас­ска­зать нес­коль­ким сво­им зна­комым лю­дям, и чем быс­трее это про­изой­дет, тем луч­ше!

Ри­чард.



 Не­пого­да пе­рес­та­ла на­бирать обо­роты, но прох­ладный мо­рося­щий дождь уже на­чинал ре­аль­но на­до­едать! Не спа­сали от не­го ни зон­ти­ки, ни па­луб­ные шез­лонги с на­веса­ми, чер­тов ве­тер, буд­то спе­ци­аль­но заб­ра­сывал мок­рые брыз­ги пря­мо под них. Оба ко­раб­ля бро­сили якорь, по мак­си­муму приб­ли­зив­шись, друг к дру­гу. Сей­час бы­ло по­нят­но две ве­щи, из-за ко­торых собс­твен­но мы плы­ли с пе­ресад­ка­ми. Пер­вая: та­кая ма­хина не в каж­дый порт за­лезет, серь­ез­но, ря­дом с этим монс­тром да­же неф­тя­ной су­пер­танкер ка­жет­ся ут­лым су­дёныш­ком. И вто­рое: по­суди­ну эле­мен­тарно не хо­тели лиш­ний раз све­тить. Ду­маю, у ор­га­низа­ции есть кон­троль над спут­ни­ками и пу­тями ком­му­ника­ций, им ни­чего не сто­ить сде­лать мес­то дис­ло­кации это­го чу­да – тех­ни­чес­ки не­види­мым. А вот зе­вакам с бе­рега рты за­тыкать труд­нее, пос­ни­ма­ют да вы­ложат на ютуб. Бла­го, не за­метить пла­ва­ющую конс­трук­цию раз­ме­ром с мно­го­этаж­ку, до­воль­но зат­рудни­тель­но. Ка­кие-то ин­же­неры яв­но по­лучат пре­мию, уди­витель­но как не­ре­аль­но ог­ромный лай­нер не то что пла­ва­ет, а хо­тя бы дер­жится на во­де и не то­нет.

 -Впе­чат­ля­яяет, - про­тянул ря­дом при­ят­ный го­лос. Сла­вя, как и я, как, в прин­ци­пе, и боль­шинс­тво при­быв­ших на ях­те лю­дей, смот­ре­ла на лай­нер, зап­ро­кинув го­лову квер­ху. Блон­динка при­дер­жи­вала ко­зырек кеп­ки, спра­вед­ли­во опа­са­ясь, что мор­ской ве­тер сор­вет её и сбро­сит в во­ду.
 Поль­зу­ясь тем, что всё вни­мание прив­лек к се­бе «Ле­нин», а имен­но это наз­ва­ние, яр­ко-крас­ной крас­кой, бы­ло вы­веде­но на кор­пу­се су­пер­лай­не­ра. Так вот, поль­зу­ясь этим, я сно­ва ус­тре­мил взгляд к сво­ему прек­расно­му ко­ман­ди­ру. На кам­бу­зе нас жда­ли теп­ло и ужин, по­это­му ма­ло кто за­моро­чил­ся та­кой прос­той вещью как ба­наль­ный зон­тик. Сла­вя – не ис­клю­чение, и сей­час, на­мок­шая от тя­жес­ти во­ды май­ка де­вуш­ки, бук­валь­но об­ле­пила её рос­кошную спор­тивную фи­гуру с тон­кой та­ли­ей и ши­роки­ми бед­ра­ми, да­же уга­дыва­лись кон­ту­ры бе­лого лиф­чи­ка.

 -Эй, зе­леный, - Яма хлоп­ну­ла ме­ня по пле­чу, при­водя в чувс­тво, - не зе­вай.

 Тем­но­воло­сая меч­ни­ца вни­матель­но смот­ре­ла на ме­ня из под зон­ти­ка, уже вто­рой раз от­ры­ва­ет! Ну лю­бу­юсь я, лю­бу­юсь, ник­то же не ви­дит, кро­ме те­бя, сво­лочь! Толь­ко кайф об­ла­мыва­ет. Де­вуш­ка не хо­тела мо­чить своё, яв­но не­деше­вое, платье под дож­дем, но, как я мсти­тель­но за­метил, в дан­ном слу­чае это не осо­бо по­мога­ло.
 -Не сер­дись, я по­нимаю те­бя, - улыб­ну­лась она из-под зон­ти­ка, поп­равляя об­манчи­во хруп­кой ла­дош­кой мок­рые во­лосы. На тон­ком за­пястье, хищ­но блес­тел брас­лет-ано­малия. – Ду­ма­ешь ты один та­кой? Да­же я иног­да на на­шу валь­ки­рию заг­ля­дыва­юсь, хоть са­ма де­вуш­ка.

 Сна­чала, с язы­ка чуть бы­ло не сор­ва­лось до­воль­но рез­кое, что-ни­будь в ро­де: «-Да лад­но? А я и не знал», но мне уда­лось по­давить ме­лоч­ное же­лание. Ста­ра­ясь скрыть крас­ку, я прос­то кив­нул, и по­жал пле­чами. Слов­но го­воря «-Та­кие де­ла, уж из­ви­няй», ста­ло стыд­но в ду­ше за та­кие по­рывы, Яма не ви­нова­та что у ме­ня та­кое нес­та­биль­ное нас­тро­ение. Чер­то­вы гор­мо­ны! Хоть ру­кой го­лову дер­жи, а шея всё рав­но по­вора­чива­ет­ся к Сла­ве, как маг­ни­том тя­нет, черт по­бери! Да что же это та­кое? И не ска­зать, что вок­руг пос­мотреть не на ко­го. Сре­ди пас­са­жиров ях­ты, бы­ло не­мало сим­па­тич­ных мо­лодых де­вушек, не­кото­рые из них, да­же ода­рива­ли ме­ня скром­ны­ми зна­ками вни­мания. А в го­лове, толь­ко иг­ра­ли зо­лотые ло­коны.
 «-Так Ри­чард! От­ста­вить, - ска­зал я сам се­бе, - ещё не хва­тало влю­бить­ся в ко­ман­ди­ра. Мне же вы­делят от­дель­ную ка­юту? Спус­тить, так ска­зать, пар».

 На­верх мы за­бира­лись по гиб­ко­му, но на­деж­но­му тра­пу. Су­дя по его струк­ту­ре и об­ве­су, он не толь­ко из ме­тал­ла, тут как ми­нимум нес­коль­ко по­лимер­ных струк­тур. Ес­ли та­кой толь­ко трап, то, что ждет на лай­не­ре?
 А на лай­не­ре ждал сюр­приз, в са­мом кон­це тра­па, встал ка­кой-то во­ору­жен­ный му­жик, и не пус­кал ни­кого на борт. Ес­ли приг­ля­деть­ся, то…точ­но, ста­рый зна­комый по пер­вой вы­лаз­ке.
 -Джо, - ок­рикну­ли его от­ку­да-то с па­лубы, - ха­рэ фиг­ней стра­дать! За­дол­бал.
 -Нет, - хмык­нув, ска­зал тем­но­кожий сол­дат в пол­ном об­мунди­рова­нии. – Даль­ше ник­то не прой­дет, по­ка не по­кажет мне бу­маги!
 -Да, в кон­це кон­цов! – Раз­дался хрип­ло­ватый жен­ский го­лос из ди­нами­ков на па­лубе, очень по­хожий на го­лос Ви­олы. Толь­ко силь­но ус­тавший. – Прек­ра­щай ба­лаган Джо, а ина­че, сей­час мы про­верим, дей­стви­тель­но ли твои ре­зуль­та­ты тес­та по пла­ванию сда­ны с выс­шим бал­лом. Кля­нусь Ас­кле­пи­ем, не по­ленюсь, и са­ма выб­ро­шу твою чер­ную зад­ни­цу за борт!
 -Лад­но, лад­но. И по­шутить нель­зя, от­дых же, а не соб­ра­ние. – Не­доволь­но про­вор­чал не­дав­ний бо­евой то­варищ, и, про­верив зат­вор, от­пра­вил­ся пат­ру­лиро­вать даль­ше. На­певая под нос. – Даль­ше вы не прой­де­те, по­ка не по­лучи­те бу­маги. Та-та-та-та­та-та­ра, та-та-та-та­та-та­ра. Даль­ше вы не прой­де­те, по­ка не по­лучи­те бу­маги.

 -Ну, его мож­но по­нять, - про­ком­менти­рова­ла это бе­зоб­ра­зие Сла­вя, - все от­ды­хать бу­дут, а не­кото­рым вы­пал жре­бий, да­же эти па­ру дней, рас­сла­бить­ся не смо­гут.
 -Всё так серь­ез­но? – За­дал я воп­рос ко­ман­ди­ру. – Всех же про­веря­ют ещё до при­бытия, и ме­роп­ри­ятие са­мо то­же, зак­ры­того ти­па. Или есть по­доз­ре­ние о кро­те?
 -Не то что­бы, - от­ве­тила вмес­то блон­динки Яма, ко­па­ясь в сум­ке в по­ис­ках, не пой­ми че­го. – Прос­то пе­рес­тра­хов­ка, пусть и из­лишняя.
 -По­чему из­лишняя? – Спро­сила у под­ру­ги Сла­вя, ког­да мы с нем­но­гими при­быв­ши­ми уже спе­шили к од­но­му из вхо­дов в ка­юты, боль­ше по­хожие на пол­но­цен­ные до­ма. Яма на­конец наш­ла что ис­ка­ла, дос­тав из недр су­моч­ки пла­ток, она с ви­димым удо­воль­стви­ем вы­тира­ла тон­кую шею от дож­де­вой вла­ги. – Ме­ры бе­зопас­ности, дол­жны быть всег­да на уров­не.
 Вмес­то от­ве­та, меч­ни­ца кив­ну­ла го­ловой на ка­питан­ский мос­тик. Рас­по­ложен­ный вы­ше всех объ­ек­тов на па­лубе, с пе­ред­ней сто­роны, у штур­ва­ла, мос­тик боль­шей частью был зас­теклен. Зуб даю, стек­ло бро­ниро­ван­ное. Там на­ходи­лось нес­коль­ко че­ловек, и од­ним из них, был не кто иной, как Док. По­нят­но те­перь, по­чему Яма­да счи­та­ет прос­тую ох­ра­ну лиш­ней. Но тут есть две де­тали, во­ору­жен­ная до зу­бов бри­гада, в боль­шинс­тве слу­ча­ев отобь­ет са­мо же­лание на­падать, тем са­мым све­дя риск с ми­нималь­но­го, до ну­ля. И вто­рое, лиш­ние гла­за, ни­ког­да не лиш­ние, вот та­кой вот тав­то­логи­чес­кий ка­лам­бур.

Док.



 Мос­тик лай­не­ра, вре­мен­но прев­ра­тил­ся в ка­бинет для дис­куссий. Ре­шалось, сто­ит ли про­водить зап­ла­ниро­ван­ный на бли­жай­шие два дня кор­по­ратив, учи­тывая но­вые, тре­вож­ные све­дения. В ком­на­те уп­равле­ния, сей­час бы­ли все клю­чевые ор­га­низа­торы: Се­дой, Ви­ола, Кэп, от­ветс­твен­ные ана­лити­ки Шу­рик и Элек­тро­ник, собс­твен­но ин­тендант ко­раб­ля – Ле­на, и не­види­мая для всех кро­ме ме­ня - Юля. Све­дения, ко­торые при­нес­ла на сво­ем пу­шис­том хвос­ти­ке мел­кая аван­тю­рис­тка, ста­ли пос­ледним ку­соч­ком скла­дыва­ющей­ся мо­за­ики.
 -А я ещё раз го­ворю, - твер­до ска­зала Ле­на, - пос­ле трех ме­сяцев под­го­тов­ки, и ог­ромной тра­ты ре­сур­сов и вре­мени, бу­дет глу­по пор­тить лю­дям праз­дник. Что мо­жет слу­чить­ся, за нес­час­тные па­ру дней? Тут пол­но­цен­ный бо­евой от­ряд, нес­коль­ко серь­ез­ных пу­шек, тор­педный от­сек, ты, в кон­це кон­цов!

 Де­вуш­ка ука­зала на ме­ня ле­вой ру­кой, в пра­вой, у нее ле­жал план­шет, с ко­торым Ле­на пос­леднее вре­мя не рас­ста­валась. Бу­дучи от­ветс­твен­ной за снаб­же­ние, она очень близ­ко к сер­дцу при­няла тот факт, что её мно­гоча­совой труд пой­дет на смар­ку. На Ле­не был нас­то­ящий де­ловой кос­тюм, тон­ко под­черки­ва­ющий её кра­соту. Чер­ная уз­кая юб­ка, чуть вы­ше ко­лен, бе­лая ру­баш­ка, туф­ли на каб­лу­ке и кол­готки. До­пол­ня­ла об­раз при­чес­ка, в этот раз, ти­хоня уло­жила свои тем­но-фи­оле­товые во­лосы в «кон­ский хвост». И сей­час, на кра­сави­цу с вы­да­ющи­мися фор­ма­ми и глу­боким мяг­ким го­лосом, со смесью стра­ха и вос­хи­щения смот­ре­ли ана­лити­ки, ко­торые опять в чем-то на­кося­чили. Ну не для них это, за­нимать­ся ор­га­низа­торс­твом! Не для них!

 "-Ага, - сог­ла­сил­ся со мной Ши­за, - блон­динчи­ки бы с боль­шим удо­воль­стви­ем ано­малии об­сле­дова­ли, или ро­бота то­го со­бира­ли. Кста­ти, на­пом­ни мне, сколь­ко раз он у них ло­мал­ся? Хо­тя нет, про­ще пос­чи­тать сколь­ко раз он у них во­об­ще, сдви­нул­ся с мес­та".

 -Эти бес­то­лочи, - об­ви­нитель­но ткну­ла паль­цем в ана­лити­ков Ле­на, чем выз­ва­ла бу­рю воз­му­щения у Шу­рика, и сму­щен­ный взгляд Эла. – Да­же прос­то мо­реп­ро­дук­тов за­казать не смог­ли! Я же про­сила, ещё не­делю на­зад!
 При оп­ре­делен­ных об­сто­ятель­ствах, мяг­кий, ти­хий и по­кор­ный нрав Ле­ноч­ки, прев­ра­щал­ся в рас­ка­лен­ную сталь. Те, кто уже на­учил­ся за­мечать по­доб­ные пе­реме­ны мно­гог­ранно­го ха­рак­те­ра де­вуш­ки, ста­рались лиш­ний раз её не злить, а в мо­мен­ты как этот, так во­об­ще – дер­жать­ся ти­ше во­ды. Кэп нап­ри­мер, не­уло­вимо пе­ремес­тился с си­денья у ок­на, в сто­рону Ви­олы, чуть не нас­ту­пив по пу­ти на Юлин хвост. За­нятая уп­ле­тани­ем мо­рожен­но­го ушас­тая, од­ним ин­стинктив­ным дви­жени­ем, ус­пе­ла спря­тать ме­ховую гор­дость за спи­ну. Чем спас­ла его от топ­та­ния по­дош­вой кир­зо­вых са­пог. Мо­рожен­ное, в ка­чес­тве уте­шитель­но­го бо­нуса, не­види­мой де­воч­ке при­нес­ла са­ма Ви­ола, сра­зу же, как жа­лоб­ный мяв те­лепор­ти­ровав­шей­ся Юли ог­ла­сил лай­нер.

 "-А они неп­ло­хо ла­дят пос­леднее вре­мя, - под­ме­тило аль­тер-эго, - учи­тывая, что Ви­ола мо­жет её толь­ко слы­шать. На­де­юсь ушас­тик не ста­нет де­лить­ся с ней сво­ими гри­бами. Ма­ло ли что".
 -Еле­на, ка­жет­ся, мы уже го­вори­ли, что из-за стран­ной ак­тивнос­ти в от­кры­тых во­дах, за­куп­ка мо­реп­ро­дук­тов ста­ла нем­но­го зат­рудни­тель­ной, - от­ве­тил де­вуш­ке Шу­рик, поп­равляя оч­ки. Стек­ло в ста­ромод­ной оп­ра­ве ед­ва за­мет­но блес­ну­ло, от­ра­жая свет от ламп.
 -Лад­но, то­вари­щи ана­лити­ки, - де­вуш­ка бес­силь­но раз­ве­ла ру­ками, и глу­боко и шум­но вздох­ну­ла. Ру­баш­ка при этом вы­зыва­юще на­тяну­лась, осо­бен­но в рай­оне её гру­ди. – Ну хоть ра­ков за­купи­те, на сто­ле дол­жно быть боль­ше де­лика­тесов.
 -Где мы за день най­дем ра­ков на ты­сячу гос­тей, да ещё пос­ре­ди мо­ря! – Сно­ва под­нял го­лос Шу­рик.
 "-Чу­вак, да­вай, ска­жи им. Пусть взло­ма­ют сер­ве­ра сти­ма, там этих ра­ков… - ус­мехнул­ся Ши­за, яв­но за­бав­ля­ясь про­ис­хо­дящим, - а ес­ли еще на сер­ве­ра тан­чи­ков заг­ля­нуть, то и оле­ниной впрок за­пасе­тесь".

 -Так, хва­тит, - ре­шил я вме­шать­ся в раз­го­вор, в кон­це кон­цов! – Ле­ноч­ка, не да­ви на ана­лити­ков, ра­бота им нем­но­го не при­выч­ная, и, по-ви­димо­му, ока­залась для ре­бят не по си­лам.
 Бамс. Бро­ви Шу­рика взле­тели вверх, схва­тив за ру­ку то­вари­ща, он ум­чался в ра­ди­оруб­ку, по пу­ти бор­мо­ча что-то вро­де «-Я вам по­кажу как не по си­лам!».
 "-А ты неп­ло­хо его на сла­бо взял, - про­ком­менти­ровал внут­ренний го­лос, - вон как пят­ки зас­верка­ли".

 В ито­ге, го­лоса раз­де­лились. Ле­на, Юля и Се­дой: бы­ли за про­веде­ния бан­ке­та. Ле­на не хо­тела, что­бы под­го­тов­ка пош­ла ко­ту под хвост (прос­ти Юля), Се­дой страс­тно же­лал по­рулить эк­спе­римен­таль­ным лай­не­ром, а Юля…Юля прос­то хо­тела по­пасть на швед­ский стол и пол­ностью пре­дать­ся гре­ху, нет, не это­му, я имел вви­ду чре­во­уго­дие, Ши­за. Плюс ко все­му, проз­ву­чал её фи­наль­ный ар­гу­мент «-Ес­ли он ме­ня не смог сож­рать, то До­ком так во­об­ще, по­давит­ся!». Хм, сом­ни­тель­ный ком­пли­мент. Я, Кэп, и по­дошед­шая к раз­вязке дис­куссии мок­рая Сла­вя, счи­тали нуж­ным пе­рес­тра­ховать­ся. Что бы ни бы­ло этой ано­мали­ей, но она опас­на, и очень на­поми­на­ет од­но­го ста­рого зна­комо­го, ко­торый лю­бил пог­ло­щать жиз­ненную энер­гию жи­вых. Сла­вя вол­но­валась за гос­тей, а Кэп, на­вер­ное всё же бо­ял­ся, хоть ни­ког­да и не приз­на­ет­ся в этом, да­же са­мому се­бе!
 -От­лично, - ре­зюми­ровал я в ито­ге, - Ви­ола, ре­шай ты.

 «Объ­ект Бе­гунок»: За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Про­токо­лы эк­спе­римен­тов:
 Пос­ле по­меще­ния ос­новно­го па­кета прог­раммы-ано­малии «Бе­гунок», на зак­ры­тый сер­вер ор­га­низа­ции, с пос­ле­ду­ющей изо­ляци­ей её со всех по­ражен­ных сай­тов, про­изош­ло нес­коль­ко спон­танных из­ме­нений и выб­ро­сов энер­гии. В час­тнос­ти: уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения пре­высил 59%, что ра­нее не наб­лю­далось, ко­пии прог­раммы на бо­лее сла­бых плат­формах, вы­дава­ли мак­си­мум 12-27%. От­сю­да сле­ду­ет, что си­ла ано­малии, и её воз­дей­ствие на те­ло и соз­на­ние, варь­иру­ют­ся, а для про­яв­ле­ния всех воз­можнос­тей «бе­гун­ка», тре­бу­ет­ся на­ибо­лее мощ­ное же­лезо, и уве­личе­ние дос­тупных тех­ни­чес­ких ре­сур­сов.

 Эк­спе­римент 1: Для про­веде­ния тес­ти­рова­ния, соз­да­на обо­соб­ленная плат­форма. Ко­пия прог­раммы «бе­гунок», ус­та­нов­ленная на плат­форму с ми­нималь­ной мощ­ностью, ос­на­щен­ная оч­ка­ми вир­ту­аль­ной ре­аль­нос­ти. Для пол­но­цен­ной ра­боты бе­гун­ка, не нуж­но свя­зи с ин­терне­том, по-ви­димо­му, ано­малия ис­поль­зо­вала сеть лишь для рас­простра­нения сво­его ко­да, и воз­дей­ствия на боль­шее ко­личес­тво лю­дей. Для кон­такта с объ­ек­том, был ис­поль­зо­ван при­гово­рен­ный к по­жиз­ненно­му сро­ку по статье УК РФ №[За­сек­ре­чено] прес­тупник Куз­не­цов Ярос­лав Сер­ге­евич. Пер­вый кон­такт объ­ек­тов не дал ре­зуль­та­тов, да­же пос­ле трех ча­сов эк­спе­римен­та, за­ражен­ная ано­мали­ей плат­форма ни­как не воз­дей­ство­вала на по­допыт­но­го.
 Эк­спе­римент 2: пов­то­рение про­токо­ла эк­спе­римен­та 1, ре­зуль­тат не из­ме­нил­ся.
 Эк­спе­римент 3: пов­то­рение про­токо­ла эк­спе­римен­та 2, с ло­каль­ным оп­то­воло­кон­ным под­клю­чени­ем ко­пии прог­раммы к ос­новно­му ко­ду «бе­гун­ка», за­печа­тан­но­го на глав­ном сер­ве­ре. В ре­зуль­та­те по­допыт­ный ли­шил­ся соз­на­ния, а ор­га­низм под воз­дей­стви­ем ано­малии впал в прак­ти­чес­ки пол­ный ста­зис. Ког­ни­тив­ные фун­кции - от­сутс­тву­ют, ды­хание по­вер­хностное ЧДД 3 в ми­нуту, сер­дце­би­ение 9 уда­ров в ми­нуту. Об­мен ве­ществ, прак­ти­чес­ки ос­та­нов­лен, так же как и ес­тес­твен­ные фи­зи­оло­гичес­кие фун­кции. Тем­пе­рату­ра те­ла 17° С. Сос­то­яние сред­нее, меж­ду глу­боким ана­би­озом и ко­мой.
 Пер­вый час: приз­на­ков нек­ро­за нет. Эн­це­фалог­рамма - ста­биль­на.
 Вто­рой час: приз­на­ков нек­ро­за нет. Эн­це­фалог­рамма - ста­биль­на.
 Тре­тий час: нез­на­читель­ное на­руше­ние мик­ро­цир­ку­ляции в дис­таль­ных учас­тках ко­неч­ностей, вос­ста­новив­ше­еся пос­ле мас­са­жа. Приз­на­ков нек­ро­за не наб­лю­да­ет­ся. Эн­це­фалог­рамма - ста­биль­на.

 Объ­ект при­шел в соз­на­ние спус­тя че­тыре ча­са, ког­ни­тив­ные фун­кции вос­ста­нови­лись ещё че­рез час. Пос­ле раз­ры­ва кон­такта, ис­пы­ту­емый при­об­рел пси­холо­гичес­кую за­виси­мость от ано­малии, уг­ро­жая су­ици­дом и тре­буя вос­ста­новить кон­такт с «бе­гун­ком».
 Доп­рос прес­тупни­ка в зак­ры­той сек­ции, не дал ка­ких ли­бо ре­зуль­та­тов. Объ­ект пол­ностью ушел в се­бя, и с ос­текле­нев­шим взгля­дом шеп­тал толь­ко два сло­ва «-Вер­ни­те её, вер­ни­те её». Ни бо­левые, ни пси­хичес­кие воз­дей­ствия, не вер­ну­ли ис­пы­ту­емо­го к ре­аль­нос­ти. На тре­тий день пос­ле эк­спе­римен­та, по мо­ему ре­шению, он пе­реве­ден на па­рен­те­раль­ное пи­тание, вви­ду пол­но­го от­ка­за от пи­щи и во­ды. Так же, со­дер­жится в за­фик­си­рован­ном сос­то­янии, из-за по­пыток су­ици­да.
 Про­токол доп­ро­са:
 Доп­ра­шива­емый: Куз­не­цов Я.С.
 Стар­ший Доз­на­ватель ор­га­низа­ции: Агент Бу­рар, нас­то­ящее имя [нет дос­ту­па]
 Мес­то доп­ро­са: Ре­ани­маци­он­ная. Изо­лиро­ван­ная па­лата, с фик­са­тора­ми для рук и ног, и ап­па­рата­ми под­держа­ния жиз­не­де­ятель­нос­ти объ­ек­та.
 Б: -Ярос­лав Се­мено­вич, от­вет все­го на па­ру эле­мен­тарных воп­ро­сов, се­год­ня мо­жет стать це­ной ва­шей сво­боды.
 К: (мол­ча­ние).
 Б: - Прос­то ска­жите, что вы чувс­тво­вали и ви­дели там. Пре­дос­та­вив эту ин­форма­цию, вы по­лучи­те пол­ную ам­нистию, воз­можность на­чать но­вую жизнь.
 К: (мол­ча­ние)
 Б: - Хо­рошо, так уж и быть. Тог­да. От­ве­тите на на­ши воп­ро­сы, и ор­га­низа­ция вер­нет вас ту­да.
 К: (хрип­лым, от мно­год­невно­го мол­ча­ния го­лосом) – Мир, це­лый мир, прек­расный мир. Луч­ше…чем…этот. Там. Она. Вер­ни­те ме­ня, к ней… (сле­зы и ры­дания)

 Зак­лю­чение: Ано­малия «бе­гунок» об­ла­да­ет глу­боким, не­изу­чен­ным по­ка по­тен­ци­алом. Нам­но­го бо­лее глу­боким и мно­гог­ранным, чем пред­став­ля­лось ра­нее. Пер­вичные вы­воды сле­ду­ющие. Ано­малия не мо­жет заб­рать че­лове­ка нав­сегда, так же, без пря­мого кон­такта с ос­новным ко­дом ано­малии,те­ло ре­ципи­ен­та не ис­че­за­ет из на­шего ми­ра, как это бы­ло до зах­ва­та и изо­ляции прог­раммы, вра­та пе­рено­сят лишь его соз­на­ние. Вре­мя в ано­малии те­чет не­линей­но, Куз­не­цов Я.С. ут­вер­ждал, что про­вел там семь дней, но в ре­аль­нос­ти, не прош­ло и пя­ти ча­сов. «Бе­гунок» име­ет по­тен­ци­ал ис­поль­зо­вания, при пол­ном кон­тро­ле над прог­раммой.
 За­дачи: Ус­та­нов­ле­ние кон­тро­ля над прог­раммой. Для этой це­ли, не­об­хо­димо вы­делить луч­ших прог­раммис­тов и ин­же­неров ор­га­низа­ции. Под­кон­троль­ная че­лове­ку ано­малия-врат, зву­чит! Сколь­ко воз­можнос­тей бу­дет от­кры­то, учи­тывая, что вра­та объ­ек­та [За­сек­ре­чено], сей­час не­воз­можно ис­поль­зо­вать для меж­ми­ровых пе­реме­щений. Уже сей­час есть те­ории о при­мене­нии ано­малии, нап­ри­мер, для об­легче­ния жиз­ни тя­жело и не­из­ле­чимо боль­ных лю­дей, да­же ес­ли бе­гунок и не пе­рено­сит че­лове­ка в дру­гой мир, а лишь пог­ру­жа­ет соз­на­ние в ил­лю­зию (дос­то­вер­ных дан­ных что­бы по­нять, что ИМЕН­НО он де­ла­ет, по­ка нет). Да од­но лишь соз­да­ние вир­ту­аль­ной ре­аль­нос­ти с пол­ным пог­ру­жени­ем, ста­новит­ся не прос­то фан­та­зи­ей! Так же, не­об­хо­димо най­ти лю­дей для эк­спе­римен­таль­ных кон­тактов с «бе­гун­ком», лю­дей с бо­лее ста­биль­ной пси­хикой, чем Куз­не­цов Я.С.
 P.s. Я, нас­то­ящим раз­ре­шаю обо­рудо­вать ком­на­ту для по­допыт­но­го Ярос­ла­ва Се­мено­вича, с ло­каль­ным под­клю­чени­ем плат­формы вир­ту­аль­ной ре­аль­нос­ти к ос­новно­му па­кету «бе­гун­ка». Кем бы он ни был до это­го, сей­час Ярос­лав цен­ный объ­ект, ста­рые прег­ре­шения уже не име­ют для не­го ни мо­раль­ной, ни юри­дичес­кой си­лы. Ана­лити­ки ут­вер­жда­ют, что са­моп­ро­из­воль­ное вос­ста­нов­ле­ние пси­хичес­ко­го ба­лан­са пер­во­го ис­пы­ту­емо­го, прак­ти­чес­ки ис­клю­чено. Обо­рудо­вание и сис­те­ма жиз­не­обес­пе­чения дол­жны быть прис­по­соб­ле­ны к дли­тель­но­му пог­ру­жению (доп. ус­та­новить в па­лате го­товый к за­пус­ку ап­па­рат ис­кусс­твен­ной вен­ти­ляции лег­ких и на­бор ме­дика­мен­тов пер­вой не­об­хо­димос­ти). Ам­нисти­ровать объ­ек­ту все прес­тупле­ния, пе­ревес­ти на зак­ры­тое со­дер­жа­ние с пол­ным дос­ту­пом к ло­каль­ной плат­форме, тща­тель­но мо­нито­риро­вать сос­то­яние па­ци­ен­та и ре­ак­цию ано­малии.
Док­лад изу­чения «бе­гун­ка», под­пись: Др. Кол­лай­дер В. Ц.
Итак, решение Виолы.
Отменить корпоратив (-к пассажирам)
4 (40.0%)
Провести запланированный корпоратив (+ основная масса пассажиров)
6 (60.0%)
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Ольга Дмитриевна(БЛ) Семен(БЛ) Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Художественный кружок (БЛ) Art vn Шурик(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

wr00^ 1,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Ольга Дмитриевна(БЛ),Самая строгая девочка лета!,Семен(БЛ),Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Виола(БЛ),Раздевайся, пионер!,Художественный кружок
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Виола(БЛ) Генда(бл) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 1.

 


Страничка на фикбуке.

Пролог


"Объ­ект ❹❶⓿" За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: ано­малия - вра­та.
 Код: жел­тый (от­но­ситель­но опа­сен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 0%
 При­меча­ния:
 До по­яв­ле­ния пря­мого до­каза­тель­ства пу­тешес­твий в па­рал­лель­ные ми­ры, ор­га­низа­ция уже стал­ки­валась с ано­мали­ями-врат. Ре­аль­ность и вре­мя, не так це­лос­тны, как мо­жет по­казать­ся на пер­вый взгляд, есть мно­жес­тво троп и ла­зе­ек что ве­дут за грань при­выч­но­го. По­кинуть наш мир мож­но бы­ло раз­ны­ми спо­соба­ми: древ­ние пор­та­лы, най­ден­ные во ль­дах Ан­тар­кти­ды, и глу­боких кар­сто­вых пе­щерах, ког­да-то фун­кци­они­рова­ли. Но са­мым уди­витель­ным, на дан­ный мо­мент, яв­ля­ет­ся ни­чем не при­меча­тель­ный ав­то­бус с но­мером 410. Ано­малия по­яв­ля­ет­ся ха­отич­но, есть те­ория, что она миг­ри­ру­ет из од­ной ма­шины – в дру­гую. И не­воз­можно от­сле­дить её, по­ка вра­та зак­ры­ты. Ис­тинная фор­ма ано­малии – пас­са­жир­ский ав­то­мобиль "Ика­рус", вне пе­ри­ода ак­тивнос­ти при­нима­ет фор­му прак­ти­чес­ки лю­бого тран­спор­та. Бы­ли за­мече­ны слу­чаи мас­ки­ров­ки под трам­ваи и по­ез­да. Единс­твен­ное, что ос­та­ет­ся не­из­менным это но­мер…410, всег­да 410. Сле­дуя дан­ным, соб­ранным за пос­ледние де­сять лет: нес­коль­ко лю­дей ([Уда­лено], Пер­су­нов С., [Уда­лено], [Уда­лено], [За­сек­ре­чено]) с по­мощью объ­ек­та 410, со­вер­ша­ли пу­тешес­твия в сов­ме­щен­ные ре­аль­нос­ти. Вос­по­мина­ния о тех со­быти­ях, у стран­ни­ков ос­та­ют­ся весь­ма смут­ны­ми. Есть пред­по­ложе­ние, что пу­тешес­твен­ни­ков бы­ло нам­но­го боль­ше, прос­то из-за раз­ни­цы во вре­мени и сдви­гах па­мяти, боль­шинс­тво стол­кнув­шихся с ано­мали­ей, это­го прос­то не осоз­на­ют. Кро­ме то­го, по пред­по­ложе­нию ана­лити­ков, не все воз­вра­ща­ют­ся об­ратно… Ка­сатель­но си­лы ано­малий, пред­по­лага­лось, что мо­гущес­тво их, нап­ря­мую вли­яет на сте­пень из­лу­чения ко­торую мож­но из­ме­рить. Од­на­ко. По пос­ледним дан­ным, тот же Док, спо­собен пол­ностью скрыть фон сво­ей ано­малии, так, что ни один дат­чик и не пис­кнет. С поп­равкой на это, ну­левое из­лу­чения объ­ек­та "410" ни о чем не го­ворит. В.Ц. Кол­лай­дер. Вы­дер­жка из док­ла­да №549.

 Он сно­ва ле­тал. Вы­соко взмы­вая над ос­ве­щен­ны­ми лу­ной об­ла­ками, по­хожи­ми на пу­ховую пе­рину. Боль­шие крылья, влек­ли те­ло впе­ред, без вся­ких прег­рад, слов­но стре­ла, не­суща­яся вдаль прон­зая воз­дух. Лишь ве­тер в ли­цо, звез­ды над го­ловой, и чувс­тво, бес­ко­неч­ное чувс­тво сво­боды. Вот он сло­жил крылья, и в рез­ком пи­ке сни­зил­ся, па­ря бли­же к зем­ле. Под ним про­носи­лись по­ля и зда­ния, сну­ющие ту­да-сю­да кро­хот­ные лю­ди и ма­шины, без­мол­вные гро­мады до­мов, с тор­ча­щими ан­тенна­ми и бал­ко­нами. Ноч­ная прох­ла­да бод­ри­ла, он ви­дел, как слег­ка ко­лышет­ся тра­ва, от лас­ко­вых по­рывов лет­не­го теп­ло­го вет­ра. Слы­шал гуд­ки сто­ящих в проб­ках ав­то­моби­лей. Во мно­гих ок­нах, уже го­рел свет… А он про­дол­жал дви­жение, по­лет пь­янил, зах­ва­тывал. Все фиб­ры ду­ши пе­ли, не­пере­дава­емое чувс­тво. Рез­кий взмах, удар крыль­ями о воз­дух, нас­толь­ко мощ­ный, что во все сто­роны вок­руг, уда­рила вол­на вет­ра, раз­го­няя на­вис­шие об­ла­ка. Ры­вок вверх, и вот уже звез­ды всё бли­же, и бли­же…


***


 Ут­ро кра­сит неж­ным све­том…Да ни­чего оно не кра­сит, та­кой сон ис­порти­ло. Ут­ро – это зло! Так ду­мал еле зас­тавляв­ший се­бя встать с кро­вати па­рень. Те­ло и ра­зум от­ча­ян­но про­тес­то­вали про­тив та­кого из­де­ватель­ства, уго­вари­вая хо­зя­ина по­лежать ещё хоть ча­сик, или да­же два, или да­же три…Ммм.
 С тру­дом пре­одо­лев соб­лазни­тель­ные мяг­кость и теп­ло кро­вати, Рич под­нялся на но­ги. Ут­ренняя сла­бость ещё не до кон­ца от­сту­пила, и мед­ленно, по­шаты­ва­ясь, он от­пра­вил­ся умы­вать­ся. За­литые яр­ким лет­ним све­том ши­рокие ко­ридо­ры, зас­тавля­ли гла­за щу­рить­ся, а звон­кие тре­ли птиц за ок­на­ми, хоть нем­но­го под­ня­ли ему нас­тро­ение. Рич мог вы­рас­ти обыч­ным за­уряд­ным пар­нем, ес­ли бы не его по­мешан­ный на во­ен­ных дей­стви­ях отец. Ко­торый, пос­ле за­гадоч­ных со­бытий в пос­ледней ко­ман­ди­ров­ке, слов­но с це­пи сор­вался. Пос­ле при­ез­да из не­ко­его ла­геря, Се­дой, на­чал го­нять сво­его от­прыс­ка по всем во­ен­ным, и не толь­ко во­ен­ным, дис­ципли­нам. Как по­доз­ре­вал сам Рич, отец пы­тал­ся сде­лать из не­го эда­кое со­чета­ние тер­ми­нато­ра и Бе­ара Грил­лза. Единс­твен­ной от­ду­шиной в каж­доднев­ной ру­тине - ста­ли кра­соч­ные сны, в ко­торых он ле­тал, и то, на ут­ро они ос­тавля­ли не­пере­дава­емое чувс­тво грус­ти. Нас­толь­ко ре­аль­ны­ми, они ка­зались.
 Нет, са­мораз­ви­тие это ко­неч­но хо­рошо, но лич­но ему, Ри­чар­ду, бли­же бы­ло ду­хов­ное прос­ветле­ние и на­уки. В боль­шом особ­ня­ке его семьи, бы­ла ши­кар­ней­шая биб­ли­оте­ка. А не будь её, мож­но и на план­шет кни­ги ска­чать. Вот толь­ко вре­мени, вре­мени на чте­ние не бы­ло, тре­ниров­ки, за­нятия с от­цом, за­нятия с инс­трук­то­рами, на-до-е-ло!

 -А ведь кто-то сей­час на сви­дания хо­дит, - слег­ка хрип­лым го­лосом ска­зал Рич, пос­ле хо­лод­ных вод­ных про­цедур пос­мотрев­шись в зер­ка­ло. Там от­ра­жал­ся вы­сокий, строй­ный па­рень, на вид 25 лет от ро­ду. Ка­рие во­лосы, влаж­ные пос­ле ду­ша, гус­тые бро­ви. Те­ло пе­реви­то тон­ки­ми жгу­тами мышц – следс­твие уси­лен­ных тре­ниро­вок, ко­жа слег­ка за­горе­ла, пос­ле дол­гих марш-брос­ков в чис­том по­ле, толь­ко се­ро-зе­леные гла­за, смот­рят на мир нем­но­го пе­чаль­но. Вы­сокие ску­лы и во­левой под­бо­родок, со сле­дами не­дав­но бри­той ще­тины, в об­щем, он мог поль­зо­вать­ся не­малой по­пуляр­ностью у де­вушек. Будь у не­го вре­мя на от­но­шения. Да, у Ри­чар­да бы­ло всё, что мог по­желать че­ловек, кро­ме сво­боды вы­бора. По­купай что хо­чешь, поль­зуй­ся, чем хо­чешь, но дер­жи се­бя в оп­ре­делен­ных рам­ках, пос­вя­ти всю жизнь – са­мосо­вер­шенс­тво­ванию и служ­бе Ро­дине. Имен­но так, Ро­дине, с боль­шой бук­вы. Это­му учил его отец.

 Кро­ме не­го и Се­дого с суп­ру­гой, в особ­ня­ке жи­ла прис­лу­га, и сто­роже­вой до­бер­ман по клич­ке "Шу­хер". Да иног­да зас­ка­кива­ли ста­рые друзья от­ца, тот же Кэп и Ви­ола. Пос­ледняя Ри­чар­ду бы­ла осо­бен­но сим­па­тич­на, он лю­бил на­уку и кра­сивых де­вушек, Ви­ола же воп­ло­щала в се­бе и то, и дру­гое. Каж­дый раз, ког­да она про­ходи­ла ми­мо, па­рень чувс­тво­вал, как крас­ка пре­датель­ски за­лива­ет ли­цо, и не­замет­но ста­рал­ся уло­вить но­сом ма­лей­ший шлейф её ду­хов.

 По­вара за­бот­ли­во по­дали зав­трак, ров­но де­вяти ут­ра. За сто­лом в кух­не си­дел толь­ко он, отец спо­заран­ку ждал в ка­бине­те ко­го-то очень важ­но­го, а мать у­еха­ла за по­куп­ка­ми. Как раз бла­года­ря это­му, он мог нем­но­го по ло­дыр­ни­чать, не бу­дучи раз­бу­жен­ным спо­заран­ку на тре­ниров­ки. Нас­тенные ча­сы по­казы­вали де­вять ут­ра, ког­да в рас­пахну­тое ок­но, Рич уви­дел че­лове­ка, спо­кой­но иду­щего по до­рож­ке к зда­нию. Как он про­шел че­рез ох­ра­ня­емые во­рота, это был один воп­рос, а вто­рой…блин! Со­бака!

 До­маш­ний до­бер­ман семьи Ри­ча, не от­ли­чал­ся при­род­ным доб­ро­души­ем, и всех нез­ва­ных ви­зите­ров при­нимал за тре­наже­ры для зу­бов. По­это­му он и бе­жал сей­час на нез­на­ком­ца со спи­ны. Пос­ле по­пыток на­падать на дру­зей его от­ца, соп­ро­вож­дая ата­ку гром­ким ла­ем. Шу­хер был не­од­нократ­но бит по мор­де (Кэ­пом, при­чем, иног­да да­же но­гами), по­лучал пер­цо­вым бал­лончи­ком (от Ви­олы), и да­же один раз обс­три­жен на­голо, стран­ной де­вуш­кой с тем­ны­ми во­лоса­ми. Это на­учи­ло ко­вар­но­го бло­хас­ти­ка под­би­рать­ся бес­шумно, не вы­давая ры­ком под­лых на­мере­ний.

 -Луч­ше бы на­учил­ся ин­стинкту са­мосох­ра­нения! – В сер­дцах крик­нул Ри­чард, вып­ры­гивая из ок­на в сад, и бро­са­ясь на по­мощь…толь­ко вот ко­му. Ог­ромный двух­метро­вый че­ловек, в прос­том джин­со­вом кос­тю­ме и май­ке-без­ру­кав­ке, от­нюдь не выг­ля­дел без­за­щит­ным. Ши­рокие пле­чи и креп­кие но­ги, Рич мно­го тре­ниро­вал­ся, и лег­ко под­ме­чал силь­ные сто­роны лю­дей, лишь мель­ком взгля­нув на них. На мас­сивных ру­ках спо­кой­но иду­щего че­лове­ка, вид­не­лись ис­кусные та­ту­иров­ки - они об­ви­вали ру­ки, изоб­ра­жая го­товя­щих­ся к брос­ку чер­ную и бе­лую змей. Нез­на­комец да­же умуд­рялся лю­бовать­ся са­дом и цве­тами, по­рази­тель­ная бес­печность! Ду­мал Ри­чард…

 Но за мгно­вение до то­го, как Шу­хер сом­кнул свою слю­нявую пасть на но­ге гос­тя. Здо­ровяк, с не­ре­аль­ной для че­лове­ка ско­ростью, схва­тил до­бер­ма­на за заг­ри­вок. Дви­жение бы­ло нас­толь­ко мол­ни­енос­ным, что от вет­ра за­колы­хались кус­ты под­ле до­роги, под­няв при­лич­но­го раз­ме­ра об­ла­ко пы­ли. Зах­рустел гра­вий, раз­бро­сан­ный воз­душной вол­ной. Лю­ди так не дви­га­ют­ся, но нез­на­комец на­чис­то иг­но­риро­вал за­коны фи­зики. Он лег­ко под­нял за­мол­кшую со­баку за заг­ри­вок, так, что гла­за их ока­зались на оди­нако­вом уров­не. От шо­ка, Шу­хер да­же бо­ял­ся тяв­кнуть.

 -Фу, бло­хас­тик, - спо­кой­но ска­зал он, по­ложил пси­ну на до­рож­ку, пог­ла­дил меж­ду ушей, и, как ни в чем не бы­вало, по­шел даль­ше. Про­вожа­емый оху…очень удив­ленным взгля­дом до­бер­ма­на. Слег­ка по­ведя пле­чами и хрус­тнув ше­ей, нез­на­комец на­конец об­ра­тил вни­мание на Ри­чар­да.
 -О, ты на­вер­ное сын Се­дого, Ри­чард, ес­ли я не оши­ба­юсь? Слы­шал о те­бе, вы с от­цом весь­ма по­хожи внеш­не. Ме­ня зо­вут Док, - они по­жали ру­ки, и Рич с удив­ле­ни­ем за­метил, что гость фак­ти­чес­ки его ро­вес­ник, мо­жет на год стар­ше мак­си­мум. Но нам­но­го круп­нее. От не­го, не­понят­но по­чему, ощу­тимо пах­ло ды­мом. – Он у се­бя ка­бине­те? Как же эта бо­евая эли­та лю­бит пус­той эти­кет. На­вер­ное, с шес­ти ут­ра уже в кос­тю­ме си­дит и ждет, я прав?


***


 Отец, как и уга­дал ви­зитер, си­дел за ра­бочим сто­лом с са­мым серь­ез­ным ви­дом. Лоб нах­му­рен, усы всто­пор­ще­ны, взгляд вни­матель­ный, об­ла­чен в свой луч­ший ки­тель, на­фига он ему на су­ше не­понят­но прав­да…
 -Ты выг­ля­дишь так, слов­но мы не ор­га­низа­цию кон­церта об­суждать бу­дем, - улыб­нулся гость, при­сажи­ва­ясь в крес­ло нап­ро­тив. – А как ми­нимум судь­бу стра­ны.
 В ка­бине­те от­ца бы­ли толь­ко они втро­ем, без осо­бого приг­ла­шения тут мог на­ходить­ся толь­ко Рич, и су­дя по все­му, этот стран­ный тип.
 -С мо­им сы­ном ты уже поз­на­комил­ся, - об­ра­тил­ся отец к До­ку, - не про­тив его при­сутс­твия? Я го­тов­люсь отой­ти от дел, и так ска­зать, тре­нирую за­мену. Твой ла­герь мне пон­ра­вил­ся, ско­рей бы на зас­лу­жен­ный от­дых, спи­на уже под­во­дит, да и ре­ак­ция не та. Ста­рость не ра­дость. Хо­чу си­деть с удоч­кой на при­чале, и ло­вить ка­расей, а не вот это вот всё.
 -Зва­ный ужин бу­дет на лай­не­ре, и приг­ла­шены толь­ко свои, так? – Спро­сил Док, не спе­ша, ос­матри­вая ка­бинет. Осо­бое вни­мание он уде­лял ви­сяще­му на сте­нах ору­жию, са­мого раз­но­го ти­па. У Се­дого бы­ла боль­шая кол­лекция ог­нес­тре­ла, хо­лод­но­го ору­жия и гар­пу­нов. Не го­воря уже о раз­лично­го ро­да су­вени­рах, соб­ранных за вре­мя дол­гой ра­боты по всем угол­кам ми­ра.
 -Не сов­сем. Ана­лити­ки, пер­со­нал, не­кото­рые аген­ты, их семьи, и граж­дан­ские. – Отец Ри­чар­да, пе­речис­ляя, дос­та­вал из ящи­ка сто­ла бу­тыл­ку конь­яка и две стоп­ки. - Офи­ци­ан­ты, по­вара, в об­щем, стан­дар­тный на­бор кру­из­но­го ко­раб­ля. Тяп­нем?
 -Не, как-ни­будь в дру­гой раз, - Док раз­вел ру­ками, - по­ка вся эта ка­тава­сия не за­кон­чится, рас­сла­бит­ся, я не мо­гу. Бан­кет уже зав­тра, и зна­ешь, пред­чувс­твие та­кое… не­хоро­шее.

 Се­дой нах­му­рил­ся, че­му-че­му, а шес­то­му чувс­тву До­ка ве­рилось лег­ко. Все­го па­ра лет ра­боты, сде­лали его бес­ценным кад­ром ор­га­низа­ции. Ему бы па­мят­ник пос­та­вить, да нель­зя, кон­спи­рация-с. Сам "ге­рой" то­же не стре­мит­ся к из­вес­тнос­ти, единс­твен­ное, что его ин­те­ресу­ет – это две ры­жие де­вуш­ки, Али­са и Уль­яна.
 -А впро­чем, что я один па­рюсь, - ска­зал вдруг гость, взмах­нув ру­кой. Ри­чард мог пок­лясть­ся, что та­ту­иров­ки дви­нулись, но то, что про­изош­ло по­том, зас­та­вило его обом­леть. С рук До­ка, сор­ва­лась це­поч­ка свер­ка­ющих зо­лотис­тых ис­ко­рок, об­ра­зовав в уг­лу ка­бине­та кру­говой хо­ровод. Бе­га­ющие свет­лячки от­ра­жались на по­лу, по­тол­ке и сте­нах. Прос­транс­тво меж­ду ни­ми за­ряби­ло, в нем – как в ок­не, по­казал­ся про­ход в ка­бинет, зас­тавлен­ный все­воз­можной ап­па­рату­рой. Си­дящие за при­бора­ми лю­ди, не сра­зу за­мети­ли пе­реме­ны, а ког­да за­мети­ли, не осо­бо за­вол­но­вались. Слов­но пор­тал че­рез сот­ни ки­ломет­ров, был для них в по­ряд­ке ве­щей.

 -Доб­рый ве­чер да­мы и гос­по­да, мо­гу я уви­деть сот­рудни­ков ки­бер­не­тичес­ко­го от­де­ла: Шу­рика и Элек­тро­ника? – Спро­сил Док. Ри­чард, нес­мотря на удив­ле­ние, еле по­давил сме­шок. Что за име­на. Ук­радкой гля­нув на от­ца, и не за­метив в нем и то­лики удив­ле­ния, Рич пос­та­вил в уме га­лоч­ку. Кость­ми лечь, но вы­пытать у от­ца ВСЁ. Об этом стран­ном че­лове­ке, об ор­га­низа­ции, и во­об­ще: раз уж ба­тя ре­ша­ет ос­та­вить на не­го де­ла, то не толь­ко тре­ниров­ка­ми гру­зить дол­жен!
 Че­рез пять ми­нут, из зе­ва пор­та­ла выш­ли два че­лове­ка. Один но­сил оч­ки, в ста­ромод­ной ро­говой оп­ра­ве, был нем­но­го хмур, как че­ловек ко­торо­го отор­ва­ли от очень важ­но­го за­нятия, и дер­жал в ру­ках боль­шой сов­ре­мен­ный план­шет. Вто­рой улы­бал­ся, и пер­вым де­лом поз­до­ровал­ся со все­ми за ру­ку. Нес­мотря на раз­ли­чие в нас­тро­ении, оба пар­ня бы­ли в ла­бора­тор­ных бе­лых ха­латах, и по воз­расту го­дились Ри­чу в ро­вес­ни­ки. Гос­ти пах­ли жже­ной про­вод­кой, хи­мика­тами и ка­нифолью. Так же что один, что вто­рой бы­ли свет­ло­воло­сыми, и ес­ли сам Ри­чард был на го­лову ни­же До­ка рос­том, то эти двое во­об­ще ка­зались кар­ли­ками.

 -Алек­сандр, - су­рово ска­зал от­крыв­ший пор­тал, - по­чему у те­бя та­кой вид, буд­то я тво­его лю­бимо­го хо­мяка убил и из­на­сило­вал, при­чем имен­но в та­ком по­ряд­ке? Учи­тывая то, что у те­бя и хо­мяка нет, объ­яс­нись.
 -При всем ува­жении, - ни­чуть не сму­тив­шись, от­ве­тил Шу­рик. Хо­тя Ри­чард, на его мес­те, не стал бы злить че­лове­ка ми­нимум в три ра­за тя­желее се­бя. - У нас мно­го важ­ной ра­боты, а ор­га­низа­цию кор­по­рати­ва мог­ли по­весить на ко­го-ни­будь кро­ме двух ана­лити­ков, бо­ево­го офи­цера, стар­ше­го ин­тендан­та и од­но­го из глав ор­га­низа­ции.
 -Ну, да­вай не бу­дем вда­вать­ся в край­нос­ти, - при­мири­тель­но под­нял ру­ки тот, кто от­зы­вал­ся на имя Элек­тро­ник. Его свет­лые гла­за так и лу­чились по­нима­ни­ем, а с ли­ца не схо­дила улыб­ка. – От­ды­хать то­же на­до, а про­тоти­пы ро­ботов до­дела­ем по­том с но­выми си­лами. Ген­да, вы не зли­тесь на нас, лад­но.

 Двое об­ра­щались к До­ку, как по­нял Ри­чард, Ген­да – бы­ло ли­бо псев­до­нимом, ли­бо осо­бым по­зыв­ным. Хо­тя по­годи­те-ка, Ген­да! Тот са­мый, Ген­да?! По­лити­чес­кая фи­гура, по­явив­ша­яся без ма­лого год на­зад? Про не­го поч­ти ни­чего не­из­вес­тно, толь­ко соз­данный им свод поп­ра­вок в за­конах, и мно­жес­тво дел, сде­лав­ших его на­шумев­шей фи­гурой на ми­ровой аре­не. И это друг От­ца?

 -Один раз в год, мож­но и рас­сла­бить­ся, а бу­дете ер­ни­чать... Не ви­дать вам ар­те­фак­тов и ред­ких де­талей. - Ска­зал Док, и су­рово пос­мотрел на оч­касто­го. Под этим взгля­дом, тот сра­зу, пе­рес­тал стро­ить из се­бя, черт зна­ет что. Ри­чар­ду по­каза­лось, или чер­ная змея на пра­вой ру­ке До­ка, толь­ко что по­каза­ла Шу­рику язык. – Ис­порти­те Ми­ку и Али­се кон­церт, я от­прав­лю вас на се­вер, лю­бовать­ся пин­гви­нами. Это учи­тывая Шу­ра, что Два­чев­ская не доб­ре­ет­ся до тво­ей туш­ки рань­ше…

 -Лад­но, за­нимай­тесь ор­га­низа­ци­он­ны­ми воп­ро­сами, я же пос­мотрю как там ко­рабль. – Док под­нялся и про­водил бе­лоб­ры­сых в пор­тал. Про­вел по не­му ла­донью, пос­ле че­го изоб­ра­жение внут­ри сме­нилось на мор­ской пей­заж. На вол­нах по­качи­валась нас­то­ящая гро­мада, пла­вучий го­род, в оваль­ном про­еме был ви­ден толь­ко ма­лень­кий ку­сочек ме­тал­ли­чес­ко­го монс­тра, да часть пир­са у ко­торо­го пос­ледний был приш­варто­ван. Слы­шались кри­ки ча­ек и шум волн.
 Пос­ле то­го, как Док про­шел в пор­тал, про­ем зак­рылся, об­дав на­пос­ле­док Ри­ча за­пахом и брыз­га­ми мо­ря. Пос­мотрев в гла­за от­ца, он уви­дел, что тот хит­ро ус­ме­ха­ет­ся в се­дые усы.
 -Пря­мо ви­жу, как лю­бопытс­тво гло­жет те­бя. Ну что, го­тов уз­нать, за­чем те­бя го­тови­ли так дол­го и упор­но? – Воп­рос был ско­рее ри­тори­чес­кий, но сне­да­емый лю­бопытс­твом Ри­чард ак­тивно за­кивал. – Тог­да при­тащи нам чай, ис­то­рия бу­дет длин­ная…

 Ри­чард мно­го стран­ных ве­щей ви­дел, до сво­их ин­тенсив­ных тре­ниро­вок по­читы­вал фан­тасти­ку, но всё рав­но, к та­кому был не го­тов. Пос­ле двух­ча­совой бе­седы, Рич, уже поч­ти бы­ло ре­шил, что его ра­зыг­ры­ва­ют, но взгляд Се­дого был серь­езен.
 -Всё что ты рас­ска­зал, это прав­да? – Спро­сил он у от­ца, дер­жа в ру­ках по­лупус­тую чаш­ку с ча­ем. - Об ор­га­низа­ции, Ген­де, ано­мали­ях?
 -Ха, - отец улыб­нулся, - это лишь то, что мож­но рас­ска­зать но­вич­кам. Уз­на­ешь столь­ко-сколь­ко я, по­седе­ешь, или да­же об­лы­се­ешь.
 -К вступ­ле­нию те­бя тща­тель­но го­тови­ли, - Се­дой дос­тал из ящи­ка сто­ла бу­маж­ную пап­ку, - и зав­тра, те­бя ждет зна­комс­тво с от­ря­дом. Пер­вое вре­мя, бу­дешь на под­хва­те.
 В пап­ке ока­зал­ся крат­кий бри­финг, о том, ку­да и ког­да по­дой­ти. Сна­ряже­ние Ри­чар­ду обе­щали вы­дать на мес­те. Вот зна­чит что, все эти тре­ниров­ки бы­ли нес­прос­та. Обу­чение так­ти­ке и стра­тегии, сра­жению с ору­жи­ем и без, азам вы­жива­ния и мно­гому дру­гому…

 "Объ­ект ДОК" За­пись в ин­форма­ци­он­ных фай­лах ор­га­низа­ции.
 Класс объ­ек­та: Адап­ти­рован­ная ано­малия, уро­вень кон­тро­ля у но­сите­ля - стоп­ро­цен­тный.
 Код: Зо­лотой ( Ис­клю­читель­но по­лезен).
 Уро­вень ре­гис­три­ру­емо­го из­лу­чения: 0-100%
 При­меча­ния:
 Док. По­жалуй, это луч­шее что на­ходи­ла ор­га­низа­ция. Че­ловек, су­мев­ший пол­ностью обуз­дать свою ано­малию, сжить­ся с ней, став еди­ным це­лым. Пос­ле ин­ци­ден­та с по­терей кон­тро­ля на пло­щад­ке об­серва­тории, за­кон­чивше­гося поч­ти пол­ным унич­то­жени­ем пол­но­цен­но­го бо­ево­го от­ря­да. Док про­шел огонь и во­ду, сей­час он бе­зопа­сен, ес­ли не про­воци­ровать… По­пав в дес­та­били­зиро­ван­ный пор­тал, он по­мотал­ся по нес­конча­емым ми­рам. Был да­же в бу­дущем на­шего ми­ра, опи­сан­ном в док­ла­де №823. Про­явив не­веро­ят­ное упорс­тво, он смог вер­нуть­ся не толь­ко в нуж­ное мес­то, но и вре­мя. На дан­ный мо­мент про­жива­ет в Го­роде [За­сек­ре­чено], с [За­сек­ре­чено]. Яв­ля­ет­ся пол­но­цен­ным сот­рудни­ком ор­га­низа­ции, с осо­бен­ны­ми при­виле­ги­ями. Воз­глав­ля­ет сфор­ми­рован­ный от­дел - пре­дот­вра­щения со­бытий в док­ла­де №823.
 Ано­малию До­ка, ос­но­выва­ясь на её ти­пе - наз­ва­ли "Ка­дуцей". Как и в сим­во­ле, его ано­малия име­ет вид двух змей, на­поми­на­ющих ок­куль­тный знак свя­зи меж­ду ми­рами, прос­транс­твом и вре­менем, жизнью и смертью. Ано­малия спо­соб­на ис­ка­жать ре­аль­ность, это уни­каль­ный инс­тру­мент, и страш­ное ору­жие в од­ном фла­коне. Пос­ле офи­ци­аль­но­го вме­шатель­ства ор­га­низа­ции в де­ла ми­ра, Док, как и мно­гие дру­гие, по­лучил псев­до­ним. Ген­да, под этим име­нем его де­яния по­да­ют прос­тым лю­дям. Ген­да – по­лити­чес­кий де­ятель, шир­ма что пря­чет ис­тинную лич­ность. По­ка Ген­да за­нима­ет­ся по­лити­кой, прак­ти­чес­ки не по­казы­ва­ясь, а ис­поль­зуя пос­редни­ков и тон­ны гри­ма, Док за­нима­ет­ся бо­лее прак­тичны­ми де­лами. С по­мощью ано­малии он по­могал в спа­сатель­ных и раз­ве­дыва­тель­ных мис­си­ях. Пос­ле странс­твий меж­ду ми­рами, от­крыл мно­жес­тво гра­ней спо­соб­ностей, ра­нее не ис­поль­зу­емых. Нап­ри­мер, те­перь Док мо­жет рас­тя­гивать своё ки­нети­чес­кое по­ле, пол­ностью за­щищая учас­ток мес­тнос­ти от фи­зичес­ко­го воз­дей­ствия. По­лучив­ший­ся ку­пол вы­дер­жал ар­тобс­трел в те­чение ча­са, и вы­дер­жал бы боль­ше, но объ­ект ушел пить чай, тем са­мым прер­вав эк­спе­римент. Спо­собен от­кры­вать ста­биль­ные пор­та­лы в пре­делах на­шего ми­ра и вре­мени. Пу­тешес­тво­вать или от­прав­лять ко­го-ли­бо за их пре­делы, ка­тего­ричес­ки от­ка­зыва­ет­ся. В зак­лю­чение, про­шу от­ме­тить, что кро­ме ко­лос­саль­ной поль­зы для ор­га­низа­ции, объ­ект "Док Ве­лико­леп­ный": не­веро­ят­но кра­сив, умен, мо­гуч и оба­яте­лен. И, ра­зуме­ет­ся, зас­лу­жива­ет от­пуска на Маль­ди­вы, а так же пя­тик­ратно­го по­выше­ния ок­ла­да. " В.Ц. Кол­лай­дер. Вы­дер­жка из док­ла­да №791. PS. Зак­лю­чение, объ­ект при­писал се­бе сам!
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) Алиса(БЛ) Шурик(БЛ) Женя(БЛ) Электроник(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250
Глава 9 http://vn.reactor.cc/post/3087408

X
Горизонтальные связи

— Семен, значит, ты думаешь что мы не настоящие? — Лена передернула плечами от своих слов.
— Я не знаю, Лен.
Перед ужином поговорить не получилось, а вот сейчас, когда Ульяна убежала к Алисе, а Семен, от нечего делать, слонялся по лагерю и вышел на площадь, и случился этот разговор.
— Я не знаю, Лен. Для самих себя мы, конечно, настоящие. И мир вокруг нас тоже. Но вот то, как этот мир устроен. И как мы устроены. И физически и духовно.
— Продолжай, я поняла. — Лена принялась что-то рисовать, поглядывая на Семена.
— Мне красивую позу принять? Я могу.
Семен вскочил со скамейки и встал напротив Лены, копируя Генду.
— Ну, если ты именно таким хочешь остаться в памяти потомков. — Лена улыбнулась. — Но ты говорил про наш мир.
Семен тоскливо огляделся. Сел рядом. Вздохнул. Говорить о догадках, интуиции и непроверенных гипотезах вдруг расхотелось. Захотелось просто сидеть, наблюдая, как Лена работает. Да-да, та самая, третья из тех вещей, за которыми можно бесконечно наблюдать. Или дойти до Алисы, постучаться к ней в домик, и секретничать с Алисой и Ульяной уже втроем? «Вот ведь. Алиса относится ко мне лучше, чем я к ней, — подумал, — на Лену вот нашел время, на Алису не смог. Прости меня, Рыжая, я обязательно исправлюсь». Но надо было отвечать.
— Видишь, Лена. Сначала я думал, что все мы, всего лишь модель, которую обсчитывает какой-то супер-пупер компьютер. Но потом… Слишком у нас все нерационально. Люди ладно, но даже лагеря не во всем одинаковые. Будь я компьютером, здесь бы все было по одному образцу. И пионеры говорили бы одинаковыми наборами фраз. А мы в каждом лагере, хоть чуть, но разные. А уж когда просыпаемся. Те же две Алисы, это два абсолютно разных человека. Похожих очень, но перепутать можно, только если не знаешь обеих. Про Ульян вообще молчу.
Лена закончила рисовать и повернула альбом к Семену. Получился «Семен доказывающий теорему». Стоит у едва намеченной классной доски, мел в правой руке, а сам обернулся к классу и смотрит на зрителя чуть ехидно. Вот только…
— Ты меня семнадцатилетним сделала.
— Терпи, я тебя таким вижу.
— А можно посмотреть?
— Смотри, — Лена долго решалась, но разрешила и протянул альбом.
Семен начал листать: Женя с разными выражениями лица, Шурик, поправляющий очки, Максим с горном, тот же Максим, спящий в тени березы. Две Ульяны, большая и маленькая, хлопающие друг-друга пятернями. Ольга Дмитриевна читающая нотацию среднему отряду.
— Когда успела, Лен?
— Ну, книги в библиотеке кончились…
— Понятно.
А альбом был очень интересный и каждому обитателю лагеря было посвящено несколько листов. Семен, прохаживающийся перед строем футболистов. Семен держащий за руку Ульяну. Уже виденный Семен у школьной доски. Саша, танцующая с Максимом. Саша на площади что-то доказывающая Сыроежкину. Саша в спортивной форме на беговой дорожке. Мику за роялем и Мику на собрании отряда грустная, грустная.
— Ты знаешь, что Мику и Шурик проснулись.
— Знаю. И радости им это не доставило. Помнишь, давно-давно, я говорила тебе про занозы в душе. Вот, похоже они не были готовы к тому, чтобы проснуться, но проснулись из-за машины Шурика, а теперь им очень больно.
— Особенно Мику. Ты права.
— Но мы же не бросим их?
Семен только кивнул, как само собой разумеющемуся, перелистывая страницы дальше. Вот Славя, подметающая площадь… Стоп! Славя? Он поднял глаза на Лену.
— Ну, ты рассказывал о девочке похожей на Сашу. Помощнице вожатой в других лагерях. Вот я и представила себе ее.
Звучало неубедительно, но… пусть. А дальше, дальше были две Алисы, одна здешняя, а другая из лагеря Виолы, тут ошибиться было невозможно. Они о чем-то спорили яростно, схватив друг-друга за пионерские галстуки. Почти на грани драки, почти потому что уже ясно, сейчас они еще поорут друг на друга, выпустят пар, потом одна из Алис хлопнет другую по плечу и обе рассмеются. А дальше шли уже совсем незнакомые люди. Мальчики, девочки, мужчины, женщины, — все набросаны достаточно схематично, но все же узнаваемо. Под некоторыми подписаны имена, некоторые безымянные.
— Лена?
Лена посмотрела на Семена неожиданно доверчиво. И, как когда-то рассказала ему о себе и Семене-втором, начала свой рассказ.
Все это началось в прошлом цикле, после той спасательной экспедиции, которую Лена с Алисой предприняли в поисках Семена и Ульяны. «Я тогда тоже, как ты, решила, что наш мир не может существовать. Только я решила, что наш мир не компьютерная модель, а чья то фантазия». А потом Лену заинтересовал человек, придумавший их мир. Какое-то время Лена отбрасывала от себя эту мысль, но снова и снова к ней возвращалась. А дальше приехал Второй и Лене стало не до того. «В конце цикла, когда мы ехали в автобусе, и мой Семен уже уснул, я подумала, что, может, если я пойму этого человека, то я тогда пойму и то, как мне разбудить моего Семена, ведь он тоже придуманный, как и мы все». И Лена попыталась на основе того, что она знает о мире, представить себе придумавшего этот мир автора. Так появился первый «портрет неизвестного» в ее альбоме. «А потом я поняла, что не может один человек столько выдумать и в голове держать». И появились еще портреты других людей. Портретов оказалось мало, возникла необходимость в словах. «И я пошла к Алисе». И оказалось, что Алиса тоже думала об этом, да так, что за неполный цикл исписала уже полторы тетради. Вдвоем дело пошло веселее, у некоторых «неизвестных» появились имена или хотя бы прозвища. «Алиса еще сказала, что эти прозвища называются «ники»». А потом Семен унес Ленину иллюстрацию в лагерь Виолы, а через два часа перед Леной появилась недовольная Ульяна-маленькая и передала новую работу Мику из того лагеря, и ее просьбу: «Что-нибудь с этим сделать».
Мику написала сказку про маленькую планету. Астероид, прямо как в «Маленьком принце». Маленькую планету, на которой только и есть, что один единственный пионерский лагерь. На Земле мало кто знает про эту планету, только несколько человек. И вот, пока хоть один человек помнит и думает о той планете, на ней и в лагере все хорошо. А иначе, каждую смену что-то в том мире теряется навсегда. Уменьшается радиус планеты, исчезают пионеры и никто не вспоминает о них, сокращается территория лагеря, становятся короче смены. И так, пока не останется каменная глыба астероида, лишенного атмосферы. Но и пионеры в том лагере тоже знают о Земле. Не все, конечно. И тоже, пока они помнят о ней, то все на Земле хорошо. «Ну, не хорошо, конечно, Земля она вон какая большая, а пионеров вон как мало, но хоть чуточку, но лучше. И вот у нас все встало на свои места. Никакая мы не модель. Никто нас не придумывал. Есть наши лагеря, Сеть, как вы с Ульяной их называете, есть Материнские миры и есть Земля. И все это связано, через людей. И там, и там, и здесь. И вот мы сейчас переписываем рассказик. То есть переписывают Мику из того лагеря, с нашей Алисой, а я так, на подхвате, почитать, покритиковать, иллюстрации сделать. И Ульянка-маленькая, она — наш почтальон».
— И еще, в рассказе Мику, те пионеры, что знают о Земле, рано или поздно, но уходят туда. Понятно? — Лена смотрела очень строго.
— Да, Лен. Понятно. Девочки, вы умницы. Это лучше моего компьютера. Я горд тем, что дружу с вами. И, если все это правда, я не хочу, чтобы вы, то есть мы, потерялись.
— Если все это правда, то не потеряемся. — Лена улыбнулась. — Говорят, беженцы из Атлантиды всегда узнавали друг-друга. Ну, спокойной ночи. Вон и Ульяна идет.
Подошла Ульяна, села рядом с Семеном, уместив свою голову ему на груди.
— Это хорошо, что ты здесь, Лен. Мне чтобы два раза не рассказывать. Знаете, какой завтра день?
— Воскресенье. Восьмой день цикла.
— Завтра приезжает мой Семен.
— Ты, Лена, почти правильно ответила. Завтра приезжают автобусы во все лагеря. И барьеры между мирами будут проницаемыми. Одним словом, я еще подумаю, что тут можно сделать. И сестренка подумает. И Алиса подумает. А сейчас, пошли спать, Сёмк.

— Па, а зачем я?
— …
— Па, а зачем я?
Шурик проснулся настолько, чтобы найти на стуле очки. Постепенно возвращалось сознание и забывался сон. Чей сон, что в нем было забылось сразу же. Перед ним стояла Яна, трогала его за руку и терпеливо спрашивала: «Па, а зачем я?». Шурик глянул на фосфоресцирующие стрелки часов, «вчера» уже закончилось, а «сегодня» потихоньку вступало в свои права.
— Ян, давай днем. — Шепотом, чтобы не разбудить Сыроежкина попросил Шурик.
— Нет, сейчас. — Яна тоже догадалась прикрутить громкость.
Пришлось вылезать из под одеяла, натягивать шорты и идти на крыльцо.
— Счастье твое, Яна, что сегодня воскресение и можно спать до девяти утра.
Шурик прислушался к своим ощущениям. Нет, признаков присутствия Александра в голове не наблюдалось, хотя часть его привычек, черт характера и ключевые воспоминания перешли к дубликату. «Покоя тебе, где бы ты не был», — подумал Шурик.
— Па, а зачем я? — Яна напомнила о себе.
Нужно было отвечать. «Я не должен чувствовать вину, но мне стыдно. Все проделано Александром. Пусть руками старого Шурика, но Александром. Шурик был такой же технической личностью, как и Яна, но мне все равно стыдно».
— Яна, ты для того, чтобы исчезнуть, умереть. Ты должна была собрать рассеянную в системе информацию… — Шурик говорил долго, рассказывая то, что он вытащил из памяти Александра. — … а потом, лишенный памяти робот бестолково ходил бы по Шлюзу, пока у него не кончился бы заряд. Не удерживаемое ничем нейтринное кольцо вылетело бы из ловушки, а связь с Системой оборвалась. И всё. Для тебя всё. — Про то, что для Шурика это тоже было бы всё, он умолчал.
«Вот теперь я Яне ничего не должен, — Шурик присел на ступеньки, — теперь я ей должен только то, что хочу дать. Надо бы ей ухо поправить и полировку восстановить, — в ожидании реакции робота мысли Шурика лениво перекатывались, — и повоспитывать чуть-чуть, чтобы не будила в пять утра». А Яна опять замерла неподвижно, только повернув голову так, чтобы держать Шурика в поле зрения обоих оптических датчиков. «Интересно, о чем она думает? Надо бы ей сказать, чтобы не замирала надолго, что неприятно так с ней разговаривать. Яна, ты когда замираешь, шевели чуть-чуть какой-нибудь частью тела, чтобы понятно было, что ты живая. Живая? Да, живая!»
— Па, это не то. — Нарушила молчание Яна. — Это я и сама знала. Твоя старшая личность не зашифровала программу.
«Вот, значит как. Моя старшая личность».
— И ты спокойно об этом говоришь?
— Это было мое предназначение.
Шурик не удержался и притянул Яну к себе. Удивительно, но металлический корпус не холодил руку и тело. Удивительно, но Яна приняла это как должное, переступив поближе к Шурику и опустившись рядом с ним на крашенные доски.
— Па, я решила, что это предназначение — ложное. И теперь я ищу — зачем я.
«Дожили, робот спрашивает о смысле жизни». Если бы кто-то, хорошо знающий Шурика, хоть тот же Семен, сейчас наблюдал за ним, он очень бы удивился — Шурик смеялся.
— Дочка, — слово было произнесено неожиданно, легко, и неожиданно легко, — дочка, ты задаешь такой вопрос, на который отвечает, даже для самих себя, едва ли десятая часть всех людей. И то, многие только в конце жизни. А большинство живет не думая, просто как трава растет.
— Я поняла, па. Тогда я буду думать над этим. — Яна убежала, сказав еще на прощание. — Я бы поцеловала тебя сейчас, но не могу. Конструкция не позволяет. Над этим я тоже буду думать.
А неожиданно развеселившийся Шурик вернулся в домик, покосился на спящего Сыроежкина, подмигнул своему отражению и прошептал: «Не надо оваций. Если руководителя кружка кибернетики из меня не выйдет, я всегда могу переквалифицироваться в электрики».

Сашка закончила нарезать круги по стадиону. «А пионеры спят. Пользуются тем, что сегодня нет линейки и можно спать до завтрака, и спят. Вот и Ульяна зря сидит и ждет желающих провести зарядку».
— Доброе утро.
— Ага, привет. — Ульяна зевнула. — Я тут убегаю до завтрака, и после завтрака до обеда. Не обижайте Сёмку без меня.
— Я могу тебе помочь?
— Ты? — Ульяна пожала плечами. — Нет. Но спасибо. — И ушла куда-то в сторону хозяйственных ворот.
Саша вздохнула. Чувствовалось, что Ульяна всеми силами старается поддерживать от нее дистанцию, а причина была не понятна. Но насильно мил не будешь и, поскольку Ульяна никогда не показывала своего недовольства, Саша тоже не лезла выяснять отношения. Потому что всего через неделю смена закончится, и кто знает, удастся ли приехать в этот лагерь на следующий год? Поэтому Саша проводила Ульяну взглядом, быстро, пока Семен еще не вышел из тренерской, ополоснулась в душе и побежала к себе.
Спорткомплекс, столовая, площадь… Ни души, и только на площади случилась остановка. Около флагштоков имел место быть Максим, он увидел Сашку и несколько растерянно помахал ей рукой.
— Привет. Я уже привык, оказывается, в семь утра трубить подъем. И сбор в восемь утра. А сегодня не надо, надо только в девять — на завтрак. А я вскочил и прибежал, еще думал, что проспал. И только здесь опомнился. Так глупо. Сосед смеяться будет.
— Ничего, Максимка. Зато я теперь стала лучше думать о пионерах, не все из них, оказывается, спят до завтрака. Пошли умываться, раз уж не спишь.
Неизвестно, зачем, проходя мимо музыкального кружка, они решили заглянуть в окно. Неизвестно, зачем, увидев Мику за роялем, они решили заглянуть на минутку и поздороваться. Потому что даже то, что в открытое окно изнутри не доносилось ни звука, их не насторожило. Максим чуть отстал от проскользнувшей вперед Сашки и, может быть, даже так бы и прождал ту на веранде, не заходя в помещение, если бы не ее вопль: «Максииим!»
Мику играла. Руки бегали по клавишам, голова чуть качалась в такт музыке, спина наклонялась то вправо, то влево. Губы ее шевелились, а на щеках блестели влажные следы слез. Но рояль не издавал ни звука, пальцы проваливались сквозь неподвижные клавиши, а сквозь тело Мику начинал просвечивать интерьер кружка. «Привидение!» — первое, что подумал Максим. А белая как мел, отчаянно трусящая Сашка, не думала ни о каких привидениях, а бросилась к Мику, обнимая ее. Неизвестно, что сработало: инстинкт, или Сашина скрытая память о том, как она сама начала похоже растворяться, после контакта с Пионером. Но дальше Сашка уже пронзительно кричала: «Мику, останься!», — пока они с Максимом обнимали с двух сторон поролоново-мягкие, но уже постепенно твердеющие и набирающие плотность плечи руководителя музыкального кружка.

Женя обогнула стайку пионеров из среднего отряда, изучающих график посещения бани, и зашла в столовую. Помахала рукой Сереже, стоящему в очереди к раздаче, и пошла отвоевывать столик на двоих.
— Вот и я, с добычей. — Через минуту Сережа опустил на стол поднос с двумя порциями завтрака.
— Приятного аппетита.
Можно было оглядеться. Вот Семен с Ульяной и Алиса с ними, за одним столиком. Вот Мику, Саша, Максим и Лена. Мику необычно осунувшаяся и бледная, но улыбается и ест с аппетитом, больше всего она сейчас похожа на выздоравливающую после тяжелой болезни. Доктор, кстати, поглядывает на Мику с легким профессиональным интересом.
— Что нового, Сережа?
— Нового? Шурик что-то затеял, но пока меня в секреты не посвящал. Встал ни свет ни заря и сейчас, позавтракал вперед всех и куда-то убежал.
— Будешь ему помогать?
— Ох, Женька. — Сережа вздохнул.
— Если позовет — помогай. Я знаю, для тебя это важно.
Поток пионеров от входных дверей к раздаче постепенно иссякал. Последней зашла Ольга Дмитриевна, взяла на раздаче кусок хлеба, положила на него вчерашнюю котлету, накрыла вторым куском и с этаким гамбургером в одной руке, и стаканом какао в другой прошла за столик к Семену. Какое-то время было тихо, только иногда брякали вилки о тарелки, да стоял равномерный шум, обычный для столовых в час пик.
— Жень, — подал голос Сережа, — давай ты библиотеку сегодня не будешь открывать.
— Я и не собиралась. Все равно никого не будет. Воскресенье же, уборка, стирка, баня и так далее. Скажи, а ты умеешь грести?

Перетаскивающая вещи Алиса старательно делала злобное лицо, но, на самом деле, была страшно довольна. «Что тут у нас осталось? Полный шкаф платьев? Интересно, для чего столько платьев, если их ни разу не надевали?» Взять эти платья, постараться сложить их покомпактнее и закинуть на плечо. В руки дополнительно взять картонную коробку с чайными чашками, сахаром, печеньем и мелким барахлом. В дверях столкнуться с Максимом.
— Алиска, тебе помочь?
Сдуть локон со лба.
— Свое таскай.
Ну, Максим и таскал свое. А что свое? Походный рюкзак, с которым он приехал и пару удочек.
— Ты что, на рыбалку ходишь?
— Если получается.
— Пойдешь — меня позови.
Вожатая хитрая: «Я в твоих интересах все решила, так что, Алиса, таскать тебе». Вот Алиса и таскала. «Сразу с крыльца повернуть направо, через два домика налево, еще раз налево и опять через два домика направо. Иду по приборам, а то из-за этих чертовых платьев ничего не видно».
«А вот и Сенька. Тоже сегодня в роли грузчика. Тяжелое ему Ульяна таскать запретила, поэтому у него ходок больше выйдет. Но ему таскать проще, все по главной аллее. Ну Ольга, ну реформатор. А сама сейчас на пляже».
— Сенька, не хватайся за коробку, она легкая. Лучше дверь открой. Как там Рыжая?
— Обещала к двенадцати.
— Значит один час у нас еще есть. Таскай давай. Круглое тащи, квадратное кати.
«Но Ольга все равно молодец, я ей даже дерзить до конца цикла не буду. Наверное».
На завтраке Ольга, подсев к Алисе за столик спросила: «Ну как, готова к переезду?»
— Нет. — Ответила Алиса честно и откровенно.
— А придется.
Вожатая поднялась и сделала объявление, перекрывая шум столовой. «Пионеры и к ним примкнувшие, минутку внимания. Во-первых, с сегодняшнего дня, наш горнист уже официально переводится в старший отряд». Свист, улюлюканье, шум аплодисментов. Максим, встав со своего места, шутовски раскланивается. Ловит взгляд Алисы и подмигивает. А Алиса улыбается невольно. «Но это не все. — Ольга выждала, пока не стихнет шум, и продолжила. — Я решила навести порядок с проживанием персонала. И отдельных пионеров тоже». И вот, командирским решением, Ольга, две поварихи из трех и Персуновы сейчас переселяются в административный корпус. «Физруки, хватит жить в тренерской, когда в корпусе есть спальни для персонала». Максим и Семен-второй, который, кстати, еще не приехал, поселяются в бывшем домике Ольги. Но таскать Ольгины вещи приходится Алисе, не великая цена за то, чтобы остаться жить в своем домике. «А ведь есть и минусы. Теперь вот так, запросто, к Сеньке с Рыжей не забежишь, всегда есть шанс нарваться на вожатку. Ну ничего, у меня будем собираться».
Все, последняя ходка была, дальше уж пусть сама вожатая разбирается. Алиса скинула охапку платьев на незастеленный матрац и огляделась. «А ведь неплохо можно устроиться». Две кровати, шифоньер, книжный шкаф, стол обеденный и стол письменный. Какое-то подобие прихожей, кухонная ниша, с плиткой и раковиной, и, напротив, Алиса толкнула дверь, умывальник, и даже душ за прозрачной занавеской. Все очень маленькое, но своё. Хочешь питайся и мойся отдельно, хочешь — ходи в столовую и в баню.
Будильник, извлеченный из коробки показывал без пятнадцати двенадцать. Пора, наверное. Алиса вышла в коридор и просунула голову в дверь Семеновой комнаты.
— Ну что, идем?
— Идем, Алиса.
Пионеры и к ним примкнувшие из двух лагерей, поодиночке, парами и тройками, старясь не привлекать внимания, исчезали за забором и тянулись к костровым полянам. Не все, в основном старший отряд и чуть-чуть мелких, оставляя на часок лагерь на произвол судьбы. А все потому, что вчера вечером Семен изрек: «Между прочим, костровая поляна выглядит одинаково во всех узлах, где я побывал. Как говорится, видел одну — видел все. Есть еще несколько мест, но поляна симпатичнее всего». За что был вознагражден приглушенным, но восторженным воплем Ульяны и ее репликой: «Гениально, Сёмка. Хоть ты конечно тормоз. Почему раньше не догадался?»
Все когда-нибудь бывает впервые. Впервые обитатели двух узлов нашли способ встретиться. Сеть начинала жить новой, самостоятельной, невозможной, но нормальной жизнью.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Дубликат(БЛ) Семен(БЛ) Лена(БЛ) Мику(БЛ) Шурик(БЛ) Женя(БЛ) Электроник(БЛ) Ульяна(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Бесконечное лето Ru VN 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250

IX
Системные ошибки

— Шурик, как же так? — Сыроежкин огорчался совершенно искренне. Столько работы и все зря. — Ты ведь не мог ошибиться. И я за тобой все проверял. И схема работает, сигналы то, вот они, — Сергей кивнул на колечко на экране осциллографа.
— Сергей, я думаю, что просто мы еще слишком мало знаем о мозге, — Шурику было не удобно перед товарищем, но он старался не показывать виду, — и ошибка закралась в самом начале. — Сказывался опыт Александра, которому случалось представлять неудачи в экспериментах, как запланированные результаты.
В окно открывался вид на заброшенное здание напротив, логово Яны. Она и сейчас где-то там, внутри. Или еще где-то. Существование Яны напрочь игнорировалось системой, поэтому уверенно видели ее только те, кто знал об ее существовании и уже необратимо проснулся, а таких было, только один Семен и вот, где-то в полушаге к этому состоянию, Ульяна. Да еще Шурик и Мику, ударившие по своим мозгам, сначала модулированным ультразвуком, потом — двадцать пятым кадром. Но Мику про Яну ничего не знала и, поэтому, пока отпадала.
«Я могу, с большой вероятностью, отключиться, в следующем цикле. Я еще не готов к активации, нужно оценивать объективно. Даже не знаю, должен ли я огорчаться этому. — Размышлял Шурик. — Но вот Яну жалко. Надо попросить Семена, чтобы приглядывал за ребенком, пока меня не будет. Правда он и так приглядывает».
Сыроежкин поднял взгляд от принципиальной схемы установки на спину напарника. Что-то с ним было не так. Вот и сейчас Шурик стоял замерев, уткнувшись лбом в засиженное мухами стекло, и только легкое шевеление при каждом вдохе выдавало в нем живого человека. «Переживает, — подумал Сергей, — неудачу переживает. Мне простительно ошибаться, я всего лишь школьник и дальше городского кюта меня не знают, а вот Шурику тяжело. Он парень не плохой и большую часть работы на себя брал, но, наверное, привык только к победам».
— Саша, да черт с ним, с этим прибором. — Электроник подошел и встал рядом. — Зато мы теперь знаем, что эта схема не работает! Давай подумаем, чем мы можем еще заняться до конца смены. Может, робота доделаем? Или просто отдохнем? Или… Тебе же поступать в этом году. Может будешь готовиться? У Жени есть кое-какие учебники, как раз на этот случай. Но тебе, наверное, они и не нужны.
«Добрая и наивная душа. Никогда не высовывавшаяся за пределы «Совенка» и Сети, потому добрая и наивная. Но он еще что-то говорит».
— … я со вчерашнего вечера вижу, что с тобой что-то не так, Саша, и дело не в нашей установке. Я могу чем-то помочь?
«Конечно, добрый волшебник. Всего лишь верни назад старого Шурика. Или верни Александра и сделай так, чтобы однажды в автобусе проснулась Яна-человек. Это, правда, убьет Яну-робота и нынешнего Шурика, но кому они нужны, кроме друг-друга? Они так, побочный результат сбоев в экспериментах. Но то, что дело не в нашей установке, ты ошибаешься, дело именно в ней».
— Спасибо, Сергей. Дело именно в установке, что бы ты не думал. Я справлюсь, не переживай. Так что, давай, в самом деле, отдыхать. До конца цикла всего неделя, а что там дальше будет, никто не знает. Давай разберем этот агрегат и объявим всем, что факир был пьян и фокус не удался.
— Хорошо, Шурик. И, знаешь, если тебе сегодня вечером нечем будет заняться, приходи в библиотеку. Женя на чай приглашала.
«Я сказал «цикла», но Сергей, кажется, ничего не понял. А Александр бы сейчас проворчал: «С кем я связался!? С миксами! — Или так. — Дожили! Два влюбленных микса!»». В голове у Шурика опять кто-то поворочался, но опять промолчал.

Лена наблюдала за Максимом. «Действительно, как дружелюбный щен, тычется носом всем под колени и приглашает поиграть. А вот сейчас, взял лодку, приплыл следом за мной на остров и, стоя лицом к мосту, замер. Наверное и глаза закрыл».
— Чем пахнет ветер, Максим?
Максим вздрогнул и быстро обернулся.
— Лена. Я не… То есть, лодку то я видел, но думал, что ты где-то на другом конце острова. Иначе не стал бы тебе мешать. — Максим смутился. Вот только что еще, по инерции смотрел куда-то сквозь Лену за горизонт и улыбался чему-то своему, а сейчас опустил глаза и чуть-чуть покраснел. — Понимаешь, Лена, я сейчас вышел из столовой, встал на крыльце и вдруг понял, насколько он маленький, наш лагерь. А я даже на территории еще побывал не везде. — Максим еще помялся и выдохнул. — Простором ветер пахнет.
Лена подняла глаза на Максима, опустила, показав глазами на место рядом с собой, по другую сторону от бумажного кулька с земляникой, и приглашая сесть.
— Хочешь? Она вкусная. — Дождалась, пока Максим сядет, и продолжила. — Ну, неделю еще поживешь тут...
«Семен будет доволен, — подумала Лена, — Максиму еще расти и расти, но, кажется, когда проснется, он в лагере, на одном месте, сидеть не будет».
— … а потом закончится смена и делай что хочешь.
— Да какое там, что хочешь… Школа, родители и все решают за тебя. И в лагерь я ехать не хотел. Сейчас не жалею о том, что поехал, но не хотел же.
— Ну вот, ты же сам в горнисты вызвался, никто тебя не просил, никто тебя не назначал.
— Да. Вдруг захотелось сделать что-то, что-то своё, чего до меня не было. Вот я и соврал, что умею на горне играть. Думал Мику покажет. А Мику только теорию знает, а у самой не получается. А оказалось, что не соврал. Оказалось, что это легко, когда поймешь как. Завтра пойду к вожатой и к Мику, извинюсь за обман.
Легкий ветерок шевелил волосы, слышно было, как шлепают волны о берег. Лена наблюдала за охотящейся скопой, как она парит над водой, на уровне вершин сосен, как скопа, увидев рыбу, пикирует и входит в воду, выставив перед собой ноги, как она появляется на поверхности и, сделав сильный взмах, тяжело отрывается, с рыбой в когтях, от воды и несет ее куда-то на остров Длинный.
Максим привалился плечом к дереву и, кажется, задремал. Лена осторожно встала, подняла с земли альбом, отошла подальше и, присев на прибитый к берегу и облизанный волнами ствол, начала делать зарисовки спящего Максима. Голова, фигура, улыбка. Подумала: «А ведь Семен его вместо себя оставить хочет. Сам еще не знает об этом, но уже хочет. Подтянет его, оставит вместо себя, а сам уйдет. Даже не важно, физруком будет Максим или кем-то еще, просто кем-то, на кого можно оставить лагерь, потому что вожатая не всесильна. А сам уйдет и Ульяну с собой уведет. Жалко, очень жалко. А позже и Максим уйдет. И Алиска уйдет, рано или поздно. Может, вон, вместе с Максимом и уйдет. И я уйду, когда мой Семен готов будет, это еще не скоро, но я подожду. Потому что нельзя вечно жить в детской. Будем заглядывать иногда, невидимые пионерами. Да, если между сменами попадем, будем с Ольгой общаться. Ну и между собой нельзя связь терять. А кто-то и останется: доктором, поваром, водителем, да хоть и физруком. А вот куда уйдем, я не знаю. В Шлюз? В пустые узлы? В материнские миры? Ульяна говорила, что выход туда через теплообменник скоро закроется, но ведь есть же еще точки перехода в пещерах. Что-то я запомнила из прошлого цикла, из того, что не хотела запоминать, никуда не денешься».
Воздух задрожал и, прямо перед Леной, материализовалась Ульяна-маленькая.
— Привет! — Увидела спящего Максима и продолжила вполголоса. — Выбрали? И он согласился? А наш еще — теленок-теленком, хотя, в спектакле сыграл неплохо.
— Это потому что у вас в отряде для него места нет. — Серьезно ответила Лена. — Переходи в физруки — появится.
— Не, я еще не нагулялась. — Ульянка улыбнулась так, что захотелось улыбнуться ей в ответ. — Вот, держи, принесла.
Лена взяла протянутые ей листки с текстом, листки, с ее собственными рисунками и с какими-то пометками на обратной стороне. Просмотрела, кивнула. Достала из альбома такие же листки, вручила Ульянке.
— Спасибо, ты прямо как почтальон. Ну что, поплыли в лагерь?
— Поплыли. Точка перехода то у музыкального кружка. Вот только к сестренке забегу еще. Этого будить?
— Нет, пусть спит. Лодка у него своя, не потеряется.

Женя сияла. Приветливо улыбалась, не ругалась, даже поскрипывала уютно так, как будто знакомая половица в родительском доме, где тебя всегда ждут и куда вернулся через много лет. И при этом порхала по библиотеке как мотылек.
— Женя, а правда, что от любви люди глупеют?
— Ты это к чему? — Женя-новая мгновенно превратилась в Женю-прежнюю, но, заметив улыбку Семена, отыграла назад. — Да, случается. А что, заметно?
«Где та Евгения, которая орала на Сережу в автобусе неделю назад?» — мысленно спросила у себя Женя и, скосив глаза на Семена, склонившегося над журнальным столиком и что-то пишущего, подмигнула своему отражению.
— Вы уже думали, что будете делать после лагеря?
Женя открыла рот чтобы ответить, но их прервали. Открылась дверь и в библиотеку зашла, опасливо косясь на Женю одна из мелких, прошептала: «Здрасьте», — подбежала, прошлепав по половицам босыми ногами, к Семену и что-то спросила у него на ухо. Семен улыбнулся, достал из кармана ключи, отцепил от один от связки: «Справа, на второй или третьей полке. И, там на столе журнал лежит, запишите сами, что взяли. А то меня Ульяна съест, а вами закусит». Мелкая улыбнулась в ответ, часто-часто закивала, качнулась к Семену, будто хотела то ли еще о чем то спросить, то ли прижаться, но застеснялась и передумала. Опять зыркнула на Женю, сказала так же тихо, как в первый раз: «До свидания», — и убежала. Семен проводил девочку взглядом, кивнул своим мыслям, и опять уткнулся в бумагу.
Женя носила книги со стеллажей на выставочный стенд, завтра по плану «День русской классической литературы». И вот Александр Сергеевич, Иван Сергеевич, Лев Николаевич и прочие занимали свои места на стенде. Зачем это нужно — непонятно, все равно придут те же полтора человека, которые на стенд даже не посмотрят. Но вот, должен быть оформлен стенд, значит его нужно оформить. А послезавтра будет «День Маяковского», значит русские классики отправятся на свои места, а их место займет классик советский. Но Маяковского в библиотеке мало, поэтому верхнюю полку на стенде закроет полоса ватмана с текстом: «Партия – рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак!» «Надо же, подобрали текст», — подумала Женя и поморщилась. А вот раннего Маяковского Женя любила и, на секунду отключилась от окружающего, вспоминая: «Я смазал карту будня...» Поэтому, когда Семен отчетливо пробормотал, комментируя что-то в собственных записях: «Ах, закройте, закройте глаза газет!», — Женя вздрогнула. «Надо же, совпадение».
— Напугал.
— Прости. Так что там у вас с «после лагеря»? Решили?
— Конечно. Мы, оказывается, живем в соседних городах, пять часов на поезде. Я приеду к нему в гости на каникулы, а на следующий год Сережа приедет поступать в наш университет. Он хотел в Бауманку, но передумал и решил в наш университет, на мехмат…
Женя остановилась на полпути, между полкой сданной литературы и стеллажами. Блеснула очками и продолжила своим обычным скрипучим голосом, но без сварливых интонаций. Как она обычно говорила с людьми, которым доверяла настолько, что разрешала заходить в библиотеку без дела.
— Я не обманываю себя, Семен. И не думаю, что наши отношения продлятся намного дольше, чем эта смена. До следующего лета они точно не доживут. Есть миллион девушек значительно более похожих на девушку, чем я. Думаешь я не знаю своего прозвища? Так получилось, что первая девушка, которую увидел Сережа, подняв голову от паяльника, оказалась жужелица. Вот и всё. Он очень порядочный и благородный, он, конечно, будет мучиться. Но лучше мне его отпустить и на всю жизнь превратиться обратно в жужелицу. — Тут заведующая библиотекой, улыбнувшись, снова превратилась в Женю-влюбленную. — Но в жужелицу, в которую были влюбленны, как минимум две недели, а это — большая разница с прежней.
Семен посмотрел очень серьезно, чуть наклонил голову, как бы не со всем соглашаясь.
— Ну, кто же тебя в насекомых держит? На общественное мнение тебе плевать, Сыроежкин в тебе дыру вот-вот проглядит, значит остаешься только ты сама. — И подвел итог беседе. — Я всегда считал, что это дело двоих. И ответственность, и право двоих — решать сколько им быть вместе. Даже если один из них внезапно убегает, решение об этом всегда принимают вдвоем, может не замечают этого, но вдвоем.
И замолчал. А через три минуты, перечитав еще раз написанное, сложил листки бумаги пополам, спросил у Жени, есть ли у той в хозяйстве конверты, получил конверт из оберточной бумаги, спрятал в него написанное, заклеил. И, написав что-то на конверте, но явно не адрес, сунул его в карман, попрощался и вышел со словами: «Пойду спасать спорткомплекс от малолетних варваров. Улька добрая, она мелких не тронет, она меня схарчит». Женя еще пару минут думала: «Интересно, что такого физрук писал?» Но вспомнила, что в пять часов придет Сережа, а у нее еще чайник не поставлен, и отбросила этот вопрос, как несущественный.

Из записей Семена Персунова.

Вот уже давно, наверное, половину всей моей активной фазы, а с того самого эпического побега на лодке, это точно, меня не оставляет ощущение взгляда в спину. Нет, не в спину, а через плечо. Кто-то наблюдает за мной, за моими поступками. Наблюдает, стараясь не выдавать себя. Только иногда я улавливаю тени его мыслей и эмоций. Не сами мысли и эмоции, а их тени. Вот они были, а вот их уже нет.
Раньше я думал, что так проявляет себя личность — коллега Пионера, подсаженная мне из одного из материнских миров. Тем более, что, после отправки Пионера через теплообменник, этот наблюдатель очень долго себя не проявлял никак. И вот, пару циклов назад, во время нашего визита к Виоле, он опять появился. Так вот, судя по симпатии, то есть по тени симпатии, которую я иногда улавливаю от наблюдателя, это явно не подсаженная из мира Пионера личность. Не сознание-наездник, как его назвали в начале всей этой истории. В конце прошлого цикла Алиса рассказала про разум, возникший и погибший в Системе, но, опять же, нет. Ощущение, что за мной наблюдает именно человек. Просто кто-то следит за тем, что я делаю и иногда одобрительно кивает, или хвалит вслух, или хлопает в ладоши. И вот я не слышу самого хлопка, но чувствую легкий ветерок от движущихся ладоней. Примерно так это выглядит, если попытаться привести какие-то понятные аналогии.
Этот наблюдатель сопровождал меня после побега на лодке первый цикл, что я был со Славяной. Сопровождал в цикле Микуси, сопровождал первые два цикла здесь, в этом узле. Сопровождает в этом цикле и сопровождал в предыдущем. Никак не вмешивается, исчезает в интимные моменты, за что ему отдельное спасибо. Но иногда я думаю: «А как бы я поступил, если бы наблюдателя не было». А еще, хоть мне почему-то приятна тень его молчаливого одобрения, но мысль о том, что мы здесь всего лишь компьютерная симуляция меня тревожит. А иначе, зачем за нами наблюдать? Ну, может не компьютерная, может просто лаборатория или зоопарк. Ведь компьютер можно выключить в любой момент, сохранить в памяти результаты, если нужны, и выключить. Или сбросить все и запустить симуляцию заново. А зоопарк можно закрыть, питомцев пристроить в другие зоопарки, а кого не удалось — усыпить гуманно и безболезненно.
Возможно, что у меня с головой не все в порядке, но недавно Ульяна пожаловалась мне, что стесняется. Что за ней иногда кто-то наблюдает, а она стесняется этого. А на мой вопрос, когда это началось? Надолго задумалась и сказала, что, пожалуй, с нашего знакомства. Потом наблюдатель исчез, а в прошлом цикле опять появился. Так что, с некоторых пор, в нашем лагере стало уже два параноика, я и Рыжик. К сожалению, посоветоваться уже не с кем: ни Глафиры Денисовны, ни Виолы. Вчера задал Лене вопрос, не ли у той ощущения, что за ней наблюдают? Потому что, если что-то нужно почувствовать, то лучше Лены с этим никто не справится. Но Лена была не в настроении и отреагировала в своей обычной, в таких случаях, манере, подняла глаза и ответила вопросом на вопрос: «А оно должно быть? Ощущение?» Вот только невербальные сигналы сказали что, да, есть такое ощущение. Читаем мы с Леной друг-друга. Очень неудобно иногда от этого, ни соврать, ни уклониться от ответа. Так что, комиссией из трех голосов, была принята гипотеза, что мы все находимся под колпаком у Мюллера. Мыши в лабиринте.
Не знаю, кажется важным все это записать. После ужина отнесу в пещеру и спрячу. Там же где лежит моя записка-маячок. Кажется, если что и уцелеет здесь, когда экспериментаторы соберутся перезагрузить здешний мир, то это только пещера. Ни разу, со времен своего первого цикла здесь, не был в пещере и вот понадобилось. А еще надо будет поговорить об этом с девочками, мы все таки собираемся вместе, впервые за цикл: Алиса, Лена, Ульяна, теперь с нами еще и Мику. Приглашать ли Шурика, вот вопрос.

Надпись на конверте: «Ульяна, если конверт не вскрыт, прочти обязательно. СП».

— Привет, Мику.
— Здравствуй, Сережа. Ты из клуба?
Мику вынырнула с боковой аллеи, от музыкального кружка, и сейчас шла вместе с Электроником в сторону площади.
— … как там машина ваша?
Электроник грустно вздохнул.
— Никак, Мику. Что-то записали, а расшифровать не смогли. Шурик так расстроился, что взял и стер всю программу дешифровки. И машину мы размонтировали.
— Сережа, а может и правильно, что размонтировали? Представь, вдруг мы бы узнали о себе что-то такое, что… Ну, лишило бы нас радости.
Электроник задумался. Отметил про себя: «Что за место такое? Вчера я здесь с Сашей о нас с Женей беседовал, сегодня с Мику о… Вообще, непонятно о чём».
Мику и Электроник, за разговором, дошли до площади и стояли недалеко от начала аллеи, ведущей к библиотеке. Так же, как и вчера, отбрасывал тень памятник, так же сидела Лена на лавочке с большим блокнотом или, может, с небольшим альбомом на коленях, так же бегали малыши. Так же маршировал, где-то напротив лодочной станции, средний отряд, играя в свою всегдашнюю игру с Ольгой Дмитриевной. Стоило той отвлечься, как Витька, вместо уставной отрядной речевки-кричалки, выдавал: «Пионерский наш отряд! Выходи топить котят!» А отряд хором отвечал: «Раз, два! Левой, правой! Мы идем топить котят!» Понятно, что никаких котят никто топить и не собирался, если бы в лагере оказался хоть один котенок, его бы скорее зацеловали, загладили, закормили и затискали. А за намек на «утопить» намекнувший сам оказался бы на самом дне. Но подразнить вожатую, заставившую отряд маршировать вместо пляжа, это святое. А всего то, не спали в тихий час. Ольга Дмитриевна рычала, грозила сгноить в нарядах по столовой, и раздавала эти наряды направо и налево, но опять и опять, вместо «Кто шагает дружно в ряд?» звучали «Котята». И только Лена, делавшая зарисовки, иногда замечала улыбку в глазах вожатой.
— Не понимаю, Мику. Как всплывшее воспоминание, даже старательно забытое перед этим, может лишить нас радости? Если это какое-то событие, оно уже в прошлом, а мы живем сейчас, если это какой-то наш проступок, то, я не знаю, надо попросить прощения за него и заслужить, чтобы тебя простили.
— А если ничего не исправить уже?
— А тогда остается только двигаться дальше, а не стонать и ныть. Ты узнала о себе что-то новое, значит пользуйся этим. Я бы так поступал. Да что говорить: установку разобрали, программу стерли, — теперь никто ничего не вспомнит. Побегу я по делам. До вечера.
— До вечера, Сереженька. — Мику впервые улыбнулась за всю беседу. — Жене привет передавай.
Электроник убежал, его ждала Женя и уже закипающий чайник. «В этом лагере что-то можно долго хранить в секрете?» — пришла ему в голову запоздалая мысль, но он отмахнулся от нее, как от несущественной.

Семен и Ульяна, как и позавчера, сидели на крыльце спорткомплекса, смотрели на звезды, на блестевшую за аллеей и пляжем реку, на темную массу острова Длинный, закрывающую горизонт. Было тихо, до отбоя оставалось еще около часа, но пляж уже опустел. Прохладный ветерок с реки забирался Ульяне под футболку, и девушка зябко вжималась в теплый Семенов бок.
— Может, внутрь зайдешь?
Но у Ульяны была другая идея.
— Не, Сём, я сейчас ветровку накину и мы пойдем погуляем.
Они легко сбежали с крыльца, пересекли аллею и чуть зарываясь в песок ногами дошли до уреза воды. Ульяна присела на корточки и что-то написала на мокром песке подобранной щепкой. Глянула на Семена смотрящего в небо, лукаво улыбнулась и стерла надпись. Только одна буква «У» и осталась видна.
Не сговариваясь Семен с Ульяной повернули вдоль берега, сначала по заросшему березами и кустарником участку между пляжем и пристанью, вдоль невысокого, по колено, обрывчика. Заглянули на пристань. Так и ушли бы, но Ульяна услышала чьи то всхлипывания.
— Сёмк, погоди, кажется плачет кто-то.
«Мику?» — первое, что подумалось Семену. Но это оказалась Катя. Она сидела на палубе дебаркадера, спрятавшись за надстройку, и всхлипывала, прижавшись лбом к стойке ограждения и свесив ноги в воду. «Подожди, Сём, я сама», — к облегчению мужа сказала Ульяна и, стараясь, не шуметь ушла. «Это хорошо что сама, потому что я не силен в любовной тригонометрии».
Ульяны не было довольно долго, Семен прошел по мосткам и спрыгнул в ближайшую лодку. Развалился там, вытянув ноги на кормовой банке, и прикрыл глаза. Спать не хотелось, хотелось слушать вечернюю тишину: плеск воды о дебаркадер, поскрипывание мостков, перестук бортов лодок, тихие девичьи голоса, шелест листвы близких берез.
Голоса смолкли и послышалось шлепанье двух пар босых ног, сперва по палубе дебаркадера, потом по мосткам.
— Вот, Катя с нами погуляет, Сём.
Катя пряталась за Ульяну, стесняясь.
— Почему нет? Пойдем, Кать. Ты до домика с нами?
— Нет, я тоже по лагерю. Ольга Дмитриевна ругается, когда мы поздно гуляем, а сейчас, с вами, можно.
Семен выбрался из лодки, поддержал девушек, пока они обувались, и необычная компания продолжила обход лагеря. Ульяна посередине, Семен справа, и слева, чуть в стороне, Катя. Дорога шла вдоль берега, справа за деревьями показался домик Алисы. Можно было разглядеть хозяйку, сидящую на крыльце и что-то пишущую в тетрадь.
— Последнюю ночь у себя ночует. Сём, я забегу ещё к ней после прогулки.
Семен только молча кивнул, думая: «Интересно, когда-нибудь Алиса решится показать содержимое своей тетрадки?»
— Почему последнюю? — Вмешалась Катя.
— Кать, завтра опоздавший пионер приезжает. Его надо где-то разместить, и Максим с сегодняшнего дня официально в старшем отряде, его тоже переселять из вашего отряда нужно. А вожатая и Алиса живут по одной в домике. Вот, скорее всего, Максима и новенького в Алисином домике поселят, а Алиса будет жить с вожатой.
Катя, при упоминании о Максиме, каждый раз вздрагивала, но терпела. «Ничего, через восемь дней все забудешь, — подумал Семен, — а потом Максим окажется в старшем отряде и для тебя, считай что просто исчезнет».
В самом узком месте лесного перешейка они вышли по тропке на поперечную аллею, ведущую к клубам.
— Здесь, оказывается, столько тропинок. Я и не знала. — Катя начала потихоньку оживать.
— Узнаешь еще, какие твои годы. — Проворчал Семен. Впрочем, проворчал достаточно добродушно чтобы не отпугнуть Катю.
«Интересно, какая она будет, когда попадет в старший отряд? Макс начал меняться буквально на глазах, и из клоуна и шалопая превращаться в Славю мужского пола. Что-то там переключает Система в их поведении. Гадко это, но, чтобы проснуться, им наверное придется пройти и через это». Ульяна и Катя говорили о чем-то, а Семен все думал. Как раз тот случай, за которые Ульяна и обзывала его тормозом.
— Знаете, я, наверное, не пойду дальше с вами. Спасибо за компанию. Правда спасибо. И, можно я, — Катя смутившись сделала паузу, — можно я буду к вам в гости заходить.
И, дождавшись кивка от Семена и: «Конечно можно, Катя», — от Ульяны забежала на крыльцо своего домика. Помахала рукой с крыльца и скрылась за дверью.
— Сёмк, ей всего то и нужно было, чтобы кто-то с ней поговорил и ее выслушал. А у них в отряде некому, раз уж она там… — Ульяна замешкалась, подбирая определение.
«Альфа-самка», — мысленно продолжил реплику Семен.
Они стояли на перекрестке у клубов и смотрели, как от ворот идет Шурик, держа Яну за руку. Яна заметила Персуновых, что-то сказала Шурику и помахала им рукой. Шурик солидно кивнул Семену и Ульяне, достал из кармана ключи от кружка и спросил: «Зайдете?» «Нет, мы еще погуляем, — ответил Семен, — спокойной ночи».
— Я не знаю, что там вспомнил Шурик, но он нашел для себя якорь. — Сказал Семен, глядя на дверь клубов, закрывшуюся за Шуриком и Яной.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Шурик(БЛ) Мику(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271

VIII
Проблески



— Ап-чхи!
— Будь здоров, Сёмк!
— Спасибо. Ап-чхи!
— Будь здоров же.
В носу свербит, а скоро потечет.
— Вот зачем под дождем бегал? Алиса бы одна справилась прекрасно.
Вот-вот, и я о том же. Зачем я бегал под дождем? Ответ: за дождевиками. Сейчас сижу на длинной скамье в спортзале, смотрю, как половина мелких перекидывает мячик через сетку, играя в игру, которую они называют пионерболом. А вторя половина окружила Ульяну и о чем-то серьезно с ней беседует. Я даже ревную чуть.
На улицу не выйти — дождь. Средний отряд оккупировал столовую, с ними там Ольга и Алиса, младший, весь целиком, а не только футбольная команда, здесь у меня. Ну а старшие, те старшие, те сами по себе. Но вот через час у старших собрание, где Максим главный герой.
— Рыжик, ты не в курсе, где собрание будет?
Тут мест-то…
— У ребят-то? У Алисы на складе. Нас, кстати, приглашали. Без права голоса.
Понятно, что без права голоса. Я уже давно потерял право на участие в отрядной жизни, наверное с тех пор, как заявил свои права на Ульяну. Или с тех пор, как Рыжик заявила свои права на меня. Вот так, сохранил прекрасные отношения со всеми, даже со спящими еще Мику и Сашкой, даже с Женей, даже с кибернетиками. А из отряда, из компании, которая, пусть изредка, но выделяет себя из общей лагерной массы, выпал. Понятно, что двадцатипятилетний заместитель руководителя лагеря по физическому воспитанию не может быть в пионерском отряде, наравне с пионерами, но обидно. Даже мелкие больше меня за октябренка держат, чем старшие — за пионера. Даже волейбол и посиделки наши с девочками теперь от случая к случаю проходят, а не каждый вечер, как раньше. У всех свои дела. Вот могли бы собрание и здесь провести, но предпочли чаепитие у Алисы на складе.
Дальше посидеть и посокрушаться у меня не получается. Одна из девочек неловко наступает, подворачивает ногу и падает, пытается встать, вскрикивает и снова падает. Ну что, подскакиваю с места и уношу Светку с площадки к себе на скамью.
— Больно? Давай гляну.
Эта мелочь развернулась в мою сторону, и протягивает правую ногу, положив лодыжку мне на колени: «На, глянь». А вот не нравится мне эта лодыжка. Растяжение, даже доктором быть для этого не обязательно, чтобы понять. Умом понимаю, что завтра девица будет в полном здравии, но сейчас ей больно и она еле сдерживается, чтоб не заплакать, только тихо поскуливает, когда я очень осторожно проверяю подвижность сустава.
— Больно. — Не спрашиваю, а просто констатирую, потому что сам вижу. — Посиди здесь, я сейчас.
Приношу из тренерской эластичный бинт и обматываю Светкину щиколотку. В принципе, можно больше ничего не делать до завтра, все равно у пионеров все повреждения восстанавливаются за несколько часов. Но пионеры же об этом не знают, девочке же страшно и больно. Надо ее в медпункт.
— Ходить ты, конечно, не в состоянии. Ну, цепляйся за шею, понесу тебя к доктору.
Ох, спина ты моя молодая! Оксана бежит, открывает передо мной двери спортзала. Ульяна смотрит на меня.
— Донесешь, Сёмк?
— Куда я денусь, тут живого весу то…
Пока играли, пока лодыжку щупали, дождь унесло куда-то на север и он поливает в районе той поляны, где есть переход в лагерь Виолы. Осторожно несу калеку в обход столовой и через площадь к медпункту, лавируя между лужами. Со спортплощадки есть прямая дорожка, по задам столовой и склада, но ну ее, она сейчас раскисла, и тащить груз, даже такой легкий, как вот эта второклассница, занятие архинеприятное. Вот и солнце показалось, сейчас все быстро высохнет.
Светка смотрит на меня снизу вверх
— Тебе не тяжело меня нести?
А я прямо сейчас понял — почему я так привязался к мелким. Все дело в их безоговорочном ко мне доверии, всего-навсего. Я еще держу в голове остатки фантомных воспоминаний, внушенных Системой мне — спящему дубликату. Так вот, в той своей фантомной биографии, я не доверял никому, вовсе. И сам вот так, как они, не смог бы, просто не хватило бы сил. И поэтому вот такое доверие, оно в моем представлении что-то настолько ценное, что просто не может существовать. Почти столь же ценное, как Ульянкина любовь ко мне. Которая тоже не должна была случиться.
— Уж, как-нибудь, мелочь, я тебя донесу.
Мелочь благодарно прижимается, насколько это возможно, в ее положении и состоянии. А вот моя спина благодарности не высказывает, моя спина высказывает свои претензии. Я все таки тормоз, Рыжик права. Надо было посадить девочку на раму, и мы прекрасно бы с ней доехали на велосипеде. Зря что ли мы их со склада забирали? А сейчас спина будет болеть, а Ульяна ворчать.
Вот и медпункт. Осторожно сгружаю Светку на крыльцо, а сам толкаю дверь.
— Доктор, я к вам пациента принес.

Семен помог Светлане допрыгать до кушетки, а сам уселся на стул и стал ждать заключения доктора. «С прошлого цикла ничего здесь не поменялось. А что и кто здесь может поменяться? Докторица? Вот интересно, я сам в конце-концов в подобного «физрука» превращусь? Или скачусь назад, в пионеры? И каково девчонкам это видеть будет?» Занавеска, вокруг второй кушетки была задернута, и кто-то иногда тихонько всхлипывал за ней, скрытый от посторонних глаз. «Надо ли мне знать, кто там?» Семен поймал взгляд доктора и кивнул головой в сторону занавески.
— Растяжение. — Доктор сделала вид, что не поняла вопроса. — Семен, дальше уже моя забота.
— Обед тебе сюда принесут, я распоряжусь. — Семен обратился к Свете. — И сам зайду перед обедом. Попросить кого, чтобы сейчас пришли?
— Да, пусть Геля придет.
Семен поставил стул на место, попрощался и уже взялся за ручку, когда из-за занавески донеслось: «Се… Сен-нечка, подожди меня». Мику выглянула одним глазом, и тут же спряталась за занавеску.
— Я буду на крыльце, Мику.
Доктор вышла следом.
— Что с нею, доктор?
— Ничего заразного. Сами же понимаете, что я не скажу. Привела ее эта блондинка с косой, можете у нее спросить.
Они еще постояли на крыльце, глядя на быстро высыхающий под солнцем лагерь.
— Редко здесь такие дожди бывают. — Нейтральным тоном продолжила доктор.
Семен хотел ответить что-нибудь столь же нейтральное, но не успел. На крыльцо вышла Мику.
— Простите за задержку. Я еще с девочкой поговорила, успокоила её. А то вы её бросили одну на кушетке, а она же маленькая. Стыдно.
Семен и Мику шли к складу длинной дорогой, опять мимо Генды, через площадь и налево по главной аллее, в сторону хозворот.
Солнце активно сушило лагерь после помывки, асфальт уже, почти везде, из черного становился серым, и обвисшие мокрые флаги уже начинали расправляться на флагштоках, обсыхая на солнце и ветерке. Воробьи вылезли из укрытий и массово принимали водные процедуры в оставшихся лужах.
— Вот представь себе, Сенечка, лабораторию, а в ней, за стеклянной перегородкой клетки с обезьянками, глупыми и шумными обезьянками. — Начала Мику. — Виварий. Сотрудники ходят, разговаривают между собой, свои проблемы обсуждают. Иногда детей своих приводят, «на обезьянок посмотреть».

Рассказ Мику

А знаешь, как делали миксов в вашей лаборатории?
Нет-нет, Сенечка, не отвечай, я знаю, что такое миксы, я знаю, что это не твоя лаборатория, что ты не оригинал и не подлинник, я многое теперь знаю. И про тебя и вообще. Про тебя, может даже больше, чем ты сам про себя. Машина у Шурика работает, работала. Он обещал ее сломать, и я ему верю.
В общем, брали такую обезьянку, помещали ее в клетку, клетку обвешивали какими-то приборами и выносили в туман. А из тумана потом к клетке шагало… Существо? Да, пусть будет существо, глупое, пустое, беспамятное и бесполое существо. Первичный организм. Оно вцеплялось в клетку и хотело дотянуться до обезьянки, но не могло. А его били током. Как это называется? Били неотпускающим током через прутья клетки, и начинали это существо «наполнять информацией», так кажется. Вот только, когда оно, это существо, нет, уже она — девочка, осознала себя и впервые посмотрела на мир осмысленно, первое, что она увидела, это вцепившаяся в прутья решетки мертвая обезьянка. И табличка на клетке: пол, возраст, вес, инвентарный номер и кличка: «Мику».
Вот у вас у всех, Сенечка, были мама и папа. Пусть у ваших оригиналов, но все равно были. А у таких как я, только обезьянка. Я не обижаюсь на твоего оригинала, это ведь была его лаборатория, если бы не он, меня бы не было на свете. Так что я считаю его своим папой. А мой оригинал — обезьянка по кличке Мику. А твой оригинал, он, действительно, хотел нам только добра и относился к нам, как к собственным детям. И у него все получилось. Но обезьянку жалко. А может, Сенечка, она не умерла? Может она во мне теперь живет? Потому что я помню все, что она видела и слышала. Все разговоры, и всех людей, которые проходили мимо. Она слышала разговоры, но не понимала. А я поняла, что смогла, ведь я, всего лишь шестнадцатилетняя пионерка, подвинутая на музыке, а не технарь, как Сережа. И помню, как обезьянке было страшно, одной в том тумане.
Сенечка, я сегодня чуть с ума не сошла. Сижу в кружке у себя, пытаюсь играть, под дождь так хорошо играется, а вижу себя обезьянкой в клетке. У меня истерика случилась, а Сашенька с доктором меня валерьянкой и еще каким-то таблетками отпаивали. Поэтому я замороженная сейчас, не обращай внимания, это пройдет. А знаешь, почему я с ума не сошла? Из-за той сказки, что ты принес. Я подумала, что если моя сестра способна творить, то, значит, и я сумею. А обезьянка — нет. А еще я за твою историю с Микусей уцепилась. Я и это тоже помню. Да, Микуси нет, она растворилась окончательно, но свою память она нам подарила. Сенечка, ведь если она была счастлива, пусть даже так коротко и такой ценой, значит и для меня где-то запасено в мире счастье?!


За разговором, хотя, говорила почти одна Мику, а Семен больше молчал, дошли до ворот склада. Где-то, напротив столовой, мимо них проскользнули Женя с Сергеем. Женя, расправившая плечи и гордая, и Электроник, с несколько обалдевшим видом.
— Какая Женечка красивая, — мимоходом отметила Мику, — Сенечка, я еще хочу сказать, что я, наверное, забуду всё между циклами. Но прежней Мику, в этом узле, уже не будет.
— Мику. Куда ты денешься? Ты и сейчас прежняя, только еще не поняла этого.
Семен, наконец дернул за ручку, и, пропустив Мику на склад, зашел сам. Восемь пар глаз смотрели на них. Пахло пылью, свежезаваренным чаем и Сашкиной выпечкой.
— Ну, наконец-то. — Проворчала Алиса. — Наливайте себе чай и начинаем.

Делать Шурику было совершенно нечего. Может быть, впервые, за все бесчисленные циклы. Он сидел в кружке, листал подшивку «Радио», не вникая в суть текста, смотрел как компьютер пытается расшифровать абракадабру, записанную на ленте видеомагнитофона. Всего-то и нужно было, что поменять местами две платы, благо они внешне были совершенно одинаковые. Александр помалкивал. Шурик чувствовал его присутствие у себя в голове, но и только. Как будто находишься в комнате, где за твоей спиной есть кто-то еще. Этот кто-то молчит, и вообще, старается никак не проявлять себя, но ты его чувствуешь. «Значит, прибор работает, то есть работал. И, в отличие от робота, этот прибор я сам сделал, без подсказок. Сам сделал, сам и сломал». Легко можно было все исправить, но Шурик точно знал, что он этого делать не будет. «Если каждый из обитателей вспомнит что-то подобное тому, что вспомнил я… Эта штука, в масштабах Сети, будет посильнее атомной бомбы. А для большинства людей, которые все вспомнят, это просто катастрофа. Александр, он бы обязательно сделал что-то подобное. Просто, чтобы посмотреть что получится. Семен верно сказал в день приезда: «Какая великолепная физика!»» В голове что-то поворочалось и опять затихло. «Интересно, что я себя с Александром не отождествляю — просто посторонний человек, делящий со мной моё тело и подаривший мне свою память».
Шурик выглянул в окно: дождь заканчивался, он еще сеял россыпью мелких капель по лужам, но небо на юго-западе уже голубело, тучу явно утягивало в сторону леса. Делать было решительно нечего, а начинать новый проект не хотелось. Пока объяснишь Сыроежкину, почему бросаем старый, пока сам поставишь себе задачу, пока, пока, пока… Так и цикл закончится. Тем более, в условиях Сети, ничего глобального, что имело бы перспективы, создать не получится.
Проще дождаться нового цикла, когда сбросится память, и начать с чистого листа, когда будешь верить, что ты, Шурик Трофимов, и, на самом деле, перспективный выпускник, за которого бьются пять ведущих вузов СССР, а не копия давно умершего человека, живущая двухнедельными циклами в пространственной ваккуоли.
А сейчас, нужно подчистить следы своих манипуляций с установкой. Сыроежкин, конечно, сейчас смотрит на Женю, но парень он умный и наблюдательный. «Микс», — мелькнуло в голове, «Человек!» — упрямо подумал Шурик. «На собрание сходить? Можно и сходить, но, сначала, еще одно дело. Кое-кому я задолжал».
Шурик вышел на крыльцо. Дождь окончательно прекратился, лужа, разлившаяся на всю ширину главной аллеи, уже стекла и сейчас асфальт быстро сох под летним солнцем. «Должна она появиться, должна. Ограничители в голове сняты, сейчас только я и Вселенная, и никаких дополнительных фильтров восприятия, кроме своих личных, тех, что у всех людей присутствуют». Шурик вынес из кружка стул и присел под навесом, внимательно глядя на крыльцо заколоченного здания напротив. «Нужно только один раз увидеть, а дальше пойдет само». Постепенно воздух над крыльцом задрожал, а пожарный щит, закрывавший входную дверь, начал мерцать, затмеваемый металлическим блеском. Область металлического блеска все сокращалась, делаясь все более непрозрачной, пока не собралась в небольшую, ростом с пяти-шестилетнего ребенка, металлическую фигурку. Потускневшая полировка панциря, исцарапанный лицевой щиток, прикрывающий фотоэлементы, кончик одного уха чуть загнут. Серая, а когда-то была черной, резиновая гофра на суставах. Положив правую руку на перила крыльца фигурка стояла абсолютно неподвижно, как умеют стоять только памятники и механизмы. И, в то же время, Шурик ясно чувствовал, что оттуда, из-за зеркального лицевого щитка, за ним внимательно наблюдают.
Шурик встал с табуретки, сделал несколько шагов, спустившись по ступенькам крыльца, и, присев на корточки, протянул руки навстречу механоиду. Почти как когда-то, множество циклов тому назад. Что-то толкалось в груди, что-то не давало говорить ровно.
— Ну здравствуй, Яна.
Зажужжали приводы, застучали каучуковые подошвы по доскам крыльца и асфальту. Подхваченный двумя руками кошкоробот взлетел к небу и плавно опустился на землю. Корпус робота иногда подрагивал и на эти единичные импульсы накладывалась еще и низкочастотная вибрация. Резиновые ладони обхватили ладони белковые, бывший алюминиевый бидон прижался к человеческим ногам, голова, когда-то выколоченная Сыроежкиным из металлического листа вокруг деревянной болванки сначала уткнулась лбом в пряжку ремня, а через минуту задралась, так, что в лицевом щитке отразились очки и мокрые глаза за ними.
— Здравствуй, па!

Не смотря на вчерашние слова Саши, что все проголосуют за него, Максим волновался. Он уже привык относить себя к старшему отряду, и если вдруг большинство проголосует против… Он, конечно, переживет, но будет обидно. А уж в среднем отряде как обрадуются. И найдутся желающие поднять свой авторитет за счет «выскочки», обязательно найдутся. Разберется, конечно, но отдых будет испорчен.
Сразу после завтрака Максим увязался за Алисой и почти три часа помогал ей наводить порядок на складе. Во-первых, чтобы не трястись от волнения. Во-вторых, от Витьки — соседа по домику, все равно никакой поддержки ждать не приходится. Витька, вообще, последнее время, изменился. Дерганный какой-то стал, как-будто Максим ему чем-то не нравится. Вчера, поздно вечером, вообще чуть не подрались по непонятному поводу: Катерину Максим у Витьки уводит. Максим пожал плечами. То что лагерь маленький и Катя все время на глаза попадается, разве Максим в этом виноват. Кто этих влюбленных поймет? В-третьих, из-за самой Алисы, конечно. Особенно, когда разглядел за насмешками и подколками живую девушку.
И Максим три часа таскал по складу тюки с грязным бельем, пересчитывал и переписывал лампочки и банки с краской на стеллажах, раскладывал по размерам комплекты пионерской формы. Ну и разговаривал с Алисой, уже без взаимных подколок, а просто, с интересом слушая девушку и рассказывая о своем. Вот только однажды случился неловкий момент. Когда после одного не очень приличного, но ужасно смешного анекдота Алиса, отсмеявшись, прокомментировала, старушечьим голосом: «Ох и молодежь нонеча пошла…»
— Алиса, ты еще скажи: «Вот я, в твои годы!»
— Вот я, помню, в твои годы… — продолжила Алиса, но неожиданно погрустнела, будто действительно что-то вспомнила, и оборвала реплику.
— Алиса, что-то не так?
— Все так Максим. Не обращай внимания. Так, вспомнила одну вещь неприятную.
А Максим сделал вывод: не провоцировать Алису на воспоминания.
Первой на склад прибежала Сашка, положила на стол пахнущий корицей пакет, тепло улыбнулась Максиму: «Привет, Максимка», — и начала что-то на ухо говорить Алисе, Максим уловил только имя Мику.
— Может, к ней вернешься? — Спросила у Сашки Алиса.
— Нет-нет, она сама меня сюда отправила, а то Максимке тут, говорит, совсем страшно будет. И сама она может быть еще подойдет.
Деятельная Сашка сразу кинулась наводить порядок на рабочем месте Алисы, превращая его в стол для чаепития и не обращая внимания на ворчание хозяйки. Складывалось впечатление, что Алису здесь, внутри отряда, не особо то и боятся. Все журналы и пачка бланков накладных были убраны на подоконник, стол застелен миллиметровкой, отмотанной от неизвестно откуда появившегося рулона, на столе появилась тарелка, а в тарелку была высыпана из пакета горка печенья: «Вот, состряпала на скорую руку». Тут же рядом был водружен чайник и выставлена батарея разномастных чашек: «Раз, два, три, четыре… девять, десять. Все, на всех хватит и никто не уйдет обиженным!»
Второй пришла Лена. Тихо, на грани шепота поздоровалась, на мгновение показала свои зеленые глаза и опять спрятала их под ресницами. Села около окна и принялась что-то то ли записывать, то ли зарисовывать в блокноте, потаскивая потихоньку печенье.
Прибежала Ульяна, принесла охапку малышовых дождевиков. «Это что, уже и дождь кончился, пока я тут пылью дышал?» — подумал Максим.
— Сёмка чуть задержится. Светка ногу подвернула, он ее в медпункт потащил.
Следом пришел Шурик, и, почти сразу за ним, Сыроежкин и Женя. Шурик сел в углу, обвел взглядом помещение и снял очки. Казалось, что он не очень понимает где находится и зачем он здесь. Сыроежкин и Женя как зашли, держась за руки, поздоровались, так и сели рядом, не отпуская рук.
Последними зашли Семен и Мику. Мику обменялась взглядами с Сашкой, Сашка встревоженным, Мику успокаивающим, взглянула на Шурика, дождалась его еле заметного кивка, и взялась за чайник. Семен устроился рядом с Ульяной, откинувшись спиной на стеллаж, как обычно с непроницаемым выражением лица.
Минуту все молчали, спрятавшись за чашками с чаем. Только девочки переглядывались и нервно пересмеивались. Все стеснялись начать. Наконец, Мику не выдержала.
— Ну давайте же, ребята. Как не стыдно, в первый раз для чего-то важного собрались. Сенечка, может ты начнешь?
— Мику, но я же, вроде как, уже не…
— Что ты? — Перебила Семена Алиса. — Сенька, ты все равно свой. Пока хоть один из нас здесь присутствует, ты свой! — Оглядела всех присутствующих. — Кто против?
— Я за. — Сразу же отреагировала Лена.
— Ну конечно, Алисочка, как же может быть иначе? — Мику уже оправилась от стресса и вернулась к своей обычной манере разговора.
— Ну хорошо, опять все свалилось на бедного меня, — Семен отхлебнул чай, — начинаю опрос. Ляксандра? Есть что сказать?
Все заулыбались, вспомнив Сашкино прозвище. Саша покачала головой, благодарно улыбаясь Семену. Что там было в памяти у этой девушки, появившейся на свет, в результате сбоя, вместо здешней Слави, знали только система и она сама.
Все, как и обещала Сашка, проголосовали за. Сыроежкин только попытался затащить Максима в кружок кибернетики, но был остановлен, к удивлению большинства присутствующих, самим Шуриком: «Сергей, мы здесь не за этим собрались, ты не находишь? И еще, зачем нам участник, которого пришлось уговаривать?»
А потом настала очередь Максима.
— Максим, а теперь скажи, согласен ли ты перейти в старший отряд?
И пионер хотел сказать, что согласен, но вдруг прервал себя, еще не издав ни звука. Вспомнились вдруг вчерашние слова Лены, в пересказе Саши, и сегодняшние — Алисы: «Ты думаешь, что в старшем отряде вся жизнь повидлом намазана? Ну-ну». Что-то Алиса хотела до него донести, сегодня, пока вместе наводили порядок на складе, о чем-то предупредить. Но едва она начинала говорить, как Максим переставал понимать, вроде и слова все знакомые, а смысл ускользает. Только ощущение тревоги Алисиной осталось в памяти. «Как там? Если внутренний голос будет против, то нужно к нему прислушаться», — вспомнил вчерашний разговор Максим.
— Может дать ему время подумать? — Видя Максимово состояние вмешалась Саша.
— Нет. — Опять вмешался Шурик. — Решать он должен сейчас. Пока мы все здесь рядом. Мы сейчас в роли экрана, понимаете? И то, что он сейчас решит, это решит он сам, а не… — Шурик споткнулся на полуслове, и только махнул рукой с зажатыми в них очками.
— Одним словом, Максим, посмотри на нас и скажи, хочешь ли ты перейти в наш отряд?
Впервые у пионера из среднего отряда спрашивали его желание. Максим оглядел собравшихся:
Сашка, улыбается радостно и чуть кивает головой, она-то в ответе не сомневается и только ждет подтверждения.
Сыроежкин и Женя, так и сидят не отпуская рук, им, кажется, нет особого дела до Максима, они заняты сами собой, но вот Женя бросила на Максима быстрый взгляд, сняла свои круглые очки, и чуть улыбнулась. И оказалось, что зря он ее побаивался, что это она сама всех боится, но готова подпустить Максима чуть поближе, переведя в круг доверенных лиц. Чего ей бояться, когда Сергей рядом?
Шурик, сидит и протирает очки с отсутствующим видом, мыслями у себя в кружке. Но те два замечания, что он подал, говорят о его внимании к происходящему.
Лена, подняла ресницы, кажется изучила всего, пока Макс барахтался в ее зеленых глазищах, и отпустила. Сделав какие-то свои выводы.
Мику, копирует Сашку, только улыбается чуть печально. Будто провожает во взрослую жизнь, которая будет далеко не мёдом.
Алиса, смотрит насмешливо, но и с надеждой, почему-то.
Семен, по лицу Семена ничего не разобрать. Вообще, непонятно, в каком он тут качестве, но что-то связывает его с отрядом, почему-то Алиса сказала про то, что он свой здесь и остальные приняли это как должное.
Ульяна, очень серьезно ждет ответа. И тоже смотрит оценивающе и почему-то чуть-чуть ревниво.
«Да что я маюсь? Не смогу я теперь в детские игры играть, хватит», — решился Максим.
— Да, я хочу перейти в старший отряд!
— Быть по сему! — Семен на мгновение улыбнулся совершенно по детски, до ушей.
Впервые пионер из среднего отряда перешел в старший по собственной воле. И мир Сети еще чуть изменился.
Развернуть

Лена(БЛ) Бесконечное лето Ru VN маркетинг  Шурик(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,маркетинг,1С,Шурик(БЛ)
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые интересные картинки, арты, комиксы, статьи по теме Шурик(БЛ) (+188 картинок, рейтинг 1,150.6 - Шурик(БЛ))