лагерь у моря

Подписчиков: 22     Сообщений: 115     Рейтинг постов: 1,179.8

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 4: Прохладное приветствие.

Страница на фикбуке


Однажды я был счастлив. Глуп, слеп, беспечен…, но счастлив. О, эта иллюзия любви и взаимности! Как же легко она разбивается, раз и навсегда обжигая душу ледяным отчуждением! Когда человек, которого ценил больше всего на свете, предал меня, тогда и появился «Я», Я-настоящий. Не глупый юнец, что счастливо смотрит в будущее и верит другим. Нет. Этот поезд ушел. Мир перестал играть прежними красками. Больше никому и никогда я не открою место для удара. Ничего не прощу и жестоко расквитаюсь за каждую царапину. Рано или поздно, так или иначе.



***



А в атриуме этого корпуса довольно просторно, впрочем, все корпуса лагеря — многоэтажные монстры. Большие окна, высокие потолки, несколько стендов с различными вывесками. Стоило только переступить порог, как на мне скрестились взгляды сразу нескольких десятков глаз отдыхающих, разного пола и возраста. Блин! В таком непрезентабельном виде попасть прямо на сбор отрядов! А, ладно, пофиг. Перед кем тут перьями махать? Тем временем от основной кучки людей отделилась одна девушка и быстрым шагом направилась в мою сторону. Её ладная фигурка оказалась мутно знакомо… Стоп. Нет-нет-нет! Бежать отсюда нафиг!


— Док! Почему ты выглядишь так, будто добирался сюда пешком и при этом ночевал на вокзалах с бомжами?! — сказала Ольга Дмитриевна, то ли сочувствуя, то ли строго осуждая. Личность она весьма колоритная. Красивая и стройная фигура, правильные черты лица, зеленые глаза и густая копна блестящих карих волос. Форма вожатой лагеря с её любимой изюминкой — небольшой белой панамой на голове. Смотрится, между прочим, просто супер. Юбка до колен, подчеркивающая стройные бедра, белоснежная рубашка, повязка на руке с орлиным гербом и подписью, обозначающей наш корпус. Несмотря на то, что она старше меня (главное вслух не ляпнуть), Ольга напоминает восемнадцатилетнюю девчонку. Коварная красота, за которой скрывается строгая, но в глубине души добрая и чуткая женщина. Очень в глубине.


— Много чего случилось. Рад тебя видеть, Оль, — улыбка вышла абсолютно искренней. Без грамма натяжки, правда, я правда рад видеть эту девушку. Мы познакомились ещё на курсах первой помощи, давным-давно. Мне они были нужны в обязательном порядке, ну, а ей же… Ольга училась на педагогическом факультете, но хотела уметь оказать медицинскую помощь своим подопечным. В любой ситуации. Уже тогда я был немного не в себе, после определенных обстоятельств, но она быстро раскусила, что да как, и попыталась сблизиться. Не сказать, что мы стали друзьями, но я помогал ей с учебой, а она помогла мне не сойти с ума в этот тяжелый период моей жизни. Поддержка, пусть даже только моральная, очень многое значит для человека. Вот такой вот немного грустный, взаимовыгодный симбиоз.


— Боже, ну и ужас! Ты опять в историю попал?! Кто на этот раз отправился в реанимацию? — Девушка отряхивала мою одежду, но этого ей было явно недостаточно. Заботливая, внимательная, добрая. Столь прекрасные качества в ней удивительным образом сочетались с чудовищной ленью, невообразимой властностью и чистой формой женской тирании. Вон её отряд уже стоит по стойке смирно, в отличие от галдящих и прыгающих козликами детишек других вожатых. Мда, товарищи, не повезло вам. Или повезло? Это с какой стороны посмотреть. Ольга вас в обиду не даст, но баклуши бить не позволит. Это лето вы запомните на всю свою жизнь.

— Я?! В историю? — Какая экспрессия, какое мастерство! Да мне можно «Оскара» дать, за натурально сыгранное удивление. — Когда это я в неприятности влипал? Они сами напросились. Даже не покалечены, почти…


Пару мгновений девушка стояла с каменным лицом. Затем, краешки её губ растянулись в улыбке. Оля. Она изо всех сил старалась себя сдержать, но всё же совсем по-детски прыснула со смеху.

— Аха-х! Ты!.. Ты как всегда!.. Ладно. Будем считать, что просто споткнулся и испачкался. Лови, катастрофа ходячая.

— Это от чего? — я «ловко» поймал звякнувшую связку из трех ключей. Ну как поймал —

уронил, поднял, отряхнул. Вот.

— На первом этаже есть душевая для вожатых, — объяснила Ольга Дмитриевна, поправляя повязку на предплечье и хитро улыбнувшись. Да-да, дай угадаю, ты там точно сачкуешь минимум час в день, госпожа «лень во плоти»! — Сейчас там точно никого не будет, у нас по расписанию знакомство смены с лагерем, так что иди, и приведи себя в порядок.

— Спасибо.

— Нет уж, одним «спасибо» ты не отделаешься, — Ольга уперла руки в бока в её любимой манере «я тут царь, все быстро падите ниц». Смотрелось довольно комично, но отдыхающих наверняка пугало. Эта показная строгость, за которой скрыт океан доброты. И почему у нас ничего не сложилось? Наверное, мы просто встретились слишком поздно. — Потом жду от тебя всех подробностей. В красках! Надеюсь, твой талант рассказчика не исчез.

— А куда он денется? — проворчал я. Ольга одна из немногих, кто знал мои хобби. Охота, рыбалка, туризм и графомания. Мы и правда о многом болтали, казалось, вечность назад. Ещё один жирный плюс лагерю — за такую вожатую.


Поблагодарив её за заботу, я направился в сторону душевых, распугав по пути стайку школьниц своим неопрятным видом. Тихо брел, стараясь держаться подальше от скоплений народа, благо ширина коридора позволяла. Однако от косых взглядов это не спасало. Ладно. Как будто мне не всё равно. Неловко, но не смертельно. Мнение большинства для меня уже давно ничего ровным счетом не значит. О, а вот и дверь в душевую.

С легким щелчком замок отворяется, и я попадаю в полутемное царство шкафчиков и скамеек. Со стороны самих душевых кабинок пахнет сыростью — кто-то уже успел ополоснуться с утра пораньше. Так, а вот мыла и полотенца для меня пока не предусмотрели. Хорошо, что и мочалка и полотенце есть с собой, в рюкзаке. Заодно и одежку сменю, чтобы не стыдно было в административный корпус показаться. Свет включать, пожалуй, не буду. Дам глазам отдохнуть от яркого солнца.


Через минут десять усиленного оттирания кожи щеткой (моя личная находка, по идее, её делали для купания лошадей, но уж больно она приятная, и мытье, и легкий пилинг в одном флаконе — красота!), можно сказать, я заново родился. Приятно, свежо, даже хочется просто так постоять, в темном и спокойном месте. Выключив душ, я поднял голову кверху, прислушиваясь к ликующему телу. Усталость, пыль, нервное напряжение — всё это утекло вместе с теплой водой. Свет я так и не включал. Тишина… Спокойствие… В такие моменты напрочь выпадаешь из реальности.


К сожалению, пора закругляться. Не торчать же тут целый час? Открываю дверцу душевой, мельком подметив, что что-то маячит за матовой поверхностью стекла кабинки. Я не придал этому значения сразу, а зря… Когда в мозгу щелкнула мысль, что кто-то тут есть ещё, я уже стоял в помещении, в одном только полотенце, и то, на голове. Мой взгляд встретился с двумя парами глаз. Лазурными, и светло-зелеными, принадлежавшими тем самым двум девицам, а затем, тело молниеносно переместилось за шкафчик, открытая дверца которого, позволяла видеть только мои щиколотки. Жалобный скрип разнесся по комнате, а сама створка чуть не сорвалась с петель, настолько резко я её дернул.


Так. Дело пахнет керосином! Уже представляю заголовки завтрашней газеты: «Затаившийся в душе маньяк-извращенец подкараулил двух невинных девочек». Блин, а я ведь так расслабился, что даже не слышал, как они вошли! Вода и свет были выключены… Как ни посмотри, а со стороны, это выглядит очень даже странно!

— П-простите, мы не знали, что тут кто-то есть, — первой обрела дар речи блондинка. Я аккуратно выглянул сверху дверцы, дабы оценить дислокацию противника. Для этого мне не пришлось даже вставать на носочки. Блин, могла бы хоть покраснеть, ради приличия! Девочки не успели раздеться, и слава богу, хоть на этом. Хотя-я-я-я… Так. Не время мечтать. 3D девушки — зло!

— Я думал, это душевая для вожатых, — максимум спокойствия в голосе. Нельзя выдавать того, что у меня сердце сейчас в пятки уйдет. О, да, так в протоколе и напишут… «Извращенец пытался оправдаться общими фразами».


— Так-то да. Но другие ванны сейчас закрыты, а тут было так тихо и… — сказала вторая девушка. Лена усиленно отводила взгляд, но пару раз мельком глянула в мою сторону. Вот у кого видно смущение. Всё личико ярко-красное, до самых корней волос. Да и голос слегка звенит. От этого зрелища в душе что-то перевернулось. Захотелось обнять её. Коварная девчонка, одним своим нежным голосом зачаровывает! Держись, Док.

— И мы подумали быстренько освежиться, — закончила за неё Славя, нервно улыбнувшись и пожимая плечами. Нет, правда. Что за реакция? У тебя нервы из стали? — Кто знал. Прости ещё раз. Нам выйти, наверное?

«Наверное?!» Вот…вот… да писец! Девочка, ты — это что-то с чем-то!


— Да я уже всё. Купайтесь, — пока мы болтали, я успел нацепить свою нехитрую сменную одежду и даже совладать с бешеным сердцебиением. Надо же, растем! За сегодняшний день я говорил с девушками больше, чем за последние два года (не считая работы, надевая халат, я абстрагируюсь от собственной личности, превращаясь в робота)! — Только пусть этот… инцидент, — о как завернул! — останется между нами, я не специально. Просто… увлекся, вот и не услышал, как вы вошли. — «Записи прокурора: преступник умышленно пытался скрыть свои грязные намерения, вводя в заблуждение двух доверчивых девушек».


Покидал я душевую в легком смятении. Блондинка вела себя так, будто по десять раз на дню видит голых мужиков: улыбалась, подбадривала, говорила, что казусы случаются с каждым. Лена же, напротив, просто молчала, по-моему, даже дышала через раз. Произвел впечатление, ничего не скажешь. А с другой стороны — сами же в вожатскую душевую приперлись! Никто их не звал! Они жгли меня одним своим видом, своей красотой и теплом. Хотелось разорваться между двумя чувствами: либо броситься прочь, либо не отходить ни на шаг. Оба варианта пугали. Чертов социум! Просто. Оставьте. Меня. В покое!


***



Вечерело. Солнце медленно и неохотно садилось за горизонт, напоследок окрашивая мир в багровые тона. Красота. Ничего не скажешь. Этот свет красил даже белые стены кабинета, заменяя собой самую красивую живопись. Умиротворяет. Природа — одна из тех вещей, что ещё радует меня в этом мире. Ну, ещё жратва. Определенно, жратва. И ещё… нет. О таком в приличном обществе не говорят… Хотя… Все мы подвержены древним, как мир, инстинктам. Человек — это примат. Высокоорганизованный, умный, жестокий, но примат. Живое, сука, существо. Мы тоже любим есть, спать и трахаться. Все. А куда ни посмотри, так наткнешься на чистоплюя с нимбом над головой. «Приличное общество», фу! Лицемерие и ложь.


Хватит думать о плохом. Последние годы я что-то совсем скурвился. Скоро смотреть нормально на других людей не смогу. Хва-тит. Надо искать в жизни положительные стороны (аж самому смешно стало). За окном затихает шум лагеря. Всё реже доносятся наверх детские крики, смех, смолкают птицы, затихает последнее эхо лагерного радио. И только шум прибоя всё так же размеренно звучит за окном. Кстати, о положительных моментах. Я наконец-то спокойно покурил, втягивая в легкие горячий дым. Иногда мне кажется, что пристрастие у меня вовсе не к никотину, а к этому вот ощущению тепла в груди. Раз уж больше согреться нечем. Даже кондиционер стоит выключенным. Мне не жарко. Любое тепло — это благо. Ха. Надеюсь, в аду мне найдут котёл погорячее.


В принципе, день пролетел незаметно, прошел мимо в кромешной суете, почти не отложившись в памяти. Ну, разве что те бездонные зеленые глаза, в выражении которых не разобраться даже мне. Так, что вообще сегодня произошло? Сначала я отчитался в администрации о прибытии, получил ключи от своего кабинета и соседней с ним комнаты, в которой, собственно, буду жить. Осмотрел медицинское крыло, чтобы знать, какое оборудование и лекарства есть под рукой. Хорошая, кстати, привычка, оставшаяся ещё со скорой. Умение вслепую найти нужную ампулу и шприц в укладке. Иногда счет шел на секунды. Давно уже я не испытывал того чувства адреналинового подъема, которое дарила работа в бригаде. Даже когда дрался сегодня утром, сердце не трепетало. Не было ни страха, ни особой боли. Чувства сглаживаются. Замерзают… Со мной творится что-то не то. Определенно. И, хуже всего, что мне абсолютно наплевать. Выживу. Это главное.


Так, а что тут? Удивительно! В сейфах простого лагерного кабинета столько разных препаратов, что позавидует даже небольшой стационар! Да и само крыло, располагавшееся на третьем этаже корпуса, оказалось очень уютным. Хотя бы то, что оно упиралось в тупик, и по нему не бегали туда-сюда все кто попало, уже большой плюс. На рабочем столе кабинета, в котором раньше хозяйничала Виолетта Церновна, располагался довольно мощный компьютер, и даже присутствовало соединение с Интернетом! Дас ист фантастиш! Вот сейчас ещё отделаюсь от одного надоедливого засра… кхм… пациента, и будет совсем хорошо.

— Входите. Кто там стучит?


***



— Итак. Вы утверждаете, что страдаете от запора, и просите самое сильное слабительное, какое только есть в наличии, я правильно понял? — Передо мной стоял один из вожатых, знакомый мне ещё по вокзалу. Тот самый, который просто так пнул пробегавшую по перрону псину. Личность, которая из банальной жестокости причиняет боль животному, просто не может быть душевно здоровой. Тщедушный паренек, с крысиными чертами лица и бегающими глазками. За всё время, что он провел в кабинете, Павел ни разу не посмотрел мне прямо в лицо. Дурак. Хочешь меня обмануть? Долгие годы вынужденного одиночества, где общение с людьми я заменил наблюдением за ними же. Каждый жест, каждый взгляд и каждое движение что-то да значат на языке тела. Ты для меня как открытая книга. И ты пиздишь.


— Именно-именно! Всё так, — он охотно закивал, не замечая скептического выражения на моем лице. Сарказм уже настолько пропитал моё мировоззрение, что порой я сам не замечал, когда начинаю его использовать. — Уже неделю не могу сходить на дальняк, помоги мне, Док!

— Да легко. Сейчас мы вас вылечим. Ложитесь на кушетку, снимайте штаны. — Так. Контролировать голос. Спокойно, без капли издевки! Тоньше сарказм. Ещё тоньше! Вот. Идеально.

— К-как, ложиться? Может, мне немного с собой дашь? А там я сам попринимаю… — замялся он, чем окончательно утвердил моё мнение: лекарства ему нужны для чего угодно, но не для лечения. — Чисто по-братски. Давай!


— О нет, конечно. Давать сильнодействующие препараты пациентам на руки врач не имеет права, так что колоть будем прямо тут. — А вот сейчас улыбка у меня получилась не самая приятная. Ну не люблю я таких людей! Скажу даже так — терпеть не могу. Даже больше, чем остальных. Подлый, гад, и кого он собирается травануть моими препаратами?

— А может, всё-таки…

— Нет, — спокойно перебил его я, скрестив пальцы и опуская на них подбородок. Внимательно смотрю на вожатого и внятно отчеканиваю, отбрасывая уважительный тон. А может, его вообще в окно выбросить? А что, там травка, не помрет. — Ты за кого меня держишь?

— Да я…

— Вали, — указываю рукой на дверь. Не собираюсь даже слушать его мямлящие писки, и так голова болит уже! Общение с идиотами надо строго ограничивать.

— Но ты должен! — козыряет вожатый, найдя, как ему кажется, очень весомый аргумент. Ой, давай, вспомни ещё клятву Гиппократа.

— Что и в какой ситуации должен делать врач, то я прекрасно знаю. А ты, если через пять секунд не свалишь, то очень, я повторяю, очень пожалеешь об этом. — По моей спине пробегает холодок, несмотря на жаркий вечер, а голос становится глубоким и пустым. Подлые люди, самые отвратительные из всех. — Ты ещё здесь?


***



Вечер скоро перейдет в ночь, на часах уже почти девять. Павлика как ветром сдуло, он успел только недобро зыркнуть напоследок. Ой, боюсь-боюсь. Мусор, по недоразумению природы родившийся человеком. Понадобится — по земле размажу. Так, успокоиться. Хватит и того, что я устроил сегодня в роще. Моя особенность слишком опасна, и контролировать её полностью не выходит. Раз уж здесь такое изобилие препаратов, то надо пользоваться моментом. А что? Спишу потом в журнале учета сильнодействующих. Ампула упала, и разбилась. Бывает. Ветерок подул, а пол кафельный, твердый. В сейфе как раз есть парочка ампул довольно сильного транквилизатора. Очень интересно, откуда… Простого человека такой легко с ног свалит, а мне, ну, хотя бы даст выспаться без очередных проблем. И когда я стал разделять себя и «простых людей»? Нехорошая это тенденция. Пофиг. Поди, не самая большая проблема в этой жизни.


Итак, я занялся корыстным делом, а именно, расхищением местных запасов. Растворил содержимое двух ампул в стакане воды, а сами стекляшки, разбив, сохранил в шкафу, на случай проверки. Стакан пусть пока побудет на столе. Поставлю скачиваться нужные мне штуки, а потом выпью и лягу спать, как раз моя комната отдыха прямо тут, за соседней дверью. Удобно. Правда, отсюда всё ещё не выветрился запах духов предыдущей жительницы. Виола. Ну что за женщина! Один её внешний вид — будоражит. Сочетание прекрасного тела и умных глаз — очень, вам скажу, опасное сочетание. Что до лекарства. Кольнуть его, конечно, надежнее, но я просто физически не люблю делать себе уколы. Пациенту — запросто: и в вену, и в мышцу, и под лопатку — да куда угодно! Практики море, и любую инъекцию я делаю на раз-два и практически без осложнений. А вот себя — жалко. Ну-ка, какая тут скорость интернета? Ого. Оптоволоконное соединение в сто мегабайт!. Пора устанавливать все игры и качать аниме! О, да! Думаю, пока гляну что-нибудь легкое, расслабить мозги. Эччи-гаремники? Нет. Не настолько расслабить. А хотя, настроение для драмы есть? Есть. Пришла пора рвать душу! Кланнад, второй сезон. Поеха…


«Тук-тук», — раздался вдруг робкий стук в дверь, такой тихий, что его едва можно было различить за мерным шумом компьютерного кулера. Ну, кого ещё там черти принесли? Не отвлекайте от отдыха со своей работой! Тук-тук. Уже немножко громче. Если это вернулся Павел, или пришел кто из его дружков, то сейчас я им устрою. Даже бить не обязательно, просто донесу, что они собираются сделать, как…

— Входите, — обреченно вздыхаю я, сворачивая окно загрузки аниме и «корабликов».


В следующий момент сердце забилось чаще. В этом мире не так много вещей, способных повлиять на моё самообладание, но эта девчонка пробивает броню пофигизма напрочь! Лена! В спортивной форме! Свободная прическа, а не знакомые с прошлого раза хвостики. Водопад волос с лиловым оттенком и здоровым блеском ниспадает на её плечи. Белая хлопковая майка, изящно подчеркивающая талию, и простые черные штаны, с белыми же полосками. Правда, их карманы странно оттопыривались. Ладно, в одном телефон, а в другом что? Просто преступно красивая девчонка. Поэтому будет лучше, если она свалит побыстрее… Надеюсь, мисс ходячий соблазн пришла не по поводу сегодняшнего случая в душевой. Только не смотри мне в глаза! Караул!


— Я… ну-у-у… — Лена замялась. Она уставилась в пол, покраснев до самых корней волос, и, сцепив руки на уровне пояса, окончательно ушла в себя. Прекрасно. Теперь я чувствую себя сволочью, что сказал входить таким тоном. Надо извиниться и быть с ней помягче. Нет, нельзя расслабляться! Опасно играть в такие игры, тем более, с прекрасной нимфой. На поле социума и отношений я, как никто другой, привык отступать и перестраховываться.

— Заходи, не стой в дверях, — обращаюсь к гостье, постаравшись добавить в голос побольше спокойствия. Не выдать бы своё волнение. — Чем могу вам помочь?

— Я… — Лену аж передернуло при слове «вам». Она сделала глубокий вдох и расправила плечи, отчего майка на груди натянулась так, что мои глаза предательски бегали по фигуре девушки, полностью игнорируя команды мозга. И она это заметила, заметно приободрившись. — Зашла сказать спасибо.


И что я должен ответить в такой ситуации? Попробуем нейтральное.

— Ничего особенного. Рад, что смог помочь.

— А можно… — тут юная особа меня удивила, мгновенно изменившись в лице. Лена подняла глаза, посмотрела прямо, даже с некоторым вызовом. И куда только улетучилось всё стеснение? Румянец — и тот пропал, сменившись решительным блеском зеленых омутов. Блин! Полцарства за секрет её характера! Она же как луковица, кажется, только-только начинаешь понимать эту девушку, как она тут же тебя удивляет. — Можно мне обращаться на «ты»?

— Да… м-м-ожно… — пришел черед мне затормозить от такого напора. — Конечно. Я не против.

«Ещё как против! От девушек одни беды, а от красивых — тем более! Мы с тобой слишком разные. Уйди, и дай спокойно гробить время в интернете!»


— Я так рада! — Лена буквально просияла, облегченно выдыхая, и вместе с этим запуская по моей спине марш мурашек. Эти приоткрытые губы, эти глаза, волосы… Она тут пять минут, а мне уже не отвести от неё взгляд! — Ты же и правда нас спас, а мы так и не отблагодарили. Вот. Мелочь, конечно, но тебе же нравится?

— Спасибо, — я удивленно крутил в руках баночку колы, которую девушка жестом фокусника извлекла из кармана спортивок. Теплая. Согретая телом девушки с ангельским голосо… стоп-стоп-стоп! Док, дыши! Гони от себя мысль сохранить этот кусок алюминия как сокровище!

— Видела, как ты пользовался торговым автоматом, — она вдруг покраснела снова, переключившись в режим няши-стесняши. Эй, ненормальная девчонка, ты меня, между прочим, смущаешь, знаешь ли! Кто настоящая Лена? Где твой характер, а где искусная маска, помогающая тебе жить в этом холодном мире под названием «общество»? Знакомо мне это, сам такой. — Не подумай, что я специально следила… хотя да. Следила.


Опять обезоруживающая улыбка, и два ненавязчивых шага в мою сторону. Ок. Сдаюсь. У меня нет слов. Вот, правда! Лена, ты бы хоть вслух не признавалась, что сталкерила за парнем старше тебя на несколько лет! Отойди, блин! У меня же сейчас душа в пятки уйдет! Иди играй со сверстницами, или что там молодые девушки обычно делают.

— Я правда, очень-очень тебе благодарна, — ещё шаг, и я встану из-за стола! И убегу! Честное слово! — Никто раньше меня не защищал. Так… по-рыцарски, что ли. Дело даже не в том, что ты за нас вступился, и один отметелил троих. Ты взял вину на себя, за тот камень. Я испугалась, вот и ударила, а потом, когда он упал весь в крови, я… я испугалась ещё сильнее.

«Это я-то — рыцарь? Ха-ха-ха!»

— Ударила, прикрывая меня. Так что это мне надо благодарить, — спокойно сказал я в ответ, хотя клянусь солнцем, это показное спокойствие мне дорого стоит. Эмоции под контролем только внешне, внутри меня бушует настоящий нервный коктейль. И… мне не холодно. По-настоящему не холодно. Одно только присутствие этой молодой девчонки так влияет?

— Тогда давай дружить, Док, — после почти минутной паузы выпалила она, зажмуриваясь так, будто прыгала с обрыва. Шах и мат.

— Почему в…ты прихрамываешь, Лена? — вдруг обратил я внимание на её немного неестественную позу. Черт, красота этой малышки полностью меня сбила с толку, да так, что я не заметил, как она держит вес только на левой ноге, а правую подволакивает, слегка морщась.


***



Кабинет Виолетты Церновны в прибрежном лагере был для неё не то чтобы неудобным, нет, просто ещё не оборудованным. Под вкусы ученой тут придется многое менять. Старый кабинет она оставила Доку. Незапланированное возвращение в лагерь не стоит усугублять ещё сильнее. Сгонять своего заместителя с собственных апартаментов она не стала, вместо этого оккупировав другой корпус, где тоже не хватало медика. С ними вообще последние годы беда. Для одной из лучших аналитиков Организации эта должность являлась своего рода прикрытием во время поисков ЮВАО, но оформили её по всем правилам, и, заглядывая иногда на тот мизер, что ей начисляют в качестве зарплаты штатной медицинской сестры, гетерохромная красавица вполне понимала своих коллег.


В самом помещении царил форменный бардак переезда. Капитан затащил сумки внутрь, но разбирать их… Виола планировала сделать это сама, тем более, там личные вещи, а не только техника. Пока что девушка задумчиво попивала кофе — растворимый ширпотреб из пакетика. Фу. Доктор пообещала, что первым оборудованием в списке у интендантов будет передовая кофемашина. Нет, ну как люди пьют эту гадость? Пискнул телефон, ненавязчиво сообщая, что прибыли ещё два участника операции. Она ждала их с самого утра. Пойти, что ли, встретить этих двух обормотов?


— А, ладно. Не маленькие, не заблудятся, — устало выдохнула девушка, поправляя немного маловатый для неё халат. Прошлые месяцы она специально носила вызывающую одежду. Чисто для того, чтобы наслаждаться взглядами отдыхающих и персонала. Этим она хоть развеивала скуку от монотонного ожидания хоть какой-то активности со стороны неуловимой аномалии. Даже будучи одним из умнейших специалистов в мире, она все же оставалась женщиной, и купаться в лучах восхищения очень даже любила. Жалко только, из-за специфики работы, найти себе пару так пока и не смогла. Пару раз аналитики подкалывали её по этому поводу, но после того, как шутники получили по неделе внеурочной работы, сразу же перестали. Да и шутка вышла из-под контроля, когда на Виолу в лагере стали засматриваться даже девушки.


— Виолетта Церновна! — в кабинет без стука вломились два человека. Оба — обладатели светлых волос, умных глаз и уставших лиц.

— Мы весь день в пути, неужели в этот раз нельзя работать удаленно! — возмутился первый, он был в джинсах и льняной рубашке, а так же очках. Несколько старомодная роговая оправа была любимой у Александра, или, как его называют знакомые, у Шурика. Он отказывался как от линз, так и от операции по коррекции зрения, только недовольно поправлял очки на переносице указательным пальцем.

— Доброй ночи вам, — вежливо поздоровался вихрастый паренек, по виду которого и не скажешь, что ему уже двадцать — настолько молодым выглядело лицо Сергея. Простые темные брюки и белая рубашка на нем смотрелись, как форма на школьнике. Дуэт кибернетиков собственной персоной. — Он просто устал в дороге, не обращайте внимания.


— Устал, — буркнул Шурик, садясь на один из не заваленных барахлом стульев и доставая из-за спины рюкзак. — Вытащить нас в такое место…

— Надоело одной горбатиться, — призналась Виола с очаровательной улыбкой. Изящные губы приоткрылись, демонстрируя ряд ровных белых зубов. Брови девушки вопросительно изогнулись. — Вот вы и здесь. Что-нибудь выяснили по моему вопросу?

— А то! Первое, — Александр достал из сумки миниатюрный планшет, листая собранные данные. — Вы совершенно правы, что так зацепились за этого человека. Проанализировав фон его излучения, который приборы засекли ещё в роще, могу точно сказать: это нечто невероятное! Плотность регистрируется такая, что даже неуязвимая рептилия нервно курит в сторонке! Удивительно, что носитель выглядит как простой человек. Сами же исследовали аномальных, и за пределами двадцати процентов тело обычно меняется.


— А природа его аномалии? Я, конечно, тоже предположила одну вещь, хотелось бы услышать ваше мнение, — Виолетта очень внимательно слушала блондина. Несмотря на показное недовольство поездкой, в его глазах ощутимо играл азарт, как и всегда, когда пытливый ум кибернетика сталкивался с загадками.

— Холод, — вместо него ответил Сергей. Второй кибернетик был в разы спокойнее, хоть и выглядел помятым после долгого перелета. — Мы облазили место выброса, где он дрался с теми тремя, и в этой области температура воздуха до сих пор на десять градусов ниже, чем на километр вокруг. Кстати, что с теми нападавшими сейчас, и не пострадал ли наш носитель?

— На Доке ни царапины. Во всяком случае, на видных местах. Крепкий малый, — она особенно выделила слово «малый», с легкой усмешкой вспоминая, как Кэп смотрел на него снизу вверх. — А вот с нападавшими — не так радужно. Придется много связей задействовать, чтобы у Дока не было проблем. У одного перелом, у второго — сотрясение, но это ещё цветочки. Парень, которого носитель бил кулаками… В общем, с ним всё плохо.


— Не жилец? — удивленно поднял брови Сергей.

— Да не то что бы… Просто после удара в челюсть её ткани получили очень нетипичные повреждения. Да сами смотрите, — Виола кликнула по клавиатуре своего рабочего ноутбука, пересылая данные, полученные недавно из стационара, куда были госпитализированы хулиганы. Девушка не особо сочувствовала этой троице, всё же никто не просил их домогаться до девчонок, да и грешков за душами они имели немало. Из того, что нарыла Организация, троица не за решеткой только по протекции свыше, но тем не менее…

— Молекулярное сотрясение, остеонекроз, обморожение — да писец! Такие раны не заживут. Ни-ког-да. Ощущение, будто их проморозили до самого основания, а потом мгновенно разморозили. Жизнеспособность нулевая, так что ходить ему с протезом, если вообще выкарабкается, — Александр полностью ушел в полученную информацию, тщательно работая своим основным органом — мозгом. — Простой физический удар настолько навредить не может. Значит, вы были правы, он осознанно использует свои способности. Надо же — носитель-самоучка! Остальные аналитики не поверят.


— Остальным пока знать и не надо, — вдруг очень резко отрезала Виолетта. — Это пока наше дело, и впутывать всех подряд я не собираюсь.

— Но такое излучение… — попробовал вклиниться Электроник. Да-да, прозвище у Сергея оказалось ещё более странным, чем у остальных аналитиков. — Это может быть опасно.

— Это не просто «может быть опасно», — сарказм в голосе Шурика можно было есть ложкой, и подавиться. — Это ОЧЕНЬ опасно. И сказать, почему?


— Удиви, Шерлок, — махнула рукой темноволосая девушка, бросив печальный взгляд на пустой стакан из-под кофе.

— Вот почему, — на экране высветилось два изображения. — Отпечаток его пальцев на песке, когда Док вставал в роще, и отпечаток возле ледяной кляксы в горах. Напомните, Виолетта Церновна, те убитые льдом волки — растаяли?

— Нет… До сих пор статуи, даже из огнемета поливали — не тают, — девушка лихорадочно размышляла. — Черт… Спутник тогда нереальный выброс засек, неужели…

— Ужели, — уверенно подтвердил Александр. — Размер отпечатка ладони, и то, как он поджимает мизинец, наверное, старая травма. Они идентичны чуть более чем полностью.

— Ага, и ещё Док проживает в городке неподалеку — тоже аргумент, — хмыкнул Эл, оглядываясь. Именно ему, а не двум гениям аналитики, первому пришла в голову мысль банально посмотреть его прописку. — Виолетта Церновна, а давайте как-нибудь без нас? Что-то мне не нравится эта ситуация.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) Славя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 42 (выбор "бежать наверх")

 Страничка на фикбуке. 

 


Человек удивительная тварь. Это единственное существо во всей вселенной, которое действительно можно назвать бессмертным. Эльфы, гномы, орки, древнейшие народы тысяч и тысяч миров, погибая, исчезают навсегда: города — рухнут, континенты — утонут, планеты и далекие звезды — однажды канут в небытие. Даже сами боги исчезнут, если их предать забвению. Абсолют — источник всего сущего, я пробыл там очень долго, познал тайны, что ведомы лишь единицам в материальном мире. Абсолют создал Вселенную, он и есть Вселенная — Начало начал, исток всего сущего. Он создал материю, все живые формы жизни и все виды энергии берут начало именно в нем. И ещё он создал нас, как единственный и совершенный шедевр. Чтобы коснуться истины Абсолюта, иные расы, в том числе даже драконы, должны многое преодолеть, да и то, в итоге истины достигают не все. Человек же, ещё в младенчестве, окутан его дыханием.

 Именно человек — венец творения. Плоть и кровь вечности, что, завершая свой цикл, возвращается туда, откуда берет начало. И чтобы хоть как-то сдержать чудовищную мощь своего детища, каждый из нас с рождения скован. Ограничитель, который можно сломать, доказав Абсолюту, что достоин его сути. Воля преодолеет лень, решимость преодолеет страх, и даже сильнейшие твари во вселенной дрогнут перед поступью людей. Истинная сила Homo sapiens — бесконечный потенциал развития, однако реализовать его — удел очень исключительных единиц. Я видел лишь одного человека, сломавшего свой ограничитель почти полностью — тот одним ударом был способен расколоть целый континент. Тело сгниет, кости развеются прахом, но душа будет жить вечно, в бесконечном пространстве, что однажды её породило, ожидая часа, когда колесо Сансары сделает свой оборот. Рано или поздно, мы все встретимся, там, среди звезд. Вечность может всё… Человек — чуточку больше.

Личный дневник Дока



Лайнер Организации «Ленин».



 — Вы всё проверили? — Виолетта Церновна руководила поисками как под землю провалившейся команды, не выходя со своего кабинета, поддерживая видеосвязь со всеми, кто в этих самых поисках участвовал.
 — До самого дна туннелей не опускается ни один дрон, — отрапортовал аналитик Сыроежкин, появляясь на экране ноутбука с виноватой миной. — Сначала мы грешили на связь и установили по всему пути беспилотников ретрансляторы, так что глубина перестала быть проблемой для сигнала, но…
 — Батареи разряжаются, будто что-то там вытягивает энергию, — в дополнительном окне программы видеосвязи замаячило обеспокоенное лицо Шурика. — И ещё кое-что. Изнутри тоннели выстланы довольно толстой паутиной. Образцы уже исследовали, так что, полагаю…

 — Проводя аналогию, наш враг — либо паук, либо тварь куда страшнее, — перебила его гетерохромная ученая. — Я навидалась в своей жизни немалого, одна только Неуязвимая Рептилия чего стоит, так что не удивлюсь. Если на острове враг, способный устроить такое как вчера, он может напасть в любой миг. Мы в какой стадии готовности?
 — В полной боевой, мэм! — отрапортовал Седой, лично следивший за обороной. Старый морской волк сидел в кабинете лично, и он, скорее, свой кортик съест, чем признается, что в одиночестве ему страшно. Страшно не за себя — за команду, за сына. — Пушки и личный состав на взводе. Не спасем наших товарищей, так хоть отомстим.
 — А что с нашими людьми? — Виола выводила на экран компьютера всё, что было в базе данных о пауках как биологическом виде. Пусть поверхность этого мира и претерпела изменения, но флора и фауна ещё хранят общие черты матушки-Земли.

 — Укроем в хранилище, не впервой, — Седой подошел к окну и хмуро посмотрел на остров. Каменные шипы и поднявшаяся мель намертво заперли могучий лайнер. Столкнись «Ленин» с айсбергом, а не бедный «Титаник», то от ледяной горы остались бы только воспоминания. Но тут камень. Крепкий камень. — Большая часть и так будет во всеоружии. Военные, агенты, аналитики — да у нас простых гражданских раз-два и обчелся.
 — Яма, — Виола повернулась к полуяпонке, смотря той прямо в глаза. — Это не приказ…
 — Я пойду в авангарде, Виолетта Церновна, — улыбнулась темноволосая девушка. Ровесницы мечницы сейчас ходят на свидания, а Ямада Йоджи просто потеряла своё детство, с тех самых пор, как аномалия уничтожила дом её родного клана. — Наших надо спасать, а второго боевого носителя моего уровня на корабле нет. Да и Док неплохо успел меня поднатаскать, так что я теперь гораздо лучше владею ускорением. Как раньше подставляться не буду. Вы только берегите Мику и остальных.

 — Что-то очень уж тепло она отзывается о Хатсунэ. Теплее, чем просто о подруге. Вам не кажется? — Спросил вслух Шурик, когда за мечницей закрылась дверь, ни к кому при этом конкретно не обращаясь, а Эл согласно кивнул.
 — Вот поэтому, ребята, у вас до сих пор и нет девушек, — ввела Виола кибернетиков в ступор одной фразой, открывая первую страницу атласа о пауках. Где-то в лаборатории блондины удивленно переглянулись. — Так. Анатомия и повадки паукообразных… Блин. Почему пауки? Почему не бабочки или кролики? Седой, скажи солдатам, пусть вытащат на палубу все огнеметы.

***



 Босые девичьи ноги с идеально белой кожей, которую просто не могла запачкать грязь, тихо ступали по каменному крошеву. Белоснежные волосы колыхались, невесомые, словно тончайший шелк — паутина. Изящное тело, подтянутое и обнаженное, без единого изъяна, больше напоминающее шедевр скульптора, а не живую девушку. Искусственная, пугающая красота. Ехидна встала напротив завала, пристально вглядываясь в мешанину крупных валунов, обломков стен и тонны земли. Красные глаза без белков не моргали. Два кровавых озера на кукольном лице.

 — Этот человек… очень интересный, — прошептала она. Голос древней демоницы мог зачаровать простого человека мгновенно — настолько обманчиво прекрасен он был, проникая прямо в глубины разума, пробуждая животные инстинкты, околдовывая. В воздухе ещё висела пыль от прошедшего камнепада. Несколько пауков, придавленных во время стихийного выброса, выкапывались из-под завалов, недовольно щелкая жвалами и отряхиваясь. Модифицированные акромантулы оправдали все усилия своей хозяйки на их создание, выживая даже после такого. Мать чудовищ уже строила планы на Ричарда, бесстыдно облизываясь. — Я не могу упустить такую добычу. Он прекрасен, он будет моим!

 Два самых больших кокона затрещали. Это ломались огромные кости живых инкубаторов. Для того, чтобы вырастить простого паучка, сойдет хоть белка, в её маленьком теплом тельце легко созреет яйцо паучка, но для создания паука-колосса нужно тело…дракона! С металлическим лязгом из-под паутины вырвались шипастые волосатые лапы. Хитиновые когти блестели, больше походя на металл и прочностью ему не уступая. Ломая свою колыбель, наружу показались два чудовищных паука. С толстых хитиновых панцирей на пыльную землю стекала оставшаяся от инкубаторов кровь. Венец эволюции, на создание которого Ехидна убила годы времени и тысячи живых существ. Ловкие, как кошка, и огромные, как слон.

 — Мои красавцы. Мои детки. — Белая девочка в два легких прыжка оказалась возле монстров, поглаживая новорожденных по головам. Ментальное управление позволяло ей связывать и подчинять животных, раз и навсегда меняя само их сознание. Такой способ действовал и на большинство людей. То, как плененная блондинка смогла сопротивляться прямым приказам матери монстров, только разогревало её азарт. Беглецы виделись ей сейчас самой желанной добычей из всех на свете, желанней даже, чем ОН — Повелитель порталов, с его змеями. От одной мысли о нем тело Ехидны дрожало от страха и экстаза. — Пойдем за мной, детишки, поохотимся, как следует, на людей, двух драных кошек и блохастую псину. Вместе с мамочкой.

 Ехидне не нужны были слова, вся её свита слушалась малейшего ментального позыва, малейшего отголоска мысли, но… она просто любила говорить. Самовлюбленная гадина млела от звуков и запахов, что сама же издает. По её воле сотни пауков бросились врассыпную — отыскивать обходные пути завала. Смертельная гонка начинается.

 — Этот мир мой! От самой глубокой пещеры до самой высокой горы! — миниатюрная альбинос облизнула свои пальцы, вымазанные в крови и слизи кокона. Раздвоенный белый язык мелькнул в полутьме, словно хлыст. На землю упало пара капель её слюны. Несколько мелких, не больше грецкого ореха, паучков мгновенно бросились их пить. – Вам не сбежать.

***



 — Ты даже не представляешь, как вовремя появился, Ричард, — Славя смотрела на завал, обхватив руками дрожащие плечи. — Её глаза… страшно… она смотрела на нас как на еду!
 — Хвост до сих пор дрожит, — Саша не отходила от блондинки ни на шаг, поддерживая ту и согревая. Мелкая нека очень привязалась к ней. Одно то, как она стала между древним монстром и своей подругой, уже говорит о многом.
 — Это её не остановит, — Юля почесала левое ушко, скидывая с шерстки обрывки паутины. — Нас несли через целую сеть пещер, я почти уверена, что они связаны между собой. Надо выбираться наверх, это наш единственный шанс. Под землей мы четверо для них — легкая добыча, и если с пауками ещё можно справиться, то их хозяйка нам не по зубам. Даже тебе, Ричард. Ехидна играла с нами и до сих пор играет. Как кошка с мышкой. Надо убежать от неё, пока она не наигралась и не выпустила коготки.

 — Обязательно наденьте противогазы, — Славя извлекла из своего рюкзака два воздушных фильтра наподобие моего. — Искра снабдила нас с запасом, так что масок хватит всем. Не хочу ещё раз надышаться яда. Ощущение отвратительное. Сначала немеют руки, затем ноги, а потом и сознание падает в какой-то кошмар.
 — Это всё, конечно, хорошо, — я собрался с мыслями. Сейчас каждая минута на счету, давай, голова, работай активнее! Завал так легко не расчистить, и пауки вместе с мамочкой (чтоб она трижды провалилась!) побежали окольными путями, но не это самое страшное. Кроме Ехидны за завалом было ещё два огромных сгустка грязно-серого тумана, глаза Кукулькана не обманывают. Там два монстра, почище сожженного драконом титана. — Это всё хорошо, но перед тем, как мы начнем бежать, одна маленькая формальность. Ты. Сними капюшон и назовись! Этот проклятый мир отучил меня доверять кому бы то ни было, уж не обессудь. И давай без резких движений.

 У меня нет оружия, но если понадобится, я готов хоть сейчас взорваться серией стихийных атак. Водяные пули, каменная шрапнель, обвалю потолок, если понадобится. Арсенал Кукулькана, предпочитающего сносить вместе с врагом пару километров местности, мне не подходит. Вместо этого я освоил и усовершенствовал несколько типов точечных атак. Взять, например, собранные в маленькие капли частицы воды, летящие вперед с чудовищной скоростью. Именно благодаря им встреченные пауки превращались в изрешеченные куски смердящего хитина.

 — Понятная просьба, — та часть лица девушки, что не скрывалась под капюшоном, улыбнулась. Это была не веселая эмоция, скорее, нервный оскал. Клыки. Белоснежные клыки, на фоне пыльной кожи и потрескавшихся от жажды губ, они смотрелись весьма и весьма выразительно. Показного добродушия нет, это радует. Не люблю двуличных. — Только без поспешных выводов, спасители мои. Тем более, смотрю, вы и сами не их простых людей.
 Мда. Мне везет на таких, или как? Незнакомка одним плавным движением сбросила накидку, оставшись в одних только рваных штанах и видавшем виды жилете. Обувь её пришла в такую негодность, что определить, чем были эти куски кожи ранее, не представлялось возможным. Но не в одежке было дело. Ушки и хвост, покрытые густым рыжевато-карим мехом. Большие ушки, очень напоминающие собачь… нет, скорее волчьи. Эту гордую особу просто не получалось сравнить с собакой.

 Длинные волосы под цвет шерсти, а на самом кончике хвоста белая кисточка. Её можно было бы назвать красивой, но заточение у Ехидны не прошло бесследно. Худая, можно сказать, даже тощая. Множество мелких синяков и кровоподтеков, израненные руки, свалявшаяся шерсть, а запах! Бедняга, сколько же она перенесла? Тело изранено. Однако дух её твари не сломили, просто не смогли. Глаза смотрят на мир с обреченной яростью загнанного в угол хищника, но никак не с капитуляцией. А радужка! Она с красноватым оттенком, я такой раньше не видел. У Ехидны два озера крови, как у крыс-альбиносов, а у этой они очень даже ничего смотрятся. Волчица, даже на последнем издыхании, готовая сражаться за свою жизнь и свободу, как-никак, достойна восхищения.

 — Я Хоро. Хоро — мудрая волчица. Вряд ли остались люди, кто ещё помнит меня. Трогательную историю о моих злоключениях услышите потом! Сейчас надо двигать лапами, пока мы все не стали кормом для НИХ, — она ткнула пальцев в сторону завала, осмотрела наш, пусть будет громко сказано, отряд, и, дернув хвостом, добавила: — Я не прошу мне доверять, просто позвольте следовать за вами! Жить хочется, знаете ли. У меня наверху осталась дочь, которую я должна защитить!
 — Юля, — в вопросе о гнили в людях я безоговорочно доверяю своей хвостатой возлюбленной. Смогла же она с первого взгляда определить, что Искра не навредит нам, хотя у неё были на это серьезные основания. Детище Виолы выросло поистине великодушным.
 — Не опасна, — кивнула хвостатая обнюхивая… другую хвостатую. Блин, мечта извращенца: даже не две — три зверодевочки! Одна из которых так вообще лоля. Почему нас не забросило в мир-курорт?! Почему сюда?! — Точнее, опасна, но не для нас.

 — Как ты… — Волчица на миг подобралась, прикрывая рукой карман на груди, тот самый, который нека обнюхивала с особым пристрастием.
 — Ну, я когда-то тоже была «привязана», скажем так, к определенному месту, жаль, носить его в кармане, как ты, было бы намного проще, — нека отряхнула хвост от пыли, пару раз присела, а затем стала разминать лодыжки, уперев носки в землю и двигая ногами. — Ричард, есть идеи? Я не могу найти направление без своих порталов, да и эти тоннели… Они будто истощают меня. Катакомбы Ехидны пропитаны её эманациями, часть энергии постепенно поглощается ими и передается хозяйке. Чем быстрее мы их покинем, тем лучше.
 — И правда, — Славя копалась в меню своего джоя. — Система ругается на перерасход энергии. Батарея садится быстрее, а она на джое может месяц работать без подзарядки.

 — Момент, — я присел на корточки, касаясь руками сырой земли. Тут определенно где-то проходит подземный источник. А, вот и он! Аномалия уже давно стала мне вторыми глазами. Не знаю почему, но способности Кукулькана мне использовать намного легче, чем, например, Бегунок или невидимость Юли. Может, это из-за того, что они целенаправленно тренировались ещё в бункере, может, потому, что именно эту аномалию я поглотил намного раньше, а может, она мне просто ближе, чем остальное.

 Да и философия древнего майя теперь до боли понятна. Кукулькан просто хотел жить. Сирота, с самого детства он мечтал о Доме (не о помещении, нет — о семье, о месте, где он мог быть счастлив), и когда предательство отняло у него самое дорогое, носитель стал безумным зверем, одержимый даже не местью, а справедливым возмездием. Я понимаю его. Сила аномалии вдруг возросла, резонируя внутри меня и наращивая мощь. Я чувствовал каждый камешек на километры вокруг, лапу каждого мерзкого паука, которыми они бегали по туннелям. И да, рядом действительно течет подземная река, наверняка один из притоков той громадины, чьё русло располагается посреди ущелья. Выход, нам нужен вы… Еб…иться сердце перестало! Это ещё ЧТО?!

 — Ты чего побледнел, Ричард? — Славя стояла рядом с Сашей, и, как обычно, пристально следила за нашим самочувствием, наплевав на то, что сама валится с ног. Иногда мне кажется, что чужая боль ей гораздо ближе, чем своя. У нас тут вообще нестандартный, скажу даже больше, не совсем адекватный состав.
 — Наверху… там… Там такое! — голос предательски дрожит, дышать тяжело, да колени трясутся. Гора из голубых искр на поверхности видна даже сквозь сотни метров грунта. По сравнению с этим сгустком проигрывала не только виверна, даже Элизиум, а там средоточие миллионов душ! Вот так и спускаются с небес на землю бренную. Возомнил себя повелителем стихий! Да я чувствую себя килькой, забравшейся под авианосец! ЧТО, БЛИН, НАД НАМИ?! — Пауки и их хозяйка даже рядом не стояли. Что-то чудовищно огромное и сильное. Фон идет жуткий, даже отсюда кровь в жилах стынет.

 — Над нами Ледник, меня, кстати, там и поймали, — ответила наша новая знакомая. Как и остальные девочки, она разминала затекшие в плену конечности, и даже в таком плачевном состоянии, в лохмотьях, смотрелась соблазнительно. Кроме того, ушастая выцыганила из запасов девочек воды, жадно припав к фляжке. — Ах, спасибо. Думала, умру от жажды. Огромный айсберг, не тающий уже сотни лет. Вы что, про Реликт не слышали? Из какой глуши только вылезли? Знала я одного такого, говорил, что всю жизнь прожил в каком-то убежище. Что до Ледника. Там внутри, если присмотреться, можно увидеть здания, какие были на поверхности ещё до войны. Двести лет прошло, а люди уже забыли? Как же ваш век короток!

 — В любом случае, надо выйти на поверхность, но от него будем подальше. Пугает меня такая махина, — высказал я совершенно обоснованные опасения. В ответ на мои слова, Саша покачала головой, так быстро, что её милые ушки замаячили из стороны в сторону, и ответила вместо волчицы:
 — Реликт не опасен. Просто очень много вечного льда, сковавшего небольшой городок. Или что там было? Он появился очень давно, и живущие на поверхности знают то место. Его и разрушить пытались. Стреляли, взрывали, жгли — ни кусочка не откололи, даже не поцарапали. Только вот холодновато рядом с ним, понятно теперь, откуда на потолке камеры был иней. — Маленькая нека, да и Хоро, совсем не боялись Ледника. Они не видели то, что мог разглядеть взор охотника. Это ядерная бомба из энергии. Да даже страшнее — океан аномального излучения!

 — Выбора особого у нас и так не, — Юля посмотрела наверх с каким-то странным выражением лица, будто вдруг что-то поняла. — Неужели… а, забудьте. Главное — идти, двигаться, или придется драться с пауками в ограниченном пространстве, где у них преимущество. Без своих порталов я просто очень ловкая девочка с длинными когтями. А ты, хоть и стал сильнее, Ехидне пока не противник. Ну что за невезение! Хочу в «Совенок», хочу еду Дока и греться на теплом солнышке на коленях у тети Виолы, она так хорошо чешет за ушком! Хочу так, а не вот это вот всё!
 — Выберемся, — впервые на моей памяти госпожа ЮВАО соизволила поныть. Видимо, даже у любопытной кошки есть предел любви к приключениям, и любой экшен должен иногда разбавляться ленивыми, сытыми деньками. — Все за мной!

 — Эй, зачем ты бежишь? Остановись, — вкрадчивый голос настиг внезапно, раздался в голове. Такой сладкий, искушающий. По низу живота разлилось приятное тепло, в голове заиграли непривычные мысли. — Вернись ко мне. Стань моим. Я дам тебе всё, что захочешь. Любое удовольствие. Ри-чард… Ри-и-чард… Ри-и-и-чард. Не сдерживай себя. Откройся истинным мотивам. Дай себе волю, любимый.

 Судя по тому, что девочки никак не реагируют, голос Ехидны слышу лишь я один. Нельзя ни на миг ему подчиниться. Я просто чувствую, что, сделав лишь шаг в сторону её интересов, стану рабом этой древней твари. НЕТ! Я — ЭТО Я! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

***



 Бежать по пещерам, каждую секунду в страхе прислушиваясь к окружающим звукам, не зашуршат ли где паучьи лапы, не появятся ли налитые кровью глаза, то ещё удовольствие. Вырытые тварями катакомбы совсем не подходили для передвижения людей. Дорога была неровной, с кучей провалов и камней, а некоторые части пещер были настолько стары, что успели обзавестись настоящими сталагмитами и сталактитами. Затхлый воздух и полумрак делали ситуацию ещё плачевней. Труднее всего приходилось Славе. Неки и Хоро прыгали по камням как заправские акробаты, я, летел сзади, осматривая всё вокруг глазами охотника, а вот блондинка уже дважды больно ударилась о выступающие неровности и чуть не сломала ногу. Свет от фонарей превращал пещеры в нечто призрачное, с длинными тенями от сталактитов. Ориентироваться на всё сюрпризы местности на бегу, откровенно говоря, невозможно. Мы как раз наткнулись на участок, наполовину затопленный мутной водой, когда я решился.

 — Славя, я тебя понесу. Раньше не предлагал, потому что будет не совсем безопасно, не то чтобы мне удалось стать асом воздушных маневров, но выбора нет. — Неки смотрели на тяжело дышавшую, но ни разу не пожаловавшуюся девушку, а Хоро вылизывала исцарапанные пальцы.
 — Я… могу… сама… — бедняга боролась за каждый глоток кислорода. Саша только обреченно смотрела на подругу. В этот раз Славя не стала опираться на её подставленное плечо. Хорошо, что пещеры имеют выходы на поверхность и вентилируются, иначе нам бы пришлось туго. Ну да, паукам кислород всё же нужен.
 — Славя, — просто сказал я, понимая, что это не глупая гордыня, и девушка просто не хочет задерживать отряд, плюс ослаблять меня или нагружать и так уставшую Сашу. — Поверь в меня. Тем более, сейчас, когда все в опасности. Это не контрабандисты и даже не голодная виверна. Девушка-альбинос… не знаю почему, но я лучше помру, чем попаду в её лапы. Доверься.

 — Дурак. Всегда верила, — плечи девушки расслаблено опустились, когда я обхватил её со спины, стараясь сделать это аккуратнее. Она вся мокрая от пота и еле-еле держится на ногах. Сажать девушку на спину, где берут начало крылья — невозможно. Потоки воздуха, что позволяют мне летать, просто покалечат её. И так придется тщательно следить за «хвостом» чтобы импровизированный руль не задел ноги капитана.
 — Тогда полетели, — взмыть в воздух удалось без проблем. Подъемная сила у наследия Кукулькана оказалась совсем не маленькой. Один-единственный взмах полупрозрачных вихрей оторвал нас обоих от земли. Тяжесть и тепло девчонки, доверчиво прижавшейся к моей груди, ненадолго прогнали сырость древних пещер. Надо будет и Юлю так покатать. Однозначно. Вперед, ушастый отряд! Мановением руки я заставил суть аномалии проникнуть вниз. Пропитав грунт, она, повинуясь моей воле, подняла ровную линию мокрой земли, образуя мост через довольно глубокую лужу. Земля затряслась, а с потолка посыпались камни. Но не только посыпались!

 Со всех сторон пещеры вдруг стали расти каменные шипы размером с толстые деревья. Они перегородили нам путь как спереди, так и сзади. Каменная клетка. Черт! Не могу их сдвинуть! Энергия аномалии натыкается на другую, намного сильнее её.

 — Ой. Тупик. Вот незадача, да? Мне подвластны даже камни, — страстный шепот прозвучал прямо над ухом, так неожиданно, что я чуть не выронил Славю. Где эта гадина? Рядом с нами её туман не видно, значит, демоница маскирует своё присутствие? Или путать мысли она может на очень даже внушительном расстоянии.— Но проткнуть вас всех шипами хмм… не весело. Радуйтесь, я не буду вас убивать. Пока. Мне нужны игрушки.

 Ехидна упрямо долбила мою голову чужеродными мыслями и видениями. Почему именно я? Прицепилась же. Вот перед глазами появился образ обнаженной Слави спелёнатой белоснежной паутиной. Волосы девочки свисали вниз, а сама она застыла в соблазнительной позе с раздвинутыми ногами. Глаза блондинки источали рабскую покорность, которой у настоящей валькирии никогда не наблюдалось. «Всё, что захочешь… любое удовольствие… только стань моим». Миг — и рядом со Славей голая Юля, соблазнительно связанная с задранной кверху пятой точкой, так, чтобы паутина не закрывала самых пикантных мест. Миг — и Саша бьется в тенетах, напрасно пытаясь вызволить своё изящное тельце из ловушки. А паутина всё сдавливает и сдавливает. Делает им больно. Рвет нежнейшую кожу на части! Тут вражина сделала очень большую ошибку: нельзя было мне это показывать.

 — Ой, да пошла ты! — я закричал, чувствуя, как тело буквально пылает изнутри. Поставив Славяну на пол, я ударил по земле кулаком, выпуская в неё настоящий шквал из первозданной силы. Моя воля и энергия, снесли пропитывающие всё вокруг эманации Ехидны как набежавшая волна песчаный замок. Осталось дело за малым — убрать скалы обратно в толщу земли. Мда. Поспешил я с такими выбросами. Рука ощутимо болела, будто побывав вместо боксерской груши, а в некоторых местах на коже появились синяки. Тело человека не выдерживало даже половины истинной силы Кукулькана. Проводить её через свою собственную плоть выгоднее и быстрее, чем через воздух, но при усилении потока аномалии растет и отдача. Древний майя избавился от этой слабости, став шестикрылым летающим монстром, а мне придется быть осторожнее. Сейчас, после поглощения силы дракона, мой уровень излучения потихоньку приближается к критической отметке, где один лишний шаг превратит тело в весело полыхающий уголек.

***



 — Наконец-то свобода! — Первой к зияющему впереди выходу из катакомб рванулась Саша. Девочка порядком перенервничала во время долгого и утомительного марш-броска в полумраке, и теперь, стоило только её милому носику учуять свежий воздух, без раздумий ускакала вперед. Уже стемнело, в проеме не было даже звезд, настолько пасмурна ночь снаружи, да и холодом тянет. До ушей доносятся звуки дождя. — Я посмотрю, что снаружи.

 — Пожалуй, тоже гляну, — я уже давно не использовал взгляд охотника, коридоры утомили не только нек. Постоянное поддерживание крыльев нехило так истощило, причем не столько запасы энергии аномалии, сколько тело. Я банально устал. Веки тяжелели, руки дрожали. Больше всего хотелось завалиться спать, желательно — вместе с Юлей. На всякий случай, зыркнем, что там впереди. Сила перетекает в уставшие глаза, превращая мир в привычное черно-белое ки… — САША, НАЗАД!

 Затаившийся в боковом проеме паук, размером с ломовую лошадь, очень обрадовался угодившей в его сети маленькой девочке. Паутина была почти невидима в полумраке, и Александра основательно в ней завязла. Осторожная нека так устала, что потеряла бдительность. Дергаясь, она уже высвободила одну ногу, но время играло против кошки. Чудище не собиралось смотреть, как добыча удирает из-под носа. Перепуганная девочка, тихо пискнув, попробовала увернуться, когда на неё прыгнул мохнатый черный монстр, напоминающий тарантула-переростка. Вот уж нет! ПРОЧЬ! Ветер сгустился за спиной, мгновенно образовав два вихря, один из них толкнул меня вперед, а второй разделился на несколько потоков. Огибая Сашу при этом, не причиняя маленькой девочке никакого вреда, они собрались в один воздушный кулак, хорошенько приложивший противника о стены пещеры. Такой удар способен сплющить грузовик.

 — Спасибо, Ричард. Сердце в пятки ушло! — пожаловалась нека. С потолка сыпался песок — так сильно ударила аномалия. Юля со Славей быстро вытащили тихонько ругающуюся и бледную Сашу из силков.
 — Он ещё не сдох! Осторожнее! — Хоро, хвост которой стоял дыбом, не первой заметила, как шевелится лапа недобитого монстра. Я тоже видел, что его туман не собирается рассеиваться, что случается с погибающими организмами. Это тот самый паук, из последней партии Ехидны. Уж больно крепкий, гад. Хитин на панцире измят, но цел. Единственное, что удалось повредить такой крушащей атакой, это один из восьми глаз. Вместо преследований по целому лабиринту, Ехидна расположила своих рабов караулить выходы. Умная сука.
 –А вот и вы. Нашлись, – ментальная связь хозяйки и её детищ позволяла нашей визави получать информацию от каждой пешки. Другого объяснения я не вижу. Ехидна исторгла настоящий стон, будто женщина, испытывающая серьезное сексуальное возбуждение. Это для неё просто игра? — Никуда не уходи, мальчик. Сейчас я приду и хорошенько тебя приласкаю.

 — Та-а-ак. У меня созрел план! — крикнул я, привлекая внимание девочек. Хоро пригнулась, оскалив клыки и не сводя взгляда с поднимающегося паука. Монстр был один. Пока что. Зрение охотника засекло только несколько небольших туманностей, принадлежащих, судя по всему, мелкому зверью, но и они со всех лап улепетывали подальше от пещеры. Касаюсь земли. Небольшой импульс — и под пауком разверзлась земля. Но хрен там плавал! Он просто отпрыгнул от расщелины, повиснув на собственной паутине, и, бодро перебирая лапами, побежал к нам. — Так, план «Б».
 Перед врагом сгустился воздух, подхватывая его и кружа, как жуткую пародию на юлу. Силы уходили с огромной скоростью, но нам надо как-то прорваться наружу. Славя осталась без оружия, сомневаюсь, что дротики с транквилизатором пробьют хитин, а даже если пробьют, то просто не подействуют на это чучело. Поехали! За спиной открылись четыре воющих воздушных крыла, затем сплелись в один канат, и… врезали по восьмилапому засранцу! Бабах! Огромная туша вылетела наружу как из пушки. Тарантул молотил лапами по воздуху, но ничего не мог поделать.
 — Красиво полетел, — нервно хихикнула Саша, помогая Славе обойти паутину. Вихри сорвали и паука, выстрелив им как из пушки, и часть его тенет, но несколько еле различимых нитей ещё свисали со стен. Попасть в них ещё раз ни у кого желания не было.

***



 Выход вывел нас прямо на склон небольшой горы, сплошь заросшей полусухими соснами и лишайником. Накрапывал легкий дождь, ночное небо заволокло тучами, а в воздухе стоял холодный туман. Ни единого лучика не падало на землю через пасмурную хмарь, и единственным источником света были наши фонари. Травы почти нет, только небольшие кустарники и голый чернозем. Искра права: мир потихоньку превращается в пустошь. По идее, это место должно кипеть жизнью. Но тут полумертвые склоны, камень да галька. А нет, вон возле ручья зелень есть, мало, но есть. Даже несколько небольших цветков. Дольше всего опустошению сопротивляется земля возле водоемов. Недалеко внизу маячила вещь, что так меня напугала — огромная гора, скрытая этим самым туманом. Я не мог почуять запах леса через противогаз, зато все мы слышали…

 — Море? — ушки Юли двигались. Живые локаторы улавливали каждый шорох, а пушистый хвостик зябко обвился вокруг её левой ноги.
 — Да. И не только море, — легкий порыв ветра сдул туман, да и дождь сыграл свою роль. Ледяной Реликт. Это даже не просто гора. Айсберг, протяженностью с небольшой городок. Так, а где паук? Глаза аномалии видят только несколько птиц на деревьях да океан мерцающей энергии во льду. Убежал к хозяйке? Или всё-таки сдох?

 — Давайте подойдем поближе, — Славяна как завороженная смотрела на тонны и тонны чистого льда, в глубине которого угадывались смутные тени. Через несколько минут мы оказались у подножия горы. Лед возвышался к небесам на высоту многоэтажного здания. Странным было то, что никто, кроме меня, его не боялся. От одного нахождения рядом с ЭТИМ мои волосы на спине вставали дыбом.
 — Он же прозрачный. Абсолютно прозрачный, как хрусталь, — Славя коснулась поверхности аномалии раньше, чем я её остановил, но с ней ничего не произошло. Аномалия, а это определенно аномалия, никак не отреагировала. Мы в субтропиках, если брать климат ущелья. Какая же мощь в этой штуке, раз она не только не тает, но веет холодом на километры? А блондинка всё не унималась. — Саш, давай посветим вместе.

 — Может, не надо? — попросил я подруг, мимоходом замечая, как Юля застыла перед айсбергом с широко открытыми глазами. Губы девочки дрогнули и сжались. — Юль, ты чего?
 — Я узнаю это место… — пробормотала нека очень тихо, как раз тогда, когда два луча из мощных фонариков девочек пронзили толщу льда.
 — И я… узнаю… — Славя смотрела на заасфальтированные дорожки, застывшую траву, скамейки и многоэтажные здания. Несколько корпусов и подсобных помещений. Торговые автоматы, ворота и деревья. Сюрреалистическая картина, будто кто-то вырезал кусочек прошлого и запечатал в первозданном виде. На зеленых деревья виден каждый лист, а фонарных столбов и наклеенных на них листовок не коснулась коррозия. Мини-город, что когда-то был полон жизни. — Это лагерь! Тот самый лагерь, где мы познакомились с Доком! Что тут произошло? Почему он заморожен?

 — Никто уже не знает, — Хоро сидела прямо на земле, вычесывая из хвоста мусор. Все так устали, что негласно решили устроить пятиминутный привал. Саша грызла сухпаек, раздавая попутно по одной штуке каждому. — Это место заковано в лед вот уже двести лет. Говорят, ещё до войны тут погиб один очень сильный, как люди их там называли… носитель! Раньше тут много было беженцев. Драконы боятся этого места, облетают за километры. Смотрите, видите там полуразрушенные хибарки? Люди поверхности раньше пытались тут жить. Несмотря на холод, Реликт самое безопасное место наверху. Животные и мутанты тоже страшатся его.
 — Кстати, кое-что есть в базе данных, — вдруг подала голос программа-помощник с джоя. — Тут произошел инцидент с Логией — аномалией исключительной природы. Не могу сказать всё, но её носитель потерял любимую и в приступе горя заморозил всё вокруг. Отдыхающие успели эвакуироваться только благодаря тому, что он сдерживал прорыв, пока все не убегут, а лагерь застыл на века в неизменном виде. На гладкой поверхности ни царапины. Пыль, жара, даже само время не властно над этим местом.
 — Будете смеяться, но я тоже узнаю, — мой взгляд прикипел к парящей в толще льда бабочке, которой вот уже двести лет. — Видел точно такой же в симуляции виртуального мира. Виола создала его точную копию, чтобы жить там в одиночестве долгие годы.
 Лагерь у моря. Это место, где всё решится. Монстры скоро настигнут нас, я уже чувствую, как подрагивает земля. Вот только в одном все ошибаются. Этот чертов лед, он искрится энергией, он… ЖИВОЙ.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 41 (с голосовалкой)

 Страничка на фикбуке.  


                                             В своё время Искра не прошла тест Тьюринга. Не потому, что не смогла. Она завалила его специально…


                                                                                                                                      Личные записи доктора В.Ц. Коллайдер



Ричард. Лес ущелья.



 Я не успел не то, что отреагировать, а даже как следует выругаться! Пламя дракона окутало меня, полностью скрыв окружающий мир. Оно ревело, наполняя воздух громким гулом. Но боли не было. Вместо этого, золотистый поток превратился в воронку, постепенно втягивающуюся в меня, наполняя силой. На краю сознания мелькнула мысль абсурдности происходящего. Сейчас я проснусь возле Юли и пойму, что всё это простой кошмар, и мои дорогие девочки в безопасности.

 — Крылатый, ты чего, убить меня удумал?! — гул дикого огня полностью поглотил мой крик. Стоп! Вокруг так тепло… Напоминает ощущение, когда я сидел в ванной бункера. Закрываю глаза, переключаясь на зрение аномалии, открываю. Золотой цвет никуда не делся, даже в потерявшем краски мире он сверкал хаотично порхающими искрами. Умирающий дракон отдавал без остатка всё своё «Я». Всё, до последней крохи сил. Мышцы свело судорогой, они напряглись так, что, казалось, тело сейчас разорвет на части.

 Не скажу, в чем тут дело. Может, в том, что эту силу дракон пожертвовал добровольно, а может, в нем изначально было её просто НЕМЕРЕНО! Но, по сравнению с ним, у виверны были лишь жалкие крупицы. Сила буквально кипела внутри. Изо рта вырвалось несколько языков багрового пламени, больно обжигая верхнюю губу. Мощь крылатого ящера, способного рвать на части целые армии!.. Часть его воспоминаний и навыков, в том числе опыт свободного полета. О, теперь я понял, что двигался в воздухе, как пьяная обезьяна! Часть его собственных чувств. Его жгучее желание отомстить за смерть сородичей. Жечь заразу! Беспощадно испепеляя всех, кто служит ЕЙ! Будь то человек или зверь, он должен быть предан огню. На миг перед моими глазами появился образ из самых глубин памяти чешуйчатого: молодое девичье лицо, с волосами цвета снега. Но его тут же сменили восемь белых паучьих лап…

 — Ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох? — Вихрь иссяк. Кряхтя, поднимаюсь на ноги. Напор был настолько сильным, что просто придавил меня к земле, подобно промышленному прессу. Интересно, не обладай я способностью Кукулькана к поглощению, остались бы от меня хотя бы опаленный кратер и парочка дымящихся сапог?

 Поворачиваюсь к дракону, уже представляя, что увижу. Мертв. Когда-то могучее тело сейчас выглядит как скелет, обтянутый кожей. В воздухе пахнет дымом, сырой землей из тоннелей и, БЛЯДЬ, ПОРАЖЕНИЕМ! Твари добрались до Слави и нек! Сердце стучит как бешеное, разгоняя кровь по жилам. Черт! Надо спасти их как можно быстрее от участи страшнее, чем смерть! Я всё могу! Ощущение, во всяком случае, похожее. Ожог на губе затянулся, будто бы его и не было. Как и прошлый хозяин аномалии, я поглощал энергию, восстанавливая плоть. Кукулькан регенерировал смертельные раны, используя жизненные силы. Память дракона что-то подсказывает про «прану». Да, точно, Саша тоже упоминала нечто подобное.

 — Спасибо, — я поклонился своему неожиданному союзнику, отдавая дань уважения. Откуда-то, скорее всего из тех крох знаний дракона, что мне удалось впитать, я знал, что у небесных странников не принято говорить «покойся с миром». Вместо этого… — Мы снова встретимся среди звезд.
 В глазах поплыло. Перед полем зрения вдруг снова появляются разрозненные записи и окна. Что за черт! Мелькающие в воздухе буквы и символы. Совсем как…

 — Твою мать! Да ладно?! — проговариваю вслух, вспоминая слова Искорки: «Ты мимик, Ричард». Я могу копировать и воссоздавать практически любую аномалию, излучение которой меня напрямую коснулось! ЛЮБУЮ! Вспомнить это чувство погружения, когда водоворот информации уносит сознание в виртуальный мир. Пусть и созданный искусственно, он настоящий! Именно память и чувства помогают мне проявить способности аномалии. Искра и её создатели не смогли разгадать и сотой доли той сущности, способности которой я ощутил на себе, а значит, могу повторить! Бегунок!
 Интерфейс становится упорядоченным, а помехи — полностью исчезают. Вместо них я вижу сотни строк информации. Ничем не отличается от того чувства, когда я был в «Элизиуме». Посмотрим на дерево. «Береза: используется для добычи древесины, в настоящий момент обгорело. Прочность 43%». Программа, напрямую обрабатывающая информацию! Ей банально плевать, что здесь не сервера проекта «Лето», а реальный мир! Аномалия просто существует и следует своей природе. Она смогла подсказать мне, как атакует дракон, а значит, вполне может стать просто нереально полезной. Бегунок подсвечивает информацию обо всем, на чем я сосредотачиваюсь. Ну-ка, глянем на прощальный подарок крылатого.

[Совершенный камень душ: создан, чтобы накапливать энтропическую энергию. Заполнен на 79%].



 — А что это за штука? — я тронул пальцами край окна, в котором красовалась информация. Камень исчез. Мгновенно. Испарился в воздухе! А перед глазами выскочило сообщение: «Предмет перемещен в инвентарь». — Офигеть. Нет, не так. О-ФИ-ГЕТЬ! — Достать обратно тоже выходит. Аномалия полностью ассимилировала с реальностью, изменяя и дополняя её. Вот только энергии на это уходит прилично. После стольких тренировок со способностями носителя я уже довольно легко ощущаю, сколько трачу на то или иное действие, а также сами пределы своих возможностей.

 Сосредоточившись, снова перехожу на манипулирование стихиями. Буквы и строки исчезают, заменяясь ощущением каждого камешка под ногами и каждого дуновения ветра вокруг. Всё просто до безобразия. Не время пока разбираться с заимствованными силами. Способности Кукулькана я более-менее освоил (скорее «менее», чем «более», но альтернативы нет). Каждая минута на счету. Дракон, ещё кое за что я должен сказать тебе спасибо… Страх перед огнем, доставшийся как побочный эффект памяти древнего майя, исчез! Подхожу к одному из тоннелей, запечатанному паутинной пленкой. Девочки, я вас не брошу! Черт, это даже не рыцарство или альтруизм. Без вас Я не смогу жить счастливо, так что, считайте, это чистейшей воды эгоизмом!

 Раз! Порыв ветра, щедро разбавленный огненными всполохами, прожигает преграду насквозь. Паутина не просто рвется, она очень даже неплохо горит, совсем как какой-нибудь дешевый пластик. И воняет почти так же! Два! Из кармана извлекается миниатюрная маска. Треугольник, похожий на тот, которым в наше время дают наркоз по время операций. Но в этот встроены фильтры, превращающие его в компактный, но очень надежный противогаз. Хоть «черемухой» дыши, даже не чихнешь. Искра гарантировала. Три! Я прыгаю вниз, открывая за спиной пару невидимых крыльев и подсвечивая дорогу фонариком джоя. Поехали!

 Крылья открываются мгновенно. Пока только два. Тоннели разветвлялись и петляли. Энергия аномалии позволяла чувствовать структуру земли на несколько сотен метров вокруг, а глаза охотника — ориентироваться почти без света. Фонарь нужен только чтобы защититься от пауков, если таковые тут вдруг остались. Спускаясь ещё глубже, я старался не касаться выстланных паутиной стен. Если провести аналогию с земными паукообразными, то нити для этих существ вполне могут служить радаром, и, коснувшись их, я дам сигнал как та микроволновка: «Дзынь! Кушать подано!»

***



 В глубине проходы ощутимо расширялись, превращаясь в самые настоящие пещеры. Проемом они легко переплюнут крупную станцию метро. Тут не то что поезд — небольшой корабль поместится. Сколько лет эти твари существовали под землей, прямо у нас под ногами? Почему на них не наткнулись геологи, или нефтяники, перебурившие полмира? Черт! А куда мне идти-то? Дракон говорил про ледниковый реликт, но какой из туннелей ведет туда? Ничего живого в округе нет. Все членистоногие твари дружно свалили, не оставив ни единой зацепки. Сейчас я был бы даже рад заметить на горизонте их мерзкие волосатые лапки. Даже в зрении аномалии все мертво — ни одной искорки жизненных сил, ни единого червя не копошится в пропитанной паучьим ядом почве.

 В свете фонаря мелькали обрывки колыхающейся от ветра моих крыльев паутины и валяющиеся на полу остатки трапез пауков. Коконы с высушенными обрывками хитина, мумифицированной кожи и костей. В воздухе различалось марево, как искажающие свет горячие потоки воздуха над асфальтом. Ядовитый газ. Пусть и не в очень большой концентрации, но он продержится ещё долго. Может, идти по нему? Свечу фонарем в каждый тоннель. Нет. Он буквально повсюду. Так не сориентироваться.

 — Блин! — противогаз приглушил речь, когда я с криком стукнул ближайшую стену. Рука тут же увязла в паутине, и пришлось отдирать её силой. В этот самый момент я обратил внимание на свой джой. На экране мелькала иконка интерактивного помощника. Точно! Искра же установила мне кучу ПО, в которое я пока не лез. В том числе и карты, собранные ещё Семнадцатым. Кликаем.

 — Приветствую. Чем могу помочь? — На экране появилась проекция Мику Хатсунэ, в стандартном сценическом костюме. Не может быть?
 — Искра? — я чуть не поперхнулся. Дышать в неудобном противогазе непривычно, через сложные фильтры воздух приходится всасывать силой.
 — Нет. Совсем нет. Я — голосовой помощник, разработанный для портативных устройств. Интерфейс проекции индивидуальный и может меняться, но управляющая загрузила меня сюда именно с такими настройками, — Мини-Мику скрестила руки на груди и серьезно кивнула. — Пусть я всего лишь программа, и не обладаю всеми возможностями Искры, но, тем не менее, имею доступ ко всем функциям джоя.
 — Мне нужно отследить аналогичные устройства моих подруг, — я попросил о самом очевидном варианте.
 — Сожалею, — Мику на экране поникла. Заметно, что её мимика уступает живой Искре, но всё же обратной эмоциональной связи она не лишена. — Сигналы не проходят. Я не могу сказать, где они. Даже приблизительно. Мы под землей? — Камера джоя слегка крутнулась. — Да, скорее всего, и ещё довольно глубоко. Сюда и со спутника не пройдет сигнал.

 — А есть работающий спутник? После двухсот лет постапокалипсиса? — сказать, что я удивлен, значит, ничего не сказать.
 — Один есть, и, думаю, его управляющая — Хаку — вполне могла бы нам помочь, — помощница почесала подбородок. — Где угодно, но не под землей, сюда сигнал сверху просто не пробьется.
 — Тогда… — думай, башка! Мы серьезно ограничены в ресурсах, маневре, и, самое неприятное, времени. — Мне нужно в место под названием «ледниковый реликт». Без поддержки со спутника ты можешь указать, в какой он стороне? Джой следил за геодатой ещё на поверхности, так что наше нынешнее местоположение ты знаешь.

 — О! Вечный лёд. Это знаменитое место, — проекция просияла. — Так можно! Сверюсь с данными автономного компаса, сопоставлю с картами и… всё готово! На экране стрелка, прямо возле карт, я её подсветила, чтобы тебе было удобней, хозяин, в той стороне реликт и находится. Однако настоятельно рекомендую продолжить движение по поверхности.
 — Нет, — пришлось отбросить легкий путь сразу. — Если моих спутниц потащили так, то мне волей-неволей придется повторить этот маршрут, чтобы не упустить ничего. Кто знает, можно ли будет пробиться в туннели оттуда.

 Я набирал скорость, лавируя между проходами. Тоннель шел почти прямо, и даже обходные пути искать не пришлось. Да, по небу было бы быстрее, учитывая, сколько у меня сейчас энергии, я могу потягаться в скорости даже с драконом, но вдруг пауки решили перекусить на полпути? Тело свело спазмом страха, когда я представил щелкающие у самого горла Слави паучьи жвала, или испуганные глаза нек. Лишь бы обошлось! Летим! Ещё два крыла. Так быстрее! Спина трещит от напряжения, но это мелочи. Летим, срывая ветром паутину перед собой. Свист ветра в ушах. Ричард спешит на помощь, как бы это наигранно не звучало.

***



 — Славя. Сла-вя. Славя-я-я!.. — тихо звал тонкий девичий голос, в конце сорвавшись на протяжный и жалобный мяв. — Юля, она в себя приходит!
 — А? Что? Моя голова-а… — блондинка терла виски, постепенно осознавая, что лежит на коленях Саши, и ей очень, очень плохо. Тошнота, слабость, головокружение и боль от нескольких царапин по всему телу. — Ой-ой-й… Раскалывается. Саш, мы где? Где Ричард?
 — Хотелось бы знать. Надеюсь, у него дела получше наших. Похоже на клетку, — ответил всё тот же голос. Неки пришли в себя немного раньше. Юля осматривала решетки, подернутые паутиной, а Саша тормошила подругу.

 — Нас сюда пауки принесли и бросили. Вы были без сознания из-за яда, — Юля прохаживалась вдоль прутьев, периодически принюхиваясь к ним. Камера как камера. Две двухъярусные кровати, отсек с уборной, и голые стены. Единственным источником света был небольшой фонарик, который маленькая кошкодевочка заранее достала из сумки.
 — А на тебя он не подействовал? — спросила Славяна, поднимаясь на ноги. Девочку ещё пошатывало, но она нащупала свое ружье, которое так и висело на спине. — Надо же! Вещи целые. И почему тут так холодно? Пар изо рта идет.
 — Не паукам же их забирать, — Саша нервно икнула. Лицо у ушастика было бледнее мела, а глаза бегали туда-сюда в поисках пути к спасению. Пока тщетно. — Странно, что мы ещё вообще живы.

 — Отсюда не сбежать. Я много раз пыталась, — раздался тихий усталый голос из самого угла камеры. Там, прижавшись к стенам, сидел ещё один, незнакомый троице подруг пленник, а точнее, пленница, если верить голосу. Разглядеть что-то подробнее не получалось. Она была в бесформенном балахоне с капюшоном на голове. Из-под рукавов торчали стертые в кровь пальцы. — Меня два дня назад поймали. Столько лет бегала, и закончить жизнь вот так? Ну, я хотя бы порву горло первому из этих гадов, что протянет ко мне лапы. Вопрос покажется странным, но… У вас не найдется немного зерна? Любое сойдет.

 — Не знаю, кто ты, но зерна у нас нет, в рюкзаках сухой паёк, бери сколько хочешь. И ещё, мы будем бежать, давай с нами. Во всяком случае, это будет не просто, но возможно, — Юля, наконец, закончила осматривать непроглядную паутину. Нека села прямо на пол, задрав трубой хвост, и прикусила нижнюю губу. Пушистые ушки навострились, улавливая малейший шум. Изо рта её вырывался пар. Холод давил, вытягивая силы из тел. Долго тут не протянуть. — Там пауки. Очень много. Слышу, как они шелестят, бегают туда-сюда в темноте. Свет прогнал их, и если сорвем паутину, можно попробовать убежать. Постойте… Этот запах! Не думала, что ОНА здесь!

 — И я тоже не представляла, что встречу здесь тебя, маленькая глупая кошечка, — холодный женский голос прозвучал словно серенада, нараспев. От него по спине девочек прошлась ледяная волна. Шерсть на ушках и хвосте нек встала дыбом. Юля откровенно зашипела, а Саша прижалась к блондинке в поисках поддержки и тепла. Девочка мелко дрожала от макушки до кончика хвоста. Незнакомка в углу встала спиной к стене, капюшон на её голове подозрительно зашевелился. Она тоже смотрела за решетку, откуда доносился напев. — Я так давно, мечтала, тебя… УВИДЕТЬ.

 Красивый женский голос, если бы не его страшные нотки. С придыханием, с маниакальным вожделением и откровенной угрозой. Таким голосом говорит сумасшедший, улыбаясь, доставая нож из-за спины. Миг — и паутина «легко» рвется, удерживаемая такой хрупкой на вид девичьей рукой. Шорох тысячи бегущих от света паучьих лап и шелест опадающих в тусклом свете нитей. Девушка. Полностью обнаженная. Хрупкая и худая, на вид лет восемнадцати, не больше. Абсолютно белая кожа и волосы без единого пигмента. Длинная прическа, до самой середины спины, и темно-красные, цвета крови, глаза, без единого намека на белки. Они словно светились в темноте. Этот взгляд буквально пригвоздил к месту и Сашу, и Славю, а незнакомка рыкнула, рефлекторно попытавшись вжаться в угол. Под волосами, там где он закрывали спину, что-то явно двигалось!

 — А, так Док тебя не уби-и-и-л? — только Юля сохранила дар речи и достаточную прыть, чтобы не только нагло ответить, но ещё осмотреть видимое пространство вокруг. Подземка. На стенах выцветшие от сырости и времени таблички, покрытые блестящим инеем. Каменные стены, переходы, бетонные арки — всюду, куда доставал свет, блестела белоснежная паутина. Она украшала зловещим покровом пол, свисала с потолка, запечатывала входы и выходы. Кроме того, то тут, то там можно было заметить коконы размером как раз с человеческое тело и по очертаниям тоже уж больно напоминающие последние! Только два из них были очень большими, напоминая холмы из белой ткани.

 — Док, — лицо девчонки на миг дрогнуло, словно произнося это имя, приходилось сплевывать яд. Она нежно подхватила небольшого черного паука, ползущего по её бедру, и приблизила к лицу, всматриваясь в молочно-белые слепые глаза животного. Сторонний наблюдатель мог бы поклясться, что он только что выполз из-за спины девушки. Этот подвид специально создан для действий при свете дня. — Он пытался со мной покончить, но не смог.

 — Не смог? А я почему-то думаю… — Юлька нагло усмехнулась, дернув кончиком хвоста и ненавязчиво перемещаясь поближе к подругам. Текучие, хищные движения большой кошки, обманчиво ленивой, но готовой в любой момент сорваться подобно пружине. — Думаю, что он просто раздавил тебя мимоходом, как назойливое насекомое, и пошел себе дальше, даже не проверяя, дышишь ты там, или совсем подохла. Ехидна, ты слишком высокого о себе мнения, мать чудовищ. И как такая бесполезная сущность способна меня видеть, а?

 Хрусть. «Хрупкая» ладошка девчонки-альбиноса раздавила панцирь паука, как перезрелый помидор. Между пальцев сочилась зеленоватая лимфа, капая на пол, а сама Ехидна не смогла справиться с лицом. На нем проступило выражение первозданной ярости, исказив тонкие девичьи черты в жуткую гримасу.

 –Теперь способна. Всё меняется. Я прикончу и его и всех, кто ему дорог! — Она обнажила белоснежные клыки. Сам рот у девочки, язык, щеки, даже десны, тоже оказались абсолютно белыми. — Двести лет подготовки! Двести лет! Я собирала силы, подчиняла животных и людей. Да, в этот раз даже ОН станет моей добычей! Как я рада была узнать, что Док снова в этом мире. Что до вас, просто съесть такой ценный материал — расточительство! Есть кое-что гораздо хуже. Друзья моего врага, вы станете первыми, чьи обезображенные тела он увидит!

 Ехидна запрокинула голову назад и улыбнулась до самых ушей. Детское личико с ухмылкой ополоумевшего безумца. Отвратительное зрелище. Чудовище, воплощенное в теле юной девушки, щелкнуло пальцами, и десятки коконов за её спиной пришли в движение. Воздух прорезали дикие крики бьющихся в агонии людей, разбавляемые её звонким, заливающимся смехом.

 –Просто музыка! — она совсем по-девичьи хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Мои малыши не растут в мертвых телах. Для инкубации жертва должна оставаться живой. Парализующий яд — удобная штука. Посмотрите, как они прекрасны! Мои любимые, мои милые, мои прекрасные детки!

 Коконы извивались, истекая кровью. Крики смешались с хрустом костей и звуком рвущейся плоти. Неки стояли спина к спине перед Славей. Саша дышала так часто и тяжело, что ей стало дурно. Юля бросала взгляд то на бледную тварь, то на незнакомку, забившуюся в угол. Хруст! Первый кокон проткнули изнутри черные шевелящиеся прутья. Нет. Не так.

 — Это л-лапы, — простонала Александра, кончик её хвоста дрожал от ужаса, а лицо покрылось холодной испариной. Девочка пригнулась, её ноги так и рвались наутек, но в этот раз привычный метод спасти свои лапки не поможет.

 Чудища выбирались из коконов, отряхиваясь от остатков крови и внутренностей. Они не походили на прежних монстров. Более мощные лапы, как у австралийских прыгучих пауков, покрытое ворсинками тело, и восемь опалесцирующих в свете фонаря глаз. Свете, которого они больше не боялись…

 –Акромантулы, — беловолосая погладила прильнувшего к её ноге паука размером с теленка. Он шевелил лапками и довольно щелкал окровавленными жвалами, которыми мгновение назад выгрыз путь наружу через человеческое тело. Обезображенные, раздутые от яда и инкубируемых яиц тела постепенно остывали, зияя в полутьме кровавыми кучками. — Древние твари. Пережиток прошлого, попавший на Землю миллионы лет назад. Пришлось попотеть, разводя их заново. А сколько ушло времени создать этот вид! Видите ли, все, кого я подчиняю, начинают бояться света, и приходится их ослеплять, или использовать только в кромешной темноте. Годы селекции, поколения брака — и вот, первая партия идеальных солдат. Они не боятся солнца, яда, холода, да даже драконьего огня! С ними поверхность станет моей окончательно.

 — Люди тебя остановят, — Славя резко выставила вперед дуло оружия и выстрелила без единой секунды промедления. Даже она всеми фибрами души понимала, что перед ней не просто человек, на этот раз рука добродушной блондинки, тысячи раз щадившая преступников, не дрогнула. Снаряд сорвался вперед, пролетая между прутьями, он раскалил металл, и, не теряя даже толики убойной силы, почти достиг головы альбиноса. Лишь в последний момент, сбоку выскочил прыгающий паук. Столь стремительно, что легко перехватил плазменный залп, и умер на месте, буквально выжженный изнутри.

 — СИДЕТЬ! — рявкнула Ехидна. Глаза её на долю секунды вспыхнули красным светом, и приготовившаяся было ко второму выстрелу Славяна упала на колени, как марионетка с подрезанными нитями, упираясь обеими руками в землю и не в силах не то что встать, а хотя бы поднять голову. Оружие из бункера заискрилось, с аккумуляторов повалил едкий дым, винтовка плавилась практически на глазах. Девочка дрожала изо всех сил, упрямо сопротивляясь чужой воле, пока между ней и древним как мир монстром не встала хрупкая нека. Саша, едва живая от страха, закрыла блондинку собой. Ехидна не оставила это без внимания, она очень пристально посмотрела на неку, а затем на Славяну.

 — Любопытно. Знаешь, девочка. Сильнейшие мира сего подчинялись одному лишь моему брошенному слову, но не ты. О, эта воля! Этот свет глубоко в тебе, кажется, я нашла настоящее сокровище. Не только кошка. Надо же. Вы, люди, ещё способны меня удивить. Хочешь маленький секрет? Как же легко было стравить всю вашу свору недалеких политиков, чтобы вы сами, своими собственными руками, разнесли свои города в клочки! Как детишек перессорить! Ха, — она внезапно затихла, и улыбка на безмятежном лице сменилась мимолетным страхом. Ехидна посмотрела наверх, туда, откуда шел мороз, покрывая инеем потолок бомбоубежища. Холодно. У неё изо рта, в отличие от девочек, не вырывалось ни единого клубочка пара.

 — Но попадаются и такие, кого приходится опасаться даже мне. К счастью, люди сами предали его, единственного, кто был страшнее даже этих крылатых ящериц. Здесь, под реликтом, я была в безопасности, все эти годы скрываясь в построенном людьми бункере, под аномалией, которую даже сильнейшие драконы облетают стороной. О, кажется, я слишком много говорю. Бывает. В конце концов, мало с кем удается почесать языком. На чем мы там остановились? Ах да. Живые инкубаторы, — пауки и Ехидна подошли к клетке вплотную. Глаза белой дьяволицы налились красным светом, а цепкие руки легко разогнули толстые прутья, будто те были отлиты не из каленой стали, а сделаны из пластилина. — Кто из вас будет первой? Забавно. Я даже позволю вам выбирать.

 — Отойди, или очень пожалеешь об этом, — Юля оказалась между проходом и монстром. Девочка была на голову ниже Ехидны, но стояла так уверенно, что та даже остановилась.

 — Пожалею? Ахаха. Ты не в тех условиях, кошка драная! — Беловолосое чудовище высунуло абсолютно белый язык, который оказался раздвоенным, словно змеиное жало. Пара капель слюны альбиноса упало на пол, растворяя паутину под ногами. —  Ты не сможешь воспользоваться своими порталами, я знаю. Хочешь скажу, почему? НЕТ! Не скажу! Умри!

 Ехидна бросилась на Юлию, метя когтями в горло кошкодевочки, но в этот самый момент земля затряслась. С потолка посыпалась пыль, вперемешку со льдом и каменным крошевом. Протяжный гул бил по ушам. Пауки заволновались. Они жались к стенам, щелкали своими челюстями и озирались вокруг, пытаясь понять откуда идет шум.

 — Колосс? — Ехидна удивленно смотрела на с трудом протискивающегося внутрь через узкий проход паука-гиганта. В катакомбы было несколько путей. Большая арка, опечатанная железными воротами, и множество туннелей с рельсами. Как раз из одного такого и приполз членистоногий монстр, еле подволакивая брюшко. — Тупое животное, я же поставила тебя охранять вход!

 В этот самый момент Ехидна была слишком занята и не заметила две вещи: как принюхивается Саша к витающему в воздухе запаху дыма, и как на экранах КПК у Саши и Слави появляется проекция с аквамариновыми волосами.

 — Закрываем глазки и ушки, девочки! — прошептала Мику, материализуя на своем цифровом лице темные пиксельные очки. — Сейчас вылетит птичка.

 –Что за… — Белобрысая убийца присмотрелась к подыхающему от ран пауку, по всему панцирю которого были примотаны паутиной странные металлические штуки.

 ВСПЫШКА! Одновременная детонация трех свето-шумовых гранат в закрытом помещении была фееричной. Ужасающая ударная волна оглушила, а всполох ослепил всех пауков в округе. Даже девочки, вовремя успевшие зажать уши и зажмурить глаза, оказались дезориентированы. Славя почувствовала резкий порыв ветра, а Юля услышала, как пола касаются подошвы сапог. Знакомый запах заставил ушки неки радостно дернуться, а сердце непривычно затрепетать.

 — Какая наглость! – Ехидна первой пришла в себя, пусть и стояла ближе всех к эпицентру взрыва. Из её обожженных глаз градом текли кровавые слезы, а кукольное личико исказила гримаса, за которую режиссеры фильмов ужасов продали бы душу дьяволу. — Дракондор?!

 Древний монстр увидел в стоящем возле своей добычи пареньке опасного врага. В нем и вокруг него, клубилась стихийная энергия, а за спиной маячили воздушные крылья, на которых он преодолел расстояние от прохода до сюда, за жалкие пару мгновений.
 –Нет. Не дракондор. Глаза обычные, человеческие. Но эта сила… — Ехидна могла ощущать способности живых существ, и её инстинкты твердили, что перед ней некто очень опасный. Просто ещё один носитель? Девушка улыбнулась, поглаживая рукой своё тело, она подчеркивала тонкую талию, бедра, груди. — Малыш, а ты не хочешь стать моим?

Ричард.



 И что теперь? Когда пещера вдруг оборвалась рукотворным проходом в старое убежище, я не растерялся. Когда помощница с джоя сказала, что это тот самый бункер, в котором проводились исследования порталов, я взял себя в руки. Когда из бокового отнорка на меня бросился паук размером с бульдозер, я выругался и смертельно ранил противника. Когда зрение охотника помогло оценить ситуацию внутри, я привязал к полудохлому пауку свето-шумовые заряды и подпалил ему задницу, чтобы он уполз внутрь. Но сейчас, когда передо мной девочка, чья аура в зрении аномалии выглядит как огромный сгусток белого киселя, я немного растерялся. Её голос и глаза, они завораживают.

 –Просто не сопротивляйся. Опусти руки. Я согрею, я приласкаю тебя. Мои объятия станут твоим домом. У нас будет куча детишек, — уговаривала она, смотря мне в глаза. Красные зрачки девушки наливались светом, от которого тело немело, а мысли путались. Девочки… Юля, Славя, Саша. Я тут не для того, чтобы слушать врага! На мои плечи опустилась мягкая ладошка.

 — Прочь! — горячая волна энергии пробежалась по телу, прогоняя наваждение, а вихри ветра за моей спиной, служившие крыльями, хлестанули страшную гадину так, что её отбросило на несколько метров и впечатало в груду паутины.
 — Ричард! Ты почему так долго! — громко мяукнула Юля, нервно дергая хвостом. Она подставила плечо Славе, помогая той подняться на ноги.
 — Я уж думала — всё, кирдык, — бледная Саша, с прижатыми к голове ушками, поддержала Славю с другой стороны.
 — Не стоит, я в порядке, — блондинка потерла виски, поднимая с пола винтовку. — А вот она — нет, жалко.

 — Это её не задержит, к сожалению, — вдруг подала голос ещё одна девушка, глядя из-под капюшона с решимостью загнанного в угол зверя, вдруг заметившего новую лазейку. Балахон за её спиной странно топорщился, а глаза были почти такие же красные, как и барахтающегося в паутине альбиноса, только с белками, в отличии от сплошных красных озер монстра.

 — И эти тоже приходят в себя, — пробормотал я, наблюдая, как несколько десятков крупных паукообразных протирают лапками глаза, яростно щелкая жвалами. Не понравился им презент из света и звука, чую, сейчас они выскажут своё «фи», причем в самой радикальной манере

 Так, надо спасаться! Что-то мне подсказывает, что драться с этой беловолосой бестией — дохлый номер, тем более — здесь. Катакомбы неудобны в том плане, что они основательно обжиты паучьем, а сверху чувствуется не просто сила, а чудовищная сила. Что-то там, на поверхности, излучает мощную энергию, видимую глазами аномалии как сплошной поток голубого искрящегося тумана. Ледниковый реликт, значит, вот что это такое — аномалия, диаметром несколько километров, и неимоверным потенциалом. Касаюсь земли, дорога каждая секунда. Стихии отвечают охотно, а энергии во мне просто океан.

 — Здесь за стеной ещё один тоннель, он выведет нас в пещеры. Если мои глаза не обманывают, то ничего живого там нет, а значит, и ядовитых паров, — делаю рывок, будто рву перед собой что-то руками, и бетонная стена ломается, открывая зияющий проем. — Быстрее!

  –Бегите, бегите прямо в паутину, глупые маленькие мотыльки, — голос раздался прямо за спиной. Чудовище улыбалось, искренне. Она не только встала, но на голой коже, напоминавшей чистотой свежевыпавший снег, не осталось даже царапинки! И еще кое-что: за её спиной, прямо между лопаток, клубился странный поток тумана, видимый только глазами аномалии. На простое зрение я даже не переходил, прекрасно осознавая, что восприятие сейчас мой основной козырь.

 — Без тебя разберемся! — я запрыгнул в проход последним, хлопая ладонями по земле. Энергия аномалии устремилась в почву широким потоком, пропитывая бетон и камни. Землетрясение. Грохот обрушивающихся стен и перекрытий. Одна из способностей, отточенных Кукульканом до совершенства. Древний бог мог стирать им города, а я хотя бы намертво завалил туннель.

 — Все целы? — девочки были за радиусом поражения, но удостовериться стоит.
 — Более-менее, Ричард, — Славяна откашливалась от пыли, перебрасывая за спину свой рюкзак. Она и Саша успели не только дать деру, но и захватить свои припасы. Александра отряхивала одежду от песка. Роскошный хвост неки был в грязи, а сама она очень бледной и напуганной. Чего стоило малышке встать между чудовищем и Славей, даже представить страшно. Да у неё лапки до сих пор трясутся! И ведь прыгнула, загораживая собой подругу…

 — Мои бедные ушки! Ну и грохот ты устроил, — громко возмутилась Юля, приближаясь вплотную ко мне и тщательно обнюхивая. Затем, без всякого перехода, она поцеловала меня в губы. После любви неки осталось такое знакомое и нежное тепло. — И чтоб в следующий раз даже секунды не думал! Развесил уши при Ехидне. Ишь ты! «Стань моим!» Да как эта дрянь вообще осмелилась позариться на мою добычу!
 — Это всё, конечно, здорово, — подала голос незнакомка в капюшоне. — Но надо бежать, не теряя ни секунды. Такое препятствие им на пять минут.
 А она права. Не знаю, кто эта девушка. Её туман странного оранжевого цвета, как опадающие осенние листья. Ни я, ни даже Кукулькан, если верить его памяти, никогда не встречали подобного цвета у людей. Касаюсь пола. Материя охотно отзывается, позволяя ощущать всю землю на километры, как собственную кожу. Потрясающе. Я могу почувствовать, как переминается с ноги на ногу Саша. Как неподалеку, почву омывает море. Но есть ещё кое что… С той стороны пауки уже раскапывают завал, шустро работая лапами, а за всем этим следят пустые красные глаза без белков.
Далнейшие действия.
Пробиваться на поверхность.
8 (72.7%)
Бежать по туннелям.
3 (27.3%)
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 3: Легкий бриз.

Страница на фикбуке

Глава 1

Глава 2


                                                  «От монстров, находящихся вне тебя, можно бежать, от тех, что внутри тебя, спастись невозможно»


                                                                                                                                                                                    Августо Кури



***



 Тропинка закончилась внезапно. Вытоптанная сотней ног, петляющая среди деревьев дорожка, оборвалась прямо перед бетонным бордюром. Автобусная остановка порадовала двумя вещами. Первое — это отсутствием толпы: всего-то несколько людей оккупировали скамейки под навесом. Скорее всего, основная масса отдыхающих уже успела уехать на специально нанятых для этого дела автобусах. Неподалеку стоит ларек. Вообще, предполагалось, что я доберусь сюда раньше всех остальных, но кто знал, кто знал… Теперь придется ехать на рейсовом.
 Длинная трасса с одной стороны граничила с лесом (из которого я, собственно, и прибыл), а с другой — начинался высокий обрыв. Внизу обрыв омывало море с плещущимися до самого горизонта синими волнами. Стоило только увидеть этот великолепный пейзаж, как глупая злость, начавшая утихать ещё во время прогулки под шелестящими кронами, постепенно и вовсе сошла на нет. Природа успокаивает. Черт, а ведь я действительно готов был устроить там замерзающий ад! Прибить и копов, и всех, кто поднимет на меня руку! Последнее время нервишки совсем ни к черту. Не помогают ни таблетки, ни мас… кхм, медитация!

 Перейти дорогу оказалось сущим пустяком. Движения практически не было, и между редкими легковыми автомобилями добраться до края обрыва удалось без труда. Высота метров сто, это как минимум. Внизу голые скалы. Небо бороздят чайки. Лепота! Спешить особо некуда, парочка автобусов стоят в тени крупных чинаров, ожидая своего рейса. Водители отдыхают, попивая кофе возле ларька. О! А магазины-то уже открылись. Кока-кола, я иду к тебе, мой любимый микс из убойной дозы сахара и очистителя накипи! Ммм! А на море потом налюбуюсь, и с более приятного ракурса. Если мне не изменяет память, то лагерь, где проходит практика, как раз на самом побережье.

 Мне хорошо. Тело даже не чувствовало, что его, вообще-то, не так давно били током и пинали. Особенности моего организма делали его невероятно живучим. Холод не раз и не два спасал мне шкуру, но при его использовании минусов оказалось прилично больше, чем плюсов, так что я старался жить тихо, ничем не выделяясь. Пока меня не трогают, нимб над головой сияет вовсю. А вот одежда немного пострадала — пыль, травяные разводы, да и порвана в двух местах. Рюкзак весь грязный, на голове бардак. Эх, надеюсь, меня не примут за бомжа и пустят за ворота, а там уже приведу себя в порядок.

 Разжившись литровой бутылкой напитка, я присел на край одной из свободных скамеек. Ну, почти свободных. На другом конце сидела девочка, по виду сразу и не скажешь, сколько ей лет. Это заинтересовало меня, настолько, что захотелось украдкой изучить этот объект «самка человека обыкновенная». Стараясь не привлекать внимания, я оглядел незнакомку с ног до головы. Цинизм и одиночество не значат, что мне чуждо понятие красоты как таковое.

 Симпатичная. Сегодня прямо «бабопад» красивых созданий. Но нельзя! Не ведись! Контактировать ни с кем из них не стоит. Полюбуемся издалека, как обычно. Невысокая темноволосая малышка, на вид лет пятнадцать-шестнадцать. Прическа с двумя короткими хвостиками, едва загорелая кожа. Тело стройное, юркое, с изящными плечами и бедрами, груди… её практически нет. В общем, конституция как у школьницы, но вот выражение лица… Как бы это сказать… Злое? Нет, совсем нет. Печальное? Тоже не подходит. Хмурое! Вот! Именно! Как раз то слово!
 Мимика её выражала крайнюю степень недовольства жизнью, яркие карие глаза полны скепсиса, который совсем не вяжется со столь юным возрастом. Что же ей довелось пережить такого? Наверняка это не что-то радостное и радужное, судя по глазам. Ха, а она немного похожа на… меня. Надо же. Несколько локонов свободно свисали, колышась на легком морском бризе. Розовый язычок флегматично облизывал стаканчик пломбира. Рядом с миниатюрной девицей лежал её черный рюкзак, такой же фирмы, как и мой (и тащит ведь такую бандуру!). Из одежды — темно-синие джинсы, с протертыми коленями и черная майка, не самый лучший выбор для жаркой погоды. Темные цвета — просто губка для солнечных лучей. Хотя, может, она просто не любит яркие вещи?

 Так, часики тикают. Чем нас порадует навигатор? Какой же автобус едет к лагерю? Посмотрим. Вбиваю номер первого в программу. Чушь какая-то. Что значит, «нет такого маршрута»?! Автобус с номером 410 стоял, как ни в чем не бывало, хотя ни в каком источнике на маршрутах этого края даже не числился. Вроде двери открыты, но он совершенно пуст. Ни водителя, ни пассажиров. Ну да и хрен с ним. Если верить картам, у второго, с номером тринадцать, как раз там конечная остановка. И в нем уже сидит парочка людей.

 Вдох-выдох. Раскаленный воздух приятным потоком проносится по легким. Обожаю. Жара не радует остальных. Водитель и ожидающие пассажиры обливаются потом, обмахиваются веерами, тяжело дышат. Один лишь Док сидит и кайфует, не ощущая духоты, чувствуя, как сдавливающие грудь ледяные тиски, пусть на время, но отступают. Именно поэтому я и отправился на практику в субтропики! Пойду-ка постою на солнце, заодно и…

 — Здесь нельзя курить, — как бы между прочим, обронила хмурая девочка, мазнув взглядом на то, как я достаю из кармана сигареты и зажигалку. Блин. Они все тут сговорились, что ли?! О, а у неё очень милый рисунок котенка на футболке. Это же тот «сердитый кот» из интернета, уже успевший стать мемом. Уж в чем, в чем, а в этом разбираюсь. Почти весь досуг провожу в сети.
 — Но ведь знака нигде нет, — отвечаю, тем не менее, убирая сигарету обратно в пачку. Ладно. Обойдемся только солнечным теплом. Уже и дети замечание делают. Стыдоба! Может, бросить это дело? А у неё приятный голос. Детский, но спокойный. Флегматичный, но, в то же время, весьма звонкий. Мило. И эта её мордашка с нахмуренными бровями.
 — Автобусные остановки — это общественное место. В таких курение запрещено априори, — развела она руками. Какой умный ребенок! «Априори». Сколько школьниц сейчас знает это слово?

 — Раз так…
 — Нет, я имела в виду, что покурить можно, если зайти за навес, куда она не достает, — мелкая ткнула пальцем в висящую неподалеку камеру. — Водители, во всяком случае, именно туда ходили.
 — Спасибо, малышка, — а у неё из бокового кармана билеты в лагерь торчат. Фиг с ним с сигаретами, пообщаюсь с ней! Я сразу чувствую такое, когда что-то есть в человеке, интересное. — Долго тут сидишь, раз такие детали подмечаешь. Чего не уехала с остальными?
 — Да так, жду кое-кого, — фыркнула она (на обращение «малышка», что ли?), хрустнув костяшками пальцев. Хвостики качнулись, нос упрямо вздернут вверх, на лице на миг появилась легкая улыбка. — Ну, я ей устрою! Сказала же, что скоро будет!

 Она устало вздохнула, отвела взгляд, надела наушники и полностью ушла в себя. В этот самый момент, из рощи вышли три девочки. Те самые. Блин! Уехать раньше не удалось. Водители ещё даже не сели в кабины. Балует захолустье работников общественного транспорта. Хотя, мне ли это говорить? Сам из жопы мира. Просто учился в столицах, вот и привык, что все работает по расписанию. Жизнь вне крупных мегаполисов, как правило, довольно размеренна. Так вот, от группы девчонок отделилась мелкая рыжая бестия и на цыпочках стала приближаться к спокойно слушающей музыку и ничего не подозревающей темненькой. Воображение тут же нарисовало мелкой террористке стоящий трубой рыжий хвост и озорные кошачьи ушки.

 — Ульяна! Где тебя черти носили? Все уже уехали без нас! — на выдохе процедила она, снимая наушники. Если проследить за направлением её взгляда, то всё становится понятно. Отражение на полированном кузове автобуса выдало веснушчатую рецидивистку с потрохами. А если приглядеться, она тоже чудо: загорелая кожа, обманчиво хрупкое тело, худое, но наверняка очень ловкое (видел, как она бежала по лесу, аки рысь), волосы цвета заката. И этот блеск в ясных синих глазах. Он бывает только у тех, кто полон энергии и любви к жизни. Тех, кто ещё не столкнулся с изнанкой этого гадкого мира. Она же привела к нам полицию, явно пытаясь помочь.

 — Н-н-у-у… как сказать… — замялась Ульяна, почесав указательным пальцем подбородок и украдкой взглянув на меня. Довольно редкое имя, кстати, — Ульяна. — Много чего случилось.
 — Спасибо вам большое. За то, что за… — блондинка вдруг подошла вплотную, так, что я от неожиданности сделал шаг назад, невоспитанно разрывая дистанцию, будто её присутствие мне противно. Но это совсем не так, а очень даже наоборот! Мы так и замерли: я — с занесенной назад ногой, и она — с протянутой для рукопожатия кистью. Уйди, прекрасное создание, мы с тобой слишком разные! Если я вдруг захочу разочаровывать людей, то нагряну к своему старому товарищу, благо, он уже в лагере. Она взяла себя в руки, сдержанно кашлянула, и закончила фразу: — Заступились… Как я могу вас отблагодарить?

 — Пустяки, тем более, мне не особо досталось. Только на «вы» не называй, пожалуйста. Я всего на пару-тройку лет старше, — дыхание предательски сбилось, когда ко мне подошла вторая девочка. Эти зеленые глаза нужно запретить законом! Что они таят в своем омуте? Лицо более-менее спокойное, значит, с эмоциями она уже справилась. Её помощь была очень даже кстати. Тут только один вопрос: ударила ли она камнем с целью именно убить? Или это было состояние аффекта, когда руки работают быстрее мозга? Не могла же не знать, что это смертельно опасно. И ведь подняла здоровый булыжник! А сама выглядит такой хрупкой и нежной. Черт, я пялюсь!
 — Спасибо за всё, и за то, что сказал, после… особенно, — девочка со странного цвета волосами поклонилась, хвостики заходили ходуном. Выглядят очень пушистыми. Интересно, какие они на ощупь? Она потупила взгляд и покраснела до корней волос, а затем, мгновенно переменившись в характере, буквально пригвоздила меня взглядом, бойко добавив: — Если мы сможем чем-то помочь, только скажи!
 — Да правда, не стоит, — отмахнулся я, самым некультурным образом ретируясь в сторону автобуса, тем более, водитель уже занял своё место и собирался выезжать.

 — А ты прямо всех троих побил? Прямо вот бац, бах и вж-ж-жух! — Дорогу преградила мелкая хулиганка, которую тут же потащила назад её хмурая подруга. Силы и энтузиазм оказались явно неравны, и рыжая не только устояла на месте, но и помогала своему монологу, размахивая всеми конечностями. И белоснежная улыбка до ушей, как бонус. Какой непосредственный и милый ребенок, страшно представить, что будет, когда ей стукнет хотя бы восемнадцать.
 — Уля, это невежливо, — темноволосая пыталась совладать сразу и с хулиганкой, и со сползающим с плеча рюкзаком. — Оставь человека в покое. Не приставай.
 Я только улыбнулся в ответ, с удивлением заметив, что ещё не забыл, как это делается. Ну не могу я вымучивать из себя эмоции, а тут они появились сами собой, от чистого сердца! В отличие от некоторых коллег, натягивающих при общении с пациентами фальшивую ухмылку, я всегда был серьезен и не показывал ничего личного — ни гнева, ни радости. Холодная машина в белом, направленная только на работу. На удивление, многим это даже нравилось. В халате я становлюсь совершенно другим человеком, более уверенным, что ли, перестаю ассоциировать себя с просто Доком и начинаю играть роль «Врач обыкновенный», и, положа руку на сердце, играю весьма неплохо. Может, на самом деле, все в мире такие?

 — Трое хилых задохликов? Мелочи, на меня как-то набросилась целая стая волков. Так я их просто на куски голыми руками! — говорю, подмечая реакцию слушателей, а точнее, слушательниц. Славя и Лена отреагировали сдержанно, хмуренькая малышка — со скепсисом, а вот рыжая поверила сразу и без единой минуты сомнения.
 — Круто! Круто! — Она подпрыгнула на месте, оценивая меня со всех сторон. Ну не смотри ты так пристально, я стесняюсь! — У тебя одна рука, почти как у Хмуро талия. Неудивительно, что ты такой сильный.
 — Сила — не что иное, как форма твоей решимости. Зачастую побеждает не тот, кто здоровее, а тот, кому просто-напросто нечего терять, — выдал, как на духу, ну и ладно, все равно никто кроме неё и не поверит. Правду проще всего скрыть, выдавая её за ложь. Вещь проще всего спрятать не там, где не найдут, а там, где не будут искать. Один мой знакомый, ещё будучи школьником, на вопрос мамы, куда он идет, отвечал, что бухать. Она посмеивалась, а пацан два года реально бухал!

 — А расскажешь? Про волков, побольше. Та тётя правду сказала, что ты в лагере работать будешь? А мы с Хмуро будем там отдыхать. Возьмешь к себе в отряд?
 — Он будет не вожатым, а дежурным в медицинском крыле, так что тут облом, — Ответила за меня блондинка, и большое ей за это спасибо. Наверняка она тоже держала ушки на макушке, пока слушала Виолетту.
 — Надо скорее рассаживаться, иначе автобус уедет без нас, — поторопила всех Хмуро (её что, реально так зовут или просто подруга дала кличку под характер?). Серьезная не по годам девочка первой обратила внимание на звук зажигания. Кроме того, именно она за руку потащила туда всё никак не унимавшуюся Ульяну.

 Я зашел в салон последним, как раз перед тем, как закрылись двери. Легкое шипение пневматического механизма — и вот уже створки захлопываются, отделяя внешний мир от мира автобуса. Несколько незнакомых пассажиров и четыре знакомые девушки. Я занял место у окна, и рядом тут же попыталась плюхнуться рыжая бестия. О, провидение, спаси мою душу!
 — Я сказала, не доставай его! И ты ещё не рассказала мне всё в подробностях. Почти час на ожидания на остановке! Иди сюда! — Хмуро утащила сопротивляющуюся подругу к себе, при этом её лицо утратило привычный пессимизм. На нем отражались весьма странные эмоции. Я не мог даже близко понять их. Слишком давно живу одним днем, слишком давно не общался с людьми так, как эти двое. По душам. Может, только рядом с Ульяной, эта малютка и позволяет себе… быть собой? Ненадолго перестать хмуриться.

 Поездка прошла спокойно. Разве что пришлось поспорить со Славей, кто покупает билеты. Отстоять свою позицию, к моему великому сожалению, не удалось, и проезд мне оплатила блондинка, намекая, что это только начало. На одну секунду, в голову закралась плотская мысль — попросить у них ЭТО САМОЕ… Черт! Именно в такие моменты я сам себе становлюсь противен. Они с Леной сидели прямо передо мной и всю дорогу болтали без умолку, знакомясь поближе. Последние годы, пользуясь транспортом, я всегда отгораживался от других с помощью наушников. Даже не знаю, как поддержать беседу… Скоро к ним присоединилась и Ульяна. Стоило бросить быстрый взгляд на её спутницу, как всё стало понятно. Мирное тарахтение, вместе с приятным ветерком из приоткрытого окна, укачали девочку за милую душу. Хмуро тихонько дремала, посапывая и клевая носом. А что? Сон — самый крутой способ сократить дорогу и отдохнуть в одном флаконе.

 За окном проносились деревья, развилки дорог, машины и люди, собаки, магазины, мосты, реки. Кругом течет река под названием Жизнь. Где-то течет полноводным потоком, где-то — бурными порогами, а где-то — стоит глубоким и загадочным омутом. Иногда останавливаешься и понимаешь одну простую истину: ты не главный герой, у каждого прохожего своя судьба, свои заботы и радости, ничуть не менее значимые, чем твои. Мда, опять меня несет в философию. Неспособность общаться с окружающими привела к такому вот глубокому погружению в себя. Порой я просто отчаянно мечтал, чтобы у меня был кто-нибудь, кто всегда рядом. Как голос в голове, как невидимый друг, который в трудный момент поддержит и примет меня таким, какой есть. Мечты. Самая приятная, но бесполезная вещь в мире. Может быть, я так и обречен умереть одиноким? Тьфу. Скорей бы уже за работу! Не то что бы я писец какой трудоголик, очень даже наоборот, но… На усталое сознание такие мысли в голову не лезут!

 Девочки и меня пытались разболтать, но получалось плохо. Я всю дорогу сидел, как ни иголках, постоянно ожидая, что вдруг раздастся синхронное хихиканье и все скажут, что это была затянувшаяся шутка и они знать меня не хотят. Ждал, что тепло их глаз сменится холодным осуждением. Ждал. И боялся. Я, как никто другой, умею быть готов к такому. Да. Старое предательство «дорогого» человека до сих пор аукается. Дока выбросили, как ненужную вещь. Пусть я жестоко отомстил, всем, до единого, но что с того? Доверить себя кому-то после ТАКОГО?! Ха. Неееет. Нож в спине уже не торчит, но рана-то осталась, и служит прекрасным напоминанием. Девушкам нельзя верить, а красивым — тем более! Да и, не так уж я и безнадежен! Мне вполне хватает одного друга. И что-то этот засранец не берет трубку…

 — О! Смотрите! Смотрите! — Рыжий метеор, по недоразумению принявший вид маленькой девочки, подпрыгивал, звонко смеялся и указывал пальцем в окно. — Мы приехали!
 — Приветственная линейка уже точно закончилась. А мне на ней речь произносить… надо было, — вздохнула Славяна, подхватывая сумку и поднимаясь на ноги. Длинные волосы свободно рассыпались по плечам, переливаясь на солнце подобно чистому золоту.– Ладно, ребята. Расходимся по отрядам и не забываем поддерживать связь.
 — Отлично. Ещё увидимся, — я тоже попрощался, глядя, как блондинка улыбается, помахивая телефоном. Именно по её инициативе все обменялись номерами. Ну, кроме Хмуро, пробормотавшей что-то про скорую смену сим-карты. Маленькая темноволосая девочка напоминала робкого черного котенка, которому однажды больно наступили на хвост, и держалась только своей гиперактивной подруги. Может быть, не зря говорят, что противоположности притягиваются?

 Кстати, надо будет тоже как-то отделаться от них. Девочки милые, но я просто не могу с ними общаться — боюсь. Я привык к своей размеренной жизни, и любые перемены меня пугают. Надеюсь, в кабинете будет компьютер и Интернет. Было бы здорово. Скачаю свои любимые игры и порну… кхм, «эстетическое видео!» Буду сычевать, как последние годы. Мне ничто и никто не ну… Мельком я увидел, как из автобуса выходит Лена, напоследок повернувшись в мою сторону. Как касание теплого лучика света, её нежные губы растянулись в улыбке, и взгляд выражал что-то очень честное, искренне. Она, словно цветок, нежный, красивый, окруженный ненавязчивым, но пленительным ароматом. Цветок с шипами. Зеленые глаза стали бездонными озерами, в которых я чуть не утонул. Мне стало тепло… без всякого солнца и жары, а лёд, сковывающий долгие годы, удивленно треснул.
 «Стук-стук. Сердце пропустило пару ударов, дыхание перехватило. НЕТ! Что это за чувство?! Хватит!»

 — Благодарю, — улыбка Лены вдруг сменилась густым румянцем, и она пулей вылетела из автобуса, обогнав рыжий болид, который тянул за собой вяло упирающуюся Хмуро: девочка зевала, щурясь от солнечного света и сонно протирая глаза, на автомате прижимая к себе рюкзак, всем своим видом недвусмысленно намекая, что очень даже не против поспать ещё часик, а в идеале — два.

 — Интересные девочки, — пробормотал я под нос. Одна скромница-милашка, с тихим на первый взгляд, характером. Робкая, спокойная, но, тем не менее… не зря пришло ТО сравнение. Попробуй сорвать дикую розу: за обманчивыми лепестками и зелеными листьями — острые шипы. Тот камень… Что там было про омут и чертей? Лена… Да она такая же «простая девочка», как я балерина! А вот о Хмуро: ребенок, у которого в жизни случилось что-то страшное, что-то, оборвавшее детский смех и подарившее ей мимику взрослого человека, лицом к лицу столкнувшегося с трудностями. Я видел немало таких. Детей в больницах с тяжелой патологией. Их глаза тоже, очень рано повзрослели. Тут же пострадало даже не тело — душа. Порой это в разы страшнее.

 — Не то слово. Не знаю, как ты, а я попробую подружиться с ними со всеми, — блондинка, оказывается, стояла за моей спиной, всё это время. Безмолвный, блин, партизан! Я-то думал, что она давно ушла через заднюю дверь. — И ты, Док, кстати тоже, весьма и весьма неоднозначная персона. Можно я буду заскакивать в кабинет иногда, ну, когда нет пациентов?
 «Нет, конечно. Ты меня своей улыбкой, как огнем, жжешь, солнце. Иди и общайся с такими же, как ты, а меня оставь в покое».

 — Разумеется. Буду только рад, — надеюсь, кабинет запирается изнутри…

***



 Вот и ворота лагеря. Огромные, железные, с высоким кирпичным забором по краям, простирающимся далеко за пределы видимости. Это даже не лагерь, а целый небольшой городок, состоящий из семи многоэтажных корпусов и кучи подсобных, а также развлекательных, построек. Читал о нем в брошюрах. Теннисные корты, бассейны, парки, пирс, лес, стадионы, куча выставок, и это только что я могу вспомнить на ходу. Лепота! Над воротами гордо реял герб лагеря — отлитый из нержавеющего сплава орел. Почему именно орел? Почему не жаворонок, сова, павлин или дятел? За что этой птице такие почести?

 Возле входа стоял охранник, сейчас проверяющий документы Слави. Мелкие, ладно, уже наверняка внутри, за их-то галопом фиг угонишься. А вот куда успела деться Лена? Так, пора и мне в администрацию. Документы начальству лагеря я прислал уже давно, по электронной почте, но показаться в главном корпусе надо — вопрос элементарной вежливости. Меня пропустили, хоть охранник и смотрел вслед с подозрительным прищуром. Ой, можно подумать! Я-то умоюсь, и одежду постираю, а ты как был уродом, так им и останешься!

 Что тут у нас? Вымощенная плиткой, ещё времен СССР, дорожка, с бордюрами и цветочными палисадниками по бокам. Какая ирония! Камень этот был сделан и выложен настолько качественно, что пережил империю, в которой, собственно, и строили это чудо. Мини-вселенная, утопающая в тепле, буйстве зелени, аромате цветов и детском смехе. Я остановился, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, наслаждаясь слегка соленым морским бризом. Чудесно! Даже застрелиться не хочется. Уже прогресс.

 Неподалеку, в тени беседки, сидели на скамейке Ульяна и Хмуро, попивая газировку из алюминиевых баночек. Рядом с беседкой стоял торговый автомат-холодильник, где они и разжились напитками. Может, и мне взять баночку?
 — А я говорю, надо спешить, — пробурчала темноволосая, оттягивая ворот майки, чтобы хоть немного охладиться. По изящной шее градом катился пот. Бегать в жару под палящим солнцем и в темной одежде… Правда, не думаю, что у бедняги был выбор. Когда тебя буксирует рыжий энерджайзер, отставать не получится. Однако, надеюсь, у неё есть парочка белых маек. Тут, на территории лагеря, зона дождевой тени, так что ясных дней будет очень даже много.
 — Хмуроо-о-о! Не ругайся. Один фиг нам влетит. Так какая уже разница? — ухмыльнулась рыжая, «метким» броском отправляя пустую банку в кусты, а затем поднялась, и выбросила её в урну, куда, собственно, изначально и целилась. Не-до-лет. Бывает. Молодец, что исправила свой косяк. Мелкая заметила мой взгляд и помахала рукой, широко улыбаясь. Её подруга, напротив, отвернулась, делая вид, что очень интересуется ближайшей клумбой с цветами. Не ответить на это я не мог, и тоже улыбнулся. Блин. Пришлось одернуть себя и снова вернуть спокойствие. Хожу тут, скалюсь, как дурак. Наивно жизни радуюсь. Тьфу!

 В месте, где дорога огибала административный корпус, я уже заворачивал, как из-за угла не меня чуть не налетела бегущая девушка. Падения удалось избежать, и я не только не рухнул сам, но и удержал возмущенно пискнувшую незнакомку. Она явно собиралась выдать нечто нецензурное, но вовремя спохватилась.
 — Глаза разуй! Куда прё… Ой, простите, — рыжая девушка-подросток, с двумя короткими хвостиками непослушных волос, в коротком топике и шортах, подчеркивающих талию. Фигура — класс, особенно голый животик, в глазах — огонь.
 — Так и упасть недолго, аккуратнее, — мда, она пробежалась взглядом по моему внешнему виду, особо уделив внимание грязным разводам на одежде. Черт, а ведь нельзя так начальству показываться! Спасибо, открыла глаза. Совсем я уже от социума оторвался.
 — Спасибо, что поймал, — голос у незнакомки оказался слегка хриплым, грудным, глубоким. Он бы больше подошел девушке на несколько лет старше. Её грудь часто вздымалась от сбитого дыхания. — Извини. Мне бежать надо, подругу ищу.
 В лагере, реально, слишком много красивых девчонок! Надо скорее найти свой кабинет. Сейчас ещё откуда-нибудь выскочат. От людей одни неприятности.

***



 Доктору Виолетте Церновне Коллайдер:
 Мы до сих пор не можем разобраться в природе аномалии, похищающей людей. Нельзя с точностью до ста процентов утверждать, что она разумна, но и тупой программой «Бегунок» назвать язык не поворачивается. Код аномалии — переносить человека в другую реальность, однако почти все контактировавшие с ней теряют часть воспоминаний. Структура «Бегунок» встраивается в сеть Интернет, и воздействует на своих жертв через сайты, игры, сообщения. Опросив несколько выбравшихся, мы узнали, что каждого он вытаскивал в свой мир. Кого-то — на парящие в воздухе острова, кого-то — в копии существующих мест в реальном мире, несколько людей даже побывали в некой… игре. Точнее сказать они не могут, но на сегодняшний день ясно одно: не все возвращаются.
 Искренне ваш,
 отдел аналитики.
 P.S. Кибернетики уже готовы к командировке в лагерь, но оба они от этого не в восторге.


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Славя(БЛ) Лена(БЛ) Виола(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 2: Холодная правда.

Страница на фикбуке

Глава 1


                                                                  «И Бог шагнул в пустоту. И Он поглядел вокруг и сказал — Я одинок. Сотворю себе мир».
                                                                                                                                                                           Джонсон Дж. У.



 Дааааааа. Прогулялся, ни во что не ввязываясь. От души так погулял! А хорошо тут в роще. Птички поют, солнышко, ветерок свежий. Вот только наручники немного жмут… Да. Я в наручниках. Peace death! Рядом на траве сидят те две девочки, с поникшими головами, а у дерева неподалеку тихо прижималась к стволу девочка с пожаром рыжих волос на голове. Она и привела охрану с полицией. Лена сидела обняв свои колени, зависнув, с пустующим выражением лица глядя вдаль, будто словила синий экран смерти. Неудивительно, что её перемкнуло, после такого-то. Блондинка смотрела на наших несостоявшихся преступников. Двое из которых до сих пор не пришли в себя. Того, кто получил камнем по башке, я перевязал, благо средства первой помощи я всегда ношу в рюкзаке. Причем она мне даже помогала бинтовать рану, а как только мы закончили, словно потеряла все силы, буквально рухнув на землю.

 — Слушайте его больше! — крикнул я полицейским, записывающим протокол со слов первого выведенного мной из строя противника. Он перемежал льющийся из него поток слов и соплей, со стонами, от чудовищной боли в сломанном коленном суставе. Как он не потерял сознание? Видимо, желание подставить виноватыми нас держало его сильнее чем стремление забыться. Вот ублюдок! — Сейчас он вам скажет, что это я на них первый напал!
 «Ну, в принципе так и было, однако это уже детали!»
 Все вокруг были на взводе. Полицейские нервно переминались с ноги на ногу, поглядывая на меня исподлобья, охранник с кем-то переговаривался по рации, поторапливая скорую помощь, дружно вызванную одновременно Славей и мной. Ещё двое зевак стояли на тропинке, бросая на нас заинтересованные взгляды. Хотя, не очень они и похожи на случайных прохожих — мужик отдаленно напоминает одного моего знакомого омоновца, если судить по манере держаться и физической форме. А вот его спутница — отсюда точно не видно, но уж очень у неё задумчивый взгляд, и пялится постоянно на какой-то прибор в руках. Один только пёс охранника, породы немецкая овчарка, сидел попой на траве, вывалив язык и, прищурив довольные глаза, смотрел на восходящее солнце. Счастливый сукин сын (в прямом смысле этого слова).

 — Всё так и было? — сурово, как ему наверняка кажется, спросил жирдяй в фуражке. Это уже не просто лишний вес. Он реально почти круглый! Интересно, а попавшихся с поличным преступников они что, жрут? По ним с напарником очень даже похоже.
 — Конечно, я был целый один, и их всего трое, вот и напал. Очень похоже на это?! — смотрю прямо в глаза, а они у него мелкие, маслянистые. Фу! Рожа потеет, одышка. Нет, и как он сдал физические нормативы? А? — Мы тут жертвы!
 — Девочки. Потерпевший утверждает, что вы заманили их сюда, к гаражу, где поджидал ваш сообщник, с целью ограбить, — сказал он, зачитывая протокол на бумаге, который один из трех говнюков успел подписать, прихрамывая при этом. Ох, знал бы ты, что сейчас творишь!
 — Ничего подобного! — блондинка аж вскипела от праведной ярости, мгновенно, как вода на раскаленной лаве. — Мы ничего не делали!

 Супер девчонка. А её разгневанным видом даже можно залюбоваться. Я не шучу! Золотистые волосы колышутся на ветру, лицо раскраснелось, грудь вздымается от глубокого дыхания. В глазах — огонь. Думала, что раз сама честная, то все кругом поголовно такие же? Ха, и ещё раз ха! Сними уже свои розовые очки, дурочка! Что за звук сбоку? А, всего лишь собака. Она спокойно подошла ко мне, легонько уткнувшись влажным носом в руку. На автомате погладив её по голове, я замечаю довольно обеспокоенный взгляд охранника. Служебные животные себя так не ведут.

 — Избили троих невиновных граждан, один из которых сын мэра города! Тот, кто ударил парнишку камнем, сядет! Я гарантирую, — перешел на угрожающий тон один полицейский. А, так вот в чем дело. Сраная страна (да-да, пропущенной буквы «т» в этом слове нет), где законы равны далеко не для всех. Смотрю на пустой взгляд фиолетововолосой девушки, даже в таком состоянии очень милой. Боится до чертиков. Выставить НАС виновниками?! Внутри всё вскипает. Черт. Дышать, Док! Хватит на сегодня одного инцидента! Двое наблюдателей засуетились. Мужик двинулся к нам, а его спутница кому-то активно втолковывала ситуацию по телефону, иногда забываясь и жестикулируя. И, судя по жестам, она та ещё дамочка.

 — Так, да? — медленно встаю на ноги, разом оказавшись на две головы выше собеседников, обвожу всех взглядом. Как глупо. Всё. Вся эта ситуация в целом. Эту троицу не первый раз, видимо покрывают, и не последний. Наручники впиваются в запястья при каждом неосторожном движении. От волнения по телу пробегает дрожь, но сейчас всё равно. Будет звучать напыщенно, но меня не напугать. Не каким-то двум продажным рожам. — Значит, я напал? Напал! Я защищал СВОЮ жизнь, и СВОЁ здоровье! И если на меня полезут опять, результат другим не будет! Я останусь цел, а противники будут отбиты в мясо! Да! Это я их избил, и камнем по голове тоже! Допустимая самооборона! На шокере отпечатки пальцев сынка вашего ебаного мэра, но он уже в машине. Спрятали вещдок, это тоже норма?! Каждый, кто тронет меня, пожалеет. Вы, лично, не исключение. Ищете неприятности?!

 Мой голос без намека на крик. Громкий, но спокойный. Холоден, как зимняя стужа. Открывшая было рот Лена удивленно застыла, переводя взгляд с окровавленной повязки и камня, тоже испачканного в алой жидкости, на меня. Брови малышки поползли вверх, а челюсть чуть не упала на пол. И клянусь, я бы многое отдал, чтобы понять те мысли, которые сейчас летают в очаровательной голове. Что-то очень странное у неё выражение лица, а эти два зеленых омута на месте глаз? Ну не должно быть у молодой девочки такого взгляда!

 — Да как ты… — «служитель закона» наивно потянулся к табельному оружию, а заливающийся соловьем мудила, морщась от боли, посмотрел на меня с победным выражением лица. Но оба они оборвались и отпрянули, стоило им разглядеть, что отражается в моих глазах.

 Стук-стук. Стук. Вы, я, все вокруг — всего лишь органические формы жизни. Глупые законы, которые можно обойти. Они ничто, перед древнейшим из них. Закон Силы. Выживает сильнейший. И такой здесь есть. Я могу убить каждого в этой роще, просто захотев. Просто выпустив наружу холод, гложущий меня годами. Проклятие и благословение одновременно. Он с легкостью защитит меня. Но тогда и девочек заденет, основательно так, и к тому же, на мне будет поставлен жирный крест — бегать всю жизнь, или просидеть за решеткой. Подул холодный ветер. Вокруг стало тише и на пару тонов темнее. Если сейчас на меня бросятся, то здесь будет месиво. Женщина неподалеку прокричала в телефон так громко, что даже досюда долетел обрывок разговора — слово «ЖИВО!!!»

 — Сейчас уже давно не девяностые, а вы всё никак не отвыкните, –спокойно говорю я, садясь обратно возле собаки и помахивая включенным телефоном. — Я всё записываю, с самого начала, как только ТЫ, — специально выделил это обращение, обойдутся без уважительного тона, — начал вести протокол. — Шерсть на спине бобика встала дыбом, но он не убегал и не проявлял ко мне агрессии. Непонятное напряжение в воздухе — вот то, что почуял зверь. — Двадцать первый век. Понадобится — и вся сегодняшняя история будет в сети через пять минут. Думаю, мы далеко не первые, кто пострадал от их рук. Дело разберут, и даже если мэр отвертится, и каким-то чудом сохранит свою должность — даже так он однозначно получит хороших люлей сверху: никто не любит, когда под задницей раскачивают кресло. Затем от него получит люлей ваш непосредственный начальник, а потом вы оба. Лично, каждый. Так что советую не нагнетать обстановку ложью. О, а вот и ещё свидетели полицейского произвола!

 По тропинке шли сразу несколько человек в таких родных сердцу белых медицинских халатах. Видимо, сюда прислали сразу две бригады скорой помощи. Логично. Может, по-тихому накинуть такой же камуфляж из своего рюкзака, да тихо свалить? Ха! Крадущийся тихой мышкой по лесу Док. Умора! Что до медиков… Они быстро осмотрели пострадавших, сразу погрузив на носилки раненых, и только потом, когда фельдшера с водителями уносили первых двух, добрались до находящегося в сознании. Тот уже не мог стоять на ногах, рухнув на землю как подкошенный, и подвывал, баюкая колено.

 — Что это с ним? — сказал один из оборотней в погонах, по лицу у него градом катился пот — не понравилось, как я обставил ситуацию. Бывает. Извини, мужик, но ты просто тупой. Вини в этом природу. Да и свидетелей много. Нарвались трое гопарей на этот раз, и нарвались конкретно. Получивший удар по ноге так не факт, что однажды сможет ходить без костыля. И мне его нисколько не жалко. Ни капли. Мир выбил из меня это чувство уже очень давно. Сделав замкнутым циником. И по сей день этот панцирь отчуждения неплохо меня защищал.
 — Сейчас посмотрим, — устало сказал доктор и вместе с коллегой стал осматривать пострадавшего. — Кстати, кто перевязал того с черепно-мозговым ранением, вы? Кровь на руках оттуда, да?
 — Ну да, а ещё возле меня раскиданы пакеты от бинтов. Тоже — чем не улика? Не хватало ещё, чтобы он откинулся тут, вот и оказал первую помощь, — киваю доктору, искренне улыбаясь. Эх, недолгая у меня была практика на скорой, но веселая. Тот здоровый мужик почти дошел до нас по тропинке. И почему у него такой уверенный взгляд, будто он в роще хозяин положения? Бесит. Сейчас бы я уже сидел в автобусе, попивая холодную колу, а через пару часов обустроился в кабинете лагеря, или даже, чем черт не шутит, на берегу моря, если работы не подвалит. Вот почему этих троих дебилов не переехал поезд? Года эдак два назад.

 — Случайно не наш коллега? Классическая крестообразная повязка. Далекому от медицины человеку так аккуратно никогда не её не наложить. Что у вас по десмургии стояло? — спрашивает второй врач, велев пострадавшему закатать джинсы. Он прощупал поврежденный сустав руками, но решил уточнить. Славя бросилась ему помогать, пока менты просто смотрели. Альтруист-девочка. Ужас! Это же настоящий диагноз! Бери пример с меня.
 — Да не помню уже, если честно. Учился как мог, плыл по течению. Последняя практика — перед ординатурой, — соврал я, решив не хвастать в своем положении. Хотя у меня в аттестате только одна четверка была, да и то по кожвену, препод которого, несмотря на седины, оказался тем ещё пидарасом. Не путать с геями. Геи — это мужики, которые любят мужиков, а пидоры — те, кто не ставит нормальные оценки без взяток. Гордиться, в принципе, нечем. Если нет ни друзей, ни личной жизни, то времени на учебу полно. Тут любой бы смог.

 — Для протокола. Раны пострадавших опасны для жизни? — обратился к людям в халатах первый полицейский, косясь на ставшего рядом мужика с тропинки. Видно по выражению потного, что он его раздражает, но незнакомец выглядит слишком мускулистым и внушительным. И эти люди следят за правопорядком! Ну и ссыкуны. Вам только детей с петардами ловить, и то, если угнаться сможете. А как он сказал! «Пострадавших»! Пострадали они ещё в ходе эволюции, как тупиковое звено.

 — Будет видно. С переломом челюсти точно поживет ещё, — говорил медик, вглядываясь и ощупывая колено, под аккомпанемент стонов негодяя. — А вот второй, тот, кому досталось черепно-мозговая, не факт. Дыхание у него ровное, но кто знает насколько пострадал мо… надо же. Это вы их так?!
 — Да. Пришлось. Первые напали на девочек и меня, вот, защищался. И еще нападали с электрошокером, он вон у этих, в машине, — попутно сдав продажных полицейских, отвечаю врачам, уже понимая, куда он клонит. Резко бледнеет лицо доктора в двух случаях: когда разливается медицинский спирт, или когда попадается неожиданное осложнение. Да и какая нафиг черепно-мозговая? Мозга там с рождения кот наплакал.

 — Если вы перевязали рану тому парню, так почему не иммобилизировали сразу колено? Не могли же не знать, что сустав после такого нельзя двигать? Он теперь на всю жизнь калекой остаться может, — второй доктор помогал вернувшимся фельдшерам загрузить последнего пациента, неспособного нормально говорить от боли. Первичный адреналин выветрился, и только теперь он заметил, насколько серьезно пострадал. Если бы я наложил повязку и ему, то парень вполне бы отделался неделей в травматологии и гипсом, а так…
 — Ой! Забыл. Состояние аффекта, все дела, — развожу руками, прекрасно понимая, что актер из меня никакой. Да, я немного злораден. Самую малость. Блондинка, ну не пялься ты на меня с таким осуждением! Они на вас тут вообще-то нападали! А вот вторая девушка посмотрела без негатива, что-то одобрительно хмыкнув под нос.

 — Ну-ну, — обрадовался полицейский. — Значит, этого пакуем, сейчас вызовем на вокзал патруль и…
 — Не вызовете, — спокойно сказал незнакомый мужик, перебивая поток слов свиньи в фуражке. Перед этим он посмотрел на стоящую неподалеку девушку. Она уже успела подойти поближе, и, даже не смотря на далеко не штатную ситуацию, я не мог не отметить, насколько та красива (что-то многовато сегодня милых девушек на квадратный метр, все проблемы от них!). Особенно поражали гетерохромные глаза, настолько умные и внимательные, что даже мне стало немного страшно. Так смотрит ученый, на свою цель.

 — Это почему ещё?! — повернулся второй коп, уже собираясь звонить по телефону. Он начал было быковать, но тут же осекся. — Вы кто вообще такой?
 — Минутку, — мужик просто отмахнулся, с выражением крайнего отвращения, и стал чего-то ждать. И уже спустя пару мгновений у старшего патрульного зазвонил телефон. По мере разговора было видно, как меняются цвет и выражение их лиц, с довольных зажравшихся рож до кислых бледно-розовых. Нет, реально, сейчас в России из десяти только один нормальный полицейский, остальные — просто беспринципная и наглая мразь в патрульной форме. У этих так вообще, скоро своя гравитационная орбита будет.

 — Можете идти, — словно не веря процедил первый коп сквозь зубы, снимая с меня наручники. — Быстро! Вы, все трое!
 Мда. Дело пахнет керосином. Мужик, а откуда у тебя такие связи, а? Смотрю на нашего спасителя, а там только пренебрежение в ответном взгляде. Думаешь, ты МЕНЯ выручил? Жопы полицейских — вот что только что спас ваш звонок сверху! Взять себя в руки. Который уже раз за сегодня! Вдох-выдох. Успокаиваемся-я-я. Кто бы он ни был, только что чувак оказал нам услугу.

 — Спасибо большое, — благодарю я, краем глаза отмечая, что полицейские стоят соляными столпами, слушая указания из телефонов.
 — Да не… — начал было говорить один из них, думая что обращаются к нему. Но я тут же перебил.
 — Не вам, — протягиваю руку незнакомцу. — Вам спасибо.
 — Мелочи. — Рукопожатие у мужика оказалось крепким, даже моя большая ладонь ощутимо хрустнула. — Забирай своих девочек, и шуруйте.
 — Да мы и не знакомы вовсе, — сердце пропустило пару ударов, когда я на один короткий миг представил, будь это действительно МОИ девочки, или хотя бы просто подруги… Нет. Мечтать не вредно, Док.

 — О, так ты вступился за девушек которых даже не знал! Молодец, — к нам подошла та гетерохромная красавица с черными волосами. Остановившись, она проводила рукой по воздуху, будто щупая его пальцами. А взгляд у неё действительно что надо: смотрит прямо в глаза, изучая открыто и спокойно, вот только голос больно томный. Она это специально? Окажись мы наедине — от одного только этого голоса я бы уже перевозбудился. Её спутник только фыркнул. — Меня зовут Виолетта Церновна, а ты, видимо, Док. Новый дежурный медицинского крыла в лагере.
 — Знаете меня? — удивление вырвалось само. ТАКУЮ женщину я бы однозначно запомнил.

 — А то, лично выбирала из списка практикантов себе на замену. Ознакомилась с личным делом, а там и фото прилагалось. Так что вы переезжаете сегодня в мой кабинет, коллега, — она улыбнулась, продемонстрировав идеальный ряд белых зубов и делая особый акцент на слове «коллега». Чего это она так близко подошла? Шаг ко мне, теперь шаг назад, и снова. Глаза ненадолго зажмурились, как у довольной лисы. Затем она томно добавила: — Я бы с удовольствием пообщалась с таким… как вы, как-нибудь за чашечкой кофе с коньяком. А пока вам троим лучше не задерживаться. Автобус скоро уезжает, хотите стоять на солнцепеке лишний час, ожидая следующего?
 — Так. А вы, дамочка, кто такая? Уходите с места преступления немедленно, — полицейский ненадолго отвлекся от разговора, но лишь для того, чтобы удостоиться презрительного взгляда темноволосой женщины. О, у нее на лице появилась такая гримаса отвращения, будто доктор увидела навозного жука!

 Ну, намеки я понимаю, хоть и стал последние годы весьма асоциален, а может, именно поэтому и подмечаю каждую мелочь, так что быстрым шагом побрел прочь. Девочки двинулись следом, но я не притормозил, чтобы они меня не нагнали. Что сейчас хотелось меньше всего, так это с кем-то говорить. Черт! Повезло, что так легко отделались. Опять сорвался! Не всегда будет так гладко, Док. Почему те двое нам помогли? Может, знают девочек? Неужели только из-за того, что я заменю её в кабинете? Блин! Всё прошло бы куда проще, не приведи рыжая мелочь сюда тех говнюков в форме. Хотя… Она ведь помочь хотела. Добрый ребенок. Пусть ещё и мелочь совсем.

***



 — И что думаешь? Не зря мы ему помогли? — задал вопрос Кэп, когда они с Виолой остались одни. Полицейские ушли вместе с прибывшим следователем, который, пожимая им руки, обрадованно заявил вместо приветствия: «Наконец-то они нарвались! Теперь даже папочка не отмажет». Охранник тоже ушел. А вот собака его осталась, заинтересованно обнюхивая то самое место, где ещё не высохла кровь.
 — Могу сказать одно: почти наверняка этот парень — неслабый носитель, — доктор Коллайдер всматривалась в показатели портативного датчика. — Надо будет исследовать это место.
 — Мне не понравился этот тип, — выложил солдат, доставая из кармана сигареты, заодно предлагая и спутнице.
 –Нет, спасибо, — отмахнулась та, не отрывая взгляд от экрана. — Двенадцать процентов остаточного фона, некоторые аномалии даже вблизи такое излучение не дают. И почему он тебе не понравился, если не секрет? Парень башковитый, и неслабый, судя по всему. Да и с трудом верится, что доктор будет бить насмерть. Тем камнем заехал не он.
 — Да про камень понятно, Ви. Ты его телосложение видела? Ударь им именно он — и голова… пуф-ф-ф, — вояка показал руками нечто, напоминающее лопание арбуза. — Тут в другом дело. Глаза.

 — А что — глаза? — Виола отошла от места стычки на несколько шагов и замерла. От жары её нежная кожа начала потеть, и девушка стала обмахиваться, дергая край воротника, на котором уже появлялись мокрые пятна.
 — Это не взгляд простого гражданского, — Кэп сделал первую затяжку, выпуская вверх тонкую струйку дыма. — Я видел ребят, которые побывали в самых разных переделках. Этот холодный прицел, который смотрит на мир, как настоящий зверь. Он бы не задумываясь порешил там всех троих, будь уверен, что никто этого не увидит. Не приведи та школьница сюда полицию, трупы бы уже остывали.

 — Но пошел на это, защищая незнакомых ему девочек, — встала на сторону Дока Виола, возвращаясь на прежнее место. По пути она погладила довольно тявкнувшую овчарку. — Ничто не мешало ему их бросить, а Док поступил очень благородно.
 — Вот как раз поэтому всё очень плохо, — солдат положил окурок в переносную пепельницу с крышкой. — Он на перепутье. И если рухнет в омут с головой… Ви, сколько лет ты меня знаешь? Эй, не злись! Это не шутка про возраст! Слушай, я не то чтобы охренеть какой психолог или ангел во плоти, но, сорвавшись однажды, человек забывает о ценности жизни окружающих. Помнишь того моего стрелка, прошедшего пять горячих точек?

 — Ну да, его же до сих пор лечат. После того, как он перестрелял тех бандитов в клубе, — Виола прислушалась к ощущениям и снова отошла на пять метров.
 — Вот! — мужик назидательно поднял палец вверх. — Он убил не задумываясь, пустил в расход тогда, когда мог просто распугать эту шпану парой выстрелов в воздух, а то и просто побить. Но наградил каждого пулей промеж глаз. Ему и в голову не пришло, что можно поступить иначе! Ви! Что с тобой?

 — Подойди сюда. И скажи, что чувствуешь, — девушка стояла безмолвно. Прибор в её правой руке опущен. Глаза закрыты. Ветер трепал черные волосы. Красиво: солнце отражалось в каждом блестящем локоне, и солдат невольно залюбовался их переливами. Никому не чуждо прекрасное. Те, кто день за днем рисковали жизнью, порой ценят такие вещи гораздо дороже, чем все искусствоведы мира.
 — Ну подошел, и что?
 — Что. Ты. Чувствуешь? — Повторила свой вопрос девушка.
 — Жарко. Воздух душный. Лето на дворе, Ви, это норма… — не успев договорить, солдат дернулся обратно, увлекаемый схватившей его за руку ученой.

 — А сейчас? — спросила она, глядя мужику прямо в глаза, и замечая, как меняется выражение его лица.
 — Прохладно… Черт! Тут прохладно, как весенним утром! Мы же сейчас на солнце, но здесь холоднее, чем там, в тени, — капитан оглядывался, но источник холода найти не мог. Он даже чуть не наступил на хвост собаке, которая тоже пришла в уютную зону.
 — Аномалия, одним своим присутствием способная влиять на окружающую материю, — Виола что-то печатала в телефоне, рассылая сообщения по закрытым каналам. — И, скорее всего, для него это не новость. Док — носитель-самоучка.

 — То есть, знает о своих способностях? — удивился Кэп. Многие люди, являющиеся носителями аномалий, даже не подозревали об их возможностях, а те, что работали на Организацию, годами тренировались под пристальным наблюдением аналитиков, чтобы хоть как-то обуздать эту сверхъестественную мощь. Он лично знал всего несколько таких. Например, одну японскую мечницу, или девушку-перевертыша. Был ещё Оракул, но его большая часть военных обходила за километр.

 — В точку, Кэп, — Виолетта Церновна улыбнулась. — Тащи вещи обратно в машину, мой отъезд отменяется. Я лично понаблюдаю за его поведением, вместе со своей командой. Не будем пока привлекать основные силы. Пусть интенданты оформят мне путевку в лагерь как вожатой. А, и ещё, кибернетикам тоже выбей по билету, пусть отдохнут от своего неработающего робота, заодно и мне подсобят. А то страдают фигней, расходуя бюджет.
 — Хорошо, — солдат ответил, обратив внимание на взволнованную собаку. Овчарка повернулась к кустам, поджав уши и хвост, она к чему-то старательно принюхивалась. — Что, барбос, кошку учуял?

 Роща утопающая в буйной растительности. Ласковый летний бриз. Шелест листьев, сквозь которые пробиваются яркие лучи. В этот момент со стороны кустов раздался ощутимый, постепенно удаляющийся, шорох, по звуку принадлежащий существу намного крупнее кошки. Остальные не могли разглядеть, но пес с большим удовольствием облаял мелькнувшие среди летней зелени мохнатые ушки и длинный пушистый хвост.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Виола(БЛ) Славя(БЛ) Лена(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 1: Кулак севера.

Страница на фикбуке


                                                                                                                                             «Всё пройдет… и это тоже пройдет»


                                                                                                                                      Письмена на кольце Царя Соломона



***



 Дикий горный лес. Один внешний вид монолитного скального массива внушает мысли о чем-то древнем и великом. Заснеженные вершины каменных колоссов, на которых никогда не тает снег, редкие хвойные деревья на склонах, и густые рощи на горных полянах. Высоко в голубом небе ни единого облачка, только кружит свободно хищный беркут, ловя огромными крыльями восходящие потоки и внимательно высматривая с почти километровой высоты, не мелькнет ли где его сегодняшний обед. Яркое солнце и порывистый ветер превращают просто белый снег в искрящуюся феерию, калейдоскоп первозданной природной красоты. Вот только в этом самом, довольно изолированном, месте сейчас бодро вышагивали два незваных гостя.

 — Ви, ты, конечно, умница и всё такое, но, может, стоило взять нормальную полевую команду? Ну что мы тут вдвоем корячимся, как китайцы на фабрике?! — обратился к своей спутнице коренастый мужик средних лет. Грубая щетина, внимательный взгляд, крепкое телосложение и видимая невооруженным взглядом боевая аура выдавали в нем солдата. Ну, и ещё висящий на спине карабин, тоже о чем-то да говорил, мда. Экипированный в белую камуфлированную форму, специально утепленную для сверхэкстремальных условий, и в подбитых снегоступами валенках. В руках у него попискивало небольшого размера устройство с экраном, со стороны явно напоминающее грубую пародию на тетрис, только стоящее, как автомобиль. Он явно не привык к подобной работе, и то и дело оглядывал местность.

 — Этих-то? Извини, Кэп, но выходки ребят из твоего отряда уже переходят все границы. Они грубые, зарвавшиеся, утонувшие во вседозволенности засранцы, и, помяни моё слово, будешь и дальше их покрывать — добром это не кончится. Если до них не доберусь я, то размажет кто-нибудь посильнее, уж поверь мне, — ответила высокая девушка в абсолютно черном костюме. Вместо маскировки, Виола предпочла самый легкий, но, тем не менее, теплый комплект одежды, разработанный для секретных операций. Он поглощал максимум солнечных лучей, согревавших взамен массивной прослойки термоизоляции. На голове у девушки красовалась черная шапка, из-под которой на ветру развевался хвост длинных черных волос, а на лице были широкие лыжные очки, хоть частично защищавшие нежную кожу от обжигающего мороза.

 — Они каждый день жизнью рискуют, неужели парням нельзя иногда развлекаться? — Капитан и сам понимал, что его личный отряд уже вконец зарвался, ребята ходили по самому краю, и в обычной армии их уже отправили бы под трибунал, но при работе в отделе контроля за аномалиями им многое спускалось с рук. Слишком многое. Вот и ошалели от силы и вседозволенности. Взять хотя бы Оракула, которого они попытались избить. Только протекция Кэпа спасла тогда их тупые шкуры. А ведь они его даже поцарапать не смогли! Мужик дернул плечами, проверяя, на месте ли карабин. Для бойца его комплекции, вес винтовки через такую одежду почти не ощущался: упадет на снег — и не заметишь.

 — Мне тут никто лишний не нужен — только ты, я и пилот, который нас сюда поднял, — прошептали блестящие пухлые губы, щедро намазанные помадой, защищающей от обветривания. Виола приспустила очки, посмотрев на прибор в руках, гетерохромные глаза тут же заслезились от яркого солнца и сильного ветра. Один карий с легким красноватым оттенком, другой голубой, фактически — генетическая ошибка, мутация в коде ДНК, но такая красивая! Прав был тот, кто однажды сказал, что наши недостатки, порой, изюминка человека. — Если верить данным кибернетиков, то тут засекли такой всплеск аномального излучения, что рядом с ним даже бермудский феномен — это так, жалкие фокусы. Но прибор упорно показывает три процента. Может, пройдем ближе к центру?

 — Вполне, Ви. Там мы ещё не были. Да и ты у нас босс, — согласился солдат, невольно залюбовавшись переливающимися на солнце волосами девушки. Внешний вид Виолетты Церновны Коллайдер был не просто обманчив, а преступно обманчив! Шикарнейшее тело, с настолько соблазнительными формами, что текли слюнки даже у самых стойких, сочеталось в ней с незаурядным умом настоящего ученого. Именно она настояла тщательно обследовать эту низину, со всех сторон окруженную скалами. Ведь на горной поляне спутник засек всплеск аномалии невероятной силы. Потребовались месяц работы дронов, сужавших территорию поиска, и высокоманевренный вертолет, чтобы добраться сюда. И сегодня, уже четвертый час кряду, они вдвоем прочесывали местность в поисках источника излучения. — Хорошо, что у нас есть снегоступы, тут глубина снега под десять метров.

 — Больше. Кибернетики вчера посмотрели снимки, данные с метеоспутников за последний год, жалко, момент самой вспышки был скрыт облаками — осадков тут выпадает очень много, к тому же, снег сдувает с гор, и куда? Прямо сюда. Настоящая каменная чаша с интересным секретом, — поправила его Виола, делая шаг за шагом в сторону, указываемую прибором. Излучение росло: три процента, теперь семь, десять, двенадцать, снова десять. — Мы прошли! Назад!
 — Точно. Если верить этим шайтан-машинам, то оно прямо тут, — боец топнул по глубокому снегу, не особо разделяя энтузиазм своей подруги. Кто-кто, а он, скорее, тянул рутину, уже давно привыкнув, что аномалии со слабым излучением — не страшная вещь. Конечно, если у тебя за спиной отряд вооруженных до зубов спецназовцев. «Мелочь», а приятно.

 — Под снегом, значит. Сами мы его до следующей весны копать будем, ничего не поделать, — Виола задумалась, а затем вызвала по коммуникатору пилота, который посадил машину в нескольких километрах южнее, там, где нашлась более-менее ровная скала. Её не очень прельщала мысль показывать находку кому-то ещё. Кэп старый знакомый, и многим обязан лично аналитику, а другие агенты не столь надежны. Тем более, она и сама не знает, что скрыто под многометровым слоем белого безмолвия.

 Вертолет был на месте уже спустя пять минут. Громко работающие лопасти сдували снег с ветвей вековых сосен, пока снижающаяся машина не начала кружиться над участком, на который указала рука Виолы, пальцами, чью утонченность и изящество не могли скрыть и плотные перчатки. Круг за кругом, с работающими на максимум вертушками, пилот методично кружил машину над зоной. Первым из-под снега вылетел ошалевший заяц. Напуганный косой, до этого вряд ли вообще видавший людей (ближайшие села очень далеко, а сюда так и вообще своим ходом не забраться), ломанулся прочь, прямо по открытому полю, к вящей радости пикирующего с неба пернатого хищника.

 — Приятного аппетита, — широко улыбнувшись, сказал солдат, перекрикивая шум лопастей. Сам в прошлом заядлый охотник и рыболов, он с удовольствием смотрел, как охотится беркут. Рыхлый легкий снег летел во все стороны, целыми снопами искрясь на солнце. Они с Виолой предусмотрительно отошли подальше от импровизированных раскопок.
 — Ого. Ого. Ого-о-о! — Восторг ученой легко можно было понять. С каждым сдуваемым слоем на свет появлялись ледяные статуи — дюжина волков, соединенных прозрачными сосульками толщиной в человеческую руку. — Смотри, Кэп, какие скульптуры. Откуда они? Пойдем поближе!

 — Подожди, Ви! Ну куда, ну заче… а, ладно. Я с тобой! Да погоди ты! Откуда только прыть такая…– Даже армия не смогла бы удержать Виолу, когда на кону интересные исследования. Куда там простому спецназовцу! Именно поэтому она мерзнет тут лично, хотя может щелчком пальцев прислать на разведку почти роту солдат, с десятком лучших аналитиков в довесок. Как только пилот улетел, девушка бросилась к неподвижным изваяниям, громко шлепая ненужными уже снегоступами по промерзлой земле, пока её спутник не подметил одну деталь. — Ви, а ведь это нихрена не статуи!

 У Кэпа чуть не вырвалось словечко покрепче. Волки были живыми. Когда-то. Замороженные звери, под толстой коркой льда можно было разглядеть свалявшуюся серую шерсть, раскрытые пасти, в каждой из которых был полный набор клыков, вываленные языки. А соединяющие их ледяные тяжи — не что иное, как острые сосульки, протыкающие тела зверей насквозь.
 — Посмотри, Виола. Они будто бежали в одну сторону, –вояка проследил за тем, куда повернуты морды погибших животных. Волки стояли кольцом, будто окружив кого-то, и из самого центра этого кольца, подобно ледяному взрыву, раскинулась пронзающими лучами ледяная клякса. Удивительно прозрачный лед, чистый, как горный хрусталь и крепкий, как каленое железо. Лучи солнца, падали через него на землю, рассыпаясь солнечными зайчиками. Потоки ветра не отломили от сосулек ни крошки, а сами они настолько прозрачные, что в местах, где острия протыкали хищников, зияли сквозные дыры, и через низ спокойно проходил свет!

 — Занятно. Чем ближе мы к центру, тем холоднее, — Виола смотрела на коммуникатор со встроенным термометром, а также на измеритель аномалий. — И излучение под двадцатку. Учитывая, что это произошло довольно давно, остаточный фон впечатляет. Полюбуйся только. Джекпот!
 — Остаточный фон? А с чего он остато…– Капитан подошел вплотную к Виоле, которая кивнула на самый центр ледяной ловушки, той, что истребила целую стаю голодных волков, за один короткий миг проморозив их тела до самого сердца. Там, на земле, в месте, откуда брали начало смертоносные копья, различался четко отпечатанный на льду след. След большой человеческой ладони с растопыренными пальцами…

***Почти год спустя***



 Раннее утро. Мда, Док, и куда тебя занесло, а? Почему не пошел на практику в ближайший Мухосранск? Сидел бы себе спокойно в кабинете, никуда не выходил. Так нет же — подавай элитное место! Ну, после работы на скорой, уже мало что способно испугать. Железнодорожный вокзал встретил меня шумом, гамом и толкотней. В отличие от большинства пассажиров, так же, как и я, спешащих быстрее добраться от поезда в город, мне не приходилось бояться быть сбитым с ног. Комплекция не та, да и годы тренировок дают о себе знать: чтобы опрокинуть меня сейчас, нужен, как минимум, сумоист, а их на горизонте что-то не видно.

 В ближайшем магазине в такое время, естественно, закрытом, стояло зеркальное стекло. Так, что там с моим внешним видом после двух суток в плацкарте? Почти два метра рост, широкие плечи, темно-карие волосы, несколько темнее, чем обычные, уставшие карие глаза, помятая морда с небритой щетиной, скомканная рубашка, и, в дополнение образа — черный рюкзак. Из всего, что сейчас на мне надето, только джинсы выглядели не так, будто их только что достали из жо… кхм. Неудивительно, я почти всё время спал. Скорее бы добраться до места практики! Хоть душ приму. Интересно, работы много будет? Всё-таки детский лагерь. Всероссийский детский лагерь! Почти что небольшой городок со своими законами и атмосферой. Благо, высокая успеваемость и личные заслуги позволили попасть на такое место. За него серьезно боролся почти весь факультет, а в итоге поехать удалось лишь двоим. Хоть что-то во мне есть. Второй счастливчик уже там, он добирался на самолете. Буржуй.

 Утренний вокзал, безоблачное голубое небо. Толпа. Кругом эти — как их, мерзкие такие, ах да — люди! Сколько их тут! Сотни! Шум начинает ощутимо давить на уши, а народ —
основательно раздражать. Не привык я к такому «мегаполису». Жизнь в небольшом селе и работа в не особо отличавшемся от него ближайшем городе оставили свой отпечаток. А может, виной моему характеру и события прошлого, тоже не самого радужного. В любом случае, надо быстрее отсюда валить. Что-то слегка толкнуло слева и стало вякать на меня. Поворачиваю голову к источнику шума, который тут же затихает. Сопливый пацан, тощий, с наглой миной, которая тут же меняется, когда мы встречаемся взглядами. Промямлив что-то среднее между «извините» и «совсем охренели», он трусливо сваливает в закат, по пути пнув трусящую мимо дворнягу. Собака убежала, поджимая лапу и тихо поскуливая. Говнюк, её, значит, можешь ударить, вымещая свою злость! Может, пойти выбить ему пару зубов? Да пофиг, карма — злая сука, сама найдет и выебет. Рано или поздно, так или иначе. Кого-то нежно, а таких, как он — грубо, страпоном и в… Брр. Гнать такие мысли!

 Надоело. Всё. Да ещё и курить на вокзале нельзя, понатыкали повсюду эти запрещающие знаки! В двадцать три года мне, наконец, дали в зубы заветную бумажку, позволяющую заниматься врачебной деятельностью. Осталось только самую малость — завершить обязательную летнюю практику — и баста. Можно искать место, чтобы осесть на лет пять, нарабатывая опыт и стаж. На часах раннее утро, солнце ещё только появилось за горизонтом.
 Тогда откуда такое тепло в воздухе? Облюбовав себе скамейку под ближайшей елью, с удовольствием вытягиваю ноги. Жара для меня не проблема, а совсем даже наоборот. Прожив большую часть жизни у подножия гор и леса, начинаешь ценить моменты, когда тебе не холодно, не голодно и не сыро. Оглядываюсь. Вокруг нет никого в форме охранника, а значит…

 — Тут курить нельзя, — послышался приятный девичий голос сбоку. Именно девичий, звонкий, яркий. В нем не было на капли осуждения или издевки, а только участие. Свою роль он сыграл, остановив мой палец, уже собиравшийся крутнуть колесико зажигалки.
 — Знаю, — отвечаю, доставая сигарету изо рта и потихоньку поворачиваясь к говорящей. Голос-то у меня какой хриплый, может, и правда стоит завязать с табаком? Но горячий дым — единственная вещь, которая ненадолго прогоняет невроз и холод. — Но очень хочется.
 — Правила нарушают только плохие люди, — надула губы девушка. И голос какой, будто действительно думала, что я просто не заметил знаков! Даже стыдно. Немного. Передо мной очаровательный подросток. Тоже, на первый взгляд, больше семнадцати не дашь. Только вот до чего же красивая, однако! Высокая блондинка, в легком белом платье и со спортивной сумкой на левом плече. Тело выдает в ней если не профессиональную спортсменку, то, как минимум, основательно занимающуюся собой девочку. Смуглая кожа, плоский живот, узкая талия и восхитительные ноги. Но не тело было самым красивым — тонкие черты лица, голубые глаза и необыкновенные волосы. Две длинные толстые русые косы, доходящие до самого пояса! Никогда раньше я не видел такую прическу. Девчушка будто сошла с картины русского художника восемнадцатого века. Само воплощение славянской красоты. Тем временем она не унималась, продолжая сверлить меня взглядом учительницы, поймавшей нашкодившего хулигана с поличным. Девочка, я слишком стар для этого.

 — Сдаюсь, — жестом фокусника прячу пачку с зажигалкой в карман. Странно. Очень странно. Я поговорил с ней минуту, а она не отвела взгляда, да и на душе как-то тепло. У меня уже пару лет настроение довольно паршивое, а тут такое! Солнце ещё не показалось, а небо уже начало светлеть, воздух пахнет утром и предвкушением летнего зноя. Рядом с НЕЙ теплее! Так. Стоп. Мы это уже проходили. Второй раз я ни к кому привязываться не стану. Хватит. — Больше тут курить не буду, девочка.
 — Вот и славно. Здоровье надо беречь, и окружающих, и своё тем более, — улыбка девушки могла и ослепить, она глянула на часы, и упорхнула, напоследок махнув косами. И что это за странный хмык?
 — Когда-то, наверное, каждый из нас так думал… — проворчал я, глядя, как развевается легкое платьице. Да. Надеюсь, ты не разочаруешься в людях, как один парень пару лет назад. О вреде курения медики знают не понаслышке, но я просто не могу без сигарет. Пробовал этот новомодный пар — херня. Народ с перрона плавно рассасывался. Галдеж ощутимо уменьшался. Не последним элементом хаоса на этом самом вокзале была целая армия детей, скорее всего, направляющаяся в тот же лагерь. Ребятня орала так, что не спасали даже наушники с включенным на максимум рок-н-роллом.

 Откуда у мелких демонов столько энергии с утра пораньше? Особенно старались две рыжие кометы. Одна помельче, с красно-рыжим оттенком волос, довольно редкий цвет. Поджарая девочка с голубыми глазами и веснушками на озорном лице, такое ощущение, что она не стояла на месте ни единой секунды. На локтях и коленях по пластырю, потрепанные кеды и пыльная майка, на шортах — разводы от травы. Ладно она, ей на вид лет пятнадцать, пусть бесится, а вот её подруга… У неё цвет волос напоминал расплавленную медь. Чистый, переливающийся на солнце блеск, обалденная фигура, задор в янтарных глазах. Всего две девчушки навели шороху на весь вокзал, умудрившись: обкидать репейником стайку школоты; поиграть с волейбольным мячом; включить на весь перрон музыку из переносных колонок; покормить пирожком недавно обиженную собаку. Молодцы, конечно.

 Шорох неподалеку заставил повернуться. Я столкнулся взглядами с двумя зелеными озерами глаз, на миг утонув в них, выпал из реальности, а когда пришел в себя — увидел покрасневшую девчонку с отливающими фиолетовым оттенком волосами, уложенными в причудливую прическу с хвостиками. Фиолетовый? Серьезно?! А ведь на крашенные совсем не похожи, и сейчас далеко не две тысячи седьмой, когда такое было в моде. Она тихо ойкнула и, быстро отвернувшись, засеменила дальше, опустив голову вниз. За собой она тащила довольно увесистую сумку на колесиках. Тоже едет в лагерь? На первый взгляд, ей и не дашь восемнадцать. Приятные черты лица, в меру пухлые губки, очень нежная даже на вид кожа, изящные кисти и пальцы без единого следа лака. Просто аккуратно подстриженные, милые ноготки. Она убежала, хотя наверняка собиралась подождать тут на скамейках. Неужели у меня такой тяжелый взгляд? Легкий флер духов в воздухе — вот и всё, что осталось. А вот тело… эти формы…

 Трясу головой, развеивая наваждение. Слишком много тут впечатлений, тем более, с моим-то хобби подмечать каждую деталь. Встаю. Тут мне делать нечего. Веселье, игры, радость… Детство не вернуть. На миг я ощутил дуновение холодного ветра. Мой вечный спутник. Он словно наждачной бумагой прошелся по коже, вмиг покрывшейся мурашками. Отрешиться. Сейчас не до этого. Вдох-выдох. Расслабляемся, Док. Черт! А всего-то и надо было спокойно покурить! Ну, блондинка… До моря несколько километров, надо глянуть в гугл-картах, что там из автобусов едет на пляж. И пора бы выкинуть из головы эту блондинку! Уж слишком большое впечатление произвела незнакомка, искренне улыбнувшаяся в лучах утреннего солнца. А та фиолетововолосая так вообще… Нет, Док, мы это уже проходили. К черту чувства! Ты никому не нужен. Привыкай уже.

***



 Внимательно изучив схему вокзала на одной из табличек, я прикинул, что до автобусной остановки есть короткий путь, если срезать через ближайшую рощу. Судя по тому, что в траве между сосен отчетливо петляла вытоптанная тропинка, «гениальная» мысль приходила каждому второму в этом городе. Перехватив поудобнее рюкзак с пожитками и подавив в себе мысль о том, чтобы закурить, я без особой спешки двинулся вперед. Запах хвои и тень от деревьев немного притупили летний зной. В кроне одного из них мелькнула юркая тень. Белка? Птица? Люблю животных. Больше, чем людей, если честно. Они хотя бы не предадут, когда этого совсем не ждешь…

 Я как раз был на середине пути, где тропинка проходила мимо небольшого гаража. Утро определенно не собиралось становиться спокойным. На этот раз до моих ушей донеслись взволнованные голоса. Мда. Приплыли. Давешние знакомые, да в такой компании. Блондинку и фиолетовую красавицу прижали к стенке гаража. Трое парней, примерно моего возраста, обступили их со всех сторон, а вокруг, как назло, никого.
«Как никого? А я? Нет. Меньше лезешь в чужие дела — спокойней будешь жить. Совсем как последние пару лет. Тень, безразличная ко всему. Просто пройду мимо. Даже если избить их сейчас, потом они вполне могут попробовать отомстить».

 — Ну не ломайтесь, девчата, — один из парней видимо продолжал разговор, наседая на двух подростков. А они не выглядят крепкими. Типичные хамы, уверенные в своей жалкой силе. Будь их хоть на одного меньше… Меня они пока не заметили, слишком увлеченные своим делом.
 — Да, да, крошки. Мы ведь местные, тоже в лагерь едем, — ещё один включился в дискуссию, обводя товарищей руками. — Все трое там вожатыми будем. Подкинем вас, заодно перекусим, познакомимся поближе.
 А глаза-то какие сальные! Ребята, я вас, конечно, понимаю, обе девчонки — они нереально красивые, но это же натуральное нападение! Блондинка держится молодцом. Смотрит прямо, грудь колесом, в глазах — ни капли страха. А вот вторая выглядит так, будто вот-вот расплачется. Сумку на колесиках она сжала так, будто утопающий соломинку. Зеленые глаза полны паники, а руки мелко трясутся. Нет, нельзя ввязываться в это, пройду мимо.

 — Спасибо за предложение, но мы как-нибудь сами, на автобусе, — отказалась светловолосая. Она бросила короткий взгляд в мою сторону, но тут же отвернулась, делая вид, что меня тут нет. Как благородно! Пойду, пожалуй, дальше, пока и меня не впутали.
 — Да ладно вам! — как раз в этот момент один из них навис над фиолетовой, испуганной мышкой прижавшейся к грязной стене гаража. Он был так близко, что почти касался её лица, и за секунду, прежде чем приставала успел схватить её за руку, блондинка резко шлепнула по ней ладонью.
 — Мы — никуда — с вами — не — пойдем! — четко сказала девушка, закрывая собой подругу.
 — Ну, сучки, сами, блядь, напросились! — потирая ушибленную ладонь, прошипел негодяй. — Ребята, проучим их? Папа прикроет, как обычно, можем делать, что хотим, и камер тут на тропинке нет. Ваще лафа!

 После чего блондинка получила весьма сильную пощечину, а второй начали выворачивать руки. Не знаю, почему я просто не прошел мимо. Вот честно. Романтическую и рыцарскую дурь жизнь из меня давно уже выбила. Жестоко выбила. Ещё там, на заснеженной вершине, когда мне открылась простая истина: все вокруг — потенциальные враги, и верить можно только себе, надеяться только на себя. Блондинка никак не подала виду, что заметила меня, этим и подкупила. Никогда раньше я не видел таких непокорных глаз, такого твердого и несгибаемого духа. ТАКОМУ человеку, пожалуй, помогу. Тем более, годы после того инцидента я посвятил своей силе и выносливости. Тому, что однажды уже спасло мою жизнь. В этом жестоком мире нет ничего важнее силы. Надо только контролировать себя, беречь старый секрет.

 — Эй, ребята, может, прекратите балаган и доберетесь до лагеря с целыми рожами? — Что я несу? Даже со стороны выглядит смешно. Блондинка удивленно подняла брови, на щеке девушки краснела ссадина. Её подругу так вообще перемкнуло, она застыла соляным столпом.
 — Чё? — Немногословно подметил тот, кто ударил блондиночку, делая два шага ко мне, тем самым делая ОЧЕНЬ большую ошибку. Он отошел далеко от своих друзей… — Слышь, дядя. У меня пахан губернатор города, мне поху…

 Договорить он не успел. Тот, кто учил меня драться, как-то сказал: «Если противников больше, не выебывайся и бе…» Нет, не то. Ещё что-то было. Ах, да! «Если противников больше, а бежать нельзя, то бей так, чтобы после твоего удара не встали…» Резкий размах, плюс солидная разница в опыте и весе. Скорее всего, задирать парочку девчонок — это максимум, что они могут. Прямой удар в нос. Хруст ломающихся хрящей, как музыка, прозвучал в лесу. На землю упал как пацан, так и парочка его зубов. По челюсти ручейками стекает кровь. Минус один. Мои бедные костяшки пальцев. Больно! По телу пробегает озноб. Нет, нельзя терять контроль! Я и таблетки утром не пил.
 — Мне только двадцать три. Какой нафиг дядя? — Собраться. Такие отморозки и пырнуть могут, как два пальца, хотя, вроде, на виду у них оружия нет. Сердце колотится, не дай бог, сейчас мой привычный приступ будет. Глазами показываю девочкам, что лучше бы им бежать. В идеале, пока оставшиеся двое идут на меня, они свалят, а следом сделаю ноги я. Светловолосая явно разделяла это нехитрое мнение и тащила подругу прочь. Но пурпурная девочка, видимо, окончательно вмерзла в землю от страха. Зеленые глаза бегали, часто кидая взгляд в сторону парня, стонущего на не обсохшей ещё от утренней росы траве.

 — Ну, теперь ты попал! — Меня обходят с двух сторон. О, а они хорошо умеют нападать толпой на одиночку. Не впервой, поди, ублюдки. Вот только болтают много.
 Не став тратить на время на пустые слова (а они тут не помогут, раз у них есть крыша), я пригнул колени и сделал вид, что жду в боксерской стойке. Стоило только им шагнуть, как один получил тяжелый удар сбоку. Ногой. В самое уязвимое место, даже девочки слышали хруст его коленного сустава. Минус два. Бокс? Карате? Ещё какая-нибудь спортивная фигня? Нет. Это просто банальный способ защитить себя, а никак не честное соревнование. Понадобится — рви врага зубами, кидай камнями, бей по суставам и глазам! Стук-стук. Чертово сердце. Ну реально, не сейчас! Тут свидетели!

 Сзади раздается топот шагов, приглушенный травой. Черт! Среагировать уже не успеваю. Что-то очень больно бьет в бок. По всему телу пробегает судорога боли. Давно меня не сбивали с ног, даже обидно. Кое-как поворачиваю голову. Тело ноет, в голове звенит. Стук сердца превращается в автоматную очередь.
 — Получил? — В меня плюют окровавленной слюной. Как первый противник так быстро оклемался? В руке электрошокер, которым меня и ударили. Трусы. Наверняка и девочек планировали садануть. Точно, он подходил к блондинке держа руку в кармане! Я на ногах по двум причинам: первая — тренированное тело и воля, а вторая — о нет, её лучше не знать. Никому. Стук-стук-стук. Стук-стук. Стук. Упрямый мускул. Уже начинаются перебои. Бью себя в область сердца, пытаясь отсрочить неизбежное. Так мне и дали время, щас!

 — Вот тебе ещё! — Попытавшись встать, я получил удар в спину от третьего нападавшего и снова повалился навзничь. Снова удар шокером, и ещё. Больно! Мышцы болят, из глаз сыплются искры. Стук-стук. Стук… стук… Бейся. Бейся, чертов кусок мяса! Глаза застилает синяя пелена. О нет! Стук — и оно замирает. Одна реальность наползает на другую. Подлесок исчезает, превращаясь в заснеженную гору. Вокруг стая, кольцо голодных волков, оно сжимается, всё теснее, теснее… взгляд у зверей пуст, тяжелое дыхание и вываленные языки. Облачка пара вырываются из раскрытых пастей, белые клыки остры. Я лишь добыча, которую звери сегодня убьют и съедят. Моя жизнь. Под угрозой? Ещё несколько ударов и будет худо. Я не умру!
 Биение сердца останавливается, а вместе с ним, исчезают все чувства. Страх, боль, сожаление, всё лишнее прочь. Только стремление жить. Холод. Ненавижу холод, пусть он и часть меня уже давно. Встаю, легко перехватывая занесенную руку с шокером. Как холодно! Лед во мне, лед вокруг. Лето никуда не делось, лишь я каменею. Буквально замерзаю заживо. Сердце не бьется, не вздохнуть, в ушах воет ледяная вьюга. Надо держаться. Частично возвращаюсь в реальность, прогоняя стужу, вот только полупрозрачные призраки волков, которых вижу только я, безмолвно смотрят на происходящее из-за деревьев. Ждут.

 — Что за… — испуганно проблеял обреченный. На секунду я увидел в глазах подонка своё собственное отражение. Бесстрастный ледяной взор. Обычные карие глаза стали жестокими, небесно-голубыми, а с моей кожи шел едва заметный холодный бриз, заставляющий траву вокруг жухнуть и скукоживаться. О, вы, три урода, дорого заплатите мне за этот срыв! Удар в челюсть. За покрытым инеем кулаком, в воздухе остается различимый сверкающий след, а враг падает на траву как подкошенный. В том месте, куда пришелся удар, образуется багровый синяк-след от множества мгновенно лопнувших сосудов. Призраки пожирают упавшего голодным взглядом, словно умоляя: убей, убей, убей! Волчий вой. Холодно. Голова почти не работает без притока крови. Надо скорее приходить в себя, иначе будет поздно. Тело дрожит от злости. Почему? Я же так люблю тепло! Почему только один человек мерзнет сейчас под летним солнцем?!

 Взять себя в руки. Вдох-выдох. Давай, Док, нельзя светиться. Сердце робко делает первый удар, ещё один, и ещё. Холод неохотно отпускает, а хищники дружно разворачиваются и исчезают среди стволов и кустов. Так, а почему меня не бьет третий?
 — Девочки. А-а-а… это кто его так? — изо рта вырывается предательская струйка пара, впрочем, надеюсь, они не успели увидеть. Слишком быстро всё произошло, да и на стресс можно многое списать. Блондинка придерживала свою подругу, а под ногами лежал последний из отморозков, с окровавленной головой. Кожа на черепе лопнула, щедро орошая всё вокруг брызгами. Рядом с ним валялся приличных размеров камень, край которого был весь алый. Точно! Я же слышал краем уха глухой удар. Ну пурпурная, а выглядела такой тихой и напуганной! Будь удар чуть сильнее, и он бы уже отчитывался о прибытии в аду, вымаливая котел попрохладнее.

 — Лена. Лена! Поговори со мной. Дыши, слышишь?! Леночка… Ну что ж ты… — Блондинка в ужасе металась вокруг неё, а Лена, просто смотрела на свои руки, с каким-то обреченным взглядом. Губы девушки беззвучно шептали разную чушь. Тот, кто получил удар камнем, лежал неподвижно, но хотя бы дышал. Остальные двое подвивали, баюкая травмированные части тела. Обломалось ваше нападение. Несмотря на свои недостатки, холод полностью меня подлатал, все ссадины и последствия ударов током исчезли практически без следа. Который раз уже это меня спасает. Надеюсь, удастся сохранить способность в тайне — не хочу провести остаток жизни в лаборатории или за решеткой.
 — О, полиция. Как всегда вовремя, — я смотрел, как по тропинке, тяжело дыша, бегут два толстяка в форме, а следом за ними охранник вокзала с собакой и маленькая рыжеволосая девочка.

***Пятью минутами ранее***



 — Рейс до Москвы отправляется с третьей платформы через десять минут. Повторяю. Рейс до Москвы отправляется с третьей платформы через десять минут, — звучал голос из громкоговорителя. Довольно жиденький поток людей постепенно занимал свои места.
На перрон поднимаются двое: крепкий мужик в льняной рубашке, груженый большим туристическим рюкзаком, и красивая женщина с небольшой сумочкой.
 — Ви, ты уверена? — спрашивает он свою спутницу. Немаленький вес для солдата сущий пустяк, он его даже не замечает. Да и не таскать же тяжести хрупкой девушке? — Столько времени потратила на контакт с ЮВАО, и теперь просто всё бросишь? Даже не подберешь на него кого-то из Организации?

 — А что делать, я не могу провести тут остаток своей жизни. Лагерь, бесспорно, неплохое место, но дел просто по горло. ЮВАО, как она вообще связана с этим местом? Может, любит на отдыхающих смотреть? Эта девочка неуловима! — Виолетта Церновна дышала с трудом: нечастая физическая активность, жара плюс грешок в виде курения не очень хорошо сказывались на её здоровье. — А на моё место подобрали хорошего гражданского специалиста, послужной список не хуже, чем у наших медбригад, так что лагерь не останется без помощи.
 — Зря только таскали столько оборудования, — боец тряхнул сумкой под полсотни килограмм, будто она была бумажной, и высунул из бокового кармана небольшой прибор с экраном, размером с телефон, и даже замаскированный под очередной китайский продукт, он на самом деле являлся портативным измерителем аномального излучения. — Они вообще работают, эти прототипы? Он ни разу не пискнул в лагере!

 — В ЮВАО может не быть активного фона, — пояснила темноволосая красавица, на которую бросали взгляды добрая половина пассажиров. Говорить так свободно про аномалии они не боялись — мало ли что могут обсуждать два человека? С поголовным засильем России-матушки ролевиками и анимешниками всех мастей всё можно списать на очередной ивент или игру. А затем добавила, но уже потише: — Да и что, по-твоему, аномалии встречаются на каждом шагу, да?
 В этот самый момент произошло сразу две вещи: из рощи выскочила юркая девочка, со всех ног помчавшаяся в сторону будки охранников, а прибор издал истошный писк. На сенсорном экране красовались всего две цифры: 29%.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Славя(БЛ) Юля(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 40

 Страничка на фикбуке. 

***



Опять это пространство! Двойственное чувство. Не могу окончательно решить, нравится мне тут или век бы его не видеть. Бесконечная реальность, где нет ничего, кроме темноты, мерцающих звезд и далеких туманностей. Одно лишь присутствие в этом месте заставляет человека в полной мере ощутить свою неполноценность. Чувство, будто ты всего в крошечном шаге от чего-то очень-очень важного. Протяни руку — и вот оно, стоит только захотеть всей душой, и обретешь нечто невероятное. Реальность дрогнула, звезды на миг моргнули. Напротив меня вдруг появилось нечто. Огромные змеиные кольца, настолько крепкие, что покрывающая их полупрозрачная чешуя больше походила на композитную танковую броню. Два багровых глаза повернулись, в их глубине плескалось очень странное чувство… Даже не злость. Нечто более глубокое, нечто, которое сидит в глубине разума каждого живого существа. Оно хочет поделиться этим. Глаза всё ближе, и вот точка зрения меняется. Я словно стал на несколько метров выше. Передо мной человек. Знакомый чело… СТОП! Это же я! Я вижу самого себя со стороны!


Ричард. Ущелье.



Чертовы кошмары нагло пытаются вернуться обратно. Почему, стоило покинуть убежище, как они начались вновь? После того как я постепенно осваивал силу аномалии, они на время притупились. Да, каждый второй сон был про полеты, но без шоковых состояний! Первая половина ночи прошла спокойно. Единственным, кто потревожил наш сон, был ёжик. Здоровенный такой ёжик, габаритами с молодого дикобраза. Он пофыркал, пошуршал лесной подстилкой возле стоянки, аппетитно похрустел в кустах выброшенными нами рыбьими косточками и был таков. Тепло спящей под моим боком кошки было таким приятным… Никак не могу привыкнуть, что это не сон, а настоящая реальность. Такая красивая, в чем-то наивная, девушка. Со мной! Приобняв её покрепче, так, что та удовлетворенно мурлыкнула сквозь сон, я собирался добить короткий остаток ночи крепким отдыхом, чтобы с первыми лучами солнца двинуться в путь, как случилось нечто непредвиденное. Что-то я перестаю любить экшен. Оставьте меня в покое!


Теплый воздух. Слишком теплый для сырой ночи. Глаза открылись мгновенно, и, судя по тому, что первое ими увиденное были вертикальные зрачки насторожившейся Юли, что-то явно не так. На самом краю поля зрения вдруг мелькнули резкие помехи. Да что это такое?! Как рябь на экране. Кажется, я даже видел буквы.

— Крики слышу, ниже по ущелью, — прошептала нека, двигая пушистыми ушками. Её теплое дыхание прошлось по коже приятным потоком. Девочка по-хозяйски коснулась ладонью моего плеча, вылезая из-под такого теплого одеяла и со стоном потягиваясь. От этого зрелища по животу пробежали сладкие колики, но я подавил желание приласкать котенка. В данный момент что-то явно не чисто в лесу.

— И треск деревьев тоже доносится, — добавила Саша, аккуратно расталкивая мирно посапывающую Славю, не обладавшую неко-ушками.


Даже мой слух далеко не ровня пушистым кошачьим локаторам, но и я, пусть обделенный такими совершенными рецепторами, кое-что да умею. Касаюсь пальцами земли, пробуждая способности аномалии, и одновременно перехожу на зрение охотника, не раз и не два выручавшее Кукулькана в ночных джунглях. Теперь этот невероятный талант служит мне, и очень даже исправно. Земля и правда вибрирует, а вдалеке носятся около тридцати сгустков энергии размером с человека, и один огромный, что порхает НАД деревьями. Приплыли. Смауг местного разлива. Пиздуй обратно в Средиземье, нафиг ты тут не нужен!


— Дракон? — смотрю на Сашу, наполовину вопросительно, наполовину утвердительно. Ну не голубь же там летает размером с грузовик, поливая землю пламенем?! Мелкая нека согласно кивнула, прижала ушки к голове и тихонько задрожала. Кошачий хвост стоял трубой, шерсть на нем и ушках торчала дыбом, видно, прошлые её встречи с крылатыми товарищами прошли не совсем гладко.

— Надо отсюда бежать, и срочно, — предложила Саша, бегло накидывая свой комбинезон, я успел мельком полюбоваться красивыми плечами и нежной шеей девочки. Юля уже была в полной готовности. Хвост трубой, грудь колесом, глаза в хищной форме. Ноздри молодой неки раздувались, жадно принюхиваясь к слабому ветру, да я и сам уже ощутил запах гари в воздухе, а не просто тепло.

— Что он делает, ты видишь, Ричард? — тихо задала вопрос Славя, проверяя заряд винтовки и смотря прямо мне в глаза. Зная её, больше чем уверен: говорить сейчас правду глупо, но…


— Нападает на отряд людей. Там десятка три, не меньше, — честно ответил я, не отводя взгляд от голубых озер, в которых отражалась луна. Даже животные — и те почуяли угрозу. Инстинкты — это вам не шутки. Птицы уже давно разлетелись прочь, мыши забились глубоко в норы, а искорки рыб и лягушек сверкали глубоко на дне реки. Каждый спасал свою шкуру, прятался в той стихии, в которой умел. В дополнение к моим словам, послышались звуки выстрелов и громкий, пробирающий до костей… РЁВ! Листья на деревьях задрожали, а с сосен посыпались сухие иголки.


— Тогда мы должны им помочь, — заключила командир, без раздумий делая шаг в сторону поля боя.

— Нет, Славя, не должны, — я положил руку на плечо девушки, останавливая самоубийцу. Дрожит. Она дрожит, но упорно идет вперед! Ну откуда в ней столько сострадания? Неизвестно, кто там. Может, дракоша просто чистит поверхность от всяких отбросов? — Мы не должны рисковать своими жизнями. Мы — никому — и ничего — не дол-жны.

— Он прав, — поддержала меня Саша, нервно дергая кончиком хвоста. — Не то чтобы я была законченной эгоисткой, как раз очень даже наоборот, но… В этой местности до самого Реликта нет ни одного мирного поселения, а единственное убежище мы не так давно покинули. Там наверняка бандиты. Нарвались на крылатого, пока искали, кого ограбить, или добывали сырьё для наркоты, это целиком и полностью их проблемы! Я довольно долго выживала на поверхности, с большинством людей тут дело лучше не иметь.


— И ты тоже так думаешь, Юля? — Славя повернулась к единственному члену команды, которая ещё не высказалась.

— Я? — нека вопросительно встопорщила ушки, двигая ими из стороны в сторону, девочка старалась уловить каждый шорох в ночи. Она помахала рукой, будто отгоняя от себя назойливое насекомое. — Мне всё равно, что там и с кем будет, но куда вы, туда и я. Потому что ВЫ мне не безразличны, а никак не какие-то бандиты.

— Но нельзя же просто взять и бросить их? — глаза блондинки подозрительно заблестели, а со стороны конфликта раздался звук взрыва. — И почему вы трое сошлись на мнении, что там именно рейдеры?!


— Очень даже можно. Ты собираешься рисковать жизнью ради тех, кто, вполне возможно, наш враг? — задаю вопрос, в корне не соглашаясь с логикой этой альтруистки. Повторюсь, очень даже можно забить на них. — Подумай очень хорошо, Славя. Этот мир куда более опасный, чем наш. Я не хочу рисковать своей жизнью (а на самом деле вашими, девочки).

Мелкая нека поддержала меня коротким кивком головы, переводя взгляд с блондинки на источник шума. Невооруженным взглядом было видно, как она разрывается между желанием поддержать Славяну, к которой весьма привязалась в бункере, и старым добрым здравым смыслом. Я ещё раз взглянул на происходящее глазами аномалии. Мелких сгустков стало в разы меньше. Дракон уже успел прикончить около пяти врагов. Как вообще можно нарваться на открытом пространстве на такого демона? Он же размером с дом, как они его прозевали? Перепутали с птичкой?!


— Этот мир полон жестокости, — Славя посмотрела на небо, где вовсю сияли звезды. — Если мы тоже поддадимся его философии, разве это будет правильно? Ричард, ты сможешь победить дракона? Или хотя бы отвлечь его, пока мы спасаем людей?

— Вот про это Док и говорил, — фыркнула Юля, подбираясь ко мне и явно пародируя тон своего старого знакомого. Хвостик неки задорно торчал вверх, а голосе — ни намека на страх. — Человеколюбие, неизлечимая стадия. Ну что, пойдем спасать чьи-то задницы?

— И почему я чувствую, что пожалею об этом?.. — глубоко вздохнув, смотрю на мелкую. Саша явно не горит желанием соваться в пекло (причем в самом прямом смысле этого слова!), но кивает, всем своим видом показывая, что бросать нас не будет. — Тогда я пойду вперед, а вы трое подождете здесь.


— И оставить тебя одного? — ушки Юлии поднялись вверх, хвост выписывал в воздухе замысловатые пируэты, а желтые глаза смотрели с укоризной. — Ты МОЯ добыча! А если этот плешивый ящер тебя сожрет? А?

— Идея принадлежит мне, так что мне и отдуваться, — вздохнула Славя, проверяя заряд винтовки. Искра не поскупилась, это оружие действительно нечто. Оптический прицел и дизайн, напоминающий старую добрую форму М-21, а в качестве боеприпасов — два вида снарядов: плазма-пушка — основа, и плазма-граната в подствольнике, если нужен массивный залп, чтобы прямо всё в клочья. При этом состоит из прочных полимеров. Притащим её домой целой и невредимой — аналитики будут целовать блондинке ноги. Хотя я бы тоже от кое-чего не отказа… тьфу! Гнать похотливые мысли! А тем временем она не унималась: — Мы можем помочь им. Тем более ТЫ. Помнишь же, чем больше сила, тем больше ответственность?


— Ну вот, пошли фразочки из «Человека-паука». Если кто спросит — я была против! — Саша закатила глаза, неодобрительно вздохнула и добавила: — Будьте готовы сразу делать ноги. В любой миг! Не думаю, что там бьются добрые самаритяне. Как говорится, делай добро и беги.

— Раз так, то пошли, — сказал я, делая глоток воды из фляги. Что ж, если смотреть на вещи хладнокровно, лишней информации никогда не бывает. Однако, в глубине души, всё же я искренне надеюсь, что они там перебьют друг друга, пока мы не доберемся.


***



Двигаться по ночному лесу бесшумно, словно призраки — о, неки это хорошо умели. Что Юля, что Саша, шли, не задевая ни один кустик, не наступая ни на одну сухую ветку. По сравнению с ними, я и Славя топали, как стадо слонов. Хотя, учитывая, какой ор и рев стоит впереди, мало кто расслышит тихий треск.

— Ничего не унюхать, серой и дымом воняет так, что глаза слезятся! — пожаловалась Юля, когда мы почти достигла цели. Внешне она была совершенно спокойна, кошку выдавал только задорный блеск в глазах.

— И не расслышать, — добавила Саша, прижимая пушистые локаторы к голове. Крики людей и рев дракона перемежались с колебанием земли и звуком ломающейся древесины. В отличии от Юли, она больше полагалась на слух, а хвостик нервно дрожал. Сама Александра двигалась пригнувшись. Стройные ножки пружинили, готовясь в любой момент спасать свою очаровательную хозяйку от опасности. — У меня сейчас уши в трубочку свернутся от этого грохота!


— К счастью, у нас есть и другой радар, — я сосредоточился. Миг — и ночь исчезает, я вижу всё — каждый листик, каждый кустик. Отсутствие цветового восприятия — небольшая цена за такое. — Большое красное облако, скорее всего, — дракон, сколько в нем энергии! И кучка мелких, семь осталось. Вы уверены, что стоит вмешаться? Командир, мы уже в одном шаге от поля боя!

— Да. Нам нужны те, кто знает, что сейчас творится на поверхности. Карты Искры и Семнадцатого — это хорошо, но живой «язык» нам нужнее, — сказала блондинка, наверняка свято веря, что убедила нас в своей корысти. Как бы не так — помочь им бежишь!

— Ладно. Поехали. Держитесь сзади. И ещё, Саша права! — киваю на мелкую неку, подобравшуюся перед решающим рывком. — Чуть что — даем деру так, чтобы гепарды от зависти дохли!


В авангарде крался я, дальше Юля, а Славяна и Саша прикрывали тыл. Первым, что встретило нас на поляне, был пикирующий ящер, размерами поменьше чем виверна, но был один нонсенс… Он, в отличии от прошлого противника, был не ранен! И летает очень шустро. Эдакий пикирующий домик с оскаленной пастью. Огромные, налитые кровью глаза с вертикальной щелочкой зрачков высматривали очередную жертву. На земле уже валялось несколько десятков обугленных человек. А кусты и деревья вокруг частично горели, наполняя воздух едким дымом.

— Неужели он… — начала было говорить Славя, заворожено глядя на переливы коричневой чешуи в сполохах пламени. В этот момент ящер повернул голову к ней и плюнул. Так и есть, натурально плюнул сгустком огня, напоминающим фаербол из компьютерных бродилок! И быть бы альтруистке поджаренной, но я среагировал мгновенно. Взмах руки — и резкий порыв ветра уносит её в кусты вместе с бросившейся спасать подругу Сашей. Шар пролетел несколько метров, и упал, расплескался по земле жидким напалмом. Страшная штука. Из кустов раздался конец фразы Слави, вместе с возмущенным мявом придавленной неки: — Огнедышащий…


— Простите! — на бегу извиняюсь перед товарищами. Не зная свойств атаки ящера, я не стал рисковать, и вместо того, чтобы сбить снаряд, сбил в кусты потенциальную мишень. Мишень, оказывается, умеет ругаться, надо же! Эх Славя, Славя… Так. Что мы имеем? Выжившие попрятались кто куда, и явно даже не пробуют отбиваться или убежать. Да и от летающей цели на пересеченной местности особо не побегаешь. На земле, возле поверженных людей, простой огнестрел, он навряд ли пробьет такую чешую. Тем временем дракон «грациозно» приземлился. Вес туши под несколько тонн такой, что почва под нашими ногами дрогнула, как от землетрясения (вот эти толчки-то мы и чувствовали)! Голова на длинной шее сделала бросок к ближайшему дереву, снимая цеплявшегося за ветки человека. Хруст костей резанул по ушам, вместе с оборвавшимся криком агонии. Дальше совсем странно, дракон выплюнул тело на траву и выдохнул на него поток пламени, испепеляя до состояния уголька. Зачем? И что это за странные буквы вокруг? Мелькание в воздухе…


— Человек! — прорычал ящер, чем поверг меня в настоящий ступор. Его челюсти и язык двигались, вполне воспроизводя человеческую речь! Да и отличия от виверны на лицо. В буквальном смысле. У этого товарища были и четыре лапы (переднюю левую он поджимал в кулак), и два крыла, размаху которых позавидовал бы пассажирский «Боинг», и мимика! Чешуя на морде выражала крайнюю степень раздражения. — Ещё один прислужник лживой суки! Сгори!


Живой! Огнедышащий! Летающий танк! Вот во что мы ввязались?! Дракон уперся лапами, отводя шею назад. Когти глубоко впились в землю, а пасть открылась гораздо шире, чем в первый раз. Реальность задрожала, и я на миг ощутил какой-то сюрреализм происходящего. Над титаническим ящером хаотичные буквы сложились в текст «Прожигатель пещер», с ползущей под ним шкалой заряда. Когда полоска почти заполнилась, мозг провел параллель текущего события, с интерфейсом каста из видеоигр и… Буквы с помехами исчезли мгновенно, так же резко как и появились.

Ветер, уноси мою жопу! Собираю энергию вокруг себя. За спиной потоки воздуха собираются в бушующие жгуты, развевая волосы и одежду, а затем… Одновременно с ударом ревущего пламени, крылья ветра подбрасывают меня вверх, уводя с линии прямой атаки. Это даже не огонь, как в фильмах про драконов, которые я смотрел словно вечность назад. Поток огня напоминал струю из газосварочного аппарата. Синее пламя под высоким давлением глубоко взрывало землю, а деревья — превращало в тлеющие спички. Неки и Славя пошли помогать пострадавшим и, слава богам, находились в другой стороне, не попадая под раздачу.


— Ты разговариваешь?! Что тебе надо от этих людей?! — мой удивленный крик перебивает треск огня и далекие возгласы. Зрачки дракона, смотрящего вверх прямо на меня, удивленно расширяются.

— Удивительно, — пророкотал крылатый монстр. С нижней челюсти упало на траву несколько горящих капель, оставшихся в пасти после огненного дыхания. — Червяк, отрастивший крылья. Ваша продавшаяся раса не смеет общаться со мной!

— Твою прабабку! — чтобы уйти от следующей напасти, мне пришлось сделать кульбит, которому позавидует и пилот истребителя. Дракон ударил, хлопнув крыльями, он направил ветер в мою сторону. Исполнив в воздухе что-то вроде мертвой петли, я создал ещё два крыла, чтобы увеличить маневренность, и заодно не пиздану… не упасть на землю! С дополнительной парой вихрей за спиной держаться в небе стало легче. Осмотрев пространство внизу глазами аномалии, я убедился, что девочки добрались до пострадавших, и тут же замер на месте как вкопанный. Вблизи было заметно, что среди искр энергии людей плавали грязно-серые сгустки, по несколько в каждом теле. Что-то не так.


— Стой! — Воздушной волной прыгаю влево, разминувшись с зубастой пастью, челюсти щелкнули у самой моей головы. Ещё один укус, и ещё один. Видимо, дышать огнем без остановки он не мог, вот и пустил в ход второе оружие. Так и гонялся за мной по лесу, ломая деревья, которые я огибал. Скорость монстр развивал приличную, и лишь благодаря куда большей маневренности я не стал его завтраком. Один раз он чуть не достал меня ударом хвоста, но удалось вовремя уйти за толстую сосну. — Да выслушай меня, скотина!

Дракон зашипел, когда я крутнулся прямо возле оскаленной морды, ударив его вихрем ветра, который служил мне хвостом. Воздушный жгут даже не поцарапал чешую, но пыл крылатому ощутимо охладил. Он сел на задние лапы, и спросил. — Ты кто, юркое создание? И почему мешаешь мне?

— Да ладно?! И почему же я мешаю тебе сожрать других людей? Дай подумать. Может, потому, что они со мной одного вида? — приближаться к говорящей мясорубке я не стал, благоразумно приземлившись возле стоящего неподалеку валуна. Крылья схлопывать не стал, и потоки ветра поднимали с замшелой скалы пыль и прочую сухую ветошь. Рассвет ещё не скоро, небо заволокло густыми тучами. Луна и звезды скрылись за пеленой непроглядных облаков, а на землю упали первые капли. Если бы не глаза Кукулькана, ориентироваться было бы ой как нелегко.


— Одного вида?! С ними?! Глупый мальчишка, — прошипел дракон, теряя ко мне всякий интерес. Взмахивая крыльями, он поднялся в воздух, и, разворачиваясь в сторону где скрылись мои подруги, прорычал, глядя высоко в черное небо. Зрачки его глаз сузились, а изо рта вырвался огненный всполох. — Если ты и твои спутницы не на их стороне… Боюсь, уже поздно.


Черт! Дракон наверняка знатно офигел, когда я пронесся прямо над ним с такой скоростью, что тот рефлекторно пригнулся. Страх. Страх за девочек! Он проникал в разум, заставляя сердце биться подобно пойманной в ловушку птице. Всё было нечисто с самого начала. Дыхание сбилось как после долгого бега, но я рассекал воздух со скоростью пушечного выстрела, рвал жилы, пока не поравнялся с поляной, на которой происходило нечто. От одного этого зрелища, на сердце сжались огненные тиски.

Славя и неки, стояли окруженные личностями самого отвратительного вида. Сальная, грязная кожа, свалявшиеся волосы, мятая одежда. Они направляли оружие на тех, кто наивно собирался им помочь. Разбойники жестами показывали блондинке бросить на пол оружие, рты их не открывались. Но самым страшным было другое — под землей двигались грязные сгустки тумана, такие же, как и те, что курсировали в телах людей. Они кишели под многометровым слоем почвы.

— Ричард! — Саша заметила меня первой. — Это не лю…


И тут случилось то, что будет сниться мне в кошмарах ещё долгие-долгие годы — земля задрожала. То тут, то там, она обрушивалась вниз целыми тоннами, открывая круглые проемы. Из темных глубин сотнями повалили пауки. Много пауков! Сотни, тысячи! Разного размера! Незнакомцы не обратили на них никакого внимания, да и твари не трогали этих людей. Все пауки до единого, как по команде, разом ринулись на девочек. Славя и Саша успели включить фонари, которые легко отогнали мелких паучков, снующих туда-сюда и превращающих ущелье в сплошной шевелящийся ковер. Как вдруг земля у них под ногами обрушилась, и девочки синхронно рухнули вниз, в шевелящееся месиво хитиновых лап и тел.

— Нет! — крик чуть не разорвал моё горло на части. Сложив крылья, я камнем рухнул вниз, и, коснувшись земли, буквально разорвал ближайших ко мне врагов ударом крыльев. Реактивные потоки воздуха заострились, разошлись в стороны, перемалывая пауков, отбрасывая в стороны. Я уже бросился в сторону пещеры, как инстинкты заставили пригнуться. Над головой пронесся заряд картечи. Подарок от одного из бандитов.

— Вы охренели, твари?! — никто мне не отвечал, все происходило в зловещем молчании. Без слов, без криков. Только шорох двигающихся паучьих лап и щелканье жвал, с которых стекала слизь. Я сделал вдох и пошатнулся. Тело немело, а перед глазами выскочил очередной глюк. «Вы отравлены: здоровье уменьшается, паралич».


Ноги подкосились, и я упал на колени, стиснув челюсти, упрямо опираясь одной рукой в землю. Передо мной мельтешила паучья мелюзга, над спинами которых воздух затуманивался, как над незажженной газовой конфоркой. Славя! Юля! Саша!

— Яд, значит, — пробубнил я онемевшими губами. Ко мне подошел один из людей, хотя называть их людьми — очень большая натяжка. Пустой взгляд, мутные, молочно-белые зрачки, подернутые густой пеленой. И самое главное — они же тоже дышат отравой, но ходят, как ни в чем не бывало! Он заносит приклад, метя мне в лицо. Девочки, держитесь.

Отбросить все пределы. Энергия собирается вокруг меня, воздух из последних сил бьет в спину атакующему, бросая на меня, а руки на автомате ломают ему шею. Хруст — и тело оседает на пол. Жадный рывок руки, хватающей холодное (!) горло разбойника — и крохи тумана беспощадно поглощаются. Враг сохнет и рассыпается кучкой праха. Сила струится по венам. Само естество жизни, крупица которого есть в каждом существе. Земля под ногами, ветер высоко в небесах, вода, что течет в полноводном потоке — все они наполняют меня частью своей первозданной мощи. Руки и ноги снова слушаются. Распрямляюсь, дергая плечами. Взмах почти невидимых крыльев рассеивает невидимую отраву. Тело такое легкое. Прыжок. На место, где я только что находился, опускается длинная, покрытая шипами и паутиной лапа. А вот и гиганты повылазили.

Не время медлить. От скорости решений и силы сейчас зависит не только моя жизнь…


«Разорви. Уничтожь. Сотри врага в порошок. Поглоти! Больше! Ещё!» Память древнего майя, когда-то ценившего семью дороже жизни, и потерявшего жену и дочь. Она кипела от ярости.


Шквал! Порывы шторма обрушились на ущелье, били вниз с ужасающей силой. Они расшвыривали пауков, как игрушки, переворачивая на спины даже самых огромных тварей. Нельзя дать им подняться! Сотни раз отточенные под присмотром Искорки движения, ещё там, в глубинах бункера сто двенадцать, ставшие смертоносным оружием. Взмах всё ещё дрожащей от газа руки — и напротив каждого пальца появляется небольшая капля вращающейся воды. Моя цель — перевернутые вверх тормашками монстры, шевелящие своими длинными лапами. Указываю рукой направление, и снаряды со свистом срываются вперед, под огромным давлением впиваясь в уязвимые брюшки. Фонтанчики зеленой крови взмывают в воздух, а крылья подбрасывают меня наверх, спасая от рушащейся под ногами почвы. Сейчас я чувствую каждый сантиметр почвы на километры вокруг — червяк не подползет, не то что тарантул с автомобиль размером. Тренировки плюс память прошлого носителя сделали меня тысячекратно сильнее. Пусть я и не могу стереть с лица земли небольшой городок, что играючи делал Кукулькан, но даже с ограничениями, даже будучи простым человеком, вполне опасен. Да ещё и помощь пришла, откуда не ждали.


— Горите, ползучие гады! — пророкотало небо, и из-за низко нависших туч молнией вынырнул разъяренный чешуйчатый демон. Дракон распахнул крылья, перешел в вираж, поливая жидким пламенем ущелье, он очерчивал ровный круг со мной в центре. Ветер всё не унимался, раздувая пожар сильнее и сильнее. Огонь! Пауки боятся его, вон как сваливают по норам! Яркие языки пламени напугали и меня, но было нечто гораздо более важное, чем банальный страх перед огнем.

— Куда! Жить надоело?! — огромная лапа перехватила меня прямо в прыжке к черному зеву пещеры. — Под землей ИХ место, даже мне там не выжить. Пауки уже далеко, направляются к своей мерзкой повелительнице. Не все двуногие продались, значит…


«А вот тут ты ошибаешься, ящерица, — раздался вдруг незнакомый голос. Очаровательный, мягкий, вкрадчивый женский шепот. От него по спине пробежали мурашки. Казалось, что его хозяйка наклонилась, шепча горячими губами прямо в ухо: — Мои малыши. Ещё. Здесь».


Опасность пришла снизу. Я успел увернуться, а вот ящер нет. Сначала показалось, что из-под земли наружу вылезли искривленные фонарные столбы. Ну, есть такие ЛЭП. Огромные, высотой далеко за десятки метров. Но это были лапы! Шевелящиеся паучьи лапы! С них с грохотом осыпалась влажная земля и камни. Взлетев вверх, я резко дал вправо, обстреляв конечности залпом водяных пуль. Бесполезно. Хитин оказался слишком толстым. Такими темпами я не управлюсь и за день.

Мои скромные размеры позволили проскочить роковой захват, а вот дракон оказался скован, однако без борьбы он сдаваться явно не планировал. Гибкая шея повернула голову к врагу, открылась пасть, и по морде вынырнувшего из земли гигантского тарантула ударила струя синего огня под высоким давлением, превращая морду с восемью глазами в тлеющий уголь. Звук был отвратителен. Треск горящего хитина и шипение поджаривающейся плоти.

Лапы отпустили нежданного союзника, и я уже было подумал, что он выкарабкается, но в последний момент, в последнюю предсмертную конвульсию, паук-монстр нанес прощальный удар. Выскочившее из-под брюшка метровое жало вонзилось в грудь дракона. Удар был настолько мощным, что пронзил бронированную чешую, сминая, как снаряд черепицу.


— Тварь! — ящер оттолкнулся лапами от умирающего противника, разрывая дистанцию. Из кончика жала, наружу продолжал выплескиваться яд. Конвульсивно. Одна струя зеленоватой жидкости, исходящей паром, за другой. — Достал всё же.

Мы серьезно недооценили врага. Полный разгром. Семнадцатый столкнулся с роем, но в нем не было ТАКОГО монстра. Из-за горизонта постепенно поднималось солнце. Свет прогнал всех тварей с поверхности. И когда последняя волосатая лапа скрылась в пещере… Надо идти за девчатами, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни! Лучше помру, чем брошу тех ком не дорог. Но пока надо сделать ещё одну вещь.

— Ты как? — задал я «гениальный» вопрос неподвижно лежащему на земле дракону. Издалека его вполне можно принять за причудливый холм.

— А ты забавный. Не думал, что ещё остались такие люди, — рыкнул зверь, издав что-то похожее на смешок. А потом закашлялся. При этом из пасти вылетали крупные красные брызги. Жало пробило даже легкое, и, судя по тому как скукоживается трава и плавится камень в месте, куда пролился яд, он, кхм… не очень полезен для здоровья. Хвост ящера мстительно хлестнул по трупу паука, ломая дымящуюся, тлеющую изнутри голову. Ну и запах стоит в воздухе! Тошнотворный.


— Разве вы нас не едите? Почему ты помог мне, и как Я могу помочь тебе? — спросил я в лоб. Нет времени на долгие разговоры. Зрение охотника не видит под землей ничего живого, значит, девочек уже утащили, и утащили далеко. О худшем варианте я старался не думать. Не спасет даже невидимость Юли. Пауки — это звери. Пусть эти и с зачатками разума, но видеть её могут.

— Помог? Просто так совпало, что у нас общий враг. А что до еды — не все драконы любят есть человечину. Фу, людское мясо… — брезгливо фыркнул ящер, высовывая язык, и дергая кончиком хвоста, он складывал крылья, накрывая дрожащее от боли тело. Из раны, оставленной ядовитым гигантом, на землю сочилась алая жидкость. Видимо, в кислотном яде паука был ещё и сильный антиагрегант, мешающий остановке кровотечения. Логично: это мелкая живность убивает нейротоксинами, такое же колоссальное чудовище, по размерам даже превосходящее крылатого ящера, просто впрыскивает внутрь жертвы растворитель, высасывая её потом, как коктейль. — Слушай, человек. Мне недолго осталось. После жала паука-колосса… не выживают. Не знаю, кто ты, откуда обладаешь такой силой, и почему не слышал про этих мерзких тварей… Люди. Они уже давно продались хозяйке пауков. Её глаза и уши повсюду, там, где нет света солнца и луны, мир принадлежит ей. Мы пытались очистить этот мир от её поганого потомства, но пауков слишком много, к тому же, часть из нас тоже перешла на сторону велеречивой суки. Не верь ей. Она… Как же больно…

— Тише. Тише, — я положил руку на блестящую чешую. На спине она была покрыта шипами, и напоминала крепостью черепаший панцирь, а вот по бокам оказалась не менее прочной, но более гладкой. Достав из сумки стимулятор, я помахал им перед глазами ящера, заметив как тот втягивает воздух носом. — Может это поможет?


— Откуда?! — глаза дракона расширились, стремясь вылезти из орбит. — Кровь обезумевшего собрата, потерявшего как крылья, так и разум. Нет. Очень жаль. Человека она спасет, а вот дракона — никогда. Не хочу стать такой же безумной тварью, как её источник. Возьми. Они ещё живы… Твои спутницы… Наверняка… Повелительница любит смаковать девушек, без разницы, какого они вида… Ей нужны… живые инкубаторы.

–Где она, кто она? И… как её убить? — Рука на шприце сама собой сжалась в побелевший кулак. К счастью, корпус инъектора оказался крепким и уберег драгоценное лекарство. Вокруг занимались пламенем тела пауков. Они удивительно хорошо горели, оставляя после себя лишь пепел. Или это драконий огонь какой-то особенный? Да и лес нескоро оклемается от пожара. Двойственное чувство. Пламя и пугает, и манит, обещая покой. Перед глазами проплывают отрывки жизни охотника. Вот он сидит возле костра, ореол его света и тепла держит ночных хищников на расстоянии, а вот он возле пепелища, оставшегося на месте родного дома.


— Убить? Это вряд ли. Храбрая ты мелочь, — дракон оскалился, протягивая ко мне левую лапу и разжимая кулак. Машинально я отметил, что у него есть противостоящий большой палец, совсем как у человека. Его конечности напоминали кисти людей, а не лапы рептилии. — Возьми. Видел, как ты поглощаешь энергию. Совсем как дракон. Это души её проклятых слуг. Оскверненные люди, пауки, звери. Все они сгорели, отдавая камню своё естество. Мерзкая, но тем не менее, сила.

— Спасибо, — я держал в ладонях кристалл размером с теннисный мяч, глядя прямо в вертикальные зрачки дракона. На ум тут же пришли похожие, только с ярко-желтой радужкой. Сердце сжалось от боли. Далеко не от физической.

Я отвернулся, не в силах смотреть, как могучий зверь испускает последний вздох. Как обманчива порой жизнь! Мы могли не прийти на помощь, и дракон спокойно сжег бы бандитов, каким-то образом действующих вместе с пауками. Странно даже не это, в мире всегда хватает беспринципной мрази. Откуда в их телах такая же материя, как и у пауков? Ведь яд, парализовавший меня, они даже не чувствовали. Дышали свободно. Кстати, о дыхании…

— Прощальный подарок, козявка. Передай его Ехидне, — дракон за спиной втягивал в легкие воздух, раздуваясь, подобно кузнечным мехам.

— Твою ж прабабушку! — я обернулся, чтобы столкнуться лицом с огромным потоком золотистого огня.
Развернуть

лагерь у моря Мику(БЛ) vn юри Leonzo Фанфики(БЛ) БЛ Эротика Сиськи(vn) Трусики(vn) Art vn Yuri(ero vn) ...Визуальные новеллы фэндомы Ero vn Ru VN artist Бесконечное лето эротика(vn) vn эротика 

Арт на фанфик Лагерь у моря 2 часть. Автор LEONZO https://vk.com/leonzo030.

лагерь у моря,Мику(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,vn эротика,vn юри,Leonzo,Leonzo030,artist,Фанфики(БЛ),эротика(vn),БЛ Эротика,Ero vn,Сиськи(vn),Трусики(vn),Pantsu(vn),Art vn,vn art,Yuri(ero vn)
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 39


 Страничка на фикбуке. 

«Ленин». Верхняя палуба.



 Вечер на морской глади — это всегда нечто особенное. Но на этот раз за считанные часы до заката, когда солнце уже начинает заходить за горизонт, окрашивая воду в оранжевые тона, у побережья одинокого острова началось подозрительное движение. Бороздивший волны морской тихоход внезапно начал ощетиниваться многочисленными пушками. По палубе забегали вооруженные люди, а в рубке наводчиков играла музыка из ретро-боевиков.

 — Поверить не могу, что мы на это согласились, — ворчал Седой, глядя, как разворачиваются орудия лайнера. Старому морскому волку было очень непривычно находиться на палубе, не ощуща[я] хоть какой-то морской качки. Система противовесов «Ленина» превращала даже средней силы шторм в просто легкое недоразумение. Центральное орудие, вспомогательные орудия, ПВО — всё привели в полную боевую готовность. — Виолетта Церновна, может, ещё получится остановить это безобразие?
 — Если бы, — стоящая рядом с капитаном корабля девушка была непривычно хмурой. Окружающие их солдаты в полной боевой экипировке тихо переговаривались. Про себя Виола смирилась с тем, что её команды не самые приоритетные. Формально, являясь лидером аналитиков, она возглавляла только исследования аномалий, а вовсе не боевое звено. Вот как раз это самое звено, позабыв об осторожности, решило проблему с островом просто. Как говорили американские тактики: «Давайте взорвем здесь всё нахрен!» Образно, конечно, говорили, но всё свелось к тому, что тихий рейд рекогносцировки заменили залповым артиллерийским обстрелом! — Эти закостенелые солдафоны всё привыкли решать грубой силой. Кэп тоже был таким, пока кое-кто не выбил из него эту дурь.

 Виола прикусив губу, ожидала, когда начнется атака. Развед-дроны уже кружили в небе над ящером, указывая цель. Оставались считанные минуты до залпа из главных орудий. Черт! Минус анонимного управления структурой Организации на лицо. Знай все на корабле, что на самом деле именно ОНА стоит на самой вершине и командует системой, Виола смогла бы не допустить подобного фарса. А так совещание прошло под эгидой вояк и закончилось на их условиях. До переноса Организация получала много докладом. Например, за вратами Гинзы японцы уже прибили парочку драконов артиллерией. Вдохновленные их успехом, тактики решили повторить ход конем. Виола радовалась лишь одной вещи… Ямада с остальными девочками и гражданскими перебрались из кают в трюмы. На всякий случай.
 Лайнер постепенно ускорялся, кружа на приличном расстоянии вокруг острова. Рифов поблизости не наблюдалось, так что даже плавучая крепость с глубокой осадкой не нарвется на мель. Виолетта и Седой вернулись на мостик, под защиту армированного железа и пуленепробиваемого стекла. Отсчет пошел. Десять. Девять. Восемь. Пушки поворачиваются на указанные дронами координаты, а летающие механизмы резко убираются подальше от дракона. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два…
 Залп! Уши заложило почти всем — настолько чудовищной вышла канонада. Четырнадцать фугасных снарядов, а также столько же бронебойных, с пронзительным свистом взлетели в воздух, обрушиваясь на дракона смертоносным дождем. В воздух взлетели тонны земли и болотной жижи, а воздух пронзил яростный рёв зверя.

 — Есть! — обрадовался один из тактиков. Громкая связь транслировала его слова всем агентам до единого. — Прямое попадание.
 — Неужто и вправду сработает? — пробормотал в усы Седой, как все, завороженно наблюдая за картинкой, тран[с]лируемой с дронов. Взвесь земли и дыма оседали, открывая картину локального артиллерийского удара. Место, где несколько мгновений назад лежал зверь, представляло собой огромный пылающий фугасом кратер, вразброс валялись кусочки его тела и обломки попавших под раздачу деревьев.
 — Да! И никаких рискованных вылазок! — воскликнул из рубки ещё один вояка. — Теперь можете собирать что угодно. Остров — НАШ!
 — Виолетта Церновна, вы чем-то недовольны? — спросил через внутренний канал Электроник. Аналитики тоже наблюдали за происходящим, во все глаза. Ученые были не на стороне насилия, но, тем не менее, радостно потирали лапки, предвкушая новые образцы. Перенос в другой мир, изменившийся после двухсотлетних потрясений, сулил огромный прорыв в области знаний. Осталась только самая малость — унести ноги обратно на Землю.
 — Слишком всё просто. Годы работ в аномальных условиях научили меня одной простой вещи — не верь. Не верь, когда что-то идет слишком гладко! — девушка облокотила подбородок на кисти и смотрела на экран. Гетерохромные глаза совсем не разделяли радости экипажа. — Прочесать весь остров беспилотниками. Сверху донизу. До последней травинки, до каждой кочки. Я хочу, чтобы даже малейшая угроза экипажу была полностью исключена!

***



 К тому времени, как погас пожар, наступила глубокая ночь. Тьма опустилась на остров, одновременно с причаливающим кораблем. Надувная лодка с бесшумным мотором — как раз то, что надо, если хочешь переправить на сушу небольшой, но вооруженный до зубов, отряд военных. Тем более, на колоссальном лайнере к берегу и на пушечный выстрел не подобраться. На мягкий песок ступила первая нога в кирзовых сапогах. Бронированную форму отряд из пятнадцати человек сменил на простой тактический камуфляж, а вот оружие все взяли тяжелое — крупнокалиберные винтовки, навылет пробивающие бронежилет средней тяжести, куча взрывчатки, и пару ракетниц. Неплохой баланс между маневренностью и огневой мощью. Светить не стали, просто каждый, кто участвовал в операции, имел при себе прибор ночного видения, встроенный прямо в шлем. Ближе к ночи небо стало пасмурным, тяжелые тучи загородили свет звезд и луны.

 — А вы уверены, что мне стоило остаться на корабле? — спросила Ямада у Виолы. Боевая носительница сидела в рубке, вместе с тактиками, и принимала участие в обороне корабля. Остальных снова передислоцировали. Гражданские лица будут в относительной безопасности в хранилище аномалий.
 — Более чем, — кивнул Шурик, вместе с двумя военными координируя действия полевой команды. Развед-дроны серыми призраками летали между деревьев, все виды высокочувствительных сенсоров, установленные на машинах, позволяли командному центру не испытывать недостатка в данных. — Если что, доставим тебя туда на вертолете, «Ленин» изначально экспериментальный проект, и его системы несовершенны. Два дракона, не так давно полетавшие над палубой и спокойно скрывшиеся в закате, — прямое тому доказательство. Слепые зоны, которые не простреливаются ничем, они есть и их много. Ты, Яма, ес[л]и что, станешь нашим мобильным звеном.

 — Кроме того, сейчас судно усиленно патрулируется агентами Организации, пусть лучшие из них и на берегу, — добавила Виолетта. Девушка удобно расположилась в кресле, выпив пару таблеток кофеина и уставившись в мониторы покрасневшими глазами. Она уже предвкушала долгий и сладкий сон, как только закончится эта разведка. Последние два года они с подачи Генды устроили в родном мире хорошую встряску: прикрыли сотни преступных группировок, стерли в порошок несколько крупных наркоторговых конгломератов, перебили немало коррупционных угроз. Но даже там не приходилось столько нервничать. Виола сама не заметила, как привыкла к ощущению безопасности рядом со своим могучим союзником. Привыкла, что стоит только позвонить, как за спиной открывается портал, из которого вылезает отряд агентов, во главе с готовым помочь в чем угодно другом.
 — Дроны собрали несколько образцов почвы и растений, а также куски тканей самого ящера. И если флора и фауна на суше вполне обычные, то с клетками дракона что-то не то. Мы ещё проведем пару тестов и скажем точнее, — отрапортовали аналитики по внутренней связи. — Сергей с Романом даже оторвались от своего основного дела и погрузились в эту загадку с головой.
 — Что может быть не так с куском мяса? — прошептала мечница, машинально поглаживая браслет на правой руке. Она ещё с Гинзы помнила, что у летающих ящериц вполне такая же кровь и плоть, как и у большинства животных.

 — Отряд «Левая бровь», докладываю: берег чист. Из живности только дюжина крабов, да два опоссума на деревьях, — сообщили высадившиеся на остров военные. — Остальных, видимо, распугали по норам.
 — Отряд «Правая бровь», на палубе всё спокойно. Радары молчат, пушки в полной боевой готовности. Если что-то полезет на палубу без спроса, расстрэляем, — выложил Седой, отвечающий за безопасность на судне, тихо добавляя: — И кто делал такие позывные для операции?
 — Кстати, насч[е]т того, кто придумал названия… — Виолетта нажала на кнопку связи с хранилищем, где, по состоявшейся невеселой традиции, укрылись гражданские: — Анна, как вы там? И особенно этот, прибабахнутый.
 — Все живы-здоровы, отдыхают, болтают, японка так вообще поёт, — охотно отозвалась Анн из хранилища. Чтобы компенсировать неизбежный стресс ленивой девушке, Виола лично проследила, чтобы все самые вкусные сладости отправились из камбуза в её вотчину. Даже сейчас, из динамиков раздается едва слышное чавканье и далекий напев поп-идола. Мику старается приободрить всех своим чудесным голосом. — Ах да, а предсказатель наш что-то молчит. Обложился подушками, завернулся в одеяло. Но на нем микрофоны висят, так что если что выдаст путного, запомним. Так! Кто там полез в центральные отсеки?! А ну кыш от клетки, [ж]ить надоело?! До связи, Виолетта Церновна. Отбой.
 — Ну, пока всё тихо-гладко, — пробормотала гетерохромная красавица, сжимая подлокотники. Именно Оракул был инициатором названия многих объектов. Так и говорил: «а хорошо бы назвать этот дирижабль «Причеши бровь». Аналитики смирились с их бредовостью, в угоду носителю. Ну, не так уж много он и просит, для своего уникального дара, сущие пустяки. — Направляйтесь вглубь острова, и глаза в оба: камеры с дронов — это хорошо, но лишняя предосторожность никому не помешает.

 — Да ладно, что может произойти? У них оружие и броня высочайшего класса, — отмахнулся один из тактиков.
 — Очень жаль, что основные деятели военного отдела не прибыли на корпоратив во время переноса, а с нами к черту на кулички попали вот такие бездари, — кивнул Седой на сморозившего глупость вояку.
 — Ага, — Яма с Виолой понимающе переглянулись. — Мы знаем человека, почти окруженного непробиваемой защитой, которую даже крупнокалиберная гаубица не поцарапает, однако это не мешает ему быть осмотрительным и не лезть на рожон.
 Через двадцать минут отряд достиг места артиллерийского удара — приличных размеров воронка с разбросанными взрывом элементами ландшафта. Самое интересное, что нигде нет тела твари. Крупнокалиберная тяжелая арта — это, конечно, адская штука, но аннигилировать материю до нуля не способна.

 — Говорит «Левая бровь», объект не найден, — отрапортовал глава операции.
 — Ни одной части тела? — переспросила Виолетта, кликая на экран перед собой, где появился отчет аналитиков об образцах.
 — Так точно. Даже кончика хвоста нет, мэм, — подтвердили солдаты. — И тут приличных размеров дыра в земле. Кажется, воронка от взрыва обрушила потолок подземной пещеры.
 — И куда тогда он дел… — слова Шурика вдруг прервал жуткий треск. Он пробирал до самых костей. Шум, казалось, шел отовсюду. — Какого лешего?!
 — Это береговая команда. Докладываем. Земля вдр[у]г начала трястись, баллов под восемь, может, даже больше!
 — Докладывает отдел аналитиков, быстро уходим от острова, отряд пусть тоже на лодку — и по газам! — крики Сергея и Романа раздались из динамиков почти одновременно. — Ходу!
 — Выполнять! Сворачиваем операцию! — Виола дула на обожженную горячим кофе кисть, на которую пролила половину чашки. — Что происходит?!
 — Не верю. Так не бывает… — шептал Шурик. Он смотрел не в то, что присылают аналитики, а просто в окно иллюминатора. А посмотреть было на что. Вода тряслась мелкой дрожью, будто само дно моря кипело изнутри. Из глубокой синевы поднимались отвесные зубцы скал, словно вторая стена окружающие остров, и спустя несколько минут…

 — Мы в жопе, — коротко и ясно резюмировал Седой, доставая из нагрудного кармана сигареты. Тряска прекратилась так же внезапно, как началась.
 — Это антинаучно, — добавил Сергей.
 — Ну нахер, — бормотали солдаты с палубы.
 — Что показывают сонары? — Виола взяла себя в руки, только капелька пота, прокатившаяся с шеи и теряющаяся в ложбинке грудей, выдавала её ступор.
 — Так товарищ капитан уже все сказал, — отозвался аналитический отдел. — Ситуация у нас не самая приятная, и, что совсем плохо, не самая ПОНЯТНАЯ. Как вообще появился этот барьер?!

 За радиусом в несколько километров от острова, захватывая часть моря вместе с кораблем, возвышалась каменная стена из скал. С голых отвесных стен стекала вода и разная морская мелочь, вроде небольших крабов и моллюсков, с удивлением обнаруживших, что их дом внезапно поднялся над уровнем моря. В итоге, сушу окружила каменная преграда из сотен возвышающихся каменных глыб, и при этом весьма толстая. Кроме того, в получившейся чаше то тут, то там торчали отдельные зубцы.
 — Такое артиллерией не снесешь и не протаранишь, — Ямада всматривалась в происходящее, сжимая ладонь на рукояти черного клинка. В момент опасности, она сама не заметила, как Фаталис преобразился в катану. Меч и мечница давно существовали как единое целое, взаимодействуя уже на подсознательном уровне.
 — Над поверхностью воды только верхушки, как каменные айсберги, основание намного прочнее и шире, — аналитики всматривались в данные с сонаров и подводных дронов. — Что до тех, которые стоят стеной. Небольшая лодка между ними проплывет, а вот линкор — вряд ли, тем более, наша «малышка».
 — Два вопроса, — устало в[з]дохнула Виолетта Церновна. — Как? И кто?

 — Позвольте на это ответить мне, — вдруг заработал коммуникатор командира берегового отряда, неестественно коверкая слова. Тембр отличался. Говорила женщина, с очень глубоким, очаровывающим грудным голосом.
 — Стоп, это не он говорит! Кто-то пользуется его устройством! — воскликнул Шурик. — Быстро картинку!
 — Как? — отчаянно барабанили аналитики по клавиатуре. — Связь барахлит, сигнал на дроны не проходит!
 А неизвестная собеседница спокойно продолжила. В её тоне появились нотки придыхания.
 – Спасибо, что оказали мне большую услугу, добив эту глупую ящерицу. Он и так был одной ногой за гранью, но спасибо. Простите, но отпустить так неосмотрительно сам приплывший ко мне в руки трофей я не могу. Так что, вы теперь мои, людишки, — а теперь в голосе сквозила неприкрытая похоть вперемешку с чем-то жутким. — И да, этих чудесных мальчиков, я, пожалуй, заберу прямо сейчас. Они многое мне расскажут, так ведь?

 — Что за чертовщина?! — Седой метал молнии из глаз. — «Левая бровь», доложите ситуацию! Живо!
 — Связь оборв[а]лась, — Шурик рухнул в кресло. — Я ничего не понимаю.
 — Дроны вновь под контролем, но они не находят отряд! Ребята не отвечают на позывные. Все датчики в костюмах молчат, — отрапортовал Сергей. Механические разведчики кружили над территорией, включив все светодиоды, но на земле было пусто. — Никаких следов. Как сквозь землю провалились. И кстати, мы получили результаты обследования тканей дракона. Он, как бы…
 — Ну что там, Эл, говори, — Виола массировала ноющие от нервного напряжения виски.
 — Клетки такие, будто подверглись воздействию очень мощного нейротоксина. Внутренняя мембрана и с[т]руктура словно расплавились, — тихо добавил кибернетик. — Нам такие яды просто неизвестны. По сравнению с ним, смертоносный токсин ботулизма — это безвредная пищевая добавка.
 — Остается только ждать наступления дня и уже тогда высылать поисковую команду, — вздохнула Виола. — Что-то мне подсказывает, в этот лес лучше не лезть в темноте. А пока не рассвело, пусть каждый свободный оператор возьмет по дрону. Распределите обязанности на три группы. Первая пусть патрулирует судно. Вторая — ищет береговой отряд. Ну, а третья…
 — Обследует скалы на предмет пути [о]тступления, — подхватил Шурик, за что удостоился жеста «палец вверх» от Виолы и одобрительного хмыка Седого.

***



 — Что накопали? — без приветствия спросила Виола Шурика, когда тот вошел к ней в кабинет. Прошло уже два часа, и она держалась из последних сил. Долгое недосыпание и стресс имеют одну отвратительную тенденцию: они накапливаются. Девушка ловила се[б]я на том, что, даже закрывая глаза, она не может спокойно уснуть, и надо будет пить то же лекарство, что и бедная Алиса.
 — Через скалы не проплыть, дно похоже на шипованный ёжик из камней, — кибернетик положил на ст[о]л перед ней папку с картой морского дна. — Непонятно, какая сила их подняла, но цель у неё одна.
 — Клетка, — безрадостно выдохнула Виолетта Церновна. — Тут не надо быть семи пядей во лбу. Если есть сила, способная на такое, значит, она хочет нас пленить, а не убить. Убить потом, или ещё чего страшнее. Мы серьезно влипли. А что на земле?
 — Наших ни следа, только несколько винтовок нашли, — отозвался динамик настольного компьютера голосом Седого. — Но это не самое главное, на месте обстрела…
 — Провал в пещеру, а точнее — в сеть пещер, — сказала Виола, кусая свой указательный палец и глядя в никуда. — Аналитики уже прожужжали, докуда достают беспилотники. Там многие километры подземных ходов, и, судя по тому, что на поверхности ничего нет, наш враг под землей.
 — Это не объясняет, почему не работают маячки! — Шурик сжал кулаки. Обычно холодный ко всему, что не касается разработки робота, даже кибернетик негодовал от сложившейся ситуации. — В каждом костюме был спасательный жучок, чтобы найти агента, для них несколько сот метров под землей не помеха.
 — Там не метры, Шура, — дверь открылась, впуская в кабинет донельзя взбудораженного Электроника. — КИЛОметры. На глубине эти туннели древнее, чем наша эра, я даже боюсь представить, что их вырыло. Они прочные, и уходят прямиком в тектонические пл[и]ты! Пока это теория аналитиков, но вполне возможно, что сеть соединяет несколько континентов.
 — Доооок! — протянула жалобно Виола. — Вот где он, когда так нужен! Гражданских не выпускать на палубу! Пусть сидят внутри бронированных глубоких отсеков. Все пушки держать в полной боеготовности. Пусть Лена распределит между всем самое лучшее снаряжение и припасы, даже прототипы. Я не знаю, стоит ли отправлять спасательную группу. Как бы все там не остались…
Развернуть
Комментарии 4 29.03.201823:23 ссылка 13.8

Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Фанфики(БЛ) Ульяна(БЛ) Женя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 38

 

 Страничка на фикбуке. 


 Объект «Зеркало искушения»: запись в информационных файлах Организации.
 Тип объекта: аномалия — артефакт.
 Код: желтый (незначительная опасность)
 Уровень регистрируемого излучения: 3%
 Примечания:

 Есть множество удивительных объектов, которые попали в руки Организации при совершенно обыденном стечении обстоятельств. За ними не приходилось нырять в Марианскую впадину, или с боем отбивать у преступных группировок. Зеркало искушения — один из них. Огромное, высотой в человеческий рост зеркало в фигурной рамке, как раз такой случай. Его принес объект [Доступ запрещен], он вообще много что с собой принес, как — непонятно. Есть теория, что он способен каким-то образом хранить материю в своих порталах. Передал нам его со словами: «Один старик попросил спрятать его там, где не найдут. Ха. Пусть теперь хоть весь свой мир перероют!»

 На резной латунной рамке высечено следующее высказывание: «Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi» (в зеркальном прочтении: «I show not your face but your hearts desire» — «Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца»). Надпись, кстати, соответствует истине. Причем буквально. Объект отражает материю точно так же, как и обычное зеркало, до тех самых пор, пока напротив него не становится человек (эксперименты с животными положительных результатов не дали). Оказавшись под влиянием аномалии, испытуемый видит очень четкий образ, отражающий самые потаённые его желания. Самые глубокие, порой низменные, инстинкты (двух подопытных заключенных после испытания зеркалом перевели на пожизненное), всплывают наружу.

 Объект не способен воздействовать на несколько человек одновременно. Он транслирует образ прямо в разум смотрящего (так, во всяком случае, считает добрая половина аналитиков). Посторонний, пока излучение не переключилось на него, видит только простое отражение. Самое интересное, что зеркало вызывает серьезную психологическую зависимость. Результаты тестов варьируются: как сам эффект, так и биологические маркеры в крови испытуемых (тот же серотонин), у кого-то выражались сильнее.
 Заключение: Держать под строжайшим контролем. Не допускать никого, кроме привилегированных лиц. Использовать в исключительных случаях. Зеркало может стать неплохим способом развязать язык некоторым преступникам.

Доктор В.Ц. Коллайдер.

***



 — И как до такого дошло? — тихо спрашиваю сам себя. Тело почти полностью восстановилось после Катаклизма, регенерация аномалии ещё и не от такого спасала. Моё высказывание относилось, скорее, к пикантности текущей ситуации. Ночь. Дирижабль висел в воздухе прямо над разрушенной поверхностью. Пока мы не восстановим силы, лететь в неизвестность не стоит. Таково было единогласное решение Жени и Кэпа.
 — Ммм, — сонно проворчала Ульяна. Рыжая удобно устроилась на лежанке, уткнувшись носом мне в бок, так что теперь я боялся лишний раз двинуться, чтобы ненароком не разбудить малышку. Не самая приятная встреча с чертовыми членистоногими оставила серьезный, можно так сказать, неизгладимый след на команде. Мелкая, ещё в «Совенке» спокойно ловившая пауков и фасуя прочую гадость в банки, теперь боялась спать одна. Да и кто бы не испугался? Мне и самому страшно, хоть я видел штуки и похлеще, та же Унголиант — паучиха размером с небольшую гору. Ночной кошмар арахнофоба. Другое дело, что показывать свой испуг я никогда не стану, а каково девчонкам? Ульяна, пока не легла ко мне, не смогла сомкнуть глаз. А Женя заикалась, даже вылакав пузырек успокоительного.

 «Оу, ес-с-с! — обрадовался Шиза теплому комочку нежности в кровати, тем более, на ней сейчас одна только майка и нижнее белье. — Давно пора. Через сколько месяцев, ты говорил, ей восемнадцать? Да шучу, шучу, Чувак!»

 Отрешившись от альтер-эго, весьма, кстати, извращенного (!), я погладил спящую малышку по рыжей шевелюре. Бедняжка так изнервничалась, что стоило ей прижаться ко мне, как она сразу провалилась в спасительный сон. Личико Ульяны периодически хмурилось, надеюсь, ей уже не снятся кошмары, и через какое-то время пережитые страхи уйдут окончательно. Да, и надо будет начистить морду хозяйке пауков. Эта мстительная сука точно рано или поздно попробует поквитаться за своих «малышей», и если мы не найдем разлом раньше, чем это случится, будет тяжко. В самом деле, в прошлый раз я наивно полагал, что убил тварь, но каким-то чудом она уцелела! Более того, она узнала меня, не могла не узнать. Эх, как не вовремя! Без доступа к своим основным способностям с ней не справиться так легко.

 — Спит как убитая, да? — тихо и с какой-то щемящей теплотой прошептала Женя, одаривая сопящего ангелочка улыбчивым взглядом. И её называли вредной?! Аналитик тоже не собиралась оставаться одна, притащив в нашу каюту спальный мешок. То, что сама до чертиков испугалась и залпом опустошила пузырек валерьянки (мой нос не обманешь), Евгения не сознается, но оставаться одна один фиг боится. И чего так стесняться? Вон Кэп, прошел огонь и воду, а после боя его правый глаз до сих пор дергается. Джо так вообще, спит с огнеметом в обнимку тихо матерясь — и ничего. Один только снайпер не нервничает, только выпросил у начальника пачку папирос и накурил табачным дымом весь салон. На данный момент Женя сидела за ноутбуком в одной только рубашке на голое тело и что-то быстро печатала. Запах и вид двух молодых девчонок сводил с ума. Тем более, они успели ополоснуться под душем, и теперь благоухали шампунем вперемешку с испаряющейся с них влагой. Ужасающий коктейль для моего чуткого обоняния. Если глаза можно закрыть, то отрешиться от теплой Ульяны и не дышать невозможно. Блин, девочки, я же живой человек, пощадите!

 — Тебе бы тоже прилечь, Жень, — киваю на спальный мешок. Аналитик не отрывается от работы уже третий час — систематизирует полученную с каждого сенсора информацию. Как же она возмущалась, что была в отключке во время Катаклизма! Яд пауков то отпускал её, то снова заставлял проваливаться в обморок. Пока интоксикация полностью не пройдет, надо её поберечь.
 — После того, как провалялась несколько часов парализованной, сон совсем не идет, — девушка повернулась к нам, на миг в линзах очков блеснуло отражение монитора. Мешками под глазами Жени мог позавидовать и студент-медик. Бухающий студент медик с кофеиновой зависимостью и неврозом! Да и сама она выглядела далеко не нормально. Сначала укус у того ручья, теперь отравление. Ну не привыкла аналитик к такому экшену, вот и сдала немного. Однако, не желая никому быть обузой, девочка упорно делает вид, что с ней все в порядке. Она случайно от Слави не заразилась эти самым, как там его… альтруизмом? Жуткая привычка, и весьма вредная, в придачу. Тем временем Женя чуток оживилась: — А какой был залп! Нигде у нас не задокументирована такая способность твоего поля. Этот Кинетический Катаклизм — просто нечто! На несколько километров все стер в порошок, завтра соберу пробы с земли. Может, даже от самих пауков что-то осталось.

 — Это вряд ли, — тихо ответив, кошусь на мелкую. Спит. Дыхание ровное, и сердцебиение тоже. Да, можно не бояться, что мы её разбудим. Сон у маленькой рыжей ракеты поистине богатырский, мне ли не знать? — Он изначально и задумывался, как последнее средство. Эдакая граната за пазухой. Вундервафля. Резонанс ломает всё. Разрушая материю на молекулярном уровне. Так что под нами сейчас, кроме пыли, ничего и нет. Искать в таком крошеве отдельные клетки — запаришься.
 — Страшная штука, — Женя уставилась в монитор, и без эмоций добавила: — Что же тебе довелось пережить, раз кинетическое поле стало способно аннигилировать такую территорию? Если представить, что это не ущелье, а населенный город…
 — Не надо, Жень, прошу. Воспоминания не самые приятные, и я не хочу их ворошить, — аккуратно встаю, стараясь не будить сопящего ангелочка и поплотнее кутая её в одеяло. Ульяна посопела недовольно, ощутив, как большая грелка куда-то пропала, и свернулась калачиком на том месте, где я лежал. — Давай, сохраняй всё что уже сделала и ложись рядом с мелкой.
 — Но я же еще не закончи… — попыталась отвертеться Женя, когда мои руки опустились на напряженные плечи девушки. Пальцы, способные при необходимости ломать драконьи кости, беспощадно выискивали уязвимые места на теле беззащитной девушки. Несколько разминающих движений, и она сдается без боя. — Ай-ай! И за что Алисе такое счас… Ладно-ладно иду я спать, только остано… в-вись.

***



 Уложив Женю спать (а это было проще простого, стоило вихрастой голове коснуться края подушки, как она упала в глубокий нокаут и мило захрапела), я положил её очки возле ноутбука, а сам вышел на мостик, где и просидел половину ночи, думая, как нам дальше быть. Чертова гадина! Ну не хочу я с тобой сталкиваться, но нет же — докопается! Определенно, спокойно вернуться домой нам не дадут. Будь я здесь один — другое дело. Мне не привыкать спасать свою шкуру. Вот отвечать за жизни других — на самом деле, тяжело и страшно. Светало. Скорее бы уже солнце взошло на горизонт. Насколько я понял, наши паукообразные товарищи не высовываются под прямые лучи света. Дирижабль медленно плыл вперед. Кэп и я сошлись во мнении, что вынужденный привал пора сворачивать.
 — Будешь? — подошел со спины снайпер, протягивая сигарету. Щедрый жест, учитывая, что их осталось очень мало. Выглядит мужик помятым. Глаза опухшие, красные, брови нахмурены. Подозреваю, ребята будут долго реабилитироваться по прибытии домой. Только бы оно состоялось.
 — Не, спасибо. Ты же знаешь, я не курю, — отмахнулся я, глядя на горизонт, где уже появлялось утреннее зарево. Ярко-розовые тучи, теплый воздух, светлеющее небо, чей тон менялся с темно-синего на голубой. Впечатление портили только стойкий запах пыли и снующие туда-сюда небольшие птицы. Стоило только начать светать, как они буквально заполонили всю уничтоженную катаклизмом поверхность, выклевывая из месива песка микроскопические останки пауков, которые на распылило, а так же слетевшихся на них мелких насекомых. Пищевая пирамида — наглядно. Хоть кому-то радость от ночной бойни.

 — Да. Тогда вот это. Будешь? — голос Жени вывел меня из ступора. Девушка уже выглядела получше, в руках у неё была бутылочка с мутной водой. — Я растворила парочку СП в дистиллированной воде, так быстрее усвоится. Виола говорила, что твоя регенерация мощная штука, но потребляет немало резервов.
 — Спасибо, Женя. Ты просто супер! — с благодарностью принимаю угощение, тут же осушая емкость целиком. Хорошо! На вкус гадость, но хорошо. Голод, о котором я даже позабыл, отступил на задний план. Сытость разливалась по окончательно восстановившемуся телу. Не всегда я так умел, но, хочешь жить, как говорится… Одно из первых умений моей аномалии, которое я отточил на максимум — саморегенерация. — Ты разве нормально отдохнула? Иди поспи еще. А мелкая?
 — Сопит, бубнит и дрыгает ногами — чуть меня с койки не скинула! Детям надо дольше спать, — усмехнулась Женя, чуть краснея, присаживаясь рядом и раскрывая ноутбук. Потягиваясь и зевая, она протерла очки краешком майки, ненадолго продемонстрировав свою талию (чертова привычка не упускать ни одну деталь, я даже видел верхний край трусов, прости, Жень!), и добавила: — Что до меня — чепуха. Полежала четыре часика — и хватит. Так, что тут у нас…

 Повинуясь команде аналитика, из бокового отсека дирижабля выпорхнула стайка дронов, начавших быстро спускаться к поверхности. Машины разогнали завтракающих птиц, которые выразили своё возмущение громким щебетом. Пустынный участок под нами прямо посередине уже бороздила река. Поток воды из верхней части ущелья прокладывал себе новое русло, смывая в море тонны пыли. А ещё…
 — Вон та дыра, — Женя указала пальцем на зияющую в земле дыру, в которой свободно мог поместиться небольшой дом. — Там начало сети тоннелей, дроны немного полетали, но дальше я слать разведку не стану. Потеряем сигнал — где я новых возьму?
 «Если мне не изменяет память, — подметил мсье Шиза, — то как раз там стояла скала, из-под которой выползло мохнатое чудище».
 — Ночевать будем как можно выше над землей, — сказал Кэп, и все поддержали его молчаливым одобрением. Второй стычки с проклятыми пауками никто не желал.

***



 Утро прошло спокойно. Никто на судно не нападал, паутину мы больше не видели, а ущелье под нами было просто идиллической картиной. Высокие деревья по краям, и кустарник ближе к руслу. Кристально чистая вода, буйная зелень и куча разнообразной живности, от лягушек до довольно крупных рыбин на дне водоема. Сверху плавающие торпедообразные тени казались очень красивыми и загадочными, одна из которых, кстати, пошла нам на завтрак. Оголодавшие солдаты уже собирались глушить рыбу взрывчаткой, но я поступил деликатнее. Два прыжка вниз, удар кинетическим копьем по копошащейся в донном иле рыбине (со стороны атака выглядела даже красиво: невидимый поток энергии в воде превращался в причудливый иммерсионный след) — и на борт поднимается здоровенный сазан, весом под двадцать килограмм, с темно-золотой чешуей по бокам и черной на спине. Хвостатая гурманка точно бы оценила. Юля, Юля… Надеюсь, с вами все в порядке. Если кто обидел эту троицу — устрою этому миру вторую встряску! В прошлый раз меня основательно довели, учитывая ещё и то, что после долгих лет скитаний я был немножко не в адеквате.

«Ага, „немножко“, — фыркнул внутренний голос. — Всего-то Мир попробовал уничтожить, да с каждым бывает, подумаешь…»

 Джо, глядя на такие дары природы, непроизвольно сглотнул слюну. Другие солдаты пытались казаться невозмутимыми, но косые взгляды и урчание животов выдавали их с потрохами. Рыбу единогласно поручили мне, да и с голодухи я не позволю никому испортить ценный продукт. Иначе придется жевать СП. Рыбка, рыбка, рыбка… Выпотрошить, нарезать, натереть солью и поджарить на огне, накрыв куполом. Остаток мяса засолить — и в холодильник. Может, выкинуть втихаря ту зеленую морскую гадость? Не, Женя потом поднимет бучу за потерю образцов. Что до еды — получилось достойно. Запах даже поднял с кровати доселе зарывшуюся в одеяло Ульянку. Сон пошел ребенку на пользу, частично развеяв навязчивые страхи. Храбрая она у нас. Рыжая появилась сонно зевая и потягиваясь, маленький носик принюхивался к витающим в воздухе ароматам. Она первая сняла пробу, съев целых три порции сочной рыбы. После того, как мелкая одобрительно икнула и сыто откинулась на спинке сиденья, поели и остальные.
 Женя, едва перекусив, продолжила собирать данные, сидя на мостике. Солнце светило слева по борту, поэтому аналитик расположилась с противоположной стороны, комфортно устроившись в тени каркаса дирижабля. Дроны фотографировали ландшафт, собирали пробы воды, рыли землю, обрывали листья и хвою, подбирали камешки на берегу. В общем, собирали образцы с миру по нитке. Девушка так активно кликала по панели управления, что создавалось ощущение, будто она играет в занимательную стратегию. Однако не всегда забор проходил гладко…

 — Док, смотри, это не камень! Краб?! — аналитик потянула меня за рукав, размахивая рукой с вытянутым указательным пальцем. Вышеупомянутое ракообразное чуть не оттяпало несколько деталей у отирающегося рядом с ним дрона. — Удивительно. Они закапываются в песок наполовину, имитируя прибрежные камни, оставляя торчать наружу только усики, и нападают из засады. На повадки земных видов совсем не похоже.
 «Ага, и наверняка очень вкусные, — облизнулся альтер-Я. — Чувак, решено. Вечером обедаем деликатесами! Тушеные крабы, жареные крабы, салат из крабов. Ммм! Кстати, чувствуешь? Дымом пахнет».
 — Эм… Мальчики-и-и, — протянула Женя, кивая на монитор. Второй раз показывать не пришлось. Камеры на миниатюрных разведчиках засекли настоящий хаос в лесу. Поваленные деревья, горящие кусты, вспаханная почва, и, самое главное, целая куча лежащих в изломанном виде неподвижных людей! Тут же ущелье разделялось на два помельче, по одному из этих двух мы как раз и поднялись сюда, на развилку. На месте перекрестка периметр оказался попросторнее, было где развернуться. Да и выше ущелье поражало размерами и высотой скал.
 — Зависнем и глянем, что стряслось, — прозвучало моё предложение. С одной стороны, меня чужие проблемы не волнуют, а с другой, если есть кто-то выживший, то можно раздобыть столько информации, что дронам Жени и не снилось. Например, о судьбе Ричарда со Славей.

 «А хвостатая? — возмутился Шиза тем фактом, что я не упомянул Юлю. — А хотя да, её же простые люди и не видят вовсе».

 На дирижабле началась активная деятельность. Первым делом строго инструктировали девочек не высовываться из кабин. Жене поручили следить за Ульяной: пусть сидят и смотрят за происходящим через камеры. Снайпер занял свою любимую позицию, воодушевленно напевая мелодию «Полет валькирии». Мужика можно понять: тут внизу простые люди, пусть даже вооруженные, а не пауки размером с лошадь. Джо и остальные вооружились штурмовыми винтовками, а я… я просто ждал, когда мы подлетим поближе. Оружие или броня мне без надобности. Краем уха слышу, как девчонки взволнованно перешептываются. Женя была напоказ возмущена тем фактом, что рыжая буквально навалилась на неё, чтобы быть ближе к экрану. Ври-ври, тебе, так уж и быть, можно тискать рыжего ангелочка.
 — Будем спускаться? — задал вопрос стоящий рядом во всеоружии Кэп. Броня со шлемом, кобура, винтовка, пара гранат на поясе, смотрит в бинокль аки орел. Формально он глава операции, но моё мнение сейчас всё решит.
 — Ты, я и Джо. Пусть сейчас Док и не в лучшей форме, но, полагаю, нас троих вполне хватит, — прозвучал мой ответ. Заодно я достал из кармана наушник, для связи с Женей и остающимися на борту бойцами. Так. Проверим еще подарок Виолы. Кожаный браслет с разнообразными металлическими стержнями на моей правой руке. Помню, однажды парочка брошенных в ускорении подшипников нехило помогла в стычке с Кукульканом. Металл, прорывая все мыслимые и не мыслимые скоростные барьеры, становился опасным оружием. Виолетта развила эту мысль. Я берег стержни на тот случай, когда пригодится нестандартный подход. — Быстро прочешем все, что можно, с дронами нашего милого аналитика это максимум займет пять минут. Не снижаем корабль, сам нас спущу.
 — Я туточки! — вынырнул Джо на мостик как черт из табакерки. На заднем фоне я отчетливо различил, как икнула Женя, услыхав свою характеристику.

 «С огнеметом наперевес?! — удивился внутренний голос, оценивая экипировку бойца. — Слышь, нигга, там и так всё горит!»

 — Ладно, поехали, — делаю шаг за борт, подавая пример. Нога уверенно наступает на невидимую поверхность. Предчувствие и нервы усиливают способность, я чувствую струящуюся по рисунку энергию, как она концентрируется на спине, спускаясь по ногам и обретая форму. — Площадка из плотного поля легко удержит пару тонн, бояться нечего.
 — Тебе легко говорить, — пробубнил темнокожий солдат, аккуратно наступая на барьер. — А у меня такое ощущение, что мы в любой момент наебн…
 — Связь! — толкнул его на середине фразы Капитан, отчего Джо мигом оказался в самом центре круга, возмущенно тараща глаза.
 — То есть, упадем, — договорил он, вспоминая, что нас сейчас слышат все на борту, в том числе девочки.

 «Да ладно, Женя тоже может ругаться не хуже портового грузчика, Виола рассказывала. Помнишь?»

 — Рассредоточимся, смотрите в оба. Если что-то пошевелится и при этом не будет напоминать наших попаданцев, то расстреливайте без жалости. У нас тут друзей нет, запомните. — Часть ущелья была… как бы выразиться поточнее… перевернута вверх дном. Вывороченные камни, вырванные с корнем деревья, полыхающие угли. И запах! Гарь с отдушиной обожженной плоти. Добравшись до земли, мы стали обходить поле боя. А здесь точно кто-то сражался, и весьма отчаянно. Обрывки одежды на земле… Прислушиваюсь. Ни одного стука сердца, кроме наших, равно как и дыхания. Пока это ни о чем не говорит, когда вокруг есть посторонний шум и запах, вполне могу попасть впросак даже я. Ульяна доказала это, тайком пробравшись на борт. Блин, дроны! А ведь рыжик тоже слышит, что тут происходит. В том числе мои указания.
 — Сколько трупов? — бесстрастно спрашиваю у солдат, по пути принюхиваясь, и оглядывая каждый уцелевший кустик, каждый камень, прислушиваясь, не мелькнет ли среди треска пламени предвещающий опасность звук.
 — Почти двадцать людей. Вооружены слабеньким огнестрелом, у одного орудия нет вообще, либо было, но его забрали те, кто тут всё разнес, — рапортовал Джо, как всегда, в момент необходимости, отбрасывая маску глупого весельчака. Пять дронов кружили над периметром, щелкая затворами объективов. — Из одежды — только плохонькие бронекостюмы. У двоих на руках странные приборы, напоминают наши КПК. Но не это главное. Посмотрите, что вот тут, в овраге! Охренеть! В Гинзе раз в десять мельче летали!

 «Дракон. Дохлый. Подумаешь… — разочарованно протянул Ши, когда темнокожий привел нас к цели. — А в Японии тогда просто виверны были».

 — Здоровенный, — Кэп обходил лежащего среди деревьев ящера. Молодой совсем был, только достиг размерами грузовика. Клыкастая пасть с полным набором зубов, прочная коричневая чешуя, как у полевой ящерицы, он неподвижно лежал на животе. Бездыханное тело, обтянутый сухой кожей череп с впалыми глазами, будто высушенный… как пергамент.
 — Капитан, — обратился я к вояке, внимательно приглядываясь к павшему ящеру. — Выпусти-ка по нему одну очередь. А ты, друг мой темный, собери оба наручных компьютера. Понадобится — отрезай с руками.
 — Серьезно?! — прошипел Джо, делая несколько шагов назад, а Кэп молча достал из-аз спины винтовку и выдал короткий залп по телу хищника. Звуки выстрелов раскатами грома пронеслись по ущелью. Пули пронзали тушу, поднимая облачка праха. Дракон рассыпался, как сухая ветошь, только белые кости торчали наружу.
 — Напоминает кое-что, да, Кэп? — Стоп. Кажется, я слышу странный шорох неподалеку.
 — Вашу ж ма… кхм. Filho da puta! — громко выругался солдат на португальском, озираясь по сторонам. За время вынужденного скитания я выучил столько языков, что самому страшно становиться, а материться так вообще, могу и на хинди, и на эльдарском. — Rapariga!

 «А молодец, — одобрил Шиза познания Кэпа. — И душу отвел, и девочки не в курсе перевода».

 — Так что тут случилось? Я осмотрел тела, рожи у них больно криминальные, — отрапортовал Джо, что-то тщательно пережевывая, с двумя КПК и рюкзаком в руках. — Достал, Док. И ещё у одного эта сумка, с каким-то вяленым мясом и сухарями. Припасы, видимо. На вкус ничего так.
 — Что случилось, говоришь. Так вот он нам и ответит! — дергаю рукой, посылая в ближайшую высокую ель кинетический заряд, недостаточно мощный, чтобы её снести, но хорошо тряхнувший ствол, так, что с кроны упал цеплявшийся за неё мужик. Весь в подпалинах, смуглая расцарапанная рожа. Безоружный. Он был перемазан смолой дерева, скрывшей его запах. К несчастью для него, слух у меня тоже не простой. При падении он довольно крепко ушибся, но сознание не потерял.

 «Погоди-погоди. Я узнаю эти царапины! Ни зверь, ни мутант такие оставить не мог»…

 — Ты ведь всё нам расскажешь, урод? — насел я на незнакомца. Имя и его фракция мне не интересны. Сто процентов рейдер, занимавшийся на поверхности разбоем и наркоторговлей. Свободные всегда носят форму с отличительными знаками, да и запах мяса из рюкзака. — Женя, забирай эти штуки и закрывай трансляцию.
 — Как скажешь, — безропотно согласилась аналитик. Дроны подхватили оба миниатюрных компьютера и дружно свалили в туман. Маленькая умница легко их взломает, так что, в принципе я могу и не выпытывать детали у оборванца.
 — Док, может полегче? — предложил темнокожий, явно не догадываясь, что перед нами далеко не какой-то безобидный беженец. Кэп положил руку на плечо подчиненного, жестами веля тому не встревать.
 — Я всё скажу. Скажу. Скажу, скажу! Бля, только не убивайте! — запричитал он, мелко трясясь, наполовину от боли, наполовину от страха, то и дело переводя взгляд бегающих глаз с меня на труп дракона. Ясно. Опять глаза форму поменяли. — Ищете тех мутантов? Всё скажу, только обещайте, что пальцем не тронете!
 — Он на русском говорит?! — брови Кэпа поползли вверх.

«Если я не ошибаюсь, то мы сейчас на территории бывшего побережья Черного моря, — подумал Шиза. — Ландшафт, конечно, изменился до неузнаваемости, но до сих пор частично похож на среднюю полосу России».

***Час спустя***



 Запах дыма в воздухе постепенно рассеивается, но в некоторых местах ещё пылают обугленные древесные стволы, переливаясь сотнями оттенков — от алого до желтого. Ветер в ущелье неслабый, кислорода для огня более чем достаточно. Хорошо, что сухих деревьев немного, а влажности достаточно, чтобы не появился масштабный лесной пожар. Со стороны реки ни звука, огонь спугнул птиц и загнал подальше земноводных.
 — Мда. Занятно получилось, — пробормотал я, глядя на вояк. Те, с перекошенными от злости лицами, держали обоссавшегося от страха бандита на мушке. История столкновения отряда рейдеров и троих людей, одна из которых была маленькой девочкой-мутантом с кошачьими ушками, заставила и меня сжать кулаки. Нашлась пропажа.
 «Вот мне интересно, а как они Юлю видели? Вроде все простые люди. И… Юля ли это была? Описание немного не совпадает».
 — Как и договаривались, — поворачиваюсь спиной к разбойнику. Тот прислонился спиной к дереву, и кажется не верил, что остался жив. Обращаюсь к своим. — Уходим.
 — Но… но… — Джо не мог подобрать слова. — Они же на наших…
 — Я обещал, что пальцем его не тронем, обещания надо выполнять, — шагаю в сторону дирижабля по высокой траве. Тело просто трясет от злости. — И кстати, Женя же выключила камеры и связь, как я просил?
 — Вроде да, — сказал Капитан, мигом сообразив, что к чему.
 — Пальцы видишь, Джо? — показываю темнокожему левую руку.
 — Ну, да.
 Взмах рукой — и сорвавшееся с ладони кинетическое лезвие с легким гулом отсекает голову врагу, заодно перерубая начисто ствол стоящего за ним дерева. Ну, не рассчитал, бывает. — Пальцем не тронул. Как и обещал. И Джо, выкинь рюкзак, мясо там…
 — Отравленное?! — перетрусил солдат, перебивая. А будет ему уроком — нехрен жрать что попало!
 — Да нет, — ещё раз внимательно оглядываюсь. Как же не хватает способностей Абсолюта! От его глаз и мышка не укроется. Если тут есть ещё кто живой, надо и его прикончить. Выполнить роль санитара леса. — Просто понимаешь, оно… человеческое.
 Наверх мы поднимались под рвотные позывы чернокожего бойца и егоотборный мат. Надо скорее разворачивать судно по следу наших друзей.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме лагерь у моря (+115 картинок, рейтинг 1,179.8 - лагерь у моря)