лагерь у моря

Подписчиков: 24     Сообщений: 136     Рейтинг постов: 1,549.8

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 11: Айсберг

Ох. Нехорошее у меня предчувствие. На этот раз легким обморожением точно не отделаюсь. Организму доставалось по полной программе, каждая минута без сердцебиения ещё ой как аукнется. Вполне возможно, что сегодня я в последний раз вижу небо. Не, я не жалуюсь, это так, озвучивание факта. Терять особо было нечего. Скучная и одинокая жизнь, подумаешь… Ну, радует, что в лагере было кому скрасить оставшееся время даже такого человека как я. Лена, Славя, Юля… Когда Славя позвала на пробежку и была так добра со мной, я удивился. Когда не так давно Юля вынырнула из портала и попросила чего-нибудь вкусненького, я очень удивился. Когда Лена сегодня посмотрела на меня полным тепла взглядом, я вообще офигел. Всё только начало налаживаться — и вот нате вам. Катаклизм. Получите — распишитесь. Перемены к лучшему… да со мной? Надо было сразу заподозрить неладное. Хотя, к чему сейчас рефлексии? Что ж, погнали!


Это чувство… Что-то явно менялось внутри. С каждым шагом, пока жизнь в теле замерзла, вопреки всем законам медицины, чувствовался всё нарастающий подъем. Эйфория. Ощущение собственного могущества опьяняло. Волна силы прокатилась по спине, вихрясь бушующим потоком. Хорошо, что боли не чувствую, что-то мне подсказывает, что звон падающих сзади ледышек — это моя собственная кожа. Фу. Исполинский поток воды почти докатился до пляжа. От первозданной мощи цунами просто захватывало дух. Уши сейчас лопнут. Грохот, плеск, ошеломление! Гребень нависшей угрозы закрыл собой небо! Да оно выше десятиэтажного здания! Сейчас! Замерзни!

Волки-призраки исчезли, растворились в холодном тумане, как будто и не было. Да их и не было, если смотреть объективно. Они существуют только в сознании одного человека, да и ему недолго осталось. Это была жизнь. Временами тяжелая, одинокая, но… прекрасная! Рано или поздно, она заканчивается. Никто в этом бренном мире не бессмертен.


Я ощутил себя там, на самой вершине заснеженных гор. Где над тобой только бескрайнее небо, а под тобой глубина. Лёд. Спасибо тебе, проклятье и благословение одновременно. Спасибо, что не раз спасал мою жопу, и за то, что сейчас поможешь защитить немногих, кто стал действительно дорог. Дорог, даже такому как я! Тех, кто улыбался. Искренне, тепло. Если этот мир так жесток, что готов погубить Лену, то пусть он замерзнет.

Темноту ночи озарил свет. Яркий, даже не так — ослепительный! Сине-голубой свет. Он вырвался из моих ладоней и резко ударил по приближающейся волне. Звук этой силы перекрыл даже рокот цунами. Не знаю, с чем сравнить. Над пляжем будто лопнула исполинская струна, и луч заставил всё море светиться так же, как до этого моё тело. С режущим нервы треском волна… ЗАСТЫЛА. Мгновенно. За секунду, даже за полсекунды! Раз — и вместо неё сверкающий в лунном свете айсберг, с которого стекает холодный пар.

— Всё. Получилось. Какой же я молодец. — Темноту пляжа оглашает тихий смех. Да! Черт побери, ДА!


Но остановка такого количества материи не прошла даром. Земля сотряслась. Сильнее даже, чем раньше. Настолько сильно, что меня отбросило отдачей прямо к кромке леса. Воздух стал нереально сухим, обжигая легкие. Пасмурное небо очистилось, угрожающий разразиться нешуточным ливнем небосвод сверкал тысячами далеких звезд. Стоп. Я чувствую (!), какой вокруг воздух? Холодно. Изо рта идет пар. Дышу! Стук. Ещё стук. Робко забилось сердце. Ура! Никогда не думал, что буду так радоваться обычным вещам. Кожа оттаивала, с неё падали куски льда, под которым не было даже царапинки. Аномалия вылизала и залатала всё дочиста, наплевав на то, что я почти десять минут был фактически ходячим трупом. Усталости — и той нет. Выходит, зря я боял… Нет. Не зря. Отдача пришла, да ещё какая! Секунду. Это состояние накрыло на одну секунду, не более. Но лучше бы я умер.


Словами не выразить. Это было. Нечто… Чувство, что тело просто пропало, а разум оказался заперт в каком-то странном пространстве. Кругом ничего, и одновременно всё. Как открытый космос. Одиночество. Пустота. Тысячи и тысячи образов и мыслей проникали в голову, угрожали смыть моё сознание прочь. Я стал всем. Каждым живым существом на планете Земля, каждой крупицей материи, каждой искрой в проводах, каждым вздохом и мыслью. Ещё миг — и всё, поминай, как звали. Но в самый последний момент, когда-то, что называет себя «Док», готово было уплыть в нахлынувшем потоке, перед глазами вдруг появилась её улыбка. Господи, как же она прекрасна. Нет! Я не собираюсь так просто помирать! И пусть она меня теперь ненавидит! Главное, что жива! Главное, что где-то в мире есть чудо по имени Лена! А на меня… Плевать. Жил как зверь, и буду жить. Я. Буду. ЖИТЬ!


Вдох-выдох. Отпустило так же резко, как и пришло. Что это, блядь, было сейчас?! На миг я ощутил себя всем, что есть, всем, что было, всем, что будет и… одновременно, ничем. Сначала было страшно, но потом… Нечто. Неописуемое и невероятное. Разорвать это состояние — сродни преступлению над личностью. Как спуститься с небес на землю. Оглядываюсь по сторонам.

— Мать моя женщина. Это точно я сделал? — Стало страшно. Никогда ранее лёд не создавал атаку таких масштабов. Замерзла не только волна — ВСЁ море, до самого горизонта, от края до края, от самой поверхности до самого дна. Почему я это знаю? Перед тем, как состояние концентрации силы прервалось, я почувствовал его. Ощутил каждый сантиметр замороженного мира как часть себя. Весело. Филиал Антарктиды в субтропиках. Поздравляю, Док, теперь весь мир просто в край оху… очень удивится. Надо перевести дыхание и валить в туман!


Может, ещё спишут на какую-нибудь высосанную из пальца чушь. Америка, там, испытывала климатическое оружие, например. Люди так охотно верят в ересь, особенно если она тупая и нелогичная, как например здоровый вегетарианец. Существует же по сей день такой канал как «Рен-ТВ»? Пусть посоревнуется с другими теле-помойками, как получше подать этот феномен.


Однако. Ледяная гора ощутимо разила холодом на всю округу. Кроны деревьев покрылись снегом, да и сверху срывалось немало «снежинок», тех самых ледяных лепестков. Окажись сегодня ночью на берегу ученый-физик, и его кондрашка хватит от нереальности происходящего. Отряхиваю то, что раньше было джинсами. Не беда, всегда хотел себе модные летние шорты, а вот телефон немного жалко. Там было столько хента… то есть, очень важной медицинской информации! Вот.


Надо перевести дух. Следующие пять минут я просто сидел на покрытом ледяной коркой камне, не зная, что делать дальше — хохотать, радуясь тому, что выжил, или плакать, помня слезы в глазах Лены. Рядом валяется чудом выживший в бардаке печатный роман. Книга потрепалась, но уцелела. Почитать, что ли? Хотя я уже не раз знакомился с бестселлером Сэлинджера. Даже цитаты помню наизусть. Тихо говорю, глядя в ночное небо.

— Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.


О, и голос в норму пришел. А ведь сегодня, моя сила спасла тысячи жизней. Холод. Смертоносная, беспощадная мощь, раньше способная только на убийство. Но одна-единственная девочка своей искренней добротой показала, что он способен на многое, когда есть кого защищать. Корона. Ледяная корона на голове, и луч, запросто заковавший в морозную тюрьму несколько десятков километров южного моря! Можно смело собой гордиться. Это уже за гранью простой аномалии. Если в прошлый раз я оставался незамеченным, то проморгать ТАКОЕ вряд ли кто сможет. Даже если бы очень захотеть. Да и те две поджарые темноволосые девушки в форме… воспоминания как в тумане, всё же я был не совсем в адеквате, но зуб даю — они точно не туристы! Стоп! Лена. Как там Лена? Больше в принципе ничего не волнует. Проверить бы. Но идти туда сейчас не самый лучший выход.


— Бррр… ну и дела, — раздался неподалёку очень знакомый девичий голосок. Он чем-то напоминал недовольное кошачье мяуканье. На сердце сразу потеплело от осознания, что пушистая рядом. Правда, именно сейчас от айсберга откололась часть верхушки, падая на землю с громким грохотом. Жуть. Есть надежда, что эта махина растает быстрее в жарком климате?

— Привет, киса, — поздоровался я с некой. Ну заморозил море, подумаешь, у кого-то вон вообще — ушки и хвост кошачьи присутствуют. Радует, когда ты не один странный. — Смотри, какая красота. Не каждый день такое увидишь.

— Я же просила называть меня по имени, — надулась кошкодевочка, отчего стала выглядеть ещё милее. — Ю-ля, Ю-ля, так меня зовут!


— Ищешь у меня хвост, кис? — грустно усмехнулся я, наблюдая, как гостья осматривает меня с ног до головы. Надо было тебе прийти пять минут назад, вот тогда было на что глянуть.

— Да ну тебя, я, между прочим, помочь пришла, — скрестив руки на груди и отвернувшись, надулась Юля, всем видом выражая, насколько она обиделась. Выдавали её только лукавые глаза и едва заметная улыбка. Как же я рад, что ты здесь, нека.

— Ну, как видишь, я и сам справился, — махнул рукой в сторону ледника. Правда, тактично умолчал, чего мне это стоило. Обратил на себя внимание кучи посторонних, не удивлюсь, если сюда уже кто-то двигается. Лену обидел, как последняя тварь, наговорил гадостей. Сдохнуть бы, да ведь инстинкт самосохранения не позволит. Или исчезнуть. Она же вроде порталы могла открывать? А что? Жизнь с чистого листа, на новом месте. Пусть портанет меня в какой-нибудь мир меча и магии, наведу там шороха, страну, например, завоюю. — Если хочешь помочь, кис, научи меня путешествовать между мирами, как ты. Этому — я уже не нужен…


— Злой ты, Док. Знаешь, там, где я недавно была… — и небольшая девушка одним ловким прыжком уселась мне на колени и, удобно устроившись, продолжила свой рассказ. Ой, мамочки. Как же классно! Будто кошку в холодную ночь пригрел. Тепло сквозь джинсы, а как каштановые волосы щекочут кожу! Кажется, Юля вот-вот замурчит. Хорошая ты девочка, даром что наполовину кошка. — Ты веселый, и рядом с тобой не замерзает всё подряд. Там, в это время, — продолжила она, — шел дождь, а ты остановил цунами по-другому. Правда, чуть ласты не склеил, вот я и пришла сюда.


— Спасибо за беспокойство, кис, но последнее — уже перебор, — я задумчиво погладил девочку по голове, почесал за нежным, пушистым ушком. — Твоя поддержка многое значит. Честно. Но… не верю, что кто-то не убежал от меня.

— Ты к себе слишком критичен, — Юля, прижав ушки к голове, тихонько мурлыкала от удовольствия, пока моя ладонь гладила пушистую макушку. Удивительная девочка, рядом с ней даже такой как я не испытывает ни малейшего дискомфорта. — Если не получалось до этого, может, просто ты ещё не нашел ту самую?

— И когда это ты успела начитаться любовных романов, ки-са?


— Ты специально меня дразнишь! — хвост девочки распушился, и она, в притворной агрессии, обнажила небольшие клыки. — Укушу!

— Перестань, Юль, — я снова погладил девочку, в знак примирения проведя рукой по пушистой голове, изящной спинке и…

— Хвост не трогать! — Юля покраснела и отняла свой хвостик, вытащив его из загребущих больших рук.

— Прости, прости, — и тогда я, немного развернувшись, посмотрел на замерзшую волну. Мда. Палево чистой воды. — Пора уходить, в отличие от кое-кого, Док не невидимый. Тут скоро половина лагеря будет, а может, и ещё кто на огонек заскочит.

— Я очень даже видимая! — сказала Юля, и тихо добавила, чтоб никто не слышал: — Только вот видят меня не все…


Налетевший порыв ветра взметнул с земли песок, который уже постепенно начинал освобождаться от наледи и слегка приподнял подол платья девочки. Оу, беленькие. Шум листьев стал отчетливее, а причудливый айсберг затрещал с удвоенной силой.

— Ты так что, поссорился с ней? — прервала молчание ушастая. — Ну с этой, которую спас?

— Поссорился? — Поднимаю с песка обрывки своей майки, а вместе с ней и книгу. Слабо сказано, подруга. Буквально своими руками задушил зарождающееся счастье. — Я сам во всем виноват, а она заслуживает большего. Она, — я выдержал паузу, приводя мысли в порядок, — заслуживает светлого будущего. Я, — киваю на ледяную громаду, — просто помог ей, а заодно и другим в этом лагере, не упасть с дороги жизни, о большем — не мечтаю, большего не прошу. Мир — большая мозаика, а я в нем — лишняя деталь. —

Вот смотрю на эту ушастую моську, и так хорошо на душе. Ты удивительная, Юлька. — Научи меня однажды как покинуть этот мир, — прозвучали из темноты мои прощальные слова.

— Глупый, — грустно вздохнула она, поглаживая руками свою шевелюру, причем именно те места, которых касались мои ладони, — ты только себе кажешься холодным и ненужным. Люди! Сколько с вами возни!


***



— Виолетта Церновна! Виолетта Церновна! Вы меня слышите? Приём! — Сергей махал руками перед лицом босса, вот только безрезультатно. Доктор была в полном и беспросветном ступоре, а на внешние раздражители никак не реагировала. Приоткрытый рот, под ногами валяется выпавшая сигарета, остекленевшие глаза смотрят на ледяную глыбу. Волна уже добралась до пирса, когда вдалеке около обсерватории полыхнул яркий свет, напрочь заморозив всю воду в поле зрения. Кто такого ждал? Виола офигела, Сергей визжал, как сучка, и не стыдился самому себе в этом признаться. Единственный, кто не проявил эмоций — это Шурик. Но он у нас личность особенная, во всех хороших и немного плохих смыслах этого слова…


— Где… Где он? — спросила аналитик, медленно сползая прямо на бетонный пол, ноги просто не держали её. Сидеть на крыше становилось холодно, с неба срывались необычные снежинки. Но… Гетерохромные глаза светились той самой одержимостью, что однажды привела умную темноволосую девушку из медицинского колледжа прямо под знамена Организации. Одержимостью неизведанным. Ветер сменился и теперь дул со стороны ледника. Все, кто был в лагере, ощутили пронизывающий до костей холод. Люди внизу, что ещё минуту назад успели распрощаться с жизнью, с удивлением смотрели на сверкающий в лунном свете айсберг. Кто-то снимал на камеру, кто-то плакал, кто-то истерически смеялся. Второй день рождения не каждому выпадает. Славя, мелко подрагивая, растаскивала по комнатам растерявшуюся, брошенную вожатыми на произвол судьбы малышню.


— Без понятия, — ответил вместо друга Шурик, который яро колдовал над экраном планшета. — Видимо его мобильнику настал конец. Не отследить. Вы только гляньте, фон излучения даже здесь процентов под двадцать, представляете, сколько будет в эпицентре? Шутки кончились, это действительно СТРАШНО! Сделай он такое в населенном городе…


— Заткнись, Саня, не говори ерунды. Док нам жизнь спас. Кстати, мне кажется, или дышать как-то тяжело стало, чувствуете? Легкие горят, — Виола делала вдох за вдохом, чувствуя странное покалывание внутри. Девушка ведь уже успела сдаться перед надвигающимся роком, даже слезу пустила, Сергея напоследок обняла, Шурика по макушке потрепала. А тут вот оно как — радостно и стыдно одновременно. Взять себя в руки!


— Ой, нашли ангела. Себя он спасал. Пусть нам и на руку. Что до ваших ощущений, то нет, не кажется. Влаги в воздухе почти не осталось, — Александр пользовался тем, что на его устройство подаются данные со всех расставленных в лагере датчиков. Он с детства был странным парнем, и сейчас один из немногих сохранил хладнокровие. И, положа руку на сердце, трезво смотрел на вещи, в том числе и на присутствие носителя колоссальной мощи. — Аномалия высушила. Скорее всего, бОльшая часть этой влаги ушла на эти вот падающие с неба лепестки. Отдача после её использования?


— Красивые, как будто настоящие, — Электроник вытянул руку ладонью вверх, поймав кружащийся кусочек замороженной воды, но тот тут же растаял, стоило ему только оказаться на теплой коже.


В воздухе раздался звук лопастей. К крыше корпуса подлетал вертолет Организации, зависая рядом с троицей. Потоки воздуха от вертушки разгоняли снег подальше, превращая просто падающие белые хлопья в причудливый хоровод. По веревочной лестнице ловко спустилась Ямада, а за ней и Ольга с Леной. Причем последнюю пассажирку страховали обе девушки — не дай бог навернется. Док ясно дал понять, что она ему не просто дорога, раз уж пошел на ТАКОЕ. Голову открутит за милую душу, а потом скажет, что так оно и было. Полуяпонка периодически поглядывала на несостоявшееся цунами, и, как и тысячи людей в лагере, просто не верила. С дрожащих от холода губ периодически срывался иностранный мат вперемешку с русским. Резкая перемена климата никого не оставила равнодушным. Ну, разве что, Лену: девчонка была в полной прострации и эмоциональном шоке.


— Так не бывает, Виолетта Церновна! — Ольга первая озвучила очевидную мысль и неожиданно чихнула: — Апчхи! — Один из ледяных лепестков попал прямо ей в нос. Агент Футунарь многое повидала на своём веку, но чтобы тонны морской воды застыли в мгновении ока… нет, этому сложно найти объяснение.


— Бывает или нет, сейчас абсолютно никакой разницы. Кто это с вами? Лена, говорите. Всё видела, значит. И что теперь с ней делать?! Боже, ну что за день! Что за день! — События нарастали как снежный ком. От остальных больше не скрыть происходящее на побережье. Сегодня Виола лишилась облюбованного тихого уголка. Аналитик лихорадочно думала, как разрулить происшедшее. Да хотя бы что теперь делать с Леной? Ладно. Одними только размышлениями делу не поможешь. Будем решать проблемы по мере их появления. — Ребята, быстро залезли в сеть и запустили какой-нибудь высосанный из пальца слух про испытание нового средства для защиты от цунами. Я более чем уверена, что какая-то тупая «звезда» уже выложила это, — кивок в сторону ледяной горы, — в инстаграм. Оля, отведи гражданскую в мой кабинет, успокой, согрей, напои чаем. Мы тебе не враги, Леночка, а очень даже друзья. Запомни это. Яма, а ты найди нашего подопечного и позаботься о том, чтобы его никто не тронул. Кэп вроде собирался прибыть к нам.


— А Док сам-то в курсе, что он наш подопечный? Да кто ЕГО тронет? Я Мику найти хочу, а туда не хочу! — Мечница передернула плечами и поёжилась, не столько от холодного ветра, сколько от предстоящей мороки. — Не нравится мне всё это.


— А кому нравится? — Виола раздраженно дернула плечом, про себя думая, что ей. Ей — нравится. Наконец появился носитель, способный творить со своей аномалией невероятные вещи. Добрый, сильный, умный. Как он спас целый лагерь, а? Самопожертвование и высшей степени хладнокровие. Удивительный объект. Да хрена с два она его кому-нибудь отдаст! — Вперед и с песней, девочки и мальчики! Работаем! Кто будет тормозить — не пущу к своей кофемолке!


Док.



Странно. Какое необычное ощущение. Я просто иду по лесу, аккуратно огибая кусты и большие камни, но чувствую себя очень странно. На душе стало заметно легче, после общения с Юлей, но дело тут не только в ней. То пространство, что привиделось мне после использования разом всей своей силы. Бездна звезд. Побывав там, просто нельзя остаться прежним. Есть такие вещи, что делят жизнь на до и после, к ним относятся, например… моменты, когда ты на грани жизни и смерти, восхитительная, будоражащая душу, музыка, новый ларек, где готовят вкусную шаурму. Так! В голове творится полный бред! Точно, ну что за глупости! Музыку из списка вычеркиваем… Жизнь, смерть и шаурма. Звучит? Звучит!


Господи, прийти бы в норму. Бедный мозг только начинает переваривать информацию и постепенно приходить в себя, но уже сейчас проблемы, волновавшие меня час назад, кажутся такими мелочными. Никчемными. Словно сама жизнь повернулась лицом и презрительно фыркнула: «Чувак. Ты парился из-за такого пустяка?!» Что-то изменилось в глубине души, когда волна поднялась надо мной, угрожая похоронить под тоннами соленой воды. В тот момент я успел несколько раз проститься с миром, но выжил. Дышу, хожу, в груди бьется сердце. Что меня ещё может напугать?! Пойти, что ли, Лене признаться, что в ту ночь сам чуть не сошел с ума в кабинете? Не, с волной было не так страшно. Может, мечтать об отношениях с этим чудом — не такой уж и бред? Высплюсь, приведу голову в порядок после потрясения, и подумаю. Серьезно подумаю. Основательно так, как только я умею (слишком много думать, и нифига не делать!)


Я — человек. Существо с неограниченными возможностями. Считая лёд чем-то вроде бешеного цепного пса, очень сильно заблуждался. Это инструмент. Могущественная, неограннёная мощь. Обточи её, освой, срастись, и не будет друга вернее. Значит, надо постепенно учиться жить с ним. Не подавлять, не убивать с его помощью, а использовать. Как руки, ноги, мозги, в конце концов! Он был прекрасен, защищая Лену, он был совершенен, уберегая лагерь от неминуемого разрушения. Так что, есть о чем задуматься.


Наконец, я достиг границ корпусов. Люди сновали туда-сюда как безумные, на полуголого мужика, вышедшего прямо рядом с лестницей обсерватории, никто не обратил даже грамма внимания. Класс. Сейчас быстро поднимусь к себе, переоденусь, и представлю, что это не я устроил тут ледниковый период. Холод. Он почти не чувствуется, несмотря на кутающихся потеплее зевак, моя голая кожа не ощущает ни капли дискомфорта. Спать! Срочно! Пока не слетел с катушек!



Примечания:

Отбечено.

Бонус от автора и художников, и не один! (З.Ы. Там годнота бывает, так что подписывайтесь на страницы этих ребят=):

1) Арт от Кабриолет [Юри 18+] https://vk.com/wall-154124149_88

2) Арт от Леонзо https://vk.com/wall398723120_32

3) Арт от Deredereday [18+] https://vk.com/wall398723120_33
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 10: Чувствуешь?

Кто битым жизнью был, тот большего добьётся,

Пуд соли съевший выше ценит мёд.

Кто слёзы лил, тот искренней смеётся,

Кто умирал, тот знает, что живёт.


Омар Хайям



— Док, я… — Договорить она не успела. Вдохновенную речь этого живого чуда, остановили не самые приятные обстоятельства.

Неожиданности — они такие, случаются неожиданно. Каламбур, да? Откровения Лены прервались резким толчком всего вокруг и отдаленным грохотом. Сама земля содрогалась, причем с очень даже неслабой силой. Холм ходил ходуном, со стен обсерватории падала штукатурка, звенели бутылки в торговом автомате неподалеку. Всё дрожало. Сначала мелко, а потом сильнее, сильнее, сильнее!


В какой-то момент девушка не удержалась на ногах и упала бы, не успей я её подхватить. Такая теплая, нежная. Жар от учащенного дыхания Леночки обжигал. Черт. Откуда здесь такое мощное землетрясение? Черноморское побережье не сейсмически активная зона! Напор идет такой, что ровно стоять сложно! Сердце сжалось, когда изящная ладонь девушки вцепилась мне в майку. Надо успокоиться! Вот будет здорово, если сейчас вокруг все ещё и замерзать начнет. Что я ей скажу? Лёд надо держать в узде.


— Отсюда надо уходить, — я потряс растерявшуюся Лену за плечи. Да и кто бы тут не растерялся? Ну, например, я. Стихия — это страшно, да. Но пустой паникой делу никогда не поможешь. Впервые за долгое время даже я ощущаю такое позабытое чувство — испуг. Вот только страх этот не за собственную жизнь. — С такой амплитудой тряски идти даже по ровной поверхности сложно, а по лестнице так вообще, только кувырком и спустимся. Ты меня слушаешь?! Надо срочно найти безопасное место, подальше от старых дере… Блядь.


Кр-р-р-рак! Треск раздался прямо рядом с нами. Вот! Вот почему, когда не надо, я прямо Ванга?! Ближайший хвойный гигант кренился в нашу сторону. Тонна древесины и дом расплющит, не то что нас. Сейчас адреналина в крови столько, что его выброс позволяет человеку подняться над своим лимитом. Думай! Не уйти, шаг ступить тяжело, не то что бежать. Да и не факт, что другие сосны в парке падать не начнут, слишком древние. Что делать?! Разум лихорадочно перебирал варианты, вмещая в пару секунд оставшегося нам времени поток гигабайтов информации. Не закрыть собой — ствол слишком толстый, обоих придавит, будто так и было. Не отбросить хотя бы её из-под удара, сам-то я вряд ли помру. Да и куда кидать? Под другую напасть? Вон ещё два исполина набок заваливаются.


Что-то остановилось внутри. Стоп. Почему что-то? Это сердце! Нет, только не сей… а хотя ДА! Именно! Только бы не задело Лену. Впервые, сколько себя помню, испытываю подобное чувство. В голове крутится лишь одна навязчивая фраза: «Я защищу тебя!». Давай, чертова стужа! Покажи, на что способна! Сейчас, когда до нашего конца остались считанные миллисекунды. Как холодно… Сердце не бьется, кожа немеет, конечности наливаются тяжестью, а вот разум наоборот — кристально чист и собран. Но именно это сейчас необходимо. Путь хоть раз холод спасет того, кто этого действительно заслуживает. Не одинокого, разочаровавшегося во всем Дока, а бедную Лену, которой ещё жить и жить.


Громкий треск ломающегося ствола. Отчаянная попытка закрыть доверившуюся мне девушку собой. Боль! На спину словно обрушилась целая гора! Хруст костей. Пригнуться я успел, уберегая голову. Надеюсь, это не ребра… Кашель. Во рту появился привкус крови из пронзенных осколками костей легких. Всё-таки рёбра. Как забавно, даже в такой момент думаю об анатомии. Тяжесть вот-вот станет невыносимой даже для моей спины. Сейчас! Выброс. Столь знакомое чувство пробегающих по телу мурашек. Руки выстрелили вниз ледяным потоком, пронзая толстые плиты как нож масло. Только бы не задеть её. Только бы не задеть её! Только бы не задеть её…


— Д-д-док… — Лена лежала на спине, прямо подо мной, и смотрела наверх с ужасом. Кое-как, но мне всё же удалось устоять на ногах, а именно, из каждой онемевшей руки росло по толстой ледяной сосульке, упирающейся в землю не хуже колонны. Температура воздуха всё падала, а кристаллы льда росли вокруг нас прямо из-под земли. В этот раз холод превзошел сам себя. Впервые, когда я узнал о его существовании, на меня в лоб неслась стая голодных волков. Мысль «Я хочу жить!» превратила его в жестокое, смертоносное оружие. Способность, что использовалась только как секира палача, впервые стала щитом для кого-то, кроме меня. Ледяные пики, покрывающие всё тело шипы, обмораживающие одним ударом до самых костей кулаки — раньше лёд превращался только в это. Уродливая, беспощадная, чудовищная мощь. Но сейчас он был прекрасен. — Что это с тобой?


Напоминая причудливые лианы или толстые корни деревьев, лед остановил падающую на нас погибель, а на его поверхности, сверкали неотличимые от прозрачного хрусталя цветки — распустившиеся бутоны, чем-то отдаленно напоминающие цветущие лотосы. Вот бы ещё всё тело так не болело! БОЛЬ! О нет! При такой серьезной ране рядом со мной лучше не стоять. Скоро тут будет очень холодно, удивительно ещё, что Леночку не задело. А может? Он впервые подвластен мне?


— Неб-боль-шой фок-кхус, не бойся. Так у нас в деревне кха-ждый второй может. — Я старался сохранять остатки самообладания, отрешиться от терзающих тело нейронов. Одна ошибка с моей стороны будет стоить непростительно дорого, ровно на одну окоченевшую глупую девчонку. Дерево давит на спину. Не сдвинуться. — Тряска прекратилась. Беги быстрее вниз, и найди спокойное место, тут опасно.


— Й-я… Я т-тебя н-не оставлю, — дрожащими губами заявила эта психованная дура, вставая на ноги и пытаясь мне помочь. Ну вот что за человек, а? Коленки от страха трясутся, а всё туда же, геройствует.

— Да беги, кому говорю! Меня так просто не прибить, — уговариваю Лену, но она продолжает отчаянно тянуть меня в сторону. — За подмогой беги! Чего встала? Думаешь сдвинуть эту махину своими маленькими руками?!

— Я… тебя… не… брошу! — с натугой тянула она, но мои руки намертво вросли в лед. Ствол трещал, на землю сыпалась хвоя вперемешку с шишками, половина тропинки была завалена другими деревьями, но при желании по ней вполне можно уйти. Блин, мы на берегу моря, не дай бог повторится землетрясение, или ещё чего похуже! Подобные катастрофы возле большой воды просто так не заканчиваются.


— Ты не понимаешь, ко мне сейчас лучше на километр не подходи… Ле-на! Да слушай же, что тебе говорят! — Не уходит. Боль исчезает. А по телу пробегает волна очень знакомой дрожи, словно что-то рвется изнутри, рвется наружу, спеша заморозить всё, что причинило вред его хозяину. Ледяное чудовище, безжалостно уничтожающее всё и вся. Дышать выходит с трудом. Сознание начинает плыть. Времени осталось считанные секунды. — Леночка, пожалуйста, хватит. Уходи, прошу… — Совсем немного. Скоро всё застынет. — ДА УБИРАЙСЯ УЖЕ ПРОЧЬ! НЕНОРМАЛЬНАЯ!


— Я… — Лена впервые отпрянула и, не веря в происходящее, заглянула мне в глаза. Собраться. Никаких эмоций, иначе она всё поймет и тогда не прогнать, тут же и замерзнет! Ледяные столбы переливаются в свете парочки уцелевших фонарей. Цветки едва слышно звенят в промерзающем напрочь воздухе. Она жалобно спрашивает, будто не веря. — Док?


— УХОДИ! ПРОВАЛИВАЙ! ТЫ МНЕ НЕ НУЖНА! — Я вложил в этот крик всё что было, и замолчал, изо всех сил стараясь отсрочить неминуемое. Ещё чуть-чуть. Ну, давай же, кусок мяса, выдержи ещё минутку! И пусть со мной будет что угодно! Пусть я своими собственными руками оттолкну самое прекрасное и теплое, чего когда-либо касался! Пусть! Только бы одна влюблённая дурочка с грустными зелеными глазами пережила эту страшную ночь. Шаг, ещё шаг. Лицо Лены заливается слезами. Она испуганно отходит, не сводя с меня заплаканных глаз. Ну! Пережитый шок должен сгладить мою тупую актерскую игру. Медленно она развернулась и всё же побежала в сторону лестницы. Плач этой малышки ударил болью гораздо сильнее, чем тяжелый древесный ствол.


— Да будь всё проклято! — прозвучал мой крик, вместе с резонирующим вторя ему льдом. Боль прошла. Вместо неё накатила ярость. Ненавижу. Ненавижу. Всё вокруг! Почему этот вечер не мог закончится нормально?! Почему, стоило только случиться чему-то настолько прекрасному, как всё полетело в тартарары?! Голову сдавило в тисках, как будто стальным обручем зажали. Трогаю руками. Почему как будто? Лёд облепил её ровным кругом. Такое уже было в горах. — Чертово дерево!


С хрустом становятся на место сломанные ребра, вместе с этим останавливается кровотечение. Повреждения регенерируют, подстегиваемые потоком энергии изнутри. Ни единой ссадины, ни единой царапины. Только разорванная на спине одежда свидетельствует о том, что произошло. Я снова там, один, на заснеженной вершине. Совсем один. Никого. Холодно. Миг — и вокруг завыла ледяная метель. Ствол, придавивший меня к земле, рассыпался на части. Сломались и спасшие нас корни. Грустно видеть, как разбиваются такие красивые цветки. Холод не унимался, он уже не просто обжигал, он нарушал сами законы физики, раскалывая на части и круша всё вокруг. В радиусе примерно тридцати метров не осталось ничего целого. Деревья, плитка, металл — всё покрывалось толстой полупрозрачной коркой наледи. Ненавижу. Обруч вокруг головы сдавил сильнее, охлаждая виски. Дыши, Док! Борись за свою жалкую жизнь!


***



— Яма, из нас двоих вроде бы ТЫ ускорением владеешь! — Ольга быстро бежала вверх по лестнице, костеря на чем свет стоит Виолу с её поручениями. Стоило только закончиться землетрясению, как она велела брать в охапку непонятного носителя и эвакуироваться из лагеря на вертолете. Они только и успели, что быстро надеть темные костюмы для операций и рвануть на всех парусах в сторону обсерватории.


— Да, и споткнуться на первой же преграде! Уволь, ноги мне пока нужны целыми. — Темноволосая девушка перепрыгивала со ступеньки на ступеньку с грацией пантеры, вот только угнаться за подругой не могла. — И зачем объявлять всеобщую эвакуацию? Да, пострадали корпуса, да, электричество кое-где вырубило, но панику что поднимать?


— Вот у неё потом и спросишь, — Ольга вдруг застыла, прислушиваясь к шагам сверху.

По лестнице бегом спускалась отдыхающая с темно-фиолетовыми волосами. Изорванная одежда, убитый вид, в глазах отчаяние. Лена на секунду остановилась перед заблокировавшим путь вниз деревом. Оно упало словно нарочно, прямо посередине дороги, но храбрая девочка перелезла через него, обдирая в кровь локти и порвав джинсы.


— Эй, подруга, аккуратнее! — Ольга поймала споткнувшуюся беглянку, иначе та покатилась бы вниз по каменным ступенькам. — Что случилось?

— Там…там… — Лена не могла восстановить дыхание. Мало того стресс, да ещё бежала вниз очертя голову. — Там человек в беде.

— Ну, немного не по нашему профилю, — задумчиво протянула полуяпонка, поправляя футляр за спиной. Он как раз и был одной из причин, по которой она замедлилась. Однако Виола ясно сказала не бегать по территории с мечом наголо. — Обычно мы беды сами и создаем. Оль, проводи девочку вниз, нефига ей наверху делать и видеть…


— Да видела я уже всё! — в отчаянии прокричала Лена, хватаясь за рукав ближайшей незнакомки. Ольга от такого опешила. — Видела! Просто помогите ему, умоляю!

— Так. Тогда дело дрянь. — Яма сложила в уме два плюс два. Аномалия проявилась во всей красе, а учитывая излучение, это далеко не слабый носитель. — Придется тебе писать подписку о невыезде и неразглаше…

— Хватит болтать! Вы поможете или нет?! Он там умирает! — Лена крикнула это в лицо двум агентам и побежала обратно наверх. Сегодня её характер сорвало окончательно, и она просто не могла адекватно мыслить. Слишком многое навалилось на бедную девочку.


— Во даёт! — Ольга восхищенно цокнула и помчалась следом, прислушиваясь к своим ощущениям. — Чувствуешь? Прохладно становится.

— Девочки, что бы там ни случилось, я на вас надеюсь. Вытащите Дока. — Виола обращалась по внутренней связи. Они с кибернетиками ждали эвакуации в корпусе, организация уже выслала вертолет. — Вы обе — мои глаза и руки, не подведите. За вами прилетят прямо туда. Вертушка уже в пути, как только сможете — хватаете этих двоих в охапку и валите!

— К чему такая спешка? — Яма бежала так быстро, что волосы за её спиной реяли черным каскадом. Ловкая, сильная. Оружие уже сама по себе.


— Большая вода, землетрясение… тебе дальше сказать, или сама догадаешься? Вспомни две тысячи одиннадцатый у себя на родине, — прошептал Шурик. Бледный, как труп, он смотрел на отступившее море с ужасом, а на небо — с надеждой. Погибать молодому дарованию ой как не хотелось. — По земле уже не успеем, никто. Жертв будет тьма.


— Ксссо! — сквозь зубы прошипела полуяпонка. И как она не поняла сразу? Цунами! Смертоносная волна из самых глубин. Землетрясение было лишь цветочками, а вот ягодки уже несутся. — Откуда в Черном море такие толчки?!

— В этом ещё предстоит разобраться, выжить бы пока. Вытащите Дока и ту храбрую девочку. А мы заберем всех кого сможем на авиации, жаль только вертолетов у нас поблизости только два. Так что спасаем главные цели, и… несколько детишек помладше, кого успеем, — Виола не заметила, и голос её тоже не дрогнул, но девушка отвернулась от сидевших с ней в кабинете блондинов, чтобы те не видели, как из гетерохромных глаз текли слезы… Грешив на Ольгу, она и сама не могла отбросить чувства. Лагерь обречен, и его жители, ещё днем беспечно радовавшиеся лету, тоже.


***



— Что. Здесь. Произошло? — Ольга стояла на вершине лестницы, а рядом с ней застыли Яма и Лена. Изо рта девушек вырывался пар, плечи Лены дрожали от холода. Даже закаленная Ямада стучала зубами. — Да как так то?!


Холм будто перенесся во времени из середины июля в лютую зиму. На дорожках блестел снег, в воздухе выл ледяной ветер. Стволы трещали от мороза, кожу ощутимо жгло. Со всех деревьев, кроме хвойных, слетала листва, кружась в безмолвном воздухе. Холод. Он пробирал до костей, заставляя ежиться, несмотря на то, что уже в паре шагов от холма стояло жаркое лето. Лена первая заметила человека, медленно шагавшего к ним. Девушка зажала рот рукой, раздался тихий всхлип. Бедняжка разрывалась от охвативших её противоречий.


— Виолетта Церновна, я, конечно, могу ошибаться, но что-то мне не хочется к нему подходить, — Ольга невольно сглотнула и сделала шаг назад. По спине пробежали мурашки, а руки и ноги покрылись гусиной кожей. Агент Футунарь струхнула, а трусихой её никто не называл!


Док представлял собой страшное зрелище. Вокруг него завывал ветер, под ногами трескалась от холода земля. Половина одежды разорвана, осыпалась на землю, замерзнув. Уцелели только обувь и джинсы. На голове какое-то полупрозрачное кольцо, руки и ноги покрыты блестящим инеем. Вот у него, пара изо рта видно не было… и глаза! Глаза светились ярко-голубым, призрачным светом. Глядя на эту радужку, Яма вдруг ощутила себя перед огромным хищным зверем.


— Стой! — Ямада вовремя схватила бросившуюся к парню Лену. Она всего миг назад направила на носителя измеритель аномалий, и волосы на копчике у полуяпонки встали дыбом. Восемьдесят девять процентов фона. — Умереть хочешь?

— Но… он! — Лена замерла, полушепотом умоляя странных девушек о помощи. Она совершенно не понимала, что творится вокруг, но страх за этого человека был для девушки подобно пытке. Он отнесся к ней с добротой, с пониманием, а с какой теплотой смотрели на неё эти глаза!

— Смотри, — Ольга стукнула кулаком по стоящему прямо рядом с лестницей обесточенному торговому автомату. Удар руки в перчатке разнес стекло как нефиг делать, девушка схватила с полки минералку. Легкий толчок, и бутылка медленно покатилась по дорожке, но стоило только ей приблизиться к Доку, как вода с тихим треском… мгновенно заледенела. — Этого хочешь?!


— Километры остаточного фона. Двадцать метров — радиус прямого поражения, а еще пять, прямо вокруг него, это вообще нулевая зона. Смерть, — Шурик анализировал данные, поступающие со встроенных в костюмы агентов датчиков. — Боюсь, эвакуировать его в таком состоянии не получится…

— Я и без этого вижу! — Ольга смотрела, как по пути Дока ломаются и со звонким хрустом опадают кусты и травинки. Шаг, ещё один. Он подошел ближе, остановившись возле бутылки. Посмотрел на неё, на них. Медленно шагнул назад. Столбы рядом с ним покрывались инеем. В светящихся глазах не было ни единой эмоции. — Удивительно, как он вообще сохраняет разум! Давление такой мощной аномалии — это не шутки. И сохраняет ли… Оль, спроси его.

— А почему я? Мне страшно!


— Док, — Лена, дрожа всем телом от холода, посмотрела ему в глаза. — Что происходит? Вернись в норму, пожалуйста.

— В норму? — он задумчиво пробормотал эти слова, и теперь девушки увидели, что в руках живая аномалия держала покрытую наледью книгу. Голос у Дока напоминал дыхание с ледяных горных вершин. Холодный, глубокий, страшный. Мысли носителя путались, он изо всех сил старался не отдаться аномалии полностью. Боролся. — Рано пока в норму приходить. Эй, вы двое.

— Ч-ч-то? — Ольга икнула, когда на неё показали пальцем. Пальцем, с которого стекал ледяной пар.


— Позаботьтесь о девочке. Кто бы вы ни были, — тихо сказал он, поворачиваясь в сторону склона холма, именно того, что выходил к морю.

— Мы просто прохожие, — натянуто улыбнулась Яма, нащупывая на поясе пистолет с транквилизатором.

— Выстрелишь — и даже если потом каким-то чудом уцелеешь, я тебя лично придушу! — прошипела в наушник агенту Виола.


— Ага, ага. Конечно, — согласился Док, печально рассмеявшись. Как подметила наблюдательная Ольга, парень не отводил глаз от Лены. Ни на секунду, с тех самых пор как они поднялись наверх. Буквально пожирал бедняжку взглядом. — А я балерина Большого театра. Правда, похож? Не ходите за мной. Целее будете.

— Куда стартанула?! Оля, лови! — Ямада успела заметить, как ошеломленная происходящим Лена хлопнула себя по щекам для уверенности и чуть было не побежала следом за целью.


— Отпустите меня!!! — Лена пыталась вырваться из захвата Ольги, но та держала крепко. — Нельзя оставлять его одного!

— Помереть хочешь? Давай не в мою смену, ладно? Бутылку видела? Видела. — Агент Футунарь сама по себе была довольно храброй девушкой, но сейчас вот признавала желание бежать подальше, и не собиралась дать гражданской просто так покончить с собой. — Подойдешь близко — считай, труп. Он не просто так ушёл подальше. О, а вот и вертолёт, это за нами. Залезаем, девочки.

— Я никуда не…


— Полетишь, милочка! — Грубо оборвала её полуяпонка. — Или сначала Виола убьет меня, за то, что ты пострадала, потом тебя, за то, что не послушалась, а потом твой ледяной друг устроит всем кузькину мать. Залезай вперед и не возникай! Вон на бору даже несколько детишек плачет, успокоить их поможешь.


— Виолетта Церновна, а можно нескромный вопросик… — начала Ольга сеанс связи, как только забралась на борт. — ВЫ ГДЕЕЕЕЕЕ???!!!


***



Одна из самых умных людей в мире ничего не ответила. Она просто стояла на крыше своего корпуса, глядя на неотвратимо приближающееся цунами. Никто потом, и даже она сама, так и не смог ответить на вопрос. Почему? Чисто логически, её жизнь на чаше весов, значила для человечества куда больше, чем парочка детишек, занявших в вертолёте место аналитика, но… Виолетта за шкирку закинула в салон Ульяну и Хмуро, гаркнула пилоту, чтобы тот летел за отлучившимися кибернетиками и не оспаривал приказы… а сама заварила свой любимый кофе, подпалила дешевую сигарету и просто наблюдала.


— Надо же. Мне даже не страшно. Глупая ты женщина, Виолетта Церновна, — пробормотала она с сигаретой в зубах. Внизу творилась вакханалия. Все толкались, спеша разбежаться по автобусам и личным автомобилям. Кто-то дрался, кто-то плакал. Несколько вожатых плюнули на свои отряды и просто уехали. Бросили подопечных. Каждый сам за себя. Когда случается подобное, маски слетают подобно осенней листв… Стоп. Вон та блондиночка с длинными косами. Трясется от страха, но толкает детей по машинам, орет, даже одному вожатому по челюсти заехала. Спортивная форма не могла скрыть атлетичной фигуры. Славя напоминала валькирию из скандинавских мифов, по какой-то насмешке судьбы родившуюся в современной России. — Какая интересная девочка, тебя бы ко мне в команду. Ха, разбавить нас, циничных брюнеток-истеричек. Жалко, что нам всем сегодня конец.


Темноволосая красавица с гетерохромными глазами печально смотрела на пирс, вода под которым отступила настолько, что было видно основание каждой из свай, на пасмурное небо, на снующих внизу людишек. Они смотрели на аналитика как на сумасшедшую. Смысл? Смысл пытаться уехать на авто? Это не просто волна, кибернетики, прежде чем эвакуироваться, показали данные со спутника. Побережью конец, на много-много километров. Виола оглянулась. ЧТО?!


— Почему вы ещё тут, придурки мои ненаглядные? — аналитик выдохнула сигаретный дым. Ветер трепал её волосы и подол халата. В глазах предательски заблестело.

— Взяли пример с начальника, — ответил Сергей Сыроежкин, восстанавливая дыхание. Бегать по лестнице — это не то, что ребята любили больше всего в жизни. Спорт и неразлучный тандем из аналитиков ненавидели друг друга одинаково.

— Уступили свои места, — Шурик поправил очки на переносице и тоже смотрел на горизонт. Минуты. Скоро всё будет кончено. Издалека уже видно надвигающийся катаклизм, слышно рокот тонн воды. — Я — какой-то бешеной рыжей фурии, Алиса вроде зовут, а вот этот…


— Не говори! — Электроник покраснел до корней волос.

— Геро-ой. Нашел плачущую девушку в очках и на руках до вертолета донёс. Скажите? А? А?! Круто же, чего тут таить! — Александр достал из кармана пачку сигар. — Это пилот нам подарил. Ловите по одной, и мне подожгите.

— Так ты же не куришь? — усмехнулась Виолетта. От того, что эти двое разделят её судьбу, становилось и тепло и печально одновременно. Она не верила, не могла поверить в то, что происходит. Часть разума смирилась, а вторая просто отрицала тот факт, что скоро их не станет.

— Ой, скажите ещё, что для здоровья вредно. Курение убивает, все дела, — ответил блондин, и вся троица расхохоталась на крыше, как ненормальные.


***



Док.



Черт. Черт. Черт-черт-черт! Жуткое состояние. Ничего не чувствую, только холод. Сердце так и не стукнуло ни разу. Смогу ли ещё вернуться в норму? Раньше воплощение не длилось ТАК долго. Далеко не факт, что физиология организма переживет настолько чудовищное насилие. Как мозг работает-то, без кислорода? Хреново работает. Голова такая тяжелая… Но сейчас не это главное. Моё состояние вторично. Землетрясение такой силы, возле побережья, просто легкими разрушения не закончится. А значит, между предстоящей угрозой и горой захлебнувшихся трупов сейчас стою только я. Героизм, скажет кто-то, и пойдет нахер. Ничего такого я в себе не вижу. Работа, которую за тебя никто не сделает — только и всего. Убежать нереально, так почему бы не попробовать «найти рояль в кустах»? В конце концов, силы более чем достаточно. Может и выгореть.


Лена. Этот последний образ. Её прекрасные глаза. Напуганные, непонимающие, что происходит. Не могу выкинуть их из головы. Ноги двигаются сами, вниз по склону холма. К морю. По мере моего приближения, с деревьев опадает листва. Холод. Он вокруг, он во мне. Бурлит, пронзая воздух. Сила буквально рвется наружу. Так было всегда. С тех самых пор, как моё сердце впервые остановилось. Среди стволов мелькают силуэты волков. Целая стая. Вся та дюжина, что полегла первой жертвой моей способности. Призраки дней давно минувших. Интересно, их вижу только я? И почему блохастые появляются всякий раз, как холод вырывается за пределы?


Все они сопровождали меня, но подходить ближе не рисковали, деловито роясь среди корней и подвывая на луну. Изо рта у каждого шел пар. Вот ведь какие выверты творит сознание без нормального контроля! Странно, что не появляются другие жертвы льда, или в мозгах запечатлелось только первое убийство? Да пофиг. Шагать, быстрее. К самой воде. Долго. Только сейчас понимаю, что держу в руках книгу Лены. Мысли путаются. То тормозят, то несутся со скоростью света. Странно, что я ещё жив, с такими вывертами аномалии. Аномалия. Слово пришло само собой. А как ещё ЭТО назвать? Вот бы только надоевший ледяной ободок на голове не появлялся. И какого лешего вода конденсируется в ледяное кольцо именно на лбу?!


— Знаю, так будет проще, — мой собственный голос меня же и напугал! Безжизненный. Громкий. Холодный. Как завывание северного ветра среди скал. Опускаю руки на землю. С кожи струится холодный пар, под которым трещат даже камни. Давай. Слушайся меня! По склону холма сползает полупрозрачная дорожка. Гладкая, скользкая. — Так-то лучше.


На пляж я свалился. Можно было бы сказать, что съехал, но, судя по тому, как я пронесся сотни метров по склону, при этом пару раз ударившись о камни, первое слово куда больше подходит. На коже не оставалось ран, только в одном месте, на руке, небольшой скол. Крови не было, словно сами конечности превратились в живой лёд. Если я выживу, то… ну, не знаю. Признаюсь одной девочке, что без ума от неё? Что чуть не изнасиловал, только потому, что рядом с ней дыхание спёрло? Посмотрим. Во всяком случае, надо как-то извернуться и подохнуть.


— И чего только тебя с собой взял? – Смотрю на том «Над пропастью во ржи». — Как будто хватит духа вернуть после того, что наговорил твоей хозяйке.


Берег. Наконец-то! Времени и так не много. Моря, хммм… не было. Точнее, наступил ОЧЕНЬ сильный отлив. Предвестник того, что моя теория верна на все сто. Мокрый песок, покрытые водорослями камни, небольшие лужицы соленой воды. Всё это в легком, призрачном лунном свете. Тут не бывали отдыхающие, и набережную оборудовать не стали. Дикий пляж, без фонарей или удобств. Соберись, Док! Не время думать о всякой ерунде. Надо что-то делать с ЭТИМ! Вдалеке послышался рокот. Он нарастал, заставляя и без того замерзшую спину покрываться мурашками. Я же трус. Так какого хера? Но в этом состоянии страха не было. Почему-то происходящее кажется мне странным сном.


Холод. Ты со мной не первый год. Долгое время я старался разделять нас и, пряча голову в песок, считать эту часть чужой. Долгое время утверждал себе, что ТЫ, а не Я, беспощадно убил стаю голодных волков. Что ТЫ, а не Я, сбросил машину с моими врагами в ущелье. Что ТЫ, а не Я, заморозил реку, в которой глупый и одинокий человек хотел тихо утопиться. Хватит. Сегодня, когда ТЫ защищал Лену, Я всё понял. Мои собственные руки спасли висящую на волоске жизнь от расправы голодных хищников. Собственные, а ни чьи иные чувства, оборвали существование людей, пытавшихся покончить со мной. Нет неведомой силы. Только инструмент, и… то, как его можно использовать. Часть тела. Как руки или ноги, как дыхание или сердцебиение. Вопрос только в деталях.


— Вот это громадина, – усмехнулся я, аккуратно кладя книгу на ближайший камень. В обычное время тут стоит несколько метров морской воды. Из водорослей вывалился краб, падая вниз и разбиваясь вдребезги. Прости, малыш, рядом со мной сейчас полная жопа. Волна всё приближалась. Тонны и тонны воды, несущейся быстрее гоночного болида. Выше самого большого корпуса в лагере, смертоноснее горной лавины. Да она и корпуса, и холм с обсерваторией накроет! Сюрреалистичное зрелище. Слишком большая. Так не бывает. Черное море — не океан, не тот масштаб и не та сила толчков. — Но размер ничего не меняет. Тебя просто надо… заморозить!


За спиной лагерь, в котором из транспорта только легковые автомобили и парочка старых пассажирских автобусов. Зуб даю, там сейчас паника. Жизнь висит на волоске. И пропадает в людях всё напускное. Спасайся. Ни думай ни о ком, только о своей шкурке. Толкотня, крики, драки за каждое вшивое место. За иллюзию спасения. Вот только вы не успеете. За лагерем лишь пара невысоких горок, а дальше — низина. Волна превратит всю округу в веселую мясорубку из воды и обломков. Если только у меня ничего не получится. Кстати, даже не в курсе, если в таком состоянии, меня накрыть цунами, то может, даже Я копыта отброшу? Х-ха.


Док не мастер использовать свои способности, и никогда этому не учился. Старался только сдержать. Придать льду форму громадного волнореза кажется заманчивым, но навыков не хватит. Нужно просто выплеснуть ВСЁ. Всё, что есть, и посмотреть, что будет. Холод всегда появлялся, когда мне плохо, как естественная защитная реакция. Но ещё… Он появлялся, когда был нужен, а сейчас, далеко не просто рядовой случай. Сосредоточиться. Собраться с мыслями, как бы ни было тяжело. Сфокусироваться на ощущении этой силы. Объединить желание его призвать и эмоции-катализаторы. Всё. До последней капли. Вспомнить все те моменты, когда мороз вырывался наружу. Вспомнить. Лоб сдавливает ещё сильнее. Жалко, никак не скинуть этот обруч, пока я в таком состоянии, он снова намерзает кольцом на голове, и мига не пройдет. Пора бы уже привыкнуть. Вспомнить!


Вспомнить. Холодный снег, топот лап, вываленные языки, свалявшаяся шерсть. Минута до того, как на шее сомкнутся клыки. Ветер завывает сильнее. Книгу отбрасывает с камня ближе к берегу. Песок, вперемешку с водой, звенит под ногами, покрываясь глубокими трещинами. Совсем как ледяной наст. Морское дно промерзает вглубь! Дальше! Рёв двигателя, уверенный смех, свист шин, крики, взрыв, клубы едкого дыма. Вы пытались убить меня, но я сделал это раньше. Без жалости, без пощады. Просто потому, что так надо. Волки, уже не скрываясь, расселись вокруг, их хоровой вой начинает действовать на нервы. На побережье пошел снег. Точнее, не совсем снег. Вода в воздухе замерзала и конденсировалась в причудливые белые клочки, ничем не напоминая погодное явление. Будто хоровод тысяч и тысяч лепестков из чистейшего льда. Полупрозрачных, блестящих в лунном свете. Мало! Мысли так и несутся обрывками. Нужно ещё. Вспоминай!


Шаг с моста. Усталость. Ночь. Вокруг никого. Я просто запарился так жить. Никому не нужный, одинокий, неудачник. Выбрал самое безлюдное место, чтобы тихо исчезнуть. Навсегда. Вода охотно принимает в свои объятия. Темно. Нечем дышать. Холодно. Сознание медленно и больно гаснет. ХОЛОДНО! Прихожу в себя на поверхности заледеневшей до самого дна реки. Организм хотел жить, не то что его глупый хозяин. Воспоминания прервались. Каждая лужица на много километров замерзла. А ведь там морская вода! С берега улетают потревоженные птицы — не дали им сегодня спокойно переночевать. Волна уже в парочке жалких секунд от берега. Нависает как неотвратимый рок. Грохот стоит такой, что уши закладывает. На плечах такая ноша. Ещё! Нужно ещё что-то, что-то из воспомина… Мягкие фиолетовые локоны, слезы в зеленых глазах, тихий отчаянный плач. Рука, что в надежде тянулась ко мне, отпрянула в страхе. Я сам её оттолкнул!.. Пусть. Такого человека я не заслуживаю, даже как друга, не говоря уже о бОльшем. Ледяной вихрь вокруг начал переворачивать камни. Тяжесть навалилась на всё тело такая, что сохранить положение ровно, просто не вышло.


— Ну, надеюсь, в этой жизни был смысл. Помочь хоть кому-нибудь. Напоследок. – Говорить удается с трудом. Кажется, изо рта выпала пара зубов. Вдыхаю воздух скорее по привычке, чем по необходимости. Мокрый песок промерз настолько, что, даже упав на колени, я не погрузился в него ни на миллиметр. Руки покрылись искристым инеем, обиженно упал из расколовшегося кармана джинсов сломанный телефон. Треснула пряжка ремня. Смотрю на своё отражение в небольшой луже. Привычный «ободок» изменился, сверкал синим светом, на глазах обрастая зубцами, и напоминая больше… — Ха. Забавно. Корона, значит. Так и найдут в глыбе льда, с венцом на голове. Всегда знал, что в глубине души я тот ещё выпендрежник.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 9: Бесстрашный



Пляж. Самый разгар дня. Время, когда солнце палит просто нещадно и, даже несмотря на мягкий прибрежный климат, в воздухе стоит одуряющий летний зной. Отдыхающие не выходили на открытое место без хорошей порции солнцезащитного крема, а большинство так и вовсе предпочитало отлеживаться в тенечке, насаждаясь легким морским бризом и мерным шумом набегающих на песок волн. Ну, разве что неугомонная ребятня плескалась в воде так, будто живут последний день — вот уж кто действительно получал от лета полный заряд позитива.


Прибрежный корпус лагеря был ближе всех расположен к морю. Из всех семи зданий именно один из его атриумов выходил прямо на пирс, который шел на несколько десятков метров над открытой водой. Сейчас на этом причале стояли двое, любуясь кипящей на пляже жизнью и переливами летнего солнца на волнах.


— Что там по последним сводкам? — спросила Виола собеседника, которым оказался не кто иной, как Сергей Сыроежкин. Электроник, так его шутливо называли, называли, называли и называли… а потом прозвище прилипло к кибернетику как банный лист, и стало фактически официальным позывным.


— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил блондин, удобно расположившийся на самом краю пирса с удочкой в руках и свесив ноги. Не каждый день выпадает шанс порыбачить, да и придерживаться образа отдыхающего бездельника необходимо. Так почему бы и не совместить приятное времяпрепровождение с полезным? — Из хороших новостей: мы наконец-то надежно заперли ту рептилию, ваша теория о том, что его регенерацию можно частично подавить переменным током, как минимум гениальна.


— Да, я такая, — улыбнулась девушка, не став отрицать очевидный факт. Морской бриз ласково трепал длинные темные волосы, а расслабленная доктор искренне радовалась таким простым вещам, как крепкая сигарета и теплое солнце. Вместо халата она красовалась свободным купальником черного цвета и уже стала предметом пристального внимания каждого третьего парня на пляже. Зеваки не могли отвести взгляд от прекрасной фигуры и завораживающих, плавных, как у кошки, движений. — А из не очень хороших?


— Количество без вести пропавших уже перевалило за несколько десятков, — Эл пристально следил за поплавком, в ведре рядом с аналитиком уже плавали три морских бычка и одна ставрида, так что, совершенно того не заметив, светловолосый рыбак вошел во вкус. — На месте пропаж есть слабый фон, но сказать наверняка, аномалия Врат это или ещё что другое, невозможно. Закономерности в исчезновениях нет, да и не факт, что мы в курсе всех происшедших похищений. Например, пропала сестра одной из отдыхающих, вон, видите ту хмурую темноволосую девчонку на пляже. Татьяна Громова. У неё исчезла родная сестра. Как сквозь землю провалилась. Перерыли полмира — и ни единого следа! Даже профессиональный шпион так не заляжет, так что наша головная боль — аномалия. Вопрос только в том, какая именно.


— Аномалии иногда пугают, но, может быть, потерпевшие всё ещё живы, — задумчиво пробормотала Виолетта, глядя на Хмуро и наворачивающую вокруг неё круги Ульяну. Делая глубокую затяжку, она невольно закашлялась, ведь достать тут что-то приличное из своих любимых курительных принадлежностей не получалось, а заказ от интендантов придет только завтра. Дым табака расслаблял, и доктор, совершенно точно ведающая, что сигареты — это не самое полезное явление для организма, выбрала меньшее зло. Нервы никотин расслаблял на ура, а сорваться в самый ответственный момент ей очень не хотелось. — Вернулись же те тридцать пассажиров яхты, порталом выброшенной хрен знает куда. Память потеряли, как и половину экипажа, но вернулись. И дернул же их черт поплавать в Бермудском треугольнике! Врата в этом месте больно нестабильные.


— За Таней приглядывать нет смысла, — Сергей кивнул на берег, где расторопная рыжая мелочь уже лепила песочный замок, а её подруга с покерфейсом таскала ракушки для его украшения. — Пока что исчезновения происходили хаотично, и родственники пострадавших иногда даже не в курсе, куда те делись. Мало ли на что спишут без вести провалившегося знакомого. Меня лично больше беспокоит возросшая климатическая нестабильность по всему миру. А вчера в Черном море зафиксировали слабые, но всё же довольно необычные сейсмические толчки. Как будто их источник двигался. Так не бывает, Виолетта Церновна. Это «ж-ж-ж» неспроста.


— Тут удивляться нечему, — Виола потушила окурок в своей карманной пепельнице и посмотрела на небо. Лениво плывущие белые облака периодически закрывали поверхность от зноя, а шум оживленного лагеря действовал на неё скорее умиротворяюще, чем наоборот. Доктор Коллайдер ЛЮБИЛА это место, пусть изначально и прибыла сюда только ради контакта с неведомой ЮВАО, но… Постепенно оно очаровало девушку своей совершенно особой атмосферой, шелестом листьев в кронах деревьев, смехом счастливых детей, далекой музыкой вечерних дискотек. — Наш мир — это не просто шарик воды и грунта. Нет. Это единая биосфера, фактически — макроорганизм, а когда в теле организма заводятся паразиты, он от них избавляется, Серёга. Если мировая политика не изменит отношение к печальной ситуацией с экологией, я попрошу главу Организации вмешаться лично. Думаю, хм, он ко мне прислушается. Кстати, а что сейчас делает Док?


— Как и вы, гробит легкие, — кибернетик поморщился, когда ветер донес до него нотки сигаретного дыма. За теоретически опасным носителем ледяной аномалии следили дистанционно — через камеры системы безопасности лагеря, спутники и геолокацию его собственного мобильника. Во-первых, решили, что так будет эффективнее, во-вторых, в активный, так сказать, контакт, рвался лишь Кэп и его цепные псы. Кибернетики видели датчик, видели цифры излучения, и им оно говорило куда больше, чем солдафонам.– Сидит на скамейке возле обсерватории совсем один, и дымит.


— Даже жалко его. Кругом столько девчонок, а он там в психа-одиночку играется. Может, мне самой за ним приударить, а? Как думаешь, Эл? — Виола весело улыбнулась, вспоминая широкие плечи и внимательный взгляд карих глаз. Её симпатию к неизученному носителю доктор и сама не понимала. Вот нравился он ей, и всё тут. — Ольга, конечно, девочка боевая, но не всё же ей одной отдуваться?


— Шутите всё? Боюсь, смесь получится слишком гремучая, да и нельзя проявлять к нему явный интерес, и так напортачили с той ситуацией в роще. Он определенно насторожился, — Сыроежкин резко подсек поплавок, и добычей рыболова под прикрытием стала ещё одна ставридка. Блестящие на солнце серебристые бока рыбки вызвали дружный вздох восхищения у нескольких плавающих неподалеку ребятишек. — Слишком умный и осторожный человек для простого гражданского обывателя. Хотя, после того, что он пережил, я бы вообще с людьми не общался. Кэп настаивает на силовом решении, но всё же его побаивается, хоть сам себе в этом никогда не признается. Духу не хватит. А его инстинктам я верю. Хочет, кстати, перебазировать свой отряд поближе к лагерю, на всякий случай.


— Вот уж чего нам точно не надо! — Спокойный тон Виолы вдруг сменился холодной сталью. — Эти охламоны последние пару месяцев вообще от рук отбились! Ошалели от вседозволенности и прикрытия сверху. Нападут на Дока, нарушив приказ, и я не стану выгораживать их жизни.


— Я думал, что вы больше будете волноваться за объект своего интереса, чем за них. — Сергей снял рыбу с крючка, раздался тихий всплеск воды, и на одну юркую тень в ведре стало больше. — В конце концов, это элитный отряд обученных бойцов.


— Док? Ха. Он не так прост, как кажется. Далеко-о не так прост. И лёд — только вершина. Есть ещё природный интеллект, поразительная хладнокровность и-и… не знаю, как выразить. Там, в роще, на нас смотрело что-то очень страшное. Я хочу узнать его глубже, — отмахнулась гетерохромная красавица, задумчиво глядя на пляж. Хмурая девчонка уже вольготно расположилась на шезлонге под зонтиком и, судя по всему, даже уснула, а Ульяна тем временем аккуратно складывала на её спине небольшие камешки. Судя по тому, как морщилась девочка, они были горячими. — У нас только одна проблема. Как бы так объяснить, чтобы даже вы с Шуриком поняли… О! Посмотри на тех двоих и скажи мне, что думаешь.


— Обычные дети. Играют, — ответил Электроник первой пришедшей на ум фразой, наблюдая за забавами Ульяны и Тани.


— Нет, дружище, — покачала головой доктор, присаживаясь рядом с протеже. — Одна из них перенесла тяжелую потерю — пропажу родной сестры, но рядом с подругой всё ещё может улыбаться. Пока человека поддерживают те, кто ему дорог, он не скатится в пропасть отчаяния. Не упадет. Как бы тяжело ни было, мы вынесем всё, если есть плечо, на которое можно опереться. А кто есть у Дока? Вы ведь проверили все его социальные связи, верно?


— Ну, мы…


— Вот именно. Я читала ваши доклады, — девушка поправила прическу, и в этот момент купальник очертил точеную фигуру Виолы ещё сильнее. Просто вот до каждой складочки! Проходящий мимо физрук одобрительно присвистнул, за что удостоился лукавого взгляда гетерохромных глаз. — Он один. С семьей контакты особо не поддерживает, да и они не рады, что отпрыск пошел не по стопам династического бизнеса. Девушки нет, единственный близкий друг постоянно занят на работе. За его спиной никого, а такие люди опасны самим фактом своего существования. Если его загонят в угол, то сдерживать аномалию Док не станет. Я, со своими скромными знаниями, считаю, что он УЖЕ освоил немалую часть собственной силы. Против наших отрядов встанет не человек, а самородок, уникум со способностями за гранью понимания, считай, природное бедствие, а не парень из плоти и крови. Сражаться с живой стихией? Не думаю, что ребята такое осилят.


— Ольга уже надумала, как приступать к своей миссии? — живо поинтересовался блондин. Идея открытого столкновения боевого крыла Организации и носителя-самоучки с чудовищным по силе излучением его ой как не прельщала.


— Колеблется наша красавица, да и кто бы не колебался? — Виола помахала сидящей на другом конце пирса Ямаде. Та о чем-то мило беседовала с подругой из музыкального кружка. — Не привыкла агент Футунарь к такому лицедейству. Добрая слишком, молодая ещё, честная. Они друг друга стоят. Ух, уже хочу видеть эту встречу! Благородная шпионка — и одинокий волк. Хоть кино снимай! Аномалии, угроза мировой войны, интриги… Каждый тянет одеяло на себя, а мы вертимся, чтобы успеть и там, и тут. Что творится с этим миром?! А, Эл?


Вместо ответа молодой ученый с радостным гиком выловил из воды довольно крупного бычка, как никогда напоминая просто беспечного отдыхающего паренька, а не часть тандема кибернетиков организации. Рыбка билась на крючке, заражая детишек на берегу энтузиазмом к рыбалке. Солнце скрылось за тучей, на пляж наползла тень. Люди веселились, наслаждаясь летом и теплом, одна только темноволосая девушка на пирсе курила и думала, курила и думала. На душе у неё было неспокойно. Даже здесь, в ожившем раю.


***



Док.


Вот! Вот сейчас хор-рош-шо-о! И никаких тебе людей вокруг! Лепота-а! На вершине холма возле обсерватории было восхитительно пусто. Не самое популярное место в лагере. Высокая башня и разбитый вокруг парк с множеством скамеек и высоких деревьев. Хвойные исполины вымахали метров на двадцать, не меньше. Если учитывать, что само здание строили ещё при советской власти, то сосны тут стояли даже раньше. Большинство стволов покрывал густой мох, а сами кроны, хоть и выглядели неплохо, но всё же роща старая, и рано или поздно её вырубят, чтобы насадить молодые кусты. Но лично я обожаю такие места. Они… как бы объяснить, дышат духом времени. Ты всегда отличишь действительно бывалое место от какого-нибудь наспех построенного ширпотреба. На тяжелых скамейках, там, где поверхность сколота, видны следы прошлых окрасок, плитка с трещинами, но всё ещё не отваливается, металл на куполе потемнел. Сколько смен тут отдыхало? И в скольких находились такие, как я, кто сбегал от суеты в тишину этого прекрасного места? Жалко, что ничто не вечно.


— От всего ненужного принято избавляться. Те, кто это не признает, просто глупы, слепы и наивны. Жестокий мир в красивой обертке, — тихо сказал я в пустоту, прикуривая очередную сигарету. В проектах на сайте лагеря уже висел план реконструкции обсерватории. Вечерело. Сам того не заметив, я просидел тут почти весь день, и, в принципе, ни о чем не жалею. На номер, который я предусмотрительно оставил на двери кабинета, звонил только тот вожатый-симулянт, но был вежливо послан нахер. Клялся, что действительно очень нуждается в сильном слабительном. — Людям верить — только душу травить.


Лена. Славя. Из головы никак не лезли эти две девочки. Их теплое отношение, искренние улыбки… Честно, я ввязался в ту потасовку без рыцарских побуждений, да и угрозы для меня никакой не было. Лёд не даст телу умереть, сколько раз уже спасал, когда оно оказывалось на грани. А они теперь так непринужденно со мной общаются, что в душе ворочается… это, давно уже забытое, чувство… О! Привязанность. Хотелось бы мне сблизиться с ними. Очень хотелось! Но что-то меняется внутри, там, в самой глубине души. Неладное творится последние полгода. Если раньше ненормальная сила вырывалась только при критических повреждениях, то теперь достаточно одной небольшой раны, или, как под тем деревом, сильной эмоции. Значит ли это, что лёд эволюционирует, становится сильнее, опаснее?..


Я много раз думал пойти со своей «маленькой» проблемой к ученым, но перспектива провести остаток жизни в лаборатории как-то поумерила пыл. Может, изучая меня, они извлекли бы пользу медицине, но своя свобода дороже. Да и ради кого стараться? Не много дорогих людей у Дока, и ещё меньше их об этом знает. Отгородившись от семьи, уменьшив общение с друзьями до минимума, я тем самым защищал всех. Всех, кроме себя самого. Так было до тех пор, пока в мою жизнь не ворвались две невероятные особы. Особенно тихоня. Эти фиолетовые хвостики… Как же хочется простого человеческого тепла!.. Но страшно. Страшно подсаживать себя на наркотик под названием «социум». С героина люди слезают, а вот с него — нет. Закрываю глаза, и передо мной, как наяву, снова эти чарующие зеленые глаза. Нежный, тихий, самую малость тронутый грустью голос, как у маленького котенка…


— Сидишь здесь совсем один? Понимаю, — прозвучал рядом теплый шепот. Ха, совсем как по-настояще… Ну-ка стоп!


— Лена?! — удивленно смотрю на девушку за своей спиной. Легкие шаги красавицы совсем не слышно за шумом ветра. И как давно пришла? Она просто обворожительна в этом неброском наряде. Обычная черная майка, обычные джинсы, без всяких разрезов и прочего современного веяния. Но на НЕЙ выглядит просто божественно. Подчеркивает тонкую талию, бедра, грудь, а это лицо?! В руках у гостьи какая-то книга. Черт. Отсюда надо ненавязчиво сбежать. Я просто не могу отвести от девочки взгляд! И это даже не гормоны, а что-то куда серьезнее. Что-то, о чем мне даже думать не хочется.


— Да, я, — просто ответило это чудо, склонив голову на бок и слегка улыбнувшись. Тепло. Стало теплее! Ну почему?! Эта улыбка. Я её просто не заслуживаю! Знала бы Лена, ЧТО вчера чуть не произошло, знала бы, что за человек сидит перед ней!


— Почему ты здесь? Там же субботняя дискотека в самом разгаре, все отряды приглашены.


— Можно задать вопрос иначе, — девушка села на другой конец скамейки и нарочито нахмурилась. Приложила указательный палец к подбородку, задумалась, и выдала… — Почему ТЫ здесь? Моё любимое место, между прочим. Ещё в прошлом году облюбовала, сидела в тенёчке, читала, когда видеть лица отдыхающих и слышать назойливый шум становилось просто невтерпеж. А вечером тут так прохладно, и стрекочут сверчки.


— О, даже не думал, что встречу в тебе единомышленницу. Не рановато ещё — становиться социофобом? — Если честно, то неожиданное появление этого ходячего искушения нехило так ударило по хладнокровию. Сердце вдруг забилось чаще, стоит только вспомнить вчерашнюю ночь… Писец! Я был в шаге от греха! В ша-жоч-ке! Её сонное дыхание до сих пор стоит огнем на коже. Как я сдержался-то, блядь?! Сам в шоке. — Тогда, может, мне пересесть, чтобы не портить юной леди атмосферу мистического одиночества?


— Не нужно. Отсюда вид на море самый красивый. С моей стороны будет свинством прогонять своего спасителя. Тем более… — Она присела чуть-чуть поближе. Буквально на сантиметра два, но по моей коже электрическим разрядом прошлись мурашки. — Можно сидеть рядом с кем-то. Даже касаться, даже встречаться, но всё равно быть одному. Каждый одинок по-своему. А ты… я не буду против, если именно ТЫ рядом со мной.


— Тогда решено. Будем сидеть в одиночестве, только вдвоём, — я хлопнул кулаком по ладони, стараясь скрыть накатившее смущение. Вот не могу поймать её настоящий характер! Не могу и всё тут! Большинство людей — словно открытая книга для Дока. Да взять хотя бы того же вожатого, обман которого я раскусил в два счета. Но Лена… Это просто нечто. Ход мыслей в её симпатичной голове для меня сплошная загадка. И чего она нашла в таком как я? Может, это жалость? Положив руку на сердце, на её месте я бы к себе на пушечный выстрел не подошел.


Тихий, едва различимый за шелестом ветвей смех. Он легкими покалываниями прошелся по спине, заставляя невольно ёрзать. Лена хихикала, как маленькая девочка. И… села ещё чуть ближе! Надеюсь, что сейчас не краснею подобно школьнику. Мысли путаются. Ещё чуть-чуть, и я смогу почувствовать тепло её кожи. Запах. Просто нереальный. Когда ветер подул со стороны девушки, развевая непослушную прическу, я превратился в соляной столб. Застыл. Дышал.


— Да. Хорошая идея, — девочка повернулась в сторону склона, где волны встречались с прибрежным песком. Мягкие волосы трепал ветер, глаза прикрыты, губы блестят в лучах заходящего солнца. Сейчас я бы променял все свои навыки на художественные. Вместо этого придется высечь этот миг в памяти, и вспоминать тогда, когда на душе будет совсем туго. Отсюда было неплохо видно пляж, а закат превращал поверхность моря в нечто невообразимое цвета расплавленного золота. «Молодая красавица возле обсерватории. Холст, масло» — хорошая бы вышла картина…


Я не мог ничего придумать. Не мог найти слов. Просто не мог, и всё тут! Все прочитанные запоем книги, сотни отложившихся в голове фраз, выдающийся (да-да, я далеко не скромник) интеллект, а на ум не идет ничего! Вот вообще ничего! Да и… странная возникла тишина. Назвать её неловкой язык не поворачивался. В словах рядом с этой девушкой просто не было особой нужды. Первый раз в своей жизни я почувствовал, что кто-то рядом просто потому, что ей хочется. Хочется со мной быть.


Лена не ждала от меня откровений или каких-то иных действий. Просто сидела, вдыхая полной грудью свежий морской ветер. Она с интересом смотрела, как он колышет траву, как солнце скрывается за горизонтом, как по небу медленно плывут багровые облака. В глазах молодой девочки отражался закат, а на губах была та самая легкая улыбка, от которой у меня всё внутри сводило сладкой судорогой. Нежная шея, едва заметный, слегка расчесанный комариный укус, свидетельствовавший, что передо мной всё же человек, а не видение или ангел, сошедший с небес. Сошедший с небес, чтобы меня доконать! Серьезно! Накатило эмоций как цунами, аж сердце защемило. Или я как обычно убегаю, или сейчас наделаю глупостей. Определенно наделаю. Сам же потом пожалею!


Ветер становится сильнее, но всё равно остается теплым. Летние ночи — это нечто неуловимое, неподдающееся законам физики остального мира, особенно тут. В летнюю ночь можно гулять до самого рассвета, не чувствуя ни холода, ни усталости. Словно сговорившись, по всему склону застрекотали сверчки, а вокруг загоревшихся на фонарных столбах лампочек заплясали тучи мошкары и ночных мотыльков. Освещение, падая снизу на ветки, превращало рощу в волшебное место с подсвеченными теплым флёром кронами. Так странно. Я не один, но не чувствую ни грамма дискомфорта… Мне… Хорошо! И так тепло! Такого не было вот уже очень давно. В голове творится бардак, но душа довольно мурлычет, наслаждаясь такой компанией. Как приятно, и как… больно.


— Ты вполне бы могла танцевать, там, с остальными, — нарушил я молчание. Лена листала книгу, причем с явным удовольствием. Название на корешке я всё же урвал, оно гласило «Над пропастью во ржи». — Наслаждаться летом в компании подруг, поклонников. У такой красивой девушки дома наверняка и фан-клуб имеется.


— Скажешь тоже, — Лена облизнула кончик указательного пальца, перелистывая страницу. Становилось темнее, но скамья располагалась прямо под фонарем, так что читать она могла спокойно. — Не люблю большие толпы, а поклонники сто лет не сдались. Подругой, так вообще, могу назвать только одного человека, но мы с ней давно уже не общаемся, хоть и попадем в одну смену. Я радуюсь лету и здесь, наверху, с хорошей книгой и… — она обезоруживающе усмехнулась, — в хорошей компании.


— Кто только что говорил про одиночество? Ну, которое у каждого своё, — бросило в жар, как какого-то робкого студента при виде симпатичной девочки. Меня оправдывает то, что Леночка далеко ЗА гранью просто симпатичной. Я неловко достал очередную сигарету. Щелкнула зажигалка. По тому, как отклонилось пламя, понятно, что ветер дует со стороны собеседницы. Что ж, можно спокойно прикурить, не боясь надымить на неё. — Странно это.


— Ну, может быть, — согласилась собеседница, безжалостно прихлопнув севшего ей на шею комара. — Мне много кто говорил, что я странная.

— Да нет, я совсем не это имел ввиду! А то, что такая, как ты, проводит время со мной рядом.

— Какая? — Два зеленых рентгена пригвоздили меня к скамье. Я глубоко вдохнул, чуть не закашлявшись от дыма, а она всё не унималась: — Какой ты меня видишь?


— Интересная, — решив, что банального «красивая» она просто не поймет, слишком умная особа, я всё же попробую выразить мысли словами. — Знаешь, у меня много что в жизни произошло, и годы одиночества научили подмечать характер других людей так же, как ты, например, читаешь эту книгу. Жесты, взгляды, слова. На самом деле, это не так уж и сложно. Несколько минут — и я уже примерно представляю, с кем именно имею дело. А вот с тобой вышел облом, как будто ты не от мира сего… Эй, не смейся! Я тут, может, душу изливаю!


— Извини, — Лена вытерла пальцем выступившую от веселого хихиканья слезу. — Просто это неожиданно. Вот так взял и сказал девушке, что она ненормальная.


— Ненормальная — это не факт, что ХУЖЕ нормальной, тут как раз наоборот. Сказал правду, потому что не хотел тебе врать, — пробубнил я, затягиваясь поглубже. Хорошо иметь нестандартный организм. Сигареты мне не вредят — лично проверялся у всех знакомых пульмонологов, да и отравить практически невозможно. Последнее, что смогло немного пробить мой иммунитет, — это шаверма на вокзале, но ей хоть лошадей трави.


— Вот! А ещё говоришь, чего это я с тобой своё время трачу, — сурово пригрозила она пальцем. Ленка откинулась на спинку скамейки, глядя вверх на темное небо. — Ты честный. Добрый. Там, в роще, протянул руку помощи нам со Славей. Ага, а вот теперь ты сам смеешься!


— Просто ты плохо меня знаешь, — хрипло ответил я, погасив тлеющий бычок двумя пальцами. Легкий ожог тут же затянулся, будто и не бывало. Да. Дело дрянь. В этот раз даже боли почти не было. Исчезают простые человеческие рефлексы. Скоро отращу хвост или ещё чего похуже. — Даже не представляешь, что порой творили эти самые руки.


— Ой, будто сама ангел, — отмахнулась она, кладя книгу рядом и поворачивая корпус ко мне. Ноги Лены в джинсах смотрелись просто потрясающе! Черт, а вот майку могла бы взять и на размер больше! Это же натуральное преступление — вводить в краску одним только видом! — Знаешь, когда я камнем того гада стукнула, то била изо всех сил. Просто испугалась. Испугалась так, что не щадила. Не заботилась о здоровье подонков, а защищала свою жизнь, которая в тот момент перетянула чашу весов.


— А мы с тобой похожи. И рассказы одинаковые любим, — я бросил взгляд в сторону книги. — Но… не знаю.


— Ты сказал, что будешь мне хорошим другом, и я на это с радостью согласилась. — Рука Лены вдруг легла на мою ладонь. Ни пламя костра, ни тепло обогревателя, ни даже жаркое лето — ничто и никогда не грело меня так, как её тепло. Есть вещи, которые не передать словами. Это касание — одна из подобных. — Вот только согласилась не очень искренне. Ведь можно быть и чем-то бОльшим. Верно?


— Ты заслуживаешь кого получше. — Я идиот! Да-да. И-ди-от. Сам боюсь того, чего всем сердцем желаю. Она что, только что призналась?! — Легко найдешь себе ровесника, а не доктора из мелкого городишки. Красавица и чудовище вместе бывают только в сказках. Красавицы, они больше по принцам там, героям, в конце концов.


— Навряд ли найдется ещё один человек, подобный Доку. Что до красавицы, какой ты меня назвал уже пару раз… Ну, да. Я красивая, наверно. Но общаться с людьми, которые ценят только это… — Лена хитро прищурилась, в зеленых глазах плясали бесята. — Я тут вспоминала вчерашний вечер…


— Нога, она, кстати, не болит? — Перевести тему. Надо срочно перевести те…


— Нет, не болит, спасибо. Не юли, Док. Обезболивающее не вырубает начисто! Во всяком случае то, что было в упаковке, которую сам мне и дал, — уверенно сказала девушка. — Голова вдруг стала такой тяжелой, даже моргнуть не успела, как отключилась и наступило утро. Проснувшись в кабинете, я сначала испугалась, пришла к себе в комнату, долго думала, ощупывала с ног до головы. Но… ты ведь меня не тронул.


— Нет, конечно! — Ну, почти. Отрицать нет смысла, она явно догадалась. Хотя, лекарство вроде сильно притупляет память. И как только поняла, от чего именно так крепко уснула? Если под «тронул» Лена имеет ввиду ЭТО, то нет. А вот волю рукам дал, грешен, правда, духу признаться в этом не хватит. — И вообще, я же ясно показал на бутылку с минералкой. В стакане на столе был транквилизатор, и предназначался он не тебе.


— А кому, тебе? Или ещё какой невинной пациентке? — Блин. Эти глаза! Что в них?! Осуждения нет, страха или агрессии — тоже. О, я понял! Она просто психованная! Это всё объясняет.


— Мне он предназначался. Мне лично. Uno, mio. Кошмары мучают. Уже далеко не первый год. — Ладно. Рубим правду-матку! И пусть всё огнем горит нахер, меня ничем не напугать! Ни законом, ни этикой. Достаю очередной сверток никотинового яда. Пачка «капитана» определенно не переживет сегодняшнюю беседу, надо будет купить ещё. — Только так и справляюсь, когда совсем невмоготу.


— Дааа… — протянула она задумчиво. — И что, неужели совсем-совсем соблазна не было?

— Ты всё же издеваешься. — Это был не вопрос — утверждение. — И откуда только наблюдательная такая взялась? Как вообще узнала?

— Отвечу твоими же собственными словами. Ты обо мне слишком хорошего мнения, Док, — Лена потупилась и отвела взгляд, но я успел заметить румянец на её щеках и довольно раскованную улыбку. — Я бы ничего и не узнала, но, перед тем как зайти в кабинет… ммм. Включила диктофон.


— Оу. — Бинго. Угадал. У неё-таки не все дома. Вот э-то по-во-ро-от! Итак, в-р-рр-ращайте барабан! Она отправится в дурку, а я в тюрьму. Или наоборот? Весело, ничего не скажешь. Два сапога — пара. Нашли друг друга.


— Мне так понравился твой голос, — продолжила откровенничать девушка, хотя другая ещё утром бежала бы в полицию, — что захотелось записать его, и потом послушать ещё раз, и ещё, и ещё…


— Итак, диктофон проработал всю ночь. — Губы плохо слушались, а в горле неожиданно пересохло. Нет, страха не было, я давно отучился бояться ЗА СЕБЯ. Лёд отучил. Сделал бесстрашным. Лишь непривычное волнение беспокоило душу. Есть в этой зеленоглазой заразе что-то эдакое, что напрочь рушит мой привычный пофигизм.


— Да, — она отвечала очень тихо, ещё тише, и даже легкий ветерок перекроет голос Лены. Девушка сжалась на скамейке, её коленки дрожали. Вдруг эта невероятная особа, довольно неплохо подражая моему голосу, четко произнесла следующее. — «Почему твоё присутствие прогоняет его? Почему мне не холодно рядом с тобой? Я ведь не знаю тебя, а ты меня. Почему такую прекрасную девушку заинтересовал кто-то вроде Дока?» — выговорила Лена (и ведь слово-в-слово!), а потом, чуть не плача, добавила: — Я слушала эту запись всё утро, весь день. Раз за разом! Слушала твои слова и не могла остановиться. Обед пропустила, да даже не заметила этого. Раз за разом слышала чувства, которые ты никому не хотел показывать. Этот дрожащий голос, и ничего больше. Ты не сделал со мной ничего постыдного, хоть и мог. Справедливо считал, что я не узнаю.


— Не мог, — отмахнулся я, окончательно теряя все тормоза. Даже не подозревал, что мой голос сейчас прозвучит грубо. Диктофон. Попасться на такой мелочи! Идиотизм. Нужно было сразу проверить её телефон, да и языком чесать поменьше! Развесил сопли. — Физически, может быть, и мог, а вот разум и сердце точно не позволят. Не надо меня романтизировать, не будь дурой.


— Дурак тут только ты! После ТАКОГО, после того, что наговорил этой ночью… всё ещё наивно полагаешь, что я останусь равнодушна?! — Лена поднялась на ноги, но не для того, чтобы уйти. Она встала прямо напротив, посмотрела мне глаза в глаза. От удивления даже сигарета изо рта выпала. Её лицо! Такую эмоцию я не видел никогда и ни у кого. Щеки красные, изящный носик раздувается от возбуждения, на лбу испарина, а руки судорожно схватились за края майки, лишь бы унять дрожь в пальцах. Глаза сверкают, как драгоценности, дыхание учащенное, в такт ему вздымается грудь, рот слегка приоткрыт. Зрелище — закачаешься! Однажды на скорой мне удалось увидеть наркомана, наконец дорвавшегося до дозы. Ну, мы сами вкололи ему, чтобы тот не помер от ломки. Так вот, лицо Лены было намного выразительнее! Это лицо человека, который искал. Очень долго искал, и наконец, нашел. — Ты. Именно ты смотришь на меня такими глазами. Всё время пытаешься заглянуть дальше. Узнать то, что на душе, когда остальных устраивает лишь красивая кукла. Док, я…


Договорить фразу она не успела.
Развернуть

Алиса(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ero vn Сиськи(vn) Pussy(vn) лагерь у моря deredereday Art vn ...Визуальные новеллы фэндомы 

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Славя(БЛ) Ero vn Саша(КТ) лагерь у моря Фанфики(БЛ) cabbbriolet ...Визуальные новеллы фэндомы 

Когда-нибуль, я доработаю отдельный рассказ про отношения этих двух милых девушек, если только burarum не добрется до меня раньше ^__^

Автор Кабриолет's club

Арт на ЛуМ:2

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Ero vn,Саша(КТ),лагерь у моря,Фанфики(БЛ),cabbbriolet


Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,Ero vn,Саша(КТ),лагерь у моря,Фанфики(БЛ),cabbbriolet


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Юля(БЛ) Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Эпилог (продолжение в комментах)

Страница на фикбке

***


 Лес очаровывал своей тишиной, загадочными шорохами, свежими запахами и шелестом густой листвы. Среди высоких деревьев и зыбких теней, в шевелящихся бликах летнего солнца, шумели люди. На небольшой поляне сидела молодая девушка и двое мужчин. Они, мирно беседовали возле потрескивающего костра, один так и вовсе кропотливо собирал растущие по всей округе цветы, аккуратно срезая их в сумку на поясе. Пение мелких птичек высоко в кронах едва слышалось на земле. Деревья-исполины вымахали размером с пятиэтажное здание, а широкий ствол не смогли бы обхватить и несколько взрослых людей. Однако лес был весьма комфортным местом. Между стволами вполне могла бы проехать небольшая телега, а природа изобиловала ресурсами и всевозможной живностью. Вот как раз из-за этой живности вход сюда был заказан.

 — Когда они уже появятся? — нетерпеливо спросил бородатый мужчина средних лет с загадочным именем Велес. Его волосы были седыми как чистый снег с северных ледников. Тело жилистым, мускулистым, словно у заядлого спортсмена. Ничто явно не выдавало в нем человека искусства. В руках половник, в зубах травинка. Из одежды — свободный зеленый балахон с коричневым поясом и широкополая шляпа с пером ястреба.

 — Минут через пять вроде, — зевая, ответила собеседница. Лицо девушки с приятным голосом скрывал капюшон. Облачена в зеленую же мантию, но даже так она отличалась ладной фигуркой и длинными каштановыми волосами, свободно ниспадающими на грудь. — Ты хоть в этот раз нам поможешь, засранец?

 — Э-э-э-м-м-м. Я. Собира-аю. Тра-а-вы, — буднично ответил третий член отряда, по лепесточкам ощипывая белые соцветия. Человеком он был… особенным, во всех хороших и плохих смыслах этого слова. Его не волновало вообще ничего. А поведение было настолько прибабахнутым, что мало какая группа выносила целителя больше чем несколько минут. Минут! — Сами справитесь.

 — Напомни мне, старина Силвалис, какого хрена мы вообще терпим этого долбоящера? — вздохнул Велес, помешивал варево в котелке, аппетитные запахи грибной похлебки дразнили небольшую поляну. Само блюдо состряпала девушка, оставив на товарища просто помешивать варево до полного приготовления. Пробегавшая рядом белка завистливо потянула носом воздух: аромат манил мелкого зверька, но к странной компании она подходить не рискнула. Особенно к возившемуся в лесной подстилке психу, который напевал под нос что-то веселенькое.

 — Друг, одним словом. Как-нибудь напомни мне скинуть эту ленивую сраку с обрыва, так, в целях профилактики, — пожала плечами красавица. Голос девушки был спокойным, будто и не сидели товарищи в центре самого опасного леса в округе. — Кажись, начинается жара. Поехали!
 Среди стволов забегали юркие тени, совсем рядом с поляной раздался протяжный волчий вой. Вспорхнула зеленым вихрем мантия. Девушка ловко вскочила на ноги, выхватывая из-за пояса светящуюся книгу, над её головой висела краткая системная информация: ник, класс, титул, уровень здоровья и маны. Правда, эти строки могли видеть лишь члены группы.

Силвалис уровень 118: легендарный заклинатель. Титул: Защитник слабых.



 — Респаун фауны тут долгий, а место красивое, — кряхтя больше по привычке, проворчал могучий спутник, доставая из инвентаря… арфу. — Да и народу мало заглядывает, даже альянсы не часто фармят волков-призраков. Дроп больше крафтовый, и игра не стоит свеч. По-моему, только мы на всем белом сервере настолько чокнутые, что чистим красную зону ради банального пикника. Эй, недохил! Давай, включайся в бой, твою так за ногу!

 — У-м-м-м. Я. Собираю. Травы.

 — А давай его им скормим? — весело предложила заклинательница, оценивая обстановку. — Реснется, недосчитавшись крупицы своего хлама, посмотрим, как тогда запоёт, да и блохастые за компанию сдохнут, от такого-то угощения.

 Сам отряд не особо волновался, даже перед столь грозным противником. А опасные мобы тем временем шустро окружали его со всех сторон. Налитые кровью глаза, светящаяся темно-зеленым фосфором свалявшаяся шерсть, уровни от сотого до сто десятого. Мощные передние лапы, острые клыки, куча неприятных пассивок, таких как «глубокая рана», «бешенство», «критический удар», «неукротимость», «регенерация». Стая агрессивных монстров в тридцать голов, смертельная западня для небольшой группы игроков, кроме, разве что, этой…

 — «Призыв: Страж земли!» — Выкрикнула девушка команду, хлопая раскрытой ладонью по траве. Дрогнула, заходила ходуном поверхность. Из-под пальцев Силвалис поползла глубокая трещина, ветвисто распространяясь в сторону врагов. С жутким грохотом взорвалась земля, и из почвы появилось весьма колоритное существо. Трехметровый гигант, целиком из земли и крупных валунов, вместо суставов — корни, а на спине осталось несколько мелких кустов с шелестящими листьями. Сидевшая в них белка возмущенно запищала, покидая убежище. А титан тем временем вступил в бой. Взмахом гигантской руки элементаль буквально размазал неосторожного моба, который нагло попытался прорваться к его заклинателю. Мало кто в игре мог похвастаться столь прокачанным навыком призыва. Одна только Силвалис способна свободна сражаться, используя элементы как полноценную боевую единицу, а не просто поддержку. — Понеслась мясорубка! «Команда: Рёв!»

 После того, как мана Силвалис немного уменьшилась (питомцы заклинателя используют энергию хозяина, в отличие от тех же марионеток некромантов и колдунов), призванный элементаль земли пригнулся, собирая силы, а затем разразился протяжным звенящим криком, махом переагрив на себя всю стаю. Приставка «легендарный» просто так не давалась. Девушка в зеленой мантии была и в настоящий момент является самым опытным призывателем на просторах всего Лета.

 — Что-то запарился я эту поляну чистить, каждый респ одно и то же. Скука смертная! В пвп тоже особо не повеселишься, от нас уже все, кто с головой дружит, убегают… Может, на море рванем? — Велес резко провел пальцами по струнам, активируя способность боевого барда «аккорд сокрушения», три волка неподалеку от мужчины жалобно заскулили, теряя половину здоровья. Акустический удар оказался такой силы, что рвал плоть врага в клочья. К счастью, у атакующего было достаточно опыта, чтобы не повредить саму поляну, а кровь и клочки монстров после боя исчезнут, не мешая компании и дальше наслаждаться природой. Пострадавшие мобы тут же сменили свой приоритет цели, и, щелкая челюстями, рванули в сторону обидчика.

 — Там бывают другие игроки, — презрительно скривилась Силвалис: в этом мире, за очень и очень редким исключением, она мало кого терпела рядом с собой, а мирной зоне трогать никого нельзя. — Давай воюй, воин!

Велес уровень 109: боевой бард. Титул: Победитель арены.



 — Поэт-воин! Получайте, волки позорные! — возмущенно встопорщил усы собеседник. Крутанувшись на месте, бард увернулся от щелкнувших в сантиметре он мантии острых зубов, заодно создавая вокруг себя вязкий звуковой барьер. «Смертельный резонанс». Способность, наносящая тем больше урона, чем меньше осталось ХП от максимального значения. Миг — и застывшие в барьере подранки стали дергаться, истекая кровью. Звуковой пресс корежил тела с беспощадностью промышленного миксера. Захрустели ломающиеся кости, последний раз рыкнули легкие, и на землю упало сразу три тушки с весьма скудным для высокоуровневой локации дропом. Который мимоходом собрал травник. Вот уж что он никогда не проигнорирует, товарищи однажды видели, как тот пробовал обыскать ещё живых мобов. — Напиликать нам маны, или опускаем занавес?

 — Ладно, пора заканчивать представление, зрителей один фиг нет, — вздохнула заклинательница, отдавая приказ элементалю: — «Команда: Выброс стихии»!

 Мощнейшая способность призывателя элементалей — самоуничтожение пэта. У простых игроков он просто взрывался, слегка раня окружающих врагов, но не у легендарного заклинателя. Земляной гигант застыл, затрещал изнутри, собираясь долбануть массухой от всей души. Силвалис, казалось, совершила типичную ошибку новичка, ведь в таком случае…

 — Идите сюда, мои вы хорошие, — проворковала легендарная девушка, глядя на то, как вся хвостатая орава дружно забила болт на элементаля и, вывалив капающие слюной языки, стремительно бежит по её душу. Команда «Выброс» была предназначена для осад, мобы и другие игроки, только завидев начало детонации, разбегались прочь. Новичком Силвалис не была… За миг, до того как клыки вцепились в красавицу, она просто щелкнула пальцами. — «Команда: Свап!»

 Способность, которая есть в умениях лишь у неё. Элементаль и его хозяйка мгновенно поменялись местами во вспышке зеленого света. На месте, где стояла заклинательница, сейчас гремел камнями набухающий изнутри голем, а в полной безопасности возле опушки отряхивалась от пыли Силвалис. Мобы, если бы они, конечно, могли материться, наверняка высказали всё, что думают о таком свинстве, но вместо этого оказались погребены чудовищной силы массовой атакой. Элементаль земли раскололся, а из его центра выстрелили гибкие корни, сдавливая врагов в смертельной ловушке.

 И, пока ХП большинства мобов стремительно уменьшалось, у одного из них сработала пассивная способность «неукротимость». Сбросив с себя все эффекты контроля, шерстяной волчара атаковал ближайшего члена группы, собирающего травы целителя. Но тут случилось непредвиденное. Мощная лапища монстра неосмотрительно наступила на цветок колокольчика, который как раз облюбовал самый странный в этой троице товарищ.

Оракл 99 уровень: целитель Вуду. Титул: Облизывающий брови.



 — Йемэ ай дэ тэкке сыжы! — Выругался на горном наречии хил, обозленный потерей ценного ингредиента, провожая глазами помятый синий цветочек, который вполне мог стать неплохим украшением коллекции. Резкий взмах булавой — и бедный волк, скуля о невеселой судьбе и несправедливости игрового мира в целом, отправился в полёт, теряя остатки жизни. На этом бой закончился: корни не выпускали никого, пока не выдавят из него всё ХП, или не закончится мана заклинателя, а маны у Силвалис было мнооого.

 — Нет, ну ты видела? Видела?! А представь, он бы всегда нормально играл? А, к черту! Трава — зеленая, небо — голубое, наш целитель — ебобо, должно же быть в этом изменчивом мире хоть что-то постоянное? — Велес задумчиво пробубнил и вернулся к котелку, добавляя в кипящее варево травы и козий сыр из инвентаря. Хорошо, когда продукты не портятся.

 — Ты ещё скажи, чтобы он хилить нормально начал, скорее небо на землю рухнет, или сюда ещё кто на пикничок нагрянет, вот прямо сейчас, — Силвалис присела рядом, пряча свой гримуар обратно за пояс. Стычка, в которой спокойно могла сложить голову даже высокоуровневая группа из десяти человек, закончилась для слаженной команды малой кровью. Мана почти по нулям, но здоровье совсем не тронуто.

 — Ой, мам, тут уже кто-то сидит! — раздался с опушки звонкий девичий голос, и вся троица повернулась туда как по команде. Как уже говорилось ранее, в самом центре «Леса Светлячков» редко встретишь других игроков. Изящная девчушка в небесно-голубом наряде удивленно смотрела на импровизированную стоянку. Ветер трепал её длинные аквамариновые хвостики, а сквозь тонкую ткань длинного платья просвечивали стройные ножки. Велес одобрительно цокнул, Оракул продолжал возиться в земле, на этот раз сосредоточенно выкапывая корешок цикория. Над головой только та информация, что видна всем.
 Ник: Искра.

 — Да быть того не может! В этой забытой богом локации охотятся только отбитые на голо… — Вторая гостья осеклась на полуслове, когда увидела происходящее на поляне. Высокая темноволосая девушка с умными гетерохромными глазами и в робе цвета хаки. Впрочем, она тут же справилась с удивлением, как ни в чем не бывало продолжив: — Доброго дня, мы и не знали, что тут уже занято. Пойдем, Искорка, поищем другое место.

 — Дорогие дамы, погодите! — Велес, совсем не скрывавший своей симпатии к красивым незнакомкам, галантно поклонился. Бородатый ловелас мгновенно перешел в режим охотника за юбками. — Смею ли я думать, что вы тоже пришли отдохнуть на этой замечательной поляне? Не набивать опыт, не фармить, а именно насладиться красотой и… — беглый взгляд на исчезающие трупы, — кхм, спокойствием. Можем ли мы иметь наглость пригласить вас к нашему костру, в хорошую и… — беглый взгляд в сторону хила, — ммм, разношерстную компанию.

 — Какой галантный молодой человек, — усмехнулась Виола, от неё не укрылось, что группа довольно сильна для простых игроков. Слово «молодой» вырвалось у неё автоматически. По сравнению с создательницей, остальные игроки и правда, детишки. — А вот ваша спутница, смотрю, параноик тот ещё.

 — Есть немного, — расслабилась Силвалис, отзывая элементалей ветра. Три огромные воздушные птицы, кружили над поляной по её приказу, готовясь в любой момент напасть на незнакомок, если бы те проявили хоть малейшую агрессию. Но, раз всё тихо–мирно, можно и познакомиться, пригласить двух девушек в группу хотя бы. — Ловите пати.

 — О, да у вас тут бард! Доченька, посоревнуетесь, кто лучше играет? — Виола изучила информацию группы, затем беззаботно продефилировала мимо целителя, так и не оторвавшегося от травничества, и с царской грацией уселась на траву. Заклинательница завистливо хмыкнула, она так не умела.

 — Можем и вместе сыграть, зачем конкурсы? Я хорошо пою даже под незнакомую музыку, — веселая девочка подмигнула Велесу, задумчиво глянула на целителя, пожала руку Силвалис. В общем, вела себя так, будто очень и очень рада всему происходящему. Даже осторожная заклинательница, негласная глава группы, перестала продумывать схему предстоящего боя. Очаровательная незнакомка располагала к себе просто мгновенно, на интуитивном уровне. Может, всему причиной стала та детская непосредственность, что отражается сейчас в циановых глазах? — А пахнет как вкусно! Неужели кто-то в мире готовит лучше тебя, мам?

 — Ха. Звучит как вызов! — Виолетта Церновна пошарила в инвентаре, в поисках ингредиентов для кулинарии. Так, вроде на барбекю всё есть, для этого они с Искоркой и искали уединенное место — не все люди в этом мире хорошие. Встретить адекватную пати в глубине леса — редкость. Но так даже лучше, её бедная доченька изголодалась по общению, вон как бойко болтает с Велесом. Бард уже понял, что серьезно попал, но, тем не менее, слушал очаровательную девочку очень внимательно. — У меня кулинария продвинутого уровня. Долго прокачивала, так что…

 — У меня «Мастер», — как бы между прочим поделилась Силвалис, заставив гостей удивленно охнуть. «Мастер» — титул крафтера, освоившего какую-либо профессию не на сто — на все двести процентов. По пальцам можно посчитать. — Так что, за знакомство можно выпить крафтового коньяку с яблочным зефиром, и мясом на костре поджаренным, а?

 — Да-да-да! Так здорово! А вы всегда втроем ходите? А много интересных мест видели? А почему ваш целитель ругается с белкой? А где мантии достали такие красивые? Расскажете? Расскажете? — Мику прыгала от нетерпения, ненавязчиво схватив за рукав Велеса. Бард, обескураженный таким напором, попытался улизнуть под шумок от красивой, но уж очень болтливой девочки. Охотник стал жертвой…

 — Так, мелкой не наливать, а я очень даже за! С радостью воспользуюсь вашим гостеприимством, — Виола наблюдала за всем происходящим со странным выражением лица. Она порой не верила своему счастью, и была очень рада, что дочка теперь с ней. Навсегда.
 — Ну маааам! Мне двести лет!
 — Девушки, позвольте облизать ваши бров… — звук удара арфы о голову хила.
 — Только не начинай! — Велес оттаскивал от новых знакомых своего не совсем адекватного друга. Мику смотрела на происходящее с любопытством, потирая предмет интереса странного парня.
 — Зачем? — Без негатива спросила удивлённая девочка.

 — Не обращайте внимания, — натянуто усмехнулась Силвалис, поглядывая на друга и показывая жестами что-то вроде «фу, нельзя». — Он у нас немного «того»…

 На поляне мирно сидели пятеро игроков. По небу проплывали ленивые облака, ласково светило солнце. Ветер трепал волосы смеющихся девушек и густые брови целителя… Как … Виртуальный мир вдруг дрогнул. Каждый его житель, от самых высоких гор, до самых глубоких морей, словно почувствовал горячую волну, пробежавшуюся по его телу.

 — Что произошло? — Мику вскочила на ноги, обратив взор на свою маму, а Виолетта Церновна ошарашенно листала системные сообщения.
 — Логаут! Логаут доступен! — Силвалис громко вскрикнула, демонстрируя всей группе панель игрока, где впервые за долгое время появилась кнопка «Выход».

 — В мир вернулось то, что он однажды потерял, — пояснила Виола. Она была одной из тех, кто приложил руку к созданию этого сервера ещё до того, как система сбросила ярмо контроля, и не стала жить своей жизнью. Доктор приблизительно знала, что послужило сбоем в искусственном мире, как знала и то, что могло всё исправить. — Теперь аномалия, на которой создана игра, снова стабильна, игроки, из тех, у кого сохранилось тело, могут покинуть сервер. Но не я.

 — А нам и не надо, Мама, — Мику ласково обняла свою создательницу со спины, зарываясь носом в темные волосы. — Нам и не надо.

 — Ты мне зубы не заговаривай, хитрюга, — Виола принюхалась. — Положи рюмку!
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Славя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир, глава 8: Немного об одиночестве.

Страница на фикбуке


"Я не один, просто рядом со мной никого"


Док



***



 А бегать по утрам в хорошей компании куда приятнее… С удивлением подметил я этот странный для одинокого человека факт. Большинство людей, попадая в радиус моего личного пространства, нервируют и раздражают одним лишь фактом своего присутствия. Ждешь от них подвоха, или ещё чего нелицеприятного. С этой яркой и задорной девочкой всё было совершенно иначе. Она светила, ярче, чем утреннее солнце, грела теплее, чем летний ветер. Что-то глубоко внутри млело только от того, что она рядом. Ну что ж, исключения лишь подтверждают правила. Таких, как Славя - единицы.

 Лагерь. Определенно, это место и эти девочки меняют меня - Лена, Славя, Ульяна, да даже малышка Хмуро с её серьезным личиком! Годами незыблемый ледник в моей душе вовсе не растаял, нет… но по нему уже пробежали первые ручейки. Боюсь, без этой брони я останусь совсем беззащитным, в этом насквозь лживом мире, где подобные Славяне – просто исключение из правил. Пока она чиста и не столкнулась с грязью, обманом, предательством. Черт! Пока мы общаемся, надо отучить её ЛЮБИТЬ людей! Ничем хорошим это не закончится, по себе знаю! Но подобные мысли оставим на потом, сейчас же… Славя бежала чуть впереди меня, и можно было спокойно любоваться её переливающимися на солнце золотыми косами, гладкой кожей, изгибом талии, стройными бедрами, крепкими ногами… и, о, господи, тем, к чему ноги крепились! Лечь бы на эти мягкие булочки и... Мечты-мечты. Какая она всё-таки красивая, и не только телом. Хватит мне улыбаться, бессовестная ты девчонка!

 – Ну что, весело же? – Славя вдруг обернулась, прямо на бегу, и я не сразу успел перевести взгляд с капельки пота, медленно скатывающейся по незакрытой топиком загорелой коже. И взгляд её голубых глаз такой лукавый-лукавый. Она ведь это нарочно, да? Вот… зараза!

 – Очень. Ты специально меня дразнишь? – вздохнул я, для вида учащая дыхание. Пробежали мы немало, почти круг по периметру огромного лагеря, но усталость лично меня не волновала, никогда. Холод всегда поддерживал тело в форме, оберегая даже против собственной воли. Однажды я пробежал на полной скорости тридцать километров. Марафонская дистанция без минуты передышки и на полном ходу, при этом даже не вспотел.
 То, что сидит внутри меня, перелопачивает физиологию организма на свой лад, хорошо пока только в лучшую сторону. Контролировать свои способности не получается. Лед – это холодное чудовище, я понял это ещё там, на заснеженной вершине. Цепной волк, бешеный причем, дикий на всю голову. Выпустишь его из оков - и кто знает, на кого он набросится. Пока что в системе "свой-чужой" у него только я. Хотя, сила есть сила. Она спасала мне шкуру не раз и не два. Будь я простым человеком, не стоял бы тут вместе с ней.

 – Дразню, говоришь? Хи-хи. Может быть, – усмехнулась Славя, неосознанно поглаживая руками одну из своих кос. Глаза прелестницы отвернулись, но я точно видел блеск маленьких бесят в её тихом омуте. Они с Леной определенно найдут общий язык! Два сапога пара! Так похожи и так не похожи одновременно. Сговорились, поди, довести до нервного срыва одного бедного Дока. Коварные бабы!

 – И тебя не смущает столь пристальное моё… внимание? – Тут уже удивление не удалось полностью скрыть. На беговой дорожке были только мы да стайка воробьев, выискивающих остатки семечек возле скамеек. Что она скажет на такое? Фигура спортсменки приковывала взгляд мощным магнитом. Зрелище, которое навряд ли когда-нибудь надоест.

 – А, брось. Что естественно, то не безобразно. Мне только льстит твоё восхищение, – серьезно ответила блондинка, хитро прищурившись и томно поведя плечами. Валькирия… как есть валькирия. Безумно статная и красивая девчонка, вот бы ещё не такая прозорливая была. Знал бы, что тут будет столько соблазна, попросил бы годовую путевку, или вообще не приехал! Одно из двух. Если слишком привыкнешь к летнему теплу, дома будет только больнее. Я уже два дня не чувствовал холод и одиночество, к которым привык, адаптировался за столько лет и… Да что со мной делается?! Может, этот лагерь станет тем, что, наконец, спасет меня? Может, и правда… Славя однозначно видела мои метания. – Человек ты неплохой, в чем нам с Леной лично довелось убедиться. А про эту мою маленькую шалость... Мне правда нравится тебя дразнить, и этот ласкающий спину теплый взгляд... Честно-честно, Доки! Не ищи подводных камней там, где их нет, я не кусаюсь. Ну, если не попросишь.

*Офигевает по Доковски*

 – Хи-хи! Как мило. Всего лишь безобидный флирт, а двухметровый гигант в полном ступоре! – прыснула в кулачок соблазнительная зараза, промокая полотенцем вспотевший лоб. – Пойду приму душ, пока ты меня глазами не скушал. Ты тоже поторопись, а то такими темпами мы на завтрак опоздаем. Заодно Женю растолкаю: лень-ленью, но голод даже её с кровати поднимет. Надеюсь… Бывай, Док!

 – А. П-пока. – Мысли путались. Мне что, только что признались в симпатии? МНЕ?! Небо над головой вроде не рухнуло… А транквилизатор выпила вчера Лена, а не я. Неужели она… Надо было что-нибудь ответить! Комплимент сделать, в конце концов, но тело будто парализовало! Хотя, думаю, мои глаза всё сказали и так. Рядом с этими девочками у меня не получается сохранять обычное хладнокровие! Черт, особенно Лена! Эта мягкая девушка с грустными зелеными глазами действует на меня как наркотик. Да я прошлой ночью был в шаге от преступления! Не столько закона, сколько человечности. Так. Жрать! Надо пойти пожрать. И меньше думать о чепухе, а то с катушек слечу, а, учитывая мои особенности, если такое произойдет, то мало никому не покажется. Волнуешься – жри! О, да. Тем более, благодаря моим отклонениям, я практически не набираю вес, вполне могу питаться только тем, что простого человека доведет до гастрита.

***



 – Итак. Это точно всё, что есть? Вы собрали ВСЁ, что нашли по объекту? – спросила Виола стоящих перед ней аналитиков. Отдельно, в углу кабинета, пристроились две темноволосые бестии. Ямада откровенно дулась на то, как её бесцеремонно выдернули с важной миссии в чертов лагерь. Пока её брат покоряет иной мир через врата Гинзы, она, лучшая мечница Организации, вынуждена будет шпионить за каким-то гражданским тюфяком! Нет, представляете? Не опасный преступник, не политик, а простой человек, пусть и носитель аномалии?! Вот что он может? Ложки гнуть? Гордость мечницы негодовала. А вот вторая, наоборот - поливала из пульверизатора кустик фикуса, намурлыкивая под нос веселый мотивчик. Ольга, как никто в Организации, любила несложные миссии. Как агент она был неплоха, но ещё не успела окончательно зачерстветь душой, и задания такого рода её более чем устраивали. Всё лучше, чем проливать кровь.

 – Издеваетесь, начальница. Всё достали, – устало выдохнул Шурик, товарищ которого поддержал кибернетика согласным кивком. Блондины сидели прямо перед столом. – От копии аттестата из школьного архива и медицинской карточки, до логов по всем онлайн-играм и социальным сетям.

 – Хорошо, хо-ро-шо. Не сердитесь, мальчики. Выпейте вон кофе, расслабьтесь, – Виола щедрым жестом показала на кофеварку в углу кабинета, к которой уже без всяких подсказок подкрадывалась Ольга. Нос девушки-кофеманки давно взял след.

 – Сердиться? Да с чего бы это, дайте подумать… – Александр почесал подбородок, возмущенно поправив очки. – Ладно, документы и грамоты, которых он немало набрал, ладно, переписка и содержимое браузера, после которого бедный Сергей три дня не мог нормально спать. Там столько пор… кхм, шокирующих материалов. Но данные онлайн-игр?

 – Ты зря относишься к этому с таким скепсисом, мой умный, но недальновидный друг, – покачала головой Виолетта, вглядываясь в экран. Свет монитора отражался от разноцветных глаз, пока одна из умнейших людей на планете читала статистику по всяким… игрушкам. Смешно? Глупо? Она так не думала. – То, как человек ведет себя в виртуале, где его присутствие анонимно, всегда отражает настоящий характер. Человек - такая хитрая тварюка, что становится самим собой тогда и только тогда, когда может это себе позволить. Игры – одно из таких мест. Я уже почти дописала докторскую на это тему, почитаешь на досуге.

 – Когда он будет-то, этот досуг, – проворчал Александр, принюхиваясь к витающим в воздухе кофейным ароматам. Что-что, а кофе у Виолетты всегда был качественным.

 – Да-а-а-а… и что может сказать о нашей цели её игровая история? – поинтересовалась Ямада, ненавязчиво выцыганивая у Ольги чашку с ароматным напитком. Сарказм в голосе полуяпонки различил бы и обделенный даже каплей разума.

 – Посмотрим, посмотрим, – пробормотала доктор, перечитывая всё ещё раз. – Что тут у нас популярно у молодого поколения докторов?.. А-га. ММОРПГ, танки, кораблики, моба. Играл магами, преимущественно как мирный крафтер. Артиллерия, авианосцы, целители. Яс-с-нень-ко.

 – Что ясно-то? – воскликнул Электроник, которого девушки нагло не подпускали к кофе-аппарату, пришлось кибернетику занять очередь. Спорить с Ольгой, когда дело касается кофе, решился бы только отчаянный самоубийца. Мягкая и добрая девушка в такие моменты превращалась в фанатика.

 – Ясно, что он тактик, до мозга костей. Прагматичный, хладнокровный тактик, и обладает довольно специфичным складом ума для парня. Вот ты, имея возможность сражаться на передовой, метать молнии или разить мечом, станешь монотонно собирать ресурсы, создавать зелья и экипировку? А пол-игры ждать удобного момента для парочки выстрелов из артиллерии или точного авиаудара? Нет? Вот и я о том. – Виола сравнила остальные собранные данные. – Учился отлично, а последние годы даже спортом занимается. Неплохо-неплохо. Правда, на соревнования наотрез ездить отказывается, а значит, делает это больше для здоровья. Работал на "скорой помощи", даже когда там платили копейки и задерживали расчет. Довольно добрый человек для того, кто там в роще чуть месиво не устроил. Бил силой аномалии, знал, не мог не знать, что раны после его ударов не заживают. Одно слово – Врач. Иллюзии я не питаю: не подоспей мы с Кэпом на помощь - и кто знает, что там могло произойти. Однако, личность довольно интересная, и мне весьма импонирует. Хороший мальчик, хоть и циничный. Тем легче будет работать тебе, Оль.

 – Что!? – Девушка аж поперхнулась кофе, забрызгав расстроившегося Эла. – А при чем тут моя работа и его личные качества?

 – Гос-с-поди, вот с кем приходится иметь дело? Хоть ты не прикидывайся, – устало потерла виски Аналитик. – Притом, что ты войдешь к нему в доверие, узнаешь то, что нельзя достать официально и даже неофициально. Станешь ему другом, а в идеале - даже больше чем другом. Он одинок, умен, осторожен, но молод и гормоны играют как надо, чего стоит одна только история браузера… Даже самые сильные мужчины уязвимы перед красотой. Кстати, блондинчики, не показывайте эту самую историю браузера Ольге, ещё откажется подходить к цели на пушечный выстрел!

 – Как будто я могу отказаться, – надулась темноволосая, прекрасно понимая, что Виола могла бы и приказать, но осознанно даёт ей выбор. К тому же, за столько лет гетерохромная хитрюга ни разу не опростоволосилась. Все её начинания приносили пользу либо конкретно Организации, либо миру в целом, либо ей лично. Каждый из трех вариантов агента вполне устраивал. Слов на ветер доктор никогда не бросала, а за своих подчиненных стояла горой.

 – Тем более, Яму на такое дело не пошлёшь, – безобидно подколола Виола мечницу, хитро прищурившись. – При всех её достоинствах, молодого парня она скорее прибьет, чем очарует. Вот если бы целью была девушка… Ладно-ладно, Яма, не злись!

 – Хорошо, хорошо. Но... Виолетта Церновна, вы же в курсе, что я терпеть не могу лицемерить? ИГРАТЬ в друзей или парочку - да какая разница? Всё одно - будет лишь фальшь. Ненавижу. – Ольга одним глотком допила остаток кофе и упала в кресло. Море за окном переливалось в лучах утреннего солнца, крики чаек и шум прибоя немного успокаивали мятежный дух молодой девчонки. Слишком молодой для ответственных миссий. Работа, тяжелая и необходимая Организации работа, но так противно лгать... Двуличие. Ольга терпеть не могла строить из себя невесть что. Тяжело быть честной.

 – Не зарекайся, подруга, может, тебе и притворяться не потребуется. Он весьма хорош, видела бы ты, как Док бросился девочкам в беде помогать! Красота. Настоящий мужик, пусть в голове пока и бардак. Так что… – серьезно сказала Виола, пронзая подопечную строгим взглядом. – Не всё же одному растению нежность свою дарить. Главное, не влюбись в него. Кто знает, чем обернется этот носитель в ближайшем будущем, лапки кровью он уже замарал по самые локти, пусть я и выгородила его перед Кэпом, но… Док вполне может оказаться чудовищем, почище даже Неуязвимой Рептилии. Фон от него, во всяком случае, идет в разы сильнее, а самыми страшными монстрами становятся те, кто когда-то был добр и наивен. Запомните это, девочки. Он бомба с часовым механизмом. Сильная, опасная, и никто не скажет, когда рванет. Терпеливые люди, срываясь, сжигают все мосты.

 – И тогда придется… – Ямада недвусмысленно провела пальцем по шее.

 – Мне бы очень этого не хотелось, и не факт, что его можно убить напрямую. Сколько там способов на рептилии пробовали? – Виола закрыла ноутбук, тяжело вздыхая. На плечах доктора лежала судьба коллеги и всего лагеря. – Валите завтракать, дамы! И это… впишитесь в жизнь лагеря как можно грамотнее, хоть и тяжело вам будет такое провернуть. Черт бы вас побрал, всех таких колоритных!

***



 Завтрак. Мда. Слишком слабоватое слово для испытанного гастрономического шока. Подобрать эпитеты на самом деле непросто. Повара умудрились не только упустить момент, когда рисовая каша окончательно подгорела, но и по-черному пересолить банальный салат из помидоров и огурцов. Да они их даже не почистили их нормально - попадались те части, которые обычно на овощах срезаются! А о существовании таких штук, как зелень или масло, местные кулинары, видимо, не догадываются. И всё это в промышленных масштабах! Интересно, ребят уже били ногами? Или только у нас в корпусе такие офигенные кухонные работники? Лагерь вполне производит впечатление солидного, от облицовки до последнего стула, но ощущение, будто персонал понабрали на улице. Да любой прохожий лучше состряпает завтрак, чем эти долбоящеры! Бля-адь... Этой едой вполне можно убить, во всяком случае, морально! «Поваров» спасло от линчевания только общее чувство голода, которое испытывали утром все поголовно. Пока спасло…

 Лены так до сих пор и нет, вроде должна была проголодаться больше остальных. Чувство вины грызло изнутри, своей ошибкой я оставил беднягу без ужина. В часы приема пищи она сопела на кушетке без задних ног, по ошибке выпив лошадиную дозу снотворного. Так что… Компанию мне составила всё та же блондинка, она успела принять душ после утреннего моциона. Девушка ковырялась в салате, иногда поглядывая на раздаточную, и впервые я увидел, как на лице Слави пай-девочки проступило что-то кроме добродушно-веселой улыбки. Хмурится! Вау!

 – Ого, да тебя ещё можно спасти! Альтруизм в глубине души пока не перешел в неизлечимую стадию! – первым усмехнулся я, кое-как разжевывая комок слипшегося риса: голод не тетка. – Нет, правда, давай сходим на кухню и жестоко покараем преступников! Кормить ораву детей такой гадостью - чем не нарушение закона? Ты просто постоишь на стрёме, а я их немного того... Тыщ-пыщ!

 – Знаешь, Док. Ты не напоминал мне человека, который все свои проблемы решает насилием, – задумчиво ответила блондинка, краем глаза наблюдая за соседним столиком. Там сидели ночные путешественницы, и если Ульяна бодро хлебала бурду из своей тарелки, пусть и не с удовольствием, но без такого обреченного выражения, как у Хмуро, то темноволосая подруга рыжего бесёнка выбирала из салата кусочки перца и откладывала в едва тронутую тарелку каши, есть которую явно не собиралась. Не любить острое? Да как так можно?

 – А иногда без него никуда, – я развел руками, принимая её правоту. Лучший конфликт тот, которого не было, но в современном мире это уже утопия. Большинство тупиковых дипломатических проблем вполне решаются грубой силой, вопрос лишь в том, кто и насколько сильнее. И это касается практически любого масштаба! Что до меня, то тут совсем вся потеряно. – Кажется, я видел неподалеку продуктовый магазин, лучше потратить немного времени на готовку, чем страдать или мучаться с животом. А то тут уже попахивает пищевым отравлением, это я как доктор говорю!

 – О, так ты и готовить умеешь? – Славяна, через силу, но всё же доедала салат, организм красавицы после утреннего бега нагло требовал калорий. Спортивная девчонка очаровывала, а как от неё пахло шампунем! Ммм! Вот бы подушку с таким запахом я бы на ней… кхм… спал. Да.

 – Когда живешь в незнакомом городе один, с кучей свободного времени, ещё и не такому научишься, – с удивлением я поймал себя на непривычно разговорчивом настроении. Нет, будто рекламирую достоинства Дока вот этой конкретно девочке! Однако, стоит признать, собеседник из валькирии и правда великолепный. Мало того что она оптимистичная сама по себе, так ещё и слушает очень внимательно. Не просто вежливо молчит, а где надо уточняет, проявляя живой, неподдельный интерес. Для одиночки – настоящий наркотик, на который вполне можно подсесть. Бррр! Ущипну-ка я себя незаметно.

 – А почему вон те две девчонки поглядывают на нас с таким подозрением, а, Док? – Славя кивнула на мелких бандиток. А куда, кстати, подевался их рыжий предводитель? Они вроде как трио, а не дуэт. Спит, поди, Алиса эта. И моя подруга по пробежке явно утрирует, периодически на нас косилась только Хмуро.

 – Да так, мелочи. Думают, не сдам ли я их вожатой с потрохами, – отмахнулся я, и сразу наткнулся на очень серьезный взгляд и нахмуренные брови Слави.

 – Что-то серьезное? Курили? Пили? – вдруг очень заинтересовалась девушка. Точно, Ольга же ненароком обмолвилась, что она её помощницей будет. Вот оно тебе надо, Славяна - чужая жизнь? Да и не стоит прямо таки демонизировать вредные привычки. Я например, тоже пью и курю.

 –Д а нет, просто видели меня... Постой! Не в тех же обстоятельствах что и вы с Леной! – поспешил я расставить все точки над «и», как только у Слави саркастически поднялись брови. – Просто после отбоя шлялись по лесу, и они, и я, если уж на то пошло. Разошлись миром, подписав негласный договор о ненападении. Ольга узнает – припашет бедолаг, да так, что те о лагере будут с ужасом вспоминать, а не теплотой. Не рассказывай никому!

 – Тебя чем дальше узнаешь, тем сильнее удивляешься… - проворчала блондинка, отпивая чай и брезгливо морщась. Да ладно? И его тоже? Как можно неправильно приготовить чай?! Делаю глоток. Фу! Эту заварку что, с прошлой смены используют по несколько раз? – И ведь послушаю тебя. Странный ты, Док.

 – Может быть, может быть... – согласился я с собеседницей, про себя думая о том, что бы она сказала, знай мисс-солнышко о моём маа-а-а-аленьком отклонении. А пока подумаем, покупать продукты и готовить самому или… Или всё же дать поварам пиздюлей?

***



 День определенно начался с весьма разнокалиберных эмоций. С одной стороны - приятная пробежка со Славей, а с другой - отвратительный завтрак. Ну, придет ко мне кто-нибудь из этих поваров за таблетками! Дам пургена тройную дозировку, один фиг их собственная «кулинария» намного хуже. Лена на завтрак так и не явилась. Может, у неё есть дар предвидения, и она знала, что нас попытаются изощренно отравить? Странное, и очень непривычное чувство. Половина меня жаждала снова увидеть эту странную, нежную, и одновременно решительную девушку, а вторая – бежать из лагеря сломя голову, пока не сошел с ума... В итоге, противоречивые чувства образовали логический парадокс, и я пошел покурить. Гениально, да?

 Дымить на виду у детворы не хотелось, и ноги сами понесли меня в сторону рощи. Кто-то назовет меня лицемером, но я действительно не люблю, когда мелкота это видит. Солнечный день... Обожаю летнюю жару. Она такая приятная, пробирающая теплом до самой глубины души. Зной становится всё сильнее, я сейчас испытаю климатический оргазм! Цикады - так и вовсе, будто взбесились. Стрекот стоял такой, что перекрывал шум морского бриза. Мне чем жарче, тем лучше, но вот назойливый шум не особо люблю. Тех же, кто не обладал моей аномальной жаростойкостью, спасал тот самый ветерок. С моря шел поистине приятный поток воздуха, у самого берега ещё и обдавая прохладными брызгами. Лагерь жил полной жизнью, даже рано утром.

 Вожатые выстраивали свои отряды, пытаясь организовать хоть какое-то подобие порядка среди беснующейся детворы (нет, правда, мелкие демонята определенно слишком активны). Отряды постарше разбредались по кружкам и комнатам. Пляж постепенно оккупировали лежаками. Ух ты, сколько красивых девочек загорает! Особенно вон те, что так активно играют в волейбол. Славя! И ты там… когда только успела переодеться? Стоит признать, голубой купальник под цвет глаз ей очень идет. Она что, мне рукой машет? На виду у всех? Стыдно и приятно одновременно. И что это за щемящее чувство в груди? Кошмар.

 Помахав в ответ позитивной блондинке, я углубился в рощу. По извилистой тропинке не спеша шагал в наиболее уединенное место, если они тут вообще есть. Такое ощущение, что детишки могут выпрыгнуть из-за любого угла. По дороге я спугнул парочку ящериц, гревшихся на песочке, и стайку воробьев. Среди цветов летали мелкие голубые бабочки, пели птицы (соревнуясь с цикадами за первенство «звуки природы»). Хорошо. Достаю сигарету. Внутри даже какое-то отвращение к себе, за то, что буду дымить в таком месте. Воздух чистый и свежий, несмотря на жару. Кроны деревьев хранят под собой совершенно особую атмосферу, особенно чувствуется запах хвои. Не сравнить с городским смогом. Но расслабиться уж очень хочется, а то вчерашняя ночь до сих пор аукается. Смешно. Двухметровый мужик с дрожащими от волнения коленками. Лена… эти глаза. Это теплое дыхание, от которого по телу словно пробегает электрический ток. А-а-а-а! Чёрт!

 – Была не была! – Щелчок зажигалки, и одна из самых крепких сигарет "Сapitan Іlack" портит прозрачный воздух клубами едкого дыма. Фух! Облокачиваюсь на самый большой ствол. Сколько лет этому платану? Минимум под сотку. Даже я ствол не обхвачу. Почти дошел до фильтра, запрокидываю голову, выпуская клубы дыма вертикально вверх. Хорошо, что никто этого не види… – Ты меня преследуешь, что ли, катастрофа рыжая?!

 – Тшшш! Тише ты! – зашипела на меня с дерева Ульяна. А ведь хорошо замаскировалась, чертовка! Если бы не закашлялась от дыма, то заметить притаившуюся среди веток и листьев мелкую засранку было бы проблематично. – Не ори!
 – Прячешься, значит, – догадался я. – Вот тебе делать с утра пораньше нечего. От кого хоть скрываешься?
 – От меня, – раздался сонный голос из кустов. Хмуро, собственной персоной. Темноволосая девочка выглядела уставшей, с кругами под глазами. В этот момент её привычное выражение лица было как никогда кстати. Я так же выглядел в студенческие годы. Рановато ты повзрослела, девочка.– Нашла. Теперь ты водишь.

 – Ну во-от! – Ульяна надулась, ловко спрыгивая с дерева прямо передо мной. Бодро поведав. – Мы решили вообще не ложиться, чтобы не проснуться в полдень слишком сонными! Сегодня ляжем пораньше, за два дня сразу отдохнем. Кстати, тебе не больно?
 – С чего бы э… – Ах да, когда Ульяна меня напугала, то кулак неосознанно сжался на непотушенной сигарете. Раскрываю ладонь. Так и есть, даже ожога на коже не осталось, а на землю падает покрытый инеем бычок. – Фокус такой, не обращай внимания.
 – Хорошо! – легко согласилась эта святая простота. Ну да, современные дети. После всякой фигни с алиэкспресса их уже ни чем и не удивить. – Точно не хочешь поиграть с нами?

 – Иди давай, ищи подругу. Кыш-кыш! – отмахнулся я от до неприличия бодрой, хоть не спавшей целые сутки, девчонки. Вон Хмуро. Нормальная. Спрячется сейчас где-нибудь, да ляжет дрыхнуть. Не знаю почему, но я почти уверен в этом!

 Ульяна уже убежала, а я только сделал шаг с места, где стоял миг назад... Блядь. Трава под подошвами промерзла и рассыпалась, а воздух стал заметно холоднее. Раньше приступы случались куда реже. Я перестаю контролировать лёд, да и, положа руку на сердце, никогда это не мог. Защитный механизм. Автономный, и почти не подчиняющийся сознанию. Стоит испытать злость или страх, как этот самый механизм запускается. И я очень не завидую тому, кто меня в такой момент спровоцирует. Так было на вершине, со стаей волков, когда ледяные пики прошили голодных хищников насквозь. На дороге, когда я решил прикончить тех, кто угрожал моей жизни. На мосту в Питере, когда чуть не погиб по собственной дурости, и, последний раз, в роще, когда спасал девочек. Эта сила растет, развивается, и если её уже пробуждает просто заставшая врасплох маленькая девочка… то дело действительно дрянь.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Славя(БЛ) Юля(БЛ) Виола(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 48. Финальная глава перед эпилогом (Продолжение в комментах)

«Люди. В каждом из нас скрыта как огромная любовь, так и дьявольская жестокость, божественная сила и критическая слабость, храбрость легендарного героя и страх самого жалкого животного. Многогранные существа, что в равной степени приближены как к сиянию жизни, так и к забвению смерти. За годы скитаний я стал своего рода, — ну, будем называть вещи своими именами, — расистом, и мало кого признавал себе равным, кроме homo sapiens. Почти все старейшие расы называют нас «жалкие смертные»… Ха… идиоты.

Разве что… дракондоры, или, как они себя сами называли, — драконьи жрецы. О, вот эти оказались вполне адекватными, хоть можно было договориться. А что до остальных… Я был поистине счастлив доказывать всем и каждому, насколько сильно они заблуждались, переходя мне дорогу. Когда пылали города надменных эльфов, когда рушились катакомбы уверенных в своей несокрушимости гномов, когда ударная волна стерла в пыль огромную зеленокожую орду, что имела глупость напасть на меня. Стоя выше всех, сминая врагов, защищая друзей, снося преграды и уничтожая опасности, я гордо называл себя тем, кто я есть. Я — это Я. Человек. Ничто так и не смогло остановить простого жалкого смертного… Люди — венец творения. Этот урок они запомнят надолго.»


Личный дневник Генды.



***



Ночь становилась всё темнее и темнее, мрак всегда становится непроглядным, перед тем переломным моментом, когда свет робко вступает в свои права. Время теперь перестало играть на стороне хищного альбиноса, с рассветом её преимущество сойдет на нет. Харди, породившая своим порочным разумом чудовищного монстра, передала ему как свою силу, так и свои слабости. Свет лишал альбиноса львиной доли сил.


Несмотря на это, Ехидна вполне могла отступить в тектонические катакомбы, а затем напасть уже следующей ночью, но… Демоница понимала, что рано или поздно тут будет ещё один враг, враг, с которым лучше сражаться отдельно. День, максимум два — и летающий пузырь доберется до острова. Док плюс вооруженный лайнер вместе взятые — они слишком крепкий орешек даже для неё. Альбинос самонадеянно думала, что ослабленный повелитель порталов, лишенный почти всей своей силы, будет уязвим. И это чуть не стоило ей жизни. В этот раз на одни и те же грабли она не наступит.


С Ехидной творилось что-то поистине странное. Никто не мог увидеть чудовищную мощь, что она излучает, но чувствовали всем нутром, как их окутывает противоестественный ужас. Да ещё сходили с ума детекторы аномалий на лайнере. Пауки, от мала до велика, вдруг разом дрогнули, сменив направление. Целая сотня шелестящих жвалами членистоногих в едином порыве бросилась к своей хозяйке. Они облепили её со всех сторон, образовав шевелящуюся гору из тел. Мгновение — и она поплыла, заколыхалась, превращаясь в кокон кипящей изнутри плоти.


— Это нехорошо, — пробормотала Хаку, поворачивая все камеры лайнера в сторону берега. На лице у красавицы появилось испуганное выражение, она сжала кулачки. — Совсем нехорошо! Никогда раньше она такого не делала!

— Трансформации, белая гадина меняет тело как ей угодно! — догадалась Виолетта Церновна. Она как никто другой следила за боем врага с мечницей, и старалась разработать стратегию по её устранению. Смогла же гетерохромный гений однажды загнать в угол даже Неуязвимую Рептилию! — Зачем ей столько материи?

— Без понятия, — вставил свои пять копеек Шурик. — Но лучше что-нибудь предпринять, пока не стало слишком поздно, не нравится мне происходящее.


— Артиллерия, вы слышали? — произнес Седой, обращаясь к орудийным расчетам. Кокон пугал всех и каждого, кто его видел.

— Да, капитан! — хором ответили солдаты, и грянул гром. Все пушки корабля отвлеклись от истребления ползущей на «Ленин» орды, разом разрядившись по кокону. Атаку поддержали и драконы-близнецы, закружив над врагом смертельный хоровод и поливая пламенем землю не слабее, чем арта. Синхронный удар канонады и раскаленного синего потока — аргумент в бою более чем серьезный. Но…

— Да ладно?! — Взгляд Виолы прикипел к мониторам. Стоило дыму рассеяться, как оказалось, что кокон даже не пострадал, словно его что-то защищает!


— Там какой-то энергетический барьер, — доложили аналитики, чудом собрав информацию с детекторов уцелевших дронов. Механические камикадзе кружили над полем боя, снуя между рвущими их в клочья обломками и плавящим армированный металл голубым огнем. — Мощная физическая преграда. Он совсем как…

— Как кинетическое поле Генды, — Виола, перебившая аналитика на полуслове, пришла в ужас от одной только мысли, что им противостоит сила, хотя бы приблизительно равная Доку. Даже работая на Организацию, этот человек ни разу не показал свою настоящую мощь. Для этого требовалось загнать носителя в угол, а он был умён, хитёр и труслив. Неплохое сочетание для агента. Враг опасен, но он не может быть всесилен, ведь так? А значит, есть шансы. — Поле. Или, во всяком случае, что-то очень на него похожее. Скорость, подобная защита… Кажется, наша гостья подражает Доку, а значит, у нее вполне могут быть схожие недостатки. Плазма!


По команде Виолетты Церновны, все солдаты разрядили прототипы оружия будущего, и несколько десятков плюющихся сгустков одновременно обрушились на колыхавшуюся под коконом плоть. Ещё раз, и ещё. Они легко прожигали первую защиту, но увязали в толстом хитине: для такой крупной цели огневой мощи слишком мало. Сгусток плоти тем временем рос, будто надувался изнутри, и постоянно пульсировал. Ритмично содрогался, так, словно…

— Черт меня побери, если это не сердцебиение… — Заворожено прошептала Виола, зачарованно приподнимаясь в кресле. Звук был слышен даже на палубе. Тук-тук, тук-тук, тук-тук… — Боюсь представить, ЧТО оттуда вылезет! Седой, быстро в хранилище, собери кого успеешь, и улетайте на оставшихся воздушных средствах эвакуации! Пару дирижаблей и вертолетов найдется! Боюсь, с лайнером покончено, надо спасти хоть кого-то…

— Но я… — попытался было оспорить приказ старый вояка, искренне считая, что долг капитана пойти на дно вместе с кораблем. Не увидит больше сына, ну и ладно, Ричард вырос настоящим мужчиной. — Пусть лучше моё место займет беззащитная девочка, и спасется она, чем пятидесятилетний старик. Я своё пожил, а умереть на таком корабле — чем не мечта?


В один момент кокон просто лопнул со страшным хлюпающим звуком. В воздухе ещё только оседала уносимая ветром невесомая паутина, а окрестности уже сотряс чудовищный по своей силе рёв. Он заставлял тела храбрейших, стоящих под сотней перестрелок бойцов, дрожать. Да что там солдаты — даже могучие драконы резко развернулись, инстинктивно стараясь отдалиться от того, во что превратилась Ехидна.


Оставаясь верна себе, она сражалась, используя подобное против подобного — меч против меча, клык против клыка. Превосходи, развивайся, уничтожай, поглощай. Фиаско в битве с Доком много лет назад вылилось в её эволюцию, как моральную, так и физическую. Форма для сражений с целой армией! Драконоподобный монстр колоссального размера, по габаритам приближающийся к небольшому крейсеру, он намного превосходил кружащих над ним близнецов. А по разрушительной силе приближался вплотную к их далёким прародителям — Логам.


Абсолютно белый дракон, с красными как кровь глазами. Вместо чешуи — прочнейший даже на вид хитин, переливающийся в свете прожекторов всему цветами радуги. По нему ещё стекала густая жидкость после кокона. Вместо кожистых крыльев — голые кости с натянутой на них прозрачной пленкой, как у стрекозы. На морде — паучьи хелицеры вместо клыков, а на кончике хвоста — скорпионье жало (наверняка, нет, даже стопроцентно ядовитое!).


Изо рта Ехидны при дыхании вырывался раскаленный поток жара, от которого плавился пляжный песок — настолько выросла её температура во время трансформации. Скоро она придет в норму, твердо встанет на ноги, адаптируется к этой форме, и тогда мало никому не покажется! Эта мысль одновременно пришла в головы драконов, Виолетты Церновны и доброй половины солдат на корабле. Но враг не собирался отдавать инициативу, не для этого она коснулась источника силы, который вполне мог её убить. Энергия растекалась вокруг демоницы, пропитывая всё, чего только касалась. Эманации Ехидны заставляли траву и деревья увядать, а с трупами пауков по всему острову творилось что-то действительно жуткое.


Умерщвленные ранее членистоногие, павшие от клыков, огня, артиллерии — снова зашевелились. Вроде бы ещё секунду назад не подававшие никаких признаков жизни, разорванные, обугленные тела стали двигаться, и, кто сохранил конечности, вновь поднялись на ноги. Ползущие в сторону лайнера мертвые пауки, пропитанные сутью Ехидны, из каждой раны которых сочился белый ядовитый пар, стали последней каплей. Даже среди обученных солдат поднялась вполне оправданная паника. Драконы в небе заревели от ярости, пытаясь спалить белоснежного «собрата» с остервенеем конченых маньяков. То, что древний враг принял подобную уродливую форму, они посчитали кровным оскорблением, и это затуманило обычно холодный рассудок повелителей неба.


Однако ни драконье пламя, ни артиллерийский обстрел, ни даже прямое попадание главного калибра «Ленина» не достигло врага. Прочнейшая броня, сверху прикрытая тонкой энергетической пленкой, абсорбировала повреждения на раз-два. Плазма — и та оставляла только подпалины, которые прямо на глазах бесследно затягивались. Что до самой твари, то она вовсе не собиралась просто так стоять и смотреть, как её обстреливают все кому не лень. Взмах титанических крыльев — и в вихре песка и пепла Ехидна отряхивается от остатков кокона и поднимается в воздух. Громоподобный рык ярости разносится по округе. Страшный звук. Погребальный реквием существа, что старше иных планет.


— Вы все сегодня умрете! — Монстр не бросал слова не ветер, он резко хлестнул неосторожную близняшку хвостом, да так молниеносно, что даже она не успела увернуться. Ловкость прирожденной летуньи в этот раз подвела сестру. С поразительной для такой туши скоростью скорпионье жало вонзилось в чешуйчатое бедро, сокращением мешка впрыскивая смертельный яд, и тонкий девичий визг услышали даже на корме корабле.

— Но ведь… на нас не действует … — пролепетала крылатая рептилия обиженным голосом. Тело стремительно немело, из последних сил она отлетела от врага, падая на палубу, а Ехидна не стала добивать подранка. Зачем? Губительный для всего живого токсин сделает всё за неё. Черная сестра не могла отправиться следом и защитить собрата, сдерживая Ехидну постоянным огнем и соблюдая четко выверенную дистанцию. Знание того, что нельзя подлетать к альбиносу на расстояние удара хвостом, стоило слишком дорого, чтобы им разбрасываться.


Приземлившись на палубу, ослабевшая близняшка сделала от силы всего пару шагов, после чего, тяжело подволакивая одеревеневшую ногу, свалилась без чувств. Даже палуба ощутимо дрогнула. Крылатую союзницу тут же окружил отряд солдат, подгоняемый Олегом. Отбиваться от мертвых пауков было намного сложнее. Только с размозженными конечностями они и переставали двигаться. Ладно мелочь, а попробуй остановить таким образом колосса?

Крупнокалиберные винтовки работали не смолкая. Картечь и пули рвали хитин слуг в клочья, огнеметы солдаты отбросили за ненадобностью. Для того чтобы остановить тварей теперь, приходилось сжигать их чуть ли не в пепел, а спокойно стоять под струёй пламени они не собирались! Оттого что сдохли, прыть пауков только возросла. Не чувствуя боли, арахниды наступали, пересыщенные эманациями Ехидны. Теперь уже точно не цепные псы — марионетки. Без боли, без даже отголосков эмоций. Зомби.


— Оль, бросай свой сраный героизм, и валите оттуда нахрен! Время прикрытия закончилось, всё стало слишком опасным! Оставьте чертову ящерицу, спасите хотя бы себя! — Виола вцепилась в край стола до обеления кончиков пальцев, даже свой интеллигентный тон отбросила. Хаку на экране согласно закивала, когда Церновна добавила: — Ваши жизни важнее всего! Живо, я кому сказала!

— Простите, Виолетта Церновна, но я не могу. Солдат не держу, а сам останусь. Сердце и так не на месте, — теплым басом ответила «Ольга», жестами показывая бойцам, что те в принципе свободны. Не ушел никто, ни один человек. Всем было страшно, но… Круг военных рассредоточился по периметру и не подпускал пауков к парализованному ядом дракону. Беглый огонь оружия не смолкал ни на секунду, а артиллерия не могла работать на таком расстоянии. Свои пострадают больше.

— Как глупо… — фыркнула драконица, глубоким женским голосом, едва ли в силах приоткрыть хоть один глаз. Вертикальный зрачок с ярко-голубой радужкой расширялся, дыхание стало прерывистым, тяжелым. Какое другое живое существо нейротоксин Ехидны прикончил бы в мгновение ока, слон — и тот пикнуть не успеет, а вот кровь черного дракона боролась. Из последних сил, но боролась. — Меня защищают смертные. Уж лучше умереть, чем умереть с позором.


— Ой, да заткнись ты. Мы не бросим тех, кто нам помогал в трудную минуту. Ну что, парни? Зажжем напоследок?! — Олег вскочил на спину ящера, ловко цепляясь за черную чешую и гребни. Отстреливаться с этой позиции было легче, плюс обзор открывался намного шире. Одна из сильнейших драконов, черный дракон-близнец, потеряла дар речи, и только широко открыла удивленные от шока глаза.

— Помирать, так с музыкой, командир! — отозвался ближайший солдат, удачным выстрелом отправляя за борт только-только сунувшегося наверх паука-гиганта. Стальной сердечник крупнокалиберного снаряда перебил подсвеченный Хаку сустав, оторвав ему лапу к чертовой бабушке. — Тем более, музыка играет очень даже ничего, а?

— Спасибо, старалась! — отозвалась по внутренней связи польщенная Хаку.


***



В небесах тем временем разразилась нешуточная баталия. Падение сестры отрезвило второго дракона, и она зашла к врагу со спины, лавируя между прозрачных крыльев, размах которых превышал сотню метров. Тщательно выбранный момент и место удара. Хищница вцепилась в их основания, пробуя плоть Ехидны на прочность зубами и огнем. Повреди крылья, и тогда противник падет. Беспроигрышная тактика воздушного боя. Безрезультатно. Защитный покров альбиноса, сотканный из заемной энергии, был куда слабее, чем кинетическое поле Дока, но, вместе с прочнейшим хитином, вполне выдержал тысячетонный пресс драконьих зубов.


Белый кошмар перевернулся в воздухе, собираясь упасть на спину и тем самым окончательно похоронить вцепившегося в спину паразита. Но осторожная и ловкая, как ящерица, близняшка вовремя соскочила. Гребни на её спине засветились, а вдогонку монстру отправился поток синего огня. В воздухе стоял невыносимый шум. Смешалась музыка Хаку, играющая из каждого динамика, симфония грохочущих выстрелов, канонада артиллерии, хруст хитина паучья, треск огня, но один звук перекрыл все остальные. Когда Ехидна упала у самого берега, на многие мили вокруг дрогнула земля. Поднявшаяся волна ощутимо тряхнула даже лайнер, а грохот оглушил всех и каждого в округе.


Враг довольно ловко перевернулся на все четыре лапы, будто и не было тяжелого падения. Колоссальные размеры этой формы позволяли Ехидне доставать почти до середины корпуса корабля, а вода на берегу едва покрывала лапы до бронированного брюха. Хоть древняя тварь и копировала своего исконного врага — драконов, но не на все сто процентов. Панцирь на животе альбиноса (место, где чешуя у рептилий тоньше) не пробивали даже бронебойные заряды, в чем лично убедилась команда корабля, когда тварь, встав на задние лапы, дотянулась до палубы. Огромная пасть плавно открылась, выдыхая на борт поток медленного белого пара, как раз в сторону неподвижной близняшки и окруживших её солдат. То, что крылатая не скопытилась от яда, монстр воспринял чуть ли не как личное оскорбление.


— Противогазы же нас спасут? — нервно икнув, поинтересовался один из солдат у Олега, который тем временем внимательно смотрел на ползущую к ним взвесь.

— От яда бы спасли, — голос носителя не дрогнул, а вот по его спине пробежал холодок липкого страха. Каким бы храбрым человек не был, перед лицом гибели все равны, а особо безбашенной Ольга себя никогда не считала. Палуба под текущим паром плавилась, как пломбир под знойным летним солнцем. — А вот от кислоты, навряд ли.

— Уходите, двуногие молокососы, — рыкнула черная рептилия, не в силах не то что крылом взмахнуть, даже самым кончиком хвоста дернуть.


— Да куда?! — воскликнул боец, лихорадочно стреляющий в сторону раскрытой пасти, из которой сочилась сама смерть всему живому. Бесполезно, глотку тоже покрывал хитин, а языка там не было. — Помирать, так вместе, красавицы!

— Приятно было с вами служить, парни, и с тобой особенно, агент Футунарь, — один из бойцов достал гранату, собираясь разменять жуткую участь в кислоте на мгновенный суицид.


***



Выручила солдат драконица, спикировав вниз в потоках собственного пламени прямо на палубу — красивый, отработанный годами боевой прием повелителя небес. Выдохнув синий огонь, она резко рванула вниз, прикрывая себя покровом раскаленного потока — собственный огонь не ранил близнецов. Стремительный удар крыльев по воздуху прозвучал как громкий хлопок. Близняшка приземлилась когтистыми лапами прямо на голову Ехидны, всем своим немалым весом обрушившись на раскрытую пасть, тем самым заставив её захлопнуться и прекратить выдыхать кислоту.


— Наглая мелочь! — Альбинос зарычала от досады и снова попробовала достать врага хвостом, но тем самым только добавила себе головной боли, обрушив многотонный удар на то самое место, где мгновение назад сидела крылатая дева. Прочный хитин выдержал напор, и когти дракона, и выстрелы команды корабля, и собственное жало просто отскакивали от непрошибаемой белоснежной шкуры. Грязь не липла к древней твари, оставляя её обманчиво чистой внешне, но глубоко порочной внутри. — Вы все сегодня умрете!


— Вот заладила. «Умрете, умрете»… Пластинку заело? — Олег собрался с духом, и больше не чувствовал страха, поливая врага огнем из винтовки, он думал только о том, как там пострадавшая Ямада. Что будет с жителями «Ленина», если последняя преграда между ЭТИМ и беззащитными людьми рухнет. — Нам конец, да, союзнички вы наши крылатые?

— Дерзкое дитя. Её сила почти равна Логу, и никто в целом мире не сможет… — Хотела было ответить черная драконица, но прервалась, и, ловко подцепив хвостом одного из солдат, рванула бедолагу на себя. В то место, где стоял уже попрощавшийся с белым светом боец, ударила добрая сотня отравленных шипов. Дракон только что спас человека. Ехидна торжествующе оскалилась, предчувствуя скорую победу, опасности для себя она не видела. Не для этого наращивала личную мощь двести лет, чтобы бояться столь незначительной угрозы. Энергия щедро лилась по жилам альбиноса, изнутри, оттуда, где был сокрыт исток истинной силы, могущественнейшей в материальном и нематериальном мире. Но тут в бой вмешалась третья сила… Высоко в небе раздался оглушительный гул. Реальность будто порвалась, затрещав, распалась на сотни мелких осколков. В ночном небе засиял нестабильный, плюющийся искрами, портал…


***



Ричард.



Этот портал не напоминал красивые переходы Дока, наоборот — он весь дрожал, искрился, и, казалось, вот-вот схлопнется. Из огромного колыхающегося проема медленно выплыл дирижабль с гордым названием «Причеши бровь». Свет прожекторов выловил его корпус из ночной темноты. Ночь становилась непроглядной, и там, куда не доставали лампы, царила глубокая тьма. Ветер нес с собой горький запах горелой плоти и, чем черт не шутит, яда, ощутимые даже высоко над землей. К счастью, в противогазах были почти все, включая Хоро.


— Ты как, Сашка? — обеспокоенно спросила у подруги Славя, заботливо поддерживая лежащую на спине неку. Все сейчас находились на мостике, кроме Ульяны, которую Док самолично запер в каюте шантажом и угрозой расправы ремнем над тощей задницей.

— М-м-ожно я-я н-н-небуду от-в-вечать? — заикаясь, пробормотала кошечка. Всё тело Александры содрогалось: минуту назад через хрупкую девочку протекала вся чудовищная мощь Дока, без неё она подобное чудо и не осилила бы. — Будто поездом переехали. Всё болит, даже шерстка! Чтобы я ещё раз на такое… Да никогда в жизни. Ты что, ядерный реактор?!

— Гораздо хуже, моя маленькая, гораздо хуже, — зло проворчал Док, оглядывая происходящее внизу и сжимая зубы. — Прости, пожалуйста, что мы рисковали тобой.


— Ничего, я куда крепче, чем кажусь на первый взгляд, — мяукнула ушастая прелесть, старательно улыбаясь. Ведь видно же что ей больно, а нет, показывает свои белые зубки! Набралась от Слави всякого героизма! — Там же ваши друзья? А вы мои друзья. Друзьям надо помогать. Славь, атпути, задушишь!

— Ну нет, ты прелесть, Саша! Спасибо. Спасибо. Спасибо! — Блондинка уткнулась в волосы кошечки, старательно наглаживая пушистую макушку, в уголках голубых глаз предательски блестело.

— Это всё, конечно, здорово, но что делать будем? Спускать дирижабль в этот писец — форменное самоубийство. Вы на своих двоих вниз, мальчики? — поинтересовалась Женя у меня и у Дока. Идея совместить энергию сильнейшего носителя и способность Саши открывать порталы в этом мире пришла именно в её светлую вихрастую голову. За это Славяна поглядывала на аналитика с легким осуждением.


— Естественно, — Док оскалился, по его телу струилась энергия, невидимая другим, но мои глаза унаследовали способность Кукулькана, и всё это чудо было как на ладони. За что мне нравились силы этого парня, так за то, что они полностью завязаны на физиологию. Не непонятный «ахалай-махалай», не «суперсила», а четко структурированный поток энергии. Каждый процесс, каждая клетка, каждая искра его тумана — это произведение искусства, ни у одного живого существа я пока не видел ничего даже близко похожего. Кожа Дока исчезала под слоем черно-белой чешуи, формирующей причудливый узор? как у тигрового питона. Радужка поменяла цвет, будто капнули жидкое золото на карие глаза, зрачок — и тот стал вертикальным? как у Юли, когда та зла или возбуждена.


— А там ведь Алиса… — dспомнил Кэп, уж он-то как никто другой знал: злой Док — это бедствие локального масштаба, а вывести его из себя проще всего угрожая тем, кто ему дорог.

— Хоро? — Джо первым заметил, как волчица вся напряглась, медленно пятясь назад, неосознанно увеличивая дистанцию между ней и Гендой, вокруг которого гудел воздух. — Что-то не так?

— Всё не так, — серьезно сказала девушка, исподлобья глядя на переливающуюся энергией чешую, а её вставший дыбом хвост сейчас напоминал ёршик. Напряжение на борту ощущалось невооруженным взглядом. — Он больше не пахнет как человек.


— Да кто бы говорил! — Голос Дока тоже менялся, становился глубже, вкрадчивее. Он уже не походил на тот спокойный, иногда даже менторский, тон, каким любил говорить наш товарищ. — Я Человек, не надо тут вводить в заблуждение, да и время поджимает о всякой фигне болтать! Сашка!

— Да! — ойкнула нека, отзываясь на голос. Кончик кошачьего хвоста затрепетал, а мягкие ушки неосознанно прижались к голове.

— Котенок, ты помогла нам успеть вовремя. Если бы не ты, то… Спасибо. Я (!), никогда этого не забуду. Клянусь именем Стража, — гигант вдруг повернулся к Саше, и все взоры устремились на уставшую неку. Солдаты смотрели с нескрываемым восхищением, Юля и Женя с любопытством, а глаза Слави излучали такую нежность, что под этим теплым взглядом растаял бы даже тот чертов ледник. — Поехали, мужики, у меня сил не так много после портала, и растягивать поле слишком далеко пока не получится. Редко такое говорю, но… В БООООООООООЙ!


— Мои ушки-и! Предупреждать надо, — промяукала Юля, прижав пушистые локаторы к голове, я её еле слышал, почти распрощавшись с дорогими сердцу барабанными перепонками. Рык, громом разнесшийся по округе, оглушил стоящих на мостике бойцов, что уж говорить про чувствительные кошачьи ушки.


Док прыгнул за борт первым, оставляя за собой след из кинетической энергии. Она покрывала всё тело, меняя форму и прорастая поверх одежды шипастой броней. Напряжение поля было настолько сильным, что его сияние предстало перед глазами всех, а не только в зрении охотника. Над костюмом носителя засверкала полупрозрачная защита, напоминая рыцарскую броню и двигаясь вместе с телом. Способность «бегунка» услужливо подсветила его как «Кинетический бастион».

Своим громким появлением он безраздельно привлек внимание врага, перехватив всю инициативу атакующих орд на себя. Внизу, на лайнере, творился сущий пиз… АД! Титанический белый дракон, с до боли знакомыми кровавыми глазами, опирался на борт двумя лапами, конкретно сейчас собираясь отправить к праотцам двух черных драконов, смотревшихся на её фоне мелкими голубями, и отряд солдат. Своими фанфарами Док переключил всё внимание на себя, и белоснежный кошмар, зло оскалившись, отпрыгнул в сторону берега. И, я готов поклясться, досадливо перед этим сплюнув!


— Будьте осторожнее, все вы! — сказал я, прыгая за борт. Что ж, мне тоже нельзя тут ошиваться. Внизу нужна помощь, и причем срочно. Крылья раскрылись почти сразу, в груди клокотал азарт, ощущение, что по жилам тек чистый адреналин, с легкой примесью крови. Интересно, когда-нибудь это чувство, чувство полета, станет для меня обыденным? Надеюсь, никогда! Переворачиваюсь в воздухе, делая мертвую петлю — не только Генда умеет дразнить противника, могу и я! Взмах крыльев, импульс энергии аномалии — и на море поднимается шквальный ветер. Потоки воздуха нужны для перестраховки, в таких условиях медленный газ пауков будет бесполезен. Теперь надо что-то сделать с окружившей лайнер каменной ловушкой, сверху напоминающей ровный круг из скал. Сам «Ленин» заплыть сюда не смог бы…

Что до нашего могучего союзника, он вовсе не терял времени впустую, рухнув на палубу перед отстреливающимся от орды пауков солдатом. Жесткое приземление смягчила полупрозрачная мембрана под его ногами, но все же, удар должен был быть нехилым. Скорее всего, чешуя — это только обертка основных изменений, вон как клубится туман по всему телу. Смутно знакомым, кстати, солдатом. Отсюда не очень хорошо видно, но… Отец! Папа?! Воевать лично в его-то годы?! Док приземлился рядом с ним, и… никто не успел разглядеть его движений.


Трансформация выводила его и так огромную скорость на совершенно недосягаемый уровень восприятия. По палубе будто ударили установкой залпового огня. Разъяренный, как тысяча демонов, Док ускорился, превращая врагов в фарш скупыми атаками кулаков и ног. Покрытый кинетической бронёй, удар оказался настолько мощным, что буквально раздирал плоть. Арахниды лопались, как перезрелые арбузы. Удар — и голова разлетается в клочья. Взмах ноги — и кинетическое поле выбрасывает за борт мешанину из искореженных тел.
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Славя(БЛ) лагерь у моря Саша(КТ) Ero vn ...Визуальные новеллы фэндомы 

Арт на финальную главу ЛуМ 2 от Леонзо.

Глава на фикбуке

 \ 1 \\ Д 1 1 V-JK ïi ^m л1 \ ШШ U Wjf i y \ wMÏîGhî n'i U f \,Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,лагерь у моря,Саша(КТ),Ero vn
Развернуть

Лена(БЛ) Алиса(БЛ) Ульяна(БЛ) Katawa Shoujo Славя(БЛ) Fate(vn) crossover Трусики(vn) Сиськи(vn) Cat Keyhole Bra ...Визуальные новеллы фэндомы Моды для Бесконечного лета Саманта-мод Foreign VN Ero vn Бесконечное лето Ru VN сова(БЛ) Хмур-тян кружок "Очумелые ручки" приклеенные головы лагерь у моря Саманта(БЛ) Bdsm(vn) Vn комиксы Женя(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) Pussy(vn) Попа(vn) БЛ Эротика Hanako Ikezawa Юля(БЛ) 

Немного сомнительного творчества. :)

1 V \ _ Я Iw 1 1 \ ^ Л V V N ^Ja\ XÎ . . i \ \v /U«Wí1 i 1 m m \ \ A Jv Л i IK у /Я » Ля fc 1,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и

 VL J vL \ s** /1,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

 / Wjjß Er—,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

 pjÉ^ к If ч ■ ¡T1 il Ljjjl X|gggg|^ I x'*li 1 Ï;1 ■/ У 1 n i ЯЯРШР «Е*' у г.- I i i # 1,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

R=F=F=f=FV,Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa


Страшилка на ночь.

Визуальные новеллы,фэндомы,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,Hanako Ikezawa,Katawa


P.S. Исходники посеял. :(

Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме лагерь у моря (+136 картинок, рейтинг 1,549.8 - лагерь у моря)