VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №43

4 _1		
У	'И	Т “^у" Г, -Jj
i		
г о	л.	
	V(,VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


№43/14 -2017

03-09.04.2017


Даты недели: День рождения Двач-тян.

Улька, и чего докопались?.
Ужас в Некопаре
Художник-кун. А сейчас мы изучаем морские узлы.
Кабанчик. И ведь все на наших глазах.
Сильви. Ну же, закликай меня!
Юля. Кошка в платье, это смешно.





Костер.
Эра сиськотрепства и булкомятия.

10_koren_iz_5. Селекция живых тостеров.
Можно ли вывести такую насекомую, чтобы ползала и чистила клавиатуру?
CorpseCat. Феерично!
MontyFlakes. Бедрышки. На противень и с картошечкой... м-м-м.
peregarrett. Это молодые подберезовики.
Kommunizm. История браузера и поисковых запросов. Ну и резюме, тоже зачем-то прилагается.
Mr.Meier. Семья и школа.
peregarrett. Идем на сычеруты. Не смотря ни на что!
Или почему не видно Волги?
-032-. Позолоти ручку, красавчик, всю правду тебе скажу. Ай-нэ-нэ.
Многовекторный огурец.


Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №42

LT* САХАР 0 V \ Г\ 0 Ы,VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


Мы все, всего лишь сон Ульяны...

— Пьют ли студентки водку?
— Пьют. Но морщатся!"
Из ответов Армянского радио.


№42/ 13 - 2017
27.03-02.04.2017


Даты недели. День рождения Джойреактора


Кабанчик. Заглянул одним глазом?
Нить. Не такая она и розовая.
avoidAvoid. Своя ВН, с ренпаем и музыкой.
Все смешалось в ВН-фендоме.
Мику и Неизвестный музыкант. Кто выложит первым?
Славя. Ну, я то давно вилку выбрала.



Костер.

chelovek_motylek. И, господа, клянусь между мной и гардеробщицей пробежала искра! А как она кричит, когда... Молчу, молчу, молчу...
MontyFlakes. Такой конкурс, чтоб все могли. Например по ТОЭ.
2pik. А у тебя еще маленькая ульянка. Тебе еще рано.
chelovek_motylek. Зачем ей мои фотки?
an22qw. День взятия Бастилии, впустую прошел.
Явление минусатора
GreenHell. Нюхать Сову или нюхать сову?
Pink Dildo. Завтра на работу, буду искать кто тырит котлеты.

Развернуть

Фанфики(БЛ) Дубликат(БЛ) Алиса(БЛ) Лена(БЛ) Женя(БЛ) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) Семен(БЛ) Ульяна(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Ru VN Бесконечное лето и другие действующие лица(БЛ) 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621

VI
d7-d5

Семен ворочался, все никак не мог уснуть, пока Ульяне не надоело и она не шикнула на Семена.
— Сёмк, вообще, ты должен сейчас сопеть носом в угол, а ты дыру в матрасе протираешь. С тобой все в порядке?
— Не спится, Рыжик. Пойду подышу.
— А который час, Сём?
Семен посветил фонариком на циферблат будильника.
— Час быка. Два часа ночи.
Ночь была в самой глухой своей фазе, спали даже самые отъявленные нарушители режима.
Алисе опять снился сон про шары. И она, там во сне, почти решилась шагнуть на ближайший.
Лене снилась женщина, тянущая к ней руки. Глядящая ей в глаза — кто первый сдастся и отведет взгляд. И близкие, держащие свои руки у Лены на плечах.
Мику снилась музыка, и, почему-то, незнакомый автобус, в котором она и какой-то мальчик едут в пионерский лагерь. На улице зима, а они едут в пионерский лагерь. Мальчик дремлет у нее на плече, а Мику хочет повернуть голову, чтобы посмотреть на него и понимает, что этого нельзя делать, что тогда случится что-то непоправимое.
Шурику опять снились сны Александра, опять он видел во сне живых Яну и Яну.
Луна, выросшая в три четверти, висела где-то за лесом, но света звезд хватало, ближайший дежурный фонарь освещал хозяйственные ворота, да вход в столовую был ярко освещен своими фонарями. Семен и Ульяна, укрывшись одной курткой на двоих, сидели на крыльце спортзала и смотрели, поверх главной аллеи, на пустой пляж и слабо мерцающую реку за ним. Кто-то мелкий шуршал в траве, неясные тени летучих мышей проносились над головами. Свежий воздух прогнал последние остатки сна.
— Сём, помнишь, в наш первый цикл, когда мы ходили за Алисой в бомбоубежище. Ты еще спросил о звездах, что-то вроде: "Интересно, здесь те же звезды, что и дома?" Вот и я себе сейчас этот вопрос задаю.
— Помню.
— Знаешь, я думаю, что звезды для всех общие. И если мы отсюда сможем улететь к ним, то вернувшись назад окажемся где угодно. Здесь, в соседнем узле, в… В материнском мире. Я название придумала, а то мы все "снаружи", да "снаружи".
— В мирах, Рыжик. Я так подозреваю, что материнский мир не один. Тот Пионер, который приходил ко мне. И Семен, который сюда приедет через два дня, которого все ждет Лена. И сама Лена тоже под подозрением. А раз Лена, то и Алиса, раз у них общие воспоминания из детства. И я опять подозреваю, что они, их оригиналы, пришли сюда из других миров, не того, откуда мы с тобой и баба Глаша.
Семен замолчал, не желая продолжать, вспомнив еще, мельком оброненные бабулей слова о том, что когда удалось пробиться сюда, оказалось, что здесь уже бывали люди: «Попадешь в двести первый узел, увидишь там развалины домов. Десяток старых срубов, примерно там, где домик твоих рыжих подружек. Кто и когда там жил мы не знаем. На всякий случай просто не стали тот узел заселять, так он и стоит пустой».
Громко хрустнула ветка за кустами, на противоположной стороне главной аллеи. Через минуту в просвете мелькнуло что-то металлическое.
— А вот и Яна, — шепнул Семен и махнул рукой кошкороботу.

А Шурику, действительно, снова снился сон Александра. Опять ему снились обе Яны стоящие на остановке. И опять старшая Яна ругала его во сне.
— Ты снова пришел сюда. Неужели ты не понимаешь, что только разрушаешь себя самого? Что ты просто отдаешь кусочек себя каждый раз, когда приходишь? Что мы даже не фантомы? Ты же знаешь, чем все кончается.
«А может я и хочу, чтобы все так и кончилось», — думает во сне Шурик. Нет, не Шурик, а тот человек, чей сон он видит. Все уже много раз повторялось, в том числе и этот сон и этот человек молча смотрит на Яну. Кирпичная остановка; бетонный забор с одной стороны улицы и глинобитная стена, которую офицеры с полигона называют «дувал» — с другой; пыльные пирамидальные тополя, растущие в два ряда между проезжей частью и забором; железные ворота в заборе, сейчас приоткрытые; — это все воспринимается попутно. Главное сейчас — не отрываясь смотреть по очереди на одну и вторую Яну.
— А я не хочу, слышишь! Я слишком тебя любила, чтобы позволить тебе исчезнуть! — Словно прочитав мысли продолжает Яна-старшая.
А Яна-младшая, та просто прижимается к Шурику и обещает, что позвонит сразу же, как только они окажутся у бабушки.
— Я телефон в трех местах записала и еще выучила, вот!
Нарастающий шум мотора, который мешал разговору в течение всего сна, становится уже совершенно невыносимым, и вот из-за угла, осторожно высунув сперва свою щучью морду, выворачивает БТР и, следом за ним, совершенно бесшумный, в сравнении с БТР, Икарус. С брони спрыгивает незнакомый майор, отдает честь: «Все готово? Хорошо. — Поворачивается к женщинам. — Садитесь пожалуйста в автобус. — А потом, когда женщины в сопровождении бойца, помогающего с сумками, уходят к Икарусу, добавляет. — Экстремисты захватили и разграбили полигон и движутся на город. Получен приказ эвакуировать весь гражданский персонал. Автобус не успеет обернуться, поэтому через час за вами подойдет Урал, будьте дома. Вот, распишитесь здесь». Шурик расписывается в разграфленном листе: «С приказом об эвакуации ознакомлен. Дата. Подпись. Фамилия». Майор еще раз отдает честь, забирается на броню, БТР выпускает в небо облако сизого дыма, взревывает мотором и маленький конвой уезжает. Яна-младшая машет рукой из окна автобуса, Шурик, преодолевая чудовищную слабость, пытается поднять руку, чтобы помахать в ответ и от этого усилия просыпается.
Проснувшись, некоторое время Шурик просто лежал, кажется, что слабость, не давшая ему помахать рукой во сне, проснулась вместе с ним. На соседней кровати сопел во сне Сыроежкин. «Вот кому кошмары, наверное, никогда не снятся». Луна, наконец, сумела подняться выше деревьев и светила прямо в окно, так что можно было разобрать даже надпись на спортивной сумке Сыроежкина, закинутой тем на шкаф.
«Что же происходит? Что пытается донести до меня подсознание? Почему от имени "Яна" у меня начинает болеть в груди? Нет, не зря мы отложили робота и занялись человеческим мозгом. Завтра настраиваем схему и излучатели, послезавтра проводим эксперимент и в воскресенье обрабатываем результаты». Надо бы было записать только что увиденный сон, он явно был необычным, но не было сил даже пошевелить рукой. «Может быть я еще сплю? И мне только снится, что я проснулся?» — подумал Шурик, чтобы снова уснуть, проспать до самого утра уже совершенно без сновидений и проснуться, не помня ночной сон.

У Мику со вчерашнего вечера было прекрасное настроение, и даже серьезный сон, приснившийся под утро, этого настроения не нарушил. В кои то веки у нее попросили помощи, пусть даже и нужно было всего лишь играть на фортепиано, для Саши и Максима. А параллельно можно было разговаривать и общаться, и никто от нее не отмахивался. Вот и сегодня утром, можно было встать, открыть форточку, не обращая внимания на бурчащую соседку, пожелать той доброго, наидобрейшего, утра и побежать к умывальникам. А на полдороги до двери вдруг остановиться на зов соседки.
— Мику, ты должна знать. Что это значит?
«Надо же, она имя моё запомнила. Ну-ка, посмотрим». И посмотреть и удивиться, как Женя старательно выводит незнакомые ей закорючки.
— Женечка, так это же очень просто. Здесь написано: «Первый звук будущего», — Мику, взяв ручку, чуть поправила надпись, — а по японски это будет «Хатсуне Мику», а еще это моё имя, Хатсуне Мику. А где ты это увидела? Нет, я понимаю, если бы ты это у меня в документах подглядела, но все мои японские документы у мамы с папой, а здесь только советские, потому что папа сказал, что если я еду в советский пионерский лагерь, то у меня и должны быть… — Мику оборвала сама себя. — Женечка?
Было заметно, как Женя колеблется, что ответить. Потом, видимо что-то решив для себя, достала из тумбочки серую канцелярскую папку-скоросшиватель и протянула ее Мику.
— Вот, почитай. Мне это дала Лена, а той принес наш физрук, говорит, что это сочинила одна его знакомая. И, мне интересно твое мнение обо всем этом. — Сказав так Женя взяла полотенце и вышла, бросив в дверях. — Я в библиотеке.
Мику открыла папку на середине, прочитала пол странички текста. Какая-то пьеса, судя по увиденному, довольно интересная. «После обеда почитаю. От меня же не требуют, чтобы я дала ответ к завтраку?»
И Мику побежала к умывальникам, обогнав по пути Женю.

Женя пропустила мимо себя соседку и поморщилась, постоянный оптимизм Мику раздражал, а сегодня особенно. У Жени все вертелась в голове характеристика Жанны — заведующей библиотекой из пьесы: «Жанна, заведующая библиотекой. Людей не вполне понимает и потому опасается». Когда начала читать — не обратила внимания, а потом, когда начали все больше и больше вылазить параллели с «Совенком» и его обитателями, то вспомнила и… не то, чтобы обиделась, но что-то ущипнуло за сердце. Женя применила к себе эту характеристику и вообще, все что касалось Жанны и признала: «Да, это я, такая и есть».
А раннее утро постепенно переходило в день. Еще одна линейка, напоминание про то, что сегодня шестой день смены, напоминание о том, что завтра по Плану спортивный праздник, и комментарий Семена: «Никакой обязаловки, но призы будут». Завтрак с привычными кашей, какао, маслом и яблочным джемом в аэрофлотовской упаковке. И, здравствуй библиотека. Женя прикрыла за собой дверь и глянула на себя в зеркало. «Опять эта прядь выбилась. Внешность ладно, внешность неизвестный мне автор даже сильно приукрасил, но вот характер, тут все правда». Начался рабочий день. Тихий и спокойный рабочий день нелюдимой заведующей маленькой библиотекой маленького лагеря. Могла прийти Лена, мог прийти кто-то из малышей за сказками, обещал зайти Максим и мог зайти физрук, всё. Четыре человека в день, с которыми даже разговаривать не обязательно. «Наверное, лучше и не разговаривать. А то люди обижаются на мои реплики и шутки». Зашел Семен за тренерскими методичками. Расписался в формуляре, поднял глаза и внимательно посмотрел на Женю.
— Женя, что-то случилось?
«Заметил, надо-же. Правда, это его обязанность, но все равно».
— Почему вы так решили?
— Во-первых, я же просил мне не выкать, а, во-вторых, раньше ты вела себя иначе.
«Конечно иначе. Прочитала этот чертов текст и оказалось, что я боюсь вас, людей. Спросить, откуда он взялся, текст этот чертов? Куча вопросов про него». Не было в программах заложенных системой в Женю правил поведения в подобных ситуациях, не было их и в программах заложенных в нее создателями, никто и никогда не проявлял к ней искреннего участия, и не должен был проявлять. И сейчас Женя мучительно пыталась думать своей головой. Было трудно, мысли разбегались и даже пойманную мысль не удавалось озвучить. Наконец что-то сформировалось в голове. Это было не главное о чем хотела сказать Женя, но это было хоть что-то.
— Семен, я у Лены вчера брала почитать одну распечатку. Скажите… Скажи, кто ее автор?
— Понравилось? — Семен присел в кресло, напротив конторки заведующей. — Ее действительно написала Мику Хатсуне. Правда, это не та Мику, которую ты знаешь. Ну а то, что персонажи такие узнаваемые… Она вас не знает, и я ей о вас не рассказывал, в этом я уверен.
Семен сидел на краешке кресла, подавшись вперед и смотрел на Женю не отрываясь. Как будто ждал от нее чего-то. Смотрел серьезно, вовсе без улыбки, а чуть сжав губы, но Жене так было даже легче. «Серьезный разговор двух серьезных людей». И никто не посмеется над ней, и никто не отмахнется от нее. Просто обмен информацией. Женя узнала про автора распечатки, а взамен сейчас скажет о том, что ее беспокоит.
— Скажи, а я действительно такая, как эта Жанна? Отталкиваю от себя?
— Лучше бы ты Лене этот вопрос задала. Она бы лучше меня ответила, если бы захотела. Но, раз уж спросила меня, то да — отталкиваешь. Когда кто-то, за редким исключением, приходит в библиотеку у тебя такой вид, будто ты хочешь немедленно выпроводить посетителя, отвлекшего тебя от важного дела. Когда к тебе обращаются, ты всем своим видом показываешь, что снисходишь до человека. Даже шутки твои очень часто выглядят пропитанными ядом. А люди ленивы и не хотят понять, что под этим панцирем скрывается живой человек. Очень умный, образованный, смелый, чувствующий и, когда забывает надеть стервозную маску, очень симпатичный.
Семен поднялся, выровнял стопку полученных методичек, попросил разрешения оставить их у себя и такое разрешение получил. Открыл входную дверь, впустив в библиотеку запахи цветов и звуки музыки, слабо доносящиеся с концертной площадки. И уже с порога непонятно добавил, с какой-то грустью в голосе, как говорят о застарело больном зубе: «Бедолагу Сыроежкина-то ты точно не отталкиваешь, только я не знаю, алгоритмы это, или свобода воли у вас обоих». И, не объясняя ничего, бесшумно закрыл дверь, уже с той стороны.
После ухода Семена Женя выбралась из-за своей конторки, подошла к зеркалу и, глядя в глаза своему отражению, проговорила: «Ну что, Евгения, получили вы по сусалам? Люди от вас разбегаются, и правильно делают. И, что интересно, я даже не уверенна, что стоит что-то менять. Как там у классика: «Полюбите нас черненькими!» Так честнее будет, чем я начну фальшиво всем улыбаться».

Концертную площадку оккупировала Алиса. Мрачная и задумчивая. И музыка у нее выходила такая-же, мрачная и задумчивая. Усилитель, выкрученный на половинную мощность, электрогитара… Можно сидеть, свесив ноги со сцены, упиваться своим депрессивным настроением, машинально перебирая струны, и пытаться размышлять под случайные аккорды.
Вчерашнее письмо от Алисы-двойника не шло из памяти: «Я хочу рискнуть и увидеться… Мы должны сравнить наши детские воспоминания». «Сравнить и дополнить! — Подумала Алиса. — Интересно, если собрать все детские воспоминания всех Алис, удастся ли восстановить все мое детство? А если собрать всех Алис вместе, может мы просто сольемся в одну Алису-настоящую? Как злой волшебник из кино про Аладдина? Нет, чушь. Сенька с Ульяной, конечно, лучше меня в этом разбираются, но я и без них понимаю, что это так не работает».
На звуки музыки, а может и в поисках Алисы, на площадку забежала пионерка. Или из младшего, или из среднего отряда, не важно. Увидала выражение лица девушки, что-то испуганно пискнула, и исчезла. «Вот и умничка, — кивнула Алиса, — этот лагерь еще часок обойдется без меня». Край сцены начал резать ноги, девушка перебралась ближе к углу и уселась, вытянув их вдоль досок покрытия, и опираясь спиной о вертикальное начало половинки купола.
Оставалась проблема совместимости двух Алис в одном узле. «Как там в книжке, что я у Жени брала? Про экипаж космической станции к которым приходили существа, взятые инопланетным разумом из их памяти. Выглядящие как люди, и считающие себя людьми, но не люди. И исчезающие со вспышкой света, при определенных условиях. Вот так исчезнешь, оставив после себя вспышку света, и всё, и привет сестренка».
Плохо было то, что не с кем было посоветоваться. Сенька с Ульяной, со слов бабули, говорили что-то о том, что два пионеры-двойники, они называли их «субъектами», не могут находиться одновременно в одном узле, о преимуществах «своего» узла, по принципу «дома и стены помогают», но все это была голая теория. «Это вот та Алиса из старого Сенькиного лагеря менее развита чем я? Вон она какое письмо написала, я вот не догадалась. И вообще, я же, вроде как, собралась с концертами по лагерям проехаться. Это что же, приезжая в каждый новый лагерь я буду аннигилировать тамошнюю Алису? Не согласная я».
Да и поездка, похоже, откладывалась. Мрачное настроение еще держалось, но, кажется, опять появился интерес к жизни своего лагеря. «А тут еще за горнистом присмотреть надо. Начал то он хорошо, интересно, что в нем к следующему циклу изменится».
«В общем так. В следующем цикле я точно здесь остаюсь, но схожу вместе с Ульяной в первый Сенькин лагерь. Нужно с тамошней Алисой повидаться! На остальных плевать, но с этой нужно. Тем более, Сенька нас связывает. И интересно, чего этой мелочи от меня надо было?» И успокоившаяся Алиса заиграла уже не размышляя, просто ради самой музыки.

— Чуть левее датчик, еще левее, еще… Стоп, сейчас чуть-чуть правее. Так, хорошо. Шурик, сейчас чуть выше. Стой, опусти назад, еще опусти, нет, верни как было. Всё, зажимай, поймали.
Кибернетики стояли и благоговейно смотрели на зеленое колечко на экране осциллографа, когда в двери постучали.
— Ребята, можно?
— Заходи, Саша. — Улыбнулся Электроник. — Глянь на красоту. — И махнул рукой в сторону осциллографа.
— А что это означает?
— Это означает, Сашенька, что мы настроили прибор и завтра засунем в него свои свежие и выспавшиеся головы. Попытаемся переписать те объемы информации, которая в них есть и попытаемся ее расшифровать. Всё что есть в нашем подсознании, всё что есть в нашей памяти. — Увлекшийся Электроник заговорил как герой его любимой фантастики шестидесятых годов. — Может быть мы сумеем понять принципы работы человеческого мозга, может быть мы сумеем применить эти знания при проектировании кибермозга для будущих роботов! Разве это не прекрасно?
— Наверное, ты прав. — Саша улыбнулась наивному восторгу Сыроежкина, но ответила совершенно искренне. — Я верю, что все у вас, мальчики, получится. Но я к вам за помощью, раз вы освободились. Сережа, в половине библиотеки свет сейчас погас, посмотри, пожалуйста.
Кибернетики переглянулись. В библиотеке света нет, а там Женя! Сердце застучало в два раза чаще. Сергей вскинулся, открыл рот и…
— Шурик, а может ты сходишь? А я пока тут все по отключаю и порядок до обеда наведу.
— Сергей, ну что за метания? — Шурик поправил очки. — Договорились же, по твоей просьбе, между прочим, что если есть какая-нибудь работа на дальней стороне лагеря, то ей занят ты, а на ближней — я. Иди, Сергей. На обеде увидимся. — Шурик отпустил компаньона. — А завтра уже займемся экспериментом. — И, показывая, что разговор окончен, начал отключать приборы и собирать все с верстака.
Безотказному Сыроежкину осталось только собрать необходимый инструмент в старый, специально для таких случаев предназначенный, портфель и выйти на крыльцо клубов, к дожидавшейся его Саше.
— Меня ждешь?
Саша, стоящая лицом, в сторону приоткрытых ворот лагеря и что-то там высматривающая, вздрогнула.
— Да, Сережа, пошли.
Они сбежали с крыльца клубов и свернули к площади, до первой развилки им было по пути. К удивлению Сергея, Саша, на перекрестке не свернула налево, в сторону музыкального кружка и короткой дороги к своему домику. А, наоборот, догнав его, и подстроившись под его шаг, пошла рядом.
— Ты на пляж? Я думал ты к себе свернешь.
— Сергей, я в библиотеку, — Саша коротко посмотрела на Сыроежкина, чуть повернув голову, — что там у вас с Женей происходит я не знаю, и это ваше дело. Но она сначала не хотела звать тебя, а после категорически не хотела оставаться с тобой один на один. Как и ты, пять минут назад.
— Как и я. — Согласно кивнул Сергей.
На аллеях и площади было малолюдно, в связи с открытием купального сезона и жаркой погодой, жизнь лагеря переместилась на пляж, да футболисты занимались на стадионе по своему графику. Поэтому вспыхнувшие уши Сергея видела только Саша.
— Хороший ты человек, Сашенька. Вот скажи, зачем мелькать перед глазами у человека, если он не хочет меня видеть? — Сыроежкин вздохнул. — Оксана не знает, но ей только девять лет, может ты мне скажешь? Женя, наверное, думает, что я буду объясняться с ней. Потому и не хочет со мной наедине оказываться. А зачем мне объясняться, когда все уже сказано? Только нервы мотать.
Саша с Сергеем вышли на площадь, обогнули Генду, синхронно помахали рукой Лене, сидящей на своем привычном месте, и делающей какие-то заметки в блокноте.
— Сережа, а может все еще не было сказано окончательно? Может Женя сама не уверенна ни в чем?
Сыроежкин остановился, оглядел площадь, перехватив внимательный взгляд Лены. Впрочем, Лена была далеко и услышать его не могла.
— Сашенька. Я простой как отвертка, и привык иметь дело с техникой, которая либо работает, либо нет. И всегда можно найти причину, почему она не работает. И «нет» всегда означает только «нет». А вашего женского языка, где «да» означает «да», а «нет», тоже означает «да», а «может быть», это значит «нет», я просто не понимаю. Я получил информацию, о том, что я Жене не нравлюсь, я информацию принял к сведению.
Саша тоже остановилась, развернувшись лицом к Сергею и глядя ему в глаза.
— Но… Я же вижу, что ты Жене нравишься. Что она злится, когда тебя не видит, или когда кто-то из девочек с тобой разговаривает. Я уверена, что она сейчас и на меня злится за то, что я иду и с тобой разговариваю. Может Женя вовсе не то хотела сказать, что ты услышал?
«Хотела одно, сказала другое», — собирался ответить Сергей, но Саша перехватила инициативу.
— Сережа, здесь, на этом, как ты выразился, «женском» языке может говорить только Катя. Умеет еще Лена, но она делать этого никогда не будет, и точно не умеет Женя. А то, что она тебе сказала… Или ты убежал, не дослушав, или, вспомни, Женя почти ни с кем не общается, ей это просто трудно — общаться с людьми. И она может думать одно, а когда пытается озвучить мысль, то, без практики, получается совсем другое. Даже ее шутки, когда она просто хочет, чтобы человек улыбнулся, обычно воспринимаются как колкости. Или же она накрутила, сама на себя. Потому что если у ней, с ее характером, до лагеря были проблемы в отношениях с людьми, она могла посчитать себя никому не нужной. Дайте друг-другу еще один шанс, вот что я хотела сказать.
Саша без стука отворила дверь библиотеки, втащила за руку Сыроежкина и сказала, обращаясь к Жене, испуганно вжавшейся в спинку стула: «Вот, я его привела. Женя, это Сергей, очень хороший парень, но слишком доверчивый. А сейчас убегаю. Прости, Женя, но меня Лена помочь ей попросила».

В обед пионеров кормили щами и свиной поджаркой с рожками. Персонал кухни, действительно, научился готовить, и щи не были пересоленными, и макароны не склеились, и мясо не подгорело, и чай не отдавал тряпкой. Все бы хорошо, но брызги томатного жира от поджарки оставляли пятна на рубашках неаккуратных пионеров. Ольга Дмитриевна наблюдала за этим явлением и каждый раз морщилась. «Эдак никаких рубашек не напасешься. Пионеры же через час все ко мне прибегут и заканючат: «Ольмитревна, рубашка грязная, поменяйте, пожалуйста». Стирать им лень, к Алисе бежать побоятся, знают, что можно физически пострадать». Мысль вожатой переключилась на фигуру помощницы: «Может все-таки Сашу помощником назначить? Алиса только за будет. Нет, не вариант, Саша занята собой и каждым пионером, попавшим в ее поле зрения, по отдельности. Никому нет дела до лагеря в целом, даже Семену».
В столовую зашли еще двое: Сыроежкин и Женя. Сыроежкин с портфелем в руках, это понятно — в библиотеке свет делал, но это не главное. Поведение у них необычное, вот что главное. Оба в землю смотрят, оба постоянно друг на друга оглядываются и сразу краснеют при этом, при этом вместе подошли к раздаче, Женя переставила на свой поднос большую часть тарелок, ткнув перед этим пальцем в портфель Сыроежкина, и вместе же они пошли за один столик, за которым и устроились, уткнувшись в тарелки. «Так, еще одна парочка, — подумала Ольга, — теперь надо за ними присматривать. Дети книжные — а поговорка про тихий омут не зря придумана. Пусть делают что угодно, но только не в мою смену». И вспомнилась еще одна Ленина работа, совсем свежая, висящая в тренерской: лагерная аллея, по которой идут двое, те же Сыроежкин и Женя. Идут от площади, за спинами у них Генда угадывается, в сторону библиотеки. Идут каждый по своей стороне и старательно не смотрят друг на друга. У Жени на лице растерянная полуулыбка, а Сергей, наоборот, сосредоточен: брови нахмурены, глаза прищурены, как-будто целится куда-то, губы плотно сжаты, а в руках у него тот самый портфель, кстати. И идут эти мальчик с девочкой вроде бы каждый сам по себе, но по тому, как они чуть повернулись друг к другу, как они старательно при этом отводят друг ото друга глаза, как они идут в ногу, видно, что уже связаны они, хотя еще и сами об этом не подозревают.
Столовский шум волнами накатывался и отступал, иногда из него удавалось выделить отдельные голоса.
— Тётя Алиса, а если мне…
— Вот и вопрос, Рыжик, как привести сюда чужую футбольную команду? Или наших туда…
— Завтра собрание отряда, племянничек. Готовься.
— Леночка, а кто же это написал? Мы с Сашей думали, но так и не придумали ничего.
— Катя, мы что, на пляж не идем?
— Вася, ты после обеда не уходи никуда, пожалуйста. Я хочу…
— Сёмк. Я, наверное, смогу попробовать. Но уговаривать обеих вожатых будешь ты.
Только библиотекарь и младший кибернетик молчали, погрузившись, друг напротив друга, каждый в свою тарелку, и отчаянно краснели, когда их взгляды пересекались.

После обеда Шурик вернулся в кружок. Он долго стоял перед установкой, гладил кончиками пальцев каркас и вращающийся табурет, установленный внутри каркаса, проводил ладонями над электронными платами. Для ускорения работ корпус решили не делать, и сейчас эти платы рядком лежали на рабочем столе, на плоском листе шифера, соединенные между собой экранированными проводами. Видеомагнитофон, заряженный чистой кассетой, стоял тут же. Очень хотелось попробовать, останавливало только обещание, данное Сыроежкину, что без него ни-ни. Шурик забрался внутрь каркаса, уселся на табурет, проверил как он вращается. Всё было в полном порядке — включай установку и начинай запись. Нужно было придумать, как включить и выключить установку без посторонней помощи.
«В конце-концов Сергей не хотел, чтобы я включал без него, как ответственный за технику безопасности. Изобретение почти целиком моё, а программа-дешифратор моя полностью. Сергей здорово помог с излучателями и каркасом, но я бы и без него справился. — уговаривал сам себя Шурик. — Если я сейчас сделаю запись, то на завтра останется меньше работы». Шурик раскрыл рабочую тетрадь: «Шестой день смены, 15-00, пробный запуск установки. Подопытный — Александр Трофимов, оператор — Александр Трофимов. Расчетное время эксперимента, десять минут. Описание эксперимента…» Осталось только принять меры предосторожности, чтобы никто не помешал. Шурик вышел на крыльцо и запер двери на висячий замок, после чего обошел здание и влез внутрь через окно. Включил установку на разогрев, а сам, прямо на включенной установке, стал наращивать провод ведущий к кнопке «Пуск».
Вскоре все было готово. Шурик сидел внутри каркаса как в клетке, табурет под ним, приводимый во вращение мотором вытащенным из механизма дворников «Волги», медленно, почти незаметно для глаза вращался, с частотой один оборот за десять минут. Сменялись цифры на дисплее магнитофона, предназначенного для записи считываемой информации. «Жаль, что нельзя пока нельзя записывать информацию прямо в память компьютера и расшифровывать в реальном времени. — Подумал Шурик. — Жаль, что у нашего компьютера память как у Буратино». За это время табурет повернулся так, что временная кнопка «Пуск», примотанная изолентой к каркасу, оказалась напротив левого колена кибернетика. Шурик мысленно перекрестился и, нажав на кнопку, начал эксперимент. Теперь, главное, надо было высидеть на табурете десять минут, не меняя положения головы и стараясь ни о чем не думать.
Как обычно это бывает, по закону подлости, всем что-то понадобилось в клубах именно в это время. Кто-то трогал висячий замок и дергал входную дверь, кто-то пытался заглянуть в окна, благо Шурик предусмотрительно задвинул шпингалеты и задернул занавески. «Шурик, ты здесь?» — Крикнул Сыроежкин из-за двери. Замок подергали еще пару раз и две пары ног потопали с крыльца.
Десять минут истекли, табурет сделал полный оборот, кнопка «Пуск» опять оказалась напротив колена. Шурик отключил установку, перемотал кассету на самое начало, подключил магнитофон к компьютеру и запустил программу дешифровки. После этого восстановил в кружке все как было, вылез в окно и отправился на пляж. Хоть раз за смену, но нужно было и выбраться на свежий воздух. До расшифровки результатов делать Шурику было совершенно нечего, а работать компьютеру предстояло еще несколько часов.

Ульяна и Семен валялись на пляже. Не просто так валялись, а по делу. Нужно было пасти средний и младший отряды. Исторически, и в теории, сложилось так, что пионеры из старшего отряда приходили на пляж и уходили, когда хотели, вот как Шурик сейчас, сидевший на лавочке под щитом со спасательными кругами. Средний отряд приходил по расписанию и за ними присматривал кто-то из персонала или помощник вожатой, младшему же отряду требовались еще и команды выгоняющие октябрят из воды, и разрешающие им снова лезть в воду. На деле же, мелкие были довольно самостоятельными людьми и обходились без эксцессов на воде, единственное, что приходилось их выгонять оттуда, когда они уж совсем посинеют и общаться с ними, но это Семену было только в удовольствие. «Знаешь, Рыжик, я как-то обнаружил, что они в свои семь лет ничем не хуже нас. И проблем у них не меньше, и проблемы не менее важные. Это нам они кажутся смешными, а для них-то проблемы самые настоящие. Есть такая работа, называется взросление, и не важно, в какой ты фазе, тебе все равно семь, восемь, девять лет и ты все равно взрослеешь. Если я могу помочь хорошим людям — почему нет?»
Со средним же отрядом Ульяна намучилась.
— Оля, тебе пять лет? Ты можешь бросать песком сколько угодно, но потом сама всех поведешь к доктору глаза промывать. Да-да, именно ты поведешь.
— Егорий, если тебе нравится девочка, то просто скажи ей об этом, а не щелкай по спине резинкой от…
— Тпр-р-ру, мальчики, быстро из воды и разбежались в разные стороны. Остыньте, а то вы уже злиться начинаете.
И так постоянно. Только собственная энергия и позволяла углядеть за всеми и не устать. А тут еще Катерина обращает на себя внимание. Пришла на пляж, уклониться нельзя, купание — мероприятие отрядное, но раздеваться не стала, только стянула юбку, развязала галстук и села под грибком прямо на песок, обхватив колени руками. И смотрит куда-то в бесконечность. Витька потащил ее в воду, получил резкую отповедь, ничего не понял, еще покрутился вокруг и полез купаться со всем отрядом, а Катя осталась сидеть одна под грибком.
— Сём, Катя переживает. Только не пялься на нее, а то убежит.
— Конечно переживает. В прошлом цикле все вокруг нее бегали, а тут Макс взял и перерос её. А Катька в прошлом цикле развлекалась, а сейчас взяла и влюбилась. Тринадцать лет, самое время для первого раза, себя нынешнюю вспомни. Жалко ее, но одна мудрая женщина сказала, что такие вещи и превращают организмы в людей.
— Эй, мне почти четырнадцать было! И, знаешь Сём, мне сейчас кажется, что мне внутри всегда было девятнадцать, пока я тебя ждала. А когда встретила тебя, все на свои места встало.
На пляже появились Алиса с Леной, кивнули Шурику, скинули форму, устроившись рядом с физруками, и побежали к воде. Катя неприязненно покосилась на Алису, но позы не переменила.
— Сёмк, последишь за средним отрядом? А я пока за мячиком сбегаю. Давно не играли.
И Ульяна как была, в купальнике и босиком, только накинув на плечи футболку, побежала в спортзал, благо он располагался от пляжа через дорогу.

— И что нам теперь полагается делать? — Женя выглядела совершенно растерянной, точь-в-точь, как на Ленином рисунке.
— Я не знаю, Женя, я думал ты знаешь.
Та аллея, на которой стояла библиотека, она расширялась в самом конце, посередине расширения располагалась клумба, в этом лагере совершенно заброшенная, а по периметру были расставлены скамейки. Вот, на одной из этих скамеек сейчас и сидели Женя и Сыроежкин и большую часть времени молчали. Обоим было ужасно неловко, оба не знали, куда девать руки, оба краснели, едва пересекаясь взглядом, но разбежаться, как будто ничего не было, казалось еще хуже.
— Ничего я не знаю, Серг… Сережа. Все что я знаю, я прочитала в книгах. Но я же не идиотка восторженная, я же понимаю, что книги и реальная жизнь, это разные вещи. Может, давай, для начала, просто будем больше вместе проводить время.
— Да-да, Женя. Хочешь, я покажу тебе наш кружок, нашу работу?
— Это то, ради чего ты позавчера бегал в библиотеку, каждые полчаса? Пойдем. Все равно в библиотеку никто не ходит кроме Лены, а она сегодня уже была. Да и портфель этот тебе надо на место вернуть.
Это было новое для «Совенка» событие: по аллее, сперва по боковой, потом, пройдя по площади, по главной шли Женя и Сыроежкин и о чем-то разговаривали. Они еще не держались за руки, но уже и не отворачивались друг от друга, и, о чудо, Женя даже улыбалась. Жаль, что это некому было видеть: старшие были заняты своими делами, а средние и младшие уже, к тому времени, были на пляже.

— Оль.
Кто-то устроился в соседнем шезлонге. И этого кого-то зовут Семен. Сейчас опять начнет уговаривать. А закончится все полетевшим к чертям планом мероприятий и срывом… Срывом чего, кстати?
— О-оль.
Нет, он очень хороший помощник. Действительно помощник, и я не представляю, как в других лагерях вожатые в одиночку со всем справляются. Но он же готовый начальник еще одного лагеря, но почему-то остается здесь.
— Оль, я знаю, что ты не спишь — у тебя дрожат веки.
— Семен, скажи, что ты будешь делать, если я тебе сейчас не отвечу?
— Тогда… — Я ясно слышу усмешку в его голосе. — Тогда я буду действовать так, будто получил твое согласие.
Вот и кто начальник лагеря, спрашивается? Приходится открывать глаза. Время то к отбою, оказывается. Скоро темнеть начнет. Оглядываюсь, все тихо и спокойно. Никто не убился, никто не подрался, никто, кажется, не убежал. Вон идет один из Семеновых футболистов с подружкой. Несет в руках кораблик вырезанный из коры. Просто галеон испанский какой-то, даже поразглядывать хочется. Надо будет потом попросить. А вон Лена с этюдником, сидит на лавочке, напротив своего домика, а на крыльце ей Сашенька позирует. Да, в таком образе дореволюционной барышни, это именно Сашенька. Вот интересно, где они взяли это платье, эту шляпку и этот зонтик? Разве что на складе у Алисы, в мешках с театральным реквизитом? Или в музыкальном кружке, в костюмерной. Но там, кажется, такого нет. Как бы еще Семена позлить, время потянув? Вот! Потягиваюсь, потом аккуратно закрываю книжку, встаю с шезлонга, отношу книжку в домик.
— Семен Семенович, не изволите ли чаю? — Пионеров в пределах слышимости нет, так что можно и подурачится, но насчет чаю я вполне серьезна.
— Премного обяжете, Ольга Дмитриевна.
Одна из проблем в том, что мы знакомы уже черт знает сколько и уже угадываем реплики друг-друга до того, как кто-то из нас откроет рот. А кстати, сколько мы знакомы? В прошлую смену — да, в позапрошлую — да. Дальше? А дальше, при попытке вспомнить, у меня начинает болеть голова.
Беру из тумбочки три кружки. Три, это потому что через пять минут здесь будет Ульяна. Это я тоже могу предсказать с вероятностью сто процентов. Высыпаю на блюдце из целлофанового пакета конфеты-батончики.
— Семен, иди помогай! — Зову своего заместителя, обернувшись к дверям.
Появляется Семен, достает со шкафа удлинитель, разматывает его и протягивает на крыльцо, выносит на крыльцо чайник и включает в розетку.
— Оль, черный или зеленый?
— Давай зеленый сегодня.
Все, я сажусь в один шезлонг, Семен разворачивает второй, ставит его с другой стороны крыльца и тоже усаживается, лицом ко мне. Слышу шлепанье босых ног по дорожке, этот ритм полубега-полушага ни с чьим не спутаешь — Ульяна. Усаживается на крыльцо. Все, вся администрация лагеря в сборе, можно начинать совещание. Семен смотрит, как устраивается Ульяна и я вижу нежность в его глазах. Поэтому не начинаю, пока он не примет деловой вид. Поразительно, сколько эмоций можно передать одними движениями уголков глаз.
— Ну, что вы сегодня приготовили для бедной вожатой, дорогие мои?
Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №41

VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


№41/12 -2017
20-26.03.2017


Застой в графомании, что это: лень, тупик или творческий кризис?
Анон. Ой, куда это я попал? Самоудаляюсь.
Славя похожая на Славю. Это странно.
Шурик и его очки.
Saber напевает: "... далеко не убежит, глубоко кинжал сидит".
Косплей. Бессмысленный и беспощадный.


Костер

DekatelioN. А без университетского курса квантовой механик Смешариков лучше и не трогать!
2pik. Как РКН-тян однажды проснулась в автобусе.
an22qw. Коммунизм откладывается. А сейчас -- дискотека!
peregarrett. Леруа -- место проклятое.
ЭмХа, или "Тот, кого нельзя называть".

Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №40

S -J1-	
и --	i,VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


№40/11-2017
13-19.03.17


Комикс о Мастере? Кто возьмется?
Гуцуми. Признак мастера, это когда подделывают твои работы.
Arclide. Вот и сказочке конец.
Пришла Леночка и всё заверте...
Графомания. Во все тяжкие...
Бас-профундо для Мику Хацуне.
Очки для Совы. А могли бы просто попросить.
Юля, ты зачем сожгла Совенок?
Говорим Леонзо, подразумеваем Ульянка.

Костер

Время хулиганить со спичками. Теперь и официально.
Pink Dildo. Абонемент в баню на один месяц.
М-21И. Может быть меня и не преследуют, но это не значит, что я не параноик.
Pink Dildo. Что тебе снится, крейсер Аврора?
Орика, галюцинация или реальность?
peregarrett. День св. П. Весь день хходил боком.
Arclide. С Леной на броне.
М-21И. Пеницилин, дрель и ершик. Не случайный набор.
LordofDOTA2. Завтра экзамен сдавать Йода учитель предложил мне
DekatelioN. Он и меня посчитал.
Двадцатьвторой. Это была прекрасная ночь!


Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №39

VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


№39/10 -2017
06-12.03.2017



an22qw. Коммунизм расскажет всё.
8 марта, всем цветы! Отказавшимся пиво!
Упаковываем Славю. Аккуратнее, эй!
Мастер Х. Всех ненавижу!
Вы когда-нибудь видели сову в трусах?
Алиса. Сенька, ну и патлы у тебя.
Чеширский кот Пират.
Пионерки в коробках. Рыжие, дымчатые и полосатые.
Сдует ли Лену вместе с зонтиком?


Костер

Huruma. Когда у нас -12, все переодеваются в шорты!
Kommunizm. Конец света уже наступил.
LordofDOTA2. Мне сказали бросить трубу.
chelovek_motylek. Да у меня 989 боев только на мышке... Клавиатуру я вообще не считаю.
peregarrett. Носил катану в лес. Принес пять сотовых телефонов, три кошелька и пару золотых сережек.
chelovek_motylek. Ношу новогоднюю шапочку до следующего НГ.
Мику. Сенечка, это всего лишь оболочка. А вот моё настоящее я, его увидишь только ты.
peregarrett, MontyFlakes. Что? Смазать шоколадом и запекать до корочки?

Развернуть

Фанфики(БЛ) Алиса(БЛ) Лена(БЛ) Женя(БЛ) Шурик(БЛ) Электроник(БЛ) Семен(БЛ) Ульяна(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) Дубликат(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Ru VN Бесконечное лето 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497

Продолжение.

V
Дебют

Из рабочей тетради Шурика Трофимова.

«Пятый день смены.
Необычные мысли, сны и явления.
1. Опять приснился сон про полигон и маленького человечка. Рассмотрел во сне этого «человечка» и вычеркиваю его из списка загадок. Человечек похож на недоделанного робота оставленного пионерами отдыхавшими здесь до нас. Видимо во сне реализовалось мое подсознательное желание видеть этого робота функционирующим.
2. Обнаружено нештатное потребление электроэнергии. Вчера вечером, перед уходом, были обесточены все электроприборы и отключены автоматы на щитке. Сегодня утром счётчик показал расход 2 квт-ч. электроэнергии. Сыроежкин ничего не смог пояснить по этому поводу, утверждает, что ничего не включал.
3. Когда вижу кого-либо из пионеров или персонала лагеря, включая вожатую, я могу сразу сказать микс это или копия. Что значат эти слова, применительно к человеку, я не знаю.
4. Регулярно вспоминается женское имя «Яна». Твердо уверен, что у меня нет знакомых с таким именем.
План работы в кружке кибернетики на день...»

Шурик еще раз перечитал написанное и кивнул.
— Сергей, на мне сегодня пайка, а ты собираешь излучатели и приемники ультразвука. Так?
Сыроежкин только пожал плечами, все было обговорено еще вчера.
— … и, Сергей, ты говоришь, что девочки хотели поучаствовать в испытаниях прибора.
— Да, Лена и Мику. Я сказал им, что если доктор не возражает, то мы не против.
— Хорошо, тогда мнением доктора сам поинтересуйся, пожалуйста. А то девочки начнут доктору рассказывать и что-нибудь напутают.
Сыроежкин молчал. Шурик поднял голову и увидел, что тот, весь подобравшись, как охотничья собака, внимательно смотрит сквозь открытую дверь на противоположную сторону аллеи. Шурик проследил за направлением взгляда напарника. Что-то невидимое, жужжа электромоторами и иногда задевая за кусты, скрывающие заброшенное здание напротив, двигалось со скоростью пешехода, по обочине главной аллеи от перекрестка в направлении ворот.
— Уйдет ведь! — Шурик услышал шепот и увидел, как Сыроежкин вслепую шарит рукой по столу.
— Сергей, нет! Лучше понаблюдаем. Если это пришло сюда один раз, то придет и еще. И, пожалуйста, вдруг это там, за кустами, октябренок балуется?
— Ох-х-х… Да. — Небольшой трансформатор выпал из разжавшейся кисти Сыроежкина обратно на стол, глухо стукнув при этом.
— Сергей. — Шурик поправил очки и строго посмотрел на Сыроежкина. — Но, предположим, мы действительно видели то, что видели. Тогда наш долг перед наукой, описать все это. И надо обязательно указать время. Сейчас девять часов двадцать семь минут.

— Сёмк.
— Да, Рыжик?
— Хорошо. Девочки теперь знают, что они не одни. Жалко, что мы все вместе собраться не можем. Только в Шлюзе, а там мы спим. — И тут мысль Ульянки перескочила. — Сём, а ты ведь не спишь в Шлюзе. Расскажи, что ты там делаешь?
— Страдаю, Уля.
Ну как рассказать обо всем в двух словах? Рассказать, как стараешься выскочить из автобуса первым и страхуешь девочек. Видишь, как они строятся и сам борешься с желанием встать в тот же строй. Как стараешься прикоснуться ко всем пионерам, как целуешь Ульянку. А когда автобусы глушат двигатели, то над остановкой воцаряется только шаркающий звук, усиленный многократным повторением. Это спящие пионеры начинают перемещаться к воротам. Как ты идешь параллельным курсом, держа Рыжика за руку, стараясь подстроиться под ее ковыляющую походку. Как строй втягивается в ворота и ты отпускаешь руку Ульяны, оставаясь снаружи. Как ты, на прощание, пожимаешь предплечье Мику, замыкающей строй, прощаясь, в ее лице, со всеми пионерами. И как, стараясь не заглядывать в ворота, возвращаешься к остановке и там дремлешь, время от времени приходя в себя от сырости и предутреннего холода, и проверяя: далеко ли до рассвета, на месте ли автобусы, не начали ли возвращаться пионеры? Убеждаешься, что все в порядке, подкидываешь еще пару сучьев в костерок и продолжаешь ждать, пребывая в полудреме. А вокруг тебя крутятся картины вероятностных миров, с твоим и твоих близких участием. Как иногда к костру подсаживается Яна, у которой последнее время все более и более муторно в ее электронно-нейтринной душе. Кошкоробот не жалуется, но в ней все больше и больше от человека, и блики костра на алюминиевом лице и щитке закрывающем фотоматрицы вполне заменяют выражения эмоций. «Почему папа меня не видит?» — Нарушает тишину Яна. Что ей ответить? «Не положено папе», — если только. И хочется прижать к себе эту тушку, бывшую когда-то алюминиевым бидоном. Когда-нибудь Яна научится плакать. А потом начинает светлеть небо и слышно, как в автобусах заводятся двигатели, и нужно идти к воротам Шлюза и встречать своих, всматриваться в лица и пытаться понять, не подменили ли человека там, на стадионе. За Артемом не уследил, и сейчас в лагере другой Артем. Хороший парнишка, но спящий. А вот Мику перехватить удалось, но утро тогда вышло сумасшедшее, пока искал среди всех Мику всех лагерей именно нашу, и потом брал за руку и вел ее, покорную, к своему автобусу, говоря ей, спящей в обоих смыслах, какую-то ворчливо-успокоительную чушь, пока отводил «приблудную» Мику к ее автобусу. Не знаю, от Алисы заразился что-ли, но бросить своих не могу. Как все это рассказать, когда вот уже виден забор лагеря, в просветы между деревьями?
— Страдаю, Уля. Из людей нельзя делать роботов, если уж вложили в них души. А я не могу взять и отключить все. А если бы мог — побоялся бы.
— Сём. — Ульяна подождала Семена, взяла его за руку, и к воротам они подошли уже вместе. — Я не хотела, чтобы ты огорчался, прости.
— Ты то тут причем, Рыжик? Не ты же это устроила.
Лагерь встретил Семена и Ульяну тишиной и безлюдьем. Даже на клубах висел замок.
Асфальт главной аллеи уже успел раскалиться и, в колыхающемся мареве, скорее угадывались, чем были ясно различимы вдалеке фигуры бегающих между спорткомплексом и пляжем пионеров.
— И где хлеб-соль, где встречающие? Ладно Лена с Алисой, но хоть один пионер должен бегать. Уж Шурик-то должен быть на месте.
— Сёмк, напомни мне. Когда я тебе последний раз говорила, что ты тормоз?
— В день нашего знакомства, да?
— У тебя еще и склероз. Сегодня открытие купального сезона же. Ты что, Ольгу не знаешь? Наверняка все на пляже сейчас. — И, подражая интонациям вожатой, Ульяна добавила. — Мероприятие общелагерное, никаких исключений!

«Мальчики, девочки, младший отряд! Все построились и по моей команде заходим в воду! О! Вот и физруки подошли! Семен, Ульяна! Вы почти не опоздали, поэтому я почти не буду вас ругать. Забирайте себе средний отряд и отпустите уже Алису купаться! Младший отряд! Стоять! Еще накупаетесь так, что из ушей вода побежит, а в первый раз заходим в воду по моей команде и ровно на две минуты. Кто не услышит команды на выход, тот завтра останется без купания!»
«С таким голосом можно охотиться без ружья. Птицы сами падать будут. Или деревья таким голосом можно валить. Как там героиню сказки звали? Перепилиха, кажется». — Женя сидела на опушке рощицы, отделяющей пляж от лодочной станции, и страдальчески морщилась. «Зачем звали, спрашивается? Слушать эти вопли? Или…» Женя подняла глаза, чтобы глянуть на противоположный край пляжа, перехватила взгляд Сыроежкина, вздрогнула и опять зарылась носом в книгу. Пошарила левой рукой в пакете, извлекла оттуда бутылку с минералкой и пластиковый складной стаканчик. Сделала пару глотков и перелистнула страницу. Вообще-то на пляже было неплохо: лезть в воду Женю никто не заставлял и общество не навязывал. Вообще, большинство делало вид что Жени не замечает. Только Лена и Саша кивнули, но подходить не стали, хотя, как раз против их общества Женя не возражала. И Сыроежкин еще притягивал взгляд. Не хотела на него смотреть, но каждый раз, как пересекались взгляды что-то так обмирало внутри, и было так, одновременно, страшно и приятно, что Женя даже начинала злиться на обоих кибернетиков, когда Шурик отвлекал Сыроежкина и тот не бросал взглядов на Женю.
Физруки отправили в воду средний отряд и воздух заполнился криками и девчоночьим визгом. «Что за люди? Зачем так кричать?», — опять недовольно поморщилась Женя.
Официальная часть открытия купального сезона завершилась. Вожатая, окунув младший отряд, уже увела октябрят на спортплощадку. Средний отряд оказался предоставленным самому себе и устроил кучу-малу, где-то на границе воды и суши. Старший отряд, за вычетом Жени и кибернетиков, но зато с добавкой Максима и обоих физруков, затеял игру в волейбол. Рядом с заведующей библиотекой шлепнулся мячик, обдав ее ноги песком. «Так, пора закругляться, — решила Женя, — вожатая ушла, и больше меня тут никто и ничто не держит». Книжка отправилась в пакет к бутылке с минералкой, а Женя поднялась, с неожиданной грацией..
— Уходишь? — Упустивший подачу Максим прибежал за мячиком. — А может, с нами поиграешь?
Максим ждал ответа, вопросительно смотрел на Женю своими голубыми глазами невинного ангелочка и улыбался. Это предложение было так неожиданно и так нахально, что Женя чуть было не согласилась, и только осознание того, что вот она будет играть, такая неуклюжая и некрасивая, а ее будет разглядывать Сыроежкин, заставило Женю отказаться. А потом уже всплыло и подозрение, что и приглашают-то, исключительно чтобы посмеяться над ее неуклюжестью. Но все равно, отказалась Женя гораздо мягче, чем могла бы.
— Не хочу пачкать форму. Так что, без меня.
Тут Женя вспомнила про загадочные журналы, про то, что хотела допросить Максима с пристрастием — где он нашел журналы, которые напечатают только через пять лет? Но решила пока не пугать младенца и только спросила, прощаясь.
— В библиотеку-то еще зайдешь?
— Обязательно.
Женя кивнула, и, мысленно улыбаясь, пошла к себе в домик. До обеда оставалось сорок минут и открывать библиотеку смысла не было, а вот план допроса юного пионера разработать стоило.

Письмо, забытое, лежало в кармане. Когда на пляже появились довольная Ульяна и, как обычно, замороченный своими думами Сенька, Алиса взяла, протянутый Ульяной, тетрадный листок в клеточку и, засунув его в нагрудный карман рубашки накинутой на плечи, побежала сразу к старшему отряду. «Всё! А этих пионеров сами купайте, а то я с ними намучилась!» Добежала до грибка, занятого отрядом, скинула, не глядя, рубашку и побежала в воду, откуда уже махала ладошкой Мику.
На кромке воды остановилась и обвела взглядом пляж. Ольга, с секундомером в руках и свистком в зубах, готовится дать октябрятам отмашку и разрешить им залезть в воду. Семен с Ульяной построили средних лицом к воде, Семен что-то говорит им, средние хохочут в ответ, потом Ульяна отбегает к воде, а Семен отходит к левому флангу шеренги и командует: «На старт! Внимание! Марш!» Отряд срывается с места, и пионеры с визгом и хохотом несутся к воде. Даже Катька забыла что считает себя взрослой и тоже бежит в воду с визгом и хохотом. Алиса на секунду ощутила острую зависть к малолетке: самой так же с хохотом пробежать — хочется, а стеснительно, а даже вспомнить, каково это — не получается. Потому что сохраненных воспоминаний у копии — кот наплакал. «Ну и черт с ним! Зато я живу, а она еще нет! Катька, я против тебя ничего не имею, и ты тоже проснешься, но я уже живу, а ты еще нет». Алиса опять повернулась к воде, погрозила кулаком Максиму, готовящемуся пустить ладошкой веер брызг в сторону Лены и, разбежавшись, покуда глубина позволяла бежать, в скольжении вошла в воду. «Хоть Сенька и физрук, а плаваю-то я получше его», — еще подумала, а дальше уже, красивым баттерфляем, пошла к буйкам, уже ни о чем больше не думая и не видя Максима, проводившего ее восхищенным взглядом.
Купание, пляжный волейбол, обед… так часов до трех письмо и пролежало в кармане не тронутое. И только после обеда, когда Алиса завалилась в домике на койку и потянула к себе тетрадку, сложенный вчетверо листок напомнил о себе. Алиса потянула его из кармана, развернула и некоторое время просто разглядывала буквы собственного почерка.

Привет… сестренка. Раз уж Ульяны так между собой общаются, и я к тебе во сне так же обратилась, то и буду обращаться так же. Насколько я себя (тебя) знаю, ты не будешь против. Кстати, это точно был сон? Потому что нашей Ульянке и Славе снилось тоже самое. Но что-то меня не туда понесло, начинаю сначала.
Привет, сестренка! Обе Ульяны и Сенька очень хорошо о тебе отзываются, вот я и решила написать. Очень бы хотелось познакомиться лично, но Сенька бьет себя пятками в грудь, морщит верхнюю губу и качает головой. "Я, — говорит, — не уверен, что это безопасно для вас. Что одна из вас не исчезнет в течение получаса. Вы не настолько друг от друга отличаетесь, чтобы безопасно сосуществовать в одном узле. Имею, — мол, — опыт". Приходится ему верить, а жаль. А мне кажется, что мы с тобой не отражения одного и того же человека, а самостоятельные люди, просто как двойняшки. Или потомки того самого человека. Ты, конечно, поопытнее меня будешь и вон как высоко прыгнула — в помощницы вожатой (шучу), но и я не хуже. Рассказала о твоей должности Славе, а та только улыбнулась и сказала, что сочувствует тебе. Не знаю, как вы себя чувствовали, когда проснулись, а мы трое: я, Ульянка и Славя, просто в какой-то эйфории сейчас. Все, одновременно и знакомое и новое, а, главное, не знаю как у других, но у меня это чувство свободы, когда я понимаю, что могу сама построить свою жизнь, а не крутиться внутри двух недель цикла. Да, Сенька расказал мне про активную фазу, но это же не окончательный приговор, Сенька же вырвался и Ульяна ваша, надеюсь, тоже. О наших делах не пишу, они, наверное, не очень отличаются от ваших. Ульяна сказала, что на ее место в отряде вы Максима выбираете, надо будет к нашему присмотреться. Только не селите его третьим, в домик к кибернетикам — пропадет парень.
Завидую вам и сержусь на Сеньку, что он к вам сбежал (про сержусь тоже шутка), потому что новый его двойник он пока так, ни рыба ни мясо. Но хоть Сенька и сбежал к вам, он проснулся именно у нас, я надеюсь, что в этом есть и моя доля, пусть я и не понимала что делаю. Так что тоже можешь мне завидовать.
Сестренка, я очень хочу рискнуть и тебя увидеть, и, если ты не против, дай знать. Хоть через ваших Сеньку с Ульянкой дай знать, они через цикл собрались опять к нам.
Алиса.
PS. Приготовь свои детские воспоминания. Мы обязательно должны их сравнить!

Из-за открытия купального сезона работа у кибернетиков сдвинулась на послеобеденное время. Ну и Оксана пришла, ей выделили место за верстаком в углу, где она тихо, никому не мешая, вырезала из коры свой прощальный подарок Василию, иногда спрашивая помощи или совета у Электроника.
Шурик, тот весь погрузился в пайку и отключился от внешнего мира. Очень уж ему хотелось, если не приступить к настройке, то хотя бы спаять электронную часть схемы. Поэтому он сидел спиной ко всем, время от времени бормотал что-то про себя, шипел, когда пальцы хватали раскаленные после облуживания выводы радиодеталей и концы проводов, да канифольный дым все больше и больше наполнял комнату.
Когда в помещении кружка стало есть глаза Электроник не выдержал. Открыл окно, распахнул дверь, выдернул из розетки паяльник и громко объявил: «Как ответственный за технику безопасности объявляю пятнадцатиминутный перерыв на проветривание. Просьба всем выйти на улицу. Шурик, тебя это тоже касается!» Так и вышли на крыльцо все трое: Шурик, с листом миллиметровки в руках, тут же убежавший на полюбившееся ему место за зданием клубов и Сергей с Оксаной, которые никуда не пошли, а присели тут же, на крылечке.
— Оксан, а ты почему не спишь? У младшего отряда же тихий час?
— Не хочу. Подарок важнее.
— А как же распорядок? — Сергей искренне недоумевал.
— Ну, распорядок, Сережа, это…
Когда пятнадцать минут истекли, и пунктуальный Шурик появился на крыльце клубов, Оксана и Сергей все еще увлеченно беседовали. И так и продолжили разговор до самого вечера. Электроник закончил монтировать приемники и излучатели на каркас установки, Оксана оставила почти готовый корпус корабля на верстаке, дождалась Сергея и пошла с ним по главной аллее в сторону площади, продолжая что-то объяснять, иногда забегая вперед и пятясь задом, чтобы видеть лицо Сергея. После ужина Электроник у себя в домике завалился на кровать, закинул руки за голову и улыбнулся.
«"Сережа, а давай я как-будто на тихом часе?" — Хорошо им, маленьким. Даже если вожатая и обратит внимание, то скажет, что маленькая же, какой с нее спрос? Никакого. Ну а, с другой стороны, когда ей еще чем-то заниматься? Распорядок просто не предусматривает, что девочка из младшего отряда будет заниматься судомоделизмом. А у Оксаны хорошо получается. Жаль, что она сейчас свой кораблик вырежет и уйдет, славная девочка, с ней как-то веселее работается. Но вот получается, что Оксана нарушила правила, чтобы сделать что-то новое. Никому же раньше она кораблики не вырезала? Наверное нет. И мальчику тому никто раньше корабликов не дарил. То есть, чтобы сделать что-то новое, нужно нарушить старые правила. Кстати, мы же должны были делать робота, вот и корпус для него уже готовый, и деталей куча, и в плане работы кружка у вожатой тоже робот записан. А Шурик сказал Ольге Дмитриевне, что план это не забор, чтобы вдоль него ходить. Надо будет еще поговорить с Шуриком на эту тему. Интересно, а к отношениям между людьми это можно применить?»

— Как сходили?
Сегодня за ужином у Леночки было настроение пообщаться, поэтому вопрос был задан с улыбкой и даже глядя в глаза.
— Замечательно. — Улыбнулся Семен, аккуратно перекладывая свой кусок рыбы на пустую тарелку. — Девочки, кто хочет рыбу, может не стесняться.
Лена кивнула Семену, пододвинув тарелку к себе.
— Ленка, тебе большое и даже огромное спасибо от тамошней Мику. — Ульяна включилась в беседу. — Она так и сказала: "А вашей Леночке передайте мою большую благодарность и даже огромное спасибо! Все так, как я и представляла, когда писала, и даже лучше!"
— Передавайте. — Лена с преувеличенно серьезным выражением лица протянула обе руки к Персуновым. — Передавайте, передавайте. Ребята, я конечно девушка угрюмая, но знаете, как я хочу попасть туда и посмотреть что там.
Ужин шел своим чередом. Электроник, неожиданно оказался за одним столом с тремя октябрятами из младшего отряда и о чем-то с ними оживленно беседовал. Судя по особенно мрачному выражению лица Жени, то, что Сергей отвлекается на кого-то ей явно не нравилось. Еще одна драма: Максим за одним столом с Сашей и Мику, и от их стола тоже доносится смех и оживленный разговор. Вот только недовольные взгляды на Максима кидают двое: Катя — что ожидаемо и Алиса. Нет, Максим тоже на Алису посматривает, вот они неожиданно пересеклись взглядами, покраснели и уткнулись в тарелки.
— Как интересно. Пока мы ходили туда и обратно Максим запал на пани Двачевскую?
— Ты иронизируешь, Сём. А вот Алиса подсчитала возраст своего тела и теперь комплексует по этому поводу.
— Рыжик, так большинству здесь под сорок, минимум.
— А кое-кому и сильно больше, — тихо произнесла Лена.
Подошла вожатая со стаканом чая в руках, присела четвертой за столик. Посмотрела на Семена с Ульяной, хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула, улыбнулась и молча ушла.
— Зря от рыбы отказался. Кажется повара научились готовить без указаний бабы Глаши.

Книжка не шла, Лена сидела на своей любимой лавочке, пыталась вчитаться и ничего не получалось. Вместо этого вспоминался разговор с Семеном и Ульяной за ужином и привет от чужой Мику: «Спасибо Мику, твою сказку я зачитаю до дыр», опять вспомнилась баба Глаша. Лена погрустнела: «Вот так умрешь, а через три дня о тебе уже никто и не помнит».
Уже стемнело. Семен, совершающий вечерний обход лагеря, на минутку подсел рядом.
— Лен, я все думал, что ты будешь делать, когда в библиотеке кончатся книги? И вот, кажется я дождался.
— Буду просить вас с Ульяной проводить меня в Шлюз и обратно. В тамошнюю библиотеку. Там, наверное, есть еще что-то.
— Знаешь, я не помню. На тот момент меня содержимое библиотеки интересовало слабо. Но можно еще пройтись по жилым корпусам… — Семен оборвал сам себя. — Лен, если пойти сейчас — там Второй. Ты выдержишь, но я не уверен, что тебе понравится увиденное. А через три дня он приедет сюда, и тебе не захочется покидать лагерь.
— Да, ты прав. Только, пожалуйста, не называй его больше Вторым. Я понимаю, что ничего обидного ты в это прозвище не вкладываешь, но не надо.
Семен глянул в глаза Лене, хотел что-то сказать, но только кивнул, дернулся, чтобы пожать предплечье, но не стал, а снова кивнул. Пожелал спокойной ночи и, махнув рукой пробегавшей мимо Ульяне, чтобы подождала, ушел к себе в спорткомплекс.
«Надо будет обязательно собраться: мне, физрукам, Алисе, может быть моему Семену. — Подумала Лена. — Собраться и поговорить о прошлом цикле. Алиса что-то знает, но молчит, несколько раз порывалась поговорить, но сама же передумывала. Персуновы тоже странно смотрели на ожоги на моих руках. А я ничего почти не помню, провал в памяти и словно обрывки сна. Но они же держали свои руки на моих плечах, отдавая мне свою силу, это точно. И я помню это, и они помнят. Сегодня Алиска на пляже положила свою ладонь мне на плечо, так мы обе вздрогнули!»
На площади появился Максим с горном под мышкой. Кивнул Лене, поставил горн на землю, повозился с металлической коробочкой, прикрепленной позавчера кибернетиками к одному из флагштоков. В громкоговорителях, развешанных на столбах, что-то зашипело, а потом зазвучал сигнал отбоя. Максим протрубил трижды, выключил усилитель, улыбнулся Лене, еще раз кивнул и убежал к домикам.
«Пора и мне умываться и спать». Лена закрыла книгу, глянула на название и вздохнула. «Завтра верну в библиотеку, незачем себя мучить».
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Хулиган со спичками

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест №38


VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы



№38/9-2017     27.02 - 05.03.2017


Юля и Лена. Миоз. А если это зарин?
Ульяна, около 30. Но это еще не точно.
Почтенная публика! Представляем вам бородатого пионера!
Славя. Ну и что что упругие и округлая. А сколиоз и переломы куда девать?
Joe_Hater. Без трусов, конечно, лучше.
Tenma. Запоздавшие с валентинками
Мастер Х. Достала меня ваша Лена!
НаблюдаюЗаТобой. Играет на баяне: "Раскинулось море широко..."


Костер.

Аня, с заглянутием!
Kommunizm. К жизни надо относиться философски, а не бегать за молодыми людьми от которых приятно
пахнет.
peregarrett с мечом во всем подобен peregarrett'у без меча...
М-21И. Инфантильнось. 22й Сенильная деменция
За БелАруссию грех не посраться.
Как запаролить ренегатов, или обрастаем историей.
GreenHell. Что-что там, про Ленатеории?
Леночка, Я косплею? Я косплею!..
Сильвия. Монти, ты пойдешь со мной?

Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Хулиган со спичками

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы


Развернуть