Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Лена(БЛ) Алиса(БЛ) очередной бред Дубликат(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат. Часть 5.

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2900488

Глава 2

Пятница. 12-00. Елена Тихонова. Лес, остатки насыпи.

Конечно, Алиса опоздала. Она всегда так: или опаздывает, или приходит задолго до назначенного срока. Правда я на нее не в обиде — это уже не переделать. Так только, притворилась, что опоздание мне неприятно, и то именно притворилась. Потому что, пока Алисы не было, я успела основательно изучить здешний малинник.
— Ну что. Идем?
— Идем.
— Тогда нам вдоль забора на север, а потом выйти на остатки насыпи. Ульяна так говорила.
На север, так на север, как скажешь, Алиса. И мы замолкаем, на этот раз надолго, обмениваясь только односложными репликами: «Смотри, как красиво!», «А нам точно сюда?», «Осторожно, здесь кочки под травой»… Насыпь местами заросла высокой травой, а местами совершенно голая. Иногда только траву на насыпи разбавляют молодые деревца. Лиственный лес постепенно сменяется хвойным. А перед нами здесь, действительно, проходили, потоптанная трава, правда, уже поднялась, но попадаются и другие следы: то брошенный фантик, то срезанная ветка, то отпечаток ботинка на муравейнике. Иногда я останавливаюсь и стараюсь запомнить какие-нибудь особо красивые места, вроде поляны покрытой васильками или осины усыпанной красными, как-будто сейчас сентябрь, листьями. Надо будет позже выбраться сюда, чтобы порисовать — такие вещи нельзя оставлять просто так. Алиса в моменты остановок ворчит, но ворчит беззлобно.
— А сколько идти Ульяна не говорила?
— Сказала, что из-за искривления пространства там сам черт ногу сломит. Вот и все, что я знаю.
Значит, идем дальше. Тем более что следы — вот они, только слепой не увидит. Нет, Алиса тоже следов не замечает, судя по тому, как она только что прошла мимо очередной надломленной ветки, но зато подобрала с земли черное перо какой-то большой птицы. Повертела в руках и вставила в волосы. Черное на золотисто-рыжем, довольно симпатично. Так и говорю Алисе об этом, та улыбается в ответ.
— Ленка, а мы правильно идем?
— Наверное. Да. Видишь следы? — Показываю Алисе на очередной брошенный и втоптанный в землю фантик.
— Я и не замечаю, надо-же. Кто-то ведь научил тебя этому.
Кто-то научил… Я, на самом деле, это умею. Семен говорил, что это или Система в меня вложила, или это навыки моего прототипа. Лучше бы второе.
В свои первые два цикла я еще ничего не понимала и просто наслаждалась обретенной свободой воли. А на третий цикл меня скрутило. Я начала вспоминать, что смогла, о том, какая я была до того, как проснулась и мне вдруг стало просто очень плохо. Я убегала в лес, или уплывала на остров, или пряталась в домике и все пыталась отделить себя настоящую от того, что вложила в меня Система. Пыталась, всматривалась в себя, и не могла. Не было точки отсчета. Я даже в своих чувствах к Семену, не к этому Семену, а ко Второму, начала сомневаться: а не внушили ли мне это извне? Бедная Саша видела мое состояние, переживала, но ничего не понимала, а я не могла ей объяснить — она-то была не проснувшаяся. Вот тогда Семен и сказал всего несколько слов: «Все нормально, Леночка. Считай, что ты родилась три цикла назад заново, такая, какая есть, и все что в тебя вложено, все что досталось по наследству, все до чего сама дошла — все твоё и никто это у тебя не отнимет. Просто живи и будь сама собой», — и вот именно за эти слова я ему и благодарна больше всего.


Пятница. 13-00. Алиса Двачевская. Лес. Остатки насыпи.

Ленка — следопыт. Я просто доверилась ей и иду следом. Она какое-то время еще пыталась показывать мне следы, оставленные Семеном и Ульяной, а потом махнула рукой и идет молча, только внимательно смотрит по сторонам и под ноги. Я же только пытаюсь запомнить дорогу, если придется идти еще раз, хотя что там запоминать — заскочил на насыпь и вперед.
Интересно, долго ли еще идти? Идем быстрым шагом, а движемся едва-едва. Специально проверяю себя: замечаю впереди приметное дерево, прикидываю расстояние — метров пятьдесят. Засекаю время и считаю число шагов, за которые мы с ним поравняемся. Выходит так, что эти пятьдесят метров растягиваются втрое. Это что, и есть то самое искривление пространства, о котором говорила Ульяна?
Разглядываю Ленку. Кепка с прозрачным козырьком, белая футболка, светло-зеленые хлопчатобумажные брюки. Такую же куртку она одевать не стала и несет, сложив пополам и повесив на противогазную сумку (Все сумки из бомбоубежища разворовали: сумка у Ульяны, сумка у Семена, сумка у меня, сумка у Лены). Кеды со склада «Совенка». Свой нож, о котором все знают, но которого никто не видел она где-то прячет. Может в сумке, я не знаю. Может и мне стоило арбалет прихватить? Хотя, в кого тут стрелять?
Вот, подумала про арбалет и сразу вспомнила своё знакомство с Сенькой. Как я выцеливаю его под основание черепа. Как он останавливается, скидывает рюкзак и собирается поставить рюкзак на землю. Как я перевожу прицел Сеньке между лопаток и начинаю плавно тянуть спуск. Как Ульяна с шипением: «Ты что делаешь? Дура!» — толкает арбалет вверх, но я уже успела нажать на спуск и стрела уже летит. Как Сенька падает, а Ульяна всхлипывает: «Это я виновата!» — срывается с места и бежит к Сеньке. А я стою, не в силах пошевелиться, и думаю, что я, наверное, только что совершила главную ошибку в своей жизни. Все воспоминания о прошлых циклах, что всплыли у меня тогда, когда Сенька разбудил нас в бомбоубежище, постепенно размылись и ушли в течение первых циклов активной фазы, а этот эпизод я помню. Иногда даже просыпаюсь от того, что вижу этот момент во сне. Сенька-то давным-давно меня простил, да он и не считал меня виноватой никогда, но я так и не избавилась от чувства вины. Вспомнила об этом случае и сразу настроение испортилось, и сразу стало грустно.
— Ленка, можно тебя спросить? — Не такая я уж и нахалка, я умею и вежливо, когда мне грустно.
Ленка молча кивает, но я вижу, как напрягается ее спина. Ну да. Она не любит ни слышать прямые вопросы, ни давать прямые ответы. И в глаза глядит очень редко, пока не привыкнешь это раздражает. Все время ждешь какого-то подвоха с ее стороны.
— Ленка, скажи, у тебя остались воспоминания о тех снах, что мы видели между циклами? Или еще раньше, о детстве.
Не верю я Сеньке, о том, что у нас детства не было, что нас из какого-то тумана слепили. Не хочу верить.Ничего почти не помню о тех временах, но ведь это «почти», а обрывки воспоминаний все равно вертятся. Вроде длинного худого парня, повисшего на турнике и пытающегося сделать подъем переворотом. А турник этот из отполированной тысячами ладоней водопроводной трубы, одним концом прибитой к старому, отпиленному на высоте три метра, тополю, а другим –- к дровяному сараю.
Ленка останавливается, оборачивается и смотрит на меня. Потом улыбается чему-то своему. Смотрит вдоль насыпи в обе стороны, смотрит по сторонам. Лес вокруг насыпи здесь отступил и она идет по поляне заросшей высокой травой, а над травой висят сотни стрекоз разных размеров. От стрекоз-богатырей, с синим телом, длиной с мою ладонь, до совсем маленьких — короче мизинца. Видимо Ленка нашла, что хотела, потому что она машет мне рукой, приглашая следовать за ней, осторожно спускается с невысокой здесь насыпи и подходит к зарослям травы. На одной из стеблей сидит, отдыхая, стрекоза. Ни большая, ни маленькая, — так, средняя. Ленка медленно подводит указательный палец к стрекозе и, чудо, стрекоза перебирается с травинки на палец. Ленка подносит стрекозу к глазам, какое-то время разглядывает ее, а потом так-же медленно протягивает ее мне. Я, по примеру Ленки, подставляю свой палец, и чувствую крючки на концах стрекозиных лапок, вцепляющиеся в мою кожу. Подношу стрекозу к себе и вижу в ее радужных глазах свое крошечное отражение. Тут стрекозе надоедает внимание и она покидает нас, теряясь среди висящих в воздухе сестер.
— Между прочим, это ты меня научила. Когда мне было семь, а тебе восемь.
Ленка опять смотрит мне в глаза (второй раз за одну беседу!) и, внезапно, снова улыбается. Совершенно по детски улыбается.И до меня вот только сейчас, впервые за все те циклы, что я ее знаю, доходит, что внутри Ленки живет вот эта семилетняя девчонка, которая иногда выглядывает наружу и заставляет хозяйку улыбаться.
— Идем дальше? — Спрашивает Ленка и, не дожидаясь моего ответа, легко взбегает на насыпь, сорвав на ходу и засунув в рот ягоду шиповника.

Пятница. 16-00. Елена Тихонова. Где-то в лесу.

Кажется здесь, на этой поляне, наша спасательная экспедиция и закончится. Вот сюда Семен с Ульяной пришли, вот здесь посидели (вон след от маленького костра и выброшенная из кружки заварка), и исчезли… Входной след есть, выходного нет. Нет, я знаю и понимаю куда Семен с Ульяной направились, но вот так, своими глазами увидеть, как они исчезли. И я теряюсь и не знаю, что делать. Алиса, кстати тоже. Она хорохорится, строит какие-то планы и что-то предполагает, но, после того, как я ей все показала и ткнула в следы носом, глаза у Алисы совершенно растерянные.
Шесть часов назад, когда мы уходили по насыпи от лагеря все казалось просто и понятно: дойдем, проверим, если нужна помощь — поможем. Но оказалось, что мы до конца так и не верили во все Ульянины расчеты и Семеновы рассказы и логические доказательства. Нужно было увидеть собственными глазами.
— Это что? Получается вот так вот, запросто, можно перескочить в другой лагерь? — Алиса думает о том же, о чем и я.
Получается, что так. Нужно только оказаться в правильном месте и в правильное время.
Мы едва не проскочили это правильное место. Лес, в очередной раз, отступил от насыпи и та вывела нас на большую квадратную поляну. Или, может, это называется пустошь? Или вырубка? В общем, это было расчищенное от деревьев квадратное поле со стороной квадрата, может быть, в полкилометра. На северной стороне этого квадрата, в стене сосен, виднелись начала двух просек, кажется здесь насыпь раздваивалась. И куда нам теперь? Направо? Налево? К счастью идти никуда не пришлось, очередной фантик (Специально Ульяна их что-ли бросала, как Мальчик-с-пальчик хлебные крошки?) показал направление: сойти с насыпи на левую сторону, углубиться в лес и выйти на еще одну поляну. Небольшая, идеально круглая поляна, окруженная по периметру цветущими кустами желтой акации (правильно говорят, что с сезонами здесь полный беспорядок: июнь, июль, август, — все перемешано, да еще и май с сентябрем добавляются). Да, сюда Семен с Ульяной пришли и отсюда не вышли.
— По крайней мере мы сделали все, что могли. До точки перехода они дошли спокойно и с ними все было в порядке. — Говорю больше, чтобы успокоить Алису. — Пойдем назад? Больше мы ничего сделать не сможем.
— Пойдем. Только, Ленка, давай отдохнем чуть. А то с утра на ногах.
Давай отдохнем, ноги, действительно, слегка гудят от усталости.
Кидаем на траву куртки, на то же место, где отдыхали и Семен с Ульяной, и достаем из сумок свои припасы: я — чай в термосе и пачку печенья, Алиса — фляжку с водой, полбуханки хлеба и кружок копченой колбасы. С минуту колеблюсь, потом лезу в сумку и достаю нож. Не знаю почему, но мне всегда тяжело показывать его посторонним, хотя ничего в нем особенного нет: обычный охотничий нож в простых кожаных ножнах, с прямым обухом, узкими долами и затертой от времени деревянной рукоятью. Не такой уж и большой, что бы там сплетники про него не говорили. Ничего я об этом ноже не знаю, кроме того, что он всегда со мной. И, успокаиваюсь я, если за рукоятку подержусь. Алиса косится на нож, но молчит, и это правильно.
Кажется здесь, в лесу, где кроме нас больше никого нет, мы с Алисой поменялись ролями: у Алисы пропали нахальство и самоуверенность, но добавились робость и растерянность; а я чувствую себя спокойной и собранной.
Мы перекусили, собрали остатки припасов и, не сговариваясь, откинулись спинами на траву. Изумрудно-зеленая трава, кусты акации усыпанные желтыми цветами, стрекозы, кажущиеся черными, на фоне светло-голубого неба. И тишина. Шепот листвы, треск стрекозьих крыл, жужжание насекомых (нас не трогают и прекрасно) нисколько не нарушают эту тишину. Нет, что-то нарушает. Прислушиваюсь: кажется, со стороны насыпи, слышны голоса. Я поднимаюсь на ноги и прислушиваюсь внимательнее.
— Что-то случилось?
— Алиса, голоса. Слышишь?
Алиса рывком подскакивает и встает рядом, тоже прислушиваясь.
— Нет, Ленка. Тебе показалось. Когда мало внешних раздражителей, мозг пытается заполнить эту пустоту знакомыми образами. Например, пытается из шумов сложить обрывки привычных звуков: голоса, музыка, шум мотора, поезд… Мне это доктор объяснила. Мы, когда с Ульяной дежурили по ночам в Старом лагере часто такое слышали.
Мы опять ложимся на траву закинув руки под голову, у Алисы во рту оказывается травинка.
— Минут пятнадцать отдохнем, и пойдем обратно?
— Да.
— Ленка. — Алисе хочется поговорить. — Я заметила. Когда ты приманивала стрекозу, и потом улыбнулась мне… Я поняла, что в тебе живет семилетняя девочка. Что бы там не рассказывал Сенька о нашем происхождении.
Ну да, живет. Я не даю ей разгуляться, но она есть.
— Знаешь, Алиса. В тебе тоже живет семилетняя девочка. Иначе стрекоза не пересела бы к тебе на палец. Поищи её, там, у себя — эту девочку. А вообще, я думаю, что в любом человеке всегда живут вместе и маленький ребенок, и взрослый, и старик. Просто в разные моменты мы видим по разному, но все эти люди уже там, в нас, с самого рождения. И семилетние девочки и семидесятисемилетние бабушки.
Какое-то время жду ответа, но, повернув голову, вижу, что Алиса уснула. Улыбаюсь этой рыжей, она все-таки неплохая девушка, хоть и может быть хамоватой, и тоже засыпаю.


Пятница. 18-30. Алиса Двачевская. Непонятно где.

Просыпаюсь первая. Первая уснула и первая просыпаюсь. Какое-то время еще лежу вслушиваясь в лесной шум, в который вплетается звук поезда. Вот то, о чем я говорила Ленке. Если сейчас начать прислушиваться, то так и будет казаться, что где-то далеко идет поезд, а если не обращать внимания, то звуки поезда исчезнут, чтобы через какое-то время смениться чем-нибудь другим. Так и поступаю — перестаю обращать внимание, лежу и мысленно уговариваю себя, что время встать, собраться и идти возвращаться в лагерь. И тут сообразив, что звуки поезда слышны все громче и громче, вскакиваю на ноги. От моего движения просыпается Ленка.
— Что…?
И замолкает, тоже услышав поезд.А я уже чувствую, как под ногами еле заметно трясется земля. Слышен гудок тепловоза. Мы, не сговариваясь, бросаемся к насыпи и видим хвост товарного вагона, проплывающего мимо нас со стороны «Совенка».
Обе мы понимаем, что куда-то переместились пока спали, неизвестно куда, и теперь, похоже, спасать придется уже нас. Как ни странно, но паники нет. Ленка еще подходит и зачем-то трогает блестящие рельсы: одну, а потом другую.
— Кто бы мог подумать? Час назад еще не было. — Шутит она. — Куда пойдем? Направо? Налево?
Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы



№25  28.11-04.12.2016

Хисао, говорили же: "Не подглядывай в душевой, это не та Ханако", -- а если бы не откачали?
Леночка. Я ведь и покарать могу.
Всего лишь одна из японских игр...
Я бы этой Юле с большими ушами. Уши бы погладил.
Доктор. Вот, примите нюхательных сов. А потом мы пойдем захватывать аниме-фэндом.
Вокалоид косплеит пионерку! Сенсация!
Алиса не такая! Она это не пьет!
О.Д. Семен, что у тебя в кровати делает пионерка? Объясни пожалуйста Лене.
Алиса, хватит массировать труп!

Костер

Ксадрс. Я с вами!
Дилда. Как же так? На главной без труселей.
Набег анона. Как набег, так и убег.
Но Поночка с нами. Хоть и иногда.
Леночка. Я ваша Импре... Эмпире... Икператрица!
chelovek_motylek. Это машина Стелькина. А он -- взяточник!
Леночка. Ик.
А ты подписался на Костер?
Аня. Кругом одни нормальные, как скучно жить.

Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Алиса(БЛ) Лена(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) очередной бред Дубликат (БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат. Часть 5.


Как обычно, не знаю что получится и чем закончится.Недели через две эта глава появится на Фикбуке. Чуть правленая, чуть переделанная, но только недели через две. И, уже ясно, что Лена-рута не будет.

Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Алиса(БЛ),Самая ранимая и бунтарская девочка лета!,Лена(БЛ),Самая любящая и скромная девочка лета!,и другие действующие лица(БЛ),Ольга Дмитриевна(БЛ),Самая строгая девочка


Глава 1

Пятница. 07-10. Елена Тихонова, домик.


Солнце поднялось уже довольно высоко, выше деревьев. И я знаю, что сейчас как раз такой момент, когда оно заглядывает к нам в окно. Мне даже не нужно открывать глаз, чтобы во всех подробностях представить себе этот аккуратный зайчик, который сейчас очень медленно ползет по застеленной Сашиной кровати, с тем, чтобы коснуться орнамента на покрывале и исчезнуть до следующих суток. Сейчас Саша вернется с пробежки и станет меня будить. Да, вот она — легко взбежала на крыльцо и на пять секунд задержалась там, снимая кроссовки. Сейчас она, стараясь не шуметь, чтобы подарить мне еще десять минут сна зайдет в домик, сбросит с себя спортивную форму, переоденется, достанет умывальные принадлежности, и тогда уже обратится ко мне. Как раз в тот момент, когда исчезнет солнечный зайчик. Все как всегда: одни и те же действия и все в одно и тоже время. Можно с секундомером проверять. Почему педантизм у одних — просто бесит, а у других воспринимается, как что-то уютное, милое и, вместе с тем, прочное и надежное?

— Леночка, пора вставать. А то Ольга Дмитриевна ругаться будет.

Придется вставать, потому что иначе соседка перейдет к решительным мерам. Например, к щекотке.

— Доброе утро, Саша. — И главный вопрос, который мучает в лагере всех. — Не вернулись они?

— Не-ет, Леночка. Как думаешь, что с ними могло случиться? Ольга Дмитриевна уже хочет спасательную экспедицию посылать. У Семена же спина…

Да, у Семена спина. Правда туда, куда ушли Семен и Ульяна, спасательную экспедицию посылать бесполезно. Правда, попробуй это объяснить Ольге Дмитриевне. Семен говорил, что, бывает — вожатая перестает быть вожатой, но…

Как, оказывается, хлопотно — быть разумной. Нет, это не правильное слово: вон, Саша еще не проснулась, и проснется неизвестно когда, а что же, она разве не разумная? Сколько циклов в одном домике живем, даже когда Саша еще не… несамостоятельная была, всегда было ясно, что разум в ней есть. Значит — как, оказывается, хлопотно быть… информированной, вот.

— Леночка, ты чему улыбаешься?

— Саш, я думаю, все будет хорошо.

— Правда? Ты так думаешь? Я тебе верю!

Вот и Саша заулыбалась. Какая она еще наивная, все-таки.

А я чему улыбалась? Просто на Сашу посмотрела, какая она славная, ладная и собранная. Два человека в лагере, которые мне по настоящему дороги, это Семен-физрук и Саша. Семен потому что меня выслушал, понял и поддержал, когда мне трудно было, а Саша… Сашу я, можно сказать, вырастила и она мне, как младшая сестра. Жаль, что они не вместе. Надо было мне раньше и активнее начинать Семена к ней подталкивать. А сейчас Ульянка его не выпустит, да и Семен Ульяну любит. Ладно, действительно, пора вставать, умываться и на линейку. А то Ольга Дмитриевна и впрямь начнет ругаться.

— Я готова. Пойдем?

— Пойдем, Леночка.

Саша открывает дверь и я выхожу следом за ней на крыльцо. Нам надо успеть умыться и освежить Сашину спортивную форму, для чего я несу пачку стирального порошка, а Саша — тазик.


Пятница. 08-05. Алиса Двачевская,площадь.


  Злая я. Я уже третье утро злая, из-за того, что приходится участвовать в клоунаде. Надо было пресекать это в самом начале, а теперь вот не хватает решимости, почему-то. Поворачиваю голову — Ольга не торопясь идет в нашу сторону. Специально, чтобы я заметила и отреагировала. Я заметила и отреагировала.

— Лагерь, на линейку… Становись! Равняйсь! Смирно! Равнение на право! — И теперь нужно подойти к вожатой, вскинув руку в салюте. — Товарищ вожатая! Пионерский лагерь «Совенок» на утреннюю линейку построен!

— Здравствуйте, пионеры!

— Здрав…

— Вольно.

— Вольно!

И все расслабляются. Вожатая начинает что-то говорить, а я стою у нее за левым плечом, на месте Сеньки, и рассматриваю строй.

Обычай этот, проводить линейку, так, как будто здесь не пионерский лагерь, а Суворовское училище, принес в «Совенок» Семен-второй, после того, как Ленка перестала прятать его в лесу и он освоился тут за несколько циклов. Просто подошел однажды к вожатой и, со своей обычной виноватой улыбкой, попросил разрешения провести линейку. И провел, вот так, как сейчас. Вожатая была в полном восторге, и эта практика продолжалась до конца цикла. И до конца следующего цикла. И до конца следующего, и следующего… А Сенька потом выловил своего двойника и о чем-то долго с ним беседовал. Так и не сказал, что узнал. Только покачал головой и буркнул: «Вот кого нужно было на моё место».

А Ольга продолжала свою ежеутреннюю «молитву»:

— … а еще, напоминаю, что завтра, в честь открытия купального сезона, состоятся соревнования по плаванию. Участие обязательно для всех. Кто не умеет плавать должны хотя-бы окунуться. Кружок кибернетики, вы меня услышали?

— Да, Ольга Дмитриевна.

— Вот и хорошо. Лагерь! Равняйсь! Смирно! Тихонова, в столовой сядешь со мной, и ты, Алиса, тоже. Лагерь! Напра-во! На завтрак, шаго-ом. Марш!

Черт бы побрал этот ежеутренний военно-строевой заскок у вожатой, и Второго с его дурацкой инициативой! Вот появится он послезавтра, я все ему выскажу. Наплевать, что он ничего не помнит.

И вообще, что-то ты не то делаешь, Алиса. И Сенька с Рыжей куда-то пропали. Ни поговорить, ни поспорить, ни посоветоваться не с кем. И душа из-за них не на месте.


Пятница. 09-07. Елена Тихонова, столовая.


 Интересно, что Ольге Дмитриевне от нас надо?

Подошла и села напротив Алиса, все еще кипящая после линейки. Исподлобья посмотрела на меня, но нашла в себе силы улыбнуться.

— Доброе утро, Лена.

Сейчас, когда мы обе давно проснулись и сумели рассмотреть друг-друга, наши отношения можно назвать даже и приятельскими. Мы уже давно не игнорируем одна другую, и на взаимную поддержку можем уверенно рассчитывать. Но, все равно, обе понимаем, что главное, что нас связывает — наша дружба с Семеном. Вот и сейчас, я спрашиваю все о том же.

— Доброе. О Семене ничего не слышно?

Алиса морщится, поднимает на меня взгляд от тарелки (а я быстро опускаю свой) и отрицательно качает головой.

— Нет, ты же знаешь. Как в воду канули.

И тут у меня вырывается.

— Я беспокоюсь, Алиса. За Семена… и за Ульяну. — Я не хотела говорить про Ульяну — вырвалось. Но, да. За нее я тоже беспокоюсь.

Я все еще гляжу в тарелку, но ясно представляю себе злобную гримасу Алисы. Поднимаю глаза. Да, так и есть.

— Беспокоится она! А вокруг нее исключительно деревяшки бесчувственные! — Но Алиса тут-же берет себя в руки, и смотрит на меня уже изучающе. Потом усмехается. — Ленка. Твои предложения?

А вот сейчас я теряюсь. Я так и не научилась проявлять инициативу, я хотела, чтобы Алиса сама сформулировала. Чувствую как краснею и отвожу взгляд от Алисы.

— Я, я не знаю. Может быть, действительно сходить поискать их? — Это все Саша со своей «спасательной экспедицией». — Я умею ориентироваться в лесу и находить следы.

Алиса продолжает меня разглядывать. Мне настолько не уютно под ее взглядом, что я сейчас или убегу, или устрою скандал.

— Одна пойдешь? Или… разрешишь составить тебе компанию?

Я опять поднимаю глаза на Алису, и вижу просьбу в ее глазах. В конце-концов Семен и ее друг тоже, не говоря уже об Ульяне.

— Пойдем вместе. Если хочешь. — Тихо говорю я.

— Хорошо. Спасибо. — Алиса кивает. — Сейчас, после завтрака, дела помощницкие доделаю и через час можно выходить. Я примерно знаю, куда они собирались, но если там ничего не найдем, значит останется только ждать.

Да, я понимаю. Только ждать. Но ждать я привыкла. Одного Семена уже бог весть сколько циклов жду — когда он проснется, так что можно и другого подождать. Вдруг появится в следующем цикле.

— Ты не знаешь, что Ольга Дмитриевна от нас хотела? — Меняю тему.

— Ольга-то? Да она уже и сама забыла. Так, внезапный импульс в голову ударил и уже прошел.

Ищу глазами вожатую. Да — вон она. Сидит за одним столом с кибернетиками и благосклонно кивает, слушая о перспективах отечественной науки. Шурик разволновался, снял очки и, близоруко щурясь, то тычет ими в Ольгу Дмитриевну, то обводит им столовую, а то показывает куда-то за горизонт. До меня доносятся обрывки: «Наука!», «Юный техник!», «Это только начало!». В журнале Юный техник про живых роботов ничего не писали, а другие журналы Шурик не читает, я видела его читательский формуляр в библиотеке. Как Шурик сумел построить и оживить Яну, я не знаю. Никто не знает. Про Яну вообще мало кто знает. Семен, я, Шурик, — а остальные считают ее легендой. Вроде той кошкодевочки, легенду о которой рассказывал Семен. Наверное, в каждом лагере свои легенды и все они на чем-то основаны.

Завтрак закончился. Мы расходимся с Алисой, условившись встретиться через час за хозяйственными воротами лагеря, она отправляется доделывать свои дела помощника вожатой, а я — в домик собираться.


Пятница. 09-30. Алиса Двачевская,территория лагеря.


 Хоть что-то определенное, а то я уже звереть начинаю. Хоть что-то мы для Сеньки попытаемся сделать. Ленка — девушка терпеливая, а я — извелась вся. Так и хочется пойти на сцену, включить там усилитель, выкрутить его на полную громкость и заорать: «Где два самых близких мне человека!?» Сейчас раздам указания, переоденусь, и всё. Ольгу предупреждать не буду — день проживет без помощницы, а к вечеру или к ночи мы вернемся.

Вот и первая моя жертва:

— Санька, не убегай!

— Здравствуй, Алиса. Что случилось?

— Я хочу доверить тебе самое дорогое, что у меня есть: ключи от лагеря и командование старшим отрядом.

Санька на мгновение улыбается шутке, а потом смотрит мне в глаза.

— Искать пойдете. — Это не вопрос, это утверждение. — С Леной.

Санька — умница. Я помню ее еще, действительно, туповатой красивой куклой. И то, как и в кого она выросла за три или четыре цикла у меня на глазах… Вот, кажется, человек которого любят в лагере абсолютно все, даже не смотря на демонстративную правильность и рациональность этого человека. Правда Сенька любит ее не так, как ей хочется. Вот и сейчас, Санька рвется его спасать, но понимает, что здесь от нее будет больше пользы и молча протягивает руку за связкой ключей.

— Когда уходите?

— Минут через сорок. И, подскажи, кого лучше за старшего в среднем отряде оставить? — В младшем-то я и сама знаю.

— Вику или Максима. Катька слишком… легкомысленная. — И тут броня Саньки дает трещину. Она хватает меня за руку. — Алиса, пожалуйста. Я очень хочу, чтобы вы принесли хорошие новости. Что с ним все в порядке. Мне только это и нужно.

— Саня. Все хорошо. Не пропадут они.

Санька всхлипывает и убегает, не забыв, однако, забрать ключи. Я смотрю ей вслед — они хорошо смотрелись бы вместе: Сенька и Санька, — и я бы так не скучала одна в домике, без лучшей подруги. Мы бы скучали вдвоем. А сейчас: посмотришь в сияющие глаза Рыжей, — и так хорошо делается.

На стадионе все по графику. Сенька составил план тренировок до конца цикла и сейчас Серега Зайцев вовсю командует футболистами. Вот интересно, Сенька, когда назвал их с сестрой, в первую свою встречу с ними, зайцами, он догадывался, или откровение ему было? Но Зайцы поэтому сразу его за своего приняли. Отзываю Серегу в сторону, объясняю ему, что меня до ночи не будет, поручаю ему командовать младшим отрядом и держать совет с Санькой и Викой.

— Искать пойдете. — Серега понимающе кивает. — Ты, Алиса, не бойся. Мы здесь проследим за всем, а с Семеном и Ульяной все будет в порядке.

Что за лагерь такой? Ничего в секрете не удержать, все всё знают! Только с Викой все прошло ожидаемо — начала меня расспрашивать: что, как, зачем и почему. Пришлось сделать строгое лицо и потребовать прекратить разговорчики. А потом смягчиться и сказать, что помощницу себе подбираю в среднем отряде и посмотрю, как Вика справится.

С Викой распрощалась, посмотрела на часы, а времени-то всего десять минут осталось. Лена, конечно, подождет, но так, со значением, посмотрит… Поэтому бегу в домик, переодеваюсь в джинсы и футболку, хватаю из тумбочки хлеб и остатки колбасы, все это закидываю в сумку, туда же отправляю свою куртку и пустую фляжку — на выходе, у ворот, есть питьевой фонтанчик, там воды и наберем. Что еще? Зажигалка. Переобуваюсь в кроссовки и бегом к хозяйственными воротам.

— Долго ждешь?

— Не очень. Но жду.

Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы



№24  21-27.11.2016

Славяпотам
Вскрываемся. Без СМС и регистрации.
2pik. От звонка до звонка.
Что такое ВН - для чайников.
Конкурс кроссоверов.

Костер

LordofDOTA2. Вся правда о сожителе
Моника. Такие огурчики грешно есть помимо ликера
Леночка. Травница без спойлера.
Праздник перемены имен. По просьбе Дилды.
Кабанчик. А здесь у нас будет памятник!
Гекатомба по голландски.
Минусаторов к ответу! (Прямо лозунг из прошлого нашей страны)
Когда проснется легкий голод?

Развернуть

VN Дайджест Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

MONICA SM
/	j|'	
V		i yi
		
/a tffi f /i jla| 1 l ^H,LL ill jj A i ||i TriA&/ M	w	v.^1
		x /
	V	xiJ.
	W»\T^
	..tJNJy>*^,VN Дайджест,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные



№23        14-20.11.2016

Татарский_Соус. Ребятишки, доездились. Движок под замену!
Сладкий кексик только донатившим. Остальным -- упаковка.
Травница. Еще больше кисок, еще больше зелий, еще больше Слави.
burarum. Сегодня под мостом поймали Сильвию с хвостом.
Leonzo. Не могу без Ульянки.
Бесконечная Лиза.
Пионер, который вернулся с холода.
Деньги, рок-н-ролл и чуть любви.
Фанфикописатели - новое имя.
Ульяна. Я возмужала и окрепла. Спасибо футболу.
Радиант навсегда остался в Лете. {И это я серьезно}


Костер

     Общество анонимных славяфагов.
     Аня. А я еще и на гитаре могу.
     Моника. Все возможно, но потом ничего не исправить.
     Кабанчик. Как я мог не уберечь Леночку?!
     Ксадрс. Готовимся к возвращению легенды.

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN VN Дайджест ...Визуальные новеллы фэндомы 

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,VN Дайджест



№22 07-13.11.2016

Славя. Сама варю, сама дегустирую. Ик.
Юля. Заматерела и лишилась ушей...
Psina! Браво!
"Бесконечное лето", опер про всех велел написать.
VenomRebornZ. Ольга Дмитриевна: "Так ты - мальчик?!"
Pink Dildo. Заткнись! Заткнись!
Юля. Да, я и burbur хорошо отметили.
Семен: "Ты куда нас завела, Рыжая?" Ульяна "Семка, все нормально. Мы на Марсе, плывем по каналу, вокруг пустыня"
Лена сгущенная с сахаром, все по ГОСТ
Толкиен. "Два лагеря".


Костер (бонус в комментариях)
   
   Выбери свою ножку.
   Моника, что-ж ты с нами делаешь.
   Аня, ты забегай.
   Лечим простуду при коммунизме
   LordofDOTA2. А тян опять проходят мимо...
   Зачистка минусаторов
   Титулование инфанты Ульяны Непоседливой
   Моника, еда и интернет.

Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Лена(БЛ) Ульяна(БЛ) Новый год(БЛ) очередной бред ...Визуальные новеллы фэндомы 

1600 слов про Новый год.

Ну и где мне найти елочку? Как там: «Вырастала елочка, иголочка к иголочке...» Я почти ничего не помню из детских новогодних стишков. «В лесу родилась елочка» не считается, это все знают — затаскали. А времени то — несколько часов осталось. Надо уплыть на остров и подумать, где я еще не была. А еще подумать, зачем я это делаю? Кому какое дело, когда будет Новый год? Лето-же, до праздника еще полгода. Да и не будет тут зимы, не будет ни тридцать первого декабря, ни первого января. Вот только пионеры об этом не знают. Думают, что уедут через неделю домой, через два месяца школа, а уж там, в школе праздник и встретят. Думают и не знают, что через неделю на новый круг пойдут. Я и сама-то в этом не очень уверенна. И поделиться не с кем. В прошлый круг Славе сказала об этом, а та посмотрела с сочувствием: «Ну и фантазии у тебя», — я сразу и отошла от нее со своими фантазиями. А потом случайно увидела, как она Жене на меня показывает и плечами пожимает. Хорошо, что это в день отъезда было и никто ни дразниться не начал, ни дурацких вопросов задавать. Малыши у себя шепчутся (да, я подслушивала), что такой лагерь, как наш, не один. Что есть лагеря, где таких, как я, большинство и все просто живут, не теряя памяти. Посмотреть бы хоть одним глазом. Но малыши, почему-то, меня побаиваются и разговорить их не получается. Что-то они знают про меня, чего я еще не знаю. А мне очень нужен этот праздник. Как маяк, как зарубка на памяти, что вот, в такой-то круг я отмечала Новый год. И чем больше будет таких зарубок, тем тяжелее мне будет все забыть, когда круг закончится.
Это ведь настоящий Новый год. Действительно настоящий. Потому что, пусть у нас эти две недели и ходят по кругу, но время-то, оно все равно движется. Я про настоящее время, а не про местное — лагерное. Как осознала себя, так и поняла это. А осознала я, когда Семена увидела. Он стоял на аллее, растерянный и подавленный, вертел головой во все стороны и ничего не понимал, что с ним случилось. А мне, как всегда, стало его очень жалко, но еще я вспомнила, что это уже было. И не один раз. Что сейчас он окажется на площади, там свернет направо, к пристани. А от пристани Славя приведет его к Ольге Дмитриевне.
Новый год, Новый год… К счастью, в медпункте, в компьютере, кажется это называется компьютер, а не ЭВМ, я нашла даты и время. Кибернетики быстрее бы нашли, конечно, а я же гуманитарий, вся: от босоножек и до прически. И мне пришлось разбираться, надеюсь, я ничего не испортила.
Но елочка нужна. Просто как символ праздника. Вокруг лагеря, там, где уже трудно идти, и где неизвестное что-то уже начинает разворачивать тебя назад, растут огромные сосны. Наверное, если я не найду елочку, сгодится и молоденькая сосенка. Я же не буду ее рубить. Я просто срежу одну ветку и поставлю в банку в домике. Игрушек вот нет, но есть Дед Мороз картонный. Я сама его рисовала, вырезала и гуашью раскрашивала. Повешу его на елочку и сама с собой праздник отмечу. Соседка моя у виска пальцем покрутит, или решит, что это просто игра такая. Не страшно, у меня и так репутация пионерки со странностями. Где же еще поискать елочку? Дубы есть, клены есть, березы есть, сосны есть — на крайний случай. А елочек нет. Кажется на островах что-то было. Или на Ближнем, или на Длинном. Так, придется плыть. Лучше если на Ближнем, потому что Длинный весь покрыт непролазными зарослями.
Слава богу, мое позднее отплытие на лодке ни у кого не вызывает вопросов — что возьмешь с ненормальной? Приплыли, хорошо мальчишкам, они вон какие сильные, и кожа у них на руках как подошва. А я устаю, каждый раз, и волдыри на руках. А то бы плавала сюда хоть каждый день. Так, где-то они тут были, если мне не изменяет память. Ага, вот они. Три небольших елочки: две побольше — с меня ростом, растут совсем рядом, друг с другом, как две сестренки; а третья — мне по пояс, шагнула вперед, в сторону фарватера на три шага. Стволик тонкий, такой можно и ножом перерубить. Ножик вот он, но жалко елочку-то. Может в следующий раз ее выкопать и за домиком посадить? Но тут Славя нужна, у нее рука к таким вещам легкая. Это надо придумать, как сделать так, чтобы Славя захотела мне помочь. Как же плохо одной. Я скоро, действительно, с ума сойду от одиночества. Буду с ножиком в руке за всеми гоняться. Начну со Слави. Нет! Нельзя о таком думать. Сейчас ветку срежу и назад. Рука не поднимается. Представляю себе кривобокую елочку и рука не поднимается. А темнеет уже. Смотрю на часы — может здесь и отметить? Соседка привыкла, что я могу зачитаться и поздно придти, тревогу поднимать не будет. Спички есть — костер разведу. Хорошо, что его со стороны лагеря видно не будет. Дед мороз тоже с собой. Сейчас его на елочку повешу, сучьев для костра соберу, костер разожгу, дождусь полуночи, пожелаю сама себе чего-нибудь приятного, и назад. И будет еще одна зарубка на памяти. Пока собирала сучья увлеклась и не заметила, что у меня гости.
— Вот ты где! Смотри, что у меня есть! — И протягивает мне что-то зажатое в кулак.
Так, это мне совсем не нравится. Жук? Саранча? Гусеница? Завизжать и убежать я сейчас не могу — времени не осталось, заорать, напугать и прогнать — тоже. Не говоря уже о том, чтобы за ножик схватиться. Приходится выходить из роли, но я холодно смотрю в глаза гостьи и говорю:
— Ульяна. Уйди, пожалуйста. Ты мне мешаешь.
Жизнерадостная улыбка Ульяны сменяется какой-то плаксивой гримаской, кажется она действительно огорчилась.
— Я тебе… Хотела… А ты…
Рука у нее бессильно опускается вниз, кулачок разжимается и на траву падает медно-красный как волосы Ульяны стеклянный шарик. Елочная игрушка. Как? Ульяна отворачивается и понурившись бредет к лодке, не разбирая дороги. У меня подкашиваются ноги, но я бросаюсь вслед за ней, ловлю ее за плечи. Ульяна сбрасывает мои руки, но я не оставляю ее.
Ульяна лежит на земле, взятая на болевой прием и не пытается вырваться. Только слезы текут из ее глаз.
— Ульяна! Прости. Прости. Прости…

— А ты давно перестала все забывать?
— Смен двадцать. Или восемнадцать, я не сразу проснулась.
— А я меньше, но зато могу сказать точно — завтра будет ровно двенадцать кругов. Я тогда увидела Семена с крыльца клубов и сразу все вспомнила.
— Я помню. Ты тогда не завизжала, а странно посмотрела на меня и просто ушла.
И тогда Ульяна, заподозрив неладное, начала следить за мной. А дату этого Нового года она вычислила, забравшись ночью в медпункт, и посмотрев на следы моих поисков.

Ульяна, все-таки, еще совсем ребенок, даже не смотря на то, что она проснулась раньше меня. «Ты так смешно пугалась от кузнечика, а Семен гонялся за мной из-за сколопендры. Вот я и продолжала вас дразнить».
— И не надоело тебе?
— Ты знаешь, Лена. Надоело.
— А игрушка у тебя откуда?
— Я не знаю, — Ульянка беззаботно пожимает плечами, — когда мы приезжаем этот шарик всегда у меня в чемодане оказывается.

У нас есть две железных кружки, литровая банка виноградного сока, елочка, елочная игрушка, самодельный Дед Мороз и свечка. И полчаса до Нового года.
— Стой! — Ульянка хлопает себя по лбу. — Я сейчас, а ты пока разливай!
Она убегает к лодкам, но тут же возвращается назад с фанерным ящиком. Достает бухту провода, привязывает к концу камень и забрасывает его на березу.
— Что это?
— Антенна!
— А Шурик не обидится?
Шурик не обидится. Шурик сам отдал этот провод и еще катушку с проволокой, и старые наушники Ульяне, когда узнал зачем. Только грустно сказал: «Вдруг у тебя получится. Я вот не смог». И мы теперь имеем детекторный приемник.
— Шурик дурак. Нет, он не дурак, конечно, он очень умный. Но он дурак. Он слишком верит в свою технику и науку. А тут надо все делать своими руками. Я даже кристалл для детектора сама варила из свинца и серы. И, ты не смейся, Лен, еще и желание загадала, чтобы все получилось.
Я гуманитарий, я ничего в этом не понимаю, но выглядит не убедительно. На фанерном основании какая-то большая, со стеклянную бутылку размером, катушка из медной проволоки, рулончики из алюминиевой фольги, кусочек непонятного шлака, к которому подходят два проводка, — очевидно тот самый кристалл и есть. Все это закреплено гвоздиками и изолентой. Ульянка подключает антенну к катушке, подключает наушники. Один дает мне, другой берет сама и свободной рукой начинает что-то регулировать в этом нагромождении проводов. Сперва ничего не слышно, потом в наушниках появляется шум, из-за которого выплываю слова: «Говорит Москва! Работают все радиостанции Сове...». «Не то!» — восклицает Ульянка, а в наушниках появляется гнусавый голос: «Дорогие россияне! Мы прожили...». Опять не то. Еще один голос: «Уважаемые граждане Рос...» — и снова Ульяна чертыхается и что-то переключает в приемнике. Русская речь сменяется украинской, потом звучат еще какие-то, незнакомые мне языки. И, когда Ульянка готова уже все бросить, без двух минут двенадцать, вдруг в наушниках прорезается очень тихий, но очень чистый и, до боли знакомый голос. Сперва звучат первые такты «В лесу родилась елочка», как будто их наигрывают одним пальцем на пианино. А потом: «Здравствуйте, пионеры, вожатые и персонал всех пионерских лагерей «Совенок», или, если вам это ближе, всех узлов многомерной сети. Здравствуйте все — кто никогда не спал, все — кто проснулся, все — кто слушает нас совершенно случайно и ничего не понимает. Сегодняшнюю передачу веду я — Мику Хацуне из узла номер один. И, прежде всего, я хочу поздравить всех с настоящим Новым годом! Помните! Вы не одни! И, для начала, прекрасная новогодняя мелодия. О любви, о чудесах, о сказке… Три! Два! Один! С Новым годом, живые!»
Мы чокаемся кружками с виноградным соком. «С Новым годом!» «С Новым годом!»
— Лена.
— Да?
— Мы не одни!
Развернуть

Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN VN Дайджест ...Визуальные новеллы фэндомы 

кто о ПЯТЬ СЪ^л £се КоЦсретЫ? шЫ 1 г 4 1 |ТЛ & \Л Æ А Щ Ш ‘,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,VN Дайджест


№21  31.10-06.11.2016

Хеллоуин на марше!
Саманта. Все хо-ро-шо!
peregarrett. Зато я спас кота!
Женя. Кое что в тон к галстуку.
Мастер Ху... Он о нас не забыл!
День полу-Анона
Лиза. Больше Лизы. Еще больше Лизы!

Костер
   Моника -- победитель пирогов.
   Анон (Но мы то знаем) Есть такая профессия - похмельЕ
   Pink Dildo. Побудьте день вы Леночкой. Вам жизнь покажется наоборот.
   Леночка. Не подходи ко мне, я обиделась.

Развернуть

Стенгазета лагеря Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN VN Дайджест ...Визуальные новеллы фэндомы 

к t; 1	^ ^ /		! • • •		
		•			■ » ~ ш,Стенгазета лагеря,Вечерний костёр (разное),Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,VN Дайджест



№20  24-30.10.2016

burarum. Такую Ханако не обойти!
Пионерки б/у. Даром!
anderos. И сразу с японского!
an22qw. Плюшки!
Милый псих. Некоторым лучше ходить в косплее.
orikanekoi, Pink Dildo. (Дуэтом) И Фюрер, такой молодой!..
Сильви годик?
burarum в неглиже. Редкое зрелище.
Леночка. ...Сиськи, письки, хвост! И чуть купальников.


Костер
  

   Учет Семенов. Мы помним...
   За мирный бронепоезд и запасных людей
   Споры об организме
   НаблюдаюЗаТобой. И хватит со мной знакомиться!
   Хронометраж и нонконформизм
   Утренний крик ОД изгоняет нечистую силу.
   peregarrett. Проебразуемся!
   Monica_Shy. Интервью с Еврипидом.
   И познали мы истину и истина познала нас
   Трусы минусят - минусы трусят
   Перекличка? Какая перекличка?
   10_koren_iz_5. Зачем мне карточка? Я же топинамбур!

Развернуть

Фанфики(БЛ) Ru VN Семен(БЛ) Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Толик(БЛ) Славя(БЛ) Юля(БЛ) очередной бред Дубликат(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Бесконечное лето 

1 глава http://vn.reactor.cc/post/2732304
2 глава http://vn.reactor.cc/post/2740447
3 глава http://vn.reactor.cc/post/2744500
4 глава http://vn.reactor.cc/post/2752906
5 глава http://vn.reactor.cc/post/2755836
6 глава http://vn.reactor.cc/post/2765088
7 глава http://vn.reactor.cc/post/2771649
8 глава http://vn.reactor.cc/post/2783898
9 глава http://vn.reactor.cc/post/2790955
10 глава http://vn.reactor.cc/post/2799751
11 глава http://vn.reactor.cc/post/2807427
12 глава http://vn.reactor.cc/post/2813773
13 глава http://vn.reactor.cc/post/2818846
14 глава http://vn.reactor.cc/post/2825328
15 глава http://vn.reactor.cc/post/2828850
16 глава http://vn.reactor.cc/post/2836596
17 глава http://vn.reactor.cc/post/2840565
18 глава http://vn.reactor.cc/post/2850439
19 глава http://vn.reactor.cc/post/2854191

Окончание

XX
Последний автобус


На остановке стояла совершенно особая тишина, так что становилось ясно, поблизости нет ни одного человека, да и кому охота плавиться вместе с асфальтом в такую жару. Уже прибыл автобус с двумя пассажирами. Уже первый пассажир, оказавшийся новым доктором, быстрым шагом ушла в медпункт. А второй — опоздавший пионер, уже отистерил своё и пошел сдаваться в лагерь. Уже, в воротах лагеря, его встретила Славя и направила к вожатой. А автобус все не торопился исчезать для наблюдателей. Когда время перевалило за половину пятого из ворот вышли люди: Толик, Виола, Семен и Ульяна-большая, все одетые по походному, все с вещами.
Четверка остановилась перед дверями автобуса, Семен скинул рюкзак, Толик занес чемодан Виолы и свою сумку в автобус и, о чудо, его пропустило внутрь, а потом выпустило обратно.
— Ну что, молодожены, давайте прощаться.
Рукопожатие с Семеном, обмен поцелуями в щечку с Ульяной, Виола обнимается с обоими Персуновыми, а потом обнимает Толика, так, как будто прощается и с ним, если не навсегда, то очень и очень надолго. По лицу ее текут слезы, размывая макияж.
— Еще не поздно отказаться.
— Нет… пионер. Мы остаемся в вашей… стране эльфов. Наш дом тоже здесь… Так вот, наш дом здесь. Мне не страшно за себя, мне не страшно за этого толстопуза. Я просто боюсь, что мы с ним потеряем друг-друга и не найдем. Ты обещал проследить, но мне, все равно, страшно. И начинай с меня. А то, я боюсь, что брошусь на тебя, когда ты прицелишься в Толю.
Виола и Толик отходят на пару шагов, к задним колесам автобуса, и становятся лицом к Семену, держась за руки.
— Разойдитесь на полшага, — просит Семен.
Достает из кармана рюкзака серую металлическую коробочку, украшенную телефонным диском, и начинает набирать код. Потом направляет коробочку на Виолу. Руки у Семена дрожат, Виола плачет не стесняясь, Ульяна-большая закрывает лицо руками, отворачивается и тоже плачет, это видно по вздрагивающим плечам.
— Что мне делать?
— Стреляй, физрук, не тяни, ты же видишь — ей страшно. Ты прошел через это, и мы пройдем. — Толик почти рычит.
Да, это похоже на расстрел. Становится так тихо, что слышно, ка щелкает кнопка в приборе. Виола вздрагивает и перестает плакать. Семен переводит объектив прибора на Толика и нажимает на кнопку еще раз. Толик тоже вздрагивает, потом, на секунду, с видимым усилием поднимает, сгибая локоть, свободную руку так, что сжатый ее кулак оказывается на уровне плеча, кивает Семену и, увлекая за собой Виолу, деревянной, ковыляющей походкой идет к дверям. В дверях автобуса он оглядывается еще раз, словно пытаясь все запомнить, хочет улыбнуться, но у него ничего не выходит.
Семен непонятно произносит:

Я никогда не умел умирать,
Подскажите рецепт, капитан!
Я хочу лишь еще раз обнять
Ту, чьей нежности был недостоин.

Шипят закрываясь двери, сам собой заводится двигатель, автобус разворачивается и уезжает, оставив после себя облако черного дыма.
Ульяна бросается Семену на грудь, продолжая плакать.
— Вот и все, Рыжик. Вот и закончилась эпоха. Хотя… нет, еще не все. Где же он у меня?..
Семен достает из рюкзака топор. Да, обычный топор, снятый с пожарного щита. Кладет прибор на бордюрный камень, и несколько раз бьет обухом топора по прибору, плюща его. В стороны летят обломки пластмассы и расколотые линзы. Потом достает еще один такой же прибор и процедура повторяется.
— Вот теперь, действительно, все. Пошли, Ульяныч. К ночи дома будем. — Улыбается своим мыслям. — Скоро двое новых октябрят появятся, да еще с двойниками. Ума не приложу, как эту парочку вычислить и вместе собрать.

Ульяна-маленькая еще раз обвела взглядом остановку, стараясь запомнить детали, и отступила назад, на тропинку ведущую к их с Алисой озеру и дальше к старому лагерю. На дороге остались лежать топор и две покореженные металлические коробочки. А Семен и сестрёнка, перепрыгнув через придорожную канаву, скрылись в кустах на противоположной стороне, унося с собой и тайну, и приключения.
Но Ульяна-маленькая нисколько об этом не пожалела. У нее теперь была своя тайна. Когда-нибудь она откроет ее Алисе и, может быть, Семену. Тому Семену, который физрук. Его, не смотря на разницу в возрасте и положении, Ульяна считала человеком заслуживающим доверия и человеком, который сможет эту тайну понять. А дальше придется уже решать — что делать с этой тайной.
Сорок минут спустя она уже сидела над обрывом, грызла мелкие, но сладкие ранетки, бросая огрызки с обрыва, и рассказывая об увиденном.
— Как думаешь, дойдут к ночи? — Спросила она, обращаясь к кому-то за своей спиной.
— Дойдут. К ночи дойдут. Можно быстрее, но они не знают короткой дороги.
— Покажешь? Дорогу?
— Покажу.
— Ты так и не вспомнила, как тебя зовут?
— Нет. Когда я жила одна мне было все равно, когда мне оставляла еду та женщина, которая сейчас уехала, нам тоже было все равно.
— Так не годится. У всех людей должны быть имена. — Ульянка повернулась, и, глядя в глаза тайне, спросила. — Скажи. Ты не против, если тебя будут звать Юля?

Ворота приоткрылись и на остановку вышла Славя, с метлой и ведром для мусора. Увидела обломки приборов, огорчаясь беспорядку покачала головой, подняла, повертела в руках, собрала обломки в ведро и скрылась за воротами. Может быть кибернетики еще сумеют выпаять из этого хлама какие-то детали? Хлопнула дверь клубов…
Развернуть