- Скоро всё пройдёт. Заживёт. Вот увидишь.
Тихий шёпот, нежные касания к волосам, даже немного щекотно возле ушей (те, которые кошачьи). Так и лежу, закрыла глаза, и всё окружающее сжалось до мягкого и ласкового голоса, который будто бы не меня успокаивал, а убаюкивал пожар на моей спине.
- Вот и всё, - облегчённый вздох, я даже почувствовала, как она улыбается. – Вот и всё. Вставай, Саша, тебе нужно в лагерь, а то замёрзнешь тут.
Меня тихо треплют по макушке. Открываю глаза, повернула голову в одну сторону, в другую – небольшая поляна, что-то шепчут листья в ответ на сварливое поскрипывание ветвей деревьев, и никого. Только ветер продолжает мне путать волосы. Господи, ну когда эти дурацкие сны закончатся? Сколько можно? Уже столько ахинеи тут успело приморочиться, но это… Все эти чудовища, кошколюды-изверги. Где там этот Поль? Ещё не напутешествовался? А холодно то как. И на живот умудрилась перевернуться. Рубашка расстегнулась что ли? Пузу так щекотно от травы. И мокро. Это что, я ещё может и… рыбку словила, как детстве? Мамочки родные. Пытаюсь встать. О-о-о-о-о!!! Так это всё взаправду было?! Лежу не пойми где, из одежды одни трусики да пол спины в повязке. А Силви? Куда опять подевалась? Она тут что, реаниматор на полставки и дух леса на четверть? Хотя чего я на неё злюсь? Ведь меня тут умирать бросили. Хотя быть, как там обозвали, оболочкой, тоже не сахар. Сказала «вставай», ну что же, попробуем, значит можно, врачу виднее. Только осторожно. Ну и вот, не прошло и получаса. Стою на негнущихся ногах, балансирую руками чуть-чуть отведёнными от тела, так спина меньше болит, на лбу шишка от удачной встречи с землёй после пятой попытки, на правом колене ссадина от неудачной встречи с сосновой шишкой, лежащей на земле, после третьей. А теперь небольшой, но в тоже время такой огромный, шаг для филици… филио… короче котоушасто-хвостатого человеческого недоразумения женскага полу. На чудищ уже плевать, только бы мальчики по дороге не попались, со стыда пропаду. И пойду я во-о-он туда, где зарево. Выстрелов не слышно, только бы с девочками всё хорошо было. Хотя и идти-то больше некуда. Поковыляла. Вот так, потихоньку, шаг, второй, третий, передышка.
И пройти то пришлось всего метров шестьсот, зато каких. Ещё семь раз падала. Вся исцарапалась, измазалась в грязи и траве. Как бы теперь саму за чудовище не приняли. А с «Совёнком» то что сотворили? Там руины, тут пожар, памятника не видно, пара целых домиков, только закрыты, ну и пусть, мне сейчас люди нужны, много чистой воды, и одежда. И врач. Что там с моей спиной сейчас? И где же мне людей искать? Сил обходить весь лагерь точно у меня не будет. Где же? Где? «Подальше от начальства, поближе к кухне». А это из какого фильма? А ведь в самом деле! Что обороняющимся нужно? Запасы еды и воды. А всё это есть в столовой.
Господи, да тут настоящая война шла. Хоть бы не ошиблась в своих расчётах-просчётах. Теперь руки в хох, на всякий случай, выходим на самое освещённое место и громко пищим.
- Девочки, это я, Саша, помогите! Меня ранили!
Ломать - это громко сказано :). Лежала бы у двери, плакала, скулила, что-то неразборчиво говорила, в дверь царапалась. Тот ещё радиоспектакль.
На данный момент он спит, закрывшись в домике. А Саша не в той кондиции, чтобы ломать дверь ища помощь, а сам он ей 100% не откроет (звиняй 21-ый, но я так про Поля думаю). Побреду её в столовую.
Если хочешь, на Поля может израненная Саша выйти, как раз дописываю.
P.S. Но можно и поберечь его хрупкую психику. :))
Причём лес тогда может полыхнуть сразу с нескольких сторон. :)
Добрый вечер.
Ничего не должны, это ваши домыслы. :)
Всё осталось на месте, к счастью или к несчастью. В общем, пока у Саши лечебный сон. Но вскоре (надеюсь) она проснётся.
Саша молчит как партизан, правда смущается когда про тебя у неё спрашиваю. Понравился, что-ли? :)
Это состояние души. И в переводе на русский, приобретает слишком мрачные ноты, это скорее получатся ощущение самоубийцы способствующие решению на этот самый суицид. А в белорусском языке, ну и в самой природе белорусов - это ещё ничего, не очень приятно, но жить можно, так как тут вступает основополагающий тезис жизни белорусов "А мо так i трэба?"
В белорусском есть такое выражение для описания собственного состояния - Агульная млявасць i абыякавасць да жыцця.