Бл поре
»Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN #Лит-клуб Визуальные новеллы фэндомы
Глава 27 «игра Белла, часть 3», а также интермедия: сновидение третье
Прежде чем мы начнём, позволю себе наглость поделиться новостями и некоторыми мыслями.
В первую голову, сообщаю, что ближайший год я проведу в армии, а посему, заниматься творчеством возможности не будет. Однако, это не значит, что я бросаю данное произведение, как вам могло показаться - прошлые двенадцать месяцев были не очень продуктивными, но причиной тому был трижды мною проклятый диплом. Так или иначе, следующий год я постараюсь провести с пользой, как следует собраться с мыслями и затем, с новым запалом завершить историю.
Новость вторая - она же не совсем новость. Скорее уж старость, но возможно, некоторые об этом не знают - я плохой маркетолог и вообще саморекламой не люблю заниматься. Так вот. Несколько лет назад на меня вышел один энтузиаст, который предложил перевести "Близнецов" на игровые рельсы, сиречь, сваять мод. Надо сказать, я тогда сильно удивился, но особо ни на что не надеясь, сообщил ему, что без художника это не имеет смысла. Второй раз удивляться мне пришлось спустя месяц или два, когда тот же парень вновь вышел со мной на связь и сказал, что нашёл художницу, которая оказалась просто золотом, но о ней позже. За пару недель эти двое сваяли пробное демо, состоящее из пролога и первой главы с минимальным моим участием. В общем, по анализу получившегося было решено, что наш кодер не режиссёр и этим придётся заняться мне. Примерно в это же время я выложил на Реакторе этот пост со скриншотом из демки.
Теперь прервём повествование и я расскажу поподробней о нашей так называемой "команде". Не подумайте, что я отношусь к ней несерьёзно, ребята хоть и не профессионалы, но люди они отличные и каждый старается в меру своих сил.
Сперва - Сергей. Я не в состоянии оценить его как кодера, поскольку сам в этом разбираюсь как футбольная бутса в кораблестроении, но именно его энтузиазм собрал нас вместе и именно он убедил при помощи демо-версии одного неверующего Фому в том, что мод-версия фанфика реализуема. Серёга, если ты это читаешь - спасибо тебе огромное за твою веру в проект и за то, что среди всего вороха контента ты выбрал именно моё творчество. Возможно, я вёл себя слишком холодно при обсуждении всего связанного с модом, но я действительно ценю то, что ты сделал и то, что ты ещё сделаешь.
И какой же мод может быть без человека, умеющего рисовать? Художницей к нам согласилась пойти замечательная Галя. Пару её работ из нашего проекта я выложу чуть ниже, надеюсь, она не будет против. В общем, Галя в ответе за спрайты. За пару дней накидала спрайт Анны, который пошёл в демку, однако, как и у многих других художников, для неё нет предела совершенству, так что после этого она упёрлась лбом и села набрасывать новую версию спрайта (сравнить со старой - земля и небо). Галя, тебе огромнейший респект, я просто не нахожу слов, как я благодарен тебе за твою работу и надеюсь, что однажды смогу выразить её более вещественно.
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014862.png)
Анна из демо. Правда, спортивную форму ей носить не пришлось.
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014863.png)
Промежуточный вариант спрайта, в демо не задействован, в релиз не попадёт
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014864.jpeg)
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное ; i Ü, НТО Ul U U U Mi ',Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014865.jpeg)
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014867.jpeg)
![Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное Фанфики(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Лит-клуб,литклуб, литературный клуб, литературныйклуб,,разное](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D1%84%D0%B8%D0%BA%D0%B8%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-6014868.jpeg)
Галины скетчи.
Но вернёмся к истории. К сожалению, начального запала мне хватило чтобы обработать три или четыре главы и дальше меня снова выдернули дела. С тех пор проект завяз и не двигался дальше редких обсуждений отдельных деталей или моментов дизайна спрайтов. Виной тому, наверное, помимо занятости являлась и моя лень - ведь так приятно после лекций засесть и оттянуться за партейкой в "Героев" или ещё чего... Может, дело было и в отсутствии какого-либо ажиотажа вокруг проекта, повторюсь - я не маркетолог и заниматься рекламой мне в принципе противно. Возможно и стоило перевести выпуск мода на "эпизодный" режим, выдавая историю по порциям, но тогда я счёл это бессмысленным по двум причинам. Во-первых, какой смысл так делать, если большая часть сюжета уже есть, её можно прочитать и тогда интерес к моду отпадёт. А во-вторых, вы будете смеяться, это то, что часть сюжета до сих пор не дописана, а это значит, что мне пришлось бы подгонять себя, чтоб уложить написание очередной порции глав в какие-то сроки, а я ленивый, я так не могу.
Удручающе, в общем. Однако, я здесь распинаюсь не для того, чтоб просто поныть вам о том, как всё плохо. Я полон намерений по возвращении из армии взять быка за рога и а) дописать сам фанфик (три дня позади, в планах ещё один), б)вернуться к адаптации сценария к моду и его режиссуре. Если, конечно, наша команда ещё сможет возобновить деятельность. А до тех пор, я хотел бы тех из вас, кто дочитал до сюда попросить кое о чём. Поддержите ребят морально, пока я буду подметать ломом плац и красить траву. Возможно, мы не самая талантливая ячейка мододелов, пускай мы еле трепыхаемся и не факт, что доберёмся до релиза в ближайшее время, но я верю, что мы сможем это сделать, если вам интересно то, чем мы занимаемся по мере наших скромных возможностей. Я не обещаю чего-то эдакого, мы не выпустим нового слова на рынке модов к "Лету", но мы точно постараемся не ударить в грязь лицом. И другими частями тела тоже.
Творческая студия "Декабрь", Андрей "Овровий" Помелов, 30 июня 2020 года.
А теперь, наконец-то, глава, а заодно интермедия перед следующим днём.
Голова пульсирует в предвкушении того, как сейчас я загружу её новой проблемой и опрокинутый ранее стакан огненной воды тоже играет не в самые подходящие ворота. Несмотря на малый объём употребления координация уже давала лёгкие сбои. Интересно, это мой первый опыт с крепким алкоголем здесь?До института я в прежней жизни ничего крепче шампанского не пила, а тут мне вообще около семнадцати… Очень может быть. Чёрт, как же я сейчас хочу сдохнуть и не терзать себя в попытках придать происходящему хоть немного осмысленности.Но нет, продолжаем сеанс битья головой об стену. Не знаю, существует ли бог или другой какой сторонний наблюдатель, но судя по всему, кто-то очень любит смотреть за тем как я собираю мозаику из фактов и подбрасывать в набор лишние кусочки. Игра в шахматы с незнакомцем — вот на что похожа наука. Ты исследуешь противника, анализируешь каждый его ход, собирая по кусочкам информацию о том, как он ведёт себя в разных ситуациях, ищешь слабости, допускаешь ошибки — случайные и намеренные, в надежде, что однажды удастся обыграть природу, вселенную, реальность. В общей сложности, всё сводится к двум вопросам — что тебе достанется в случае победы и возможна ли она вообще? И знаете что? Я ненавижу шахматы!
— И что это может означать? — Андрей вырвал меня из размышлений, в третий раз сличив цифры. Похоже, и его мозг тоже отказывался верить в увиденное. Может, он надеялся, что коварные закорючки хотя бы в этот раз сжалятся над нами и поменяются между собой местами. Увы, реальность вам не гимнастка — сгибаться не будет.
— Помимо версии, что девчонки — ещё одна пара двойников? — хладнокровно уточнила я, всё ещё лёжа на кровати и пялясь вверх, — Причём, очень дальних, учитывая никакое сходство. Кстати, в таком случае, мы вообще кого угодно можем двойниками считать. Плюс, почему тогда они ведут себя как местные?
— Потому же, почему и мы, — подсказал брат, —конспирация.
— Бред, — заключила я, — будь они как мы — тоже бы скооперировались. Ещё варианты?
— Телепаты? — предположил Андрей, —голограммы под управлением искусственного интеллекта? Роботы с искусственным интеллектом под управлением голограмм? Случайное совпадение с вероятностью один к двум в двадцатой степени?
— Дебил. Нормальные идеи будут? — мрачно огрызнулась я, поднявшись и сев на краю постели, — и вообще-то, к четырём в двадцатой.
— Одна, — отозвался он, отвернувшись к окну и замолк. Затем брат втянул носом воздух и короткая пауза прервалась, — даже две. Во-первых, что, если это всё-таки не взаправду, как ты и допускала, а компьютер, управляющий симуляцией спалился на генераторе случайных чисел? Ты искала доказательства? Вот они, пожалуйста.
Я уже ничего не понимаю. Только мне кажется, что я подобрала нужный ключ к пониманию каких-то правил этой сумеречной зоны, как всё снова встаёт с ног на голову. Думай, садовая голова! Не могут же все вокруг, даже Алиса быть тупыми роботами с общим вычислительным центром! Ведь не могут же?Кто мы такие, чтоб ради нас стараться?
— Больше верится в совпадение, — прокомментировала я вслух, — а вторая?
— А вторая — надо повторить твой эксперимент, но уже с перекрёстной заменой пар, — ответил брат, — но… девчонки станут задавать вопросы. Славя уже задаёт, по правде говоря… Ань, давай по-честному, нам придётся им довериться.
— Опя-я-ять, — взвыла я, закатывая глаза, —Да они в эту ахинею в жизни не поверят! Ни в то, что мы телепаты! Ни в то, что сами такие же! А может хочешь им объяснить заодно, про то что мы из будущего сюда приехали? А, умник?! — я со злости саданула по столу ладонью.— Так вот, братец, попробуй воспользоваться своими мозгами и скажи, чем это закончится!
— Не злись, Ань, но других вариантов кроме правды у нас нет, — ответил брат, продолжая смотреть в окно.
— Ты понимаешь, что они нас за поехавших примут?!— Я сама не заметила, как вскочила и начала беспокойно ходить по кругу, — впрочем, лучше так, чем если твоя зазноба захочет сдать нас на опыты. Тогда можно будет уходить в партизаны как минимум до девяносто первого,пока чекистам с учёными станет не до клишированных близняшек-телепатов из будущего! Молодец! Пятёрка с плюсом тебе по труду за такие идеи!
— У тебя есть идеи лучше? — заговорил Андрей, — бумаги с результатами опыта мы не подменим. У Слави память как у слона, а ваш лист Алиса заполняла, кто её почерк подделает?
— Да уничтожить результаты и всего делов, —нашлась я, — и никто ничего не…
Глаз самым краем засёк движение и по нейронам пробежал импульс боли от иглы воткнувшейся в мозг догадки. В висящем на дверце шкафа зеркале отражалась едва приоткрытая дверь. К горлу подступил комок. Сколько мы тут уже распинаемся и ни разу за это время дом меня не дошла идея проверить, не осталась ли Двачевская подслушивать? Тупица! Дебилка! Кряква четырёхглазая!
— Ань? — осторожно осведомился Андрей, — ты чего?
— Да так, — снова заговорила я, подавив резко подступившее желание дать себе по уху. Это всего лишь сквозняк. Наверняка сквозняк. В доме с единственным и плотно закрытым окном сквозняк частенько открывает двери!
Всё сущее, что есть в этой по-дурацки устроенной вселенной состоит из чего-то поменьше. Ну ладно, не всё. Где-то на самом нижнем уровне находятся самые мельчайшие частицы, которые уже и частицами-то сложно назвать,но их ещё никто открыть не успел, только придумали. Так вот, время тоже из чего-то состоит. Из чего-то, что могла бы отсчитывать самая тонкая и длинная стрелка на часах, будь у них значительно больше стрелок, чем имеется.Наикратчайший временной интервал, за который происходят самые короткие события вроде проблесков интеллекта у политиков или здорового восьмичасового сна.Назовём его для большей концентрации умных слов квантом времени. Так вот. Один такой квант времени ушёл на осознание мной того, что если за нами действительно следят, то тело мы с Андреем всё равно до леса через весь лагерь не дотащим.Ещё через четыре и четыре сотых кванта мозг сформулировал, что не обязательно убивать Алису здесь и можно сначала отвести её в лес. Последней к финишу пришла мысль о том, что эффективнее всего было бы в целях сохранения конспирации перерезать всё население лагеря в их собственных постелях — раз уж речь зашла об убийствах, то нет смысла останавливаться на одном. Всё это было так глупо, но зерно здравого смысла в начале рассуждений всё же имелось — надо было что-то делать и я выскочила наружу.
Свет из прямоугольника двери скупо осыпал фотонами дорожку перед домом. Никто не ломанулся наутёк и не бросился за угол. Всё было тихо.
— Выходи! — окликнула я окрестности, надеясь изо всех сил, что никто кроме Андрея меня сейчас не слышит.
Ответа не последовало. Оставалось всего ничего — обойти периметр и убедиться, что никто за нами не следил сидя под окном. Я жестом подозвала брата к себе.
— Я слева, ты справа, — шепнула я ему, обернувшись и для верности указала направление кивком.
— Э-это необязательно, — протянул Андрей, глядя мне за спину. Тут же, в благодарность за активную работу в нетрезвом состоянии,мозг решил, что самое время обнаружить затаившуюся на всё это время возле дверей одну нахальную рыжую… Славю?!
— Нет, я тебя когда-нибудь убью, честное слово!— пообещала я, схватив её за плечо и втащила внутрь дома. Блондинка не больно-то и сопротивлялась. В отличие от брата, который попытался вмешаться и оторвать меня от неё, но я уже ослабила хватку, позволив Славе справиться самой.
— А ещё заявляла, что шпионить отказывается, —прорычала я.
— Я не шпионила, — поспешила оправдаться Славя. В её взгляде, обращённом на меня, читалось только спокойное, сдержанное любопытство, — я просто беспокоилась!
— А, то есть теперь это так называется? — рявкнула я раздражённо.
— Да погоди ты, — встрял Андрей, — Славь, что ты слышала?
— Всё, — спокойно ответила блондинка, переводя изучающий взгляд с меня на него, — так это правда? То что ты говорил тогда днём?
— Что ты говорил?! — уточнила я у брата, вскинув брови. Вот именно в такие моменты моё сердце всегда переполняется радостью оттого, что под рукой нет никаких острых предметов.
— Так, — проговорил Андрей, отступая на шаг и хватаясь за дверную ручку, — я сейчас всё объясню, но сперва…
Дверь распахнулась, не дав ему закончить.
Спокойно, Анна. Это уже ценный кадр. Если сильно захочется кому-нибудь открутить голову — то две кандидатуры у тебя уже есть и без того.
— Ты ещё кого-то здесь видела? — осторожно уточнила я у Алисы.
— Никого, — угрюмо ответила Алиса и утёрла кулаком нос.
— Ты её в окно видел, да? Ещё когда мы говорили?— накинулась я на брата, едва сдерживаясь от того, чтоб не начать его душить, — И ты позволил мне болтать дальше?!
Андрей виновато кивнул. Просто кивнул и ничего больше. Ни обоснуев,ни просьбы о прощении. Даже с места не сдвинулся.
— Ну охренеть просто! — раздражённо всплеснув руками воскликнула я, затем подошла к шкафу и со всего размаху врезала кулаком по дверце. Руку обожгло болью. — Я тут голову сломала, думая о твоей в том числе шкуре, а ты тем временем всё взял и слил в унитаз! А разгребать опять кто будет?! А я тебе скажу, кто! Я! Вот только почему я?! Мне остальных проблем по-твоему…
Алиса ринулась вперёд. Схватив за галстук, она подтянула меня к себе и замахнулась для удара. Мне хотелось ещё очень долго орать на брата, но тут пришлось заткнуться, иначе ходить мне дальше везде на ощупь,либо, уподобившись мойрам, делить с братом одну пару очков на двоих.
— Значит так, — Двачевская заговорила с интонацией дознавателя, которому ужасно хотелось уйти домой пораньше, — кончаем цирк!Вы что за дичь тут несли, ботаники?!
— Да ты не поверишь всё равно, — кисло процедила я и попыталась шагнуть назад, но Алиса и здесь сработала на пятёрку —двинулась следом и прижала меня к проклятому шкафу.
— В то, что вы из будущего? — уточнила Славя,подходя ближе к нам с Алисой.
— Слушайте, — осторожно вставил слово брат, —морды побить друг дружке мы всегда успеем, давайте лучше сядем и мы с Анной вам всё разъясним, хорошо?
— Нихера не хорошо! — запротестовала Алиса, но меня отпустила, — с какой мне стати вам верить? Вы же мне не доверяли!
— Алиса, давай дадим им объясниться, — вмешалась Славя, — может, у них причины были?
— Причины не доверять друзьям? Ты совсем глупая?— фыркнула рыжая, — Так они тебе всё и скажут теперь!
— Я верю, что больше они врать не станут, —ответила отличница, взглянув на брата, — послушаем, что ребята скажут, апотом ты решишь, верить или нет.
— Ага, только лапшу с ушей стряхну…
— Слушай, Двачевская, — я снова вызвала огонь на себя, — будь это просто как пирог — я бы сразу тебя во всё посвятила…
— Так я теперь тупая, да? — съязвила Алиса.
— Не хочешь слушать — дверь за тобой, никто не держит, — устало ответила я, — либо сядь и заткнись уже!
— А ты не командуй тут мне! — потребовала рыжая, — а то нарвёшься.
— Ну всё, Двачевская, ты меня достала, — объявила я. В мультфильме у меня бы сейчас пошёл пар из ушей, — Андрюха, готов?
Брат снова молча кивнул. Я прочистила горло,сконцентрировалась и…
— Четыреста шестьдесят пять, ватрушка, оттепель, мячик,семнадцать, — заговорили мы вместе. Акустика комнаты не позволяла эху отражаться от стен, но мы и без этого звучали как сектанты, —Энгельс — Каутскому: паровоз в дупле.
Славя открыла рот, но почти сразу взяла себя в руки и сомкнула челюсти обратно.
— Ну прикольно, — прокомментировала Алиса со скепсисом, — долго репетировали?
— А разговор с тобой мы тоже репетировали?— уточнили мы с Андреем в унисон.
— Э-э-э?.. — удивлённо протянула Алиса.
— У нас что-то вроде телепатии, — тем временем продолжали мы, — страшно?
Выпучив глаза и опасливо поглядывая на нас с братом,Двачевская попятилась назад, нащупывая за собой кровать.
— В каком смысле — телепатии? — спросила Славя, продолжавшая удивлённо изучать нас.
— В не относящемся к телепатии, — ответили мы оба, — но это уже скучные подробности. Если вкратце, то мы оба думаем и говорим одно и то же.
— Знала, что тебе понравится, — проговорила я уже в одиночку, обращаясь к рыжей, — если хочешь, мы так до утра можем.
Наконец отыскав место для посадки, Алиса ещё какое-то время молча смотрела на нас, но затем сдалась.
—Ладно. Хрен с вами. Только врите убедительней…
Андрей в третий раз кивнул и вытащил на центр комнаты стул и сел на него задом наперёд, обняв спинку руками. Славя заняла второй стул,оставшийся возле стола. Алиса передвинулась в изголовье кровати, чтоб прислониться к спинке. Ну, а я так и осталась стоять, прислонившись шкафу. Так я могла держать всю комнату, включая окно и по-прежнему отражающийся в зеркале вход в поле зрения. Ну вот и всё, пора сдаваться на милость линчевателям,впереди пытки и бесчестье.
— Значит так, — проговорил брат, — прежде всего, если кто-то ещё узнает о произошедшем здесь и сейчас разговоре, то мы ссестрой будем всё отрицать. И к тому же, Анна уже сейчас хочет убить всех свидетелей и меня в придачу.
— О, а можно я тогда Ленке расскажу? — оживилась Алиса.
— Алис, думай, что говоришь! — одёрнула её Славя, — Андрей, можно посерьёзней?
— А он серьёзно, — угрюмо хмыкнула я, —хочешь докажу?
— Анна, остынь, убивать это плохо, — перебил меня Андрей, а затем обратился ко всему собранию, — а теперь, давайте уже начнём?
— Ну хорошо, — смягчилась я, — но так как я ненавижу клише, давайте сразу избежим напрасной траты времени. Никаких победителей чемпионатов по футболу на десять лет вперёд, это вам не «Назад в будущее». Также, мы не ваши прямые потомки, а вы не какие-то важные или известные люди из нашего времени… кроме этого вашего Сыроежкина, но об этом сильно потом. И самое главное — никаких вопросов про наступление коммунизма, ясно?
— По крайней мере, не при Аньке, - вставил Андрей ремарку.
— Только попробуй, - угрожающе прошипела я, но брат проигнорировал меня и продолжал.
— Думаю, будет проще, если вы сами будете задавать вопросы. Ну, кто будет первой?
Пионерки переглянулись между собой. Славя кивнула.
— Ладно, — Двачевская недоверчиво покосилась на нас, — значит, вы из будущего… Чем докажете?
— Отличный вопрос, — прокомментировал брат, —если речь о всяких крутых штуках вроде мобильников, то у нас никаких артефактов нет.
— Теоретически, — добавила я, — мы помним историю конца двадцатого века и можем назвать пару грядущих событий, но нет уверенности, в том, как передача информации может повлиять на историю. И вообще не факт, что мы в нашем прошлом.
— А в чьём? — потупилась Алиса.
— Да в чьём угодно, — я пожала плечами, —главное что у вас история в двадцатом веке иначе шла. А может и до двадцатого,у меня сведений мало.
— То есть, ничего вы не докажете, — подытожила Двачевская.
— Ну да, — я фыркнула, — а мы тут роль в постановке по Уэллсу репетировали, да?
— Да кто ж вас знает! Может и репертировали!
— Ну хорошо, — прервала спор отличница, — а как вы оказались здесь?
— Случайно, — брат пожал плечами. Заснули там, у себя, проснулись уже нарядные и молодые в автобусе. В промежутке — ничего. Сами мы такого не планировали.
— Молодые? — Алиса снова уцепилась за слово.
— Мы старше были. Нам двадцать пять вообще-то. Но, с какого-то перепуга, здесь мы вроде как ваши ровесники, — пояснила я, — и раз об этом зашла речь, мы или наши полные тёзки с той же внешностью существовали в вашем мире и раньше — у Ольги наши имена в путёвках уже вписаны были.
Значит, — Славя задумчиво посмотрела на потолок, —вы в следующем году родитесь? Андрей словно в шутку говорил, что вы из две тысячи пятнадцатого, значит, родитесь в девяностом.
— В девяносто первом, — уточнил брат и я снова огрела его затылок гневным взглядом.
— Следующий вопрос?
— Чё там с телепатией у вас? — Алиса продолжала сверлить меня взглядом.
— Так. Анна, твой клиент, — Андрей, приглашающе махнув рукой, освободил стул.
Я вышла на свет и отодвинула ногой стул, бросила взгляд на Двачевскую. Ишь надулась, в контру меня уже записала. А Славя до сих порделает вид, что всё нормально, только одну из своих ненаглядных кос в руках теребит на нервной почве. Она их вообще распускает? Так, о чём это я? Ах да.
— Прежде чем начну, — я быстро подошла к столу изабрала тетрадь с протоколом, — я три раза ударю по столу. После каждого хлопка вы обе назовёте любое число, какое придёт в голову. Все ответы потом,начали.
Хлоп!
— Тридцать пять! — раздалось с опозданием с двух сторон.
Хлоп!
—…сто? — уже более неуверенно.
Хлоп!
—…девять и три четверти!
Надо было видеть в этот момент лица обеих.
— Ну хватит! — не выдержав, вскочила Алиса, —ты этому у Кио выучилась, да?! Хорош фокусничать!
— Что, в голове не укладывается? — спросила я не без издёвки и сунула ей под нос проклятую тетрадь, раскрыв на заложенной странице — добро пожаловать в мой мир!
Славя не стала дожидаться приглашения и тоже заглянула через плечо рыжей в отчёт. Она не произнесла ни звука, только шевелила губами.
— В общем, мы точно знаем, что это совсем не телепатия.Предположительно, в особых случаях вы обе можете одновременно думать или говорить об одном и том же. Никто из вас не посылает свои мысли второй и не читает их, так же как и мы. Так что забудьте о возможности передавать информацию как в телеграфе, если уже успели об этом помечтать. Это всего лишь бесполезный фокус. Меня больше удивляет, почему вы на него способны.
— А вы? — спросила отличница, — ваша способность к этому тебя не удивляет?
— Мы вообще со странностями, — увернулась я налету от прямого ответа, — а у вас какое оправдание?
— Слышь, не увиливать! — потребовала Алиса, —Мы пока по-хорошему спрашиваем!
Я оглянулась на Андрея. Он вопросительно поднял брови.Надеюсь, он собой доволен. Заставить бы его самостоятельно объясняться передними. А вот окажись я в этом идиотском лагере одна — такой ситуации не возникло бы. Сбежала бы в лес жить с перепугу, да там и одичала. Ну и чёрт бы с ним, зато не пришлось бы сейчас перед этими расшаркиваться!
— А мы с ним не совсем… — начала я, но договорить мне не дали.
— Так, Ну и кто здесь после отбоя гуляет?!— послышался отдалённый возглас
Ольги Дмитриевны снаружи.
— Ну всё, — проворчала Алиса, — вот и допросили.
— Ой, что сейчас будет… — растерялась Славя, — она меня, наверное, обыскалась!
— Близнецы, что за собрание? — войдя в дом,включила строгую вожатую Ольга.
— Да мы как раз расходились, — первой нашлась Славя, уже освобождая своё место за столом.
— Так, Славяна, а ты что тут… — смутилась вожатая и устало потёрла веки, — у тебя совесть есть? Нам вставать завтра рано,площадь сама к линейке не уберётся, между прочим!
— Ольдмитревна, это я виноват, — вступился брат, — я книгу хотел дать…
— Ну так давай, - зевнула ОДэ приказным тоном.
С этими словами, Андрей действительно взял наугад с полки книгу и передал отличнице.
— С-спасибо, — несколько оторопело среагировала та, — я верну, как можно скорей.
— Ну хорошо, допустим, — поморщилась Ольга недоверчиво и перешла, судя по скисшей физиономии, к наименее приятному блюду, — Двачевская, сколько я ещё буду вынуждена вдалбливать тебе, что отбой касается каждого? Какая отмазка на этот раз?
— Да так, поболтать заходила, — скупо откликнулась Алиса, — потом доболтаю.
— Через пять минут приду и проверю, чтоб у себя уже была, — пригрозила Ольга.
— Ладно, Анка-пулемётчица, до завтра, — буркнула Двачевская. Проходя мимо, она удостоила меня вялым дружеским ударом кулака в плечо. Возможно, мне стоит воспринимать это как персональное прощение. А возможно, казнь просто откладывалась до завтра.
— Ну и вы, — вожатая решила оторваться напоследок, — ещё раз я крики посреди ночи услышу — разговаривать будем уже с начлагеря. Пошли, Славяна.
Когда за дверью перестали быть слышны распекания Ольги, сменя наконец спало оцепенение. На то чтоб раздеваться, не говоря уже о натягивании ночнушки, уже не было никаких моральных сил. Я прямо в чём была повалилась на кровать, сняла очки и закрыла глаза.
— Ты бы хоть галстук сняла, — предложил Андрей.
— Погаси уже чёртов свет, — взмолилась я, —спокойной ночи.
Интермедия, сновидение третье
Я просыпался. Разум мой медленно, шаг за шагом, отвоёвывал власть у отчаянно сопротивлявшегося подсознания. Я был на стороне последнего.Разуму на руку играли гудки паровоза и непрекращающийся перестук колёс,наскакивавших на очередной стык рельс.
Кто-то потряс меня за плечо. Я что-то промычал и попытался укрыться по уши одеялом.
— Проснись и пой! — настойчивый голос, сработал в сочетании с тычком под бок как заводной ключ. — Ты снова проспал завтрак, — я повернулся на голос и приоткрыл глаза. Увиденное заставило меня немедленно и бесповоротно проснуться. Надо мной стояла сестра. Всем своим видом она выражала неудовольствие моей привычкой к ночной жизни, однако,несмотря на это, по-прежнему держала в руках поднос с тарелкой и стаканом чая.
— Ты меня спасаешь, — промямлил я, выбираясь из постели и оглядывая своё купе. Вчера вечером оно казалось гораздо просторнее,но в свете дня оказалось тем ещё чуланом. Воистину, свет дня открывает подлинные личины призраков и видений, что таятся в сумерках.
— Если ты забыл, то я тебе не служанка, — строго промолвила Анна, — и если ты думаешь, что я буду носить тебе еду в купе каждый божий день…
— Я спокойно продержусь и до обеда, — заверил я сестру и наскоро принялся расчищать столик возле окна, чтобы она могла,наконец, избавиться от подноса, — продолжай свои изыскания с числами и не отвлекайся на мою персону.
Боже, во сколько она встала? Явилась ко мне при полном параде, как на променад. Снова её любимое тёмно-зелёное платье — строгое,но не лишённое элегантности, причёска «сахарет», собранная настолько идеально,насколько это вообще возможно в поезде. Впрочем, удивляться нечему —приверженностью к порядку она полностью пошла в мать, и столь же рьяно как иона поучала меня всю дорогу, бросив это бесполезное занятие только в Париже.
— К твоему сведению, математика это поэзия вселенной, — хмыкнула сестрица, поправив пенсне на носу, — и она уж точно полезнее твоих стишков.
— Вот только не начинай опять этот спор, — зевая произнёс я и стал изучать пейзаж, плывший за окном, — где мы сейчас?
— Через час прибудем в Бухарест, через три поезд пересечёт Болгарию. К вечеру будем в Константинополе.
— Турки называют его Истанбулом, — уточнил я,приводя себя в пристойный вид. Спал я одетым, однако, вчерашний мозговой штурм вынудил слегка потаскать себя за волосы и расстегнуть сорочку у ворота, —что является исковерканной греческой фразой «ис тин поли».
Я сел за стол и поморщился, — в тарелке была овсянка.Не может же быть, что за такие деньги в экспрессе подавали какую-то водянистую кашу. Впрочем, Анна, возможно, доплатила повару за возможность меня помучить.
— Какая мне забота до топонимов — безэмоционально ответила сестра, — вчера Константинополь, сегодня Истанбул… Всё равно город никуда от смены названия не денется.
— И всё же, это разные города. Разные люди, разные обычаи. Пусть оба города лежали на одних и тех же старых улицах, один медленно был вытеснен другим. Это было неизбежно. Заставляет задуматься, правда? Всё в нашей жизни скоротечно и подвержено переменам, а люди — лишь пыль у основания гигантских часов, отсчитывающих время до конца времён…
— Всё это очень поэтично, — согласилась Анна,разворачивая газету, лежавшую в моём купе ещё с остановки в Вене. Первая её страница кричала заголовком об убийстве австрийского наследника престола, — но относительно неизбежности я несогласна. Будь так, сербы развязали бы позавчера большую войну, но что-то я не вижу сообщений о мобилизации армий.
— Мир не будет длиться вечно и ты это знаешь, —настаивал я, — на континенте стало слишком тесно и вместе с тем, слишком тихо. Знаешь, однажды мы с тобой будем вспоминать о чудесных днях, когда поезда сшивали воедино из лоскутов Европу, а в их купе соседствовали немецкий промышленник, директор венской оперы, французская певица, а также поэт и его сестра-математик из России. Да, сегодня мы переживаем расцвет искусств и науки,но в этом всё и дело…
— …ведь после полудня солнце неумолимо клонится к горизонту, — закончила за меня сестра. — И почему я только что вспомнила апорию Зенона про черепаху?
— Ну попробуй тогда бежать впереди поезда, —хмыкнул я, — посмотрим, как быстро ты окажешься позади состава. То же случилось и с Византией — поезд её просто сбил и теперь всё, что нам о ней напоминает — старое название столицы Османской империи и тоска по идеализированной жизни в ней. Кажется, французы называют это ностальгией.
— Французы могут называть это как угодно, лично я зову это глупостью, — возмущённо фыркнула Анна, — с какой стати мне или кому-то ещё мечтать о средневековой империи, которой никто из ныне живущих в глаза не видел и не мог? Да и Европа на нашем веку уж точно не сгинет. На дворе начало двадцатого века, а не двенадцатого, убивать людей миллионами больше никто не даст.
— Всё движется, сестрица, — покачал я головой, — и только набирает ход. И кто знает, во что, набрав скорость, мы врежемся завтра.
— Да знаю, — грустно улыбнувшись сдалась она, — но мне так не хочется…
Я стою возле сестры и смотрю на тот же пейзаж за окном несущегося сквозь Румынию вагона. Мне тоже совсем не хочется перемен, вопреки всему, что говорю. Глупо. Знаю, что глупо. Мир, что существовал миллисекунду назад и тот уже не существует, он сгорел как феникс, чтоб восстать вновь,воплотив в себе настоящее, а я, как и многие, хватаюсь даже не за него, а за бледный его отпечаток в памяти, не в силах признать, что однажды поезд придёт в Истанбул и нам придётся покинуть купе Восточного экспресса. Мы выйдем в уже изменившийся, новый мир, но пройдём по всё ещё знакомым улицам древнего Константинополя и дай-то бог нам уцелеть в бурях двадцатого века.
Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря Лагерь у моря (БЛ) Визуальные новеллы фэндомы
Замерзающий мир. Глава 3: Легкий бриз.
«От монстров, находящихся вне тебя, можно бежать, от тех, что внутри тебя, спастись невозможно»
Августо Кури
***
Тропинка закончилась внезапно. Вытоптанная сотней ног, петляющая среди деревьев дорожка, оборвалась прямо перед бетонным бордюром. Автобусная остановка порадовала двумя вещами. Первое — это отсутствием толпы: всего-то несколько людей оккупировали скамейки под навесом. Скорее всего, основная масса отдыхающих уже успела уехать на специально нанятых для этого дела автобусах. Неподалеку стоит ларек. Вообще, предполагалось, что я доберусь сюда раньше всех остальных, но кто знал, кто знал… Теперь придется ехать на рейсовом.
Длинная трасса с одной стороны граничила с лесом (из которого я, собственно, и прибыл), а с другой — начинался высокий обрыв. Внизу обрыв омывало море с плещущимися до самого горизонта синими волнами. Стоило только увидеть этот великолепный пейзаж, как глупая злость, начавшая утихать ещё во время прогулки под шелестящими кронами, постепенно и вовсе сошла на нет. Природа успокаивает. Черт, а ведь я действительно готов был устроить там замерзающий ад! Прибить и копов, и всех, кто поднимет на меня руку! Последнее время нервишки совсем ни к черту. Не помогают ни таблетки, ни мас… кхм, медитация!
Перейти дорогу оказалось сущим пустяком. Движения практически не было, и между редкими легковыми автомобилями добраться до края обрыва удалось без труда. Высота метров сто, это как минимум. Внизу голые скалы. Небо бороздят чайки. Лепота! Спешить особо некуда, парочка автобусов стоят в тени крупных чинаров, ожидая своего рейса. Водители отдыхают, попивая кофе возле ларька. О! А магазины-то уже открылись. Кока-кола, я иду к тебе, мой любимый микс из убойной дозы сахара и очистителя накипи! Ммм! А на море потом налюбуюсь, и с более приятного ракурса. Если мне не изменяет память, то лагерь, где проходит практика, как раз на самом побережье.
Мне хорошо. Тело даже не чувствовало, что его, вообще-то, не так давно били током и пинали. Особенности моего организма делали его невероятно живучим. Холод не раз и не два спасал мне шкуру, но при его использовании минусов оказалось прилично больше, чем плюсов, так что я старался жить тихо, ничем не выделяясь. Пока меня не трогают, нимб над головой сияет вовсю. А вот одежда немного пострадала — пыль, травяные разводы, да и порвана в двух местах. Рюкзак весь грязный, на голове бардак. Эх, надеюсь, меня не примут за бомжа и пустят за ворота, а там уже приведу себя в порядок.
Разжившись литровой бутылкой напитка, я присел на край одной из свободных скамеек. Ну, почти свободных. На другом конце сидела девочка, по виду сразу и не скажешь, сколько ей лет. Это заинтересовало меня, настолько, что захотелось украдкой изучить этот объект «самка человека обыкновенная». Стараясь не привлекать внимания, я оглядел незнакомку с ног до головы. Цинизм и одиночество не значат, что мне чуждо понятие красоты как таковое.
Симпатичная. Сегодня прямо «бабопад» красивых созданий. Но нельзя! Не ведись! Контактировать ни с кем из них не стоит. Полюбуемся издалека, как обычно. Невысокая темноволосая малышка, на вид лет пятнадцать-шестнадцать. Прическа с двумя короткими хвостиками, едва загорелая кожа. Тело стройное, юркое, с изящными плечами и бедрами, груди… её практически нет. В общем, конституция как у школьницы, но вот выражение лица… Как бы это сказать… Злое? Нет, совсем нет. Печальное? Тоже не подходит. Хмурое! Вот! Именно! Как раз то слово!
Мимика её выражала крайнюю степень недовольства жизнью, яркие карие глаза полны скепсиса, который совсем не вяжется со столь юным возрастом. Что же ей довелось пережить такого? Наверняка это не что-то радостное и радужное, судя по глазам. Ха, а она немного похожа на… меня. Надо же. Несколько локонов свободно свисали, колышась на легком морском бризе. Розовый язычок флегматично облизывал стаканчик пломбира. Рядом с миниатюрной девицей лежал её черный рюкзак, такой же фирмы, как и мой (и тащит ведь такую бандуру!). Из одежды — темно-синие джинсы, с протертыми коленями и черная майка, не самый лучший выбор для жаркой погоды. Темные цвета — просто губка для солнечных лучей. Хотя, может, она просто не любит яркие вещи?
Так, часики тикают. Чем нас порадует навигатор? Какой же автобус едет к лагерю? Посмотрим. Вбиваю номер первого в программу. Чушь какая-то. Что значит, «нет такого маршрута»?! Автобус с номером 410 стоял, как ни в чем не бывало, хотя ни в каком источнике на маршрутах этого края даже не числился. Вроде двери открыты, но он совершенно пуст. Ни водителя, ни пассажиров. Ну да и хрен с ним. Если верить картам, у второго, с номером тринадцать, как раз там конечная остановка. И в нем уже сидит парочка людей.
Вдох-выдох. Раскаленный воздух приятным потоком проносится по легким. Обожаю. Жара не радует остальных. Водитель и ожидающие пассажиры обливаются потом, обмахиваются веерами, тяжело дышат. Один лишь Док сидит и кайфует, не ощущая духоты, чувствуя, как сдавливающие грудь ледяные тиски, пусть на время, но отступают. Именно поэтому я и отправился на практику в субтропики! Пойду-ка постою на солнце, заодно и…
— Здесь нельзя курить, — как бы между прочим, обронила хмурая девочка, мазнув взглядом на то, как я достаю из кармана сигареты и зажигалку. Блин. Они все тут сговорились, что ли?! О, а у неё очень милый рисунок котенка на футболке. Это же тот «сердитый кот» из интернета, уже успевший стать мемом. Уж в чем, в чем, а в этом разбираюсь. Почти весь досуг провожу в сети.
— Но ведь знака нигде нет, — отвечаю, тем не менее, убирая сигарету обратно в пачку. Ладно. Обойдемся только солнечным теплом. Уже и дети замечание делают. Стыдоба! Может, бросить это дело? А у неё приятный голос. Детский, но спокойный. Флегматичный, но, в то же время, весьма звонкий. Мило. И эта её мордашка с нахмуренными бровями.
— Автобусные остановки — это общественное место. В таких курение запрещено априори, — развела она руками. Какой умный ребенок! «Априори». Сколько школьниц сейчас знает это слово?
— Раз так…
— Нет, я имела в виду, что покурить можно, если зайти за навес, куда она не достает, — мелкая ткнула пальцем в висящую неподалеку камеру. — Водители, во всяком случае, именно туда ходили.
— Спасибо, малышка, — а у неё из бокового кармана билеты в лагерь торчат. Фиг с ним с сигаретами, пообщаюсь с ней! Я сразу чувствую такое, когда что-то есть в человеке, интересное. — Долго тут сидишь, раз такие детали подмечаешь. Чего не уехала с остальными?
— Да так, жду кое-кого, — фыркнула она (на обращение «малышка», что ли?), хрустнув костяшками пальцев. Хвостики качнулись, нос упрямо вздернут вверх, на лице на миг появилась легкая улыбка. — Ну, я ей устрою! Сказала же, что скоро будет!
Она устало вздохнула, отвела взгляд, надела наушники и полностью ушла в себя. В этот самый момент, из рощи вышли три девочки. Те самые. Блин! Уехать раньше не удалось. Водители ещё даже не сели в кабины. Балует захолустье работников общественного транспорта. Хотя, мне ли это говорить? Сам из жопы мира. Просто учился в столицах, вот и привык, что все работает по расписанию. Жизнь вне крупных мегаполисов, как правило, довольно размеренна. Так вот, от группы девчонок отделилась мелкая рыжая бестия и на цыпочках стала приближаться к спокойно слушающей музыку и ничего не подозревающей темненькой. Воображение тут же нарисовало мелкой террористке стоящий трубой рыжий хвост и озорные кошачьи ушки.
— Ульяна! Где тебя черти носили? Все уже уехали без нас! — на выдохе процедила она, снимая наушники. Если проследить за направлением её взгляда, то всё становится понятно. Отражение на полированном кузове автобуса выдало веснушчатую рецидивистку с потрохами. А если приглядеться, она тоже чудо: загорелая кожа, обманчиво хрупкое тело, худое, но наверняка очень ловкое (видел, как она бежала по лесу, аки рысь), волосы цвета заката. И этот блеск в ясных синих глазах. Он бывает только у тех, кто полон энергии и любви к жизни. Тех, кто ещё не столкнулся с изнанкой этого гадкого мира. Она же привела к нам полицию, явно пытаясь помочь.
— Н-н-у-у… как сказать… — замялась Ульяна, почесав указательным пальцем подбородок и украдкой взглянув на меня. Довольно редкое имя, кстати, — Ульяна. — Много чего случилось.
— Спасибо вам большое. За то, что за… — блондинка вдруг подошла вплотную, так, что я от неожиданности сделал шаг назад, невоспитанно разрывая дистанцию, будто её присутствие мне противно. Но это совсем не так, а очень даже наоборот! Мы так и замерли: я — с занесенной назад ногой, и она — с протянутой для рукопожатия кистью. Уйди, прекрасное создание, мы с тобой слишком разные! Если я вдруг захочу разочаровывать людей, то нагряну к своему старому товарищу, благо, он уже в лагере. Она взяла себя в руки, сдержанно кашлянула, и закончила фразу: — Заступились… Как я могу вас отблагодарить?
— Пустяки, тем более, мне не особо досталось. Только на «вы» не называй, пожалуйста. Я всего на пару-тройку лет старше, — дыхание предательски сбилось, когда ко мне подошла вторая девочка. Эти зеленые глаза нужно запретить законом! Что они таят в своем омуте? Лицо более-менее спокойное, значит, с эмоциями она уже справилась. Её помощь была очень даже кстати. Тут только один вопрос: ударила ли она камнем с целью именно убить? Или это было состояние аффекта, когда руки работают быстрее мозга? Не могла же не знать, что это смертельно опасно. И ведь подняла здоровый булыжник! А сама выглядит такой хрупкой и нежной. Черт, я пялюсь!
— Спасибо за всё, и за то, что сказал, после… особенно, — девочка со странного цвета волосами поклонилась, хвостики заходили ходуном. Выглядят очень пушистыми. Интересно, какие они на ощупь? Она потупила взгляд и покраснела до корней волос, а затем, мгновенно переменившись в характере, буквально пригвоздила меня взглядом, бойко добавив: — Если мы сможем чем-то помочь, только скажи!
— Да правда, не стоит, — отмахнулся я, самым некультурным образом ретируясь в сторону автобуса, тем более, водитель уже занял своё место и собирался выезжать.
— А ты прямо всех троих побил? Прямо вот бац, бах и вж-ж-жух! — Дорогу преградила мелкая хулиганка, которую тут же потащила назад её хмурая подруга. Силы и энтузиазм оказались явно неравны, и рыжая не только устояла на месте, но и помогала своему монологу, размахивая всеми конечностями. И белоснежная улыбка до ушей, как бонус. Какой непосредственный и милый ребенок, страшно представить, что будет, когда ей стукнет хотя бы восемнадцать.
— Уля, это невежливо, — темноволосая пыталась совладать сразу и с хулиганкой, и со сползающим с плеча рюкзаком. — Оставь человека в покое. Не приставай.
Я только улыбнулся в ответ, с удивлением заметив, что ещё не забыл, как это делается. Ну не могу я вымучивать из себя эмоции, а тут они появились сами собой, от чистого сердца! В отличие от некоторых коллег, натягивающих при общении с пациентами фальшивую ухмылку, я всегда был серьезен и не показывал ничего личного — ни гнева, ни радости. Холодная машина в белом, направленная только на работу. На удивление, многим это даже нравилось. В халате я становлюсь совершенно другим человеком, более уверенным, что ли, перестаю ассоциировать себя с просто Доком и начинаю играть роль «Врач обыкновенный», и, положа руку на сердце, играю весьма неплохо. Может, на самом деле, все в мире такие?
— Трое хилых задохликов? Мелочи, на меня как-то набросилась целая стая волков. Так я их просто на куски голыми руками! — говорю, подмечая реакцию слушателей, а точнее, слушательниц. Славя и Лена отреагировали сдержанно, хмуренькая малышка — со скепсисом, а вот рыжая поверила сразу и без единой минуты сомнения.
— Круто! Круто! — Она подпрыгнула на месте, оценивая меня со всех сторон. Ну не смотри ты так пристально, я стесняюсь! — У тебя одна рука, почти как у Хмуро талия. Неудивительно, что ты такой сильный.
— Сила — не что иное, как форма твоей решимости. Зачастую побеждает не тот, кто здоровее, а тот, кому просто-напросто нечего терять, — выдал, как на духу, ну и ладно, все равно никто кроме неё и не поверит. Правду проще всего скрыть, выдавая её за ложь. Вещь проще всего спрятать не там, где не найдут, а там, где не будут искать. Один мой знакомый, ещё будучи школьником, на вопрос мамы, куда он идет, отвечал, что бухать. Она посмеивалась, а пацан два года реально бухал!
— А расскажешь? Про волков, побольше. Та тётя правду сказала, что ты в лагере работать будешь? А мы с Хмуро будем там отдыхать. Возьмешь к себе в отряд?
— Он будет не вожатым, а дежурным в медицинском крыле, так что тут облом, — Ответила за меня блондинка, и большое ей за это спасибо. Наверняка она тоже держала ушки на макушке, пока слушала Виолетту.
— Надо скорее рассаживаться, иначе автобус уедет без нас, — поторопила всех Хмуро (её что, реально так зовут или просто подруга дала кличку под характер?). Серьезная не по годам девочка первой обратила внимание на звук зажигания. Кроме того, именно она за руку потащила туда всё никак не унимавшуюся Ульяну.
Я зашел в салон последним, как раз перед тем, как закрылись двери. Легкое шипение пневматического механизма — и вот уже створки захлопываются, отделяя внешний мир от мира автобуса. Несколько незнакомых пассажиров и четыре знакомые девушки. Я занял место у окна, и рядом тут же попыталась плюхнуться рыжая бестия. О, провидение, спаси мою душу!
— Я сказала, не доставай его! И ты ещё не рассказала мне всё в подробностях. Почти час на ожидания на остановке! Иди сюда! — Хмуро утащила сопротивляющуюся подругу к себе, при этом её лицо утратило привычный пессимизм. На нем отражались весьма странные эмоции. Я не мог даже близко понять их. Слишком давно живу одним днем, слишком давно не общался с людьми так, как эти двое. По душам. Может, только рядом с Ульяной, эта малютка и позволяет себе… быть собой? Ненадолго перестать хмуриться.
Поездка прошла спокойно. Разве что пришлось поспорить со Славей, кто покупает билеты. Отстоять свою позицию, к моему великому сожалению, не удалось, и проезд мне оплатила блондинка, намекая, что это только начало. На одну секунду, в голову закралась плотская мысль — попросить у них ЭТО САМОЕ… Черт! Именно в такие моменты я сам себе становлюсь противен. Они с Леной сидели прямо передо мной и всю дорогу болтали без умолку, знакомясь поближе. Последние годы, пользуясь транспортом, я всегда отгораживался от других с помощью наушников. Даже не знаю, как поддержать беседу… Скоро к ним присоединилась и Ульяна. Стоило бросить быстрый взгляд на её спутницу, как всё стало понятно. Мирное тарахтение, вместе с приятным ветерком из приоткрытого окна, укачали девочку за милую душу. Хмуро тихонько дремала, посапывая и клевая носом. А что? Сон — самый крутой способ сократить дорогу и отдохнуть в одном флаконе.
За окном проносились деревья, развилки дорог, машины и люди, собаки, магазины, мосты, реки. Кругом течет река под названием Жизнь. Где-то течет полноводным потоком, где-то — бурными порогами, а где-то — стоит глубоким и загадочным омутом. Иногда останавливаешься и понимаешь одну простую истину: ты не главный герой, у каждого прохожего своя судьба, свои заботы и радости, ничуть не менее значимые, чем твои. Мда, опять меня несет в философию. Неспособность общаться с окружающими привела к такому вот глубокому погружению в себя. Порой я просто отчаянно мечтал, чтобы у меня был кто-нибудь, кто всегда рядом. Как голос в голове, как невидимый друг, который в трудный момент поддержит и примет меня таким, какой есть. Мечты. Самая приятная, но бесполезная вещь в мире. Может быть, я так и обречен умереть одиноким? Тьфу. Скорей бы уже за работу! Не то что бы я писец какой трудоголик, очень даже наоборот, но… На усталое сознание такие мысли в голову не лезут!
Девочки и меня пытались разболтать, но получалось плохо. Я всю дорогу сидел, как ни иголках, постоянно ожидая, что вдруг раздастся синхронное хихиканье и все скажут, что это была затянувшаяся шутка и они знать меня не хотят. Ждал, что тепло их глаз сменится холодным осуждением. Ждал. И боялся. Я, как никто другой, умею быть готов к такому. Да. Старое предательство «дорогого» человека до сих пор аукается. Дока выбросили, как ненужную вещь. Пусть я жестоко отомстил, всем, до единого, но что с того? Доверить себя кому-то после ТАКОГО?! Ха. Неееет. Нож в спине уже не торчит, но рана-то осталась, и служит прекрасным напоминанием. Девушкам нельзя верить, а красивым — тем более! Да и, не так уж я и безнадежен! Мне вполне хватает одного друга. И что-то этот засранец не берет трубку…
— О! Смотрите! Смотрите! — Рыжий метеор, по недоразумению принявший вид маленькой девочки, подпрыгивал, звонко смеялся и указывал пальцем в окно. — Мы приехали!
— Приветственная линейка уже точно закончилась. А мне на ней речь произносить… надо было, — вздохнула Славяна, подхватывая сумку и поднимаясь на ноги. Длинные волосы свободно рассыпались по плечам, переливаясь на солнце подобно чистому золоту.– Ладно, ребята. Расходимся по отрядам и не забываем поддерживать связь.
— Отлично. Ещё увидимся, — я тоже попрощался, глядя, как блондинка улыбается, помахивая телефоном. Именно по её инициативе все обменялись номерами. Ну, кроме Хмуро, пробормотавшей что-то про скорую смену сим-карты. Маленькая темноволосая девочка напоминала робкого черного котенка, которому однажды больно наступили на хвост, и держалась только своей гиперактивной подруги. Может быть, не зря говорят, что противоположности притягиваются?
Кстати, надо будет тоже как-то отделаться от них. Девочки милые, но я просто не могу с ними общаться — боюсь. Я привык к своей размеренной жизни, и любые перемены меня пугают. Надеюсь, в кабинете будет компьютер и Интернет. Было бы здорово. Скачаю свои любимые игры и порну… кхм, «эстетическое видео!» Буду сычевать, как последние годы. Мне ничто и никто не ну… Мельком я увидел, как из автобуса выходит Лена, напоследок повернувшись в мою сторону. Как касание теплого лучика света, её нежные губы растянулись в улыбке, и взгляд выражал что-то очень честное, искренне. Она, словно цветок, нежный, красивый, окруженный ненавязчивым, но пленительным ароматом. Цветок с шипами. Зеленые глаза стали бездонными озерами, в которых я чуть не утонул. Мне стало тепло… без всякого солнца и жары, а лёд, сковывающий долгие годы, удивленно треснул.
«Стук-стук. Сердце пропустило пару ударов, дыхание перехватило. НЕТ! Что это за чувство?! Хватит!»
— Благодарю, — улыбка Лены вдруг сменилась густым румянцем, и она пулей вылетела из автобуса, обогнав рыжий болид, который тянул за собой вяло упирающуюся Хмуро: девочка зевала, щурясь от солнечного света и сонно протирая глаза, на автомате прижимая к себе рюкзак, всем своим видом недвусмысленно намекая, что очень даже не против поспать ещё часик, а в идеале — два.
— Интересные девочки, — пробормотал я под нос. Одна скромница-милашка, с тихим на первый взгляд, характером. Робкая, спокойная, но, тем не менее… не зря пришло ТО сравнение. Попробуй сорвать дикую розу: за обманчивыми лепестками и зелеными листьями — острые шипы. Тот камень… Что там было про омут и чертей? Лена… Да она такая же «простая девочка», как я балерина! А вот о Хмуро: ребенок, у которого в жизни случилось что-то страшное, что-то, оборвавшее детский смех и подарившее ей мимику взрослого человека, лицом к лицу столкнувшегося с трудностями. Я видел немало таких. Детей в больницах с тяжелой патологией. Их глаза тоже, очень рано повзрослели. Тут же пострадало даже не тело — душа. Порой это в разы страшнее.
— Не то слово. Не знаю, как ты, а я попробую подружиться с ними со всеми, — блондинка, оказывается, стояла за моей спиной, всё это время. Безмолвный, блин, партизан! Я-то думал, что она давно ушла через заднюю дверь. — И ты, Док, кстати тоже, весьма и весьма неоднозначная персона. Можно я буду заскакивать в кабинет иногда, ну, когда нет пациентов?
«Нет, конечно. Ты меня своей улыбкой, как огнем, жжешь, солнце. Иди и общайся с такими же, как ты, а меня оставь в покое».
— Разумеется. Буду только рад, — надеюсь, кабинет запирается изнутри…
***
Вот и ворота лагеря. Огромные, железные, с высоким кирпичным забором по краям, простирающимся далеко за пределы видимости. Это даже не лагерь, а целый небольшой городок, состоящий из семи многоэтажных корпусов и кучи подсобных, а также развлекательных, построек. Читал о нем в брошюрах. Теннисные корты, бассейны, парки, пирс, лес, стадионы, куча выставок, и это только что я могу вспомнить на ходу. Лепота! Над воротами гордо реял герб лагеря — отлитый из нержавеющего сплава орел. Почему именно орел? Почему не жаворонок, сова, павлин или дятел? За что этой птице такие почести?
Возле входа стоял охранник, сейчас проверяющий документы Слави. Мелкие, ладно, уже наверняка внутри, за их-то галопом фиг угонишься. А вот куда успела деться Лена? Так, пора и мне в администрацию. Документы начальству лагеря я прислал уже давно, по электронной почте, но показаться в главном корпусе надо — вопрос элементарной вежливости. Меня пропустили, хоть охранник и смотрел вслед с подозрительным прищуром. Ой, можно подумать! Я-то умоюсь, и одежду постираю, а ты как был уродом, так им и останешься!
Что тут у нас? Вымощенная плиткой, ещё времен СССР, дорожка, с бордюрами и цветочными палисадниками по бокам. Какая ирония! Камень этот был сделан и выложен настолько качественно, что пережил империю, в которой, собственно, и строили это чудо. Мини-вселенная, утопающая в тепле, буйстве зелени, аромате цветов и детском смехе. Я остановился, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, наслаждаясь слегка соленым морским бризом. Чудесно! Даже застрелиться не хочется. Уже прогресс.
Неподалеку, в тени беседки, сидели на скамейке Ульяна и Хмуро, попивая газировку из алюминиевых баночек. Рядом с беседкой стоял торговый автомат-холодильник, где они и разжились напитками. Может, и мне взять баночку?
— А я говорю, надо спешить, — пробурчала темноволосая, оттягивая ворот майки, чтобы хоть немного охладиться. По изящной шее градом катился пот. Бегать в жару под палящим солнцем и в темной одежде… Правда, не думаю, что у бедняги был выбор. Когда тебя буксирует рыжий энерджайзер, отставать не получится. Однако, надеюсь, у неё есть парочка белых маек. Тут, на территории лагеря, зона дождевой тени, так что ясных дней будет очень даже много.
— Хмуроо-о-о! Не ругайся. Один фиг нам влетит. Так какая уже разница? — ухмыльнулась рыжая, «метким» броском отправляя пустую банку в кусты, а затем поднялась, и выбросила её в урну, куда, собственно, изначально и целилась. Не-до-лет. Бывает. Молодец, что исправила свой косяк. Мелкая заметила мой взгляд и помахала рукой, широко улыбаясь. Её подруга, напротив, отвернулась, делая вид, что очень интересуется ближайшей клумбой с цветами. Не ответить на это я не мог, и тоже улыбнулся. Блин. Пришлось одернуть себя и снова вернуть спокойствие. Хожу тут, скалюсь, как дурак. Наивно жизни радуюсь. Тьфу!
В месте, где дорога огибала административный корпус, я уже заворачивал, как из-за угла не меня чуть не налетела бегущая девушка. Падения удалось избежать, и я не только не рухнул сам, но и удержал возмущенно пискнувшую незнакомку. Она явно собиралась выдать нечто нецензурное, но вовремя спохватилась.
— Глаза разуй! Куда прё… Ой, простите, — рыжая девушка-подросток, с двумя короткими хвостиками непослушных волос, в коротком топике и шортах, подчеркивающих талию. Фигура — класс, особенно голый животик, в глазах — огонь.
— Так и упасть недолго, аккуратнее, — мда, она пробежалась взглядом по моему внешнему виду, особо уделив внимание грязным разводам на одежде. Черт, а ведь нельзя так начальству показываться! Спасибо, открыла глаза. Совсем я уже от социума оторвался.
— Спасибо, что поймал, — голос у незнакомки оказался слегка хриплым, грудным, глубоким. Он бы больше подошел девушке на несколько лет старше. Её грудь часто вздымалась от сбитого дыхания. — Извини. Мне бежать надо, подругу ищу.
В лагере, реально, слишком много красивых девчонок! Надо скорее найти свой кабинет. Сейчас ещё откуда-нибудь выскочат. От людей одни неприятности.
***
Доктору Виолетте Церновне Коллайдер:
Мы до сих пор не можем разобраться в природе аномалии, похищающей людей. Нельзя с точностью до ста процентов утверждать, что она разумна, но и тупой программой «Бегунок» назвать язык не поворачивается. Код аномалии — переносить человека в другую реальность, однако почти все контактировавшие с ней теряют часть воспоминаний. Структура «Бегунок» встраивается в сеть Интернет, и воздействует на своих жертв через сайты, игры, сообщения. Опросив несколько выбравшихся, мы узнали, что каждого он вытаскивал в свой мир. Кого-то — на парящие в воздухе острова, кого-то — в копии существующих мест в реальном мире, несколько людей даже побывали в некой… игре. Точнее сказать они не могут, но на сегодняшний день ясно одно: не все возвращаются.
Искренне ваш,
отдел аналитики.
P.S. Кибернетики уже готовы к командировке в лагерь, но оба они от этого не в восторге.
Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Виола(БЛ) лагерь у моря Лагерь у моря (БЛ) Визуальные новеллы фэндомы
Замерзающий мир, глава 12(с голосовалкой): Разные стороны.
«В этом мире очень мало однозначных вещей: добро, зло, правильное, неправильное. Порой всё зависит только от точки зрения.»
Доктор В.Ц. Коллайдер.
***
Ночь. Команда Кэпа вот уже несколько дней продолжала квартировать на полузаброшенной съемной даче. Неказистое одноэтажное здание, единственным видимым достоинством которого была вместительность и достаточно близкое расположение к лагерю. Случись оказия, то десять минут на машине — и весь боевой состав уже на месте действий, а ведь у них не только машины есть. Невзирая на практически прямой приказ Виолетты Церновны, глава группы решил иметь в рукаве козырь. Лишним не будет.
Десяток вооруженных до зубов солдат — чем не аргумент в переговорах со странным носителем? Весьма и весьма опасным носителем. От одного только его взгляда кровь стынет в жилах даже у ветеранов боевых действий. Ну не нравился Док солдату, не нра-вил-ся, и всё тут! Тертый вояка прекрасно понимал, почему именно его недолюбливает, но вслух такое сказать не решался. Просто чувствовал, что в этот раз враг куда страшнее, чем когда-либо прежде. Он не просто носитель, нет.
Мужик видал много странных, а порой — страшных вещей. Опыт — штука такая… Однажды на миссии его отряд чуть не завалило горной лавиной. Незабываемо. Капитан помнил. То самое ощущение, когда стоишь напротив буйства стихии, слышишь рокот несущихся на тебя тонн снега и льда, стирающих в порошок вековые деревья, как труху. В такой момент как никогда ясно осознаешь одну простую истину: «Снесет и не заметит». Это стихия. Понимаешь, что подобного врага не застрелишь, не напугаешь. Безжалостный, неуязвимый, хладнокровный. Ещё и аналитики с их приборами, якорь им в зад! Прыгают вокруг него, как какие-то фанатики. Если верить излучению, то Кэп с Виолой вовсе не параноики. Жалко, что нельзя задействовать все ресурсы Организации. Виола приберегла находку для себя любимой, и делиться лакомым кусочком ни с кем не спешила. Чтоб её!
— Долго нам тут ещё небо коптить? — Спросил один из отдыхающих бойцов, лениво бросая в рот горсть соленого арахиса. Весь небольшой состав оперативной группы (качество прежде количества!) уже третий день куковал в четырех стенах, отчего они буквально загибались от суки.
Изолированное здание, вокруг только леса, небольшие горы да асфальтовой змеей петляющая между ними трасса. Раньше тут стоял магазин при дороге, но мелкооптовую торговлю задушили сетевые гиганты в городах. Там, где открывается какой-нибудь «Магнит», «Пятерочка» или ещё какая прочая дичь, все остальные продавцы пасуют. Хозяин современной таверны не стал исключением, сначала перепроектировав заведение в бар (сохранилась даже старая вывеска), а затем и вовсе закрыл. Вот здание и простаивало по сей день, периодически сдаваясь в аренду.
— Пока не будет повода для силовых действий, сидим на жопе ровно, — в сотый раз ответил Капитан, выделяя конец предложения, про себя подумав, что гетерохромная интриганка была в чем-то права: распустил он своих ребят. Распустил. Вчера вон, с гопотой местной подрались. Ну как подрались… Двое его солдат возвращались с магазина и напоролись на местных маргиналов. Исход стычки оказался более чем предсказуем. Пришлось задействовать деньги и связи, чтобы делу о покалеченных хулиганах не придали огласки. А ведь с Доком так же было, почти.
Причем задействовать приходилось только личные контакты — не стоит лишний раз светить происходящее Организации, хоть с её могуществом и можно провернуть очень и очень многое. Ну, су… сук… сол-да-ты! Могли бы хоть кости им не ломать! А ещё лучше — молча убежать от никому не нужной баталии, но не-е-е-т, надо показать, чьи в лесу шишки! Гер-р-рои, блядь. Гордые, сильные и наглые. Не для драк с гопотой он их натаскивал! До ближайшего города несколько километров, где они умудряются приключения на свою задницу находить?
Хорошо хоть стволы дома оставили, могли и порешить негодяев сгоряча, как однажды поступил тот самый стрелок из седьмого отряда. Капитану тогда тоже пришлось задействовать старые ниточки в правоохранительных органах, чтобы местные орлы в погонах не искали его человека (вместо тюрьмы солдат отправился на принудительную реабилитацию). Россия, что тут скажешь. При должном финансировании и знании мохнатых лап можно хоть танк протащить через таможню. Танк, конечно, навряд ли пригодится, а вот вертолеты в огороде стояли. Два винтокрылых красавца. Надежно замаскированные брезентом с жёстким каркасом, чтобы не было видно, что именно под ним. Пусть проезжие зеваки думают, будто это причудливая теплица. Правда, ткань камуфлированная, но да то мелочи, другой просто нет.
Авантюра. Господи, во что он ввязался?! Кэп курил втрое больше обычного. Кругом творится бред, а он мало того что не пресекает происходящее безобразие — наоборот, участвует! Даже не участвует — возглавляет! Виола с её ненормальным носителем, аналитики с аномальной погодной возней, а теперь ещё и он сам, лично, своими силами, вооруженный отряд через половину страны провез! Практически преступление, если смотреть через призму основного закона, а не на ситуацию в целом. Сидят, ждут. Чего — непонятно. Идиотизм.
— А носители аномалий и правда бывают сильными? Вот прямо чтобы как в фильмах — вжух! — подал голос ещё один боец, самый новенький в отряде, жестами пародируя современные блокбастеры. Пацан ещё Яму в деле не видел, или Ольгу. Сидя на подоконнике, он смотрел на дорогу, периодически отвечая на сообщения в чате мобильного телефона. — Прошлого мексиканца вообще вдвоём схомутали, ну, того, который взглядом ложки гнул. А тут всех собрали…
— Было бы всегда всё так просто, — Кэп достал очередную сигарету из кармана и без зазрения совести закурил прямо в помещении без вытяжки. — Этот гад совсем другой. Вот чувствую, что с ним проблемы будут, и всё тут. Оснащение проверили? Если кто-то опять скажет, что оставил на базе запасную амуницию — принесу в жертву аналитикам.
— Да, босс. Ничего не посеяли, вроде, — неуверенно отозвалась снайпер — единственная девушка в команде, и настоящий профи в своем деле. Ходили шутки, что свою первую мишень она подстрелила в детском саду, прямо на горшке, из пневматического пистолета. Шутки шутками, а меткость девушки была и правда на высоте. Как правило, операции по захвату носителей заканчивались точным выстрелом транквилизатора в её исполнении. — Вот только Виолетта Церновна запрети…
— Да мало ли что она запретила?! — вспыхнул обычно сдержанный в присутствии своих подчиненных вояка. У каждой чаши терпения есть свой край. Капитана злило всё! Чертов ледяной Док, покрывающая его Виола, блондины-кибернетики и даже Ямада с Ольгой — все они занимаются глупостями, вместо того чтобы запереть опасную аномалию в испытательном бункере, где ему и место, а ещё лучше — скинуть в жерло вулкана или… О, точно! Скормить его рептилии, и посмотреть, кто кого! В идеале они прикончат друг друга, и уставший от сверхъестественной катавасии солдат, наконец, вздохнет свободно. Этот человек представляет нешуточную угрозу, да он уже убивал! Кэп уже тише добавил: — Запретила она… Ещё спасибо нам скажет, когда прибудем в самый опасный момент и спасем их жопы. Вы не видели его глаза, ребята, а камера не передаст все ощущения. Когда стоишь рядом с этой тварью, внутри всё сжимается. Холодно. Мне было холодно в той блядской роще, где мы впервые его увидели. Летом холодно!.. Эх, хочу обратно в горячие точки, там хоть понятно было, кто враг. Лучше смертельные, но понятные и привычные пули, чем сраные мутанты.
Отряд согласно закивал (простые миссии, без аномалий, они любили больше), двое из них уже давно вовсю рубились в карты, в качестве валюты используя оставшуюся выпивку и закуски. Ещё один пошел лишний раз проверить вертолет. А остальные маялись от безделья. Телефон, книга, еда — убивали время как только могли. С другой стороны, даже недолгий отдых от постоянных тренировок — и то хлеб. Солдат спит — служба идет.
— Кстати, шеф, а зачем вы нас всех так поздно подняли? Внеплановый брифинг? — снайпер, в отличие от своих менее замороченных товарищей, предпочитала быть заранее в курсе всего и вся. Так сказать, профессия обязывает. За окном густел туман, для местного климата вполне стандартное явление. От обилия влаги в воздухе на траве конденсировалась роса. В свете нескольких работающих фонарей, двор выглядел эдаким блестящим зеленым ковром.
— Хуже. С нами хочет встретиться одно из главных лиц Организации, — Кэп тяжело вздохнул, припоминая вчерашний разговор по коммуникатору. Из всей верхушки он лично знал только одну темноволосую зазнайку, а интерес со стороны других сильных мира сего не сулил ничего хорошего. А ну как спросят, какого он, собственно, хрена ослушался прямого приказа аналитического отдела? — Ждем, думаю, скоро с нами выйдут на связь. Почему поздно ночью? Спросите что попроще. Я вам свою спину доверял, так что подставлять не буду. Если и влетит, то только мне, как главному. Выслушаем, что от нас хотят небожители. О, кстати, а вот и они.
К даче подъехала машина с заранее обговоренными номерами. Именно поэтому по ней сразу же не открыли огонь из всего богатого арсенала, который только был в настоящий момент под рукой отряда. Бравада бравадой, а осторожности отряду было не занимать. Одно дело — непонятный враг, над которым трясутся аналитики, и совсем другое — предводители Организации. Они и премии лишить могут, и вообще.
ГАЗ-21, тот, что раньше носил название М-21. Черная «Волга» медленно прошелестела по мокрому гравию до самого крыльца, затих двигатель, погасли фары. Кузов блестел от капель воды, и почти наверняка только выглядел как советская машина, а на самом деле начинка там была о-го-го. Водитель, миловидная молодая девушка в деловом костюме, быстро выскочила из автомобиля, только для того, чтобы ловко открыть дверь привилегированному пассажиру. Тоже девушке…
— Приехала на авто, с одним-единственным телохранителем, — присвистнул солдат возле окна, придирчиво рассматривая вновь прибывших. — Она либо ну очень искренне верит в своё инкогнито, либо дама в штанишках — как минимум, терминатор. Кто-то вроде Ямады или Анн.
Одна из самых влиятельных людей в этом мире представляла собой весьма занятное зрелище. Белоснежная хлопковая рубашка вместе с белыми брюками и платком на голове, из-под которого выбивается несколько каштановых прядей. Вместе со смуглой кожей и черными солнцезащитными очками (ночью?!) получалась нехилая такая игра на контрастах. На вид дамочка постарше Виолы, и её вполне можно было бы назвать красивой, если бы не одно «но»… лишний вес! Она была ещё не жирной, но уже перешла на ту стадию, когда объемными формами девушек продолжают восхищаться только немногие любители.
— И вот ОНА руководит отделом по борьбе с аномалиями? — удивленно спросил доселе молчавший боец, он, как и остальные, немного напрягся, но вытягиваться по струнке не спешил. Правда, свою крамольную фразу произнес вполголоса, чтобы никто кроме товарищей не слышал. Спутница же важной шишки была ничем не примечательной, даже оружия на виду не держала.
— Цыц. Отставить разговорчики, — шикнул Кэп на свою личную мини-армию. Он и сам впервые видел этого человека. Мало кто из руководителей показывается вот так вот, напрямую и запросто. Секретность защищает лучше любой охраны. Командора так вообще в лицо не знает ни одна живая душа. Не просто так он назвал их небожителями. Главы осмотрительны, они держат в руках огромную власть и управляют своими ресурсами из тени, с помощью ближайшего круга подчиненных. Не все, конечно. Виола — приятное исключение, главу аналитического отдела знали почти все в организации. Тем временем Кэп успокоил своих людей: — Номера машины те самые, так что сомнений нет.
Гости добрались до дачи, причем походка телохранителя буквально сквозила изяществом, а сама глава напоминала слона в аптечной лавке. Она неуклюже перебирала ногами, чуть не споткнувшись на крыльце. Вот, наконец, девушки зашли в здание. Дверь за ними затворилась.
— Доброго вечера, мальчики… и девочка, — поприветствовала всех дородная дама, отдельно скользнув взглядом по застывшей девушке-снайперу. Она даже не обозначила попытки снять очки или платок из вежливости. Спутница августейшей особы как-то незаметно пристроилась возле выхода. Кэп лично подвинул главе стул и предложил даже чашку чая, от которого она отказалась, решив перейти сразу к делу: — Вы наверняка думаете, зачем я настаивала на личной встрече? На то были причины. Кто-то скажет, что причины глупые, однако, просто, понимаете, коммуникации у технического отдела хоть и совершенны, и защищены от взлома, но… иногда ничто не заменит, так сказать, живого общения. Согласны?
— Наша группа напрямую работает с аналитическим отделом, так что назначенная вами встреча стала для меня сюрпризом, — Капитан ответил за всех, широкие плечи солдата заметно напряглись. Краем глаза он следил за телохранителем, вторым — за её начальницей. В этот момент вояка как никогда пожалел, что у него нет третьего органа зрения, на затылке, чтобы наблюдать ещё и за своими придурками — а ну как выкинут неожиданный фортель? Виола была права насчет них, берега уже начинают путать. — И мне непонятно, почему вы говорите с нами, а не…
— А не с Виолеттой Церновной? — Темнокожая женщина плавным жестом поправила очки. — Она слишком увлекающаяся особа, и за видом интересной аномалии вполне способна упустить основную цель Организации. Защиту цивилизованного мира.
— Не понимаю, о чем вы? — выдал банальную фразу капитан отряда, задумчиво почесав подбородок. Дело запахло керосином. Внутри всё дрожало, казалось, будто сама земля под ногами заходила ходуном. Или не показалось. Пол определенно подрагивал.
— Да всё ты прекрасно понимаешь, — отмахнулась гостья, закидывая ногу на ногу. Несмотря на лишний вес, её кожа оставалась естественно гладкой, а белый костюм выгодно подчеркивал оставшиеся достоинства фигуры. — Аномалия невероятной природы, и у кого? У носителя-самоучки. Не надо кривить лицо, у нас свои источники информации. Виола будет до последнего покрывать ледяного засранца, несмотря на очевидную опасность последнего для окружающих.
— И именно поэтому вы вышли на нас, а не на Церновну, — пробормотал Кэп, не зная, куда теперь деваться. Организация не государственная структура, и у неё нет такой вещи как трибунал, но… действия Виолы и её окружения (в том числе его, Капитана, действия) вполне тянут на наказание. С другой стороны, он лично многим обязан гетерохромной бунтарке, и, если встанет выбор между ней и всеми остальными, примет сторону Виолы.
— Наш аналитик очень умная особа, но тут дело зашло уж слишком далеко, — кивнула мулатка, внимательным взглядом осматривая настороженных солдат. — Соглашусь, парень более чем интересный, но ведь вы сами рылись в его биографии, и лапки он уже замарал. С такой силой, лишенный оков, Док вполне может стать серьезной проблемой. Да что «может», он уже ею стал! Это как с крупными хищниками. Например, тигры. Стоит им отведать человечинки, как зверь навсегда становится людоедом. Он начинает понимать, что есть такая легкая, вкусная добыча — человек. В таком случае, его остается только убить, ведь пиетета перед Homo sapiens зверь уже не испытывает.
— Вы хотите, чтобы мы устранили Дока? — в лоб спросил капитан, голос бывалого бойца лязгнул оружейным затвором. Какая-то часть его радовалась открывшейся перспективе.
— Ни в коем случае нет, что за глупости?! — Темнокожая заметно встревожилась. Её телохранитель нахмурилась и потянулась к спрятанной под костюмом кобуре, но глава остановила начинающийся конфликт мановением руки. Что примечательно, никаких украшений на ней не было, уши не проколоты, а костюм, хоть и выглядел дорогим, соткан из упрочненной ткани. А вот в косметике темнокожая женщина разбиралась. Губы блестели от помады. — Неизвестно, что будет, попробуй вы такое провернуть. Привести к нам. Если получится — уговорами, если нет… сами понимаете. Я буду ждать вас на корабле, около получаса вплавь от лагеря. Ровно через неделю. Думай, Кэп. Как будет лучше для всех. А мы уходим.
— Ну и что теперь делать? — спросил один из солдат, провожая взглядом скрывающийся в темноте трассы автомобиль. Дежавю прям. При этом он как-то странно себя чувствовал, после того как они уехали, будто сам воздух стал легче. Пропало гнетущее чувство, когда рядом с тобой человек, наделенный властью по самые уши.
— Думать. Как нам и советовала её величество большая шишка, которая даже очки за весь вечер не сняла, — ответила снайпер, и, не выдержав, добавила: — А тоналки сколько на кожу намазюкала! И волосы у неё крашеные, и вообще — я красивее! Капитан, у вас там телефон звонит.
— Да, слушаю, — вояка поднимал трубку с опаской, ведь на экране высветился личный номер Виолы. А вдруг она узнала про встречу? Всё может… — Как цунами? Какое цунами? Какое, нафиг, цунами?! Понял. Парни, заводите вертушки, у нас, блядь, ЧП.
</center>***</center>
Тонны замерзшей воды нагнетали атмосферу. Высотой цунами запросто превосходило самый высокий этаж прибрежного корпуса. Край ледяной волны нависал над пляжем, не доставая до него каких-то жалких несколько метров. У людей на берегу шел пар изо рта, а снежинки перестали падать с неба всего пять минут назад. Несостоявшаяся природная катастрофа мерцала и переливалась в лунном свете как драгоценная скульптура. А ведь вполне могла снести всё побережье. С высоты птичьего полета всё море до самого горизонта заледенело. Не просто покрылось ледяной коркой, а промерзло до самого дна, до самой последней рыбки. Природное бедствие обернулось против неё самой. Морская флора и фауна восстановятся ещё очень не скоро.
— И после ЭТОГО ты продолжишь утверждать, что он не опасен?! — Кэп до этого дня просто опасался незнакомой аномалии, сейчас же он был в тихом ужасе. Лагерь всполошился подобно диковинному муравейнику. Все бегали туда-сюда, орали. Настоящий хаос. Отдельным островком спокойствия оставался кабинет Виолетты Церновны, где собрались все действующие лица.
— Не заставляй меня повторять в сотый раз, — раздраженно отмахнулась девушка, глядя на застывшую волну за окном. От монолитной глыбы льда откалывались всё новые куски, с режущим уши грохотом падая вниз. Пластиковые окна корпуса дрожали каждый раз, как такое происходило. — Мы ему жизнью обязаны. Все в лагере без исключения. Тысячи детей и взрослых отдыхающих, а ты нудишь про то, как он машину с обрыва скинул! Те ребята его убить пытались. И вообще, я, кажется, уже говорила, чья бы корова мычала.
— Справедливости ради, — подала голос Ольга, — он действительно нестабилен. Сколько там был радиус смертельной зоны? Пять? Десять метров? Окажись в момент активации аномалии кто-то рядом — и баста. Ледяная статуя. Полуфабрикат. Брр.
Темноволосая девушка оккупировала уголок рядом с кофейником, не подпуская туда абсолютно никого, кроме самой хозяйки. Капитан, лично прибывший на одном из вертолетов (по соображениям экономии места для эвакуации, мужик летел один), и оба кибернетика даже не делали попыток прогнать дорвавшегося до горячего объекта Футунарь. Рядом с девушкой, в горшке, стоял её любимый фикус, гордо именуемый ею Куст. Яма же ускакала к своей ненаглядной Мику, которая, если верить камерам, держалась молодцом: мало что сама не паниковала, так ещё и детвору успокаивала песенками.
— И ты туда же. Неужели вы не понимаете, сколько можно узнать, исследовав его? — Виола устало упала в кресло. Хотелось немедленно бежать к Доку, но беспокоить коллегу до того, как парень отдохнет, аналитик боялась. Обидно признавать, но в словах подруги про «нестабильность» имелось весьма рациональное зерно. — Куда делась эта гражданская, как там её… голова не варит от всех этих нервов. Точно. Лена!
— Ушла, — ответила Ольга, флегматично отхлебывая только что сваренный крепкий напиток. — К нему, наверное. Ускользнула, когда мы отвлеклись на возвращение вертушек.
— Да вы… — гетерохромный аналитик сжала кулаки. Голова раскалывалась, а все вокруг так и норовили вывести её из себя. — Издеваетесь! Куда отпустили? А если с ней что-то случится? Вернуть!
— Поздно. Поздно заметили пропажу. Я не пойду к корпусу Дока, Виолетта Церновна. Пожить ещё хочется, уж простите мой эгоизм. Вот оклемается, тогда и поговорить можно. Да и не съест же он её? — Ольга краем глаза смотрела, как Сергей и Шурик собирают оборудование. Блондины явно решили первыми обследовать замороженное цунами, пока не приперлась половина аналитического отдела Организации и не устроила столпотворение из самих себя же. — Или вы боитесь что наоборот? Девочка бойкая, и немного не в себе, если говорить как есть. Там, наверху, она так боялась за него, что чуть не пинками нас к обсерватории погнала.
Кэп молча ткнул в храбрую девушку пальцем и перевел взгляд на начальницу, как бы говоря: «Видите?» Раз уж даже она остерегается ходячего ледяного бедствия, значит, дело явно не чисто. А сама аналитик просто сидела и думала. Сидела и думала. Дело дрянь. Это вам не трое избитых хулиганов — ТАКОЕ скрыть не получится. Если события выйдут из-под контроля, то изучить редчайшую аномалию просто не удастся. Отдел по защите не станет терпеть часовую бомбу у себя под боком. Его или устранят, или запрут в каком-нибудь неприступном бункере, рядом с той же рептилией.
— Кэп, не знаю, о чем ты думаешь, но, на всякий случай, скажу. Не трогайте моего коллегу. — Виола собралась с духом и непреклонно посмотрела прямо в лицо своей правой руке. — Он нам… он МНЕ нужен. И вообще, ещё непонятно кто кого, вон, за окно выгляни.
***
Пробуждение было неожиданно спокойным. Опасение, что ночные похождения аукнутся под утро болью по всему телу, усталостью или ещё чем-нибудь, оказались беспочвенными. Лёд не навредил, наоборот — чувство, будто заново родился. А то странное пространство, оно будто проникает в тебя, пропитывает, меняет. В голове — порядок, в душе — мир и спокойствие. Отлично.
Нет больше глупых мыслей или отчуждения от мира, пропали привычные уже апатия и навязчивый страх. Всё кажется таким мелочным, по сравнению с океаном звезд. Я сегодня даже выспался. Была, конечно, мыслишка, что меня оккупируют пострадавшие в толкучке эвакуации отдыхающие, но машин скорой помощи понаехало столько, что про дежурного врача лагеря никто даже и не вспомнил. Ну вот и хорошо, вот и славно. От работы кони дохнут, да и не справился бы я один.
Открываю глаза. В кабинете ничего не изменилось, как лёг на кушетку с вечера, так всё и осталось. Холодильник, сейф с ампулами, перевязочный стол, мой рабочий компьютер, окна, с занавешенными шторами, Лена, которая тихо стоит, облокотившись на подоконник и смотрит оттуда на ули…
— Лена? — Удивленное восклицание вырвалось изо рта прежде, чем его обработал непосредственно мозг, да и голос прозвучал как-то слишком глубоко, непривычно. Связки что ли пострадали? Странно. — Откуда ты тут?!
— Всю ночь рядом провела, — обернулось очаровательное создание не моргнув и глазом. Посмотрела, обжигая теплой улыбкой. Зеленые изумруды, по недоразумению ставшие её органами зрения, сверкали, хоть и могли похвастаться большими мешками под нижними веками, от недосыпа. — Страшно было оставаться одной.
— Страшно?! Ты вообще понимаешь, что вчера случилось?! — Поднимаюсь. Тело такое легкое. Хорошо, что вчера я уснул не голым, а в том, что осталось от моих джинсов. Как пришел, так и рухнул, обувь, и ту не снял. — Ты могла пострадать, рядом со мной страшно, а не наоборот! Уходи. Давай, живо.
— Вчера… — Леночка (о, боги, я опять называю её про себя уменьшительно-ласкательными эпитетами!) приложила палец к губам, будто бы задумавшись, и начисто проигнорировала попытку прогнать её. — Вчера ты, ты лично, Док, спас меня и весь этот лагерь. Спас меня уже второй раз. Спас от смерти. Так что именно за твоей спиной одна напуганная девочка чувствует себя вполне комфортно. Более безопасного места трудно представить. Вот и пришла сюда.
— Ну, ты даёшь… Храбрая? Или просто глупая? Ты ведь даже не переоделась, устала. Д-да зачем… — Слов не было, они просто не приходили на ум. В груди опять это блядское чувство, как его… не знаю, как описать! Опять. Словно расцветает теплый бутон, прямо рядом с сердцем. Тьфу. Чувствую себя ванильным чмом. А хотя, проснуться рядом с ней намного приятнее, чем встречать утро одному. Стоит только представить, как изменится оно без этой красавицы. Станет пустым, обыденным, холодным…
Лена. На неё вполне можно подсесть, как на наркотик, и это плохо. Я не могу с точностью сказать, что со мной завтра будет, и будет ли оно для меня, это завтра. Огромное цунами, возникшее из ниоткуда. Мистическим образом замороженное до самого дна море. И как у меня получилось? До сих пор не верю. ТАКОЕ просто так не оставят. Двадцать первый, ёб его мать, век. Везде камеры, спутники, прослушка. Не скрыться. Сильные мира сего уже наверняка обратили свой взор на черное море.
— Х-м-м… немного того, немного другого. — Она слегка зарумянилась и медленным шагом, будто опасаясь меня спугнуть (да ладно?!), подошла к кушетке. Так близко. Её глаза так близко, и смотрят прямо как там, на площадке возле обсерватории. Гипнотизируют, не хуже того пресловутого «космоса». — Я, вообще-то, пыталась к тебе под бок пролезть, но на кушетке просто не оказалось места.
— Ну, это есть. У меня не самые компактные габариты. Стоп! Меня никто не искал? — Мозг, скотина такая, наконец, начал работать, соображая в какую (!), собственно, жопу мы влипли. — Лен, послушай меня, пожалуйста, советую срочно бежать в свою комнату, и забыть, что вчера было. Вот прямо совсем всё. Не хочу подставлять тебя под удар.
— О, вот как, значит. — Она натурально фыркнула, как недовольная лиса, грациозно села рядом, и я почувствовал, как теплый и нежный запах окутывает с головой, заставляя мысли путаться. Приятно. И что это за улыбка появилась на её лице? Она теперь совсем другая! Эмоциональный спектр юной особы оказался за гранью даже моего понимания. — Я же сказала, что не брошу тебя. Теперь — так вообще ни за что! Когда дерево падало, перед глазами пронеслась вся жизнь. Знаешь, я подумала, что не так уж это и плохо — умереть. Рядом с тобой. Смирилась. Жизнь у меня, не то чтобы сахар. Была. Раньше.
— Что за глупости. — О смерти говорит, и без малейшего страха. Мои предположения, что у Лены не все дома, оказались небеспочвенными? — Инстинкт самосохранения, нет?
— Да какой там! — отмахнулась девчонка, переливающиеся в лучах утреннего солнца волосы красиво блеснули. Лена их распустила, а причесать было нечем, и некогда. Но даже потрепанные, локоны были чудо как хороши. — Постоянно носить маску. Быть «хорошей девочкой». Надоело. Всем только того и надо — красивое тело да послушный характер. Никто, никто, кроме тебя, Док, не пытался заглянуть глубже. Открыть книгу под названием Лена, и прочитать её, от пролога до эпилога. В этом насквозь лицемерном, прогнившем до самых костей мире, только ты, ты… мне нужен.
— Странный получается у нас диалог. Как общение слепого с глухим, я тебе одно говорю, а ты… — Тяжело вздохнув, сжимаю голову руками. Надо было срочно прервать зрительный контакт. Ничего хорошего из такого не выйдет. Половина меня кричит, «обними её, дурак», а вторая, «run nigga, run!». А её зеленые омуты меня просто околдовывают, тянут к себе. Нет!
— Вполне может быть, — усмехнулось это неугомонное создание, подскакивая, как будто вместо стройных ног ей приделали пару пружин. Я невольно залюбовался этими движениями. Невесомой походкой, она, как перышко, подошла… нет, пропарила к холодильнику, жестом фокусника извлекая из него алюминиевую банку энергетика и накрытую тарелку, видимо с едой. — Давая я тебя покормлю, задобрю, и будем разбирать полёты дальше, да?
— Хитрюга. — Губы сами собой пытались растянуться в улыбке, но я сдержал минутный порыв. Хмурься, Док, будь сильным. Девочку надо оттолкнуть подальше, и, если я всё же выберусь из передряги живым, тогда уже вымаливать прощение. Особенно за вчерашние злые слова. — Я, будучи сытым, подобрею, а ты тут как тут.
— Ага, — пискнула Лена милым голосом. Какой он у неё звонкий, приятный. Напоминает шелест листвы в летнем лесу, почему-то ночном. Слушал бы и слушал. — Вот, только что из столовой принесла. Макароны по-флотски, немного хлеба с маслом, и даже пару помидорок. Я молодец?
— Не то слово! — Желудок полностью поддерживал позицию доброй Лены и согласно заурчал ей в ответ. Стыдоба! Обычно в популярных романах парень приносит девушке кофе в постель, а не наоборот. — Спасибо. Может, всё-таки, пойдешь, отдохнешь? Сама разве не уставшая и голодная? Почему не легла на вторую кушетку?
— Я уже поела, пока повара собирали тебе завтрак, а лечь — легла, но вот уснуть не получилось. — Лена развела руками, села за компьютерный стол и явно собиралась смотреть, как, собственно, я ем. Ну да ладно, пусть. Хоть и немного смущает. — На здоровье, Док. Вилка, кстати, в салфетке.
Еда ещё не успела остыть, наверняка она положила продукты в холодильник, не зная точно, когда я проснусь. Обычно и так сплю как убитый, а тут ещё и приключения, мать их за ногу, навалились. Лена вполне могла хоть джигу тут танцевать, не разбудила бы. Макароны оказались неплохими, а вот тушенка подвела, слегка горчила. Одно из двух: либо сраные повара её пережарили, либо закупили дешевку. Ну да ладно, я могу хоть ложками отраву есть, измененный организм и не такое выдержит.
— А вкусный напиток, — удивленно пробормотал я, сделав первый глоток. На банке было крупными буквами написано «Сова», а с лицевой стороны красовался рисунок пернатого создания. — И в составе есть натуральный кофеин.
— Я по вкусу выбирала, — кивнула Леночка (опять! да что со мной такое?!). — Всегда им балуюсь, когда срочно силы нужны. Перед экзаменами, или во время ночных посиделок за сериалами. Жалко, остыть не успел, он так намного приятнее пьется.
— Ха, ну что-что, а это исправимо, — я щелкнул пальцем по банке, будто отвешивал ей обыкновенный щелбан. Волна холода прокатилась по руке, впитываясь в энергетик, металл покрылся легким инеем. Причем, сделал я это совершенно на автомате, не задумываясь, и только потом понял, что произошло. Я контролирую свою способность? КАК?! Раньше бы тут всё замерзло, включая воздух, но он оставался по-летнему теплым. Точный расчет воздействия и локальный выброс энергии. В голове крутятся необычные образы и мириады звезд. Стоп. Откуда это знание? Что изменилось после того, как я оказался ТАМ? Ладно. Дышим. Проблемы надо решать по мере их поступления, Док. Делаем вид, что всё так и задумано. Морду кирпичом, хвост трубой, грудь колесом. — Видишь? Круто, да?
— Не то слово. — Улыбка вдруг сошла с её лица, и в комнате будто похолодало. А ну, верни её на место! Быстро! Лена потупила взгляд, и очень серьезно прошептала: — Когда меня окружили ледяные шипы, стало страшно. По-настоящему страшно. Земля тряслась, деревья падали. Думала, что всё. А потом… потом, на них распустились те хрустальные цветы. Они были прекрасны. Каждый лепесток. Их перезвон до сих пор стоит в ушах. Ты защитил меня, а сам при этом пострадал. Не понимаю, что здесь происходит, не понимаю как ты это сделал но… Черт побери! Док!
— Что?! — Я чуть не подскочил на месте от неожиданности. Характер Елены — это та загадка, которую невозможно разгадать. То она смирилась, то боится. То она тихая, а вдруг как выкинет что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Вот сейчас девушка натурально разозлилась.
— Ты пытался меня прогнать! — Обличительно ткнула она пальцем мне в грудь. Расстояние между столом и кушеткой молодая девушка преодолела за миг. Туфли без каблуков процокали по кафелю. Именно на них я и смотрел, не поднимая взгляда. Растерялся. Офигеть! Как стаю волков прибить — так пожалуйста, дух несгибаем. А как сердитую девушку встретил, так в кусты. — Прогнать! После ТАКОГО! Рискуя жизнью, спас, согрел, защитил, и теперь пытаешься отбросить, как ненужную ве…
— НЕ ДОГОВАРИВАЙ ЭТУ ФРАЗУ! — Сам не ожидал такого. Я вскочил на ноги так стремительно, что чуть не уронил собеседницу на пол, пришлось подхватить её за талию. Тарелка обиженно звякнула, разбиваясь вдребезги об твердый пол. Пустая банка, с громким металлическим звуком, упала в наступившей тишине. Крик прозвучал просто громогласно, даже стекла, и те, мелко затряслись. Забыл уже, когда последний раз повышал так голос.
— П-п-пр-р… прости. Пожалуйста… прос… — Лена попятилась, закрывая рот руками, её широкие глаза заблестели от слез. Напугал. Вот я тварь, а! — Я не хотела. Прости.
— Ты прости, прости, что сорвался. Старая психологическая травма. И это, осторожно, на битое стекло не наступи. — Устало вздыхаю, чешу голову (надо будет срочно помыться). Ну как ей объяснить?! — Лена — самая милая и… хм… необычная девочка, которую я когда-либо видел. Кажется, кое-кто, говорил, что не любит комплименты про свою внешность. Но ты прекрасна. От макушки до кончиков пят. Красивая, умная, это заметно по твоей речи, и… и я не хочу тащить тебя с собой на дно. Айсберг почти в субтропиках. Ты понимаешь, что вчера закрутилось?! Я — нет. А вот кому надо, поймут, и попытаются найти виновника, и больше скажу — наверняка найдут. А ты будешь рядом, и сто процентов попадешь под раздачу. Меня сложно даже поцарапать, не то что убить, а ты хрупкая, нежная. Нельзя так…
— Ну и пусть! — Она уже не злилась, нет, правда — практически рассвирепела! Щеки пылают румянцем, глаза метают молнии, грудь вздымается, и это её пыхтящее сопение… черт. Сексуально. Ситуация, в общем-то, страшная, а гормоны, физическое и духовное влечение к ней никуда не делись. Она великолепна, даже в таком виде. Особенно в таком виде! — Пусть! Гори оно всё! Ты мне в темноте шептал глупости, когда я валялась вот здесь вот в отключке! — Лена махнула рукой на кушетку, пробуждая в моей памяти те постыдные минуты. — Ты говорил, что я тебе нравлюсь! Говорил?! Так вот. Мне плевать! Всё равно! Кто ты, или что ты! Да хоть пришелец или подопытный лаборатории! Всё равно! Откуда появился лёд, и что будет с нами теперь! Я. Не хочу. Быть. Одна. Я хочу, чтобы были «мы», а не «я». Это нечестно… после всего, что случилось… Не оставляй… прошу… Ты мне нужен, и пусть это будет мой самый свинский эгоизм!
-Я буду с тобой, всегда. Лена. | |
|
10 (100.0%) |
Оттолкнуть | |
|
0 (0.0%) |
Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) Толик(БЛ) Визуальные новеллы фэндомы
О — значит Ольга (Дубликат, часть без номера)
Таки, решился выложить. Время действия, примерно 1987 год, до закрытия проекта еще 5 лет, до основных событий — 20 лет, до историй Юли, Ульяны и Семена еще 5 лет.
***
I
Заскрипели ворота. В окно было видно, как их вручную откатывают двое солдат. Как водитель автобуса, не обращая внимания на погоду, торопливо курит, выскочив на улицу. Как дежурный по КПП бежит в караулку, пряча от дождя список пассажиров с разрешающей визой режимщика. Голубой, с белыми ромашками, зонт совершенно по дурацки смотрелся в сочетании с военной формой, но дежурному было все равно. Дежурному важно было донести список сухим и подшить его в папку, записав дату и номер списка к себе в журнал. Чтобы потом, когда-нибудь, если возникнет такая необходимость, любой проверяющий мог убедиться, что в дежурство этого прапорщика ни одна копия, микс или подлинник не покидали поселок через восточные ворота. Разумеется, никого, кроме оригиналов в этой вакуоли и не было, но порядок, есть порядок.
Режимщик, кажется, собирался что-то сказать Ольге, но промолчал, лишь едва заметно кивнул, возвращая документы, и вышел из автобуса под дождь. И это правильно, потому что говорить с Анатолием Ольге было совершенно не о чем. Как не о чем было говорить и с соседом, который, начиная с посадки в автобус, все пытался разговорить сидящую рядом красивую девушку, но вот, кажется, отчаялся и замолчал, уткнувшись в детектив. Ворота наконец открылись, водитель, бросив окурок, забрался в кабину, что-то хрюкнуло в механизмах автобуса, и железная коробка покатила по извилистой гравийке, навсегда увозя Ольгу из бесконечного лета.
— Хорошо что дождь, значит в салоне пыли не будет. — Сосед опять попытался завязать беседу. — Редко здесь такие дожди бывают. Либо жара, либо бури.
Ольга пожала плечами и отвернулась к окну. Говорить не хотелось совершенно. Попыталась разглядеть восточные ворота, или хотя бы забор, окружающий поселок, но автобус отъехал уже слишком далеко, чтобы можно было что-то увидеть сквозь деревья.
А дождь действительно шел, редкий для этих мест. Мелкий, холодный и затяжной — совершенно осенний. Под стать настроению.
— Вы слышали? Собрались НБО организовывать в пионерские лагеря. Как двадцать лет назад. Зачем? — Докучливый сосед всё перебирал и перебирал темы, не теряя надежды на разговор.
«Как там мои? В их тонких рубашечках. — Ольга не хотела думать о пионерах, но не получалось. — Лена сейчас испуганно выглядывает из домика и вздрагивает от каждой попадающей на нее капли. А ей в спину несется бесконечный монолог Мику о том, как та любит дождь, но конечно не такой холодный. Алиса валяется на кровати, дымит сигаретой, кашляя при каждой затяжке, и перебирает струны на гитаре. Сережа или у себя в кружке, или в библиотеке. Семен… Семен безучастно уставился в стену. Что же с ним здесь сделали? А я себе не прощу теперь, что струсила и отдала его этим. Средние и младшие у себя в домиках дисциплинированно ждут сигнала на завтрак. И только Славя, наплевав на дождь, бегает из домика в домик и всем объявляет, что вожатую срочно вызвали в город, что сегодня Славя за старшую, что завтрак будет в девять ноль-ноль. Что сегодня из-за дождя вся программа отменяется. Что смена закончилась и сегодня последний день, а завтра утром на автобусе приедет вожатая и все уедут в райцентр. Вот только завтра для них начнется просто новый цикл, с новой вожатой. Остается только утешать себя, что я сделала все что могла, что завтрашняя — искусственная «Ольга Дмитриевна», сможет защитить их и чуть-чуть, но скрасит их жизнь».
Гравийка сменилась бетонкой, бетонка — асфальтом. Автобус смог разогнаться и наконец-то выскочить из леса, полукольцом окружающего поселок, и сейчас катился по степи, подбираясь к границам вакуоли. Как обычно, при приближении к точке перехода, начало темнеть, а пассажиров автобуса потянуло в сон. Человеческое сознание протестовало таким образом против невозможных, с его точки зрения, вещей. Пять, десять, пятнадцать минут и в автобусе не осталось ни одного бодрствующего человека. Уснул и надоедливый сосед, уснула и Ольга. Последним уснул водитель, в своей экранированной кабине. Повинуясь автоматике автобус плавно затормозил и остановился, тихо ворча двигателем работающем на холостом ходу.
Молоденькая девушка, в стройотрядовской форме с прошлогодним шевроном на рукаве, стояла на площади и растерянно крутила головой. Как-то так получилось, что она не догадалась спросить дорогу, когда все выгружались из автобуса, а ее чемодан оказался в самой глубине багажного отделения и, пока его доставали, площадь успела опустеть. Водитель буркнул что-то неразборчивое, пожал плечами и скрылся, а больше спросить оказалось не у кого.
— Не стой на дороге!
— Да-да, извините. А вы не подскажете? Мне в отдел кадров надо.
— В отдел ка-а-адров. — Спаситель, пожилой дядечка одетый в серый рабочий халат, скептически посмотрел на вновь прибывшую, но сжалился и махнул рукой. — Модуль видишь? — Дядечка поймал растерянный взгляд зеленых глаз и поправился. — Да вот, из гофрированного железа здание. Вот, тебе туда. Первый этаж, налево, а там табличка на дверях.
— Спасибо вам!
Девушка улыбнулась спасителю, подхватила со скамейки чемодан и быстро зашагала в указанном направлении. А спаситель пожал плечами, пробурчал про себя что-то про детский сад и потолкал дальше складскую тележку, нагруженную тремя здоровенными деревянными ящиками, окрашенными в темно-зеленый цвет.
В коридорах модуля было прохладно и пусто. За обитыми оцинкованным железом дверями чувствовалась жизнь, со второго этажа доносился стук печатной машинки, какой-то трансформатор едва слышно гудел на низких частотах. Вот только дверь с табличкой «Отдел кадров», кстати — единственная дверь с табличкой, оказалась заперта. Никто не отзывался на стук и никто не выглядывал в коридор из соседних дверей. «Да что это такое?! — Ругалась про себя девушка. — Сначала завкафедрой с деканом, в два рта, лично, уговаривают меня согласиться поехать именно сюда на эту практику. Потом заполняешь кучу анкет, где указываешь, что ты: Миронова Ольга Дмитриевна, 1967 года рождения, русская, из семьи служащих, член ВЛКСМ, не судимая, на оккупированной территории не проживала… Приезжаешь в какую-то дыру и до тебя нет никому дела! Сейчас пойду стучать во все двери подряд!»
Но, к счастью, стучать во все двери не пришлось. С лестницы, ведущей на второй этаж, послышались шаги и в коридор завернул темноволосый, начинающий лысеть, круглолицый и плотный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Цепко глянул на девушку, отпер заветную дверь. «Если вы ко мне, то заходите».
Заходить не хотелось, хотелось развернуться, уйти, сесть в автобус и уехать назад. Наверное это настолько ясно читалось на лице девушки, что хозяин кабинета продолжил: «Имейте в виду, автобус только завтра. А ночевать вам где-то надо. Правда, если хотите, то можете заночевать на скамье, на площади. Я попрошу, чтобы патруль вас не трогал. Но лучше ночевать под одеялом в кровати, как вы полагаете? Так что, заходите».
Усадив девушку на стул для посетителей, хозяин кабинета углубился в привезенные той бумаги. Не надолго, впрочем, углубился. До Направления на практику. Посмотрел на шапку документа, удивленно поднял вверх брови, пробежал его глазами. Пробурчал про себя: «И причем тут мы?»
— Боюсь что вы зря сюда приехали, Ольга… Дмитриевна. — Хозяин кабинета заглянул в бумаги, чтобы вспомнить отчество девушки. — Меня зовут Анатолий Васильевич, я являюсь заместителем руководителя филиала по кадрам и режиму, и официально вам заявляю: здесь нет потребности ни в вожатых, ни в иных педагогах.
А Ольга, которая десять минут назад была готова хлопнуть дверью и уехать вдруг испугалась: «Как же так? А где я сейчас отметку о прохождении практики получу?»
— Но, меня же направили к вам, сюда. В пионерский лагерь, вожатой. Я же не сама сюда приехала.
— Конечно не сами, иначе меня бы уволили. — Не совсем понятно ответил Анатолий. — Вот что, Ольга Дмитриевна, давайте сделаем так. — Анатолий порылся у себя в ящике стола и выудил оттуда несколько квадратных бумажек. — Вот вам талоны в столовую. Сейчас идите к коменданту — это на складе, рядом со столовой. Скажете что от меня, получите у него ключи от комнаты, и до завтра вы свободны, только за территорию не выходите. Можете на пляж сходить, в библиотеку, в бильярдную, можете лодку взять и на ближний остров сплавать. А завтра утром, после завтрака, приходите. А мы пока решим, что с вами делать.
Что оставалось делать Ольге? Только послушаться. Комната в пустой четырехместной секции, по всей видимости и предназначавшаяся для таких вот залетных гостей, была совершенно не обжитой и встретила Ольгу запахом пыли и почему-то ржавчины. Горшок с засохшей фиалкой прилагался, как стандартный гостевой набор. Ольга повздыхала над незаслуженно погибшим цветком, пообещала себе, что завтра обругает коменданта, когда будет отдавать ключи и спрятала горшок в тумбочку. Раскатала матрас по панцирной сетке, кинула на него постельное белье, оглядела еще раз комнату, брезгливо поморщилась, но, не увидев половой тряпки, решила, что одну ночь она вытерпит. Тем более, что дарить свой труд месту, которое ее так не ласково встретило, не хотелось. До ужина оставалось еще часа четыре, если верить графику работы столовой и наручным часам, поэтому Ольга, вняв совету Анатолия пошла погулять, переодевшись в платье.
Несмотря на плохое первое впечатление поселок Ольге скорее понравился. Окруженный лесом, застроенный трехэтажными корпусами, с небольшим стадионом, пляжем и лодочной станцией он напоминал, скорее, дом отдыха, чем секретный городок, куда попадешь не раньше, чем упомянешь в анкете всех своих родственников до седьмого колена. И атмосфера здесь была скорее расслабленная, чем деловая. Шорты, футболки, короткие юбки и легкие платья, яркие цвета в одежде — сказывалась удаленность высокого начальства. И только попадающиеся военные хранили верность своей форме.
Вот только за все это время Ольге не попалось ни одного пионера. Нет, дети носящиеся по дорожкам, встречались, но это явно были дети сотрудников. Один раз показалось, что вдалеке мелькнули белая рубашка и красный галстук, но пока Ольга дошла до того самого далека их обладательница уже куда-то исчезла. «И зачем я здесь? — Думала Ольга, спасаясь от жары в редкой рощице, разделяющей пляж и лодочную станцию. — Ошибка? Но я же не номера домов перепутала. И, когда я садилась в тот автобус, дежурный мою фамилию со списком сверял. Ничего не понимаю. Может не я ошиблась, а в деканате ошиблись? Тогда, пусть они мне сами зачет по практике и ставят».
Зашипел репродуктор на пристани, и оттуда зазвучал сигнал пионерского горна: «Бери ложку, бери хлеб...» — кажется, единственный признак пионерлагеря. «А может это у здешнего радиста юмор такой», — подумала девушка отправляясь на ужин. «Завтра меня отсюда вышибут, и я побегу в деканат ругаться. Вот только ругаться будет не с кем, каникулы же. Ну, найду, кто-то же должен нашу практику курировать».
В столовой было людно. По поведению и обрывкам разговоров чувствовалось, что коллектив здесь стабильный и все знакомы друг с другом не первый день. На Ольгу поглядывали с любопытством, но знакомиться никто не лез. Девушка пристроилась в конец очереди, отыскала в кошельке талон — квадратик розовой бумаги с надписью: «Ужин. Комплекс №1», и мысленно охнула, когда перед ней возник поднос, с полными тарелками: «Я что, должна все это съесть?»
Но готовили вкусно. Настолько, что Ольга, пропустившая обед, сама не заметила, как разделалась и с гречневой кашей, и с котлетой, и с салатом. И остановилась только перед сдобной булкой. Минуту поколебалась, а потом решила, что раз обеда сегодня не было, то — можно. «Ладно, будем считать это однодневной путевкой в профилакторий. Осталось, для того чтобы поставить галочку, сходить на пляж, потанцевать, пофлиртовать и что там еще делают в домах отдыха. А утром явиться пред светлы очи, получить от ворот поворот и отчалить на автобусе».
Уже поздно вечером, засыпая в пустой секции предназначенной для размещения командировочных и ворочаясь на скрипучей и провисшей кровати, Ольга вспомнила, что обладательницу белой рубашки и красного галстука украшали два длинных, чуть не до лодыжек, хвоста волос абсолютно бирюзового цвета. «От жары голову напекло, — еще успела подумать девушка, прежде чем заснуть, — не бывает у людей таких волос».
Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ero VN Семен(БЛ) Ветала Визуальные новеллы фэндомы
Любовь с первого взгляда (вырезанная цензурой часть)
Мику стояла посреди тёмного домика и ждала дальнейших указаний.
Неизвестно, что так повлияло на Семёна: то ли нервное перенапряжение, то ли исследовательский интерес, возможно, внезапная покорность японочки, возможно, ещё не до конца выветрившийся из крови алкоголь, а может это были пять суток вынужденного воздержания — но в результате, входя в домик, он, на всякий случай, закрыл дверь на щеколду.
«Почему бы не проверить?» — решился Семён.
Он остановился в паре шагов от девушки, расставил ноги на ширине плеч и сказал коротко и ясно:
— Снимай трусы.
И сам офигел от своей наглости.
Семён с замиранием сердца ожидал, как она начнёт возмущаться, ругаться и кричать, возможно, даже ударит его, но, вместо этого, Мику продолжала стоять без движенья и молчать.
Наконец, после непродолжительной паузы, удивлённая Мику неуверенно спросила:
— Зачем?
Семён понял, что она колеблется. И в этот момент ощутил раж сродни тому, какой чувствует хищник, ещё не догнавший свою добычу, но уже раскрывший пасть для решающего укуса.
Скрывая внутреннее волнение, он постарался придать своему голосу максимальное спокойствие и твёрдость:
— Так надо.
Мику нерешительно запустила свои руки под юбку и принялась медленно стягивать трусики.
«Вот это нифига себе! Подействовало!» — удивился Семён успеху, в который сам не верил.
К несчастью, Мику стояла против света, который скудно освещал комнату сквозь единственное окно, поэтому он мог видеть лишь тёмный силуэт. Но даже этого было достаточно, чтобы у Семёна перехватило дыхание от всей пикантности ситуации. Его юношеский организм незамедлительно пришёл в боевую готовность.
Сняв трусы, она повесила их на спинку кровати и снова замерла в ожидании.
Семён осознал, что сейчас она выполнит любую его команду, если не тянуть с дальнейшими распоряжениями. И сильнейшее возбуждение не позволило ему остановиться.
— Подойди к кровати, — скомандовал он.
Мику сразу же подошла.
— Повернись к ней лицом.
Она повернулась.
— Наклонись.
Она наклонилась.
Её выпяченная попа оказалась прямо перед ним, дразняще обтягивая пионерскую юбку. Под которой ничего нет, как прекрасно знал Семён.
Не имея ни малейшего желания бороться с искушением, Семён резким движением задрал ей подол, обнажив аппетитной формы ягодицы.
¬— Семён, что ты делаешь? — испугалась Мику.
— Не разговаривай! — строго сказал он ей.
Желая получше разглядеть прелестную попку, Семён присел на корточки.
Пятая точка японки была покрыта бледной в свете луны кожей и выглядела невероятно соблазнительно. Семён уловил лёгкий аромат детского мыла, которое выдавали всем пионерам. Страстно, но в то же время аккуратно, он схватил ягодицы обеими руками и ощутил их мягкость и упругость.
Мику пискнула и попыталась распрямится, но Семён не позволил этого сделать, упершись кулаком в её поясницу.
— Стой смирно! — приказал он.
Длиннокосая азиаточка снова наклонилась и поставила руки на койку для опоры. Похоже, она не собиралась сопротивляться.
Семён продолжал мацать и поглаживать микину попу, каждый раз стараясь ухватить ладонями всё больший объём. Ему стало неудобно на корточках, и он поднялся, не выпуская попы из рук.
Неожиданно на ягодицу упала тёмная капля с его линяющего парика. Семён почувствовал, как нежная девичья кожа сжалась и покрылась мурашками. До чего же приятным и возбуждающим было это ощущение!
«Грёбаный парик!» — выругался про себя Семён и хотел было уже сорвать его с головы, но вспомнил, что дело ещё не закончено, и лучше пока не бросать в угол фальшивую причёску.
Он смахнул ладонью гадкую каплю и поцеловал то место, куда она упала. Губы ощутили нежный вкус кожи и мерзкий привкус чернил.
Семён переместил свои руки с задней части вперёд, обняв девушку за талию и поглаживая совершенно плоский живот. Затем его рука двинулась к лобку.
Мику рефлекторно вздрогнула, но не стала вырываться. Лишь томный вздох слетел с её губ.
Ладонь Семёна ощутила приятные прикосновения мягчайших волосков.
«У азиаток не принято брить промежность» — всплыло в его мозгу знание, почёрпнутое на порносайтах.
Пальцы Семёна плотно обхватили половые губы. Он гладил её покрытый волосами лобок, а Мику придвинулась задом вплотную к Семёну и начала шумно дышать. Вскоре он нащупал щель меж мягких губ и запустил туда средний палец.
— Ах! — издала она сладкий звук.
Семён воспринял это как знак одобрения и принялся водить своим пальцем вверх-вниз. И мгновенно ощутил влагу.
«Она тоже возбуждается!» — осенило Семёна.
Продолжая натирать ей промежность, второй рукой он поглаживал её живот, залезая под рубашку и всё время увеличивая амплитуду движений. Через непродолжительное время он добрался до сокрытых бюстгальтером грудей. Жесткий советский бронелифчик не давал получить удовольствия от прикосновения к этой прекрасной части женского тела. Впрочем, тот лифчик, который был сейчас на Семёне, приносил куда больше дискомфорта, но объятый страстью юноша не обращал на это внимание. Запустив руку в чашечку бюстгальтера, Семён наконец смог ощутить небольшую и нежную девичью грудь.
«Какая же она приятная!» — сделал он радостное открытые.
Семён осторожно пожимал её, чувствуя как в ладонь упирается твёрдый сосок. Затем ему удалось подцепить и задрать лифчик, выпуская на свободу мягкие округлости. И со же следующей секунды он по очереди ласкал их, не позволяя подолгу скучать в одиночестве.
«Её мячики больше моих», — родилось у Семёна невольное сравнение с теми резиновыми мячами, которые были сейчас на его груди.
Зеленовласая красавица дышала всё громче и сладострастнее, её зад тёрся об Семёна, а смазки выделялось всё больше и больше. Вскоре уже все пальцы были покрыты девичьими выделениями. Любрикант сочился по бёдрам Мику и мазался на шорты Семёна.
«Никогда бы не подумал, что такая невинная и беззаботная девушка может так хотеть секса!» — сделал он очередное открытие.
Незаметным для Семёна образом, его средний палец проскользнул в заветное отверстие.
Мику вздохнула ещё сильнее. Он почувствовал, как что-то плотно, но не сильно сжало его палец.
«Наверное, это девственная плева», — догадался Семён.
Он принялся елозить пальцем во влагалище девственницы, а та лишь сильнее тёрлась об его пионерские шорты.
«Пора!» — подумал Семён и, расстегнув ширинку, извлёк свой заждавшийся прибор.
И тут он обнаружил, что попа Мику находится несколько ниже его члена, и, следовательно, он не сможет его вставить в такой позе.
В обычной ситуации, Семёну пришлось бы ломать голову над решением подобной проблемы, но страстное желание моментально подсказало правильный ответ.
— Поставь колени на койку, — велел он японке.
Мику залезла на кровать, и её гениталии оказались на нужной высоте.
— Семён, а может не надо?.. — в её голосе звучала неуверенность.
— Надо, Мику, надо, — ответил Семён.
продолжение в комментах
Рассказ — мой, картинка — чужая
Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) Визуальные новеллы фэндомы
О — значит Ольга (Дубликат, часть без номера)
Продолжение.Часть 1 http://vn.reactor.cc/post/3547726
Часть 2 http://vn.reactor.cc/post/3555329
III
--- Скажи мне, куда она уехала?
— В пятнадцатый узел.
— Вот именно. А почему не в первый?
— Первый был закрыт туманом.
— Можно было подождать и отправить ее днем. Опоздала бы к линейке, ничего страшного. Вы, мужчины, все, поголовно, авантюристы. Так что, готовься к служебному не соответствию или к выговору. Смотря по результатам твоего эксперимента.
Ольга проснулась, когда автобус начал разворачиваться на площадке перед воротами. Вот он чуть сдал назад, дернулся и заглох. С шипением отошла в сторону дверь.
Было страшно, вот так, одной, без поддержки, начинать самостоятельную жизнь. Поэтому и открывать-то глаза не хотелось, но пришлось.
Автобус встал так, что Ольгино кресло оказалось строго напротив указателя остановки. «Пионерский лагерь «Совенок», маршрут 410», — удалось разобрать на облезлой табличке. Ольга обвела глазами пустой салон, водитель, похоже, уже успел куда-то уйти, по крайней мере, в зеркале отражалась только спинка его кресла: «Здесь очень загадочные и занятые водители автобусов, — подумала Ольга, — не успеешь оглянуться, как они куда-то исчезают». Но надо было выходить. Невозможно спрятаться от жизни в салоне автобуса. Подтянула к себе чемодан, подтянула подаренный вещмешок, судя по весу, по округлому и твердому на ощупь содержимому, набитый консервными банками. «Не могу на них злиться, — Ольга вспомнила письма старшего брата, — тушенка — самое дорогое, что есть у солдата. Но могли бы и подумать о том, каково таскать такую тяжесть хрупкой мне». Тяжелый чемодан, тяжелый вещмешок… Ольга, пока допыхтела до двери, прокляла все и едва удержалась от того, чтобы просто не выпихнуть свои вещи ногой из салона. А когда, обвешенная узлами как цыганка, будущая вожатая выгрузилась из автобуса и огляделась, то сначала подумала, что никуда не уезжала или ее, по какой-то причине, вернули обратно. Но нет, все же отличия были. Самое главное: трехэтажные жилые и научные корпуса не выглядывали поверх забора, и надпись «Пионерлагерь» над воротами говорила сама за себя.
Ольга поправила форму, посмотрела на себя в зеркальце: как повязан галстук, ровно ли сидит панама (первое впечатление никто не отменял), потом, подумав, спрятала чемодан и вещмешок в ближайших к воротам кустах: «А то хороша будет красная от натуги и пыхтящая вожатая». И, вооружившись сумочкой и связкой ключей, вошла в приоткрытые ворота. Было семь часов пятьдесят минут первого утра двухнедельного цикла. Впрочем, Ольга про циклы ничего не знала, для нее это было воскресенье, первый день смены. «Не бойтесь, Оля. — Ольга вспомнила один из вчерашних инструктажей. — Пионеры не способны причинить вам осознанный вред, даже подумать об этом не способны, в силу э-э-э-э… особенностей воспитания, что ли. Но проверять на вшивость вас будут. Поэтому, как вы себя зарекомендуете, так к вам и будут относиться». Ольга посмотрела направо: знакомое по поселку одноэтажное здание химлаборатории, здесь заколоченное и необитаемое. Посмотрела налево, на здание механических мастерских, на котором здесь висела табличка «Клубы». Подобрав с третьей попытки ключ Ольга зашла в помещение: «Все как и говорили: кружки по интересам и радиорубка. Господи, только бы получилось». Ольгу, от предстоящей встречи с аборигенами, то бросало в дрожь, то, наоборот, охлаждало до бесчувствия. «Мне так никто толком и не объяснил, кто они и откуда взялись: роботы, искусственные организмы, люди? Мама, моя мамочка, и спрятаться не за кого. Черт, где же радиорубка? А, вот же она — дверь, и даже с табличкой. Ну, Ольга Дмитриевна, отступать некуда».
К счастью, кто-то, когда-то повесил на стене тетрадный листок, где был расписан алгоритм включения трансляции: включить общее питание рубильником на стене; включить усилитель, повернув тугую ручку на девяносто градусов, переключить вход усилителя ручкой-клювиком на магнитофон; включить магнитофон, обычную кассетную «Весну»; пока греются лампы усилителя найти в сумочке кассету с записью сигналов пионерского горна (дали переписать на курсах подготовки вожатых). И, в восемь часов и четыре минуты, сигнал «Подъем» разбудил обитателей узла номер пятнадцать, или, как они сами считали, пионерского лагеря «Совенок».
«Поспешай медленно, как говорит папа», — Ольгино настроение качнулось от мандража к ледяному спокойствию. Трижды прокрутив сигнал, она выключила трансляцию, обесточила радиорубку и вышла на крыльцо клубов, оставив кассету в магнитофоне.
— Привет, ты только что приехала? — Звонкий девичий голос прозвучал из-за спины.
А Ольгу опять затрясло. Ольга медленно, стараясь не подать вида, спрятала связку с ключами в сумочку и так же медленно обернулась к спрашивающей.
«Кто это? Не могу вспомнить». Анатолий на инструктаже давал краткие характеристики некоторым обитателям лагеря, жаль только записывать запретил, сославшись на секретность. «Как же ее зовут? С… С… Нет, не Света. Семнадцать лет, синие глаза, волосы собраны в две толстые косы, спускающиеся до пояса. Тонкая талия и широкая кость. Очень правильные черты лица и приветливая улыбка. Ну же, Оля! Не могу вспомнить, как зовут, вот позорище-то».
— Здравствуй, только, знаешь, я все-таки ваша вожатая, так что, давай на Вы. Меня Ольга Дмитриевна зовут.
Синие глаза распахнулись.
— Вожатая? Здорово как! А то мы поздно вечером приехали и нас никто не встречает. Я уже думала, что мы и не нужны никому Я побегу, остальным расскажу! — Синеглазка развернулась, чтобы убежать, но остановилась на половине шага и опять повернулась лицом к Ольге. — Простите, Ольга Дмитриевна, меня Славяна зовут. Можно — Славя. Я быстро, обегу все домики и назад.
— Стой, Славя! — Обращаться к этой девушке оказалось легко и просто. — Раз уж бежишь, сообщи всем, что линейка на площади, в девять.
— Поняла! — Бросила Славя, уже убегая. — Линейка в девять.
И убежала, свернув на поперечную алею. А Ольга, достав из кустов чемодан, потащила его в свой семнадцатый домик. К счастью, планировку лагеря она запомнила хорошо.
А сорок минут спустя Ольга стояла на площади, под обстрелом детских и уже почти не детских, всего-то на три года младше её, глаз, и снова отчаянно тряслась. «Надо что-то сказать, надо что-то сказать. Как-то представиться, как-то скомандовать, чтобы меня послушались. Сейчас потяну время до девяти. Пусть думают, что я пунктуальная». Ольга повернулась к пионерам спиной и начала делать вид что изучает памятник. «Оля, их же не больше, чем пассажиров в вагоне, а ты боишься. Нет, это точно не роботы, роботов я бы так не боялась и взглядов их в спину не ощущала бы».
Пора. Ольга набрала в грудь воздуха, повернулась лицом к пионерам, и, зажмурившись, закричала: «Лагерь, по отрядам, становись!» Как ни странно, но пионеры послушались. Ольга оглядела подобие строя, кивнула Славе, подождала, когда последние из мелких займут свои места и начала свою первую линейку: пожалуй, единственное хорошее, что удалось Ольге в этот и в последующий день.
Как вскоре выяснилось, лагерь прекрасно функционировал и без нее, пионеры… Вот с пионерами было сложнее. Пионеры тоже прекрасно функционировали без Ольги. Как будто в лагере действовала какая-то тайная сила. И пока Ольга, раздавая поручения, не противоречила этой силе — все было хорошо. Но стоило, например, поручить Лене заведовать библиотекой (А что? Лена книги любит, место там тихое — как раз по ней.), как Ольгу просто проигнорировали: Лена замерла в ступоре секунд на десять, потом кивнула, будто соглашаясь, и ушла на свою любимую лавку, где и устроилась с извлеченной неизвестно откуда книжкой. А в библиотеку пошла Женя, сама, после такого же десятисекундного ступора. И ни та, ни другая на Ольгу до обеда просто не реагировали, а на обед пришли как ни в чем не бывало: «Ольга Дмитриевна, ну вы же сами спросили: есть ли добровольцы? Вот Женя и вызвалась. Лена? Нет, вы ничего ей не поручали». «Или я схожу с ума, — подумала тогда Ольга, — или надо мной изощренно издеваются. И, скорее, второе». Но это оказались еще цветочки. Потому что пропустив опоздавших в столовую и сама задержавшись на крыльце чтобы успокоиться и не наорать на всех троих: Лену, Женю и Славю, ответившую Ольге на вопрос о библиотеке, Ольга случайно, в зеркале висящем в предбаннике столовой, увидела отражение зала.
И вот тогда, от вида пионеров принимающих пищу, Ольге стало по настоящему страшно. От синхронного движения ложек, подносящих очередную порцию ко рту, от синхронного движения механически жующих челюстей, от остановившихся взглядов. Надо было или идти в зал, или уходить. А Ольга стояла, прислонившись к дверному косяку, трясясь уже не тайно, но явно и все смотрела на это действо. Вот пионеры покончили с первым, разом, одинаковыми движениями, отодвинули тарелки и принялись за второе, запивая его чаем. Вот они пообедали, встали из-за столов и спокойно, без суеты и лишних движений, построились в очередь к мойке. «Как муравьи какие-то или пчелы». А пионеры, поставив в окно мойки грязную посуду, разворачивались и вереницей шли к выходу.
«Сейчас они увидят меня и поймут, что я разгадала их тайну», — Ольге хотелось убежать, но сил не было даже закрыть глаза. И вот головной пионер встретился взглядом с Ольгой. «Вот и всё», — Ольга начала медленно оседать на пол. А коллективный организм, состоящий из пионеров, вдруг сломался, рассыпавшись на автономные единицы.
Девочка, шедшая второй, завизжала, увидев заваливающуюся вожатую. Ближайшие пионеры замерли, не зная, как реагировать. Расталкивая всех к Ольге подбежала Славя, подхватила не дав упасть. С помощью обоих мальчиков из старшего отряда помогла сесть на лавку, принесла стакан холодного компота. Чуть не насильно отвела к доктору. «Акклиматизация, — поставила диагноз мрачный и неразговорчивый доктор, — сидите в домике до вечера, пейте холодный компот и не вздумайте бегать по лагерю и командовать пионерами. Славяна и без вас справится».
Что-то подсказало Ольге, что распространяться перед доктором об увиденном не стоит. И она так и просидела в шезлонге перед домиком до самого вечера, питаясь компотом, принесенным в чайнике заботливой Славей.
На ужин Ольга не пошла — было страшно. В вещмешке, кроме консервов нашлось несколько пачек галет и бумажный пакет с обгорелыми до черноты сухарями. Ольга грызла горькие сухари и с благодарностью думала о вчерашних военных: «Надо только дождаться автобуса. Спасибо тебе, незнакомый капитан».
Весь следующий день она ходила поминутно оглядываясь. Через силу заставила себя провести линейку, но в столовую не пошла — было страшно. Жила на сухарях. И везде было страшно, не только в столовой. Все время казалось, что стоит отвести взгляд, как пионеры за ее спиной превращаются в бездумные механизмы.
Вечером, дождавшись, когда пионеры разойдутся по домикам, а репродукторы протрубят отбой, Ольга начала лихорадочно собирать свои вещи. Пара книг, журнал «Костер», так и не начатый дневник практики. «Зачем я здесь вообще? Какая практика? Какой дневник? Что мне туда писать? А ведь я тогда, на первой линейке, готова была их полюбить. Как они смотрели на меня. И как Славя обрадовалась мне вчера утром. Всё не то, чем кажется. Всё ложь». Развешенные в шкафу платья летели в чемодан, Сверху все это оказалось придавлено вожатской формой: «Какая я вожатая? Какие пионеры, такая и вожатая!».
Ольга кинула на кровать стройотрядовскую форму, решив, что убегать из лагеря будет удобнее всего в темно-зеленых куртке и брюках из плотной ткани. «А то, мало ли. Вдруг и на самом деле убегать и прятаться придется?» — Девушка зябко поежилась и зачем-то потрогала пальцем прошлогоднюю нашивку на рукаве. — «Проводник 86», — я думала, что после того, как все прошлое лето проездила на поездах, будет проще. И тот чудак из поселка говорил что справлюсь. Ведь умела договориться и с цыганами, и с дембелями, и с уголовниками».
«Пионерская мафия, надо же мне было такое вчера придумать. С мафией тоже можно договориться. У меня даже со старухами получалось. Кому пригрозить, кого уговорить, кому объяснить правила. И всегда у меня в вагоне был порядок и никаких ЧП. А тут… Как договариваться вот с этим? — Ольга опять вздрогнула, вспомнив увиденное вчера в столовой. — Все ложь».
Часы показали без пятнадцати одиннадцать, пора было выбираться на остановку. «Прощайте все. Зря я сюда приехала». Ольга подумала, не написать ли записку для Слави, но только махнула рукой и, заперев домик, пошла по боковой аллее, чтобы пройти мимо тринадцатого домика, выйти по тропе к музыкальному кружку, а оттуда к клубам и дальше к воротам и остановке. Дефилировать через площадь, на глазах у всего лагеря, совсем не хотелось. Пионеры, конечно, должны уже спать, а вот спят ли «пионеры» Ольга не знала.