Результаты поиска по запросу «

Замерзающий мир

»

Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



Юля(БЛ) Алиса(БЛ) Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Славя(БЛ) Лена(БЛ) Фанфики(БЛ) Мику(БЛ) лагерь у моря Лагерь у моря (БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Бесконечное лето Ru VN 

Лагерь у моря часть 51. Рут Алисы.

Страница фанфика на Фикбуке
Часть 50

                                                 Я не стремился к власти, к величию и славе. Но если для того, чтобы защитить мир, чтобы сделать его лучше, нам придется встать в первых рядах... да будет так. Даже если годы спустя меня назовут тираном. "Из личных записей товарища Генды".

Юля очень любила путешествовать между мирами. Она, как непредсказуемый элемент, моталась туда-сюда по параллельным реальностям. Её ушки торчали из многих странных событий. Вот и сейчас, на окраине ночного лагеря, отрывался самый настоящий портал. Из ярко-голубого марева, выпрыгнула миниатюрная фигурка, с кошачьими ушками и в платье, видавшем виды. Изящный носик, внюхивался в воздух, ушки двигались, стараясь уловить малейший шум. Но в лагере было тихо, в лагере…было пусто.

Юля крадучись пошла в сторону корпуса, где жил её друг. По пути разглядывая пустые площадки, свет фонарей горел, да и в окнах, много где было светло. Тогда почему, так тихо? Безмолвие ночи, нарушал лишь, едва различимый, рокот далеких волн. Ни птиц, ни насекомых, не слышно, даже чуткими пушистыми ушками. Нервно дернув хвостом, кошкодевочка пошла дальше. С каждой минутой, ситуация нравилась ей всё меньше. Что тут могло произойти, почему лагерь пуст? Насколько она помнила, в этом мире нет аномалии могущественнее, чем у её друга. По мере приближения к входу в корпус, она почувствовала, как воздух вокруг, теряет тепло.

Холод, он вырывался из центрального здания, стремясь пронзить всё, до чего дотянется. Девочка стояла у входа, размышляя, стоит ли идти дальше? Там, внутри, Юля ещё чувствовала присутствие дорогого ей человека, и просто не могла, не узнать, что происходит. Шаг, ещё шаг, изящные босые ножки шлепают по холодному полу. Она старалась не обращать внимания, на вырывающийся изо рта пар, а ведь лето на дворе! Шерсть на хвосте и ушках стояла дыбом, пару раз, ей даже приходилось отряхивать их от инея. Поднимаясь по лестнице, Юля зябко пожимала плечами.

Девушка видела пустые комнаты, с раскиданными вещами, некоторые валялись прямо в коридоре. Судя по всему, люди в спешке покидали это место. В абсолютной тишине, было слышно, как гудят холодильник и телевизор, в комнате отдыха. В открытых дверях жилых помещений, были видны не застеленные кровати, на паре тумбочек лежали телефоны. Напрасно дожидаясь своих хозяев, они мигали полным зарядом.

Наконец, она добралась до своей цели, мед кабинета, дверь которого была приоткрыта. Из-за проема, по-над самым полом, стелился холодный пар. Юля многое видела, уносила свой пушистый хвостик из сотен передряг, но всё же. Перед тем как зайти в кабинет, ей пришлось собираться с духом. И вот раздается скрип промерзших петель, а она, осторожно заглядывает внутрь.

То, что Юля увидела внутри, заставило маленькое сердечко сжаться, от жалости, сочувствия, и страха… В когда-то ухоженном, убранном до пылинки кабинете, царил хаос. Раскиданные инструменты, перевернутый стол, валяющиеся на полу ампулы, бинты и шовный материал. Из четырех лампочек, горела лишь одна, остальные потрескались, больше не давая света. Хозяин кабинета, был здесь, стоял на коленях, перед одной из кушеток. Помятый халат, опущенные плечи, еле двигавшиеся от слабого дыхания, волосы растрепанны, и покрыты изморозью. Он производил впечатление сломленного человека. Юля пригляделась. На кушетке неподвижно лежала девушка, с фиолетовыми хвостиками. Когда-то живые и блестящие, они печально поникли, кожа их хозяйки, была бледной, а грудь неподвижна. Она не дышала.

-Док, - жалобно мяукнула девушка. И сделала шаг в его сторону, босая ножка наступила на раскрытую книгу, забытую на полу.
Медленно, очень медленно, высокий мужчина повернул голову, и Юля увидела. Потухшие, лишенные былой жизни глаза. Они казались бездонными озерами, полными отчаяния и боли. Там, на самом дне, уже мелькали холодные осколки. Только сейчас, кошкодевочка заметила, что рука лежащей на кушетке, была перебинтована. От локтя, до самой кисти, белоснежный бинт, с вкраплениями красного. Пятна крови…

-Что случилось, пока меня не было? – Юля еле могла говорить, зубы девочки стучали от холода, который пронизывал до самых костей.
-Киса? – голос Дока, походил на механическую запись, никакой интонации, просто набор звуков. – Я дурак, киса. Думая, что заслуживаю счастья. Я потянулся к нему…
Он погладил лицо лежащей девушки, на удивление спокойное, словно она просто спит. Из глаз человека, безмолвно падали слезы, не долетая до пола, они превращались в морозную пыль. Никогда раньше, Юля не видела чтобы он плакал.
-И вот, что получилось, - воздух стал ещё холоднее. Окна затрещали, по стеклам ползли трещины, и ледяные узоры.

-Док, давай выйдем отсюда, поговорим, может я смогу, чем-то помочь тебе? – Юля тщетно взывала, сама осознавая это. В глазах, смотревших на неё, почти не оставалось человеческого тепла, которое она так любила в нем.

-Юля, это ты? Сделай что-нибудь! - Внезапно подал голос телефон, лежащий возле перевернутого стола. Из включенных динамиков, зазвучали слова Виолы. – Док, не глупи, тебе уже присвоили, красный код опасности, твоя аномалия выходит из-под контроля. Мы эвакуировали лагерь, и теперь ничто не связывает организации руки. Если потребуется, тебя устранят, как опасный элемент. Одумайся!

-Уходи киса, - безжизненный голос, внезапно наполнился таким теплом и любовью, что Юля резко перевела взгляд с телефона, на кушетку. Док склонился над девочкой, поглаживая отливающие фиолетовым волосы. – Прожил в холоде, всю жизнь. А когда нежный лучик тепла, приласкал меня. Я не смог, его защитить. И всё, что остается в моих силах, это замуровать нас, во льду, который я ненавижу...

Раздался звон, это лопнула последняя лампочка, и кабинет затопила темнота. Во мраке, светились два холодных ярко-голубых глаза.
-Я не могу, жить без неё, не хочу, возвращаться в бесконечный холод. – Док напоследок поцеловал бледные губы, на которые упали замерзшие слезинки. Обнял неподвижное тело, казавшееся неимоверно хрупким, в таких больших руках. И прошептал, - прощай, киса. Беги. А мы, останемся, и никогда больше, не будем одиноки…

Сам воздух, словно превратился в холодную воду. Человек засветился изнутри, и этот призрачный голубой свет, нес погибель, как всему живому, так и своему хозяину. Юля стремительно развернулась, и пустилась наутек, а холод, преследовал её по пятам. Девушка плакала, в глубине души понимая, что уже ничем не поможет. А за её спиной, беспощадный холодный поток, покрывал всё толстым слоем вечного льда. Его безмолвной мощи, было всё равно, что стоит на пути. Стены и перила, мебель и стекло, бетон и сталь, всё замерзало… Лед, сковывал в своих смертоносных объятиях всё, чтобы сохранить навеки.

Юля бежала вниз, не оглядываясь, она чувствовала, как за спиной трещит замерзающий мир. Гасли лампочки, ломались окна. Казалось, что лед плачет, замораживая всё на своем пути. Последним отчаянным прыжком, девочка вырвалась из обреченного лагеря. Повернувшись, она с тихим стоном рухнула на землю, глядя, как вся территория лагеря, которую Док так любил. Превратилась в большой сверкающий айсберг, в котором ещё угадывались очертания зданий, площадок, фонарей. Изнутри, лед светился призрачным, холодно-голубым сиянием. Постепенно и оно, начало гаснуть, темнота поглощала место, когда-то полное смеха и тепла, и вот уже не видно домов. Дорожки пропадают с глаз, последний свет, покинул лагерь. Оставив в этом мире, лишь холодную, темную, мертвую…толщу льда. С небес медленно кружась, начал падать снег, воздух был сухим, отдав всю влагу аномалии, собравшей её.

Юля не помнила, когда ей последний раз было так плохо. Не видя ничего перед собой, она, шатаясь, брела в сторону леса. Не обращая никакого внимания на подъехавшие машины, на людей в форме, носившихся с аппаратурой. Кто-то ковырял киркой лёд, но от твердого как сталь монолита, не отскакивало ни кусочка. Они не видели её, и сейчас, в глубине души, девушка была этому рада.

-Он утратил контроль, - услышала Юля, когда проходила мимо девушки в халате, - удивительно, что Док смог сдерживать аномалию даже слетев с катушек. Только благодаря этому мы успели эвакуировать всех.
-Он всегда был способным, Ви. - Ответил ей человек в форме, который глядя в бинокль, тщетно пытался разглядеть, что творилось в километровой глыбе замерзшей воды. – Даже жалко, терять такого.
-Кажется, ты был о нем не лучшего мнения, Кэп? – Удивилась его собеседница. – Думала, только рад этому будешь.
-Мы с ним оба, - выделил боец последнее слово, - ошибались. Он боролся с безумием до конца, представь, случись это, когда все дети ещё там?

Не желая слушать окончание разговора, Юля царапнула воздух ладошкой, открывая голубой овал портала. Не в этом мире, так в другом, она больше не позволит своему другу. Страдать… С хвоста, исчезающего в проеме портала, на траву упали несколько белых снежинок, в теплом мире, куда отправилась девушка, им не было места.

Док.
Танцы набирали обороты, казалось на площадке негде яблоку упасть. На площади, по ощущениям, собрался уже весь лагерь. Толпа двигалась, под ритмичные звуки из колонок.

-Ну, где её носит? – пробубнил я под нос. И посмотрел на диджейский пульт, за которым уже стояла Мику. Быстро переодевшись, девочка щеголяла черно-голубым платьем, едва прикрывающим стройные бедра, а на ногах у неё были высокие чулки, под цвет платья. Настолько короткого, что неподалеку от пульта, уже собралась небольшая компания, восхищенно вздыхавшая, каждый раз как оно немного приподнималась. Удивительно то, что там были ещё и девочки, это совпадение, что они в розовом?

"-Девочки, которым нравятся девочки, ммм. – Мечтательно потянул Шиза".

Мику не стояла за пультом, умело подкручивая диски и регуляторы, она весело пританцовывала, покачивая в такт музыке головой. Необычного цвета длинные волосы, словно бирюзовые волны, плыли по воздуху. Сейчас, когда я мог разглядеть её во всей красе, то причина популярности девушки, стала понятной. Метиска, она взяла от родителей всё самое хорошее. Изящество, тонкие черты лица и тела, изгиб губ, от азиатской половинки. Светлая, словно сияющая изнутри кожа, большие аквамариновые глаза, и румяные щеки, от русской. Хотя я мог поклясться, что такого цвета глаз и волос, раньше не видел. На Мику был минимум косметики, небольшие тени, подводка, и всё. С моим зрением, в деталях рассмотреть кого-то даже на таком расстоянии – не проблема. А после многих лет учебы в меде, в компании преимущественно девочек, невольно начинаешь в этом разбираться. Нет, реально, я знал даже как выбирать колготки. Что поделать, если в свободное от учебы время девочки сплетничали о своем, а я был непроизвольным слушателем.

Но самым удивительным был голос, уже вторую песню, Мику пела САМА! И колонки разносили чистое, высокое, завораживающее с придыханием пение, по всему лагерю. Если приглядеться, то к воротнику платья, был прикреплен небольшой микрофон. Девочка пела, прикрыв глаза, отдаваясь музыке целиком, по белой шее стекала одинокая капелька, выступившего от усердия пота. Но тем не менее, она ни разу не сбилась, умело контролируя дыхание. Профессионал, даром, что на вид лет семнадцать. После одного прыжка, ветер немного приподнял подол её платья.

"-Белые, в голубую полоску, или голубые, в белую полоску? Вот в чем вопрос. – Философски начал Шиза. Но, не выдержав, сорвался. – Чувак, это же классика! Давай подловим момент, и рассмотрим в ускорении всё как следует!".

-Успокойся, давление подскочит, - улыбнулся я. Некоторые совершенно не меняются. – Хотя идея привлекательная, не спорю.
Мику успела переодеться, и привести себя в порядок. А вот рыжая задерживалась. Яма вроде приступила к своим обязанностям, да и Алиса, хотела спокойно привести себя в порядок, иначе фиг я бы от неё отошел!

"-Нет. Чувак, ты только посмотри, - вдруг добавил Шиза, - гирлянды на деревьях! Пластинки на пульте, танцы под открытым небом. Прям восьмидесятые, ей богу. Нам осталось найти зауженные джинсы, и розовую рубашку, с высоким воротником, или что там блатные носили. И будет полное погружение в прошлый век".

Шиза мог критиковать сколько угодно, но чувствовалось сто он доволен. На площадке было видно, как танцевала Ольга с физруком, не забывая поглядывать на свой отряд, как бы детишки не увлеклись. Славя плясала сочетая одновременно ритмичность и скорость, с какой-то, плавностью что ли. Ульянка сидела на скамейке, и, переводя дыхание, уплетала стаканчик мороженного. И где только достала? Хотя ещё минуту назад, исполняла странную смесь современного диско, и движения «Меня ударило током, но всё нормально».

Инцидент у ворот, был исчерпан. Смутьянов увезла скорая, а с прибывшими представителями закона, дела уладил лично Кэп. После всего этого, возвращаясь в лагерь, он удивленно смотрел на меня. Неужели реально думал, что я просто всех поубиваю?
Уши потихоньку привыкали к повышенной громкости, а не зря этой девочке поручили музыкальный клуб. Треки она подбирала умело, иногда запуская медляк, иногда что-нибудь поактивнее.

-Док. – Раздался рядом, еле слышный за громкой музыкой голосок. Ульянка подкралась, и теперь тянула меня за рукав рубашки. – Пошли, потанцуем, а то Алиска придет и уже не отдаст тебя.
Рыжик весело улыбалась, глядя на меня снизу вверх. Маленькая ладошка трогательно сжималась на ткани. В глазах веселые искорки.
"-Это тараканы в голове, фейерверк запустили, в честь праздника, - подхохмил внутренний голос".
Как тут отказать? Галантно протянув девочке руку, я принял её маленькую, липкую от пломбира ладошку, и позволил Ульянке увести себя. Мы не спеша танцевали медленный танец, мелкая еле доставала до меня. Приходилось быть очень осторожным, чтобы не наступить случайно на маленькие лапки в блестящих туфельках. Но в целом, мне понравилось. Рыжик не пользовалась косметикой, а вот духи у неё неплохие, не у Алисы ли часом одолжила?
-Спасибо за танец, прекрасная леди, - я галантно поцеловал маленькую ладошку. Стараясь не обращать внимания не легкие смешки окружающих. Если сейчас хоть кто-нибудь вставит неуместный комментарий, я прибавлю скорой работы. Но обошлось, только мелкая покраснела как помидор, и убежала, пролепетав «спасибо». Мягкие пушистые волосы, задели моё лицо, когда Ульянка разворачивалась. Приятное ощущение.
-Тебе спасибо, малышка. – Улыбался я, глядя, как маленькими шажками рыжик бежала к ждущим её подружкам.
"-Ну да, это ей не привычные шортики, - сказал Шиза, - в платье как метеор не полетаешь, пусть и туфельки у неё без каблуков".


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) лагерь у моря Arclide Лагерь у моря (БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря часть 33. Рут Алисы.

   

Часть 30

Часть 31

Часть 32

    Ночь. Летняя ночь, на живописном пляже. Лениво плывущие по небу облака, то и дело загораживают полную луну, и, на несколько минут, землю накрывает плавно движущаяся тень. Мягкий песок, в сумерках и лунном свете, казался причудливым ковром, по которому босиком, шла невысокая девушка с кошачьими ушками, одетая в легкое платье, темно-бежевого цвета. Листва, окружающих пляж деревьев, тихо шелестела, ласкаемая порывами ветра. Иногда, один из листиков, отрывало, и он, влекомый потоком, отправлялся в свое последнее путешествие. Один из таких, пролетая мимо, задел ушко девушки, которое тут же рефлекторно дернулось.

     Изо рта кошкодевочки, в такт дыханию, шел пар. Воздух вокруг, был пропитан холодом.
     -Бррр… - по всему телу девочки, прошла зябкая дрожь, - ну и дела.
     Недовольный голос девушки, эхом разнесся по пляжу. А эхо это, создавала огромная, замерзшая волна. Титанической глыбой льда, нависшая над ночным пляжем. Море, замерзло, на много километров вдаль, до самого горизонта, виднелся только искрящийся лед, заканчивающийся у пляжа, и наползающий, на всё еще хранивший остатки тепла песок. Субтропическое море, превратилось в заледеневшую пустошь.

     То и дело, раздавался гулкий треск, когда от ледяного гиганта, отламывалась часть, и с высоты падала на поверхность. Без шума волн, тут было непривычно, но, кошку это не волновало. Она пристально смотрела, на одну из отколовшихся глыб льда. На ней, казалось не обращая никакого внимания на холод, сидел высокий человек, в одних лишь джинсах, и задрав голову наверх, смотрел на звезды.

     -Привет киса, - раздался в темноте голос, без тени эмоций, ну, разве что, немного грустный, - смотри, какая красота, не каждый день такое увидишь.
     -Я же просила, называть меня по имени, - ответила девушка, при этом своевольный хвост, пару раз дернулся, выражая неодобрение хозяйки. – Ю-ля, Ю-ля, так меня зовут!
     Девочка без опаски подошла, и начала с любопытством, и некоторой даже, обеспокоенностью, рассматривать сидящего со всех сторон.
     -Ищешь у меня хвост? Кис.
     -Да ну тебя, я, между прочим, помочь пришла, – скрестив руки на груди, и отвернувшись, надулась Юля, всем видом выражая, насколько она обиделась. Выдавали её только лукавые глаза, и едва заметная улыбка.
     -Ну, как видишь, я и сам справился, - указал её собеседник на замерзшее цунами, - если хочешь помочь кис, научи меня путешествовать между мирами, как ты. Этому, я уже не нужен...
     -Злой ты, Док. Знаешь, там, где я недавно была, - и небольшая девушка, одним ловким прыжком, уселась на колени парня, и, удобно устроившись, продолжила свой рассказ, - ты добрее, и рядом с тобой, не замерзает всё подряд.
     -Там, - продолжила она, - шел дождь, а ты, остановил цунами по-другому. Правда, чуть ласты не склеил, вот я и пришла сюда.
     -Спасибо за беспокойство кис, но, последнее уже перебор, - Док, задумчиво погладил девочку по голове, - я не верю, что кто-то не убежал от меня, после первых минут знакомства.
     -Ты к себе слишком критичен, - Юля, прижав ушки к голове, тихонько мурлыкала от удовольствия, - если не получалось до этого, может просто ты ещё не нашел, ту самую.
     -И когда это ты успела, начитаться любовных романов? Кис.
     -Ты специально меня дразнишь! – хвост девочки распушился, и она, в притворной агрессии, обнажила небольшие клыки. – Укушу!
     -Перестань Юль, - Док снова погладил девочку, в знак примирения, проведя рукой по пушистой голове, изящной спинке, и…
     -Хвост не трогать! – Юля покраснела, и отняла свой хвостик, вытащив его из загребущих больших рук.
     -Прости, прости. – И человек, немного развернувшись, посмотрел на замерзшую волну. – Пора уходить, я, в отличие от кое-кого, не невидимый. Тут скоро половина лагеря будет, а может и ещё кто, на огонек заскочит.
     -Я очень даже видимая! – сказала Юля, и тихо добавила, чтоб никто не слышал – только вот видят меня, не все…

     Налетевший порыв ветра, взметнул с земли песок, и слегка приподнял подол платья девочки. Шум листьев, стал отчетливее, а причудливый айсберг, затрещал с удвоенной силой.
     -Ты так и не помирился с ней? – прервала молчание ушастая.
     -Помирился? – Док поднял с песка свою майку, а вместе с ней, и лежавшую сверху книгу, «Над пропастью во ржи» гласило название. – Я сам во всем виноват, а она, заслуживает большего.
     -Она, - Док выдержал паузу, приводя мысли в порядок, - заслуживает светлого будущего.
     -А я, - он кивнул на ледяную статую, - просто помог ей, а заодно и другим, не упасть с этой дороги, о большем, не мечтаю, и не прошу. Мир - большая мозаика, а я в нем, лишняя деталь.

     Док посмотрел на Юлю, и, впервые за много дней, искренне улыбнулся. А затем, он просто ушел, растаяв в тени деревьев.
     -Научи меня однажды, как покинуть этот мир - прозвучали из темноты, печальные слова.
     -Глупый, - грустно вздохнула девушка, вспоминая теплые руки, - ты только себе, кажешься холодным и ненужным. Люди! Сколько, с вами, возни!

    В темноте ночи, внезапно вспыхнул сияющий свет, это на пляже, появился четко видимый синий круг, внутри которого отражалась другая реальность, другой мир, даже другое время. Легкой тенью, в портал прыгнула небольшая девушка, напоследок взмахнув хвостом. И пляж снова накрыли сумерки, в которых с громким треском, начала рушиться, огромная глыба льда, сверкая осколками в тусклом лунном свете.

                                                                                     Док. Наше время.

     Нужен инструмент. То, что будет козырем, припрятанным в рукаве. Так я думал, когда рылся в сумке, со своими вещами. Вот, наконец, нашел! В маленькой коробочке, лежала россыпь стальных подшипников. Круглые металлические шарики, удобно лежали в ладони, это было одним из моих хобби, собирать такие вот стальные кругляши.
    -"Ага, а помнишь, как таможенников в аэропорту, чуть Кондратий не хватил, когда они увидели на рентгене, твой схрон, с коробкой, начиненной этой шрапнелью" - предался "веселым" воспоминаниям шиза.
     Странная форма клептомании, собирать, и собирать, всё подряд. Коллекционировать мелочи, не всегда полезные. Это преследует меня уже давно. Одно время, я, раз в месяц, даже сохранял на диски, все скачанные за это время, картинки, музыку, книги. Тогда, оптические диски были популярными, но их время прошло, только флешки, только хардкор. Да и привычка, делать запасы, в том числе и цифровые, до конца себя не изжила. Просто, вдруг потом понадобится, вот как сейчас?
     -"А какие картинки то были, ух!"
     -
Только без подробностей!
     -"Да ладно тебе, подумаешь, как будто это противоестественно" - молвил карманный философ, и социовед.
 

     В коллекции были шарики разных размеров, от небольших, до парочки, диаметром с перепелиное яйцо, был даже один от КАМАЗа. Зачем они мне? Просто я вспомнил, какой эффект получился, от броска простого камня, в режиме ускорения. И, я прикинул вес пары подшипников на руках, эти штучки могут стать неплохим оружием, которое всегда будет при мне. Летящая со сверхзвуковой скоростью сталь
     -"Неканон! Где меч, посох, лук, в конце концов!" - веселился шиза.
     -Да ну, - конечно было приятно представлять себя, с мечом, не какой-нибудь хлипкой катаной, а хорошим таким клеймором, круто. Но во-первых, где его взять, в во-вторых, ходить на людях с железным дрыном? Пфф. Но, свой складной ножик, я теперь буду носить с собой.
     -"Вы только посмотрите на него, а. Герой, – не унимался внутренний голос, - тебе нужен плащ, крутой костюм, и пару десятков раз, стукнуться башкой о стену!"
     -А это зачем? – усмехнулся я в ответ.
     -"Затем, - пояснила шиза, - чтобы обрести истинно геройский тип мышления".
     -Ты как всегда, радикален, друг. – прозвучал мой ответ.
     -"Друг…да…"
     -Что-то не так?
     -"Да нет, чувак, не обращай внимания".

    
Сейчас полдень, в лагере самый пик жизни, отдыхающие оккупируют пляж, клубы, комнаты отдыха. Странно, что-то давно ко мне никто не заглядывал, людей перестали беспокоить мелкие болячки?
     -"Фу, что за слово "болячки", ты же клинический специалист, откуда такие жаргонизмы?"
    
Стараясь не обращать внимания на назойливые комментарии, я подумал, куда бы податься, чтоб скоротать время на сегодня. Предварительно нацепив на дверь, недавно сорванную табличку, вдруг, кому-то да понадоблюсь. Теперь я могу добраться до любого угла лагеря, в миг. Полезная всё же способность.


Куда пойти?
Спортзал.
19 (63.3%)
Обсерватория.
11 (36.7%)
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Юля(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир, глава 15: Разгром

Страница на фикбуке


[Результат голосования можно глянуть в комментариях предыдущей части. В̵͍͙̺̅ͭ͑ͮ́̚̚ыͯ̊̇̓͌ͪ̑̈́҉̰б͊̈̃̅ͤͦ̏̅͏̜̼͍̼̙р̪̲̩̱͇̿͒̂͐ͣ̕͠а̷̮͇̟̜̝ͭ̎͋ͫ̈́͛͢͟н̸̠͈̹̟͖͎̂̂̄ ̒̎͏͔͎̭̹͉̭̙в̪̬̍̈̅̊̈́ͮ͠͞а͖͉̼͕ͯ̓͆̒͢р̧̧̰̄̽̓͑͗̔ͦͦ̔и̵̒͏̱̣͇̥̞а̡̣̇̓̆́ͮͥ͟н̡̫̬̟̙ͦ̐͊ͦ̀т̸̯̭̳ͤ

̬̠̙̟̘̪ͯͪ͆̿͋у͊̈͋̿ͬͭ̀̚͏̴͔͙̼͈̣̠̗с̢̦̼̻͎̤̈̕͡т͙̱̦̯̤̣̰͒̊ͣ̑ͬр̷̾͗͑̏̓̊҉̭̖̟̹͍̼̹̣̺͠а̸͕͕ͭ͑̏ͮ̿ͭ͌̔н͙̩͍͙̤̱̼͍͐̄̀̈́ͩ͞и̛̛̜̔̈́͗̐ͬͨ̚т̯͔̺̻̻̅͑̉̈́̀͡ͅь̭̪͈͔̻̘̤͐ͦ͂ͣ̾̇̇͞

̒̉ͨ͑҉̛̖̝̭͕͝с̵͕͚̖̟̞͔͇̞́̓ͥ̇̿̊ͮ͊ͥ̕͠н̛̘ͤ͗ӑ̹͍̺̞̳͕͗̋й͔̲̓̔ͫ̌̄͂ͩ̈̅́͘п̛͈̟̺̼̝̘̹̦̉̓̌ͨе̝̩̜̗̉̅ͭ̕͟р͓̉̊͝а̖̻͖̝̎̿̒ͥ]
 Сказать по правде, выстрел был неожиданным, примерно как гром среди ясного неба. Лёд всегда меня защищал, даже от смертельных ран, но пуля попала прямо в сердце… Инстинкт самосохранения никуда не девается, я же человек, а не бездушная машина. Как только пришло понимание происходящего, так сразу и накрыло. Была и боль, и ужас, и осознание того что всё, вот он, пизде…, то есть, конец. Конец моего бренного существования, которое только сегодня можно было бы назвать — Жизнь. Никогда больше не вздохнуть полной грудью, не увидеть солнца, никогда не почувствовать вкуса, запаха, тепла. И, что самое жуткое, никогда не увидеть дорогих людей. Особенно Леночку. Черт! Не собираюсь так просто подыхать! Скоты!..

 Раньше в памяти не откладывалось, что именно творил освобождённый от контроля сознания лёд. Когда тело получало критические повреждения, он просто вырывался наружу, устраивая локальный конец света. В день, когда я по собственной дурости чуть не утонул, то просто очнулся на берегу заледеневшей реки. Сейчас же всё было немножко… нет, даже совершенно иначе. Сначала накатила пустота, на душе стало очень спокойно. Ничего. Совсем. Только остатки мыслей растворялись в ничто. Даже не темнота — забвение. Все эти религиозные учителя могут сколько угодно болтать про рай и ад, рассказывать всему миру древние еврейские сказки, придуманные, чтобы управлять чернью, но смерть — это пустота. Когда человек умирает, происходит то же, что было до его рождения — его просто не становится, нет, и всё тут. Так я искренне полагал до сегодняшнего дня…

 В какой-то миг пустота исчезла! Каламбур, да? Ничто — исчезло! Или, вернее, окончательно трансформировавшийся разум, наконец, смог разглядеть, ЧТО его окружает. Вокруг меня появилось всё. То есть, не так — АБСОЛЮТНО ВСЁ! Всё, что было, всё, что есть, всё, что будет. Бесконечность самой разной информации: чувства, знания, сила, огромное многообразие существующего и несуществующего. Материя, энергия, мысли. Грани между реальным нереальным стирались. Словами это не передать. Ты перестаёшь существовать, но, одновременно, становишься чем-то бОльшим, чем банальное физическое тело (которое, кстати, даже не чувствуешь там). Совсем как тогда на пляже (может, это связано с тем, что и в тот раз наступила, фактически, клиническая смерть?), состояние длилось… может, миг, а может — бесконечность, и за это время мир успел умереть, родился заново в тысячи вариациях и стать таким же, каким и был. А может, это всё было бредом умирающей нервной системы?

 Я вернулся. Просто осознал себя снова куском плоти. Обидненько, знаете ли. Боли не было. Не было и эмоций, только хладнокровный, кристально чистый, работающий, как суперкомпьютер, разум и… Сила. Переполняющая меня древняя мощь, источником которой являлся Абсолют. Мозг хоть и пострадал от неисчислимых терабайт проехавшейся по нему железнодорожным составом информации, но кое-что запасливо ухватил с собой. Пусть и жалкая, ничтожная часть, пусть она лишь песчинка на пляже бесконечного океана звезд — даже этой крупицы, достаточно чтобы стереть в порошок наш мир. Дыхание самой Вечности. Вместе с моим внутренним холодом, получился ужасающий симбиоз!

 Первым делом я прикончил того, кто стоял надо мной с пистолетом и собирался выстрелить. Даже как-то буднично, словно муху прихлопнул. Не из мести, просто не хочу получить ещё одну пулю, на этот раз в лоб, да и количество врагов ограничу. Достаточно было просто коснуться его ноги и выпустить крупицу той силы, которая циркулировала по организму. Теперь организм чувствовал её как никогда. Она изменяла тело, восстанавливала раны, поддерживала существование тогда, когда не билось даже сердце. Оно и сейчас не бьётся, вместо него работает неисчерпаемый поток энергии, заменяя нормальный метаболизм.

 Крики. Не могу ничего разобрать в этой какофонии, ни хрена! И это профессионалы? Что за идиотская ругань? Так. Не хочу, чтобы меня ещё раз подстрелили. Кожа покрывается тонким слоем льда, плотного, пересыщенного силой настолько же противоестественной, насколько ненормален я сам. Непробиваемая, но гибкая броня, текучая, как вода, легкая, как воздух, и прочная, куда прочнее алмаза. Ледяная корона снова сжимает голову (но в этот раз сидит привычно, даже не давит), и появляется это жуткое зрение… Мир просто стал синим, однотонным, и уже в нём, туда-сюда, маячили разноцветные люди. Контуры тел врагов неравномерно светились разными цветами от зеленого до желтого и ярко-красного. Замечательно, я теперь живой тепловизор. Надеюсь, они не станут стрелять, после такого-то? Не идиоты же, в конце концо…

 Ударивший по мне залп из штурмовых винтовок прошелся по коже легкими массирующими тычками. А нет — идиоты. Прозрачная корка гасила убойную силу снарядов практически в ноль, а ведь даже в бронежилете человек вполне может умереть от боли или гематомы. Ха. Всё настолько глупо, настолько странно, что было бы даже смешно, не будь я теперь уязвим как никогда…

 Ещё неделю назад, в таком состоянии, я вырезал бы всех напавших солдат, не особо считаясь с моралью (смертельный выстрел как-то не настраивает, блядь, на дружеский лад!). И имел бы на это полное право! Разве нет? Насрать, что они люди и у каждого своя точка зрения. Они спустили курок, автоматически переводя простой конфликт в смертельное столкновение. Сколько книг читал про осознание ценности жизни, про моральные терзания тех, кому приходилось её отнимать… Одно из двух: либо у меня не всё нормально с головой, либо все эти истории — такая же ложь. Ценить жизнь можно, даже нужно, но далеко не каждую. Например, если бросить на одну чашу весов меня, а на другую — вот этот вот сброд… А, ладно, к черту всё! Сейчас стоит просто показать им, насколько льду начхать на любое оружие. Жалко, сразу не сдержался, надо было и первого пощадить. Что бы он мне сделал? Пистолет?! Не смешите. Ага, задним умом все крепки. Шоу начинается, дамы и господа, занимайте места в зрительном зале!

***



 Демонстрация вышла знатная. Может, я даже перегнул палку. Итог столкновения был более чем предсказуем. В глазах солдат — ненависть, вперемешку со страхом. Ненависти больше. Вы совсем оборзели, да? Мало было?! Ок. Знаю. Прикончу того, кто выстрелил исподтишка, первым пролив кровь, и плевать, что невезучий снайпер — лишь инструмент. Пусть думают головой в следующий раз. Они говорили про какую-то Нахи, отдавшую приказ на моё устранение.

 Что ж, одна цель уже определена, на этом маленьком земном шарике нам двоим теперь будет тесно. Однако так просто к подобной личности не подобраться, но… эх, всему своё время. Это будет как дрессировка кошки струей из пульверизатора. Пусть животное знает, что кусать меня нельзя! Один раз их предупредили, и теперь я действительно убью любого из этих солдат, стоит ему наставить на меня ствол. Не из мстительной жестокости. Просто чтобы знали — Док своим словам хозяин. Урок усвоен?

 Видимо, да. У-умницы. Скрипят зубами, шипят, плюются, но стрелять больше не пробуют. Итак, я потребовал жизнь снайпера в качестве моральной компенсации. Думай, Виолетта Церновна, это и правда небольшая цена за перемирие. Два бойца вместо десятков жизней. От меня никто не скроется, с каждым срывом лёд пропитывает тело всё больше, слушается всё лучше. Пока они с тем мужиком обсуждают дальнейшие действия, солдаты рассасываются среди деревьев. Наивные! В термальном зрении вас будет видно как на ладони.

 Цирк. Удивительно, как весь лагерь на уши не подняли, а если бы сюда детишки забрели, то что? Их тоже устранить?! Ладно, бегите. Ваш главный всё равно здесь. Мне же меньше руки марать при оказии. Н-ненавижу. Испортить такой день! Надеюсь, это будет первое и последнее нападение на мою персону. Во всяком случае, приложу все усилия. Бессмысленность любых атак уже продемонстрирована. Взрывчатка, огонь, пули… Всё равно. О бое напоминает только потрепанная пулями майка. Новая почти, и не зашить столько дырок. Ух, вот не суки, а?! Суки! В следующий раз надо будет покрыть льдом ещё и одежду (надеюсь, этот случай будет нескоро или его не будет вообще!).

 — Я не пойду на это! — Тот, кого доктор называла Кэп, орал так, что с деревьев листья слетали. Он размахивал руками, брызгал слюной и бешено матерился, как последний маргинал. — Своего собственного бойца, молодую девушку, отдать ёбаному монстру?! Издеваешься?!

 — За языком, следи, ссыкло подтишочное. Вышел бы и выстрелил первым, лицом к лицу, тогда только тебя бы и прибил. С-солдат удачи хр-ренов, — спокойно сказал я, выбрав паузу между воплями спорящих агентов спецслужб. Гнева всё ещё не было, только хладнокровный расчёт, но зубки показывать надо. Мне придется убить этого снайпера. Просто чтобы показать серьезность намерений. Они. Должны. Оставить. Меня. В покое! Иначе спокойная жизнь превратится в кошмар. Вдруг попробуют достать меня через Лену? Запросто. Вот. Вот она, опасность привязываться к кому-то! Не утешает даже то, что после того, как они ей навредят, я устрою всем локальный ледниковый период. Могу-у. Теперь могу, дыхание вечности успело показать мне, как. Кэп тем временем положил руку на кобуру. Шутит? — Ну, давай, чучело в камуфляже, возьми меня на мушку. Заодно убедишься в том, что в отличие от вас, трусов, я своё слово держу. Ты даже успеешь нажать на курок, перед тем как стать ледяной скульптурой, наверное, успеешь.

 — Нет, стой. Не вздумай. — Виола осадила горячую голову и тем самым уменьшила мне геморроя. Вот бы всё просто закончилось, а ещё лучше, чтобы этот конфликт даже не начинался. Хочу обнимать Лену, любоваться с ней закатом на море, попивая холодную колу, а не вот это вот всё. — А ты, Док, слушай внимательно. Мы с девочками не знали о засаде. Правда. Это недоразумение, и я решу его в ближайшее время. Это ни в коем случае не оправдание произошедшего! Просто озвучивание факта. Я верну твоё доверие, как бы дорого это не обошлось.

 — Мне без разницы, знали вы или нет. — А хорош-шо я играю роль «злодея», ничего не скажешь. Может, замутить типичный монолог с пафосом и самолюбием? Не-е, нафиг. — Просто хочу, чтобы даже последняя шестеренка, нацепившая на свою жопу камуфляж, понимала одно: приказ, не приказ — я убью любого, кто поднимет на меня руку, а того, кто поднимет руку на дорогих мне людей, — ну, сама понимаешь. Очень легко причинить человеку адскую боль, когда понимаешь, где и как проходят нервные пучки. Знаешь, не можешь не знать. Отдайте мне вашего снайпера — и мы в расчете. Жизнь за жизнь. Так будет справедливо.

 — Но ты не умер! — Вояка обличительно ткнул в мою сторону пальцем, как будто я ещё и виноват! Вот контрацептив недоделанный! — И одного из моих ребят уже убил!

 — Никто не мешает ей тоже… не умереть, — монотонно парирую, сам себе кажусь идиотом… Ладно, а если по словам? — Жизнь — того — кто мне навредил — моя. И это не обсуждается. Забудьте о позиции силы, тут она далеко не на вашей стороне. А тот солдат целился мне в голову, когда её ещё не покрыла защита. Не обольщайся, даже тогда меня не достать.

 — Он прав, логия нарушает все законы физики, её и теоретически невозможно убить. Считай, перед тобой второй образец Неуязвимой Рептилии, — обозвала меня гетерохромная красавица каким-то незнакомым словом. Обе её спутницы так и стояли рядом с доктором Коллайдер. Смешно. Мужики вояки смазали лыжи, а они тут, как ни в чем не бывало. Стоят, ветер развевает черные волосы. Кто-нибудь, сделайте им прививку от пафоса! — Хорошо. Будь по-твоему, Док. Но ты же сам понимаешь, она просто исполняла приказ. Агент секретной службы — это не работа в продуктовом ларьке, захотел — продал пиво школьнику, захотел — не продал. Нет? Пощади девочку, проси любые ресурсы, и ты их получишь. Лю-бы-е.

 — Нет. — Стоило большого труда удержаться потребовать заменить бедолагу стрелка на эту самую Нахи. Пусть наивно думают, что я просто кровожадный и мстительный идиот, пока не станет слишком поздно. Снайпер лишь оружие, верно сказано. Понимаю. Но мне нужно её прикончить. После этого в глазах Организации я буду подобен собаке, которая кусает бьющую её палку, а не руку, которая эту палку, собственно, держит. Это заблуждение будет им дорогого стоить…

 — Ви! Ты правда собираешься это сделать?! — Мужик сдулся, будто из него разом выпустили весь воздух. А затем резко вздохнул, и во всю глотку прокричал в рацию: — БЕГИ, СОНЯ!

 — Ей не скрыться, — тихо сказал я, собирая вокруг энергию. Сила пульсировала внутри, нарастая внутри подобно лавине, всё больше и больше, с каждым ударом сердца. Сейчас я контролирую её, и даже почти не гроблю свой организм перегрузкой. Расту, однако. Так-с, посмотрим. Лес, лес… Лес. О, а вот и наша беглянка. — Вижу.

 Способность чувствовать тепло — просто нечто. Снайпер умело маскировалась среди листвы, довольно шустро покидая несостоявшееся поле боя, но её это не спасло. Лёд слушался даже слишком хорошо. Настораживает этот прирост контроля силы. Он очень вовремя, но так ли просто всё с тем пространством? Не думаю. Лёд. Форма, природа, сама суть этой невероятной мощи (ранее совершенно не управляемой) стала теперь практически полностью подвластна воле. Так что, можно сказать, её выстрел сыграл мне на руку. Желание жить, желание увидеть любимые, чуть грустные зеленые глаза, боль — всё это вылилось в чудовищную эволюцию аномалии (так они вроде меня называли?). Раз — и ледяной вихрь окутывает тело. Два — и под ногами появляется обманчиво тонкий покров изо льда. Три — и он с чудовищной скоростью несется вперед, огибая деревья и промораживая кусты. В воздухе стоит хруст замерзающей материи, а сам он становится сухим. Ну да, логично, надо же откуда-то браться воде.

 У девочки не было шансов. Сверкающая на солнце ледяная тюрьма преградила путь к отступлению. Вокруг снайперши выросла стена из чистейшей замороженной воды. Пара выстрелов из пистолета не оставили на превосходной поверхности ни следа (а винтовку она бросила почти сразу — слишком тяжелая). Вмятины от пуль восстанавливались на глазах. Просто часть стены растекалась, заполняя прореху, и тут же замерзала вновь.

 — Кэп, нет! Я сказала «нет»! Ольга! — Виола дала отмашку, и боевой носитель уложила капитана отряда лицом в пол раньше, чем мужик успел хотя бы вякнуть. Однако, держать его её приходилось с трудом, вояка явно не слабак. Жалко только, что тварь предательская. — Док, ещё раз прошу тебя. Не убивай её.

 — Она выстрелила мне в сердце, Виолетта Церновна. В буквальном смысле! — Мой ответ сопровождался паром изо рта. Воздух вокруг холодел… Хрупкая девочка в камуфляже прижалась спиной к непрошибаемой стене, наставила на меня пистолет. Всё. Это финиш. Я же предупреждал, рация в тот момент стопудово работала. — БРОСЬ!

 Сам не ожидал такого повелительного тона. Короткое слово-приказ сопровождалось нехилым выбросом внутренней силы, от которой и так перенервничавшая девочка окончательно сдалась. Пистолет упал из разжавшихся пальцев, прямо на покрытую инеем траву. Она плакала, как простая девчонка. Виола и все остальные только смотрели, не делая попыток мне помешать. Я ведь действительно её сейчас прикончу. Просто обязан! Пожалуйста, остановите меня! Вон, Кэпа хотя бы отпустите. Чёрт! И ведь сам себя загнал в угол, а теперь вдруг про жалость вспомнил. Убить!

 — Что ты чувствовала, стреляя меня? — спросил я врага, склонившись ближе. Лёд вырывался наружу, бился внутри подобно зверю в клетке, просовывая между прутьев когтистые лапы, он просто умолял порвать её на клочки, сделать статуей, воплощением моей мести, предупреждением для других. Она невысокая, длинные русые волосы, стройное и крепкое тело, зеленые глаза… Красавица, одним словом, хоть и уступает Лене по всем параметрам. Даже жалко, что всё так получилось. Прости, девочка.

 — Что чувствовала? Отдачу! — выплюнула воительница, взяв себя в руки и доставая из кармана гранату. Чека с тихим металлическим звоном упала на заледеневшую землю. Улыбка стрелка, решившего дорого продать свою жизнь. Ха. Не прокатит. Импульс силы превращает смертельную взрывчатку в безобидный кусок ледышки.

 — Вот так, Соня. — Улыбка появилась сама собой. Страшная, наверное, вон, даже Виола отпрянула. Пропадает во мне артист, ой, пропадает. Надо было поступать на театральный факультет, а не в медицинскую академию. Что я творю, а? — Жизнь за жизнь, твоя — отныне принадлежит мне.

 «Отныне?! Я сказал — отныне?! Фу! Но надо, надо и дальше покосить под дурачка, а вдруг выгорит?»

 Между деревьями снова маячат призраки волков. Летний лес шагнул в глубокую зиму, будто так и надо. Живущий внутри лёд перекраивает мир вокруг под себя, не особо считаясь с такой мелочью, как климат или время года. Слишком я увлёкся, раз даже воющие блохастики опять мерещатся. Кэп что-то там орёт про ненормальных докторов. Ольга отвернулась и тяжело вздохнула. Полуяпонка вцепилась в меч так, что у той побелели не только костяшки пальцев, а почти весь кулак.

 — Не вздумай, Яма. — Доктор Коллайдер остановила мечницу, уже наверняка собиравшуюся снести мне голову. Бесполезно, девочки, я же уже доказал вам это! — Он логия. Величайшее воплощение аномалии. С обычным оружием мы просто ничего ему не сделаем.

 — Верно. А вы умны, коллега. Были бы ещё умнее, не стали бы доверять всем подряд. — Материя слушалась как родные руки. Землю уже не видно, под ногами сплошной ковёр чистого льда, через который видно каждую травинку. Он окутал снайпера, примораживая к земле. Девчачьи слёзы. Ненавижу! Причём не только её. Себя тоже. Соня стала разменной монетой в руках Организации, сыграет роль и для моего плана. Руки и ноги скованы так, что ей ничего не остается, кроме как кричать. — Плачешь?! А когда спускала курок, пролила хотя бы слезинку?! Вряд ли. А теперь… уж извини меня. Будет почти не больно.

***



 Виола просто смотрела, и ничего не могла поделать. Ситуация напоминала бред сумасшедшего, она сама до сих пор не верила в происходящее, в то, что Кэп её предал, и логию, и эту… казнь! По другому и не назовешь. Док собирался убить напавшего на него солдата. Соня. Бедная девочка, которая виновата лишь в том, что выполняла приказ. Нахи, сука, дорого поплатится за этот выверт! Доктору надо лишь добраться до терминала связи — и пиздец! Всем! Солдатов — в кутузку, Кэпа — на пенсию, а наглую овцу из кабинета главы — прямо в газовую камеру! Церновну просто раздирали противоречия. Она искренне восхищалась Доком, понимала его мотивы, понимала, что происходящее, скорее всего, вынужденная акция устрашения (надо сказать, весьма действенная!!!), но ненавидела за то, что он собирался сейчас сделать.

 — Умоляю! Всё что хочешь! — Виола прокричала, надрывая горло. Носитель самой могущественной на планете аномалии уже занёс руку для добивающего удара. На его пальцах выросли прозрачные когти, крепкие даже на вид, будто Док нацепил ледяную перчатку. Вот только они стопроцентно не декоративные! Голову носителя окутала дымка, из которой вновь проросла кристальная корона. Красиво. Смертельно красиво… — Прошу, пощади девочку! Деньги! Предметы! Хочешь машину?! Дом на Гавайских островах, а? Да хоть небоскрёб, только не убивай её! Дороги назад больше не будет!

 — Знаю. Её уже давно и нет. Отнимать чью-то жизнь, чтобы обезопасить свою, мне не ново, вы наверняка и до этого докопались, — Док ответил совершенно спокойным голосом, будто не человека собирается убить, а выбирал помидоры за прилавком. — Но, как я и говорил, жизнь её — теперь моя. И умирать она будет долго. Долго и мучительно. Первой почувствует настоящую мою силу. Смотри, коллега!

 То, что случилось на окраине лагеря, будет сниться в кошмарах и доктору Коллайдер, и Кэпу, и даже Яме с Ольгой. Бесстрашные девушки, способные в одиночку заменить боевой отряд спецназа, почувствовали, как по спине ползет противный холодок липкого ужаса, а сердце трепещет в груди. Холод окутывал всё, на много метров вокруг, заставляя содрогаться от соседства с чем-то настолько могущественным. Это как стоять рядом с ядерным реактором. Док озарился ярким синим светом, перебивающим даже лучи солнца.

 Лёд сковывающий Соню, закипел (!)… меняя форму. Виола хоть и находилась на грани нервного срыва, сделала очередную галочку в копилку знаний. Вода оставалась замерзшей, но меняла плотность как угодно. Она превращалась в цепи… Ледяные цепи облепили снайпера, не давая девушке шелохнуться. Она могла только кричать, пока и рот не оказался запечатан слоем прозрачной материи. Выброс! Ветер засвистел, будто они не на равнине, а на заснеженном пике гор. Датчик аномалий верещал как ненормальный, а лед Дока засверкал тысячей огоньков. Сначала их было немного. Один, два, три, десять, сотня! Искорки появлялись на стене тюрьмы, на цепях, на руках самого носителя. Прозрачные кристаллы очень хорошо проводили свет, и выглядело это зрелище просто великолепно, если бы не служило оружием палача. Стоп, а оружием ли…

 — Ты — принадлежишь мне! — Цепи взорвались! Исчезая легким паром так, словно их и не было. Только сейчас, Виола и остальные смогли вздохнуть полной грудью теплый прибрежный воздух. Соня лежала на земле. Живая! А на шее у девушки появилась цепочка. Изящная, словно созданная искуснейшим ювелиром в мире. Прозрачный кулон в форме цветка кувшинки, на тонком кристальном шнурке. — Эта штука будет на твоей шее до конца жизни! Ослушаешься — и она тебя просто заморозит. Мгновенно и насмерть. Её не снять, для этого придется найти кого-то сильнее меня.

 — Тварь! — Уверенность противника очень больно била по самолюбию воительницы. Девушка поднялась на ноги, со злостью глядя на пленившего её врага. Ноги и руки снова слушались её, и просто так терпеть издевательства бойкая засранка не собиралась.

 — Остынь. — Док даже не шелохнулся, получив удар тренированной ногой прямо по лицу. Ему даже понравилась такая прыть. — Сделка была честной. Виолетта Церновна, теперь мы друг к другу без претензий, так?

 — Ты собираешься…

 — Да, это что-то вроде детонируемой бомбы, — не моргнув и глазом, ответил окутанный паром человек. Лёд рассеивался, подчиняясь своему господину. Корона медленно таяла, не оставляя лишней воды на коже, а гетерохромная ученая окончательно уверилась в одном: его сила — это что угодно, но только не холод. Носитель аномалии, тем временем, приказал (!) вконец обескураженной Соне: — Завтра придешь ко мне в кабинет, и не дай бог ослушаешься, я же сказал — будешь умирать долго и мучительно, до конца своих дней отрабатывая сегодняшний расчёт. Работу тебе найдем. О, придумал! Будешь санитаркой, я тебя даже оформлю, смогу. Соцпакет, белая зарплата, ровно по МРОТу, как они обычно получают. Искупишь грехи благородным трудом.

 — Рабство, — тихо прошептала Ямада. — Это же натуральное рабство в двадцать первом веке!

 — Ага, а стрелять в людей прямо пиздец как толерантно, ничего не скажешь, — огрызнулся здоровяк, отряхивая с себя несуществующую пыль. Он всем своим видом показывал, насколько ему пофиг. — И вообще, а ну -ка быстро извинилась перед всеми санитарками страны! Они для людей больше делают, чем вы тут со своими клоунадами. Меч! Господи! А у второй что припрятано, посох? Лук?!

 — Считаешь себя человеком? Монстр! — выплюнул Кэп, с ненавистью глядя на спокойного как удав доктора.

 — О, пошли моральные упрёки. А-баж-жаю, –усмехнулся тот фирменной улыбкой «я Homo sapiens, а ты биомусор». — Чья бы корова мычала, солдатик. Что ТЫ знаешь о человечности? Я могу стереть в порошок небольшую страну, и никто мне не помешает, просто не сможет остановить. Я могу жить, как настоящий тиран, забирая всё, что хочу, но не делаю этого. Просто потому, что в этом не вижу необходимости. Меня просто устраивает спокойная, размеренная жизнь, но если вдруг окажется, что из-за вас, скотов, моим тихим денькам пришел конец, то мало никому не покажется. Понятно? Вот и славно. Я всё сказал, девочки. Не беспокойте меня больше, всё равно максимум, чего добьетесь, это одежду испортите, просто, и оружие, и что бы вы не придумали… бессильно против МЕНЯ. Пошли ВОН!

*Док. Крыша корпуса. Десять минут спустя*



 — Бляяяяяяяяяяяяя! Дыши, Док, дыши. Вот так. Вдох-выдох, вдох-выдох, — успокаивал я сам себя, бесцельно наворачивая круги между труб вентиляции. Крыша. Самая высокая часть корпуса, и самая грязная, но есть и плюсы, сюда никто не ходит. — Тебя всего лишь попытались убить, подумаешь, первый раз что ли?

 Больше всего хотелось запрокинуть голову к безоблачному небу и заорать во всю глотку. Причем заорать нецензурно и от всей души. Аааааааа! Испортить такой день! А я?! Тоже хорош. Устроил, сука, цирк. С этим боем, бронёй, сраным, ёб его душу мать, ожерельем. Какой, нафиг, поводок? Какая детонирующая бомба? Нашли мага! Это просто безделушка. Неразрушимая, даже не холодная, безделушка. Вот только хрен они её снимут, разве что только вместе с головой своего снайпера. А что я там нёс? Позор! Убейте меня! Ах да, не сможете.

 На девочку я зла не держал. Ну выстрелила, да. Вот только мазать тонким слоем на асфальт надо не пешку, а того, кто её двигает. Ветерок сегодня приятный… Палец спокойно пролезает в дырку на майке. Не верится, что я цел. Абсолютно цел! Ни царапины. Впрочем, как и всегда после выброса. Лёд восстанавливает даже волосы. Даже на ногах…

 Подхожу к краю здания, сажусь на бетонную поверхность, свешиваю вниз ноги. Если даже и упаду, пострадает разве что только… асфальт. Думать! Думать! Думать! Давайте, мозги. Помогите телу очередной раз выбраться из передряги. Они не оставят меня в покое, а завтра ещё с этой Соней разбираться. Просто так не отмахнёшься. Вышел на сцену — играй роль до конца. До самого занавеса. Лена. Мы встретились в очень странный период моей жизни. Надо было прогнать девочку ещё утром, чтобы ей ничего не угрожало. Теперь же будет сложно. Очень сложно. Она простой человек (ну, не считая многогранного характера, прекрасных зеленых глаз, чарующего голоса и мягких волос). Её можно пленить, ранить, или ещё чего похуже. Вот тогда всё. Руки мои будут по локоть в крови.

 Леночка. Солнышко. Теплый лучик в этом холодном мире. Думать только о ней. Фух. Отпустило. Стоило только представить образ любимой девушки, как волнение немного улеглось. Любимая, как же нам быть, а? Сегодняшнее утро стало самым прекрасным в моей жизни. Отказаться от этой ненормальной соблазнительницы теперь просто не получится. Она как наркотик — подсаживаешься раз и навсегда. Блин.

 По лагерю снуют толпы людей. Отдыхающие, приезжие… особенно людно у главных ворот. Вот бы ещё на место каждого уезжающего гражданина не прибывало по два новых! Айсберг таял всё быстрее, обрушиваясь вниз огромными кусками. Происходящее напоминало дешевый сериал, или нет, по спецэффектам — даже дорогой сериал, с хорошим сюжетом и графикой. Будто Netflix снимают. Хотя тогда на меня напали бы хоть один негр, лесбуха и трансгендер. Куда. Катится. Этот. Мир!

 Ещё вчера всё было нормально (относительно нормально). Итак, за мной ведется охота. Причем без всяких там «руки вверх, вы имеете право хранить молчание» и прочее, и далее. Нет. Пуля! Сразу! Без разговоров. Пидары? Пидары. Убить мало! А если бы Лена пошла со мной?! Если бы… она… пострадала? В душе появилась пустота. Это чувство — оно ужасно. Ненависть, густо замешанная на страхе.

 Я освоил немалую часть своих сил. Лёд больше не цепная собака. Он мои руки, мои ноги, мои глаза. Черт подери, я же контролировал его природу настолько, что менял даже физические свойства! Ожерелье неразрушимо. Сломать его могу только я. Странное пространство чуть не угробило бедную голову, но очень щедро заплатило за причиненные неудобства. В мыслях всплывают образы знаний, которых ни один человек определенно не видел! Например. Перед глазами на миг появились драконы, самые разные! Огнедышащие, ледяные, черные, белые, бескрылые. Сотни видов и форм чешуйчатых тварей. Пейзажи, которые не выдумает ни один фантаст. Чего стоит только пустынный мир, населенный огромными песчаными червями Шаи-Хулуд. Или планета, полностью покрытая водой, но, тем не менее, населенная разумными формами жизни. Тысячи миров. И каждый отдал мне по кусочку.

 Но самым странным видением, мимолетным образом, был… Я! Только не я. Точнее я, но другой. Запутался! У отражений были точь-в-точь мои лица, но сами они… Ужас. Один их был с крыльями за спиной, представляете?! Огромные, сверкающие, будто собранные из драгоценных камней, крылья! А у другого на руках и спине ползали черная и белая змеи. Рисунок, но такой реалистичный! Фу! Был ещё и третий, и четвертый, и стопятьсотый! Миг — и будто бесконечные воплощения несчастного Дока пронеслись перед глазами, как живые. А может, это просто бред?! Умирающий мозг даёт такой глюк, перед самовосстановлением. Всё может быть. Особенно поразил образ высокой женщины, с моими чертами лица. Кошмааааар!

 — Почему я не в игре, или в фильме, или в книге? — тихо ворчу, говоря сам с собой. Там всегда появляется добрый бородатый волшебник с невероятным артефактом для героя, мудрый тибетский монах, способный помочь советом, или, на худой конец, НПС с квестом, где ПОНЯТНО, что делать дальше. — Свинство.

 Последние слова я сказал вслух, наблюдая, как под окнами корпуса крадутся три девочки. Старая компания — Ульяна, Алиса и Хмуро. Непоседы идеально воспользовались суматохой, с таким изяществом, будто их всех породила сама мать-Анархия. Алиса шмыгнула в опустевший ларёк (продавец схватил кассу, и съеба… то есть, эвакуировался на первом же автобусе). Двачевская стащила пачку сигарет, нет, если приглядеться, то даже три пачки. Всё это время мелкота охраняла главаря банды. Хмуро следила за одной половиной периметра, а рыжий бесёнок, по чистому недоразумению родившийся человеческой девочкой (без хвоста и рожек), за второй. Старшая вышла из магазина, затем что-то пробурчала под нос и бросила внутрь несколько купюр. Робин Гуд в джинсах, блин, и с сиськами.

 — Вот бы кто, и правда, подсказал мне, что делать дальше, — выдохнул я в голубое бездонное небо, щурясь от стоящего в зените летнего солнца и не особо-то и надеясь на ответ.

 — Спуститься и поговорить с Виолой! Она твой друг! — раздался сзади знакомый женский голос (весьма сердитый). Ответ пришел так неожиданно, что я чуть сразу и не «спустился», прямо с края крыши. Блин, а нервишки-то пошаливают! Пусть снаружи Док и ледяная скала, любой ценой сохраняющая хладнокровие, но эта маска дорого обходится. Однажды могу и сорваться, вот тогда всем пиздец!

 — Ю-ля! Ты с ума сошла? Напугала до чертиков. — Нека. Непосредственный ушастик, как всегда, в своём привычном, потрепанном, но чистом платье. Ловлю себя на мысли, что насторожился. А вдруг она тоже с этими ушлёпками? Вдруг встреча у ночного ручья была не случайной, а кошкодевочка не чудо природы, а вполне себе искусственно выведенный терминатор с шерстяным хвостом? Вышеупомянутый пушистый индикатор, торчал трубой со вставшей дыбом шерсткой. — И что значит — «поговори с Виолой»?! Они в меня стреляли, подруга. Среди друзей так не принято.

Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Виола(БЛ) Лена(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир, глава 17: Снежинки

Страница на фикбуке
 Погодка не перестает радовать. Нет, без сарказма, серьёзно! Прекрасный денёк! На черноморском побережье установилась тишь да гладь. Лёгкий летний бриз ведёт извечную борьбу с солнечным зноем, по бескрайнему голубому небу лениво плывут белые облака. Чайки, пернатые твари, орут, как потерпевшие. Р — романтика! По спокойному морю, цветом глади почти сливающемуся с горизонтом, двигаются тени от этих самых облаков. Людей в этой части пляжа нет, кроме нас… То есть, лишних людей нет, точно! Мысли путаются после напряженных трёх недель. Мы тут не фигнёй маялись, а все вместе заботились о нашей собственной безопасности. Я учился использовать аномалию получше, под пристальным наблюдением.

 — Док, давай ещё раз, только теперь сильнее! — командным голосом сообщила Виола. Аналитик возлежала в тени ближайшей к кромке пляжа лиственницы (а как ещё назвать эту вольготную позу на шезлонге?!), а рядом с ней расположились Лена и кибернетики, со стороны чем-то напоминая свиту царской особы. Ха, а неплохое сравнение: парням бы по опахалу, а Лене — кувшин вина, и хоть картину рисуй. — А вы работайте, лентяи!

 Лентяи, коими мадам соблаговолила обозвать Сергея и Александра, отвлеклись лишь на минутку — выпить минералки. Что ни говори, а отдача моей аномалии сушит даже мягкий прибрежный климат. Лена вон уже третью порцию воды со льдом уговаривает. Обе девушки были в купальниках, чем явно отвлекали внимание. Моё. Серёга стеснялся, стараясь лишний раз не поднимать голову, а Шурик то ли имеет третий дан по даосизму, контролируя своё либидо на уровне полубога, то ли противоположный пол его вовсе не интересует…

 Пометка в памяти: к кибернетикам спиной в бане не поворачиваться. Лена однажды обмолвилась, что у меня шикарная задница — лучше комплимента в жизни не слышал. Больные мы с ней, оба, и, чёрт побери, это круто! Не девушка — мечта! Ангел, нимб которого надежно крепится на демонических рожках. Брр. От только одной мысли приятные волны томительной дрожи прошлись по всему телу. По всему! Никогда так не ждал ночей, как этим летом.

 — Вот всегда вы так, Виолетта Церновна! — Серёга посмотрел на индикаторы переносных измерителей аномалий, над которыми сейчас, собственно, и колдовал его товарищ по несчастью. Лена нет-нет, да поглядывала туда же. Лично я без понятия, что выдаёт на дисплей столь тонкое оборудование и как оно работает.

 Купальники девушек — о, они заслуживают отдельного внимания. На Леночке сидит причина моих с трудом контролируемых слюней и вожделения — чудесный пляжный сет из лилового верха и низа, изящно подчеркивающий светлую кожу. Наносить на любимую малышку крем от загара было нереально приятно, в принципе, только этим меня сюда и заманила одна хитрая коллега! Виола медленно, но верно тянула лапки к моей, вообще-то, девушке. Аналитик взвесила все «за» и «против», и, раз уж посторонний слишком много узнал, стоит сделать его НЕ посторонним. Что-то там звучало про должность интенданта… Так что доктор активно втиралась в доверие. Пусть, лишь бы полуяпонку свою в руках держала, видел я, как та с Мику гуляет, И КАКИМИ глазками «подружки» друг на друга смотрят. Вот тебе и книги! Розовые.

 Кстати, о Церновне… Виола надела черное бикини с таким же верхом, покроем больше напоминающим остатки после шитья купальника, а не сам, собственно, купальник. Ткань едва-едва прикрывала самые интересные места. На ШИКАРНОМ теле умнейшей и, по совместительству, весьма красивой гетерохромной особы откровенно провоцирующее обмундирование смотрелось просто превосходно. В широкополой пляжной шляпе и черных очках, коими красотка защищала нежную кожу от пекла, она походила на лениво развалившуюся кошку.

 Эротичненько, но Леночка ван лав, да и лично мне возлюбленная прекраснее всех на свете. Мало быть привлекательной. Если девушка не заставляет тебя сходить с ума, то никакая это не любовь. Ха, подумал так, будто ппц как в этом разбираюсь, но факт остается фактом. Разве может кто-то другой бросить всё тело в жар, просто шепнув на ушко какую-нибудь глупость, разве может кто-то другой одним только укусом заставить практически потерять самоконтроль? Разве может кто-то другой так нежно прижиматься во сне, даже бессознательно, стараясь быть ближе? А вот Лена может, и получает полную взаимность.

 Последнее время паранойя буквально преследует меня. Дошло до того, что были нещадно биты парочка вожатых, просто неудачно пошутившие над ней. Страх, что со столь дорогим существом что-то случится, вылился в постоянное усовершенствование способностей. Лучше быть готовым ко всему, даже к тому, что с неба настоящий дракон свалится. Защитить! Жизнь без своей спасительницы я теперь не представляю.

 А что самое страшное, в случае чего, одиночество будет очень долгим. Надеюсь, хотя бы время сможет уничтожить моё бренное тело. Романтический бред — раньше влюблённые казались мне именно такими. Какая ирония — испытать это на собственной шкуре, да ещё тысячекратно сильнее остальных! Лена вызывает у меня фетиш на физиологическом уровне: оставаясь без неё хотя бы на пару часов, начинаешь ощущать что-то вроде ломки.

 — А вы уверены, что можно находиться так близко? — Шурик был единственным, на ком осталась рубашка и штаны. Что я, что Сергей, охотно подставили свою кожу летнему теплу, оставшись в одних только плавках. Меня ничто не обожжёт и не убьёт, а Серёга просто загорает (ну, или дурак, не понимающий вред солнечной радиации).

 — Можно сами датчики тут воткнуть, а за ходом эксперимента наблюдать прямо из кабинета.

 Ну, отчасти блондинчик прав. Моя аномалия — это что-то с чем-то. Приборы кибернетиков обычно пищат, как бешеные, стоит ей только немного разойтись. Прошло уже три недели с момента «Х», и это не икс, а именно «Хэ», большая, жирная, и пиздец какая стрёмная «Хэ». Хотя… Можно сказать, что все участники инцидента легко отделались. Единственной жертвой стал солдат-неудачник, оказавшийся ближе всех в переломный момент. Странно, раньше я бы места себе не находил, отпустив навредивших мне людей, а сейчас даже Соню не особо дергаю.

 Лёд, сковывающий побережье на несколько километров, растаял быстрее обычного и перестал пропитывать всю округу дыханием зимы. Пляж и корпуса почти очистили от разрухи после землетрясения (очень больно было видеть песок, усеянный мёртвой рыбой, тут, в принципе, мой косяк), что надо — починили, что надо — заменили. Отдыхающие разделились на две половины: кто-то уехал, а кто-то остался, да ещё и с радостью предвкушения мистики. Люди — странные существа…

 — Я ему доверяю. — Три слова, три слова сказала Виола, а Леночка согласно кивнула, и на сердце сразу стало заметно теплее. Такая компания вызывает привыкание… куда там никотину или таблеткам из личных запасов Церновны (так и не поделилась, зар-раза). — Док хоть и носитель-самоучка, но контроль у него на уровне профи, или даже выше, причем с каждым днем он только растёт. Потрясающе.

 — Жалко, Кэп нас предал, так и не вышел на связь, — вдруг вспомнил о старом соратнике Шурик. — Раньше полевые работы без него не велись.

 — Он вместе со своими придурками на Юкатан отправился, по заданию военного отдела. — Виола хоть и потеряла контроль над частью Организации, тем не менее, она была, есть и будет главой аналитического отдела, и мимо этого чудного носика, блестящего сейчас от солнечного крема, мало что проскользнет. — Там какая-то шумиха с культистами, и датчики аномалий показывают, что это волнение неспроста. Ладно, приступаем. В этот раз попробуй выпустить половину от вчерашнего, но без фанатизма, я куртки не захватила, Док.

 Есть какая-то особенная прелесть в Чёрном море. Пусть на берегу пляжа и нет пальм, как на туристических брошюрках, но запах хвои и шелест листьев в кронах деревьев, стрёкот цикад и пение птиц (дикий ор воробьёв и ебанутых на голову чаек), создают необыкновенную атмосферу. Особенная прелесть последних дней, заключалась в тепле и внимании со стороны Лены. Люблю её, чёрт побери. Надо бы почаще говорить это вслух, но так смущает! Вместо слов я выражаю свою привязанность поцелуями, касаниями и прочим… о чём даже думать стыдно. Влюбился! Как мальчишка! Ппц! Самый сладкий яд на свете! Если кто её только тронет…

 Девушка с зелёными глазами и загадочной улыбкой, рядом с которой Джоконда да Винчи нервно курит в сторонке. Мы проводим каждый день вместе. Каждый! Вместе ходим в столовую, вместе отдыхаем на пляже и играем в бадминтон, даже спим рядышком. Штатному доктору лагеря ничего не стоило выписать «больной» справку, что та нуждается в постоянном стационарном уходе. А уж в кабинете я устраивал любимой такой «уход», что, по-моему, скоро придется менять сломанную кушетку. Ну, а стоны всегда можно списать на невыносимые муки от процедур. Я гений. Скромный, красивый гений.

 На это время мы давали санитарке пару часов отдыха. Ох и намаялся я с этой драной снайпершей! С километра в человека она, значит, попасть может, а нормально прокварцевать кабинет — нет! Ну, во всяком случае, не ёрзает. Шипит сквозь зубы, думает, что мат на немецком языке я не понимаю (ага, наивная, после стольких видеороликов…), но работает. Кулон, надёжно спрятанный под воротником, не позволяет взбрыкнуть. Так ей и надо! Правда, Виола созналась, что втихаря приплачивает Соне, так как на оклад санитарки в России в принципе не прожить. Ладно. У любой жестокости есть предел. Но пусть эта милитаристическая до мозга костей овца только рыпнется…

 — Половина, говорите? Минутку, сейчас всё будет. — Так. Сосредоточиться. Надо показать Виоле результаты, заодно узнать объективное мнение. Коллега своими ценными советами уже сделала немалый вклад в моё развитие. Но перед этим нужно обязательно побурчать, пусть думает, что это очень сложно. Такое поведение положительно сказывается на зарплате, столько денег на карточке у меня никогда в жизни не было. Богато живут, шпики недоделанные. — Обвешали всего датчиками, как ёлку новогоднюю! Чувствую себя киборгом.

 — Это, между прочим, ценнейшее и высокоточное оборудование, а ты уже третий комплект ломаешь! — запричитал Шурик. Блондин явно был не в восторге от потери любимых игрушек, но открыто возникать не стал. Люди — книги, и на страницах этой написан страх. Глубоко-глубоко, вполне возможно, даже на подсознательном уровне, Александр боится ледяной аномалии. Мозгами он, может, и понимает, что сторону Док выбрал, а предательство — это не про меня, но инстинкты твердят парню обратное. Из всех только он не принял факт союза аналитика и стороннего носителя. Даже слегка прибабахнутая (в хорошем смысле этого слова) Ольга и помешанная на Мику полуяпонка-мечница (лишь бы на Лену не заглядывались, лесбухи, не отдам!) втянулись в авантюру и стали больше полагаться на меня. Девушки сейчас отдыхают, причем не так уж и далеко — на соседнем пляже. Тем временем Шурик смущенно поправил очки и на тон ниже, но всё же достаточно громко, добавил: — Хотя тут наш косяк: не выдерживают микросхемы критическую нагрузку. На излучение ТАКОЙ силы они не рассчитаны.

 — Делаю что могу, сдерживаюсь. — Пожимаю плечами. Итак, глубокий вдох. Лена смотрит, эти волшебные зеленые глаза, её тепло и поддержка превращают безмолвный лёд, это смертоносное оружие, холодное и безжалостное по своей природе, в… чудо (ага, я ппц скромный!)!
 Выброс! Три недели. Три чертовы недели постоянного напряжения. Я ждал нападения на себя, на любимую, на друзей и семью, но враг как в воду канул. Однако, единственный способ ему противиться, становиться сильне… стоп, со мной такое сравнение не канает. Искуснее! Так лучше. Энергия циркулирует по телу, опьяняя разум, обостряя чувства. Подобно балансирующему на тонком тросе канатоходцу, мне приходится контролировать её поток, иначе даже представлять страшно, что случится.

 После того, как сознание окунулось в странное пространство среди звёзд (теперь я точно уверен, что это не бред, а на самом деле существующее… место? измерение? реальность? Не важно), после происшествия, в голову то и дело лезут странные сны. Замерзающие моря, покрытые инеем пустынные барханы, целые мегаполисы, опустевшие, скованные объятиями неумолимого холода зимы. Замерзающий мир. Мир, лишённый лицемерия и фальши. Поток захватывает, какая-то часть сознания хочет дать ему волю и посмотреть, что будет. Но даже так, пока со мной ОНА, Док выше холода!

 — Вот оно! Чтобы всё записали, а не как в прошлый раз! — Виола даже поменяла позу, села, элегантно закинув ногу на ногу — прогресс. Во все глаза смотрит, вместе с Леной. — Вокруг твоего тела лёгкая дымка, и глаза цвет на ярко-голубой поменяли. Что там на экранах, задротики?

 — Ну проси-или же, Виолетта Церновна, не называйте та-ак! Да знаю, что любя, просто стыдно как-то, — простонал покрасневший (ах ты хитрюга!) Электроник, неотрывно наблюдая за данными на экране ноутбука. — Излучение пятьдесят семь, и он сократил смертельно опасную зону до… примерно метра вокруг себя.

 — Меньше никак, иначе самому хреново будет. Плавали, знаем. — Говорить легко, хоть голос и становится хриплым, хотя бы не срывается на тот резонирующий ужас, как в первый раз. Слушал на записи — у самого душа в пятки ушла. Скорей бы закончить всё и хорошенько покурить. Сердце пока бьётся, я удерживаю лёд снаружи, не давая бушующей стихии поглотить сознание. Лена. Теплые руки, ласковый шёпот, она как маленький котёнок, ластящийся к любящим рукам. Моя. Одни лишь мысли о чудо-девушке помогают сохранить самообладание. Если не перешагивать черту, то можно использовать свою аномалию, и при этом не превращаться в подобие недоделанного босса из ММОРПГ.

 — Ты, кстати, обещал показать нам что-то новенькое, — припомнила (мне ведь теперь тоже называть её начальницей, да?) аналитик. А как возбудилась-то! Купальник в районе груди ходуном ходит от учащенного дыхания. Лена спокойно сидит там, где и находилась. Знает, что не обижу, да и прохладный ветерок по всему пляжу гуляет, вон как все от удовольствия жмурятся. Смешно. Док — человек-кондиционер…

***



 — Интересно, что же он задумал? — Виола выглядела безмятежно, но голова у аналитика работала на все двести процентов. Тем более, нельзя выглядеть напряженной, когда за тобой наблюдают не только блондинчики, но и Лена. На загадочную красавицу у Церновны были грандиозные планы. Да и держать лицо в любой ситуации — вот кредо лидера. — Что там на приборах?

 — Излучение растёт, но плавно, не рывками. — Электроник ответил на вопрос начальницы, с печальным вздохом глядя, как данных на экране становится меньше. Один за другим датчики сгорали, просто не способные выдержать чудовищное давление логии. — Но на этот раз нейронная проводимость и физиологические процессы в порядке, он не вредит себе, даже наоборот. Если верить энцефалографу, который, кстати, только что упал и разбился, мозг работал даже лучше, чем обычно.

 Док молча концентрировал энергию, даже глаза закрыл. Легкий наклон головы, и вот уже на ней появляется такая знакомая ледяная корона. Как приметила Виола, это физическое воплощение аномалии защищает мозг владельца, принимая на себя часть отката. И чем больше на ней зубцов, тем сильнее носитель использует свои возможности. Происходящее не было магией или сверхъестественной силой — аномалии, зачастую, до жути реалистичная штука. Из клеток той же Рептилии, способных делиться при любой ситуации, уже готовится лекарство.

 — Напомните, их когда-нибудь было… семь? — Виола поднялась на ноги, но отходить назад пока не спешила. Сосчитав количество шипов на головном уборе коллеги, она заподозрила, что сейчас испытание не ограничится замораживанием пары метров побережья.

 — От трёх до пяти, — Шурик щелкнул по клавиатуре ноутбука, закрывая программу сканирования. Она бесполезна, если все детекторы приказали долго жить. — Когда было три, он переходил в режим логии, а при пяти остановил цунами. Семь… А, ладно. Завещание я написал, историю браузера почистил, было приятно со всеми вами работа…

 — Ат-ставить панику! — шикнула на шутника (а знакомо ли Александру понятие юмора вообще?) Виола. Гетерохромный аналитик успела изучить Дока, и уже не только на бумаге. Этот хитрый жук отличается завидной прагматичностью. Она глянула налево: там, замерев с непонятным выражением лица, сидела на песке его девушка, а уж кого-кого, любимую этот бывший одиночка под удар никогда не поставит. Что ты, блин, задумал, коллега?

 — Ни одного лишнего движения, даже песок под ногами не обледенел. Полный контроль, даже Яма, а её годами тренировали, в ускорении теряет часть восприятия, и вполне может промахнуться, а он за три недели… — Эл не успел договорить, как случился выброс.
 Выброс. Так в Организации называют спонтанные скачки излучения, вызываемые сильными аномалиями. Та же Рептилия, не обладая в принципе никакими дальними атаками, могла ошеломить не готовых к столкновению людей одним только ощущением её первозданной мощи. Ничто не берется из ниоткуда, и ничто не пропадает в никуда. Сила каждой аномалии имеет вполне научное объяснение. Кроме этой!

 — Ну, говоря откровенно, Кэпа и Нахи можно понять, — пробубнил Шурик так, чтобы никто его не услышал. От застывшего (лол) на месте Дока импульсами шли волны, ощущающиеся телом как лёгкие толчки (примерно такое же чувство возникает рядом с работающим сабвуфером), и они… совпадали с его сердцебиением.
 Тук-тук. С ближайших деревьев срываются и уносятся прочь птицы. Тук-тук. Даже набегающие на пляж волны слегка подрагивают. Тук-тук. На каждом из семи зубцов пульсируют ярко-голубые искры, как осколки чистого неба, по недоразумению закованные в кристально прозрачный лёд. Тук-тук. Будто сам солнечный свет меняет тона с тёплых на тёмно-синие. Одно только присутствие логии искажает фотоны.

 — И заметьте, на этот раз даже температура воздуха не падает, — весело усмехнулся виновник переполоха, чем наконец позволил Виоле спокойно выдохнуть.
 — Фух. Не пугай так! Измерители девяносто семь процентов выдают, а весь обвес опять сгорел. Вредитель! Премии лишу. — Виола вернулась на шезлонг, откупоривая очередную бутылку минеральной воды (всю колу приватизировал Док, и делиться ни с кем не собирался — вредно, мол). Лена смотрела на парня влюблёнными глазами.
«Странная девчонка, — в очередной раз подумала Виолетта Церновна. — Другая, окажись на её месте, волновалась бы, или хоть иногда происходящее на телефон снимала, а этой хоть бы хны. Улыбается, подбадривает своего избранника, и всем остальным показушным действиям предпочитает просто сидеть с ним в обнимку. Эти двое определённо стоят друг друга».

 — Мда, глядя на его довольную физиономию и не скажешь, что по телу носителя циркулирует сила, достаточная для явления небольшого катаклизма. — По самым скромным прикидкам Шуры, аномалия с таким излучением УЖЕ приравнивалась к природному бедствию. То, что Док себя контролирует, иначе как чудом и не назовёшь. А самое странное, что от отдачи не страдает он сам, как было перед цунами. Единственное отличие парня от остальных на пляже заключалось лишь в короне на голове. Не было ни холода (исключая «смертельный метр»), ни корки льда на вспотевшей коже, даже сердце в груди билось, пусть и с легкой тахикардией (и то, скорее, от волнения).

 — Катаклизма, Шура? Ломать — не строить. — Чувствуя отношение кибернетика, он вовсе не собирался с тем миндальничать. Док — как зеркало: какой привет — такой ответ. Если бы не Виола, блондин однозначно поплатился бы за хамство своей шкуркой. Да и Яма с Ольгой просили не бить юного индиго. Да, Александр был не самым социальным человеком и вообще не от мира сего, за что довольно часто огребал… — Моя способность родилась в отчаянии. В момент смертельной опасности. Она ощетинилась на мир ледяными шипами, защищая одинокого человека от любой угрозы. Спрятанный в рукаве стилет, оружие палача и безмолвный страж в одном флаконе. Вот только подбирая ключики к его контролю, можно обратить всю эту энергию в… Впрочем, смотрите сами, Лена, Виола, — блондины сойдут и за мебель, не удостоившись отдельного упоминания, да? — Вот что я хотел показать. Искра, способная уничтожить небольшой город.

 — Эй-эй-эй! — Шурик запаниковал, едва бросив взгляд на дисплей измерителя. На экране хаотично мигали цифры, переваливающие за… ТРЁХЗНАЧНОЕ! Либо аналитики зря едят свой хлеб и прибор, вообще-то рассчитанный на отображение максимум 100%, сломался, либо он, Александр, не так уж и не прав насчет того, что всем сегодня пиз… — Не надо! Стой! Ни к чему такие демонстрации!

 — Ахаха! Нет, просто посмотри на это! — Виола смеялась, показывая пальцем на картину маслом «Синий экран смерти» в исполнении одновременно ноутбука и его хозяина Сергея. Лена буквально не мигая наблюдала происходящее. По спине, рукам и ногам Дока, струилась переливающаяся… а вот хрен знает что это! Энергия?! Субстанция?! Блядь, магия?! Похоже на светящуюся воду, в которую какой-то придурок высыпал алмазную пыль. Она собиралась на вытянутом указательном пальце носителя, направленном прямо на зрителей! Маленькая капля, на больших ладонях смотревшаяся и вовсе пылинкой. — КРАСОТА! НУ, ПОКАЗЫВАЙ УЖЕ!

 — А может, не надо? — Кибернетик по имени Александр понуро опустил голову. Бежать? Куда?! Тут плотность фона больше, чем когда побережье застыло! Умирать молодым прагматичный учёный вовсе не планировал, да и робота доделать надо было…

 — Надо, Шура, на-до! — Док усмехнулся, а затем искра сорвалась с его пальца и со скоростью летящего на хорошей подаче бейсбольного мяча, устремилась к ним. Звук, похожий на срыв пожарного гидранта, сверкающий сгусток чего-то нереального, оставляющий за собой реактивный след опадающих на песок «снежинок». Тот самый побочный эффект, иссушающий воздух.

 — Саня, можешь уже открывать глаза. — Виолетта откровенно наслаждалась происходящим, а ведь даже Лена на секунду зажмурилась, когда снаряд угодил той прямо в скрещенные на груди руки.

 — Точно? — Первым делом кибернетик посмотрел на дисплей измерителя. Семьдесят три, можно выдыхать. Что это было?! Баг программы? Вместо ожидаемого взрыва или падения температуры в лагере до антарктических показателей на ладонях Лены сейчас с невозмутимым видом чистила пёрышки… ласточка… прозрачная… Целиком изо льда.

 — Ты так говоришь, будто кто-то хоть раз пострадал за последние недели! — Док тяжело дышал, неужели это отняло у него столько сил?

 — Это здорово! Какая милая! — Лена, нисколько не смущаясь, погладила птичку по крохотной головке. — И на ощупь не холодная, но и не тёплая… прохладная!

 — На удивление тонкая работа. — Доктор Коллайдер осматривала пернатую скульптуру. Грандиозная битва между опаской и любопытством в душе блондинов закончилась грандиозным поражением первого чувства. Они уже перенаправили на чирикающее создание почти все дистанционные датчики (даже среди них нашлись сгоревшие). — Перья, лапы, клюв, о, даже глаза двигаются. Ты контролируешь лёд настолько хорошо, что можешь управлять им, как созданными марионетками? Ребят, а вы чего побледнели?

 — В-в-виол-лет-та Ц-церновна, от-тойдите от неё! — Шурик, отчаянно бледнея и заикаясь, медленно отступал в сторону кромки леса.

 — Это антинаучно, — бормотал Электроник, не веря своим глазам, он то и дело смотрел на приборы, на ласточку, на Дока.

 — Да в чём дело-то? — Аналитик присоединилась к Лене в её развлечении «погладь птичку».

 — ЭТО ЛОГИЯ! — Александр беспардонно ткнул пальцем в творение Дока, который от усталости даже прилег на песочек, чему-то грустно улыбаясь. — Он не контролирует птичку аномалией. ОН СОЗДАЛ ЕЁ! ОНА…

 — Живая. — Леночка зачарованно перебирала перышки ластящейся к ней ласточки. Изящный палец аккуратно почесал её подбородок, будто домашнее животное гладит, а не черт знает что.

 –… — Виола потеряла дар речи, постепенно понимая, что только что произошло.

 — Всё живое и так почти полностью состоит из воды. — Док махнул своей здоровенной лапищей в сторону моря. — Я воспроизвёл организм птицы до мельчайших деталей. Она настоящая, в каком-то смысле, куда более настоящая, чем все мы. Энергия циркулирует по твердому, измененному на молекулярном уровне льду, вместо крови — вода. Суставы и перья по плотности как у оригинала, но тоже из ледяной материи. Вы были правы, коллега, моя аномалия может куда больше, чем просто замораживать. Дар созидания, а не разрушения. Сила, способная творить!

 — Ах-ре-неть. — Шурик захлопнул ноут и косолапой походкой направился к сумке-холодильнику. Попить и вернуть себе веру в физику.

 — Мдя, Док. — Виола задумчиво смотрела на ласточку, свободно пропускающую солнечный свет. — И на ЭТО вояки напали.

 Доктор Коллайдер знала коллегу весьма и весьма неплохо. Он был одним из самых скрытных людей в мире, и лишь рядом с Леной мог позволить заглянуть в свою колоду. Вот только, хоть убейте, но за время тренировок он вряд ли показал всё, на что способен. Церновна практически уверилась, в рукаве ледяного короля есть одна, но убийственная карта. Теперь дело за ней. Нельзя допустить, чтобы Док её достал…
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря Лагерь у моря (БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 3: Легкий бриз.

Страница на фикбуке

Глава 1

Глава 2


                                                  «От монстров, находящихся вне тебя, можно бежать, от тех, что внутри тебя, спастись невозможно»


                                                                                                                                                                                    Августо Кури



***



 Тропинка закончилась внезапно. Вытоптанная сотней ног, петляющая среди деревьев дорожка, оборвалась прямо перед бетонным бордюром. Автобусная остановка порадовала двумя вещами. Первое — это отсутствием толпы: всего-то несколько людей оккупировали скамейки под навесом. Скорее всего, основная масса отдыхающих уже успела уехать на специально нанятых для этого дела автобусах. Неподалеку стоит ларек. Вообще, предполагалось, что я доберусь сюда раньше всех остальных, но кто знал, кто знал… Теперь придется ехать на рейсовом.
 Длинная трасса с одной стороны граничила с лесом (из которого я, собственно, и прибыл), а с другой — начинался высокий обрыв. Внизу обрыв омывало море с плещущимися до самого горизонта синими волнами. Стоило только увидеть этот великолепный пейзаж, как глупая злость, начавшая утихать ещё во время прогулки под шелестящими кронами, постепенно и вовсе сошла на нет. Природа успокаивает. Черт, а ведь я действительно готов был устроить там замерзающий ад! Прибить и копов, и всех, кто поднимет на меня руку! Последнее время нервишки совсем ни к черту. Не помогают ни таблетки, ни мас… кхм, медитация!

 Перейти дорогу оказалось сущим пустяком. Движения практически не было, и между редкими легковыми автомобилями добраться до края обрыва удалось без труда. Высота метров сто, это как минимум. Внизу голые скалы. Небо бороздят чайки. Лепота! Спешить особо некуда, парочка автобусов стоят в тени крупных чинаров, ожидая своего рейса. Водители отдыхают, попивая кофе возле ларька. О! А магазины-то уже открылись. Кока-кола, я иду к тебе, мой любимый микс из убойной дозы сахара и очистителя накипи! Ммм! А на море потом налюбуюсь, и с более приятного ракурса. Если мне не изменяет память, то лагерь, где проходит практика, как раз на самом побережье.

 Мне хорошо. Тело даже не чувствовало, что его, вообще-то, не так давно били током и пинали. Особенности моего организма делали его невероятно живучим. Холод не раз и не два спасал мне шкуру, но при его использовании минусов оказалось прилично больше, чем плюсов, так что я старался жить тихо, ничем не выделяясь. Пока меня не трогают, нимб над головой сияет вовсю. А вот одежда немного пострадала — пыль, травяные разводы, да и порвана в двух местах. Рюкзак весь грязный, на голове бардак. Эх, надеюсь, меня не примут за бомжа и пустят за ворота, а там уже приведу себя в порядок.

 Разжившись литровой бутылкой напитка, я присел на край одной из свободных скамеек. Ну, почти свободных. На другом конце сидела девочка, по виду сразу и не скажешь, сколько ей лет. Это заинтересовало меня, настолько, что захотелось украдкой изучить этот объект «самка человека обыкновенная». Стараясь не привлекать внимания, я оглядел незнакомку с ног до головы. Цинизм и одиночество не значат, что мне чуждо понятие красоты как таковое.

 Симпатичная. Сегодня прямо «бабопад» красивых созданий. Но нельзя! Не ведись! Контактировать ни с кем из них не стоит. Полюбуемся издалека, как обычно. Невысокая темноволосая малышка, на вид лет пятнадцать-шестнадцать. Прическа с двумя короткими хвостиками, едва загорелая кожа. Тело стройное, юркое, с изящными плечами и бедрами, груди… её практически нет. В общем, конституция как у школьницы, но вот выражение лица… Как бы это сказать… Злое? Нет, совсем нет. Печальное? Тоже не подходит. Хмурое! Вот! Именно! Как раз то слово!
 Мимика её выражала крайнюю степень недовольства жизнью, яркие карие глаза полны скепсиса, который совсем не вяжется со столь юным возрастом. Что же ей довелось пережить такого? Наверняка это не что-то радостное и радужное, судя по глазам. Ха, а она немного похожа на… меня. Надо же. Несколько локонов свободно свисали, колышась на легком морском бризе. Розовый язычок флегматично облизывал стаканчик пломбира. Рядом с миниатюрной девицей лежал её черный рюкзак, такой же фирмы, как и мой (и тащит ведь такую бандуру!). Из одежды — темно-синие джинсы, с протертыми коленями и черная майка, не самый лучший выбор для жаркой погоды. Темные цвета — просто губка для солнечных лучей. Хотя, может, она просто не любит яркие вещи?

 Так, часики тикают. Чем нас порадует навигатор? Какой же автобус едет к лагерю? Посмотрим. Вбиваю номер первого в программу. Чушь какая-то. Что значит, «нет такого маршрута»?! Автобус с номером 410 стоял, как ни в чем не бывало, хотя ни в каком источнике на маршрутах этого края даже не числился. Вроде двери открыты, но он совершенно пуст. Ни водителя, ни пассажиров. Ну да и хрен с ним. Если верить картам, у второго, с номером тринадцать, как раз там конечная остановка. И в нем уже сидит парочка людей.

 Вдох-выдох. Раскаленный воздух приятным потоком проносится по легким. Обожаю. Жара не радует остальных. Водитель и ожидающие пассажиры обливаются потом, обмахиваются веерами, тяжело дышат. Один лишь Док сидит и кайфует, не ощущая духоты, чувствуя, как сдавливающие грудь ледяные тиски, пусть на время, но отступают. Именно поэтому я и отправился на практику в субтропики! Пойду-ка постою на солнце, заодно и…

 — Здесь нельзя курить, — как бы между прочим, обронила хмурая девочка, мазнув взглядом на то, как я достаю из кармана сигареты и зажигалку. Блин. Они все тут сговорились, что ли?! О, а у неё очень милый рисунок котенка на футболке. Это же тот «сердитый кот» из интернета, уже успевший стать мемом. Уж в чем, в чем, а в этом разбираюсь. Почти весь досуг провожу в сети.
 — Но ведь знака нигде нет, — отвечаю, тем не менее, убирая сигарету обратно в пачку. Ладно. Обойдемся только солнечным теплом. Уже и дети замечание делают. Стыдоба! Может, бросить это дело? А у неё приятный голос. Детский, но спокойный. Флегматичный, но, в то же время, весьма звонкий. Мило. И эта её мордашка с нахмуренными бровями.
 — Автобусные остановки — это общественное место. В таких курение запрещено априори, — развела она руками. Какой умный ребенок! «Априори». Сколько школьниц сейчас знает это слово?

 — Раз так…
 — Нет, я имела в виду, что покурить можно, если зайти за навес, куда она не достает, — мелкая ткнула пальцем в висящую неподалеку камеру. — Водители, во всяком случае, именно туда ходили.
 — Спасибо, малышка, — а у неё из бокового кармана билеты в лагерь торчат. Фиг с ним с сигаретами, пообщаюсь с ней! Я сразу чувствую такое, когда что-то есть в человеке, интересное. — Долго тут сидишь, раз такие детали подмечаешь. Чего не уехала с остальными?
 — Да так, жду кое-кого, — фыркнула она (на обращение «малышка», что ли?), хрустнув костяшками пальцев. Хвостики качнулись, нос упрямо вздернут вверх, на лице на миг появилась легкая улыбка. — Ну, я ей устрою! Сказала же, что скоро будет!

 Она устало вздохнула, отвела взгляд, надела наушники и полностью ушла в себя. В этот самый момент, из рощи вышли три девочки. Те самые. Блин! Уехать раньше не удалось. Водители ещё даже не сели в кабины. Балует захолустье работников общественного транспорта. Хотя, мне ли это говорить? Сам из жопы мира. Просто учился в столицах, вот и привык, что все работает по расписанию. Жизнь вне крупных мегаполисов, как правило, довольно размеренна. Так вот, от группы девчонок отделилась мелкая рыжая бестия и на цыпочках стала приближаться к спокойно слушающей музыку и ничего не подозревающей темненькой. Воображение тут же нарисовало мелкой террористке стоящий трубой рыжий хвост и озорные кошачьи ушки.

 — Ульяна! Где тебя черти носили? Все уже уехали без нас! — на выдохе процедила она, снимая наушники. Если проследить за направлением её взгляда, то всё становится понятно. Отражение на полированном кузове автобуса выдало веснушчатую рецидивистку с потрохами. А если приглядеться, она тоже чудо: загорелая кожа, обманчиво хрупкое тело, худое, но наверняка очень ловкое (видел, как она бежала по лесу, аки рысь), волосы цвета заката. И этот блеск в ясных синих глазах. Он бывает только у тех, кто полон энергии и любви к жизни. Тех, кто ещё не столкнулся с изнанкой этого гадкого мира. Она же привела к нам полицию, явно пытаясь помочь.

 — Н-н-у-у… как сказать… — замялась Ульяна, почесав указательным пальцем подбородок и украдкой взглянув на меня. Довольно редкое имя, кстати, — Ульяна. — Много чего случилось.
 — Спасибо вам большое. За то, что за… — блондинка вдруг подошла вплотную, так, что я от неожиданности сделал шаг назад, невоспитанно разрывая дистанцию, будто её присутствие мне противно. Но это совсем не так, а очень даже наоборот! Мы так и замерли: я — с занесенной назад ногой, и она — с протянутой для рукопожатия кистью. Уйди, прекрасное создание, мы с тобой слишком разные! Если я вдруг захочу разочаровывать людей, то нагряну к своему старому товарищу, благо, он уже в лагере. Она взяла себя в руки, сдержанно кашлянула, и закончила фразу: — Заступились… Как я могу вас отблагодарить?

 — Пустяки, тем более, мне не особо досталось. Только на «вы» не называй, пожалуйста. Я всего на пару-тройку лет старше, — дыхание предательски сбилось, когда ко мне подошла вторая девочка. Эти зеленые глаза нужно запретить законом! Что они таят в своем омуте? Лицо более-менее спокойное, значит, с эмоциями она уже справилась. Её помощь была очень даже кстати. Тут только один вопрос: ударила ли она камнем с целью именно убить? Или это было состояние аффекта, когда руки работают быстрее мозга? Не могла же не знать, что это смертельно опасно. И ведь подняла здоровый булыжник! А сама выглядит такой хрупкой и нежной. Черт, я пялюсь!
 — Спасибо за всё, и за то, что сказал, после… особенно, — девочка со странного цвета волосами поклонилась, хвостики заходили ходуном. Выглядят очень пушистыми. Интересно, какие они на ощупь? Она потупила взгляд и покраснела до корней волос, а затем, мгновенно переменившись в характере, буквально пригвоздила меня взглядом, бойко добавив: — Если мы сможем чем-то помочь, только скажи!
 — Да правда, не стоит, — отмахнулся я, самым некультурным образом ретируясь в сторону автобуса, тем более, водитель уже занял своё место и собирался выезжать.

 — А ты прямо всех троих побил? Прямо вот бац, бах и вж-ж-жух! — Дорогу преградила мелкая хулиганка, которую тут же потащила назад её хмурая подруга. Силы и энтузиазм оказались явно неравны, и рыжая не только устояла на месте, но и помогала своему монологу, размахивая всеми конечностями. И белоснежная улыбка до ушей, как бонус. Какой непосредственный и милый ребенок, страшно представить, что будет, когда ей стукнет хотя бы восемнадцать.
 — Уля, это невежливо, — темноволосая пыталась совладать сразу и с хулиганкой, и со сползающим с плеча рюкзаком. — Оставь человека в покое. Не приставай.
 Я только улыбнулся в ответ, с удивлением заметив, что ещё не забыл, как это делается. Ну не могу я вымучивать из себя эмоции, а тут они появились сами собой, от чистого сердца! В отличие от некоторых коллег, натягивающих при общении с пациентами фальшивую ухмылку, я всегда был серьезен и не показывал ничего личного — ни гнева, ни радости. Холодная машина в белом, направленная только на работу. На удивление, многим это даже нравилось. В халате я становлюсь совершенно другим человеком, более уверенным, что ли, перестаю ассоциировать себя с просто Доком и начинаю играть роль «Врач обыкновенный», и, положа руку на сердце, играю весьма неплохо. Может, на самом деле, все в мире такие?

 — Трое хилых задохликов? Мелочи, на меня как-то набросилась целая стая волков. Так я их просто на куски голыми руками! — говорю, подмечая реакцию слушателей, а точнее, слушательниц. Славя и Лена отреагировали сдержанно, хмуренькая малышка — со скепсисом, а вот рыжая поверила сразу и без единой минуты сомнения.
 — Круто! Круто! — Она подпрыгнула на месте, оценивая меня со всех сторон. Ну не смотри ты так пристально, я стесняюсь! — У тебя одна рука, почти как у Хмуро талия. Неудивительно, что ты такой сильный.
 — Сила — не что иное, как форма твоей решимости. Зачастую побеждает не тот, кто здоровее, а тот, кому просто-напросто нечего терять, — выдал, как на духу, ну и ладно, все равно никто кроме неё и не поверит. Правду проще всего скрыть, выдавая её за ложь. Вещь проще всего спрятать не там, где не найдут, а там, где не будут искать. Один мой знакомый, ещё будучи школьником, на вопрос мамы, куда он идет, отвечал, что бухать. Она посмеивалась, а пацан два года реально бухал!

 — А расскажешь? Про волков, побольше. Та тётя правду сказала, что ты в лагере работать будешь? А мы с Хмуро будем там отдыхать. Возьмешь к себе в отряд?
 — Он будет не вожатым, а дежурным в медицинском крыле, так что тут облом, — Ответила за меня блондинка, и большое ей за это спасибо. Наверняка она тоже держала ушки на макушке, пока слушала Виолетту.
 — Надо скорее рассаживаться, иначе автобус уедет без нас, — поторопила всех Хмуро (её что, реально так зовут или просто подруга дала кличку под характер?). Серьезная не по годам девочка первой обратила внимание на звук зажигания. Кроме того, именно она за руку потащила туда всё никак не унимавшуюся Ульяну.

 Я зашел в салон последним, как раз перед тем, как закрылись двери. Легкое шипение пневматического механизма — и вот уже створки захлопываются, отделяя внешний мир от мира автобуса. Несколько незнакомых пассажиров и четыре знакомые девушки. Я занял место у окна, и рядом тут же попыталась плюхнуться рыжая бестия. О, провидение, спаси мою душу!
 — Я сказала, не доставай его! И ты ещё не рассказала мне всё в подробностях. Почти час на ожидания на остановке! Иди сюда! — Хмуро утащила сопротивляющуюся подругу к себе, при этом её лицо утратило привычный пессимизм. На нем отражались весьма странные эмоции. Я не мог даже близко понять их. Слишком давно живу одним днем, слишком давно не общался с людьми так, как эти двое. По душам. Может, только рядом с Ульяной, эта малютка и позволяет себе… быть собой? Ненадолго перестать хмуриться.

 Поездка прошла спокойно. Разве что пришлось поспорить со Славей, кто покупает билеты. Отстоять свою позицию, к моему великому сожалению, не удалось, и проезд мне оплатила блондинка, намекая, что это только начало. На одну секунду, в голову закралась плотская мысль — попросить у них ЭТО САМОЕ… Черт! Именно в такие моменты я сам себе становлюсь противен. Они с Леной сидели прямо передо мной и всю дорогу болтали без умолку, знакомясь поближе. Последние годы, пользуясь транспортом, я всегда отгораживался от других с помощью наушников. Даже не знаю, как поддержать беседу… Скоро к ним присоединилась и Ульяна. Стоило бросить быстрый взгляд на её спутницу, как всё стало понятно. Мирное тарахтение, вместе с приятным ветерком из приоткрытого окна, укачали девочку за милую душу. Хмуро тихонько дремала, посапывая и клевая носом. А что? Сон — самый крутой способ сократить дорогу и отдохнуть в одном флаконе.

 За окном проносились деревья, развилки дорог, машины и люди, собаки, магазины, мосты, реки. Кругом течет река под названием Жизнь. Где-то течет полноводным потоком, где-то — бурными порогами, а где-то — стоит глубоким и загадочным омутом. Иногда останавливаешься и понимаешь одну простую истину: ты не главный герой, у каждого прохожего своя судьба, свои заботы и радости, ничуть не менее значимые, чем твои. Мда, опять меня несет в философию. Неспособность общаться с окружающими привела к такому вот глубокому погружению в себя. Порой я просто отчаянно мечтал, чтобы у меня был кто-нибудь, кто всегда рядом. Как голос в голове, как невидимый друг, который в трудный момент поддержит и примет меня таким, какой есть. Мечты. Самая приятная, но бесполезная вещь в мире. Может быть, я так и обречен умереть одиноким? Тьфу. Скорей бы уже за работу! Не то что бы я писец какой трудоголик, очень даже наоборот, но… На усталое сознание такие мысли в голову не лезут!

 Девочки и меня пытались разболтать, но получалось плохо. Я всю дорогу сидел, как ни иголках, постоянно ожидая, что вдруг раздастся синхронное хихиканье и все скажут, что это была затянувшаяся шутка и они знать меня не хотят. Ждал, что тепло их глаз сменится холодным осуждением. Ждал. И боялся. Я, как никто другой, умею быть готов к такому. Да. Старое предательство «дорогого» человека до сих пор аукается. Дока выбросили, как ненужную вещь. Пусть я жестоко отомстил, всем, до единого, но что с того? Доверить себя кому-то после ТАКОГО?! Ха. Неееет. Нож в спине уже не торчит, но рана-то осталась, и служит прекрасным напоминанием. Девушкам нельзя верить, а красивым — тем более! Да и, не так уж я и безнадежен! Мне вполне хватает одного друга. И что-то этот засранец не берет трубку…

 — О! Смотрите! Смотрите! — Рыжий метеор, по недоразумению принявший вид маленькой девочки, подпрыгивал, звонко смеялся и указывал пальцем в окно. — Мы приехали!
 — Приветственная линейка уже точно закончилась. А мне на ней речь произносить… надо было, — вздохнула Славяна, подхватывая сумку и поднимаясь на ноги. Длинные волосы свободно рассыпались по плечам, переливаясь на солнце подобно чистому золоту.– Ладно, ребята. Расходимся по отрядам и не забываем поддерживать связь.
 — Отлично. Ещё увидимся, — я тоже попрощался, глядя, как блондинка улыбается, помахивая телефоном. Именно по её инициативе все обменялись номерами. Ну, кроме Хмуро, пробормотавшей что-то про скорую смену сим-карты. Маленькая темноволосая девочка напоминала робкого черного котенка, которому однажды больно наступили на хвост, и держалась только своей гиперактивной подруги. Может быть, не зря говорят, что противоположности притягиваются?

 Кстати, надо будет тоже как-то отделаться от них. Девочки милые, но я просто не могу с ними общаться — боюсь. Я привык к своей размеренной жизни, и любые перемены меня пугают. Надеюсь, в кабинете будет компьютер и Интернет. Было бы здорово. Скачаю свои любимые игры и порну… кхм, «эстетическое видео!» Буду сычевать, как последние годы. Мне ничто и никто не ну… Мельком я увидел, как из автобуса выходит Лена, напоследок повернувшись в мою сторону. Как касание теплого лучика света, её нежные губы растянулись в улыбке, и взгляд выражал что-то очень честное, искренне. Она, словно цветок, нежный, красивый, окруженный ненавязчивым, но пленительным ароматом. Цветок с шипами. Зеленые глаза стали бездонными озерами, в которых я чуть не утонул. Мне стало тепло… без всякого солнца и жары, а лёд, сковывающий долгие годы, удивленно треснул.
 «Стук-стук. Сердце пропустило пару ударов, дыхание перехватило. НЕТ! Что это за чувство?! Хватит!»

 — Благодарю, — улыбка Лены вдруг сменилась густым румянцем, и она пулей вылетела из автобуса, обогнав рыжий болид, который тянул за собой вяло упирающуюся Хмуро: девочка зевала, щурясь от солнечного света и сонно протирая глаза, на автомате прижимая к себе рюкзак, всем своим видом недвусмысленно намекая, что очень даже не против поспать ещё часик, а в идеале — два.

 — Интересные девочки, — пробормотал я под нос. Одна скромница-милашка, с тихим на первый взгляд, характером. Робкая, спокойная, но, тем не менее… не зря пришло ТО сравнение. Попробуй сорвать дикую розу: за обманчивыми лепестками и зелеными листьями — острые шипы. Тот камень… Что там было про омут и чертей? Лена… Да она такая же «простая девочка», как я балерина! А вот о Хмуро: ребенок, у которого в жизни случилось что-то страшное, что-то, оборвавшее детский смех и подарившее ей мимику взрослого человека, лицом к лицу столкнувшегося с трудностями. Я видел немало таких. Детей в больницах с тяжелой патологией. Их глаза тоже, очень рано повзрослели. Тут же пострадало даже не тело — душа. Порой это в разы страшнее.

 — Не то слово. Не знаю, как ты, а я попробую подружиться с ними со всеми, — блондинка, оказывается, стояла за моей спиной, всё это время. Безмолвный, блин, партизан! Я-то думал, что она давно ушла через заднюю дверь. — И ты, Док, кстати тоже, весьма и весьма неоднозначная персона. Можно я буду заскакивать в кабинет иногда, ну, когда нет пациентов?
 «Нет, конечно. Ты меня своей улыбкой, как огнем, жжешь, солнце. Иди и общайся с такими же, как ты, а меня оставь в покое».

 — Разумеется. Буду только рад, — надеюсь, кабинет запирается изнутри…

***



 Вот и ворота лагеря. Огромные, железные, с высоким кирпичным забором по краям, простирающимся далеко за пределы видимости. Это даже не лагерь, а целый небольшой городок, состоящий из семи многоэтажных корпусов и кучи подсобных, а также развлекательных, построек. Читал о нем в брошюрах. Теннисные корты, бассейны, парки, пирс, лес, стадионы, куча выставок, и это только что я могу вспомнить на ходу. Лепота! Над воротами гордо реял герб лагеря — отлитый из нержавеющего сплава орел. Почему именно орел? Почему не жаворонок, сова, павлин или дятел? За что этой птице такие почести?

 Возле входа стоял охранник, сейчас проверяющий документы Слави. Мелкие, ладно, уже наверняка внутри, за их-то галопом фиг угонишься. А вот куда успела деться Лена? Так, пора и мне в администрацию. Документы начальству лагеря я прислал уже давно, по электронной почте, но показаться в главном корпусе надо — вопрос элементарной вежливости. Меня пропустили, хоть охранник и смотрел вслед с подозрительным прищуром. Ой, можно подумать! Я-то умоюсь, и одежду постираю, а ты как был уродом, так им и останешься!

 Что тут у нас? Вымощенная плиткой, ещё времен СССР, дорожка, с бордюрами и цветочными палисадниками по бокам. Какая ирония! Камень этот был сделан и выложен настолько качественно, что пережил империю, в которой, собственно, и строили это чудо. Мини-вселенная, утопающая в тепле, буйстве зелени, аромате цветов и детском смехе. Я остановился, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, наслаждаясь слегка соленым морским бризом. Чудесно! Даже застрелиться не хочется. Уже прогресс.

 Неподалеку, в тени беседки, сидели на скамейке Ульяна и Хмуро, попивая газировку из алюминиевых баночек. Рядом с беседкой стоял торговый автомат-холодильник, где они и разжились напитками. Может, и мне взять баночку?
 — А я говорю, надо спешить, — пробурчала темноволосая, оттягивая ворот майки, чтобы хоть немного охладиться. По изящной шее градом катился пот. Бегать в жару под палящим солнцем и в темной одежде… Правда, не думаю, что у бедняги был выбор. Когда тебя буксирует рыжий энерджайзер, отставать не получится. Однако, надеюсь, у неё есть парочка белых маек. Тут, на территории лагеря, зона дождевой тени, так что ясных дней будет очень даже много.
 — Хмуроо-о-о! Не ругайся. Один фиг нам влетит. Так какая уже разница? — ухмыльнулась рыжая, «метким» броском отправляя пустую банку в кусты, а затем поднялась, и выбросила её в урну, куда, собственно, изначально и целилась. Не-до-лет. Бывает. Молодец, что исправила свой косяк. Мелкая заметила мой взгляд и помахала рукой, широко улыбаясь. Её подруга, напротив, отвернулась, делая вид, что очень интересуется ближайшей клумбой с цветами. Не ответить на это я не мог, и тоже улыбнулся. Блин. Пришлось одернуть себя и снова вернуть спокойствие. Хожу тут, скалюсь, как дурак. Наивно жизни радуюсь. Тьфу!

 В месте, где дорога огибала административный корпус, я уже заворачивал, как из-за угла не меня чуть не налетела бегущая девушка. Падения удалось избежать, и я не только не рухнул сам, но и удержал возмущенно пискнувшую незнакомку. Она явно собиралась выдать нечто нецензурное, но вовремя спохватилась.
 — Глаза разуй! Куда прё… Ой, простите, — рыжая девушка-подросток, с двумя короткими хвостиками непослушных волос, в коротком топике и шортах, подчеркивающих талию. Фигура — класс, особенно голый животик, в глазах — огонь.
 — Так и упасть недолго, аккуратнее, — мда, она пробежалась взглядом по моему внешнему виду, особо уделив внимание грязным разводам на одежде. Черт, а ведь нельзя так начальству показываться! Спасибо, открыла глаза. Совсем я уже от социума оторвался.
 — Спасибо, что поймал, — голос у незнакомки оказался слегка хриплым, грудным, глубоким. Он бы больше подошел девушке на несколько лет старше. Её грудь часто вздымалась от сбитого дыхания. — Извини. Мне бежать надо, подругу ищу.
 В лагере, реально, слишком много красивых девчонок! Надо скорее найти свой кабинет. Сейчас ещё откуда-нибудь выскочат. От людей одни неприятности.

***



 Доктору Виолетте Церновне Коллайдер:
 Мы до сих пор не можем разобраться в природе аномалии, похищающей людей. Нельзя с точностью до ста процентов утверждать, что она разумна, но и тупой программой «Бегунок» назвать язык не поворачивается. Код аномалии — переносить человека в другую реальность, однако почти все контактировавшие с ней теряют часть воспоминаний. Структура «Бегунок» встраивается в сеть Интернет, и воздействует на своих жертв через сайты, игры, сообщения. Опросив несколько выбравшихся, мы узнали, что каждого он вытаскивал в свой мир. Кого-то — на парящие в воздухе острова, кого-то — в копии существующих мест в реальном мире, несколько людей даже побывали в некой… игре. Точнее сказать они не могут, но на сегодняшний день ясно одно: не все возвращаются.
 Искренне ваш,
 отдел аналитики.
 P.S. Кибернетики уже готовы к командировке в лагерь, но оба они от этого не в восторге.


Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Лагерь у моря (БЛ) Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Лена(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Часть 21: Чистое небо

Страничка на фикбуке


«Стоит ли задаться вопросом: зачем, зачем же я полюбил эту ненормальную девушку? Неуязвимая ледяная тварь, которую никто и никогда не сможет убить, подпустила к себе мягкую, теплую, беззащитную, такую… необыкновенную — Лену. Опасно. Это как в старых бродилках на компе: сразить сильного босса сложно, нужно бить точно в уязвимое место. Сердце, например. У меня его… не было, до этого самого лета. Тепло пришло в мир, оно пришло и в мою жизнь, в виде хрупкого цветка с поразительными, немного печальными зелеными глазами. Страшно. Страшно понимать, что есть такой вот маленький комочек нежности, который любит тебя и только тебя. Но, как и большинство прекраснейших вещей в этом мире, он уязвим. Страшно осознавать, что стоит этому трепетному сердцу перестать биться, как остановится и твоё. Пострадает не физически, а гораздо хуже. Я был и остаюсь неприкасаемой ледяной крепостью, в которой сам же и растопил брешь. Страшно? Это да, но… Куда ужаснее тот факт, что мы могли и вовсе никогда не встретиться. Вот это по-настоящему страшно! Жить… без любви».



***



 Восточная часть лагеря, спортивный корпус, главный зал. Сюда согнали всех отдыхающих, кого только смогли найти. Большое помещение с высоким потолком легко вместило основательно поредевшую лагерную общину. Люди ещё и до фестиваля потихоньку рассасывались, а сейчас хорошо если хотя бы сотня наберется. Пересменка, однако. Плюс событие с цунами — весьма такой серьезный повод смотать удочки и валить. Оставшиеся же…
 Все, от маленьких детей и подростков до последнего вожатого с уборщиками, сейчас ютились в центре спортзала, тогда как у обоих выходов караулили вооружённые до зубов агенты. Из общей картины «пассивного уныния» выбивались лишь начальник лагеря и глава кружка астрономии. Первый ругался с вояками, аж слюной брызгал, второй периодически прикладывался к бутылке водки, попутно матерясь почему-то на польском. А что? Это просто. «Кур-р-р-рва» и так далее. Чем больше буквы «р», тем сильнее возмущение.

 Каждое здание комплекса имеет свои особенности. Именно этот корпус изначально проектировался своеобразной школой олимпийского резерва. Сюда селили отдыхать только одаренных физически детишек, участников крупных секций, иногда даже почти готовых КМС. Например, в одной из палат спокойно себе жили Славя (спортсменка, комсомолка и просто красавица) и Женя (шахматы тоже спорт).
 Жили. Пока девушек и парней принудительно не затащили в главный зал, подгоняя порой пинками. Парни, кстати, сопротивлялись — спортсмены же. Как раз на своей шкуре и познали все прелести шокеров, спецсредств, а также банальных пиздюле… то есть, рукопашного мастерства настоящей армейской элиты. Ну, там, как обычно: двое держат, один бьет. Э — элита, блядь.

 Бойцы Организации ни с кем не церемонились. Третий отряд отвечал за эвакуацию мирного населения, а на деле же Нахи просто-напросто не нужны были лишние свидетели произвола, да ещё и с камерами поголовно на каждом телефоне. Ну нафиг. Информация, в реалиях двадцать первого века — оружие пострашнее ядерного. Само слово «эвакуация» звучит, конечно, здорово, гордо, альтруистично. Правда?

 На деле же операция являлась самым натуральным штурмовым налетом. Открыто это не обсуждалось, но прозвучавшее на брифинге «Во время миссии вы обладаете исключительными полномочиями. Действуйте по ситуации, но выполнение задачи — основной приоритет!», перефразируя, получается: «Если понадобится, спускайте курок…». На фоне вконец оборзевших вояк даже Док, жестокий и хладнокровный циник, выглядит добрым самаритянином.

 Они не считались ни с кем, даже с детьми. Это не дно, это уже днище! Несколько особо шумных парней и девчонок уже лежали без сознания в углу зала, посапывая прямо на пыльных матах. Снотворное в дротиках действовало быстро и безотказно, укладывая наповал. Стреляющие вояки поначалу сомневались, но приказ Нахи был превыше всего: «Вы сражаетесь, защищая мир. Помните об этом!» Почему-то с глазу на глаз фраза чернокожей толстух… в смысле, бодипозитивной афроамериканки звучала куда убедительнее. Сейчас же…

 — Боевыми патронами воспользоваться не рискнули, никто, — отчитался перед главным координатором рядовой вояка. Молодой совсем, может, даже не старше Слави будет. Он выглядел подавленным, винтовка в руках паренька дрожала. Тихие всхлипы со всех сторон били по нервам даже опытных боевиков. Они привыкли к виду крови, к горячим точкам и насилию, но происходящее здесь непотребство выходило за рамки обыденных миссий (ну и то, что по территории лагеря бродит злая, как тысяча чертей, логия, энтузиазма никому не добавляло).
 Людям военного отдела пришлось лично таскать беспомощных пленников на мягкую поверхность, где в мирное время занимались единоборствами. И пусть ситуация из ряда вон выходящая, пусть на периметре идет натуральная война с аномалией… Однако остатки совести упрямо твердили каждому без исключения: «Тварь. Какая же ты тварь на самом деле». Набатом били в голове невеселые мысли.

 — И слава богу. Вдруг среди отдыхающих есть друзья монстра, те, о которых мы пока не знаем… лучше не сердить этого парня. Уж поверьте мне, — ответил Джо. Да-да, именно он командовал «группой эвакуации». Эвакуации. Фу, блин. Л — лицемерие. Все всё прекрасно понимают. Уже сам факт назначения Джо (!) на подобную должность ставил под сомнения адекватность миссии… Что, у вояк всё настолько плохо с координированием? Или же дело в одинаковом цвете кожи с Нахи? — Заложники… никогда бы не подумал. Fuck, до чего отдел докатился! Мне кажется, это один из возможных рычагов давления на него, пусть и не такой, как основная цель. Блин, не вовремя рации барахлят.

 Темнокожий штурмовик трясся, как осиновый лист: завывающий за окном ветер и отсутствие хоть какой-то связи за пределами дальше десяти метров настораживали. Вот чем не признак «всё идет, нахрен, не по плану!»? Шлемы закрывали лица бойцов, но избежавшие усыпляющих уколов дети глядели безошибочно, прямо в цель. Туда, где за фотохромным пуленепробиваемым стеклом хмурились глаза солдат. По факту — преступников. Джо всё же не выдержал:
 — Эй. Рыжие! Не зыркайте так! Это всё ради вашей же безопасности. Сидите там тихо, за мелкотой приглядывайте, мы вам тут не няньки.

 Динамик настроен так, что за пределами шлема искажает голос до неузнаваемости. Удобно на боевых операциях, совсем не подходит для работы с детьми. Механический, безжизненный тон. Честный и открытый Джонатан, не мог передать своей интонацией истинных чувств. Ярэ-ярэ дазэ. А ведь он тоже боялся, и не только за себя. Каждый, кто находится в радиусе нескольких миль, сейчас в смертельной опасности. Логия — монстр, стихийное бедствие, ничем не лучше того же цунами. Нахи не может врать, абы кого главой отделения не сделают. Ведь так? Убедительный голос политика до сих пор звенел в ушах: «Он безумно опасен, и, начав буйствовать, не станет разбирать, кто свой, а кто чужой».

 — Как закончится буря, вы всех отпустите, правда? — Алиса тяжело дышала, не столько из-за того, что тащила на маты Женю (она первая получила снотворным в задницу, всё характер!), а от волнения и страха. Двачевская любила храбриться, на деле являясь самой ранимой девушкой во всём лагере. Ещё чуть-чуть, и душа рыжика уйдет в пятки! Она тихо добавила: — Пожалуйста, нам страшно. Откуда такая погода летом?

 — Сказали же, сиди ти-ха! — Солдат наставил на пленницу оружие, чем ещё больше вогнал ту в шок. — Ваше дело молчать в тря… Начальник?!

 — Не надо. Хватит уже. — Джо силой опустил оружие подчиненного дулом в пол. — Это просто подростки, не позорься. Все и так на нервах.

 — Зас-сада. В шлемах не покуришь, — пожаловался карауливший вход боец. Он накрепко запер замок, но тяжелая дверь всё равно подрагивала от порывов ветра. Холод проникал снаружи, подобно яду. Изо рта собравшихся начинал идти пар. А вместе с морозом кожу обжигал страх неизведанного. Человек существо такое, боится того, что не понимает. — Эй, как там со связью?

 — Глухо. Не факт, что первые две команды уцелели, хотя бы по частям. Если будем и дальше тут торчать… — Реплика центрального штурмовика заставила насторожиться всех до единого. Отдыхающие не знали, о чем речь, и страшились этого, а солдаты ЗНАЛИ, и срались ещё больше! — Логия уже, может, косточки от них обгладывает, нечего в чудеса верить. Предлагаю бросить всех и делать ноги. Приказ собрать выполнили? Выполнили. Время миссии уже перевалило за оговоренное. Провал есть провал. Что теперь, и нам подыхать?

 — А он дело говорит, командир. — Взгляды солдат устремились на Джо, но тут в разговор вмешалась Славя.

 — Постойте. — До этого валькирия рьяно следила, её усилиями все выключенные транквилизатором жертвы аккуратно лежали на матах не где попало, и ничего себе не травмировали. Сейчас же девушка встала в полный рост, загораживая собой хнычущих детей, и упрямо сказала: — Уходить без всех, вы армия или кто? Тут ещё двоих не хватает. Лена и доктор из нашего корпуса, они…

 — Заткнись! — Один из солдат не выдержал чистого взгляда Славяны, тот обжигал гнилое нутро засранца не хуже напалма. Упоминание же Дока так вообще заставило волосы большинства агентов встать дыбом. Помнят, суки, по-о-мнят. Сталкиваясь с логией, прежним остаться невозможно. Чувство беспомощности перед чудовищем из чистого льда. Рука и дрогнула. Выстрел, и вот уже молодая девушка шатается, не в силах стоять на ногах.

 — Что… Нельзя же так. Заче… — Обмякшую блондинку успели подхватить сразу два человека — Ольга Дмитриевна, и… Мику. Голубые глаза девушки закатились, дыхание сбилось. Сильнодействующий препарат не проходил для организма даром. То, что Хатсуне быстро вытащила дротик из шеи подруги, вовсе не меняло ситуацию к лучшему.

 — Вы! Мусор, а не солдаты! — Если бы взгляд Джо мог убивать, от сорвавшегося ушлепка не осталось бы даже пепла. Его бывшие товарищи, как самые опытные в битвах с носителями, остались в первом и вторых отрядах. Уж кто-кто, а люди Кэпа и Виолы без команды не стреляли. — Она же спросила про НЕГО, а если…

 — Подруга? Да откуда носитель это узнает, а даже если и узнает, что? Мы далеко будем. — Вояка храбрился, однако пустил в голос истеричные нотки. Ветер за окном завывал всё сильнее, лампочки мигали, мигали, мигали и… погасли. Провода снаружи не выдержали аномальную вьюгу. — Вот блядь…

 — А-а-а-а!.. — Среди детей началась паника, а стрелять в совсем уж маленьких солдаты не могли. Несовершеннолетних лекарство и убить может (начальство от закона прикроет, от остатков совести — нет), да и кутерьма поднялась.

 — Всем оставаться на местах! — Для убедительности своих слов, Джонатан выстрелил в воздух разрывным патроном. Звук в закрытом помещении распространяется что надо. В наступившей на миг тишине было слышно, как сыпется известка с потолка. Кроме того, темнокожий командир очень недовольно посмотрел на свой камуфлированный сбро… элитнейший отряд. — Вас это, блядь, тоже касается. Взяли себя в руки. Быстро в подвал, все! И ВСЕХ! БЛОНДИНКА ДЕЛО ГОВОРИЛА! Ну-ну-ну! Времени мало, помогайте нести спящих! Бросите хоть одного — и я с вас шкуры спущу, р-р-распустились, блллядь.

 Ситуация в здании кардинально изменилась. Цифры. Порой они не так уж и много значат, но высветившийся на дисплее у Джо отклик излучения слал такие вот «порой» знаете куда? Да и, когда Нахи нет рядом, можно посвоевольничать. Начальство — оно такое, от мирских грязей далекое. Виола — исключение, что подтверждает правило. Связь так и не заработала. Без прямых приказов сверху никто не мог ослушаться назначенного ранее командира. Совесть не позволила добряку бросить детей. Приказы Нахи изначально не предполагали спасать заложников, если вообще предполагали… Издевательство это, а не приказы! Пользуясь случаем, он делал то, что должен. И куда смотрит глава Организации?! Военные под дудку этой суки уже не первый день пляшут, подумал он.

***



 Враг появился внезапно. Дверь спортзала выбило с петель (железную, на минуточку, дверь!), внутрь ворвался ветер вперемешку с ледяным крошевом. И не только он, свете фонарей не особо разобрать, мешает вьюга.

 — Й-й-я-а-я-а-а! — Испуганно пискнула одна из рыжих девчонок, однако никто из пленников не пострадал. — Что? Мне не больно…
 «Снежинки», беспощадно обрушившиеся на солдат, обтекали детей, как река камни. Холод пронизывал только вояк, не нанося никакого урона отдыхающим. При этом он не трогал и астронома и директора, даже местного кошака, ныкающегося под гимнастическими снарядами только напугало, но никак не обморозило. Стихия, нарушающая законы природы. Парадокс — главный признак силы логии.

 — Что за нахрен?! Холодно!!! Костюмы же с терморегуляторами! — Солдат вскинул винтовку, целясь в открытую дверь, а оттуда уже медленно наступал живой кошмар.

 Огромный прозрачный волк медленно и вальяжно ступал по заснеженному полу. Всё под лапами аномального зверя на глазах покрывалось коркой сверкающего льда. Его светящиеся глаза не спеша осматривали помещение, в глубине звериных зрачков внимательный Джо заметил неладное. У животных не бывает такого пристального взгляда! Волк глянул на Алису и Ульяну, девочки уносили спящую Славю вглубь корпуса… Фыркнул и затем повернул морду в сторону солдат. Темнокожий агент был готов поклясться, что лоб твари нахмурился!

 Вояки не совсем безнадежные ребята. Да, контратака логии их напугала, но парни — воробьи стреляные, и они быстро взяли себя в руки. На ледяном монстре скрестились десятки лазерных прицелов (в полумраке это смотрелось круто, не поспоришь), и без команды главы (не безнадежные, но оборзевшие вкрай солдаты!) открыли огонь. Никаких криков «сдохни!» или «получай!», ни единого лишнего движения — шквал пуль. Крупнокалиберные бронебойные патроны крошили живой лёд. А что? На логию шли, как-никак, одним снотворным тут не обойдешься.

 Атака принесла плоды. Но в чем самая неприятная загвоздка в битве с Доком? Она всегда превращается в отчаяние для посмевших его хоть пальцем тронуть. Всегда на шаг впереди. Тактик до мозга костей, Ледяной король не играет в поддавки. Он бьет. Бьет жестоко, и… бьет только тех, кто напал первым. Волк не выдержал удара, взорвался ледяными осколками, невесомыми и сверкающими, как драгоценные камни. Ведомые не стихающим ветром, они пролетели десятки метров в сторону солдат. Тихий треск. Осколки собирались воедино, и вот зверь уже за спиной обреченного агента. Логия — не просто слово. В нём заключена древняя мощь самой матери природы, что пришла из Абсолюта, когда мир ещё был юн и эра людей только зарождалась.

 — Нееет! — А вот сейчас заорали и солдаты, и убегающие дети. Клыки впились в руку бойца, заставив того выронить оружие от нестерпимой боли. Место укуса промораживалось излучением не хуже, чем от ударов хозяина твари.

 В бою оно как — очень важна проницательность и внимание. Ситуация во время серьезных стычек может в корне измениться в любой миг. Темнота. Корпус обесточен. Все на нервах. На минуту потеряв из поля зрения вход в спортзал, солдаты УЖЕ проиграли. Волки появлялись отовсюду, от монстров не было спасения. Стая окружала ощетинившихся стрелков, шагнув в реальность прямо из покрова вьюги. Творения логии обступали людей, тихо рыча и капая на пол слюной.

 Джо застыл. Ярко-голубые глаза самой крупной особи смотрели на него немигающим взором. Зверь прищурился, совсем как человек, а затем по очереди перевел взгляд на оружие, на солдат, на детей. Твари логии не тронули ни одного гражданского, спокойно позволив им уйти и даже забрать тех, кто не мог идти самостоятельно (сонных девушек и бухого вхлам астронома).

 — Бросайте оружие, — твердым голосом сказал Джо.

 — Но…
 — БРОСИЛИ! СУКА! ПУШКИ! НААА ПОООЛ!!! — заорал он, подавая пример остальным.

 — Они… не двигаются? — Как подметил агент, отчаянно дрожащим голосом, клыкастые убийцы застыли, будто и правда обыкновенные ледяные статуи. Как только за дверью спортзала скрылся последний ребенок, произошло очередное непотребство. Да. Явное и наглое нарушение законов физики. Твари растворились, как не бывало. Все входы и выходы заледенели, отрезав солдат от мира. Непробиваемая, обманчиво прозрачная стена льда.

 — Влипли.

 — Ловушка.

 — Ну всё, скажите, это пиздец?

 — Пиздец, — подтвердил Джо.

***



 — А ты всё так же сидишь с умным видом и даже не пытаешься сбежать. Умение предсказывать будущее настолько бесполезно? — Нахи в своём неизменном платке лично спрашивала плененного Оракула.

 — Не вижу в этом смысла. — Парень отвечал монотонно, даже не обращая внимания на толстуху. Он смотрел в иллюминатор, смотрел, как за толстым стеклом покачиваются морские волны. — Плавно идёт это военное судно.

 — Не видишь смысла? — Одна из самых скандальных глав Организации кивнула охраннице, и та невозмутимо покинула каюту. Нахи осталась с носителем наедине. — И почему же?

 — Судьбу тяжело изменить, но… — Оракул говорил, так ни разу и удостоив собеседницу хотя бы взглядом. Что он, афроамериканок на своём веку не видел, или тут дело в другом? — Сейчас этого и не требуется. Своими же руками, приблизив гибель мира, ты так и не поняла, что именно натворила.

 — Эй, а может, побольше уважения?! Я командую захватом аномалий, а теперь ещё и военными. Почти. Мир мы, как бы, защищаем, знаешь ли.

 — Уважения? С чего это ты заслуживаешь уважения? Военные меня и пальцем не тронут, слишком это глупо — калечить ценные ресурсы. Корабль пока не твой. А даже когда станет, будет уже поздно. — Глоток воды, и всё то же отношение. Кто-кто, а предсказатель знал, что питье не отравлено. Ведь не раз видел, как именно закончит свою жизнь, и даже хвастать любил, насколько прекрасное будет зрелище. Обычно монотонный, Оракул редко говорил напрямую. Однако… — Помнишь, я упоминал кое-что? Скажу снова, чтобы даже до такой конченой дуры, наконец, дошло. Минутная победа ничего не стоит: напав на НЕГО, ты предрешила судьбу целого поколения. Нет, даже… дай посчитать… трех поколений людей. Да, раунд будет за тобой. Победа в одной битве, но не войне.

 — Вот. Сам сказал, что… — Обрадованная было женщина с довольным видом поправила солнцезащитные очки, отточенным движением налила себе прихваченное с камбуза вино.

 — Развилок у судьбы много. Будущее — многогранный калейдоскоп развилок и событий. Однако конец лично у твоей дороги всегда один. Поражение. Вопрос только… во времени. — Оракул ненадолго замолк, а затем, наконец, посмотрел на неё уничижительным взглядом. Фразы человека были прерывисты, не потому, что он боялся — просто такой уж характер и манеры. — Стрелки часов неумолимы. Оружие, насилие, подлость, предательство… Да, военный отдел Организации обладает властью, способной свергнуть любое государство. Но всё познается в сравнении. Бесполезная возня. По сравнению с Инкарнацией льда, что может жалкое насекомое?

 Дзинь. Бокал треснул в темных ладонях, лицо главы исказила такая гримаса!
 — Что ты, что Виола! Возитесь, не пойми с кем. Посмотрим, кто будет пить шампанское. Хваленый логия исчезнет, а вместе с ним — и угроза ми…

 — А какое натуральное возмущение, а-а? Можешь обманывать кого угодно, но, пожалуйста, не меня.

 — Сучий Оракул! — вспыхнула Нахи, а затем возмущенно проорала в телефон: — Ну, где там крылатая тварь с Юкатана? Уже добралась до лагеря?

 — Ну, тут это… — адъютанты военного отдела замялись, чем ещё больше разозлили темнокожую бестию.

 — ЧТО «ЭТО»?!

 — Он… ну, это… улепетывает. Обратно улетает, и, по-моему, шипит ругательства на древнем Майя!

 — Начало конца. Начало. Конца, — задумчиво процедил странный парень, неотрывно глядя в иллюминатор. Там как раз промелькнула длинная тень в небе, ненадолго заслонив собой солнце над целым линкором. — Замерзнет земля и вода, замерзнет само небо. Зима покроет континенты, разрушит города. Первый камешек уже катится с горы. Чувствуешь?

***



 — Может, всё же бросим её?! — Отряд для битья номер два со всех ног мчался к пирсу. Кэп лично тащил на плече бессознательную Лену, не доверяя драгоценную пленницу рукожопым подчиненным. Не дай бог на девчонке хоть один синяк останется. Нападение логии было неожиданным, трое его людей превратились в нашпигованный сосульками фарш раньше, чем успели вскинуть оружие. Первый отряд не смог не то что победить — хотя бы поцарапать Дока. — Не факт, что сами дойдем, а ещё с грузом. Не хочу замерзать, как остальные.

 — Идиоты. — Тяжело дыша, глава бежал, даже и не думая бросать свою ношу. Буря крошила всё вокруг — скамейки, кусты, деревья, фонарные столбы, и лишь в радиусе нескольких метров вокруг заложницы всё ещё было лето, а не зима. — Если бы не она…

 Логия не стал нападать напрямую, вместо этого ограничивал обзор, а излучение носителя такой мощи создавало помехи даже для самой современной спутниковой связи. Не обследуй они лагерь заранее, о такой штуке, как сделать ног… тактически отступить, и речи быть не могло. Само присутствие поблизости ТАКОГО существа заставляло сердце колотиться как бешеное. Капитан даже на датчик аномалии не смотрел. Энергия аномалии пронизывала всё вокруг, вызывая мурашки на теле ничуть не хуже статического разряда. Буквально ошеломляющая мощь, даже отголоски излучения можно ощутить безо всяких приборов.

 Кэп догадывался, что Док в любой миг способен сравнять агентов с грунтом, но слишком дорожит заложницей. Время играло против Организации: как только он примерится атаковать так, чтобы с головы Лены не упал ни один волос, начнется настоящее мясо. Одно хорошо: в таком буране ускорение Ямы и винтовка снайпера бесполезны, вот они и отстали, а ведь бывалый солдат верил им как себ…
 — Стоп. Всем стоять, нахер!

 — Капитан?

 — Оружие на предохранители. Что-то не так… — Старый вояка схватился за голову, мысли бились в черепной коробке, как ненормальные. Снег и ветер вокруг, а на них с ребятами даже не дует. «Абсолютный контроль». По сравнению с остальными аномалиями, которые изучали Кэп и Виола, он не просто хорош как носитель. То есть, осознанно не вредит никому, если не захочет. Почему тогда начальство твердило, что парень не способен держать свою силу в узде? Что он ничем не лучше стихийного бедствия? И, что самое хреновое, почему матерый солдат поверил в такую чушь?! Пересохшие губы лихорадочно шептали: — Логия. Виола. Ямада. Соня, туда же. Зачем вообще было раздувать чертов конфликт?! Нахи не знала, что Док такое, или… знала. ЧЕРНОЖОПАЯ СУКА ЗНАЛА, ЧТО ЕГО НЕ ПОБЕДИТЬ!

 — Капитан, если сейчас не уйдем, то мы пропали, — солдат опустил руку на свободное плечо капитана. Пальцы парня дрожали. Не от холода, от страха. Именно вокруг отряда не бушевал ветер от слова совсем. Око бури преследовало агентов, но атаковать не спешило. В тени зимней вьюги то тут, то там мелькали волки, скаля клыки из чистейшего льда, и… они натурально подвывали от возмущения: хозяин не пускал их отведать человечинки! Часть сознания каждого ледяного существа сохранялась, несмотря на воссозданные чистой аномалией тела.

 — Мы и так пропали… Блин, больше не буду смеяться над аналитиками. — Кэп никогда в жизни столько не думал, как сейчас. Теплая тяжесть пленницы давила на плечо ровно так же, как и на психику. Он похитил простого человека. Ни в чем не повинную девушку. Она — любовь и свет Дока, который, в принципе, пока не сделал ничего плохого. — Он же никогда не нападал первым, только контратаки. Беспощадные, но… всегда старался договориться… Первым не бил, даже там в роще, даже когда… Не бил… Может разорвать любого, но не атакует первым. Опасен? Да. Но Нахи не сказала нам всей правды. Ребят первого отряда спокойно отправили на убой. Атакуй логию, и даже такой пацифист ответит. Блядь. Блядь. Блядь! Сам же на него дело копал! Он никогда не нападал первым, понимаете? Понимаете, что происходит?!

 — УХОДИМ, не стойте. Мы все тут окоченеем, если ОН прицелится, где вообще этот сраный носитель? — Штурмовик обращался к товарищам, еле-еле перекрикивая бурю, но вдруг она стала затихать. — Капитан? Что вы…

 — Делаю то, что должен. Заткнись. — Голос главы перестал дрожать, ужас перед ледяным противником отошел на второй план, на первый же… Предательство. Он отвернулся от Виолы. Гетерохромный аналитик предвидела всё, что произойдет, кроме ножа в спину. От него! Старого и верного товарища! Друга. Соратника… Странно. Внутри бури голова прояснилась. — Это задание — подстава… Д-О-О-К. СЛЫШИШЬ МЕНЯ? Я ОТДАМ ДЕВОЧКУ, ТОЛЬКО ДАЙ ХОТЬ СЛОВО СКАЗАТЬ!

 — Где он вообще? Вокруг ни души. — Солдаты опустили оружие. В голове бардак, снежная вьюга рассеивалась, уступая место солнечному лету, но носителя аномалии нигде не видать. Волки неохотно скрывались в лесу, тая на ходу.

 — Вы так и не поняли. – Голос Дока раздавался отовсюду, отражался от каждой снежинки, доносился с каждым порывом ветра. — Всё вокруг вас — это я. А теперь бросайте оружие на землю. Игра в догонялки мне порядком надоела.

 — Делайте, как он сказал. — Кэп первым сорвал с пояса кобуру. Ремень с ножами тоже упал на тропинку. До пирса и прибрежного корпуса, оказывается, было рукой подать. Стоило мгле пропасть, и дышать сразу стало легче, что тут про видимость говорить? Морской бриз приятно ласкал легкие. После иссушающего действия излучения, забирающего влажность воздуха со всей округи, он был подобен манне небесной.

 — Ладно, всё равно не планировал до пенсии дожить. Шестьдесят пять лет, да кто столько на службе протянет? Вот, бросил. Но Кэп, если он нас сейчас просто перебьет, я… А, пофиг. Надоело уже трястись.

 — И я. Всё, безоружен.

 — Я тоже.

 — Есть!

 — Погодите, у меня ещё гранаты тут. Никак не отстегивается… Всё. Пуст.

 Сотни лепестков из чистого льда закружились на дорожке. Они вращались в странном хороводе, слипались, таяли и… Док просто возник, прямо из воздуха, чем напугал солдат до усрачки. Логия — не просто аномалия. Она меняет тело носителя, образуя чудовищный симбиоз человеческого разума и неукротимой силы аномалии. Сам Док никому не рассказывал, и лишь одна только Виола догадывалась. Когда парень переходил грань, превращался в нечто невообразимое, излучение зашкаливало ЗА сто процентов. А это ненаучно. Всё, что внутри бури — Док. Он и есть лёд. Сознание, перешагнувшее ограничение физической материи. Потому его просто невозможно победить. Ведь всё, чего касается шторм, чувствует носитель. Он видит, слышит и осязает каждую пылинку в радиусе нескольких километров, а самое страшное — способен этим управлять…

 — Это плохо, да? — Молодой боец немигающим взглядом смотрел под ноги, его оружие превратилось в ледышку, и теперь растекается по земле, как какой-то дешевый пломбир. — Я историю браузера не почистил, и отпускные ещё не пропил.

***



 — Очухались, идиоты? — Желание порвать весь отряд похитителей на мелкие куски — никуда не делось, однако необходимо расставить все точки над i. — А теперь отойдите от моей девочки. Мед-лен-но. И только дернитесь лишний раз, дайте мне повод, прошу.

 Руки чесались. Вот сейчас соберу влагу из воздуха, и изрешечу всех сосульками к чертовой бабушке! Имею полное право. Сила пока что слушалась, но бушующий внутри поток эмоций совсем не собирался останавливаться. Будто скованный цепями сгусток гнева рвался наружу. Звезды. Они и сейчас прямо перед глазами. Энергия, которой ничто не ровня, била ключом, удерживая хрупкое «я» человека на грани срыва. Тело легкое, сознание ясное, словно чистое небо в холодный день. Именно благодаря этому оставшиеся камуфлированные ушлепки ещё живы. Дело определенно нечисто. В форме бури я ощущал каждый метр территории лагеря, и солдаты были пропитаны непонятной мне энергией. Моё излучение оказалось сильнее, даже одним своим откатом оно буквально выжгло эту пакость из вояк, в корне изменив поведение отряда. А значит, аналогия с собакой и палкой вполне имеет место быть. Бить надо не инструмент.

 — И что теперь? Мне сказать «извини, больше так не будем»? Смешно, — ответил главный похититель. Бывший начальник Сони выглядел неважно: потрепанный такой, с огромными мешками под каждым глазом. — Это был приказ. И у военного отдела есть ещё люди. Они придут, рано или поздно. Это уже не операция будет, а война! Нахи ты чем-то очень не угодил.

 — Приказ… какое удобное слово. Скажи, кто его отдал и где мне искать это чучело. — Голос контролировать получалось, иначе бы он опять звучал как из рупора. — А потом можете валить на все четыре стороны, и так руки замарал по самое не хочу. Нахрена полезли? Прошлого раза мало было?! А хотя, пошли вы все к черту.

 Лена. Сейчас она важнее всего остального. Ограничив выброс почти полностью, я шел к скамейке, на которой лежала любимая девушка. От вида беспомощной сони желание перебить всех вокруг разгорелось с новой силой. Не сейчас, могу случайно и ей навредить. Времена, когда излучение замораживало всё и вся кругом, прошли, однако рядом со эпицентром один фиг опасно. Вон как мужиков проняло.

 Так, вот теперь я спокоен. Лагерь не особо пострадал, Лена с минуты на минуту будет в крепких объятиях, чем не повод для радости? Бедняга. Попала под раздачу только за то, что она моя девушка. Хмурится во сне, ворчит, значит, действие транквилизатора скоро отпустит.
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Замерзающий мир (+1000 картинок)