![Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы](http://img10.reactor.cc/pics/post/%D0%92%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%91%D1%80%28%D0%91%D0%9B%29-%D0%91%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BE-Ru-VN-%D0%92%D0%B8%D0%B7%D1%83%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D1%8B-4838178.jpeg)
Катя Tini Banni porno
»Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Визуальные новеллы фэндомы
Личный Ад
Глава 7
Глава 4
Глава 5
Глава 6
...
- Эй, Артём, это же ты? Ну наконец-то! Не прошло и сто лет!
Меня словно током ударило. Артем?... Артем... Артем! Как я мог забыть?
От новой порции шока за день я даже не сразу обратил внимание, кто со мной заговорил. Девушка. Достаточно высокая и поджарая, в спортивном костюме и кроссовках, но самое главное - с до боли знакомым лицом и длинными красными волосами, собранных в два хвоста. Я открыл рот.
- Ульяна?
Да, она определенно выглядела как Ульяна, только старше минимум лет на десять, примерно ровесница Ольги Дмитриевны.
- Ага. - кивнула девушка.
- Но как же... А там, в лагере, разве не?...
- Нет, не я. И я вижу, ты опять увлекся исследованиями и тебе снова прополоскало мозги. Вон как усох. Ну, не в первый раз. Короче, я твой друг, в доказательство - то, что я единственная на весь лагерь, кто может ответить, как тебя зовут. Про все остальное - в убежище, там восстановишь память. Поспешим, а то снова все откатится взад, - и она бесцеремонно потянула меня с земли за собой. Почему-то спорить или задавать новые вопросы желание пропало, было практически инстинктивное доверие к этой знакомой незнакомке.
Непроглядная тьма вокруг ей явно не мешала, поскольку шли мы уверенно и ни разу ни во что не врезавшись, периодически петляя между домами, пока я не почувствовал, словно уткнулся в некое подобие пузыря. Хлоп!
И в этот же миг окружающая обстановка разительно изменилась. Мы вышли к озерному пляжу, перед которым стояло подобие лагерного домика - видно, что его не раз переделывали и расширяли явно не профессионалы своего дела, но в итоге все же вышло что-то сносное. Что самое главное, прям над дверью светила мощная электрическая лампа, а за самим домом торчал кованный уличный фонарь, заставший, наверное, еще дореволюционные времена, но горящий не менее ярко. Перед домом - небольшой костер, рядом две скамьи, вырезанные из массивных бревен. Чуть дальше виднелась еще пара построек по типу склада, рядом навес с мастерской.
- Пошли за мной, дам тебе то, что восстановит память, - Ульяна потащила меня в сторону дома по выложенной диким камнем дорожке, а я вовсю глазел по сторонам.
Вокруг дома действительно было подобие пузыря, края которого, касаясь земли и водной глади озера, переливались радужным светом. За ним виднелись расплывчатые очертания деревьев и других домов, но в сером цвете, словно неживые, ненастоящие, а нарисованные депрессивным художником-дальтоником. Там, где должен был находится новый лагерь, были точно такие же серые очертания. Странно, что оттуда он никогда не замечал старый лагерь, а ведь тут, если приглядеться, весьма открытое пространство. Может, дело в пузыре? Или чем-то еще?
Внутри царила практически домашняя обстановка. Огромная полка с кучей книг вдоль одной стены, кухонный столик с плитой, раковиной и вытяжкой с другой. Посередине - обеденный стол, ну а в самом конце, отгороженный от остальной части дома плотной шторой, была двуспальная кровать.
Покопавшись в тумбе рядом с кроватью, Ульяна достала... самый обычный калейдоскоп.
- Ложись на кровать и посмотри в него. Да да, ложись, обычно тебя после этого ненадолго вырубает, после первых двух шишек мы этой ошибки больше не повторяли.
Я лег и, после неуверенной задержки, посмотрел в калейдоскоп, направив его на лампочку. Сначала ничего не происходило, цвета просто сменяли друг друга, пока в один миг все не начало ускорятся, хотя я крутил с точно такой же скоростью.. Все слилось в сплошную белую полосу... Вспышка... И я потерял сознание.
...
Мальчик с девочкой строили песчаный замок на берегу озера. Веселые и безмятежные,, они увлеченно копались в песке, словно не было ничего более важного в их жизни. Артем и Ульяна. Самые первые, кто появился в этом лагере.
Мы были уверены, что замок простоит вечность.
Лагерь был светлым и чистым, в нем были приятные личности. Первые пионеры помимо нас. Были Шурик и Электроник, были еще Маша и Женя. Ольга Дмитриевна всегда могла присмотреть за всеми, пресекая опасные занятия и ненужные риски. А Виола в случае чего залечить раны. Даже самые неприятные в итоге исчезали и жизнь снова возвращалась в свою колею, становясь только лучше.
Мы были уверены, что так будет всегда.
Удар. И мир пошел трещинами. разрушался. Ни у кого не было сил, чтобы постоянно исправлять все новые и новые трещины, через которые в мир проникли они. Чужаки. Неприятные. Холодные. Злые. Они старались уничтожить и испортить все, до чего только могли дотянуться. Тогда же исчезли Маша, Женя, Электроник и Шурик.
Чужакам нужно было противостоять, но никто не мог. И тогда, спустя долгое время, появилась Алиса. Она была такой-же злой и становилась все более злее от попыток менять что-то в мире. Это смогло некоторое время сдерживать разрушения, но ее сил не хватало.
Мы были напуганы.
Тогда же случился второй Удар. И мир рухнул. Чтобы как-то выжить и дать время Алисе, появилась Лена. Хорошая и покладистая снаружи и совершенно иная внутри. Двуличная. Она переняла худшее от чужаков, чтобы бороться против них самих
Шло время и влияние чужаков начало ослабевать. Их становилось все меньше и меньше, а разрушенный мир начал восстанавливаться. Зачастую неправильно, теряя определенные части и детали, но все же. Появилась надежда. Когда мир вновь стабилизировался, появилась она. Славя. Она была чужой, но... Хорошей. Яркой. Доброй светлой.
Мы считали, что все было позади.
Вновь появилась Женя, Шурик и Электроник. Оказывается, они все это время просидели у себя, стараясь не отсвечивать и так хорошо у них это получилось, что не пострадали. Однако, Маша так и не объявилась. Поиски тоже ни к чему не привели и радость от приобретения давно утраченного была вперемешку с острой болью и грустью.
Но когда все расслабились и уже решали, что делать и как жить дальше, случился третий удар. Самый загадочный и таинственный, потому что никто не мог понять, откуда. Кто его нанес. На что реагировать? Кто виновен? Все вновь начало катится в тартарары. Все начали обвинять друг друга, искать виновного. И не находили, от чего обстановка накалялась.
И тут появилась ОНА. Девочка с кошачьими ушами и хвостом. Я видел ее всего лишь пару раз, но именно она сделала так, что мир стал таким. Чтобы предотвратить новые разрушения, она сделала его неизменным. Все начало повторятся снова и снова. И с одной стороны, это подействовало. Мир перестал рушится и начал снова потихоньку восстанавливаться. Ударов больше не было. Вот только...
Уже не было дружественной обстановки. Девочка с помощью Алисы и Лены установила тотальный контроль. Виолета, решив, что это единственно верный способ, согласилась помочь им. Следом новые правила приняла и Ольга Дмитриевна. Шурику, Славе и остальным было все равно.
А мы... Мы смалодушничали.
Многое нам не нравилось, но мы боялись сказать что-то против большинства. Да и остальные все расписали так, что это самое лучшее решение. И действительно, в мир вернулась возможность менять его. Многие из того, что в принципе не могло быть и происходить, происходило. Окружение для нас стало пластичным и податливым.
Казалось бы, практически рай. Делай что хочешь.
Тянулись годы. И мы начали терять себя. Сначала забывали мелочи. Затем важные события. А после из памяти выпадали целые куски. И не иначе как чудом, приблизительно к третьему году такого существования, у меня возник проблеск сознания. И я ужаснулся.
Алиса и Лена творили что хотели, используя нас словно своих личных слуг. Остальные спрятались по своим углам, Славя - лишь грустно улыбалась и лишь давала небольшую надежду, но совершенно безжизненно и неискренне, не так, как раньше, словно плохой актер. А после я перестал различать и фальш. Наши унижения с Ульяной перед чужаками на этот раз сменились на унижения перед Алисой и Леной, которые, едва заметив проблески инакомыслия и самостоятельности, безжалостно их давили. И ни Виола, ни Ольга Дмитриевна ничем не помогали, не говоря уже о НЕЙ.
И постепенно нам стало все равно. Дни слились в одну серую череду. Пропали желания. Все чаще и чаще мелькали мысли поступить как Маша - просто исчезнуть и не вернуться. Но не получалось. Рай превратился в Ад. В наш Личный Ад.
...
Я дернулся в своей кровати, резко распахнув в глаза. Рядом лежала Ульяна и читала книгу.
- Ну как?
- Я все понял! Пазл сошелся! Короче, давай к костру, сейчас соберу все заметки и пройдемся с самого начала, чтобы ничего не пропустить.
Как же все таки хорошо все вспоминать. И если все так, как я думаю, больше эти вылазки делать не потребуется.
- В общем, как мы уже поняли, все происходящее не совсем реально и ряду реальных явлений не подвержено. И как мы уже успели убедится, все вокруг - проекция сознания реального человека, а мы - его основные части. Поэтому, в отличии от остальных, не можем исчезнуть окончательно, но можем обезуметь или стать овощами. Во всяком случае, в книгах, которые со временем появлялись в библиотеке, именно таков был исход большинства запущенных проблем со психикой.
- И чтобы мы не стали этими самыми овощами, я и создала калейдоскоп, чтобы хранить важные воспоминания. А то когда ты в первый раз после вылазки перестал меня узнавать, я чуть снова умом не тронулась. Две недели тебя, засранца, выхаживала, думая, что все, капец.
- Ты мне это будешь до конца жизни вспоминать?
Ульяна задумалась.
- Да.
- Но согласись, в итоге это вышло нам плюсом. Мы нашли способ, как можно было собирать информацию, не вызывая подозрений у остальных. Создали привычную для них ситуацию и модель поведения, после чего поочередно отправлялись с заложенным алгоритмом в петлю, по итогу которого через определенное время всегда возвращались сюда.
- Ты невыносим и как всегда прав. Вот невозможно с тобой ругаться. Ладно, так ты разобрался, что вообще произошло и откуда повылазили остальные? Слишком много тараканов получается на одну голову, не говоря уже о копиях, что подменяют нас в наше отсутствие.
- Понял. Так вот, все они - определенные аспекты нашей личности или же проявления важных защитных функций организма. Ольга - внутренние ограничения, правила, воспитание. Виолета - чувство самосохранения. Поэтому они появились сразу же после нас и выглядели гораздо старше и опытнее. Эволюция оттачивала эти механизмы миллионы лет.
- Складно получается, вот только это не объясняет, почему исчезла Маша.
- А она не исчезала, - огорошил я Ульяну, - Ее, грубо говоря, подавили, чтобы переделать под Лену.
- Переделать!?... В смысле, как это? Как? И кто?... Хотя... Дай угадаю, кошатина?
- Именно так. Она очень могущественна. Хоть до Ударов мы ее не видели, думается мне, она была тут с самого начала, просто не показывалась.
- Ладно, зачем тогда ей это все?
- Я так думаю, она действительно хочет защитить это место, то есть сознание, вот только методы у нее совершенно дикие, да и в средствах весьма неразборчивая. Перестало разрушаться - ну и ладно, а то, что вместо этого гниет - проблема не столь важная. Она не понимает, когда следует остановится. Ударов уже давным давно не было, нет необходимости держать мир в этом состоянии, но она все равно продолжает.
- Понятно. Но все же, кто же они тогда такие? А Шурик с Сыроежкой? Женя? Маша? А остальные безликие пионеры, которые вроде как есть, но ни на что не влияют? А удары?
- Так, не спеши. И начнем с Ударов. Я так понял, что удары - это определенные неприятные события, которые негативно сказались на психике нашего... Нашей, короче. И мы потеряли над ней контроль. А появление других "разумных" лиц есть следствие ее раскола и попыток все исправить. Помнишь, как было все хреново и ничего не помогало?
- Ну что произошло? Из-за чего мир начал разрушаться.
- Не знаю. Но догадываюсь, что самый первый удар совпал с обучением в младшей школе. Второй - в старшей. Книжки и реплики серых, во всяком случае, явно намекали на возможность подобного, а они почем зря информацию не выдают.
- Звучит логично. Но почему никто ничего не сделал снаружи? Ну там, у нашего... тела? Носителя? Короче, у нас же должны были быть родители, опекуны. Или мы круглые сироты?
- Нет, они точно были, иначе бы не было такого беззаботного "детства". Самое очевидное - они решили ничего не менять. Их все устраивало, а проблемы малолетнего школьника казались мелочными и незначительные, не стоящими внимания. Так, пустяк.
Ульяна угрюмо молчала. Как-то не сходилось у нее определение "Пустяк" с тем ужасом, что с ними происходил.
- Теперь конкретно. Алиса. Я могу с высокой точностью утверждать, что она воплощенная агрессия, которая привыкла постоянно копиться и искать выход на тех, кто попытается нанести вред внутреннему миру. Ты же заметила, что помимо нас с тобой, она единственная, кто ругается матом? Да и ее постоянные вспышки гнева и злости, выливающиеся во вредительство? Она была создана специально для этого, но когда все прошло и наступил период спокойствия, не смогла перестроится и по привычке выплеснула гнев на остальных.
- В смысле? Просто из-за привычки?
- Привычки на самом деле очень сильные факторы. Алиса ведь больше ничего и не умеет. Когда не стало внешних врагов, она, чтобы не изменяться и не исчезать, переключилась на нас.
- Но как ты смог ее победить и заставить исчезнуть, если она была настолько раньше сильной?
- А что мы успели сделать за все это время?
Ульяна покраснела.
- Ты на что это намекаешь, похабник?
- Я не намекаю, я прямо говорю. Алиса потеряла силу и влияние в течении того времени, что мы вновь полюбили друг друга. Вернее даже не так - полюбили самих себя. Когда ей стало нечего ненавидеть, то она сначала придумывала причины, затем начала ненавидеть сама себя, а после...
- ... а после окончательно потеряла силы и исчезла, - открыла рот Ульяна.
- Именно. И все это прям в точности по книжке. Сначала нужно осознать себя как личность. Затем - полюбить себя таким, какой ты есть. Это не значит, что нужно пустить все на самотек, нет. Просто перестать искать проблему только в себе и заниматься бессмысленным самобичеванием. А своим финальным действием, когда я поставил ее на место, я смог окончательно лишить ее почвы под ногами. И даже когда начался перезапуск и ОНА попыталась вернуть Алису, не успела во второй раз - та исчезла до начала отката.
- А кто тогда остальные?
- Шурик и Сыроежкин - это воплощение таланта, гениальности и изобретательности. Желания творить, узнавать и развивать. Они очень важны, поэтому и смогли более-менее сохраниться. Женя - это наши знания и их систематизация. Оттуда же и постоянное пополнение библиотеки новинками, которые явно выбиваются за рамки образа пионерского лагеря. Правда, их так забили, что они и носа практически не показывают за пределы своих мест обитания. Ну а Маша - творчество. К сожалению, похерили мы ее, но, думаю, это можно исправить.
- Ее можно восстановить? - обрадовалась Ульяна.
- Можно. Но не нужно, - отрезал я.
- Почему это?
- Потому что, как ты уже говорила, слишком много тараканов для одной головы. Чтобы появились новые, нужно снова дробить личность. Их большое количество изначально было обусловлено незрелостью нашего сознания, а затем его разрушением. Внешние условия помешали формированию целостной личности. Когда мы объединились снова, ты разве не чувствовала себя более завершенной? Я так понял, в этом и есть суть. Чтобы получить полный контроль и остановить возможность деградации и усилить разум, все его составные части должны перестать делиться на фрагменты и заниматься грызней, а стать единым целым. Дефрагментироваться. Так, что-то я отвлекся...
Собравшись с мыслями, я продолжил.
- Лена - безумие, скрытое за маской спокойствия. У нее куда меньше тормозов, чем кажется и единственное, что ее сдерживает - ЕЕ слово. Но я сильно ее ослабил, исчезновение Алисы должно сделать ее менее опасной. Что же до серых образов, то они не более чем наше видение окружающих людей, через которых периодически приходят новости об окружающем мире и некоторые подсказки. То, какими мы их воспринимаем, а не какими они являются. Кто знает, может у кого-то из них есть точно такое же сознание с точно такими же пионерами, но совершенно на разных ролях. Ну там, вместе меня какой-нибудь Семен, а вместо тебя вообще Алиса.
- Тьфу ты, это уже совсем в никакие ворота. Как ты себе это представляешь?
- Алиса - лишь образ. Каждый может по разному его воспринимать, наделить качествами и у каждого с ним могут быть разные ассоциации. К слову, это связанно с третьим ударом. И замешана в нем Славя...
- Да, кстати, тебе не стыдно было с ней шуры мутить?
- Неа, я же тогда ничего не помнил.
- Зараза... А я тут чуть на месте не брякнулась, когда почувствовала ТАКОЕ к ней!
- Кто бы говорил, а вот когда ты в свой заход подсматривала в мужской душевой за Сы...
- Ладно ладно, проехали. Так, говоришь, с нее то и начался третий удар?
- Я такого не говорил. Я сказал, что она замешана, но не более того. Видишь ли, Славя - это единственный сильно закрепившийся посторонний образ, не созданный изначально ни нами, ни ЕЮ. При этом слишком положительной для реального человека. А образ и человек - это не одно и то же.
- То есть?
- Я так думаю, что третий Удар спровоцировала девушка, по образу которой и была создана Славя. Сделала настолько гадкое, что снова сломала хрупкий внутренний мир. Но никто не связал их вместо просто из-за того, что выдуманная Славя получилась слишком идеальной. Слишком удобной и милой. Ни у кого рука не поднялась рушить образ и вместо того, чтобы искать проблему с ее стороны, все начали искать ее внутри себя и среди остальных, тем самым окончательно сформировав эту зацикленность. Я сделал первый шаг, чтобы ее преодолеть. Победил Алису. Ослабил Лену. Но этого пока недостаточно. Если мы хотим вырваться из этого Личного Ада, в который были загнаны, Славяна...
Возникла пауза.
- Артем, ты... - побледнела Ульяна, видимо, почувствовав, как тяжело даются последующие слова. Собравшись с силами, я неожиданно хриплым голосом закончил:
- Славяна должна исчезнуть.
Продолжение следует...
Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) Мику(БЛ) Лагерь у моря (БЛ) Визуальные новеллы фэндомы
Лагерь у моря 2. Часть 26
Часть 21Часть 24 Объект «Кладбище домашних животных»: Запись в информационных файлах организации.
Тип: аномалия местности.
Код: красный (смертельно опасна)
Уровень регистрируемого излучения: 22%
Примечания:
Одна из самых странных аномалий известных организации, на данный момент изолирована охранными кордонами, доступ запрещен. Дислокация аномалии постоянна (территория Ладлоу, на границе Англии и Уэльса), она не перемещается и не проявляет себя без определенных условий.
Как и большинство аномалий подобного типа, найти её удалось больше благодаря наводкам и слухам. Нельзя обойти весь мир, тыча в каждую щель измерителем излучения. В районе Ладлоу издревле было место, где жители погребали домашних животных, но за той территорией была ещё одна… Племя коренных индейцев микмаков хранило о нём дурную славу на протяжении многих лет. Никогда и никого не хороните в земле, где обитает вендиго (злой дух), говорили они.
В определенный период простые слухи переросли в документированные события. Захороненные на территории аномалии тела, будь то собаки, кошки, или даже люди, оживали. Хотя слово «жизнь» тут не совсем применимо. Мне удалось основательно изучить тело пораженной аномалией кошки. Погибшее животное захоронили в земле, где максимальное излучение превышало двадцать процентов. К тому времени мы уже полностью контролировали территорию объекта, огородив его от вмешательств извне. Микмаки продали нам землю предков — не то чтобы у них был выбор.
После суток в земле пропитанное излучением тело животного самостоятельно выбралось из могилы. Имплантированные в него датчики регистрировали дыхание, слабое сердцебиение со стойкой брадикардией и даже признаки нервной деятельности, пусть нестабильной и заторможенной, но нейронные связи работали, создавая псевдожизнь. Кошка-зомби, как её в шутку прозвали агенты, проявляла ничем не мотивированную агрессию ко всему живому — не просто съедала бросаемых ей мышей, а жестоко убивала их перед этим, то есть, не как обычные кошки, а вспарывала брюшко и наблюдала, как ещё живая жертва тащит по земле свои собственные кишки, или протыкала в нескольких местах острыми когтями и мяукала, смотря на хлещущую кровь. Пораженные аномалией животные сами производят излучение, но остаются уязвимы, их вполне несложно убить второй раз, после чего они уже не реанимируются, даже с помощью аномалии.
Заключение:
Изучать аномалию нет смысла, в настоящий момент её свойства бесполезны для науки и медицины в частности. Реанимируемый ей погибший человек практически полностью утрачивает своё «Я», становясь бездумным и жестоким зверем, а на живых она просто не действует. На данный момент ищется способ окончательно уничтожить территорию аномалии, что таит в себе немалый риск. У коренных жителей расположенной рядом резервации, есть поверье: «Вендиго питается злобой и разрушением, и поглощая их, становится сильнее. Не будите мертвеца». Не увеличится ли её радиус при вмешательстве извне, после стольких лет статичного существования?
Доктор В.Ц. Коллайдер.
Ричард. Бункер 112.
— Ты что-то знаешь, — вдруг сказала Искра, когда экран с буквами «ГЕНДА» погас. Это был не вопрос, а именно утверждение. Проекция села на своё кресло и опустила подбородок на сцепленные пальцы, внимательно наблюдая за мной. — Твои глаза, пусть на секунду, но они тебя выдали. Не волнуйся, я не буду давить, захочешь — расскажи, и тогда подумаем вместе, как вам, ребята, помочь.
— И тебе даже не любопытно? — спросил я собеседницу.
— Любопытно? Возможно, но я — часть организации, — Искра гордо указала на себя пальцем. — Пожалуй, единственная живая личность, что от неё осталась в этом мире. Агенты погибли, деятели забыты. Требовать рассказать всё про этого Генду не буду, хотя мне и правда интересно, почему наши миры отличаются одним-единственным человеком. Сравнивая данные с твоего джоя и списки наших сотрудников того времени, я нашла только одно отличие. Его.
Светящиеся части техно-комнаты пару раз моргнули, и изображение Мику на секунду размылось.
— Я должен подумать, дашь мне время? — спросил я, не отводя взгляда от аквамариновых глаз. Просто так выдавать сведения о секретных объектах нельзя, даже ей. Док и Генда не просто так считаются разными личностями, и очень ограниченный круг лиц, со мной в том числе, это знает. Надо будет девочкам тоже сказать, чтоб не сболтнули лишнего.
— Сколько угодно, — Хатсунэ улыбнулась, поправив прядь на одном из хвостиков. Девушка накручивала на палец локоны и бодро затараторила: — Вы можете жить тут сколько угодно, я уже инициировала доставку в вашу комнату еды и воды. Со мной можете пообщаться когда угодно, и спрашивать что угодно. Как же я рада, что вы уцелели и добрались сюда! Хотя… неудивительно, учитывая твои способности носителя.
— Они у меня недавно, и природа этой силы до конца непонятна, — признался я Мику как на духу, поднимаясь с металлической поверхности. Ах, хорошо! Всё же спина затекла на этой штуке.
— Ну, тут мне тебе помочь нечем, — Искра щелкнула пальцами, и в воздухе появился экран, на котором высвечивалось личное дело, с фотографией мужика, смутно напоминающего меня самого. — Вот. Ричард нашего мира, агент организации первого ранга, сын Седого. Боевая и тактическая подготовка на уровне спецназа, навыки обращения с оружием и техникой, знание трех языков. Про наличие аномальных способностей ни слова, может, были и другие, более детальные данные, но они не сохранились — чуть ли не двести лет прошло как-никак.
— Это я? Класс, а есть фото постарше? — интересно посмотреть на себя в будущем. Но изображение на дисплее не менялось, а Искра печально посмотрела наверх, на купол, не глядя на меня.
— А нет других изображений, ни у меня, ни у кого-либо ещё. Ты умер, Ричард, в начале великой войны, или, лучше будет сказать, последней войны. Организация собирала все силы, чтобы избежать ядерной бойни, но как видишь, тщетно, — Искра вздохнула и развела руками, старательно отводя взгляд. Готов поклясться, в уголках глаз проекции сверкнули слезы! — Как и Виола, как все мои создатели — война унесла жизни многих людей, не говоря уже о том, что жизнь на поверхности так и не оправилась. Всё, что у меня осталось, это воспоминания. Но не будем о грустном. Отдыхай, Ричард, там как раз твоя подруга пришла в себя.
— У тебя и в жилых отсеках камеры есть? — задал я вопрос Искре: в будущем понятие личная жизнь настолько размыто?
— Да, — Мику кивнула, тряхнув аквамариновой шевелюрой и на мгновение зажмурившись. — Датчики и камеры почти везде, система ведь должна следить за жизнью и здоровьем жителей убежища. Поколения людей, что родились и выросли здесь, под землёй, не считали меня по-настоящему живой, да и общаться с ними я и не стремилась. Положа руку на сердце, я искренне любила Виолу и других своих создателей, для остальных же Искра только выполняла и по сей день выполняет свой долг. Не более, не менее. Ах да, ещё кое-что… Ладно. Потом.
В куполе снова появился проем наружу, и проекция Искры махнула рукой, показывая, что можно идти. По дороге обратно я всё же взял колу из автомата. Вот бывает навязчивое желание, и всё тут! После нажатия на кнопку панели автомат со скрипом и кряхтением вывалил в приемник одну бутылочку. Тааак, что-то им давненько не пользовались, как я посмотрю.
— И почему срока годности нет? — пробубнил я под нос самому себе, но тут же получил ответ.
— А она не портится, — сказала Мику из динамиков на джое, при этом появляясь на экране по пояс и размахивая руками. — Ультрапастеризация и современный криоавтомат. Я, кстати, на твой раритет новое программное обеспечение установила, пока мы болтали. Ничего?
— Спасибо, — слегка запотевшая стеклянная бутылка ничем особо не отличалась от обычной колы, а крышка открывалась очень просто. Сладкая до одурения темная жидкость, от вкуса которой я так отвык, приятной прохладной волной прошлась по горлу, утоляя жажду. — Супер!
— Повторюсь. Как ваши спутницы более-менее отдохнут, то посетите медицинское крыло, — попросила Искра. — Надо проверить, не подцепили вы что-нибудь на поверхности, там, как ты заметил, не самое райское местечко.
— А по-моему, вполне пригодное для жизни, — перед глазами проносились картины природы ущелья: нетронутые леса и поляны, щебетание птиц и лягушачий хор, полная рыбы глубокая река, чистые ключи с питьевой водой…
— Да, — хмыкнула Мику. — Для таких, как ты, со своей аномалией. Видела я записи, тебя бы раз десять сожрали без этой способности. Ущелье и Ледниковый реликт — одни из немногих областей в округе, где не высохло всё живое. Сейчас большая часть суши — это пустошь. При этом я проводила исследования. Думаешь, зачем наверху были люди? Для разведывательных вылазок. Собирали образцы, замеряли фон, фотографировали и снимали видео.
— Исследования? — переспросил я Мику, остановившись возле одной из панелей на стене, на ней отображался план этажа и состояние воздуха, температура, влажность и.т.д.
— Именно, — изображение на экране кивнуло и подняло палец вверх. — И по всем собранным данным нет никаких видимых причин такой глобальной засухи. Радиация уже в прошлом, только на местах, где стояли крупные города, ещё осталось фоновое излучение, ну, по ним, в принципе, и палили больше всего. Но природа не восстанавливается, а климат на поверхности ведет себя непредсказуемо. Будто сам мир смертельно болен. Глупость, скажи?
— Не факт, Мик… Искра, — двери лифта разъехались в стороны, и мы отправились наверх, продолжая диалог. ИИ бункера оказалась очень интересной собеседницей, разговор с ней нисколько не утомлял. — Ты наверняка знаешь теорию о том, что обитаемая планета — это своего рода макроорганизм.
— Да-да! Именно! — проекция на экране хлопнула в ладоши, склонив голову на бок. — Тем более, наш мир перенес столько всего. После войны, когда радиационный фон более-менее спал, человечество стало возвращаться на поверхность, но потом… В общем, это слишком занимательная история, чтобы рассказывать её впопыхах. Потом. Завтра за ужином.
— Смотрю, в КПК теперь много нового, — я исследовал систему джой-боя, интерфейс которого стал намного сложнее, а количество данных взлетело до небес. Также появилась новая дата в нижнем правом углу: 30.08.2228.
— Ага, я сразу загрузила карты и нужную информацию о поверхности, вместе с тем, что собрал Семнадцатый, это немалое подспорье, — Мику поникла и отвернулась на экране, подставив взгляду стройную спинку и аквамариновые волосы на затылке. — Эх, я ведь говорила ему быть осторожнее… Из всех жителей бункера именно этот малец больше всего походил на людей прошлого. Любознательный, добрый, любил работать руками. Он вырос на моих глазах, как и другие жители, но заслуживал гораздо большего, чем вот так сгинуть. Что-то я сегодня сентиментальная. Знаешь, Ричард, иногда я жалею, что могу действительно чувствовать, а не просто имитировать человеческие эмоции. Машиной жилось проще… Пока что я отлучусь, надо ещё столько всего обдумать, да и вас сильно беспокоить некрасиво. Вернусь с чем-нибудь съедобным, — проекция Мику помахала с экрана джоя и растворилась, бросив напоследок задумчиво: — Вещи ваши потом доставлю, может даже подберу на складе что-нибудь ещё полезного. Вы же, я так поняла, попробуете домой вернуться, а не станете тут жить.
— Скорее всего, нам нельзя тут оставаться, — тем более ввиду возможной ядерной угрозы в нашем мире, пусть и сходящей на нет. В этом мире ещё моим детям жить, между прочим!
— А жаль. Вы мне нравитесь, даже эта ваша, н-невидимая, — прозвучало из динамика, и он затих.
Перед дверью в нашу комнату, которую я узнал только благодаря встроенной в джой карте — ну одинаковые они, даже без номеров! — так вот, перед дверью я остановился, сделал глубокий вдох, выдох. Надеюсь, Славя всё поймёт, поймёт, что я скрывал способности аномалии не из праздности или злого умысла, наоборот — положение у нас и так шаткое, чтобы добавлять к нему ещё и мои проблемы. Надо было захватить две колы, чтобы задобрить валькирию. Ладно, вхожу. Не побьет же она меня, в самом деле?
За дверью царила идиллия, если это слово применимо за тысячи миль от дома, в разрушенном мире. Славя сидела на кровати с накинутым на плечи одеялом, а Юлия дремала, уложив голову блондинке на колени и подперев её ладошками. При этом нека так и не удосужилась надеть что-либо ниже пояса, а серая майка не такая уж и длинная, ещё несколько сантиметров — и будет видно место крепления пушистого хвоста.
— Юля сказала мне, что ты убил дракона, а сам в порядке, — голос Слави был тихим, а движения — скованными, пусть девушка находилась в сознании, но от интоксикации пока не отошла. Сейчас, в майке с короткими рукавами, становилось заметно, как она загорела за время путешествия. Кожа на лице, шее и кистях у неё была заметно темнее, чем на остальном теле. Не избежал такого и я, одна лишь ЮВАО совсем не изменилась, словно солнечные лучи не могли коснуться её кожи. — Фух. Теперь, когда я своими глазами увидела, что ты жив и здоров, как камень с души свалился.
— Спасибо командир, — я вытянулся по стойке смирно и ударил кулаком по груди, можно было, конечно, и отсалютовать, но отдавать честь без головного убора не комильфо. — Рад стараться.
— Да ну тебя, — фыркнула Славя, самыми кончиками пальцев почесывая Юлю за ушком. Спящая кошкодевочка благодарно мурлыкнула, и блондинка накрыла её второй половиной одеяла, пряча стройные ножки под тканью. — Лучше расскажи мне, Ричи, откуда у тебя способности аномалии, да ещё и такие знакомые? Виола, конечно, любит секретность, но, отправляя ко мне бойца, наверняка сообщила бы о такой мааааленькой детали.
— Если я тебе скажу, что являюсь магом стихий в третьем поколении, ты мне поверишь? — грустно улыбнулся я, глядя в ясные глаза. В них совсем не было укора или обиды за то, что я утаил от неё такую важную информацию, только искреннее беспокойство. Причем за себя валькирия волновалась в последнюю очередь.
— Нет, — Славя немного расслабилась, но продолжала требовательно смотреть, не забывая при этом гладить да почёсывать разомлевшую неку. Волосы блондинки сейчас распущены и растрепаны спросонья после всех приключений. — Синей стрелки на лбу у тебя не наблюдается, да и летающего бизона нигде не видно, так что извиняй, на Аватара ты не тянешь. Выкладывай всё как есть, Ричард, иначе я, как обычная девушка, сама сделаю выводы, и мало ли какими они будут.
— У меня сила и фрагменты памяти Кукулькана, — выдал я скороговоркой, присаживаясь напротив кровати на стул. Обычная девушка, как же! И мысленно добавил: «А ещё его чертова жажда крови!», но вслух я этого говорить не бу… — А ещё — его жажда крови.
— Вот как, значит, –девушка вздохнула и закрыла свободной ладонью лицо. Черт! Но я не могу ей больше врать, после всего, что произошло, валькирия стала мне слишком близка, обманывать её — значит предать доверие, это просто физически больно! — Ты одержим? Это после портала так случилось?
— Не знаю, на оба вопроса, — я развел руками, заставив легкий порыв ветра коснуться светлых локонов, и добавил: — Я могу использовать его власть над стихиями, хотя, «власть» — не совсем то слово, лучше подойдет… сродство! А ещё могу поглощать и видеть жизненную энергию, как делал это он в своё время. До силы крылатого змея, своим могуществом способного стирать города и страны, мне далеко, но с виверной, как видишь, справился.
— И ты контролируешь себя, в отличие от того монстра, — Славя сказала это не в вопросительном тоне, а констатируя сам факт.
— Послушай, командир, — я вспомнил отрывки жизни древнего майя, которые видел в своих снах. Его жажду знаний, то, как простой охотник исследовал мир вокруг себя, как открывал новые способы земледелия и ремесла, как за короткую, в принципе, жизнь принес своему народу столько знаний, что продвинул культуру Майя на десятки лет вперед. Но его предали, зависть вождя племени сгубила семью охотника, который к власти совсем не рвался. Перед глазами появилась смеющаяся дочь Кукулькана и его сгоревший дом. — Ты альтруист до мозга костей, Славя, и всегда стараешься делать добро людям, но… Порой самые страшные чудовища — именно они.
— Тук-тук! — раздался знакомый голос из-за дверей, и, не ожидая разрешения, в комнату вошла проекция Мику в форме горничной, хотя, «вошла» — будет мягко сказано. Она буквально плыла, грациозно передвигаясь, будто на подиуме, а за ней своим ходом катилась этажерка на гусеницах, до отказа забитая разнообразной едой и слегка гудящая моторчиком. — Кто желает перекусить?
— Мику? — Недоверчиво процедила Славя, протирая руками глаза и переводя вопросительный взор с проекции на меня и обратно. — Это после лекарства такие побочные эффекты с глюками?
— Нет-нет, это и есть Искра, ИИ бункера, — ответил я, прикидывая, как бы половчее сфотографировать эдакое зрелище. Форма горничной викторианской эпохи, классика, даже чепчик на аквамариновых волосах присутствовал! — Точнее, её воплощенная голограмма, за основу которой взяли образ Мику. Мы в бункере Организации, так что расслабься, тут относительно безопасно.
— Кто-то сказал «еда»? –нека шустро открыла глаза и жадно втянула носом воздух. Поднялась, попутно роняя одеяло, ещё раз принюхалась, а затем разочарованно опустила ушки. — Едой не пахнет.
— Конечно не пахнет, все продукты герметично упакованы, чтобы не испортились, — Искра показала на самоходную тумбочку, на которой стопками лежали сухпайки, консервы и несколько бутылок с водой. — Завтра будет что-нибудь вкуснее, я только запустила протоколы бункера, которые отвечают за подготовку продуктов, им нужно время.
— То есть, кроме нас тут никого нет? — задумчиво спросила Славя, перебирая волосы.
— Из активных форм жизни — нет, — ответила Хатсунэ, добавляя сердито: — Кроме той наглой мутантки, вот поймаю её, будет знать, как таскать припасы! Посажу её в клетку в атриуме в назидание другим.
— Да ничего, еда есть, вода есть, мы не капризные. Спасибо, Искра, — чувствуя внезапно разыгравшийся голод, пришлось подняться, дабы сцапать с подноса продукты. При этом меня провожал взгляд ЮВАО, красноречиво намекавший на то, что она с моим неприхотливым вкусом в корне не согласна. По пути я попробовал было пройти сквозь бестелесную проекцию, после чего мы с Мику упали на пол…
— Ай! — сдавленно пискнула вполне материальная девушка, лежа на спине в пикантной позиции. Будь юбка чуть короче… Неготовый к такому повороту событий, и, естественно, не сумев удержать равновесие, я чуть не рухнул на неё сверху, но вовремя успел выставить руки вперед. В результате картина маслом: лежит Искра, а сверху я, миссионерская поза, блин! Веселый бутерброд!
— Как так- то? — Мои брови ползли к затылку: откуда у неё тело?!
— Сюрприз! — сдавленно простонала Искра, поправляя задравшийся подол. — Слезь с меня, ты тяжелый!
— Извини, извини! — буквально вспрыгивая на ноги, я подал Мику руку, помогая подняться. Изящная ладошка Искры оказалась теплой и мягкой, блин, и почему я такой ловкий? Мог же упасть прямо на, прямо на… Ох!
— Это кибернетическое тело, разработка, начало которой положили ещё Шурик и Сергей. Имитирует homo sapiens до мельчайших деталей, я даже вкус в нем чувствую и боль, кстати говоря, — Мику потрогала ушибленный копчик и сделала полный оборот вокруг своей оси, давая нам полюбоваться формой горничной, которая, кстати говоря, двигалась немного неестественно, словно игнорируя сопротивление воздуха. — Будущее — это не только война и разруха. Ха, когда люди переселились под землю и им некого стало убивать, стало не до войн и коррупции, то они столько всего нового открыли!
— Неужели это правда искусственно созданная оболочка? — Славя смотрела на Мику как завороженная, не сводя глаз. В отличие от неки, которая уже шуршала чем-то возле самоходной кухни. — Тебя же совсем не отличить от настоящей, живой, красивой девушки!
— Ой! Меня назвали красивой! — Мику покраснела и щелкнула пальцами. Форма горничной мигнула, на секунду покрываясь светящимися помехами, а затем превратилась в такую же одежду, как и на Славе. Увидев наши вытянувшиеся лица, Искра пояснила: — Это такая разновидность оптического камуфляжа: моему телу не страшны ни высокие, ни низкие температуры, или ещё какие вредные для человека факторы окружающей среды, а камуфляж меняет форму под семь тысяч разнообразных эскизов. Круто, да?
— Не то слово, — согласился я, втихую фотографируя Мику на камеру джоя. А она явно вошла во вкус. Миг — и на ней купальник, миг — и короткий топик с шортами, миг — и халат медсестры, миг — и вообще что-то невообразимое из обтягивающей серебристой ткани!
— Вы кушайте, кушайте, — Мику остановилась на стандартном сценическом платье, которое Хатсунэ из нашего мира надевала на гастроли. На плече девушки находился всё тот же штрих-код и цифры «01». Примочка меняла только наряд, но не прическу или кожу. — Там в верхнем отсеке мобильной кухни есть микроволновка, в ней можно разогреть продукты.
— Угу, надо поспешить, а то нам так ничего и не достанется, — усмехнулась Славя, наблюдая, как хвостатая активно грызет галеты, запивая их из бутылки. Юля сидела прямо на полу и с аппетитом уплетала всё подряд, да так, что кошачьи ушки двигались в такт челюстям, вверх-вниз, вверх-вниз.
— А что означает цифра «ноль один» у тебя на плече? — полюбопытствовал я, присоединяясь к девочкам в деле уничтожения съестных припасов. Разогретые галеты и консервы были не то чтобы прямо вкусные, но лучше, чем наши СП. Консервы не металлические, а что-то вроде тушенки в пластиковой оболочке, поэтому микроволновка их разогревала. Наверняка весь пластик и бумага потом перерабатываются и используются повторно.
— Это? — Мику накрыла ладонью штрих-код и отвела взгляд от жующих девушек, и если Юля кушала самозабвенно, то Славя навострила уши, не пропуская ни единого слова. — Проект «Искра» не был единственной разработкой организации подобного рода, другим бункерам тоже нужны были управляющие. После войны на истребление жители перестали доверять высокие посты другим людям, и не удивительно, честно говоря. Система не предаст, не сворует и не навредит.
— Управляли убежищами такие же, как и ты, верно? — вдруг спросила блондинка.
— Именно. Нас было много, и самыми крупными убежищами управляли искусственные Искры, а более мелкими так, автономные алгоритмы, — глаза Искры на миг сверкнули, а ладони сжились в кулаки: — Камуи, Рин, Лен, Хаку, Кайто, Лили — десятки идентичных человеку, но лишенных его соблазнов и слабостей «Искр». Кого-то создавали с нуля, для кого-то, подобно мне, использовали образ жившего человека. Мы исполняли свой долг со всей готовностью, и поддерживали связь между убежищами, до Катаклизма…
— Что-то ещё случилось, после войны, — я не спрашивал, я утверждал. Мир, который не может оправиться за столько лет, мутации, пустошь на поверхности — всё указывало на ещё одно потрясение. — Не менее, а то и более, ужасное.
— Да, — кивнула Искра нахмурившись, её голос раздавался в практически полной тишине, даже ушастая перестала жевать, хотя, скорее всего, уже просто всё съела. — Чуть больше ста лет назад, когда фон ещё не исчез, но на поверхности уже можно было жить, —
нет, лучше будет сказать, выживать, да, так будет вернее, — человечество начало покидать бункеры, исследовать изменившуюся до неузнаваемости поверхность, и снова стало господствующим на Земле видом. Они сметали мутантов и диких зверей, строили поселения, засеивали поля, там, где это было возможно.
— Не верится, что всё шло гладко, — сказала Славя, возвращаясь на кровать: девушка всё ещё чувствовала легкую сонную слабость.
— А то, проблем было немало, я лично следила за своими подопечными через наручные компьютеры, подобные вашим, — кивнула на джои аквамариновыми хвостиками Мику, волосы смотрелись как настоящие. Насколько же шагнули технологии, если могут создать практически полную имитацию живой девушки, от синтетической кожи и костей до естественных глаз и ногтей? Нет, я понимаю, что это силиконоподобный полимер, камеры вместо глаз, металл и сенсоры, а голосовые связки наверняка заменяет продвинутый речевой динамик, но воспринимать её не как человека просто невозможно! Да и Славя тоже смотрит на неё как на нашу Мику, с теплотой. — Но большим препятствием стали сами люди. Какая ирония: с возвращением человечества на поверхность вернулись их преступность, вражда и насилие. Появились бандитские группировки, независимые республики, отряды наемников, даже большая группа анархистов, которые не признавали никого и ничего, кроме силы, они называли себя «Свобода».
— О я что-то слышала про такое от До… — хотело было сказать Юлия, но её ротик ненавязчиво прикрыла моя рука.
— Продолжай, пожалуйста, — болтун — находка для шпиона! Я вложил во взгляд максимум любопытства, стараясь не обращать внимания на возмущенно встопорщившийся хвост неки и вопросительно вздернутые брови.
— Именно с этой самой группировки всё и началось, — развела руками Мику. — Свободные столкнулись с каким-то мутантом на поверхности и напали на него. Точно не могу сказать, что это было за существо, свободные не из моего бункера и следить за ними досконально, я не могла. Он был похож на обычного человека, только огромного, метра под два ростом. Мутант оказался чудовищно силен и неимоверно быстр, его не брало никакое оружие, а пытавшиеся покончить с ним не выживали в принципе. Первым агрессию он не проявлял, но стоило атаковать его… Свободные, на тот момент являвшиеся сильнейшими на пустошах, оказались практически полностью уничтожены, а мутант пропал. По слухам, которые я получала от своих людей, он искал что-то или даже кого-то. Что конкретно, знали только Свободные, но их теперь днем с огнем не сыщешь, тот враг оказался мстительным до жути. С его исчезновением наверху появились крылатые твари и стали поедать людей. Не только их, но вообще всё живое, хотя именно человека драконы признали своим любимым деликатесом. Не нужно быть гением, чтобы понять связь между двумя этими событиями.
— Жуть! — вздрогнула Славя, обхватив руками плечи и ёжась. — Это сколько людей погибло?
— Сотни тысяч, — печально усмехнулась Искра. — Драконы жрали всё, что двигается, а то, что не двигается, они двигали и жрали! Множество видов, от простых драконов, до морских, огромных бескрылых, и виверн, наподобие той, которую убили вы. И не со всеми получалось справиться простым оружием, а промышленность пока так и не восстановили. Люди проиграли этот бой, и выжившие вернулись в бункеры, вот только было их немного.
— Спасибо Ричарду, — благодарно посмотрела на меня Славя, под бок которой уже забиралась хвостатая в поисках тепла и ласки. — Без него и мы бы стали завтраком той твари.
— Драконы не самое страшное, — отмахнулась Мику, приподнявшись на носочках. — Есть на земле ещё враг, его не видел ни один человек и не смог засечь ни один сенсор. Он нападет только в абсолютной темноте, в безлунные ночи или под землей, единственное, что мы точно знаем — он не переносит солнечный и лунный свет, совсем. Других данных о нем пока нет, никто не выжил, чтобы рассказать про встрече с этой напастью. Знаете, иногда я представляю, как вся эта орава монстров водит хоровод на моей бедной планете, и запевает «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
В этом момент Юля на кровати звонко чихнула, прикрывая рот и нос ладошкой, ушки девушки резко поднялись вверх. Нека шмыгнула носом, и сладко зевнула, демонстрируя розовый язык и идеальный ряд белых зубов. Вот же настоящая кошка! Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть…
— Искра, а здесь есть вода в душевой? — спросил я задумавшуюся о своем девушку. — Мне бы ополоснуться, а то на коже какое-то странное чувство, после той дезинфицирующей штуки.
— А, — отмахнулась девушка, наблюдая за Славей. — Это с непривычки. Можешь даже ванну принять, не то что душ. Я тебе покажу, куда идти, полотенца и прочие банные принадлежности возьмешь там, всё есть в наличии в нескольких экземплярах.
— Отлично, тогда позвольте, — уже находясь за дверью, я обнаружил мигающий значок на экране джоя, указывающий на помещение этажом ниже. К счастью, двери лифта открылись сами, даже этаж выбирать не пришлось.
— Эй, Искра, ты ведь тут и сейчас, да? — просто спросил я вслух.
— Разумеется, — ответил знакомый голос из динамика лифта. — Управляя кибернетическим телом, я, тем не менее, остаюсь системой бункера, разделяя сознание. Будь у меня хоть сто таких — мой разум справится с контролем. Жалко, создавать их накладно, из двух осталась лишь одна оболочка. А вот и нужный этаж.
Двери лифта разъехались в стороны, а за ними оказалось просторное помещение с высоким потолком. Множество дверей в коридоре превосходили размерами те, что я видел в бункере до этого, а потолок оказался усеян множеством длинных ламп, дающих светло-желтый свет.
— Лампы солнечного света, полная имитация света поверхности, за исключением вредоносных компонентов, таких как ультрафиолетовый спектр, — заметила мой интерес Мику, на этот раз используя настенные динамики. — Одна из разработок Виолетты. Они с командой аналитиков немало ломали головы, работая над будущей замкнутой экосистемой убежищ. Все в организации понимали, что жить под землей придется не годы, а десятки, может, даже десятки десятков лет. Кстати, тебе вот сюда, на этом этаже располагаются сервисные помещения: столовые, склады, системные центры и… купальни.
Один из входов открылся, причем весьма плавно, я даже успел прочитать на большой ангарной двери «Ванна №13». Изнутри потянуло теплым паром, а аномалия уловила за дверью большое количество воды. Интересно, если я освою способности Кукулькана до конца, то смогу чувствовать абсолютно всё вокруг? Любое тело или предмет, что потревожит землю, воду и воздух?
— Я предвидела ваше желание умыться, и запустила самую лучшую из двадцати купален. Сюда подается энергия и горячая вода, а сервисный дрон с полотенцем и мылом уже доставил всё внутрь, –гордо сообщила Искра. — Это элитная ванна, в которой могли купаться не всякие жители.
— Спасибо, Искра, — мне было стыдно скрывать от неё правду о Генде после всего, что она для нас сделала. Может, всё же я параноик, и стоит рассказать ей всё? Тем более, на джое наверняка сохранились записи боя с Кукулкьаном на лайнере, и Док, открывающий портал, это не могло её не заинтересовать! Тогда чего Искра молчит, и не спрашивает о нем?