Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) лагерь у моря Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 30 (продолжение в комментах)

Страничка на фикбуке. 



Ричард. Жилые отсеки бункера 112.



 Если бы кто-нибудь подошел ко мне месяца два назад и сказал: «Ричард. Ты будешь счастливо жить в другом мире, уничтоженном ядерной войной», тогда я просто рассмеялся бы нахалу в лицо. Но сейчас мне действительно не на что жаловаться. Бункер оказался неплохим местом во всех смыслах этого слова, в нём было предусмотрено практически всё для комфортного существования — от столовой и автоматов со всевозможными газировками до сауны и развлекательного кинотеатра. А про него отдельно. Фильмы будущего с полным погружением… Это нечто! Надеваешь нейрошлем и становишься непосредственным свидетелем событий от первого лица! Принцип передачи напрямую в кору головного мозга, минуя рецепторы. Идеальная иллюзия!
 Радовала не только обстановка и повышенный комфорт. Искра. Управляющая бункером с каждым днем становилась всё веселее, всё больше напоминая беззаботную девочку-припевочку, а не сверхсложный искусственный интеллект. Как-то, когда мы всей компанией собрались в кинозале, она включила в нейрошлемах трансляцию натуральной пор… кхм, эротики! Вот было неловко. Не всем, конечно же. Славя только хмыкнула, а Юля даже одним ушком не повела, словно они только это обычно и смотрят. А вот Саша, Саша покраснела до кончиков волос и с возмущенным писком ломанулась из зала, задрав трубой пушистый хвост, больше похожий в тот момент на ёршик. Ну хоть кто-то ведет себя как нормальная девочка!
 Что до приколов Искры. О, фантазия у неё оказалась неиссякаема! ИИ нацепила на хвост Юли бантик с кошачьим колокольчиком. Такая круглая штучка с перекатывающимся внутри металлическим шариком. Так что теперь ЮВАО могла свободно передвигаться по бункеру, не мяукая перед каждой дверью. Звуковые сенсоры заблаговременно улавливали перезвон, и Искра открывала затворы. А может, там просто был жучок. Ушастая не возражала против такого аксессуара.
 Кроме того, управляющая предоставила Славе доступ в исторические архивы и электронные терминалы библиотеки. Блондинка впечатлилась и теперь большую часть суток тратила на изучение событий, инфраструктуры, изобретений и карт будущего. Девушка просиживала перед монитором электронной библиотеки часами. Подозреваю, она записывает важные моменты, и по возвращению в наше время (если оно, конечно, будет), собирается передать данные Виоле. Золотоволосый паладин думает о благе мира, а не о себе. Не знаю почему, но мне не удалось разделить её энтузиазма. Это не наша реальность, и не факт, что информация окажется настолько полезной, как она думает. Иногда Славя банально забывала поесть — настолько её увлекла хронология событий. Благо её выручала наша новая знакомая, подкармливая девушку прямо в архивах, к вящему неудовольствию дронов-уборщиков. Механические круглые роботы, напоминающие автономный пылесос, с осуждающим писком собирали с пола крошки. Чем надо так завлечь Славяну, чтобы она не обращала внимания на то, что насорила?

 Ещё два дня ушло на полное обследование наших организмов. Пользуясь своим кибернетическим воплощением, а также медицинскими дроидами, Искра исключила серьезные проблемы со здоровьем всех своих гостей. Разве что Славе придется несколько дней пить витамины и всевозможные тоники. Хуже всех негативная среда поверхности сказалась именно на командире, она оказалась просто неподготовленной к таким экстремальным условиям. К счастью, всё обошлось без серьезных болезней, чему я несказанно рад. Меня, например, спасало поглощение энергии, подстегивая весь организм и позволяя превзойти ограничение слабой плоти. Да и тренировки в самых гиблых местах нашего мира давали о себе знать. Юля же бывала в переделках и похлеще. Так что текущее приключение для неки — это так, детская песочница, что вовсе не значит, что девочка заскучала с нами, нет. Хвостатая клептоманка перерыла почти весь бункер, перевернув его буквально с ног на голову, и, как сорока, натаскала в свою комнату много блестящих и интересных штук. Навскидку, там сейчас лежат: три полных коробки рафинированного сахара; несколько металлических лазерных указок; початая бутылка с валерьянкой (один день Юля проходила румяной и шатающейся, намурлыкивая под нос веселые песенки); одна большая кола; упаковка чипсов; камешек янтаря с застывшим внутри кузнечиком. Славя, глядя на такое, тихо шепнула мне на ушко: «Значит, Ульяна не обманывала… Где-то у ушастой коллекционерки таки есть пещера сокровищ».
 Но нас стало больше. Ровно на одну личность. Довольно интересную хвостатую личность. После допроса с пристрастием Искра сочла гостью достойной проживания в бункере, и в убежище 112 стало на одного жителя больше. Саша. Александра. Сашка. Вот где действительно характер практически не сходится с внешним обликом! Экзотическая внешность и ловкое тело — в маленькой неке сочетались с абсолютно нормальным, на удивление милым, характером. Темные волосы и шерстка на ушах и хвостике так и просились их погладить. Но — облом! Стеснительная. Первое время она нас троих натурально избегала, проживая на другом конце подземного уровня. Саша ела в одиночестве, и краснела, стоило только ей столкнуться в коридоре с кем-нибудь из нас, но не из неприязни… Довольно часто я замечал торчащие из-за угла любопытные ушки. Любопытство и наивность, совсем ещё мелкая, можно сказать — ребенок. Она нас остерегается, или, возможно, просто отвыкла от общества. Если сравнивать с Юлей, которая вела себя немногим серьезней, то разница всё же есть. Несмотря на то, что они, какого-то рода, одного поля ягоды, кошкодевочки совсем разные. Особенно это касается характера. В каждом движении ЮВАО скользила ненаигранная грация и вальяжность, сразу становилось заметно, кто из них больше похож на взрослую.
 Спустя неделю после нашего знакомства, Саша впервые села кушать рядом с нами, а не в одиночестве. Наверняка все эти дни она присматривалась к нам. Кошкодевочка, как и она сама, и человек способный лета… ну, почти способный летать. Ничего удивительного, что она не спешила с нами общаться, не думаю, что по поверхности бродит много компаний, похожих на нас. Робко примостилась на краешке стола со своей тарелкой. Но не тут-то было! Славя, не моргнув и глазом, пересела поближе к опустившей ушки девочке и стала ненавязчиво её тормошить. Поначалу та отвечала урывками, рассказывала про свою жизнь на поверхности, как бегала от всяких мутантов, как добывала пропитание, ночевала, где придется, иногда разжигая костер посреди пустошей. Блондинка оказалась благодарным слушателем, часто переспрашивала и уточняла детали. Невооруженным глазом видно, что она делала это не ради выгоды или чтобы выведать побольше — просто дружеский интерес и доброта, на которую Славя щедра как никто другой. И Саша оттаяла. Как раз с того дня она и набралась храбрости говорить с блондинкой обо всём. Заодно тогда и начала носить ей перекусы в архивы. Девочки часто беседовали о своем, не обращая на меня внимания. Общалась Саша и с Юлей, которую, кстати, видела! Непонятно как, ведь датчики аномалий, направленные на Александру, упорно твердили, что она не фонит, вообще! Но ведь и Славя тоже сейчас видит неку, хоть в отчетах о ЮВАО и указано, что лишь носитель аномалии способен узреть хвостатое чудо. Можно предположить, что с Юли слетела её перманентная маскировка, но Искра-то не видит кошку. Я запутался!

 — Кстати, Саша. Ты упомянула про костры. Но разве не опасно светиться на поверхности, тем более, в небе кружат враги? — спросил я у девушки, сейчас наслаждавшейся обществом Славяны. Если нам с грехом пополам удалось кокнуть лишь одну несчастную, подраненную виверну… Как на поверхности жила она? — Костер для имеющих крылья — он как маяк, видимый за много километров.
 — Лучше так. От них хоть убежать можно… — Александра дернула ушком и отвернулась к блондинке. Ну, Искра! Мне твоя шуточка с ванной будет ещё долго аукаться. НЕ виноватый я, Са-ша! Но об этом позже… — Наверху нельзя ночевать в темноте. Если нет луны или её заволокло тучами, то разжигай костер, ищи светящийся мох — делай что угодно, но не спи в темноте! Никогда. Не засыпай. В темноте!
 — Почему? — это уже спросила Искра, опуская на стол увесистый поднос с тарелками. Кстати, её тело в разы сильнее человеческого и весит больше, навскидку — килограмм на двадцать больше настоящей Мику, видимо, полимеры тяжелее простой плоти. — Из-за ночного монстра? Семнадцатый что-то такое писал…
 — Монстра? Неизвестно. Слухов сотня. От того, что это не переносящий света вирус, до того, что сама смерть выходит на охоту во мраке. Никто не видел эту напасть, никогда, — Саша отвечала, обхватив плечи руками. Миниатюрная девочка казалась слишком маленькой для серого стула на котором сидела. Маленькой и беззащитной. — Просто все наверху знают, что если оказался в темноте, то ты труп. Он найдет тебя, утром ты уже не проснешься. Или, ещё хуже — проснешься не собой… Да, и ещё: костер отпугивает зомбаков, что тоже неплохо.
 — Погоди-погоди. Повтори ещё раз, — я даже отвлекся от аппетитно пахнущего подноса. — Зомби? Серьёзно?
 — Тут нечему удивляться. Зомби, гули — всё одно. Ходячие тела без зачатков разума, не совсем мертвые, не совсем живые. Я исследовала одного такого, давно ещё, когда совершали дальние вылазки. Первичные животные потребности — и никакой корковой деятельности. Странно, что друг друга не жрут, — ответила вместо Саши Искра, щелчком пальца выводя на экран изображение и тут же его убирая. Зрелище разлагающихся тел — это не то, что полезно для аппетита. — Катаклизм, грянувший столетия назад, выпустил аномалию, что спала в недрах Земли годами. Виола изучала её много лет, но так и не раскрыла всех секретов «Кладбища домашних животных». Копать то место никто так и не решился, а простое сканирование не пускает глубоко под землю. После сотрясшего мир удара коим мы обязаны тому мутанту, зона аномалии, годами находившаяся на одном и том же месте, сдвинулась. Само её ядро каким-то образом рассеялось по миру. И сейчас, зомби не такое уж и редкое явление. Можно сказать, что встретить на поверхности ходячих мертвецов проще, чем живых людей.
 — Да. От них иногда даже весело бегать, если не брать в расчет запах, — подтвердила Саша. Кончики пушистых ушек игриво воспряли. Удобно, однако. Кошачьи хвост и уши служат неплохим индикатором настроения наших подруг.
 — Например, убегать порталом, да? — решил я перевести поток разговора в интересующее русло. Юля, ещё мгновение назад увлеченная приемом пищи, ненавязчиво развернула один пушистый локатор в нашу сторону. Забавно смотрится со стороны. Она правда думает, что не палится? — Не сочти за странный вопрос, но… как? Как ты его открыла? Юля тоже умеет делать подобное, но в этом мире у неё не получается создать проход.
 — А что она использует в качестве жертвы? — уточнила Саша, слегка потягивая носом. Соблазнительные запахи жареного мяса не смогли оставить её равнодушной, однако Александра всегда приступала к трапезе последней.
 — Платы? — тут уже удивилась Славя, и причины такой неоднозначной реакции у блондинки имелись: ни Юля, ни, тем более, Док никогда не говорили, что для портала нужна жертва. — Это вроде того кристалла, который ты разбила?
 — Ну да, — просто подтвердила Александра, и, на одно короткое мгновение, её взгляд изменился. — Для открытия портала нужна жизненная энергия. Своего рода плата. Без неё не открыть проход никуда. Я утащи… позаимствовала этот камень у драконов. Монстры хранят в них добытую прану живых. Берегла на крайний случай.
 — Прости, что обломал тебе такой побег, — улыбнулся я краем губ. Саша избегала смотреть мне в глаза, но и раздражения не проявляла. Вообще, она предпочитала держаться Слави.

 — Да ничего. Зато теперь я хоть в безопасности, — Александра почесала нос и подобрала под себя ноги, усевшись на стуле в позе эмбриона. — Не надо спать урывками вполглаза, бегать от каждой тени и кушать что придется. Тепло, насекомые не кусают, есть с кем поговорить. А что до порталов… Моё топливо — камень, но найдутся и те, кто использует жизни напрямую. Эх! Будь у нас таких камней несколько, то можно было бы и в ваш мир вернуться, и в мой. Для портала между реальностями жизненных сил нужно море, не думаю, что кто-то способен открыть его своими силами. Не удивляйся. Славя рассказала мне, что все тут гости. В самом прямом смысле этого слова.
 — Погодите, если драконы охотятся в основном на людей, а камень с жизненными, то… — Славя в ужасе застыла, прикрыв рот ладонью.
 — Да. В камнях душ в основном жизненная энергия жертв. Не только людей. Животные, даже те же зомбаки. Крылатым убийцам для растопки всё сгодится, — Саша печально поникла. — А раз энергию уже не вернуть тем, у кого отняли, использовать её плохо?
 — Мда, — было над чем задуматься. В первую очередь — над Доком и ЮВАО. Кто они такие, раз способны создавать проходы между мирами и при этом не пользоваться заемными силами? Или такой способ нужен лишь в этом мире? Надо срочно сменить тему. Вон как ушастая поникла.
 — Вкусно! — Видимо, такая идея пришла не мне одному. Славя с удовольствием разжевывала сочный жареный стейк. Она принимала пищу, словно аристократ, пользуясь ножом и маленькой вилкой, периодически прикладывая к губам салфетку. Примечательно, что такими глупостями в походе она не занималась, а тут, пользуясь случаем, блеснула манерами, в отличии от меня, просто и без изысков рвавшего мясо зубами. А что? В кои-то веки я не чувствую неловкость за столом. Сейчас, в окружении тех, кто мне небезразличен, пропали старые комплексы и стеснение. Скоро докачусь до того, что буду разгуливать в одной только майке и трусах, как Юля. Мы обедали в столовой, куда Мику только что прикатила целый поднос со всевозможной снедью. Девушка предпочитала делать это сама, не подключая автоматическую систему подачи. Ну и Саша иногда подключалась, даже готовить порывалась.
 — Приготовлено не совсем по рецепту, а в соусе есть немного яблочного пюре, но неплохо, скажи? — улыбнулась Мику, усаживаясь с нами за стол. Она не нуждалась в органической пище, но компанию составляла всегда. Тем более, сегодня в качестве аперитива выступали печеные булочки, приготовленные лично Сашей. Как призналась сама девочка, она любила готовить: пока была такая возможность, малышка готовила вкусности. Однако последние годы на поверхности не сахар. Но даже так, кулинарные таланты Александры неоспоримы. Новенькая даже поделилась со Славей рецептом крысы, запеченной в листе лопуха и глины. Бедняга. Нелегко ей жилось.
 — Кстати, о мясе. Это же белковые заменители, разве нет? Ведь запастись настоящими продуктами на много лет вперед невозможно, — отрезав кусочек мяса, я осмотрел его со всех сторон. Средней прожарки говядина, с волокнами мышц. Ближе к центру мякоть красная, а по краям — темнее и с хрустящей корочкой. Классическая медиум-прожарка.
 — Нет, конечно, — фыркнула Искра. — Всё вполне себе натуральное. На глубоких уровнях расположены бассейны с генномодифицированным фитопланктоном, он растет под светом солнечных ламп. Именно из него мы добываем сахар и белок, также планктон служит кормом для животных и удобрением для растений. Ничего не стоит заморозить несколько яйцеклеток тех же коров или цыплят и при необходимости вывести через инкубаторы. А пополнять их несложно, имея хоть несколько активных особей разного пола. С семенами растений и того проще. Я даже грибы выращиваю из мицелия. Кое-кто кстати уже добрался до них, да, Юля? Мам… Виола убила на это много времени, но всё же создала изолированный подземный мир, экосистему, способную существовать веками. По большей части мир будущего держится на нескольких прорывах в науке. Организация называла их «Семь чудес Виолетты Церновны». Лампы света — одно из них. Фитопланктон — второе. Кстати, всё это есть в данных на твоем джое. Неужели не читал ещё?
 — В точку! Сейчас меня больше интересуют другие книги, — ответил я, возвращаясь к трапезе. Можно подумать, что она не следит за моим КПК. Ага, конечно! Уж от чего-чего, а от недостатка любопытства Искра совершенно не страдала.
 — Да, я видела, что ты от корки до корки изучил «Аэродинамику для чайников», «Продвинутую физику» и «Конструкцию современных истребителей», — выдала меня с потрохами Мику, у которой был доступ к любой технике, начиная от центрального сервера бункера и заканчивая автоматическим массажёром для ступней — хорошая, кстати, вещь. Естественно, смотреть, что я читаю в электронной библиотеке, для неё дело пяти секунд. Виола пропустила одну важную вещь в воспитании Искры — право на личную жизнь. Ну и пусть, не имею ничего против. Что до книг — да, я искал способы летать. Именно летать, аки птица в небе, а не таранить реактивным снарядом стены.

 Девочки не особо следили за разговором. Саша и Славя обсуждали удобство большой ванной, в которую каким-то чудом затащили с собой хвостатую стесняшку и по полной там разошлись. Я бы посмотрел на это. Интересно, Мику ведет запись в душевых? Саша красовалась мягкими, уложенными и причесанными волосами — заслуга валькирии: сама Александра относилась к волосам по принципу «пригладила лапкой — и так сойдет». При всём при том, умываться она бежала впереди всех. Когда живешь на поверхности, начинаешь ценить горячий душ, как манну небесную, а так же по-новому смотреть на зубную щетку и бритву — по себе знакомо. Однажды даже вышел казус: я открыл дверь в купальню и неожиданно получил по морде мокрым полотенцем, слушая удаляющиеся вдаль шлепки банных тапочек. Приколистка с аквамариновыми волосами «забыла» сказать, что там занято, и даже дверь заботливо открыла! Прости, Саша, это не я! Хотя мелькнувшие на самом краю поля зрения «булочки» стоили того, чтобы схлопотать оплеуху.
 Сейчас малышка сидела рядом со Славей и похлебывала чай, периодически зыркая на меня исподлобья и дуя на и так не особо горячую жидкость. В чем-то они с Юлей всё же одинаковые — обе не любят горячую еду и питье. Юля просто ела свой стейк, урча и не обращая внимания ни на что. Сейчас поест, а потом, скорее всего, уснет. Вот уж кто умеет отдыхать по-кошачьи! Исследовав бункер, ЮВАО потеряла пыл и большую часть времени откровенно бездельничала. Что примечательно, после событий в ванной, она приходила ко мне ночевать. Спали мы в разных комнатах. По идее… Как итог, ночевали у себя в кроватях только Славя и я. Саша спала в вентиляционной. И её можно понять: там была точка, где сходились теплые потоки воздуха, обдувая свежестью со всех сторон. Именно это место Александра и выбрала для ночлега: натаскав прямо на жесткий пол несколько подушек и одеял, устроила там неплохое подобие султанской лежанки. Юля же гуляла от блондинки ко мне, чередуя ночлежки по одному ей известному принципу. Одну ночь спит со Славей, другую со мной. Как приятно звучит, а?
 Не раз и не два я встречал утро с прильнувшей ко мне хвостатой соней. И с каждым разом решимость перенести отношения из дружеского русла в нечто большее ощутимо росла. Слишком соблазнительна девушка Юля, слишком! Но пока что мы ограничивались только объятиями. Не последней причиной этому стали мои занятия, после которых я падал как убитый и только наутро понимал, что во время сна ко мне наглым образом залезли под одеяло. Да и кроме этого, Юля всячески оказывала мне знаки внимания. То хвостом по ноге пройдется, когда мы рядом, то потрется щекой. Одинокому сердцу уже и это бальзам. В общем, было отчего растаять и потерять голову. Но подобно герою тупого дамского романа, я боялся, боялся неосторожным движением разрушить нашу дружбу. Юля добрая, очень ласковая и невероятно прекрасная девушка. Второй такой просто нет! Не было, до появления ещё одной кошкодевочки. Однако Сашу ещё предстоит узнать получше, да и маленькая она ещё. Совсем ребенок. Ничего не рассказывает о своем прошлом. Потерять доверие такого чуда из-за половых гормонов? Да фиг там!
 После приема пищи все разбежались по своим делам: Славя — в архив, Саша — на склад, а Юля… Юля пошла спать. Подозреваю, в чьей кровати! Девочка определенно на что-то намекает. Вот только на что? Решено, сегодня я ей признаюсь. Сомневаюсь, что нека ещё не в курсе моих чувств, но иногда и простые слова тоже важны. Коротко завибрировал джой-бой, оповещая о входящем послании. От Искры: «Жду в указанном месте. Других не зови. Если захочет, может присоединиться ЮВАО».
 Мда. И как это понимать? Ну ладно, пойду. От Мику мы пока ничего плохого не видели. Думаю, девушка просто хочет показать что-то интересное. На это указывает расположение конечной точки маршрута. На карте мигал практически самый центр подземного сооружения. Ядро бункера 112. Если верить схеме, то это шарообразное помещение, в диаметре три километра и со стенами из стального сплава, толщиною почти с метр. Напоминает комнату, где мы впервые встретились с управляющей лицом к лицу, если это можно так назвать.

 Найти в огромном, размером с небольшой город, бункере, маленькую неку не составило труда. Как и предполагалось заранее, Юля изволила дрыхнуть на моем месте. Не «спать», а именно дрыхнуть, как это умеют только представители семейства кошачьих, грациозно развалившись по всей поверхности кровати и свесив с неё великолепный хвост. ЮВАО лежала поверх одеяла, трогательно поджав колени в позе эмбриона. Не знаю, каким образом девочка определяет во сне, кто друг, а кто враг, но в ущелье она просыпалась от каждого подозрительного шороха, здесь же спит как убитая. В комнате стоял полумрак, из всех лампочек осталась включенной лишь одна. Едва слышно работала вентиляция.
 — Юль, — тихо позвал я. Результат — ноль. Девочка только дернула правым ушком, повернулась на другой бок. Довольное сопение и тихий вздох стали её ответом. Она же опять только в трусиках и майке! И всё! Господи. Как прекрасны эти гладкие ножки, эти лодыжки. Из-под задравшейся во сне майки торчит плоский животик, размеренно вздымающийся в такт дыханию… — Юля, просыпайся. Рыбка. Сметана. Грибы!
 Добудиться красавицу не получалось, даже используя грязные приемчики в виде её любимой еды. Придется прибегнуть к тактильному контакту. Расслабился. Стоило только положить ладонь на пушистую макушку, как я оказался на лопатках. И это я! Тренированный боец! Позор! Ушастая мгновенно поймала меня в хитрый замок и перевернула прямиком на матрас. Нечеловеческая ловкость. Слишком расходятся миловидная хрупкая фигура и настоящие возможности её тела. Кстати, о теле. Какое теплое, мягкое…
 — А я предупреждала, что тебе никуда не деться, — без тени улыбки прошептала сверху нека. Боже! Она так близко, уши чувствуют горячее дыхание. Упругие бедра девушки ощутимо взяли в капкан, а ладошки Юли опирались на грудь, ненавязчиво прижимая к кровати. Дразнит, манит. Она так желанна…
 — Да я и не бегу вовсе, — только и удалось выдавить, когда прошел первый шок. Голос звучал хрипло, от неожиданности и возбуждения. Глаза Юли снова стали похожи на кошачьи, с вертикальными хищными зрачками. Что сейчас тому причина — темнота или азарт? Кто знает?
 — Да? Ну тогда… — начала было нека, но договорить я ей не позволил. Стоило только Юле немного ослабить хватку, как она оказалась в охапке, и, после резкого кувырка, охотница и жертва поменялись ролями. Не смог удержаться — в груди пожар и сладкая истома. Чувствую себя одновременно извращенцем, получая удовольствие от своеобразной борьбы, и счастливчиком.
 — Добыча тоже хочет играть, — улыбнулся я, удерживая кисти Юли. Девочка лежала на спине, удивленно приподняв ушки. Казалось, сам факт того, что кто-то смог уложить ЮВАО на лопатки, донельзя удивил кошку. Её хвост превратился в пушистый маятник с вяло колышущимся кончиком. Пришлось прилагать усилия, наваливаясь на неё всем телом, иначе убежит. Нека вырывалась, но явно только для вида, а не изо всех сил. Движения девушки ощутимо раззадоривали, возбуждая сидящего в каждом мужике голодного хищника.
 — Юля, я… я люблю тебя, — слова сказаны, и сказаны не для того, чтобы забраться к ней под юбку. Нет. Ты мне очень нравишься, очаровательная хвостатая особа. Сердце бьется как бешеное, а девочка подозрительно замерла, хотя мгновение назад елозила и выгибалась. Майка задралась почти до самой груди. Да. Лифчика и правда нет. Вообще ничего нет! Боже, и этот запах! Сейчас пар из ушей пойдет.
 — Любишь? — переспросила Юля. Хвостик задрал короткую майку ещё и сзади, демонстрируя серые трусики. Слегка расслабившись, нека томно легла на спину и вопросительно посмотрела мне в глаза, демонстративно лизнув тыльную сторону кисти. — А что это такое — любовь?
 — А? — сказать, что меня поставили в тупик, — значит, ничего не сказать. Я даже ослабил хватку, но нека так и осталась лежать, продолжая ждать ответа. Дыхание лежащей на лопатках девчонки так приятно чувствовалось кожей, что я неосознанно склонился ниже, стараясь, чтобы ни капли её тепла не прошло мимо. Ладони автоматически поглаживают то, до чего могли дотянуться. Левая ласкает расслабленное запястье кошечки, правая же лежит на талии. Мягкая, бархатная кожа. Такая нежная, и такая упругая одновременно. Хочется гладить и гладить, гладить и гладить, гладить и гладить… Всю жизнь!
 — Не знаю, — прозвучал мой ответ. Юля не разочаровалась, не стала фыркать, а просто склонила голову на бок, ожидая продолжения. Разве что слегка зажмурилась, прогибаясь вбок, подставляя его ближе к ласкающим ладоням. Совсем как млеющая кошечка. Это придало определенной храбрости. — И никто не знает! Все только болтают. Клянутся в верности, рассыпаются в пустых комплиментах. Но никто ещё не смог сформулировать окончательно, что такое есть любовь. Я лично думаю, что каждый любит по-своему. И никогда не отвернусь от тебя, никогда не захочу покинуть. Давай будем вместе. Всегда. Всегда!
 — Вместе… — повторила Юля, будто пробуя слово на вкус. Она не стала смеяться над моими глупыми словами, сказанными в горячке. Невидимая девочка, годами скитавшаяся в одиночестве. Может, она играет со мной, а может, и правда не понимает захлестнувших одинокое сердце чувств. Не понимает, насколько стала важна мне. Плевать! Я не отступлюсь от неё. Даже если буду отвергнут. — Вместе жить?
 — Да, — касаюсь мягкой кисти, слегка поглаживая лапку Юлии. Тонкие ловкие пальцы неки сцепились с моими. Даже просто взяв её за руку, я счастлив. Ладонь девчонки слегка сжалась, словно девочка хотела лишний раз проверить, каково это — держаться за руки.
 — Вместе ловить рыбку? — продолжила девочка, хитро прищурившись. Кончик нежно-розового язычка высунулся на миг, облизываясь. Мягкие губы Юли заблестели от влаги. Я почувствовал, как во рту скапливается слюна. Юля… От её грудного голоса по спине пробежали мурашки.
 — Да, — беру её за руку, не в силах отвести глаз от столь милого лица. Будь что будет! Я весь твой, ЮВАО.
 — Вместе играть? — Девочка сама подается навстречу. Губы так близко. Её груди касаются моей кожи. Эта майка такая тонкая… ткань совсем не мешает тактильным ощущениям.
 — Да, — сглатываю ком в горле. От волос девушки шел тонкий, едва ощутимый аромат, которым она меня уже давно покорила.
 — Вместе кушать и вместе спать? — произнесла самая желанная личность на свете, обнимая руками мою спину и слегка притягивая к себе. Нечто! Дикий микс из наивности, нежной женственности и непосредственной детской игривости. Где настоящая Юля? Этот характер уникален. Она то серьезная охотница, способная ловить голыми руками щук, то веселящийся ребенок, прыгающий за бабочками, то нежная девушка, залезающая ночью под бок, в поисках тепла. Если хищница таким образом хотела вскружить своей добыче голову, то ей удалось. И ещё КАК!
 — Вместе, — шепчут мои непослушные губы, тянутся к её шее, но за миг до желанного контакта девушка сама целует меня. Мягкие губы неки едва коснулись щеки, а я уже сгораю от прилившего к лицу жара. Девочка подо мной не лежала смирно, она мягко коснулась руками моей майки, ненавязчиво освобождая от одежды. Затем настала очередь штанов…

Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Ульяна(БЛ) Женя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 29 (продолжение в комментах)

Страничка на фикбуке. 

Док. Каюты дирижабля.



 Побережье показалось неожиданно. Иногда даже современная система наблюдения и радары могут подвести и оказаться не такими полезными, как простой солдат с биноклем в руках на мостике. «Причеши бровь» только-только покинул низко летящее облако, как впереди показалась земля. Первым сушу заметил Кэп. Зоркий мужик коротко гаркнул, и уже через мгновение весь личный состав корабля сбежался глянуть, что там на горизонте.
 В лучах закатного солнца перед нами предстал довольно красивый пейзаж — окутанный легким туманом песчаный пляж с нависающими над ним отвесными скалами. Такой вид неплохо смотрелся бы на туристическом путеводителе — смотрится действительно неплохо. На плоских скалах росла невысокая трава и деревья, причем флора не тропическая, не джунгли с пальмами, а приличный такой смешанный лес. Выглядит как черноморское побережье, а может, это оно и есть. Кто знает? Где навигаторы, когда они так нужны? Нет, приборы-то есть на борту, а вот спутников на орбите, к сожалению нет.
 Высокие сосны соседствовали с березами, осинами и большими кустарниками. Расстояние между стволами оставалось приличным, этот лес можно назвать скорее редким, чем густым. По песку с важным видом прохаживались чайки, семеня вперевалочку, а так же бегало немало мелких крабов. Волны накатывались на берег мерно, смывая с него некоторых зазевавшихся членистоногих.

 — Много живности и растений, — вдруг нарушила молчание Женя: девушка осматривала сушу в бинокль, буквально несколько минут назад красовавшийся на шее Кэпа. Отняла! Страшная мадам, хоть и красивая. У солдатов такой фокус не прошел бы. В предвкушении у темноволосой красавицы даже проснулось чувство юмора. Своеобразное: — Это хорошо, раз так много, значит, шансы на то, что материк представляет собой ядерную пустошь, минимальны. У меня аллергия на уран и плутоний.
 — Джо, что видит твой эльфийский взор? — задал вопрос капитан впередсмотрящему, делая вид, что бинокль ему вовсе ни к чему. Все мы находились на мостике и наблюдали за поверхностью, жадно вглядываясь вниз. Один лишь темнокожий солдат сидел в рубке и яро всматривался в подзорный модуль, так крепко прижимаясь к окулярам, что вокруг его глаз появились заметные следы. Черная, блин, панда.
 — Чисто, — коротко отрапортовал Джо, почесывая подбородок, при этом не отрываясь от наблюдения. — Никаких наземных признаков присутствия человека или крупных хищников. Ни-че-го, даже в заповедниках нет-нет да встретишь пару пакетов с мусором или бутылками, а тут пусто. Активность только фауны. Вон по той ёлке даже белки бегают. Одна пытается отнять шишку у другой. Хоть какое-то зрелище после стольких дней однообразного полёта!
 — Белки? Где! Хочу посмотреть! — Ульяна, с восторгом и без видимых усилий, оттерла Джо от окуляров, хотя пару минут назад в этом же начинании не преуспели профессиональные солдаты. Девочка прильнула к окулярам и стала искать заинтересовавших её пушных зверьков.– Док! Смотри, как там здорово! Опушка будто с картинки! Мы сядем, сядем?!
 — Да. Скорее всего. Ненадолго, всё-таки не курорт, но приземлиться на час-другой будет не лишним, — кивнул Кэп, разжившись на складе биноклем, суровый мужик также осматривал местность. — Я вижу небольшую реку и поляну недалеко от берега. Быстрая разведка и возвращение на корабль. Док?
 — Не против. Только ушки на макушке, и дамы спускаются лишь после сигнала, а ещё лучше вообще остаются на борту. Сначала необходимо убедиться, что внизу безопасно. Внешность порой так обманчива, и простой лес вполне может оказаться западнёй, — ответил я, чувствуя себя не в своей тарелке. Официально глава спасательной миссии Кэп, но вести придется мне. Вот чувствую это и всё тут! Большинство моих привычных способностей к геолокации сейчас практически бесполезны. Не первый раз убеждаюсь, что без абсолюта и порталов я как без рук. Странный мир. Он сильно отличается от того, каким был в мой прошлый визит. Пусть и не цветущий рай (с воздуха видно, что буйство зелени и жизни есть только возле русла речушки), но уже не выжженная солнцем и радиацией пустошь.

 — Так не пойдет! — возмутилась Женя, с видимым усилием притаскивая на мостик металлический чемодан, внутри которого едва слышно гудели кулеры. Солдаты разрывались между типично мужским инстинктом помочь девушке с тасканием тяжести и опытом выслушивания ворчания Евгении. Маска девочки никуда не делась, годами формируемое защитное поведение и колючий характер демонстрировался всем, кто лез к ней слишком близко, и без разницы из каких побуждений. Она просто дистанцировалась таким образом, очень напоминая меня когда-то. Боялась? Надо узнать о её прошлом. Кстати, единственной, на ком Женя не точила зубки, оказалась, как ни удивительно, Ульяна. Учитывая, что именно мелкая рыжая зараза постоянно лезла к аналитику, а один раз даже сперла её очки, странно, что Женя так терпелива и тепла с ней. Буквально вчера видел, как она накинула одеяло на уснувшую возле окна непоседу. Может быть, просто воспринимает её как ребенка? В любом случае, добиваться своего темноволосая умела. Поправив очки и задрав подбородок, она стоически отстаивала свою позицию: — У меня задание Виолы. Собрать данные. Все. Какие только возможно. Воздух я проверила, а если на земле есть, пусть и слабый, но радиоактивный фон? Насколько я помню, Док, тебе лично он не навредит, а простым смертным? Хотите светиться радостным зеленым светом и заставлять трещать счетчик Гейгера? Как знаете. Вам же спокойнее будет, если среда не заражена.
 — Я тоже хочу вниз! Мне надоело просто лежать днями напролет. Где может быть безопаснее, чем рядом с вами? — забыв, или сделав вид, что забыла прошлое «приключение», мелкая умело пользовалась лестью — вон как солдаты заулыбались, да и, положа руку на сердце, рациональное зерно в её рассуждениях есть.
 — Ладно, уговорили, — вздохнул я, глядя на девочек. Одну ещё можно было бы переубедить, используя всё красноречие, лесть и подкуп, но не обоих сразу. Может, сами передумают? Фиг там! Рыжая непоседа галопом побежала переодеваться. Тапочки и шорты с майкой — это, конечно, здорово, но для парка или улицы, а не для незнакомой местности. Понимает. Уже хорошо. — Только первым спускаюсь я. Вдруг там медведь из-за кустов выпрыгнет?
 — Да ради бога! Пусть выпрыгивает. Заодно и ужин будет. А то запасы еды иссякают, и скоро снова придется грызть СП, — потер руки Джо. Толпа голодных мужиков — страшная сила. Прибитый не так давно осьминог оказался гастрономическим кладом, но, к сожалению, далеко не бесконечным. Грузоподъемностью дирижабля конструкторы пожертвовали, чтобы увеличить скорость и маневренность. Всё же не туристический пузырь. Что до осьминога, то он остался жив. Уплыл на глубину, правда, не целиком. Мои спутники и раньше видели поле в действии, но в этот раз нехило впечатлились: когда на твоих глазах невидимые лезвия отсекают щупальца толщиной в столб, тут сложно не проникнуться. Этими склизкими штуками мы питались последние несколько дней. Где Яма и Мику? Вот они обрадовались бы экзотическому морепродукту! Однако и мы вкусили даров моря по полной программе. Тушили их, жарили, варили, мариновали. Питались, как могли, тем более, альтернативы не было, за исключением пресного, как бумага, сухпайка. Странная зеленая рыба оказалась совсем несъедобной. Не в плане питательных веществ, нет, там как раз всё было отлично, а по части вкуса. Будто жуешь сырые водоросли. Так что нашего ниг… афроамериканца все молча поддержали. — Говорят, холодец из медвежьих лапок довольно вкусный. Не то что последняя добыча, только место в холодильнике зря переводим. На кой-черт нам вообще эта вонючая зелень?

 — Эти рыбы — уникальный реликт! У-ни-каль-ный! Не на всё надо смотреть с одной единственной мыслью: «могу ли я это сожрать или нет?»! — возмутилась Евгения, грозно поправляя очки. После поимки образцов аналитик целый день провела препарируя пойманные экземпляры, делая соскобы с чешуи для осмотра под микроскопом, замораживая кусочки живой ткани. Отдельно на её тумбочке стоял небольшой баллон с плавающими там самыми мелкими рыбёшками. Пойманная мной зеленая стая, а точнее, косяк, оказалась организмом-симбионтом. На чешуе морских созданий колонизировались микроскопические лишайники и водоросли, окрашивая её в зеленый цвет. Так что рыбок даже не кормили — им хватало падающего на спины солнечного света. А в темноте они начинали сиять не хуже светлячков, фосфоресцируя бледно-зеленым цветом. Женя объяснила это химической реакцией, которую ещё изучает.
 — Ну что, — начал Кэп, обводя взглядом готовый отряд, собираясь расщедриться на инструктаж. Дирижабль завис над берегом, неспешно снижаясь над темно-зеленой травой. Все бойцы вооружены, экипированы и морально готовы. Кроме меня — мне брифинг не нужен, да и спускаться неохота. Полежал бы, посмотрел на плавающие в небе облака. С Ульяной… Эх! На борту останется только один солдат. Так. На всякий случай. — Ну что, господа лентяи (Это он на меня смотрит? Кажется, пора кое-кого снова закинуть его порталом в Таиланд, в назидание), алкоголики (кивок в сторону снайпера, большого любителя прибухнуть после заданий), и, прости Господи, негры. Готовы вступить на землю незнакомого мира?
 «Можно было без лишнего пафоса», — подметил Шиза.
 — Какая гадость этот ваш расистский юмор! — буркнул Джо, закидывая через плечо ленту с патронами и сплевывая в открытый иллюминатор. За это он удостоился взгляда Жени а-ля «что это за животное, и почему я с ним в одной каюте?». Ребята что, собираются с кем-то серьезно воевать? Да тут пусто как не знаю где, и в крайнем случае, я тоже сидеть сложа руки не буду! Хотя, перестраховаться никогда не поздно. Как поговаривал один мудрый человек: «Если есть возможность — перестрахуйся!»
 «Так это ты сам и придумал!» — возмутился Шиза.
 «Мудрый. Человек!»

 — Проведу первичную разведку, — бросил я отряду, делая шаг за борт. Привычное кинетическое поле не дает рухнуть. Шаг, ещё один. Плавно двигаюсь вниз, со стороны это вполне может показаться прыгучей походкой по воздуху. Каждый скачок сопровождается громким хлопком кинетической энергии. Так даже лучше: если на земле есть враг, своими действиями я привлеку всё его внимание. Смотрите, я тут! Нападайте на меня, шумную и беспечную цель, а не на зависший в воздухе экипаж! А может, где-то в глубине души хотелось порисоваться? Есть такой грешок. Когда рядом рыжие, иногда позволяю себе повыпендриваться, в меру, конечно… Сверху смотрят восторженные голубые глаза Ульяны и внимательные — Жени. Согласен, выглядит эффектнее, чем порталы, но блин, порталы реально удобнее! Солдаты, тем временем, проверяют снаряжение в третий раз. Кстати, весьма яркий отличительный признак профи: они всегда следят за своим оружием и припасами и стараются лишний раз перепроверить даже самый последний шнурок.
 Уже коснувшись подошвой земли, я на всякий случай окружил своё тело коконом. Аномалия обостряла все чувства, а моя интуиция уступала разве что только Оракулу, но береженого, как говорится… Хм. Тихо. Не слышно лязгов затвора или хриплого дыхания затаившегося врага. Нос тоже ничего подозрительного не чует, хотя я нахожусь с подветренной стороны. Ха, сколько засад на меня провалилось, только потому, что враги банально не мыли ноги! Только естественные для живой природы запахи и звуки. Шелестят листья на ветру, колышется трава да шумит море, приглушая едва слышное журчание ручья неподалёку. Свежий ветерок приятно обдувает кожу. Хорошо! Понятно теперь, почему Ульяна так рвется вниз.
 Как обычно, я предпочел стандартной экипировке легкую камуфлированную ткань и плащ. В отличие от защищенных боевыми костюмами солдат, мне лишний груз ни к чему. Запах хвои, немного разбавленный разнотравьем и солью. То, что лес не густой, избавило его от типичного для таких мест запаха сырости и мха, да и дождей, видимо, тут давно не проливалось. Глаз то и дело цеплялся за подсыхающие кусты и траву, за полуповаленные, облепленные грибами сухие стволы, соседствующие с ещё живыми деревьями. Так, надо убедиться, что в округе нет неприятных сюрпризов. Интуиция может и промолчать, если угроза для меня несущественная. Ну, так то для меня, а нас тут немало, и не каждый способен похвастаться аномальной регенерацией и защитным полем. Раз пассивные локаторы молчат… Растормошим эту рощу!
 Передергиваю плечами. Вокруг меня собирается кинетическая энергия, окружая тело силовыми потоками, а затем мгновенно рассеивается по округе. Неудержимо, подобно резкому порыву ветра, неоформленный кинетический поток тревожит деревья и кусты, сдвигает камни, ломает ветки. Эдакий мини-взрыв, одна тысячная мощности от ударной волны. И если настоящая волна смела бы берег и лес к чертям собачьим, то эта просто-напросто распугала всю живность. Потревоженные птицы покинули ветки и, резво работая крыльями, умчались от греха подальше. Из куста на опушке выскочил лис, тявкнул что-то явно нецензурное, легкой трусцой убегая в чащу, где напоследок махнул рыжий хвост. Единственным безучастным наблюдателем оказался простой ёжик. Из-под поваленного дерева выглянула недовольная колючая морда и, фыркнув, вернулась в нору. Часть листьев сорвало с крон, и они, кружась в последнем хороводе, оседали вниз, отражая багровые отблески заходящего солнца. Зеленый снегопад! Красота. Если Женя не найдет тут заражения, надо будет не забыть сорвать несколько веток или трав. Кто додумался положить нам тот невкусный чай в пакетиках? Фу! Заваренное в крутом кипятке сено — и то ароматнее!

 Крупных хищников рядом нет, они бы точно среагировали на подобную встряску. Самое грозное животное в радиусе километра — это бухтящий ёж. Ну и хорошо: чем тише наше путешествие, тем лучше. Под моими ногами зиял пятачок чистой земли, диаметром метров пятьдесят. Вблизи даже такое слабое поле срывало поверхность грунта вместе с травой. Сейчас такой побочный эффект даже на пользу. Дирижабль приземлился как раз на этот относительно ровный участок скалы, между лесом и обрывом. Так, чтобы исключить возможность падения, да и Кэп распорядится его зафиксировать — не первый раз летает.
 Первым делом, по периметру рассредоточились солдаты, осматривая каждый кустик и каждое дерево. Уже только после этого дали добро выходить девочкам. Первой на землю снизошла Женя, с чемоданом в одной руке и герметично упакованными лабораторными перчатками в другой. Пока Евгения надевала защитные приспособления для рук, со ступенек задорным бегом спустилась Ульяна. Мелкая решила выйти в летательном костюме, который приглянулся ей ещё тогда. «Летяга» очень даже неплохо смотрелась и на земле, защищая своего хозяина от негативного воздействия окружающей среды плотной тканью и высоким воротником. С убранными очками и перепонками он мало чем отличался от стандартного камуфлированного обмундирования. А ей идет. Но это само собой, рыжик смотрелась мило даже в том моём жутком свитере, пылившемся в шкафу годами, пока его не отыскала эта «перевороши всё» девочка.
 «Разве что размер великоват», — подметил внутренний голос. И действительно, на малогабаритную, юркую Ульяну у нас не имелось готовой экипировки. Никто и подумать не мог, что рыжая диверсантка сможет пробраться на дирижабль. Причем так хитро всё провернув, что до последнего момента осталась незамеченной!

 — Ульяна! Быстро положи туда, откуда взяла, это не игрушка! — окликнул я мелкую, увидев, что она тащит с собой. В руках непоседа держала Гуань-дао, то самое неразрушимое оружие, которое Виола поручила мне, а я благополучно оставил в комнате, так как не привык надеяться на железки. Довелось держать в руках даже Великие Мечи, но любви к холодному оружию так и не появилось. Это не игрушка, а древнее китайское оружие. Я люблю рыжика и готов баловать, но не так! Острое как бритва, и прочное как не знаю что, острие. — А если ты поранишься? Это не перочинный ножик и даже не просто лезвие! Это аномалия.
 — У всех, кроме меня, есть оружие, не ходить же одной с голыми руками? — Ульяна робко заворчала, пряча копьё за спину. Получалось из рук вон плохо. Гуань-дао был как минимум наполовину длиннее. Шило в заднице не давало девчушке ни минуты покоя, а ведь давно на него глаз положила. Всё рассматривала при каждом удобном случае. Подвязанные на древко веревки слегка качнулись. Странно, а ведь он сам по себе довольно тяжелый для маленькой девочки. Бандитка же держала аномалию так, словно древнее оружие являлось куском пластика с алиэкспресса, а не оружием китайского героя.
 — Прямо-таки у всех? — спросил я, недвусмысленно кивая в сторону Жени. Аналитик уже спешила в сторону ближайшего ручья, а один из солдат будто бы случайно пошел в ту же сторону, ненавязчиво охраняя девушку. Солдат насвистывал беззаботную мелодию, озираясь по сторонам и удерживая один палец на предохранителе. Она может ворчать сколько угодно, но как аналитика Женю ценили. И как человека, в принципе, тоже, только старались делать это на расстоянии. Твори добро и беги.
 «Ты видел её чемодан?! Он килограммов пятнадцать весит! — вставил пять копеек Шиза, вспоминая, с каким пыхтением Евгения несла оборудование. — Чем не оружие? Таким размахнись и ка-ак дай по башке! Мало не покажется».
 — Ну, я… — Ульяна замялась. Внутренняя борьба между желанием поиграть с интересной штукой (понять её можно, оружие, бесспорно, было красивым, а благодаря пронизывающей его аномальной энергии выглядело совсем как новое) и обещанием меня слушаться.
 «Ой, да пусть потаскает, — махнул рукой Шиза. — Это же не Фаталис, или ещё какой опасный меч, который сам пырнуть может. Просто неразрушимая железка. Подумаешь…»
 «Острая неразрушимая железка!» — сказав не вслух, а мысленно, я пошел наперекос своему альтер-эго.
 «Ей будет только полезно подержать в руках оружие. Это не граната и не пистолет, опасность минимальна, — без тени эмоций поведал внутренний голос. — Так она лучше поймет тебя. Что ты скажешь ей, когда Ульяна своими глазами увидит, как кинетическое поле рвет врагов на части? Не осьминогов или кусты, а людей! Не завязывать же девочке глаза, когда столкнетесь с противником? Заметь, чувак, я сказал не <i>если. Когда. Ты сам решил не врать рыжей братии — так не ври! И дай ей почувствовать в руках оружие, это будет бесценный опыт для неё как для Человека».</i>
 «Ульяна ещё маленькая. А если она порежется?» — Привел я последний аргумент.
 «Семнадцать лет, чувак, почти восемнадцать. Не такая уж и маленькая. А насчет порезов. Тогда. — Очень серьезным голосом сказал Шиза. — Тогда. Тогда это будет очень важным уроком».

 — Хорошо, забирай, — неожиданно согласилась Ульяна. Пока я был занят внутренними разборками, девчонка уже всё решила и подошла вплотную, протягивала мне древко. Тонкие запястья. Маленькие кисти. Как же я порой забываю, насколько ты хрупка и изящна, маленькая моя! Аккуратно кладу ладони на рукоятку, касаясь рук Ульяны. Где она уже успела поцарапаться?! На указательном пальце левой руки зиял неглубокий, уже переставший кровоточить, разрез. Даже не пришлось использовать белую змею.
 Но стоило Ульяне опустить Гуань-дао, как, оказавшись в моих руках, тот начал едва заметно вибрировать и с каждой секундой ощутимо тяжелеть… Миг — и артефакт, весивший в руках рыжей не больше килограмма, стало тяжело держать даже мне, не самому слабому человеку! Мелкая хлопала своими пушистыми ресницами, явно не замечая ничего странного, пока я по ощущениям держал в руках пару пудовых гирь.
 — Странно, — пробормотал я, упирая копье набойкой в землю. Виоле не предупреждала про такие его свойства. — Ульяна, попробуй поднять его, только осторожно.
 Не веря свалившемуся счастью, рыжая сцапала древко оружия. Я не отпускал, пока не убедился, что аномалия снова весит как перышко. Заодно стряхнул с рыжей шевелюры упавший на девочку березовый листик, который она даже не заметила — так увлечена «игрушкой». Ладно. Пусть носит с собой, но только сейчас!
 — Иди уже, — улыбнулся я мелкой, стойко выдерживая её просительный взгляд, от которого щемило в груди. Как хорошо, что ты здесь, рыжик! Без вас жизнь пуста. Никто не обидит тебя, пока я рядом. Перед дальнейшими действиями я прокричал в спину уже убегающей к Жене девочке: — Только перчатки надень! И не размахивай им так, это не весло! И Женю не донимай! Пусть быстрее закончит.

 Прошел час. Я стоял на краю обрыва, глядя вниз, на волны, размеренно набегающие на пляж. Ничего интересного так и не обнаружили — лес как лес, мало чем отличается от наших. На нас никто так и не напал, к моей вящей радости. Какой-либо травы, годившейся в заварку, я так и не нашел, хоть и подключил к этому делу рыжика. Ульяну необходимо было занять:, я буквально видел, как из ушей аналитика шел пар, пока мелкая засыпала её вопросами: А что это? А зачем? А почему эта коробочка пищит? Отвлекает. Единственное что, Женя собрала несколько образцов коры и грибов, которые ей показались странными. Решив, что на безрыбье и рак сойдет, я нарвал свежей хвои с нескольких растущих поблизости кедров. Заварить, добавить сахарку, и можно пить. Где наша не пропадала! Над морем, из-за самого горизонта, светилась только багровая линия заходящего солнца. Скоро и она скроется. Ночь потихоньку вступает в свои законные права, звуки дневных птиц давно затихли. Редкие белки, которых не успела распугать Ульяна, скрылись в дуплах деревьев. Запах леса менялся, мой чуткий нос особенно подмечал такие детали, да и остальные должны были заметить, как зной и запах опалённой светом хвои сменяется тихой свежестью. Не знаю почему, но я очень люблю тихие летние ночи. Может, дело в том, что именно в это время я познакомился с Алисой?
 — Прохладно становится, — подошла со спины утомившаяся рыжая и устроилась поудобнее, подпирая меня сбоку. Ульяна дорвалась до суши и избегала всё вокруг, заглядывая под каждый камень. Как итог — пойманный живьём жук-олень и полное удовлетворение на наглой мордочке. Вот где она его нашла? Эти насекомые не водятся в подобном климате. Устала. По лицу видно. Глаза чуть прищурены, руки опущены по швам, частая зевота. Оружие девочка прислонила к корпусу дирижабля, вдоволь наигравшись с Гуань-дао. Если инструмент и правда принадлежал китайскому богу, он бы очень удивился, узрев, как его использовали сегодня. При этом Ульяна умудрилась даже не пораниться, а вот поляна пострадала. И весьма. Мелкая опробовала лезвие на пеньке, оставив на трухлявой древесине несколько глубоких борозд, на ближайших кустах и на низко растущих ветках. Срезала пару грибов с растущего возле ручья дуба и презентовала Жене. Напугала до чертиков ежа, который не успел отойти от прошлого шока и, медленно, но верно, начинал седеть. Всюду валялись обрубленные кусочки сухой и не очень ветоши, которую, один из солдат, от нечего делать, стал собирать в кучу: явно планировался вечерний костер.
 — Может, тогда заберешься внутрь? — кивнул я на двери в кабину. Скоро поверхность отдаст весь накопленный за день запас тепла, и станет ещё холоднее. Резковатый перепад температуры для этого пояса. Можно уже сейчас сворачиваться: местность разведали, образцы собрали. Кэп даже подстрелил сдуру выбежавшего из чащи кабанчика. За возможность поесть вечером свежего мяса солдаты готовы были молиться на предводителя, а собиравший ветки в кучу занялся этим с утроенным усердием, пока его товарищ свежевал немалого размера тушку, ну, исключая голову: патроны у нас боевые, а не охотничьи — будущему шашлыку почти всю башку снесло. Хорошо, что ветер теперь дует с моря в лес: запах крови слишком сильно бил по чуткому носу. Воздух с моря становился пронизывающим и зябким. Не знаю, как остальным, а мне лично неохота мокнуть под дождем или в густом тумане. Да и мелкую пора отправлять на боковую. — Примешь горячий душ, пока все остальные ещё внизу, никто не будет тебя торопить.
 «Душ пусть примет обязательно! Откуда в ней столько энергии? — поддакнул Шиза. — Вспотела, пока бегала и лес крушила, а нам её ещё всю ночь нюхать. И лучше бы от неё пахло мылом, а не собственным запахом! Ты, конечно, кремень, чувак, но что не бывает?»

 — Ммм, — задумалась Уля над моими соблазнительными речами. Дело в том, что если благодаря фильтрам и бойлеру нехватки воды не ощущалось, то кабинка и санузел присутствовали в единственном экземпляре. Очередь. Рыжая в какой-то мере беспардонная особа, но спокойно мыться, пока Женя грозно пыхтит под дверью, совесть ей всё же не позволяет. — Нет. Побуду пока тут, тем более, есть и другой способ согреться.
 — Как знаешь, — ответил я, пока мелкая прислонилась ко мне спиной, похлопывая себя по плечам. Намек понял. Я обнял девушку, заодно обхватывая её плащом. Конечно, поле было бы и надежнее, но мешать морскому бризу, трепавшему волосы рыжего ангела, я не стал. Вот если поднимется шквальный ветер — тогда да. В крайнем случае, даже дирижабль придется прикрывать щитом. Оказавшись в тепле, рыжик тут же стала клевать носом. Вот всегда так: побесится полдня, а потом… прислони её к стенке — вырубится. — Ну, хорошая я грелка? Лучшая в мире, да?
 — Почти, — сонно пробормотала Ульяна, подвигав плечами, она устраивалась поудобнее и мечтательно протянула: — Юля лучше. Её когда обнимаешь, можно ещё хвост погладить. Он такой теплый, пушистый.
 «Во облом! — вздохнул Шиза, и тут же предложил: — Давай одну штанину закатаем, пусть гладит ногу. А что? И теплая, и даже в меру пушистая. Всё как просит».
 Со стороны поляны послышался стрекот ночных сверчков, изо рта Ульяны стал заметен вырывающийся с дыханием пар. Да. Что-то тут не в порядке с погодой. Определенно. Погодите, ветер! Ветер сменился, и дует уже не с моря, а со стороны левого берега! Оттуда и нагоняется этот пробирающий до костей холод. Солдаты тоже оценили перемены климата, и по одному стали возвращаться на борт. Больше всех расстроился снайпер, бросая печальные взгляды на несостоявшийся костер и мясо. Кроме меня и уснувшей Ульяны, на берегу остались только Кэп с Женей. Мимо нас протопал сгорбленный грузом Джо. Оставлять почти полсотни килограммов свежего мяса никто не собирался. Я создал под собой небольшой полукруг из кинетического поля и удобно сел, придерживая драгоценную ношу. Ульяна спала так сладко, что я боялся лишний раз дернуться, чтобы не разбудить это чудо со слегка покрасневшим от прохлады носиком. Где-то неподалёку заухал филин, только мой чуткий слух мог уловить едва слышный звук крыльев пернатого охотника. Эти птицы летают практически бесшумно.
 — Кэп, а нам не пора домой? — задал риторический вопрос Джо, четко выговаривая слова во встроенный в костюм микрофон. Темнокожий солдат успел найти место для свалившегося на нас пайка, и теперь посматривал по сторонам, ежась от налетевшего холода. Особо горячие взгляды он бросал в сторону камбуза, откуда веяло жареным осьминогом. Оставшийся на борту боец не терял времени зря и разогрел вчерашнее жаркое, состряпанное лично Женей. Несмотря на показной скверный характер, в этой девочке действительно уживается уйма талантов. Скоро к ароматам стал примешиваться запах жареной свинины.
 «Правда, по большей части, таланты Жени аннигилируются природной прокрастинацией, а так да, — добавил альтер-я. — Девочка с золотыми руками, но больно ленивой жопой. Кстати, насчет попы, она у неё ого-г…»
 «Не сейчас!»
 «Ладно-ладно, — поднял руки вверх Шиза. — Не я тут без Алисы с голодухи волком вою».

 — Наш аналитик нашла что-то интересное в ручье, — пришел ответ из динамиков. Голос Кэпа явно не одобрял проволочек. — Как только она закончит, сразу вернё…
 В этот момент со стороны ручья раздался громкий, истошный девичий визг. Как обычно, в критический момент, сонное и благодушное настроение улетучилось мгновенно, будто его и не было. По нервам прошелся электрический разряд, буквально подбрасывая меня на ноги. Вместе с проснувшейся от такой встряски Ульяной. Которую, я скорее, сам сдохну, но не уроню.
 — Быстро готовится к взлету! — на одном дыхании выкрикнул я, ставя рыжика на ноги. — Засекайте минуту и поднимайтесь. Вперед! Вперед! Вперед!
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) Мику(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 28 (продолжение в комментах)

Страничка на фикбуке. 

Часть 26

Часть 27


Ричард. Бункер 112.



 И это они называют ванной? Серьезно? «Ванна №13» оказалась настоящим банным комплексом. В большом, размером со спортзал, помещении находился как минимум средних размеров бассейн, сейчас до краёв заполненный горячей водой. Потолки высокие, как в настоящем крытом аквапарке. Скорее всего, Искра заранее запустила краны, чтобы я уже пришел на всё готовое. Огромное ей за это спасибо. Поднимающийся с поверхности бассейна пар наводил на мысли о горячих источниках. Он всасывался вентиляцией, решетки которой были расположены на стенах, поэтому воздух здесь не казался слишком влажным, или наоборот, слишком сухим — в самый раз. Также, в отличие от классического блеклого интерьера бункера, пол и сам бассейн выложены темно-красными плитами, расцветкой напоминающими мокрый кирпич. Уютно. Даже глаз радуется. Лампы здесь такие же, как и в коридоре, бросаемый ими желтоватый свет отражался от воды яркими бликами, разбавлявшими насыщенные тона кафеля.
 — А это не слишком? Я имею в виду, тратить столько ресурсов только для того, чтобы нагреть тонну воды на одного меня, — спросил я вслух. Действительно, классически, в условиях замкнутой экосистемы, такая комната — непомерная роскошь. У них же здесь не волшебные генераторы с бесконечным электричеством?
 — Ничуть, — ответила Искра, пользуясь для коммуникации моим джоем: либо другие экраны в помещении отсутствовали, либо Мику уже привыкла общаться через КПК. Цифровая девочка появилась на экране, зачем-то добавив к образу деловой костюм, очки и указку. Помахивая в воздухе последней, она продолжила свой монолог: — Вода поступает из геотермальных источников, только через фильтры заранее пропускаем, чтоб гадость какая не затесалась. Бывали прецеденты. А энергии хватает, мы берем её из реакторов на подземных уровнях, из тех же геотермальных источников, и ещё из одной аномалии. Не удивляйся, тут много такого, что в вашем времени даже представить сложно было. Покажу что успею, дай только время.
 — Это да, — согласился я с Мику, прикидывая, куда деть вещи перед омовением — не бросать же на пол! Вон те шкафчики с номерами, кажется, вполне подойдут. — Например, мы и в кошмарном сне не могли увидеть, как сами же разрушим планету, на которой живем.
 –Люди, — сказала Искорка, принимая свой обычный вид, а жаль: ей определенно шла в меру строгая одежда. — Вы можете всё. Создавать как великолепные предметы искусства и быта, так и страшное оружие с ним наравне. Кстати, в правильном направлении смотришь, вот тут в шкафчике можешь взять себе мыло, и одежду тоже сюда бросай. И это, джой, как и все устройства его серии, водонепроницаем. Его можешь оставить как есть, я бы ещё поболтала. Ну, если ты не устал от моего трепа.
 — Вовсе нет, — усмехнулся я, глядя на кривляния Искры на экране. Действительно живая, а не компьютерная имитация! Уверен, она может создавать не одну проекцию и контролировать сразу много вещей, но, тем не менее, продолжает оставаться человечной. Гораздо более человечной, чем некоторые из органических homo sapiens. — Буду рад общению с тобой, только вот камеру к стене отверну.
 — Ой, да ладно! Чего я, голых мужиков никогда не видела? Тебя, например, ещё в боксе обеззараживания рассмотрела. И ты хорош! А сам-то, не забыл, что доступ к своему КПК мне дал, и знаешь, там недавно несколько фотографий появилось… моего искусственного тела в очень пикантных ракурсах. — Искра хитро-хитро усмехнулась, пряча улыбку за ладошкой, и вывела на экран самые смелые снимки, которые я только успел сделать. — Не парься, я не против, вот только камеру не отворачивай. Так будет честно. И вообще, кто так снимает? Потом покажу на себе идеальный пример того, как надо фотографировать девушек.

 — Да хорошо, хорошо, — буркнул я. Блин, палево чистой воды! Вот сдался ей голый я? Хотя, возможно, она тут не слабо так заскучала, в одиночестве-то. Дразнить и смущать мужика, попутно общаясь с ним обо всём на свете… чем не развлечение? Тогда становится понятно, откуда взялись её чрезмерная говорливость и озорство.
 Серые вещи бункера 112 аккуратной кучкой легли в шкафчик, оттуда же были извлечены на свет серое мыло и серая мочалка. Внутри остался ещё серый флакон с надписью «крем для бритья». Что-то совсем тут не в ходу яркие цвета. Да что там яркие — вообще цвета! Почти всё в убежище — серое. Люди будущего настолько безразличны к интерьеру, или под землей тотальный дефицит красителей? Однако же, одно из двух: либо тут очень хорошая вентиляция, либо роботы-уборщики не зря потребляют свои килоджоули. Даже учитывая то, что виверна основательно разорила надстройки чуть больше двух месяцев назад, странно, что нигде нет даже пылинки, а сам бункер вовсе не производит впечатления безлюдного.
 — О-о-о! Кайф! — не сдержал я стона наслаждения, когда тело, чесавшееся ещё после обработки дезинфицирующим паром, оказалось не просто в тёплой — горячей воде. Джой я снял и пристроил возле бортика. Разумеется, он был водонепроницаем, можно было его оставить и на руке, но я хотел отмыть каждый миллиметр кожи, даже ту мизерную полоску, которую он закрывал. Уж больно въедливая гадость эти дезрастворы. Мылом я решил не пользоваться, просто оттирался мочалкой до чистого скрипа кожи. Периодически поглядывая одним глазом на джой.
 — Да ладно тебе стесняться! Слушай, а у всех парней прошлого были такие мускулы на спине? И на руках, и на ногах, и на… оу. Мне нравится! А какое тело у Слави?! Эти длинные волосы, формы… и глаза. Давно ни у кого не видела таких полных жизни голубых глаз, а ведь это она ещё не отдохнула как следует! Общаясь с твоей подругой, невольно вспоминаю Виолу, её взгляд тоже лучился жизнью и стремлениями. Подземные жители, те, что родились и провели всю жизнь в убежище, — лишь бледные тени по сравнению с вами двумя. Вот бы ещё ЮВАО увидеть своими глазами! — весело хихикнула Искра, появляясь на экране. На этот раз проекция Мику красовалась в банном полотенце на голое тело, да и волосы были укутаны в аналогичный белый кусок ткани. Искра не поленилась создать антураж, даже на фон поставила картинку деревянной бани. Но и этого ей показалось мало. Бесшабашная цифровая леди «случайно» уронила полотенце. — Ай-ай-ай, а ещё мне пенял! Безобразник! Отвернись.
 — Кто бы говорил, — я старательно высунул язык, демонстрируя своё отношение в сторону камеры. Аквамариновая негодница всё просчитала заранее: как только полотенце соскользнуло с груди, она создала на экране проекцию белого пара, спешно зацензуривая всё самое интересное и будоражащее.
 — Кстати, я тут подумала… — Мику неспешно вернула полотенце на положенное ему место. За происходящим на джое я расслабленно следил из-под полуприкрытых век. Теплая вода творит чудеса! — Ваши костюмы и снаряжение почти приведено в порядок, но неплохо бы заменить, да и добавить к ним чего. Оружия там нормального, или припасов. Я поделюсь всем.
 — Про припасы и бытовое оснащение понятно. А что с боевым? В бункере много оружия? — спросил я, в воображении представляя, как Юля расцеловывает Искру на фразе: «поделюсь с вами припасами».

 — Немало, — Мику серьезно кивнула, выводя на экран список. Чего там только не было! — Ричард. Все эти бункеры строились на случай войны. Что в России, что в других странах, снабжению ключевых зон уделили немало внимания. В политике как: стоит лишь сказать слово «война» — и деньги на ресурсы льются широкой рекой. У меня в закромах есть и тяжелое вооружение, и плазменное, и более консервативные типы винтовок. При этом заметь, бункер 112 закладывался как НЕ военный. Представь, что лежит в тех, где планировалось содержать резервные армии? Кстати о винтовках: та, что была у Слави — кустарная модификация стандартной модели плазменного огня, немного грубая, но весьма эффективная.
 — И ты всё это нам дашь? — вопрос прозвучал без обиняков, но Мику надулась. — Ну, я имею ввиду просто так без…
 — Если ты думаешь, что мне надо что-то взамен, то ошибаешься! Я не буду ничего выпытывать, ни про вашего Генду, ни про человека, отправившего вас сюда. Джой вел записи с того самого момента, когда ты его надел. Уникум, способный взмахом руки открыть портал в другой мир — это не просто необычно, это невозможно! И заметь, я не допытываюсь ни у тебя, ни у Слави, что да как, хотя меня и гложет чистой воды любопытство! — выдав длинную тираду, Искра фыркнула, отвернувшись так, что мне оставалось только любоваться затылком с торчащими из-под полотенца аквамариновыми волосами. — Между прочим, вы оба — действующие агенты Организации, которая меня вырастила. Из цифровой программы в полноценную личность! Вы друзья Виолетты Церновны, которую я иначе как «мама» и не называла! Хвостатая невидимка не в счет, но раз она с вами, то тоже мне далеко не чужая. Да как ты, да как…
 — Прости, прости! — я раскаивался, одновременно улыбаясь. Даже здесь, черт знает где, нашлось живое существо, которому мы небезразличны! Ну и сволочь же я: в голосе Мику проскользнули мокрые нотки… — Виноват. Исправлюсь.
 — Вот то-то же, — Искра снова стала ко мне передом, скрестив руки на груди. Только шмыгнувший нос и едва блестящие глаза её и выдавали. Будь картинка в полный рост, то и за задом было бы неплохо понаблюдать… Так. Чисто из любви к эстетической красоте.
 — Эх… — опускаюсь в бассейн до самого подбородка. Хочется сидеть тут вечность, можно даже травить байки вслух, тем более, есть благодарная слушательница. — Вспоминаю тренировки в заснеженных горах Кавказа. С самого утра приходилось карабкаться на вершины с минимумом альпинистского снаряжения, а потом спускаться за ограниченное время. В те дни только горячая еда и вода спасали меня от депрессии. Веришь, нет? Искра, я иногда говорил себе: «Ричард, а давай столкни с горы инструктора, чтобы он больше не мучал меня! Скажу — потерялся, в пропасть рухнул, своими глазами видел». Но стоило немного отогреться и залезть в бочку с водой, попутно наминая тушенку и перловку, разогретые прямо в консервной банке… понимаешь, что ещё немного можно потерпеть. Человеку иногда так мало надо для счастья…
 — Да. Времена, когда на поверхности спокойно можно было свободно ходить, даже по горам… Сейчас наверху сплошной экстрим. Ах да, мы говорили про человеческие потребности, — Мику на дисплее щелкнула пальцами, и из динамиков джоя полилась спокойная, приятная слуху музыка. — Неплохо?
 — Красиво, — согласился я с собеседницей, облокачиваясь спиной к бортику и слушая нехитрый, ласкающий уши мотив.
 — Сама написала, — гордо похвасталась проекция. — Иногда накатывает неодолимое желание творить. Тогда я или пишу музыку, или копаюсь в старых архивах. Мне же практически не нужен сон, как органическим формам жизни. Вот. Нахожу чем себя занять. Раз уж зашла речь о физиологических и духовных нуждах… В моём кибернетическом теле есть все стандартные женские органы, если ты понимаешь, о чем я…

 — Издеваешься! — было первым словом, которое я произнес, отплевываясь от воды. А рухнул я как раз от удивления. Прозвучал не вопрос, а констатация факта! Искра весело хихикала, прикрывая снова рот ладошкой, довольная моей бурной реакцией. Мокрые волосы падали мне на лицо, заслоняя глаза, пришлось потратить миг на то, чтобы убрать мешающую шевелюру. Это никуда не годится, надо будет радикально укоротить прическу.
 — Может быть, издеваюсь, а может, и нет. Ну ты это, просто имей в виду, если что — технологии будущего в твоем полном распоряжении. В удовлетворении сексуальных потребностей нет ничего противоестественного. Или ты с кем-то из своих спутниц… — Мику выдержала многозначительную паузу, продолжая испытывать мои бедные нервы. Вот что за человек, а? В комплексе бункера хоть где-то есть место, не просматриваемое камерами? Мне оно нужно, можно сказать необходимо, очень!
 Водные процедуры успокоили разгоряченное тело, но, тем не менее, поглощенная энергия виверны никуда не делась. Сила струилась по жилам, согревая не хуже самой парилки. Причем, судя по ощущениям, это теперь моя собственная мощь, а не просто заемная. Почему бы не совместить приятное с полезным? Сосредотачиваюсь. На окружающей меня воде, на воздухе, на земле. Энергия аномалии потоком льется наружу, я чувствую её как часть себя. Вода из глубочайших подземных источников, обтекающая моё тело, и собственная кровь, что течет по жилам, влажный воздух в комнате циркулирует через вентиляцию и попадает в легкие. Мельчайшие частички пара, каждая капля конденсата на шахте вентиляции. Пожелай я — и они направятся куда мне угодно. Каждый вдох роднит меня с ветром, каждый выдох способен превратиться в бушующий поток, сносящий дома. Превратить стихию в оружие. Как делал это он однажды… Земля. Незыблемая и могущественная, на многие километры окружает убежище. Поглотить ещё больше энергии — и, чисто теоретически, я легко сокрушу даже защищенный подземный бункер, обрушив на него всю тяжесть горных пород.
 Тряхнув головой, проговариваю засевшую в голове фразу: «Я — это я!» Держать себя в руках, Ричард! Это не просто сила, как казалось ранее, а нечто гораздо, гораздо большее! Стихии — не просто оружие, и даже не инструмент, который контролируется аномалией — они часть меня, часть жизни, плоть и кровь планеты! Поэтому Кукулькан мог не только повелевать силами природы, но и поглощать чужие жизненные силы. Живые организмы и стихии — взаимосвязаны, очень тесно взаимосвязаны. Как бы сильно человек ни развивался, он остается зависим от природы: погибнет она — не станет человечества. Происходящее сейчас наверху — тому главное доказательство. Даже в бункерах или космических станциях системы жизнеобеспечения лишь создают суррогат, но не саму природу. Она есть мир, она есть жизнь. Да, Виола — гений. Она смогла создать и, что самое главное, воплотить в жизнь замкнутую и изолированную экосистему бункеров (мельком глянул данные, которыми щедро поделилась Искорка, и слегка ох… удивился!). Убежище — система, что может существовать полностью автономно, независимо от внешнего мира. Но сколько она ещё продержится? Сто лет? Двести? Что потом?

 — Мда. Я видела много странных способов использовать аномалию. Но такой, признаюсь, наблюдаю впервые, — Искра во все глаза смотрела на бассейн, вода в котором пузырилась не хуже оригинального джакузи. Воздушные пузырьки хаотично массировали кожу, а сам я лежал, поддерживая себя на водной глади легким восходящим потоком. Лежал, балдел и думал. — Погоди, в твоём прототипе вроде встроен измеритель аномалий, их же ещё тогда делали универсальными, ну-ка… Вот. Нашла.
 — И что там? — поворачиваюсь к Искре, которая уже запустила программу локализации излучения. Мой голос сейчас слегка подрагивает, не от волнения, нет: телу просто передается вибрация от напора тысяч и тысяч пузырьков. Хм, а многие девушки бы оценили… Опять всё к этому у меня сводится, надо что-то срочно делать с переизбытком гормонов! Честное слово, превращаюсь в озабоченного подростка. Давно не выпадало случая воспользоваться самым щедрым даром мужской физиологии. Да. Тем самым.
 — В спокойном состоянии, когда ты не пользуешься способностями, то вообще не фонишь. В атриуме стоят несколько датчиков аномальной энергии, и в день вашего прибытия они уверенно показывали ноль. — Искра на экране задумчиво вглядывалась в данные. Все эти «телодвижения» являлись для неё способом общения с людьми, чтобы им было комфортнее и привычней. Больше чем уверен, для обработки и вывода данных ей не нужна как проекция, так и сам дисплей. — А вот когда ты взбаламутил воду, то показатель подскочил до пяти процентов. Сейчас колеблется от одного до семи, и постоянно меняется.
 — А если так? — от одного до семи? Кукулькан мог рушить горы! Пусть я не древний бог майя, но тоже кое-что могу. Усилие воли — и вода расступается в стороны, двумя ровными стенами поднимаясь на много метров вверх. По поверхности водяных стен легкими волнами пробегает дрожащая пленка, но они стоят ровно, не падая и не наклоняясь.
 –Двенадцать, и скачет до двадцати, — Мику внимательно посмотрела на меня, гордо стоящего на сухом дне бассейна в позе морской звезды, с широко расставленными руками и ногами, затем она прыснула со смеху, не особо-то и скрывая этого: — Стриптизер Моисей!
 — Подловила. Опять. Молодец! Смейся-смейся, бессовестная девушка, — я, старательно скрывая красные щеки, садился обратно в бассейн, постепенно возвращая воду на прежнее место. Если отпустить сразу, то многотонные потоки меня размажут о кафель. Потихоооньку льем…
 — Да не со зла я! Не дуйся, улыбнись, — Мику ненадолго умолкла, а затем, не моргнув ни одним виртуальным глазом, спросила: — У тебя случайно не возникло желания поводить евреев по пустыне? Лет эдак с сорок.
 — Искра! — Ну и сравнения у неё!
 — Да что «Искра»? Я так скучала вот по нормальной реакции на шутки! Знаешь, что было бы, задай такой вопрос жителю бункера? Он с каменной рожей ответит: «нет»! — Мику откровенно хохотала, возвращая проекции стандартный костюм и юбку. — Вы все для меня — как глоток свежего воздуха в затхлом и скучном мире! За это стоит показать вам кое-что. Кое-что особенное. То, ради чего я ещё живу, ради чего не сожгла свои носители к чертям собачьим, прерывая собственное бренное существование в умирающем времени. Но это потом. А пока у нас гости!

 — Какие ещё го… — моя речь прервалась открывающейся дверью ванной. В проеме показались сначала любопытные ушки и лобик, а затем желтые глаза Юлии. Нека принюхалась, привычно проверяя запахи незнакомого помещения, может, на присутствие опасности, а может, и на наличие еды, наверное, пятьдесят на пятьдесят, и уже потом спокойно зашла внутрь. Та-а-ак, Ричард, тактическое отступление. — Юля, ты не подождешь минутку? Я сейчас закончу, и ты спокойно помоешься.
 — А зачем? — девочка-аномалия дернула ушками, поправляя немного великоватую для неё серую майку — ничего больше она на себя так и не надела! Пушистый хвостик свободно двигался, норовя поднять и так ничего особо не скрывающую ткань. Боги! Задав вопрос, девочка стала загибать пальцы, считая: — Ты уже видел меня голой, мы купались вместе, вместе ели, вместе спали…
 –Ну, это, понимаешь… — опустившись в воду поглубже и сдвигая колени, я посмотрел на джой. Искра была вся внимание, видеть Юлию она не могла, но явно навострила уши и не пропускала единого нашего слова. Тоже мне, нашла телепередачу. — Я всё-таки мужчина, и…
 — Ты про тот случай, когда почти набросился на меня там, на поверхности? — Юля едва заметно улыбнулась, обнажив аккуратный ряд белоснежных зубов с явно выделяющимися клыками. Девочка подошла ближе к краю бортика и села на корточки. Хвост Юли двигался, плавно покачиваясь на ходу в такт бедрам, и я невольно следил за ним. — Не страшно, ты ведь не хотел меня обидеть, я бы это почувствовала и хорошенько цапнула тебя, а не просто легонько куснула. Ты не виноват, что кипящая энергия так подействовала на человеческое тело, и что рядом была вся такая красивая Я.
 — То есть как это — «легонько куснула»?! Да я чуть Ван Гогом не стал, и это называется «не сильно цапнула»? — возмущение было чисто показным, сердиться на Юлию не получалось в принципе. Хочет ухо? Да пусть оба откусывает, не жалко. Майк Тайсон кошачьего мира.
 — Тебе правда не стоит переживать о таких пустяках. Мне даже понравилось. Мало кто меня способен просто увидеть, а уж чувствовать в направленном на тебя взгляде — искреннее восхищение… — Юля прикусила нижнюю губу, а голос её вдруг стал очень глубоким, грудным. Мне кажется, или она только что мурлыкнула? Девочка-аномалия встала на четвереньки, склонив лицо поближе. — Не знаю, как описать ощущения, но дрожь от этого чувства дошла до самого кончика моего хвоста. И было то приятное чувство, Ричард. Приятное, потому что это делал ты.
 — Юль. А что это ты собралась сделать? — нервно икнув, спросил я раздевающуюся девочку. Нека уже стянула через голову и небрежно откинула в сторону майку, обнажая прекрасные груди. Два мягких холмика заметно подпрыгнули, когда серая ткань майки перестала сковывать их. На ушастой соблазнительнице остались только трусики. Обувь, лифчики и штаны она не признавала и признавать не собиралась, явно считая эти предметы гардероба лишними. По телу невольно пробежала горячая волна, шокировав не хуже электрического тока, она ушла, оставив за собой сладкую истому. Уже тише я обратился к Искре, буквально шепотом выговаривая в динамик:  — Ты зачем её сюда привела?! Дала бы пока мне закончить.
 — Я пахну, как кабинет Виолы! — Юля, недовольно морщившись обнюхивала свои руки, плечи, подмышки и даже кончик хвоста. При этом её уши прижались к макушке, а глаза она зажмурила. Видимо, из нас троих больше всех от дезинфекции не в восторге именно хвостатая со своим чувствительным носом. — Поэтому и попросила Мику помочь.
 — Как видишь, в том нет моей вины. Она сама пришла, — Искра на джое развела руками и присвистнула. Юля коротко глянула на цифровую девочку, но одеваться обратно не спешила. Да ей всё равно! По довольной мордочке видно! — Вот только вести и открывать двери невидимке не так просто, большая часть моих сенсоров визуальные, а ходит она практически бесшумно. Колокольчик ей, что ли, подарить…

 — Выглядит неплохо, — пока мы с Мику болтали, Юлия не теряла времени. Мгновение — и ушастая опускает в воду ногу, касаясь поверхности бассейна кончиками пальцев. Что удивительно, передвигаясь босиком, она умудряется поддерживать стопы без мозолей и порезов. Ногти аккуратные, ни одного синяки или ушиба, а ведь мы наверху не на курорте отдыхали. Даже я сейчас чувствую, как ощутимо зудят пятки, натертые после нескольких дней в плотных сапогах.
 Сочтя температуру воды подходящей для её персоны, девочка-кошка подцепила серые трусики пальцем и, изгибаясь с поистине кошачьей грацией, сняла их, ненадолго подержав в подвешенном состоянии на кончике стопы и только потом бросая поверх лежащей на полу майки. При этом наклон был настолько низкий, что животные инстинкты чуть ли не заставили меня взвыть, глядя на такое непотребство. В воду же девочка залезала постепенно. Юля и горячая вода сочетались, но не то чтобы очень. Сначала она села на бортик бассейна, свесив ноги вниз и пару раз шлепнув стопами по горячей поверхности. Когда вода накрыла ножки до колен, по коже девочки пробежали мурашки, а сама Юля покрылась гусиной кожей. Ушки и хвост встали торчком, шерсть на них вздыбилась, как после статического электричества. Странно. Разве не на холод бывает такая реакция? Юля удивительная, во всех смыслах! Ну нельзя быть такой сексуальной! Нельзя! Я же не железный. Господи, не могу отвернуться, просто не могу перестать смотреть на красавицу!
 — Снова не можешь отвести от меня взгляд? — Она мысли читает… или кокетничает? Нет. Она правда кокетничает? Ушастая права, оторвать взгляд не получалось. Меня к ней тянули как нежные чувства к доброй девушке, так и банальные животные инстинкты к объекту вожделения. Изящные изгибы миниатюрной хищницы пленили разум, и уже давно. Часть мозга понимала, что передо мной аномалия. Существо, которое, вполне возможно, старше нашего мира, со своей физиологией и мотивами. Да элементарно, Славя несколько последних дней купалась не поднимая рук и не показываясь спереди, а ведь она не стесняется своего тела! А Юля не изменилась, не устала за время путешествия, не обросла. Подмышки, ноги и вообще вся кожа девушки оставались гладкими, только в области лобка была аккуратная, едва различимая полоска карего пушка, под цвет шерстки.
 — Да. Не могу. Ты слишком красивая, — как прыжок с высоты в глубокий омут. Признание вылетело само. Тем более, ушастая прелесть уже подошла очень близко. По ходу движения, девочка плавно водила ладонями по воде и даже разок нырнула, смывая с кожи остатки химии. Вынырнув у меня под носом, она отряхнулась. Несколько капель попали на завороженного зрелищем меня, приводя в чувство. Сейчас, когда Юля рядом, сразу становится заметно, насколько я выше неё ростом, до моего носа достают только кончики мокрых пушистых ушек. Сердце в груди забилось чаще, а ноги, казалось, приросли к кафелю, когда желтые глаза посмотрели прямо на меня. По спине прошлись мурашки. Чертовски приятные мурашки.
 — Пока мы втроем путешествовали, и ты, и Славя очень хорошо ко мне относились. Во многих мирах я находила в людях лишь эгоизм и жестокость. От вас двоих шла лишь доброта, тепло, забота. Всё это время, — когда Юлия спокойна, то её глаза практически не отличить от человеческих, разве что цвет более насыщен. Эти два желтых глаза просвечивали меня насквозь, снова поставив на перепутье желаний. Я так и видел, как на правом плече появляется классический красный дьяволенок, и кричит мне в ухо: «Не тормози, идиот! Она же сама заигрывает, возьми её! Будь мужиком!». В противовес на левом плече появляется ангелочек и, помахивая крылышками, шепчет: «На этот раз рогатый прав, Ричард. Возьми её!».
 — Прости, я некрасиво поступил с тобой, неожиданно набросился, поцеловал без разрешения. — Я замялся, не зная, куда деть руки, почесал затылок и, собрав волю в кулак, наконец отвел взгляд от обнаженной Юли. Ричард, ну что ты мямлишь! Сказывается отсутствие опыта в общении с девушками. Нека — особенная форма жизни, с кошачьими ушками и хвостом, но всё же девушка.
 — Да нет, мне понравился сам поцелуй, — кошкодевочка коснулась пальцами шеи, в том самом месте, куда пришелся лихорадочный засос. Юля вела себя, не испытывая и тени смущения, даже стоя обнаженной напротив голого мужика, совсем как Славя. Вот ведь две нудистки! — Но когда ты схватил меня, я почувствовала, что становлюсь добычей, а обычно бывает наоборот… Именно я охотник.
 — Юля… — Имя. Произнес вслух лишь имя неки, не придумав, что ещё сказать. Девочка коснулась моей груди двумя руками, и под её теплыми ладонями я буквально растаял. Напряженные мускулы блаженно расслабились, а хоровод мыслей вылетел из головы. Что плохого может случиться? Рядом столь чудесная и добрая девушка, которая мне далеко не безразлична.

 — Ричард. Ты мне нравишься. Хочешь стать моей добычей? — Глаза девочки изменились, приняв хищную форму. Юля прикусила нижнюю губу и навалилась на меня. Мягкие холмики уперлись мне в грудь, а пушистые кончики ушек щекотали нос. Она искренняя. Естественная и открытая. Такая, какой никогда не стать большинству людей. Когда она хочет есть, то ест, даже сырую рыбу, ещё барахтающуюся, когда хочет играть — веселится как дитя. Когда ей любопытно, Юля просто сует свой милый носик куда надо и куда не надо. Следует своим желаниям и никогда не врет никому, и в первую очередь — себе самой. Дьявольски соблазнительная девочка. Ушастая хмыкнула и добавила: — Хотя, чего я спрашиваю? Добыче выбора не дают. Иди ко мне.
 Судорожно сглотнув, я сделал глубокий вдох, выдох, чувствуя, как тело дрожит в предвкушении, чувствуя, как до ноздрей доносится специфический запах ЮВАО. Юля одновременно пахла, как девушка после душа и как мокрая кошка после летнего дождя, а ещё, это не объяснить никакими терминами, только сердцем, она пахла природой и ночным лесом. Очаровывающий аромат. И я шагнул навстречу своим желаниям, как делали Юля и Славя. Без лишних колебаний, без сомнений. Мои руки обвили мурлыкнувшую неку, и её гибкая спинка оказалась в плену страстных ладоней, сантиметр за сантиметром изучавших кожу девочки. Я перестал обращать внимания на окружение, целиком отдавшись Юле. Да и сама ушастая не стояла столбом. Коготки прошлись по моей спине, оставляя неглубокие царапины. Юля прикусила мою шею, одной ногой обхватив мою ногу и потираясь об меня щекой. Грудь девочки вибрировала от натурального мурлыканья! Ласки оказались как раз кстати, и хвостатая принимала их с благодарностью, выражавшейся в новых укусах. Мику на экране джоя сменила заставку на зал кинотеатра, и наколдовала себе ведро поп корна.
 Уже собираясь отвернуть камеру, я даже сделал шаг в сторону, как Юля настойчиво перегородила мне путь, прерывая раздумья легким укусом в шею.
 –Куда ты собрался, Ричард? Добыче не уйти от хищницы, — большая кошка медленно лизнула то место, которое только что укусила, и присосалась к мочке уха. Для этого девочке пришлось встать на носочки и прижаться ко мне так плотно, что выбило все мысли из головы. Бедра неки показались из-под поверхности воды, руки так и тянулись обхватить их. –Разве только она сама ещё не отпустит, а я не отпущу. Ты — мой.
 Медлить дальше я не стал, дав волю рукам. Попка Юли оказалась упругой, как у заядлой спортсменки, но, одновременно с этим, невероятно нежной и мягкой. Кожа девушки просто заставляла гладить и гладить её, не в силах оторвать ладоней и губ от мягкой шкурки соблазнительной хищницы. Губами касаюсь её шеи, сначала мягко, а затем сильнее, оставляя видимый засос. Ладони девушки ощутимо впиваются в плечи, а сама Юля выгибается, дергая хвостом. Пушистый маятник живет своей жизнью, периодически охаживая мои руки.
 — Ау, — громко выдыхает нека, когда моя ладонь трогает основание хвоста. Желтые глаза плавно меняют форму зрачка на вертикальную. Передо мной чудо, а не просто девчонка!
 — Не понравилось? — отдергиваю руку и задаю вопрос глядя прямо в лицо прелестницы. Дыхание не восстанавливается, тяжело ровно дышать, когда изнутри сгораешь от возбуждения.
 Вместо ответа Юлия закатила глаза, схватила моё запястье и вернула на прежнее место, сурово фыркнув. Мол, не говори глупостей, продолжай. Девушка приоткрыла рот и подалась к моему лицу, вставая на носочки. Её губы так близко, а запах волос действует одуряюще. Я в раю?
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Мику(БЛ) Алиса(БЛ) Виола(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 27

Страничка на фикбуке. 

Часть 26


Мику и Ямада. Лайнер «Ленин».



 Утренние лучи восходящего солнца пробивались в каюту сквозь окно иллюминатора, освещая ярким светом белоснежную кровать. Ничего не напоминало о вчерашней непогоде. На двуспальном ложе отдыхали две девушки, но, несмотря на простор матраса, они дремали в обнимку друг с другом. Первой проснулась Ямада, когда шальной солнечный зайчик засветил ей прямо в глаза. Слегка нахмурив лицо, мечница села, позволив тонкому белому одеялу соскользнуть вниз, открывая гладкую кожу плоского живота и атлетичное тренированное тело с едва заметными мышцами на руках и ногах. На коже девушки тонкими дефектами прослеживалось несколько шрамов: даже обладая нечеловеческой скоростью аномалии, мечница не всегда оставалась невредимой, завидуя своему коллеге с бронированным полем. Черные волосы полуяпонки рассыпались по плечам, а сама она массирующими движениями потирала виски, постепенно приходя в себя. Пусть Яма и пила вчера меньше всех, но утреннее похмелье и её немного мучило.
 — Мф-ф, — зевнула, делая глубокий вдох, и сладко потянулась Ямада, сцепив ладони и вытягивая руки вверх, она активно выгибала спину, возвращая заспанному телу тонус. Взгляд девушки упал на мирно спящую рядом Мику. Дремавшая певица напоминала обманчиво хрупкую скульптуру — всё же идолу поп-культуры приходится немало работать: репетиции, фитнесс, утомительные упражнения и вокал отнимают и время, и силы. Выдержать такой напряженный темп не каждому дано. Ямада наклонилась к ней, придержав падающую на лицо Мику прядь волос, и прошептала, почти касаясь губами ушка дремавшей певицы:
 — Доброе утро, соня.
 Мику лишь дернула бровью, продолжая сопеть как ни в чем не бывало, а в мыслях бодрствующей мечницы вихрем проносились события прошлого дня. Активное спаивание нервничающей Алисы с последующим укладыванием рыжей в кровать. Разговоры по душам под звездами, и… Щеки Ямы мгновенно вспыхнули, как у смущенной школьницы: несмотря на возраст и должность, несмотря на то, что от её рук пало бесчисленное количество преступников, она чувствовала щемящую нежность в самой глубине своей души, сейчас, когда смотрела на спящую Мику влюбленными глазами.

 Аквамариновые волосы певицы, обычно уложенные и расчесанные в аккуратные хвостики, сейчас хаотично рассеяны по кровати, а сама она тихонько сопит, обнимая вместо проснувшейся подруги свернутое одеяло. Ямада убрала с лица подруги отбившийся волос, попутно любуясь её гладкой кожей и тонкими чертами лица и тела. Такая родная, любимая. Всё происходящее казалось мечнице сладким и невероятным сном. То чувство, к чему они шли долгие годы, наконец расцвело.
 — Яма, дай поспать спокойно, — проворчала Мику, надув губки, отворачиваясь от света из окна и для надежности накрывая голову одеялом. Ямада почувствовала, как её щеки наливаются непрошеным румянцем: девочка-оркестр даже не стала добавлять привычное «сан».
 — Думала на завтрак вместе пойти, — сказала мечница, удивляясь тому, насколько высоко прозвучал её голос.
 — Еда никуда не убежит. Закрой окно, пожа-а-а-луй-ста, — попросила Мику, подавляя зевок и переворачиваясь на живот. Из-под одеяла торчали только изящные ножки певицы, одежды на девочках не было от слова совсем, не считая браслет фаталиса на запястье у Ямады. Счастливые трусов не надевают, или как там.
 — Ещё Алису бы надо проведать, — предложила темноволосая, продефилировав босиком по полу: она зашторила иллюминатор, и в комнате сразу стало заметно темнее. — Она вчера побольше нашего выпила, страдает, поди, от похмелья.
 — Точно! — Хатсунэ встала на четвереньки и, вытянув руки вперед, потянулась, широко зевая. В отличие от подруги, Мику потягивалась, как большая кошка, опустив корпус вниз и прижав груди к одеялу, при этом попу подняла наверх. — Но сначала — душ!
 — Тебе потереть спинку? — участливо и с легкой хитринкой в голосе спросила Ямада, украдкой посматривая, как сонная Мику поднимается с кровати. Было в этом что-то теплое, что-то, что может возникнуть только между близкими людьми. Просыпаться рядом с любимой и видеть её растрепанной, без привычной укладки и макияжа…
 — Конечно, а я потру спинку тебе. Как раньше, — обнаженная певица стояла с полуприкрытыми глазами и одобрительно кивала. На стройном теле был виден каждый соблазнительный изгиб и выпуклость, от пупка и тонкой талии, до упругих бедер и нежных лодыжек. За подобное зрелище половина фанатов японского идола не колеблясь пошли бы на преступление. — Вот только…
 — Вот только что? — запнулась мечница, делая глоток свежей воды из стоящей подле кровати бутылки. Нет, на лайнере было в изобилии и другого питья, начиная от простых лимонадов и заканчивая элитным алкоголем, но Яма считала, что лучше чистой воды с утра ничего нет. Благо фильтры на «Ленине» работали как часы и недостатка в питьевой воде быть просто не могло.
 — Сиськи! — Мику продемонстрировала предмет разговора, обхватив свою прелестную грудь. — По-моему, они у тебя как тогда в детстве и остались, ни капли не выросли, Яма-сан. Значит, спереди тебе будет приятнее меня мыть. Несправедливо! Вот.
 — Ах ты! — Ямада игриво запустила в подругу подушкой, которую хихикнувшая Мику легко поймала в полете и бросила назад. Тренированная девушка могла бросить и сильнее, а так же легко увернуться, но делать этого не стала, наслаждаясь игрой. Пока темноволосая ловила мягкий снаряд, Мику плавно сделала пару больших шагов, словно танцуя, она едва касалась ногами пола каюты, и стремительно бросилась в объятия любимой. Обе девчонки по инерции упали на мягкий матрас кровати, прямо с зажатой между ними многострадальной подушкой.
 — Шучу я, шу-чу, — пропела своим нежным голосом девочка, глядя на наигранно нахмуренную физиономию мечницы. Мику, оказавшись сверху, запустила руки под подушку и провела ладонями по плечам мечницы, затем по шее, и, наконец, приподняв подбородок Ямаде, запечатлела легкий поцелуй в краешек губ. — Ты самая-самая, самая красивая девочка во всем мире, честно!
 — О, неужели даже красивее тебя? — пробормотала Яма, подаваясь вперед и одновременно отбрасывая мешающую им ткань. Мечница села, придерживая Мику и не давая любимой отстраниться, да та и не пыталась… оказавшись на коленях темноволосой воительницы, аккурат в ловушке её объятий.
 — Для меня — да. Милее и желаннее всех, — Мику обхватила свою девушку руками, прижимаясь к упругой коже мечницы. В этом объятии было тепло старой дружбы, духовное родство двух полукровок и горячая страсть влюбленной пары. Пусть они и одного пола — это не помеха для тех, кто любит не столько телом и разумом, сколько душой. Искренне и тепло, не задумываясь, не сомневаясь.

 — Ай! Вот негодяйка! — Неожиданно, совсем по-девчачьи, пискнула мечница, когда Мику, пользуясь тем, что она разомлела и потеряла бдительность, ловко куснула её за мочку уха и умчалась в душевую, оставляя подругу в легкой растерянности. — Куда побежала?! А ну стоять!
 Мгновение — именно столько времени потребовалось Ямаде, чтобы догнать её. По каюте прошелестел легкий ветерок, когда фигура мечницы растаяла на месте и появилась прямо перед Мику. Игривое настроение пересилило внутренний запрет на использование ускорения просто так. В конце концов, она не могла ускоряться так же просто и долго, как Док, тратя на это больше ресурсов организма, да и сам носитель кадуцея последнее время использовал его довольно редко, предпочитая решать проблемы кинетическим полем. Оно хотя бы энергии жрет в разы меньше.
 — Попалась! — Ямада прижала голую певицу грудью к душевой кабинке и звонко шлепнула по попке и, покрываясь румянцем, пробормотала: — Вот тебе, будешь теперь знать, как внезапно кусаться!
 — Можно подумать, тебе не понравилось?! — Мику ёрзала, стараясь освободиться, но куда там! Сама девочка-оркестр тоже покраснела, остатки сна прогнала утренняя активность и Ямада. — Пусти.
 — Нет, — просто ответила мечница, без всяких лишних слов целуя основание шеи Мику. Тонкие губы коснулись нежной, слегка влажной от свежего пота кожи. Ямада даже сомкнула веки, наслаждаясь процессом, и томно прошептала: — Просто было неожиданно. Надо привыкнуть.
 — Так привыкай, — Мику повернулась, открывая дверцу кабинки, и потянула подругу за руку, увлекая следом. Когда они оказались внутри, девочка повернула кран, открывая теплую воду. Хорошо, когда есть автоматический смеситель — сверху хлынули струи воды, смывающие с них последние остатки утренней слабости и сонливости. — Привыкай, Яма, ты теперь никуда от меня не денешься.
 — Так кто против? — улыбнулась мечница, во время искренней радости раскосые глаза полукровки явно демонстрировали её восточную родню, зажмуриваясь, как у довольной лисицы. Она прижала Мику к себе и поцеловала, горячо и страстно, прямо под струями душа.
 — Яма-сан! — спустя три минуты непрерывного лобызания пискнула Мику, делая глубокий вдох и возмущенно подняв брови. Аквамариновые глаза блестели, на щеках играл румянец, а грудь быстро-быстро вздымалась от частого дыхания. — Я же ещё зубы не почисти…
 — Всё равно, — темноволосая перевела дыхание и повторила свой маневр, беря в плен податливые и влажные губы, она приложила одну ладонь к правой груди Мику, чувствуя сквозь кожу и облепившие её мокрые волосы биение сердца любимой. Один из пальцев ласково прошелся вокруг стоящего торчком розового соска. Вторая ладонь уже проскользнула по талии и бедрам, приподнимая одну ногу певицы и притягивая к себе, как в танце. Обнаженном, без тайн и стеснения танце двух юных тел. — Мику, ты такая вкусная…

 — Ям-ма-а-а… Мы же к Алисе собирали… Ах! — Мику застонала, закусывая свой указательный палец, она едва сдерживала крик удовольствия, пока ловкие пальцы мечницы ласкали самые потаённые места, а губы нежно пощипывали шею и плечи.
 — Никуда она не денется, мы быстро, — Ямада демонстративно облизнулась, проводя кончиком языка по мокрым губам, она коснулась им подбородка застывшей Мику, и плавно, словно хищница, опустилась на колени, не отрываясь от гладкой кожи любовницы. Язык двигался, слизывая по пути капли теплой воды, он прошелся по груди, по плоскому, двигающемуся в такт дыханию животику, огибая пупок и ниже… ниже… ниже… Кафель душевой успел нагреться и был покрыт неглубоким слоем воды из душа, коленям девушки было тепло и комфортно, да даже если бы и нет, вряд ли Яму остановит сейчас хоть что-то! По спине атлетичной девушки, очерчивая каждый изгиб, каждую мышцу, сползали капли воды. Ногой она немного приоткрыла дверцу кабинки, спуская наружу лишний пар.
 — Яма-а-а! О, Ками-сама! Да. А! Д-д-а-а-а! — Мику зажмурилась и рефлекторно дернулась, ощущая, как дыхание подруги коснулось её там, а затем стиснула зубы, когда влажный язык перешел все возможные границы. Глаза певицы закатились от удовольствия, а из приоткрытого рта капнула слюна. Она бормотала тарабарщину, смешивая русский и родной языки. В голове у аквамариновой девочки поплыло от теплого пара и откровенных ласк. Дыхание не выравнивалось, сердце бешено стучало в грудной клетке.
 Не прерывая свои постыдные поползновения, Ямада гладила руками бедра Мику, чувствуя, как постепенно девчонка расслабляется, как стиснутые мгновение назад бедра теряют тонус, становясь нежными, мягкими, податливыми. Как напряженная малышка буквально тает, с каждым движением жадного язычка, как певица закидывает одну ногу на её плечо, а ладонями гладит голову окончательно увлекшейся, забывающей даже дышать мечницы.
 Сейчас для темноволосой воительницы существовала только Мику, только любимая, и доставлять ей наслаждение радовало мечницу чуть ли не на эмпатическом уровне. Ямада и сама уже ощущала нешуточное возбуждение, освободив одну руку, чтобы ласкать и себя. Тонкие, но сильные пальцы скользнули по взмокшей от смазки плоти, как по маслу. Она двигала пальцами, туда-сюда, раздвигая их, стимулируя и так неконтролируемое желание. При этом Ямада не переставала двигать языком, слизывая нектар малышки Мику, которая едва ли не теряла сознание от наслаждения. Ямада облизывала половые губы, проникала языком внутрь, обхватив бедра заёрзавшей Мику, девочка которой сочилась всё сильнее и сильнее. Одурманенная чувствами Яма слизывала всё до последней капли, не забывая ласкать и клитор, огибая его упругим и влажным язычком раз за разом, даже не думая останавливаться, хоть язык и челюсти уже начинали слегка ныть.
 — А. Ай! Ауууу! — застонала Мику, больше не в силах сдерживать себя. Тело девочки содрогнулось, ещё раз, ещё, будто электрические разряды, волны оргазма сотрясали разум и тело. Из певицы словно выдернули стержень, она выдохнула, присаживаясь прямо на кафель. Едва открывая слезящиеся глаза, она увидела напротив смущенное, но чертовски довольное лицо Ямы, по губам которой стекал её секрет. Мечница напоминала ей голодную дикую кошку, наконец добравшуюся до вожделенной сметаны. Шальной блеск в глазах. Трепещущие ноздри темноволосой с наслаждением втягивают запах мокрой Мику.
 — Ты лучшая. Я это уже говорила, или нет? — пробормотала покоренная звезда, касаясь дрожащими губами губ подруги, она дарила ей тёплый, благодарный поцелуй. Который опять же затянулся на несколько минут, любовницы не могли насладиться друг другом. Отрываясь от желанных губ, Мику игриво чмокнула сестричку в самый кончик носа.
 — Ага, вечером с тебя должок, — Ямада поднялась, подавая руку подруге и намыливая предусмотрительно оставленную в кабинке мочалку. — Давай сюда свою спинку и всё остальное тоже.

***


 После душа кожа и волосы девочек стали лучиться чистотой и свежестью, источая ароматы мыла и шампуня, они покинули каюту. Ямада, в черно-белом спортивном костюме и кроссовках, бодро вышагивала по палубе. Морской ветер трепал черные волосы, а ясное небо и солнце завершали идиллию открытого пространства. Голубое небо, яркое солнце, поднимающееся из-за горизонта, да синее море, волны которого отражали падающий под углом свет отчего походили на расплавленное золото — и всё. Ни облака, ни клочка суши. Мику, в своей легкой юбке и матроске, светилась от восторга. Яма не только хорошенько её отлюбила, но и в процессе мытья массировала мышцы и суставы девочки, отчего идол чувствовала себя перышком на ветру, даже напевала что-то себе под нос, щурясь навстречу утреннему солнцу.
 — Подозрительно все забегали с утра пораньше, — вдруг сказала Ямада, осматривая огромную палубу. По ней сновали туда-сюда аналитики с приборами и контейнерами, а за ними по пятам ходили вооруженные двойки солдат. Обычно закрытые орудийные установки сейчас находились в полной боевой готовности, дула выдвинуты и явно заряжены. — Гляди. Даже турели запустили.
 — Яма-сан, — Мику неосознанно сделала шаг в сторону названной сестры и заозиралась по сторонам. — Если бы что-то серьезное случилось, то сработала бы тревога, да?
 — Именно, — раздался сухой голос из-за ближайшей турели. Спустя минуту в поле зрения девочек появился весьма колоритный персонаж: высокий, среднего телосложения, парень, в легких льняных штанах и майке, с каштановыми волосами и недельной щетиной на лице. На вид ровесник Ямы, он с отсутствующим видом оглядывал окрестности, а по пятам его сопровождала такая же двойка вооруженных бойцов, как и у аналитиков. — Тревоги нет, но гости у нас вчера были. Крылатые гости.
 Парень развел руками и сделал машущие движения кистями, словно имитируя полет. Охрана странного человека переглянулась, и дружно сделала вид, что они тут просто гуляют. Другим присутствующим на широкой палубе было не до них. Аналитики, погруженные в работу, не обращали внимания в принципе ни на что.
 — Ямада, приветствую, — Оракул организации, а это был именно он, галантно поцеловал тыльную строну кисти заметно всполошившейся полуяпонки. Она, как и многие другие, ощутимо побаивалась этого носителя. Его предсказания не всегда оказывались радужными, но всегда, всегда сбывались, рано или поздно, так или иначе. Тем более, он мог предсказать будущее когда угодно и кому угодно, но делал это спонтанно, неконтролируемо. Естественно, это порождало определенный страх, особенно после того случая, как он предсказал лейтенанту из боевого отряда смерть от электричества, и бедняга заперся на неделю в подсобке громоотвода. Там и погиб. Закоротившая изоляция вызвала пожар, пока он спал. Тем временем Оракул продолжил говорить: — Какое чудесное утро, вы не находите? Оно было бы ещё прекраснее, если бы мне не приходилось ходить вот с этим хвостиком. Они, конечно, парни хорошие, но навязчивая компания утомляет. Их можно понять. Виола приказала, они исполняют, — парень ткнул пальцем за спину, указывая на солдат. Вояки дружно фыркнули, но уходить не собирались: будь их воля, то наверняка заткнули бы уши или врубили музыку, но нет — для охраны нужны все чувства. А так соблазнительно избавить себя от возможного предсказания… — Я сто раз пытался объяснить организации, что видел свою смерть, что она будет не скоро и охрана мне не нужна. Но нет, перестраховываются. Эх, это будет прекрасно…
 — Прекрасно? — переспросила Мику, которая видела Оракула впервые, а затем резко закрыла рот ладошкой, когда наткнулась на предупреждающий взгляд охраны.
 — Да, да. Прекрасно, — глаза Оракула закрылись, а руками он развел в стороны, ловя ладонями потоки ветра. — Мику Хатсунэ. Уже не восходящая, а ярко сияющая звезда культурной индустрии. Мы не знакомы, но что тебя так удивляет?
 — Что может быть прекрасного в том, чтобы умереть? — спустя несколько мгновений колебания спросила певица, единственная из присутствующих, открыто смотревшая в ничего не выражавшее лицо аномалии.
 — О, — на лице странного человека впервые появилась широкая улыбка. — Смерть есть естественное продолжение жизни, не более, но и не менее.
 — Пойдем, Мику, — Ямада, озираясь, потянула Мику за руку, стремясь оказаться от аномалии как можно дальше.
 — Минуточку, — Оракул выставил вперед ладонь и сказал, указывая в сторону Мику: — Попроси у Виолетты Церновны проект С-35, один экземпляр.
 — З-зачем? — удивилась девочка. Несколько аналитиков, которые проходили мимо, заприметив Оракула, развернулись на сто восемьдесят градусов и обошли его по широкой дуге.
 — В своё время это спасет тебе жизнь, — безразличным голосом ответил собеседник, словно говорил о погоде, а не о чьей-то судьбе. Затем он постучал по своим часам и добавил: — Думаю, ей и говорить не надо, мои слова записываются, до последней буквы.
 — Спасибо, — Мику галантно поклонилась, пусть её лицо и побледнело, а Ямада ощутимо сжала изящную ладонь подруги, девочка-оркестр достойно поблагодарила Оракула. — Если я могу вам отплатить, только скажите.
 — Чепуха, — отмахнулся Оракул, делая шаг в строну, на то место, где он только что стоял, с крыши турели упал гаечный ключ, который обронил возившийся там механик. — Мои способности работают случайным образом, и не всегда удается их контролировать, а насчет награды… Знаю! Кисточка для бровей.
 — Что?! — хором спросили Яма, Мику и оба охранника.
 — Кисточка-расческа для бровей, у тебя она в столике, в третьем ящике снизу, — Пояснил парень, широко при этом зевая. — Подари её мне, всё равно ведь не пользуешься.
 — У тебя и такое есть? — шепотом переспросила мечница, наклонившись над ушком Мику. Мягкие аквамариновые волосы щекотали нос Ямы.
 — Ну да. На сцене любая мелочь важна, — ответила девушка, а затем, обращаясь к Оракулу, поклонилась ещё раз: — Буду рада подарить вам её.
 Паренек не ответил, только смочил слюной указательный палец и провел им приглаживая брови, а затем отправился в столовую, помахав девочкам рукой напоследок. Проследовавшие за ним охранники дружно бубнили, что лучше бы их отправили охранять рептилию.

 На пути к каюте Алисы они столкнулись с Виолеттой Церновной, которая лично приглядывала за аналитиками в компании Александра и Сергея. Блондины выглядели подавленными, в мятых белых халатах, а мешки под глазами дополняли образ.
 — Как?! Как можно было прозевать две летающие туши размером с грузовик? — Виола возмущенно посмотрела на аналитиков и солдат. Вопрос явно звучал не впервые. Судя по тому, как блондины дружно посмотрели на небо и печально вздохнули, они уже жалели, что не настроили турели палить во всё что движется.
 — Виолетта Церновна, мы их не упустили, просто не сразу засекли, — ответил Электроник, записывая что-то в планшет. — А когда заметили, они уже на полном ходу улетели прочь, что-то подвывая. А один даже испражнился на палубу, прямо в полете.
 — «Испражнился», — поморщилась Виола. — Насрал! Целую кучу, которую ваша братия уже растащила на анализы.
 — Тут ничего удивительного, — пожал плечами Шурик. — Судя по снимкам, это были драконы. Настоящие. Чешуйчатые. Клыки, кожистые крылья, а в холке повыше слона будут. Дежурившие ночью солдаты уже получили нагоняй за то, что не среагировали вовремя. Ладно видимость почти нулевая, но радары-то никто не отменял. Меня больше интересует другое: почему они так спешно удрали, стоило им лишь увидеть рисунок кадуцея на палубе? Вы с Доком от нас что-то скрываете?
 — Потом, — отвернулась Виолетта и наконец заметила сладкую парочку. — Ямада, Мику. Мне уже передали о вашей встрече с предсказателем, так что вечером пришлю вам то, о чем он говорил. Вот ведь, посадить бы парня под замок, секретные сведения почем зря оглашает!

 — Доброе утро, Виола-сама. Спасибо за отзывчивость, — первой поприветствовала Мику доктора, слегка склонив голову набок и сложив ладони вместе. — Ульяну ещё не нашли?
 — Нет, и, видимо, не найдут. Аня проверила камеры хранилища и палубы, на них мельком видно, как рыжая диверсантка проникает на дирижабль. — Виола сжала кулак и погрозила небу, гетерохромные глаза метали искры: — В этот раз она так просто не отделается. Ну, я ей устрою! Это неслыханно! Лучшие агенты не могут прокрасться к Доку, а ей как-то удалось! Вы, обе, идите к Алисе, ей сейчас как никогда нужна поддержка. И вот, пусть лучше пьет на ночь это, а не алкоголь, одну крышечку за раз, не больше. Если к возвращению Дока Алису хватит нервный срыв, тут мало никому не покажется.
 — Передадим, благодарю, — Ямада приняла из рук Виолы флакончик с розовой жидкостью и на этом они откланялись.

 Оставшееся расстояние дуэт прошел без приключений, разве что Мику трещала без умолку о том, как же там Ульяна. В порядке ли рыжий энерджайзер? На стук Алиса не выглянула, к счастью, у девочек был доступ в её каюту.
 — Алиса-а, ты как? — осторожно спросила Мику, когда автоматическая дверь открылась, пропуская их внутрь. В комнате ощутимо чувствовался спертый воздух и легкий бардак, в принципе, всё осталось там же, где и вчера лежало. Когда Алису сгружали на кровать в полубессознательном состоянии. Из-за большого количества разнообразных музыкальных инструментов, каюта Алисы казалась меньше. Да и Ульяна нет-нет да оставляла тут свои пожитки, вон учебник по педагогике, с торчащим между страниц носком в качестве закладки, и он явно не Дока.
 — Ну кто там? Дайте мне спокойно умереть, — прозвучал сдавленный стон с кровати. Рыжая лежала, с головой накрывшись одеялом. В комнате сразу чувствовалась рука Дока, кровать была наполовину больше стандартной, на которой он просто не помещался, в углу стоял отдельный холодильник с напитками, преимущественно газированными, а так же по всему периметру рассредоточены важные мелочи. — Не так громко, голова… раскалывается.
 — Да, подруга, нелегко тебе, — пробормотала Мику, включая кондиционер и доставая из холодильника минералку. Она как-то не обратила внимания на то, что вчера лично спаивала рыжую. Одеяло Дока оказалось настолько большим, что Алиса завернулась в него, как в палатку, из небольшой прорехи наружу торчал лишь кончик носа и сухие, потрескавшиеся губы. — А ну поднимайся! Выпьешь аспирина и снова можешь дрыхнуть. Подъем!

 Кое-как Мику растолкала Двачевскую, и, когда наружу показалась не самая довольная жизнью физиономия, сунула ей под нос открытую бутылку и белую таблетку, извлеченную из нагрудного кармана матроски. Заботливая аквамариновая девочка всё предусмотрела, мечница даже не видела, как она берет лекарство из их комнаты. Ямада наблюдала за поддерживающей Алису Мику, чувствуя, как сердце наполняется теплом. У неё чудесная сестренка!
 — Ох, какая же гадость это ваше похмелье! — бледная Алиса приговорила остатки минеральной воды, запивая таблетку. — Ульяну ещё не нашли? Я должна познакомить её непоседливую задницу с кожаным ремнем Дока.
 — Пока нет, — улыбнулась мечница. Они с Мику многозначительно переглянулись. Все, кто заботится о мелкой бандитке, постоянно твердят, что отшлепают её, а на деле даже и ругать не станут. Информация о том, что Ульяна, скорее всего, сейчас на борту поисково-спасательной миссии — это не то, что надо сообщать на больную голову. — Ищут.
 Девочки решили помочь подруге и устроить небольшую уборку. Вещи расставлялись по полочкам, музыкальные инструменты складывались компактно в угол. Мику даже достала тряпку, чтобы протереть пыль с гитары и барабанов. Алисе участвовать не позволили. Поднявшаяся было на ноги рыжая встретила возмущенный взгляд полуяпонок, после которого послушно растянулась на кровати в одних только белых трусиках и ночной майке.
 — Сюда бы Славю сейчас, — глубоко вздохнула Ямада, ощущая, как затхлый воздух сменяется свежим. При звуках этого имени Мику с Алисой дружно опустили глаза. Как там она, в порядке ли? — Вот кто действительно знает толк в чистоте. Помню, ночевали с ней в одном отеле, когда отдыхали после сложного задания, так уборщицы у нас вообще не работали. Славя всё сама содержала в чистоте. И это японские уборщицы! Они те ещё идеалистки. Мы с ней тогда в Гинзе отрядом руководили. Там портал открылся, из которого варвары повалили, тьма целая. Отряд Слави тем днем спас столько народу, что ей даже медаль вручили! Жалко, не людях не поносишь — секретность, чтоб её. До прихода подкрепления врага сдерживали мой двоюродный брат и силы самообороны, а потом туда портанулись мы с Доком, и устроили налетчикам, как вы говорите, северный лис?
 — Писец, — подсказала Алиса. Кто-кто, а она представляла, на что способен её избранник. — А что там дальше было? Док особо не распространялся про тот случай.
 — Да ничего особенного, — Ямада тоже разжилась газировкой из холодильника, разоряя стратегические запасы жидкого сахара. — Общественности сказали, что произошел взрыв газа, а сам торговый квартал оцепили. Док не смог закрыть врата, но сказал, что они сами схлопнутся, через годик-другой. Кроме него в порталах разбирается только Юля, но ушастая избегает тех врат, как огня. А пока они не закрылись, моего братца с целой армией отправили за врата, исследовать новый мир. Они уже успели прибить там какого-то монстра и подавить государственный переворот. Виола вместе с японским отделом организации курировала проект, следили, чтобы к нам вместе с путешественниками не попала какая-нибудь новая болезнь или паразиты. Карантин, все дела. Ну и знания того мира гребли, лопатой. Ммм, а вкусная кола.

 — А что это такое? — спросила Мику, показывая на шкаф, где среди пластинок с музыкой и журналами стояла подставка с деревянной палочкой. Длиной несколько дюймов, она не походила на простой сувенир, тем более, её рукоять заметно блестела, словно её не раз и не два держали в руках. Темное дерево, служившее материалом, явно обработано вручную.
 — Ах, это… — Алиса массировала пальцами виски, сидя на кровати по-турецки. — Её Док притащил, из другого мира, говорит, она волшебная, просто в нашей реальности не работает. Наверное, подхватил от хвостатой клептоманию. Ульяна клянется, что у Юли и Дока есть секретная пещера, куда они таскают всё мало-мальски интересное. Врет поди.
 В целом, Алиса держалась молодцом, и пусть в глазах девочки и не горел тот огонь, который сиял в присутствии её лучшей подруги и любимого, но она улыбалась и даже смеялась. Покидали чистую каюту уже в обед, когда последствия похмелья более-менее сошли на нет. Голод поманил всех в сторону камбуза, из трубы которого валил густой белый дым и пахло тушеным мясом. Палуба практически опустела, все, что можно было собрать — собрано, все места, куда можно было ткнуть анализаторами — осмотрены.
 На лайнере царила рутина. Спокойное, размеренное течение повседневной жизни. Несмотря на положение, повара готовили, бойцы несли караул, в свободное время оккупируя залы отдыха со всеми удобствами: как-никак, готовились к круизу, вот и закупили всего и вся. Лена всегда исполняла возложенные на неё обязанности с невероятной педантичностью. Работа кипела только у аналитиков, те даром времени не теряли.

Кабинет Виолы.



 — Ну, хоть в этот раз вы с хорошими новостями? — сходу спросила доктор заглянувших к ней кибернетиков. Виола сидела за своим столом, просматривая отчеты. Шурик и Электроник подошли к столу в нешуточном возбуждении, у очкастого в руках был планшет.
 — Мы нашли… — Начал было Шурик, но был перебит.
 — Там такое в небе! — Сергей был настолько взбудоражен, что помогал себе жестами, указывая пальцем вверх.
 — Спутник, уцелевший! — продолжил Александр, показывая доктору экран планшета, на котором отображалось меню доступа. — Уцелевший проект организации, который в наше время существует только на бумаге, проект «Гиперион». У нас пока нет кодов доступа, но все аналитики информационного отдела работают над ними. Единственное, что мы узнали, это дату, она прямо в главном окне. Тридцатое августа две тысячи двести двадцать восьмого года!
 — Интересно, — задумчиво закусила губу Виола: теория о том, что портал скакнул во времени, полностью себя оправдала. — Отчет уже готов?
 — Почти, — Сергей лихорадочно ерзал на месте. — Вы понимаете? «Гиперион» задумывался как универсальный автономный комплекс, для наблюдения и атаки. Он просуществовал два века, да там данные за двести лет наблюдения из космоса! Там на спутнике…
 — Ответы на все вопросы об этом мире, — спокойно добавила женщина. Виола была умнейшим человеком на лайнере и прекрасно всё понимала. Разлом! Организация не могла не знать про такие врата! В их мире, только то, что она лично возглавляет организацию, позволяло хранить Разлом Абсолюта в тайне. Здесь же, спустя столько лет… Тихо пробормотав под нос, Виола произнесла: — А может, даже наш ключ к дому. Все силы на расшифровку кода! Поднимите тех, кто отвечал за проект. — Виола встала с кресла и направилась к выходу, полы её халата раздулись подобно белому парусу. — И вот ещё что: не распространяйтесь особо про эту находку. Кроме аналитиков, никто не должен знать про спутник. Никто!
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) Мику(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 26

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25



 Объект «Кладбище домашних животных»: Запись в информационных файлах организации.
 Тип: аномалия местности.
 Код: красный (смертельно опасна)
 Уровень регистрируемого излучения: 22%
 Примечания:

 Одна из самых странных аномалий известных организации, на данный момент изолирована охранными кордонами, доступ запрещен. Дислокация аномалии постоянна (территория Ладлоу, на границе Англии и Уэльса), она не перемещается и не проявляет себя без определенных условий.
 Как и большинство аномалий подобного типа, найти её удалось больше благодаря наводкам и слухам. Нельзя обойти весь мир, тыча в каждую щель измерителем излучения. В районе Ладлоу издревле было место, где жители погребали домашних животных, но за той территорией была ещё одна… Племя коренных индейцев микмаков хранило о нём дурную славу на протяжении многих лет. Никогда и никого не хороните в земле, где обитает вендиго (злой дух), говорили они.
 В определенный период простые слухи переросли в документированные события. Захороненные на территории аномалии тела, будь то собаки, кошки, или даже люди, оживали. Хотя слово «жизнь» тут не совсем применимо. Мне удалось основательно изучить тело пораженной аномалией кошки. Погибшее животное захоронили в земле, где максимальное излучение превышало двадцать процентов. К тому времени мы уже полностью контролировали территорию объекта, огородив его от вмешательств извне. Микмаки продали нам землю предков — не то чтобы у них был выбор.

 После суток в земле пропитанное излучением тело животного самостоятельно выбралось из могилы. Имплантированные в него датчики регистрировали дыхание, слабое сердцебиение со стойкой брадикардией и даже признаки нервной деятельности, пусть нестабильной и заторможенной, но нейронные связи работали, создавая псевдожизнь. Кошка-зомби, как её в шутку прозвали агенты, проявляла ничем не мотивированную агрессию ко всему живому — не просто съедала бросаемых ей мышей, а жестоко убивала их перед этим, то есть, не как обычные кошки, а вспарывала брюшко и наблюдала, как ещё живая жертва тащит по земле свои собственные кишки, или протыкала в нескольких местах острыми когтями и мяукала, смотря на хлещущую кровь. Пораженные аномалией животные сами производят излучение, но остаются уязвимы, их вполне несложно убить второй раз, после чего они уже не реанимируются, даже с помощью аномалии.

 Заключение:
 Изучать аномалию нет смысла, в настоящий момент её свойства бесполезны для науки и медицины в частности. Реанимируемый ей погибший человек практически полностью утрачивает своё «Я», становясь бездумным и жестоким зверем, а на живых она просто не действует. На данный момент ищется способ окончательно уничтожить территорию аномалии, что таит в себе немалый риск. У коренных жителей расположенной рядом резервации, есть поверье: «Вендиго питается злобой и разрушением, и поглощая их, становится сильнее. Не будите мертвеца». Не увеличится ли её радиус при вмешательстве извне, после стольких лет статичного существования?

Доктор В.Ц. Коллайдер.



Ричард. Бункер 112.


 — Ты что-то знаешь, — вдруг сказала Искра, когда экран с буквами «ГЕНДА» погас. Это был не вопрос, а именно утверждение. Проекция села на своё кресло и опустила подбородок на сцепленные пальцы, внимательно наблюдая за мной. — Твои глаза, пусть на секунду, но они тебя выдали. Не волнуйся, я не буду давить, захочешь — расскажи, и тогда подумаем вместе, как вам, ребята, помочь.
 — И тебе даже не любопытно? — спросил я собеседницу.
 — Любопытно? Возможно, но я — часть организации, — Искра гордо указала на себя пальцем. — Пожалуй, единственная живая личность, что от неё осталась в этом мире. Агенты погибли, деятели забыты. Требовать рассказать всё про этого Генду не буду, хотя мне и правда интересно, почему наши миры отличаются одним-единственным человеком. Сравнивая данные с твоего джоя и списки наших сотрудников того времени, я нашла только одно отличие. Его.
 Светящиеся части техно-комнаты пару раз моргнули, и изображение Мику на секунду размылось.
 — Я должен подумать, дашь мне время? — спросил я, не отводя взгляда от аквамариновых глаз. Просто так выдавать сведения о секретных объектах нельзя, даже ей. Док и Генда не просто так считаются разными личностями, и очень ограниченный круг лиц, со мной в том числе, это знает. Надо будет девочкам тоже сказать, чтоб не сболтнули лишнего.
 — Сколько угодно, — Хатсунэ улыбнулась, поправив прядь на одном из хвостиков. Девушка накручивала на палец локоны и бодро затараторила: — Вы можете жить тут сколько угодно, я уже инициировала доставку в вашу комнату еды и воды. Со мной можете пообщаться когда угодно, и спрашивать что угодно. Как же я рада, что вы уцелели и добрались сюда! Хотя… неудивительно, учитывая твои способности носителя.
 — Они у меня недавно, и природа этой силы до конца непонятна, — признался я Мику как на духу, поднимаясь с металлической поверхности. Ах, хорошо! Всё же спина затекла на этой штуке.
 — Ну, тут мне тебе помочь нечем, — Искра щелкнула пальцами, и в воздухе появился экран, на котором высвечивалось личное дело, с фотографией мужика, смутно напоминающего меня самого. — Вот. Ричард нашего мира, агент организации первого ранга, сын Седого. Боевая и тактическая подготовка на уровне спецназа, навыки обращения с оружием и техникой, знание трех языков. Про наличие аномальных способностей ни слова, может, были и другие, более детальные данные, но они не сохранились — чуть ли не двести лет прошло как-никак.
 — Это я? Класс, а есть фото постарше? — интересно посмотреть на себя в будущем. Но изображение на дисплее не менялось, а Искра печально посмотрела наверх, на купол, не глядя на меня.
 — А нет других изображений, ни у меня, ни у кого-либо ещё. Ты умер, Ричард, в начале великой войны, или, лучше будет сказать, последней войны. Организация собирала все силы, чтобы избежать ядерной бойни, но как видишь, тщетно, — Искра вздохнула и развела руками, старательно отводя взгляд. Готов поклясться, в уголках глаз проекции сверкнули слезы! — Как и Виола, как все мои создатели — война унесла жизни многих людей, не говоря уже о том, что жизнь на поверхности так и не оправилась. Всё, что у меня осталось, это воспоминания. Но не будем о грустном. Отдыхай, Ричард, там как раз твоя подруга пришла в себя.
 — У тебя и в жилых отсеках камеры есть? — задал я вопрос Искре: в будущем понятие личная жизнь настолько размыто?
 — Да, — Мику кивнула, тряхнув аквамариновой шевелюрой и на мгновение зажмурившись. — Датчики и камеры почти везде, система ведь должна следить за жизнью и здоровьем жителей убежища. Поколения людей, что родились и выросли здесь, под землёй, не считали меня по-настоящему живой, да и общаться с ними я и не стремилась. Положа руку на сердце, я искренне любила Виолу и других своих создателей, для остальных же Искра только выполняла и по сей день выполняет свой долг. Не более, не менее. Ах да, ещё кое-что… Ладно. Потом.

 В куполе снова появился проем наружу, и проекция Искры махнула рукой, показывая, что можно идти. По дороге обратно я всё же взял колу из автомата. Вот бывает навязчивое желание, и всё тут! После нажатия на кнопку панели автомат со скрипом и кряхтением вывалил в приемник одну бутылочку. Тааак, что-то им давненько не пользовались, как я посмотрю.
 — И почему срока годности нет? — пробубнил я под нос самому себе, но тут же получил ответ.
 — А она не портится, — сказала Мику из динамиков на джое, при этом появляясь на экране по пояс и размахивая руками. — Ультрапастеризация и современный криоавтомат. Я, кстати, на твой раритет новое программное обеспечение установила, пока мы болтали. Ничего?
 — Спасибо, — слегка запотевшая стеклянная бутылка ничем особо не отличалась от обычной колы, а крышка открывалась очень просто. Сладкая до одурения темная жидкость, от вкуса которой я так отвык, приятной прохладной волной прошлась по горлу, утоляя жажду. — Супер!
 — Повторюсь. Как ваши спутницы более-менее отдохнут, то посетите медицинское крыло, — попросила Искра. — Надо проверить, не подцепили вы что-нибудь на поверхности, там, как ты заметил, не самое райское местечко.
 — А по-моему, вполне пригодное для жизни, — перед глазами проносились картины природы ущелья: нетронутые леса и поляны, щебетание птиц и лягушачий хор, полная рыбы глубокая река, чистые ключи с питьевой водой…
 — Да, — хмыкнула Мику. — Для таких, как ты, со своей аномалией. Видела я записи, тебя бы раз десять сожрали без этой способности. Ущелье и Ледниковый реликт — одни из немногих областей в округе, где не высохло всё живое. Сейчас большая часть суши — это пустошь. При этом я проводила исследования. Думаешь, зачем наверху были люди? Для разведывательных вылазок. Собирали образцы, замеряли фон, фотографировали и снимали видео.
 — Исследования? — переспросил я Мику, остановившись возле одной из панелей на стене, на ней отображался план этажа и состояние воздуха, температура, влажность и.т.д.
 — Именно, — изображение на экране кивнуло и подняло палец вверх. — И по всем собранным данным нет никаких видимых причин такой глобальной засухи. Радиация уже в прошлом, только на местах, где стояли крупные города, ещё осталось фоновое излучение, ну, по ним, в принципе, и палили больше всего. Но природа не восстанавливается, а климат на поверхности ведет себя непредсказуемо. Будто сам мир смертельно болен. Глупость, скажи?
 — Не факт, Мик… Искра, — двери лифта разъехались в стороны, и мы отправились наверх, продолжая диалог. ИИ бункера оказалась очень интересной собеседницей, разговор с ней нисколько не утомлял. — Ты наверняка знаешь теорию о том, что обитаемая планета — это своего рода макроорганизм.
 — Да-да! Именно! — проекция на экране хлопнула в ладоши, склонив голову на бок. — Тем более, наш мир перенес столько всего. После войны, когда радиационный фон более-менее спал, человечество стало возвращаться на поверхность, но потом… В общем, это слишком занимательная история, чтобы рассказывать её впопыхах. Потом. Завтра за ужином.

 — Смотрю, в КПК теперь много нового, — я исследовал систему джой-боя, интерфейс которого стал намного сложнее, а количество данных взлетело до небес. Также появилась новая дата в нижнем правом углу: 30.08.2228.
 — Ага, я сразу загрузила карты и нужную информацию о поверхности, вместе с тем, что собрал Семнадцатый, это немалое подспорье, — Мику поникла и отвернулась на экране, подставив взгляду стройную спинку и аквамариновые волосы на затылке. — Эх, я ведь говорила ему быть осторожнее… Из всех жителей бункера именно этот малец больше всего походил на людей прошлого. Любознательный, добрый, любил работать руками. Он вырос на моих глазах, как и другие жители, но заслуживал гораздо большего, чем вот так сгинуть. Что-то я сегодня сентиментальная. Знаешь, Ричард, иногда я жалею, что могу действительно чувствовать, а не просто имитировать человеческие эмоции. Машиной жилось проще… Пока что я отлучусь, надо ещё столько всего обдумать, да и вас сильно беспокоить некрасиво. Вернусь с чем-нибудь съедобным, — проекция Мику помахала с экрана джоя и растворилась, бросив напоследок задумчиво: — Вещи ваши потом доставлю, может даже подберу на складе что-нибудь ещё полезного. Вы же, я так поняла, попробуете домой вернуться, а не станете тут жить.
 — Скорее всего, нам нельзя тут оставаться, — тем более ввиду возможной ядерной угрозы в нашем мире, пусть и сходящей на нет. В этом мире ещё моим детям жить, между прочим!
 — А жаль. Вы мне нравитесь, даже эта ваша, н-невидимая, — прозвучало из динамика, и он затих.

 Перед дверью в нашу комнату, которую я узнал только благодаря встроенной в джой карте — ну одинаковые они, даже без номеров! — так вот, перед дверью я остановился, сделал глубокий вдох, выдох. Надеюсь, Славя всё поймёт, поймёт, что я скрывал способности аномалии не из праздности или злого умысла, наоборот — положение у нас и так шаткое, чтобы добавлять к нему ещё и мои проблемы. Надо было захватить две колы, чтобы задобрить валькирию. Ладно, вхожу. Не побьет же она меня, в самом деле?
 За дверью царила идиллия, если это слово применимо за тысячи миль от дома, в разрушенном мире. Славя сидела на кровати с накинутым на плечи одеялом, а Юлия дремала, уложив голову блондинке на колени и подперев её ладошками. При этом нека так и не удосужилась надеть что-либо ниже пояса, а серая майка не такая уж и длинная, ещё несколько сантиметров — и будет видно место крепления пушистого хвоста.
 — Юля сказала мне, что ты убил дракона, а сам в порядке, — голос Слави был тихим, а движения — скованными, пусть девушка находилась в сознании, но от интоксикации пока не отошла. Сейчас, в майке с короткими рукавами, становилось заметно, как она загорела за время путешествия. Кожа на лице, шее и кистях у неё была заметно темнее, чем на остальном теле. Не избежал такого и я, одна лишь ЮВАО совсем не изменилась, словно солнечные лучи не могли коснуться её кожи. — Фух. Теперь, когда я своими глазами увидела, что ты жив и здоров, как камень с души свалился.
 — Спасибо командир, — я вытянулся по стойке смирно и ударил кулаком по груди, можно было, конечно, и отсалютовать, но отдавать честь без головного убора не комильфо. — Рад стараться.
 — Да ну тебя, — фыркнула Славя, самыми кончиками пальцев почесывая Юлю за ушком. Спящая кошкодевочка благодарно мурлыкнула, и блондинка накрыла её второй половиной одеяла, пряча стройные ножки под тканью. — Лучше расскажи мне, Ричи, откуда у тебя способности аномалии, да ещё и такие знакомые? Виола, конечно, любит секретность, но, отправляя ко мне бойца, наверняка сообщила бы о такой мааааленькой детали.
 — Если я тебе скажу, что являюсь магом стихий в третьем поколении, ты мне поверишь? — грустно улыбнулся я, глядя в ясные глаза. В них совсем не было укора или обиды за то, что я утаил от неё такую важную информацию, только искреннее беспокойство. Причем за себя валькирия волновалась в последнюю очередь.
 — Нет, — Славя немного расслабилась, но продолжала требовательно смотреть, не забывая при этом гладить да почёсывать разомлевшую неку. Волосы блондинки сейчас распущены и растрепаны спросонья после всех приключений. — Синей стрелки на лбу у тебя не наблюдается, да и летающего бизона нигде не видно, так что извиняй, на Аватара ты не тянешь. Выкладывай всё как есть, Ричард, иначе я, как обычная девушка, сама сделаю выводы, и мало ли какими они будут.
 — У меня сила и фрагменты памяти Кукулькана, — выдал я скороговоркой, присаживаясь напротив кровати на стул. Обычная девушка, как же! И мысленно добавил: «А ещё его чертова жажда крови!», но вслух я этого говорить не бу… — А ещё — его жажда крови.
 — Вот как, значит, –девушка вздохнула и закрыла свободной ладонью лицо. Черт! Но я не могу ей больше врать, после всего, что произошло, валькирия стала мне слишком близка, обманывать её — значит предать доверие, это просто физически больно! — Ты одержим? Это после портала так случилось?
 — Не знаю, на оба вопроса, — я развел руками, заставив легкий порыв ветра коснуться светлых локонов, и добавил: — Я могу использовать его власть над стихиями, хотя, «власть» — не совсем то слово, лучше подойдет… сродство! А ещё могу поглощать и видеть жизненную энергию, как делал это он в своё время. До силы крылатого змея, своим могуществом способного стирать города и страны, мне далеко, но с виверной, как видишь, справился.
 — И ты контролируешь себя, в отличие от того монстра, — Славя сказала это не в вопросительном тоне, а констатируя сам факт.
 — Послушай, командир, — я вспомнил отрывки жизни древнего майя, которые видел в своих снах. Его жажду знаний, то, как простой охотник исследовал мир вокруг себя, как открывал новые способы земледелия и ремесла, как за короткую, в принципе, жизнь принес своему народу столько знаний, что продвинул культуру Майя на десятки лет вперед. Но его предали, зависть вождя племени сгубила семью охотника, который к власти совсем не рвался. Перед глазами появилась смеющаяся дочь Кукулькана и его сгоревший дом. — Ты альтруист до мозга костей, Славя, и всегда стараешься делать добро людям, но… Порой самые страшные чудовища — именно они.

 — Тук-тук! — раздался знакомый голос из-за дверей, и, не ожидая разрешения, в комнату вошла проекция Мику в форме горничной, хотя, «вошла» — будет мягко сказано. Она буквально плыла, грациозно передвигаясь, будто на подиуме, а за ней своим ходом катилась этажерка на гусеницах, до отказа забитая разнообразной едой и слегка гудящая моторчиком. — Кто желает перекусить?
 — Мику? — Недоверчиво процедила Славя, протирая руками глаза и переводя вопросительный взор с проекции на меня и обратно. — Это после лекарства такие побочные эффекты с глюками?
 — Нет-нет, это и есть Искра, ИИ бункера, — ответил я, прикидывая, как бы половчее сфотографировать эдакое зрелище. Форма горничной викторианской эпохи, классика, даже чепчик на аквамариновых волосах присутствовал! — Точнее, её воплощенная голограмма, за основу которой взяли образ Мику. Мы в бункере Организации, так что расслабься, тут относительно безопасно.
 — Кто-то сказал «еда»? –нека шустро открыла глаза и жадно втянула носом воздух. Поднялась, попутно роняя одеяло, ещё раз принюхалась, а затем разочарованно опустила ушки. — Едой не пахнет.
 — Конечно не пахнет, все продукты герметично упакованы, чтобы не испортились, — Искра показала на самоходную тумбочку, на которой стопками лежали сухпайки, консервы и несколько бутылок с водой. — Завтра будет что-нибудь вкуснее, я только запустила протоколы бункера, которые отвечают за подготовку продуктов, им нужно время.
 — То есть, кроме нас тут никого нет? — задумчиво спросила Славя, перебирая волосы.
 — Из активных форм жизни — нет, — ответила Хатсунэ, добавляя сердито: — Кроме той наглой мутантки, вот поймаю её, будет знать, как таскать припасы! Посажу её в клетку в атриуме в назидание другим.
 — Да ничего, еда есть, вода есть, мы не капризные. Спасибо, Искра, — чувствуя внезапно разыгравшийся голод, пришлось подняться, дабы сцапать с подноса продукты. При этом меня провожал взгляд ЮВАО, красноречиво намекавший на то, что она с моим неприхотливым вкусом в корне не согласна. По пути я попробовал было пройти сквозь бестелесную проекцию, после чего мы с Мику упали на пол…

 — Ай! — сдавленно пискнула вполне материальная девушка, лежа на спине в пикантной позиции. Будь юбка чуть короче… Неготовый к такому повороту событий, и, естественно, не сумев удержать равновесие, я чуть не рухнул на неё сверху, но вовремя успел выставить руки вперед. В результате картина маслом: лежит Искра, а сверху я, миссионерская поза, блин! Веселый бутерброд!
 — Как так- то? — Мои брови ползли к затылку: откуда у неё тело?!
 — Сюрприз! — сдавленно простонала Искра, поправляя задравшийся подол. — Слезь с меня, ты тяжелый!
 — Извини, извини! — буквально вспрыгивая на ноги, я подал Мику руку, помогая подняться. Изящная ладошка Искры оказалась теплой и мягкой, блин, и почему я такой ловкий? Мог же упасть прямо на, прямо на… Ох!
 — Это кибернетическое тело, разработка, начало которой положили ещё Шурик и Сергей. Имитирует homo sapiens до мельчайших деталей, я даже вкус в нем чувствую и боль, кстати говоря, — Мику потрогала ушибленный копчик и сделала полный оборот вокруг своей оси, давая нам полюбоваться формой горничной, которая, кстати говоря, двигалась немного неестественно, словно игнорируя сопротивление воздуха. — Будущее — это не только война и разруха. Ха, когда люди переселились под землю и им некого стало убивать, стало не до войн и коррупции, то они столько всего нового открыли!
 — Неужели это правда искусственно созданная оболочка? — Славя смотрела на Мику как завороженная, не сводя глаз. В отличие от неки, которая уже шуршала чем-то возле самоходной кухни. — Тебя же совсем не отличить от настоящей, живой, красивой девушки!
 — Ой! Меня назвали красивой! — Мику покраснела и щелкнула пальцами. Форма горничной мигнула, на секунду покрываясь светящимися помехами, а затем превратилась в такую же одежду, как и на Славе. Увидев наши вытянувшиеся лица, Искра пояснила: — Это такая разновидность оптического камуфляжа: моему телу не страшны ни высокие, ни низкие температуры, или ещё какие вредные для человека факторы окружающей среды, а камуфляж меняет форму под семь тысяч разнообразных эскизов. Круто, да?
 — Не то слово, — согласился я, втихую фотографируя Мику на камеру джоя. А она явно вошла во вкус. Миг — и на ней купальник, миг — и короткий топик с шортами, миг — и халат медсестры, миг — и вообще что-то невообразимое из обтягивающей серебристой ткани!
 — Вы кушайте, кушайте, — Мику остановилась на стандартном сценическом платье, которое Хатсунэ из нашего мира надевала на гастроли. На плече девушки находился всё тот же штрих-код и цифры «01». Примочка меняла только наряд, но не прическу или кожу. — Там в верхнем отсеке мобильной кухни есть микроволновка, в ней можно разогреть продукты.
 — Угу, надо поспешить, а то нам так ничего и не достанется, — усмехнулась Славя, наблюдая, как хвостатая активно грызет галеты, запивая их из бутылки. Юля сидела прямо на полу и с аппетитом уплетала всё подряд, да так, что кошачьи ушки двигались в такт челюстям, вверх-вниз, вверх-вниз.

 — А что означает цифра «ноль один» у тебя на плече? — полюбопытствовал я, присоединяясь к девочкам в деле уничтожения съестных припасов. Разогретые галеты и консервы были не то чтобы прямо вкусные, но лучше, чем наши СП. Консервы не металлические, а что-то вроде тушенки в пластиковой оболочке, поэтому микроволновка их разогревала. Наверняка весь пластик и бумага потом перерабатываются и используются повторно.
 — Это? — Мику накрыла ладонью штрих-код и отвела взгляд от жующих девушек, и если Юля кушала самозабвенно, то Славя навострила уши, не пропуская ни единого слова. — Проект «Искра» не был единственной разработкой организации подобного рода, другим бункерам тоже нужны были управляющие. После войны на истребление жители перестали доверять высокие посты другим людям, и не удивительно, честно говоря. Система не предаст, не сворует и не навредит.
 — Управляли убежищами такие же, как и ты, верно? — вдруг спросила блондинка.
 — Именно. Нас было много, и самыми крупными убежищами управляли искусственные Искры, а более мелкими так, автономные алгоритмы, — глаза Искры на миг сверкнули, а ладони сжились в кулаки: — Камуи, Рин, Лен, Хаку, Кайто, Лили — десятки идентичных человеку, но лишенных его соблазнов и слабостей «Искр». Кого-то создавали с нуля, для кого-то, подобно мне, использовали образ жившего человека. Мы исполняли свой долг со всей готовностью, и поддерживали связь между убежищами, до Катаклизма…
 — Что-то ещё случилось, после войны, — я не спрашивал, я утверждал. Мир, который не может оправиться за столько лет, мутации, пустошь на поверхности — всё указывало на ещё одно потрясение. — Не менее, а то и более, ужасное.
 — Да, — кивнула Искра нахмурившись, её голос раздавался в практически полной тишине, даже ушастая перестала жевать, хотя, скорее всего, уже просто всё съела. — Чуть больше ста лет назад, когда фон ещё не исчез, но на поверхности уже можно было жить, —
нет, лучше будет сказать, выживать, да, так будет вернее, — человечество начало покидать бункеры, исследовать изменившуюся до неузнаваемости поверхность, и снова стало господствующим на Земле видом. Они сметали мутантов и диких зверей, строили поселения, засеивали поля, там, где это было возможно.
 — Не верится, что всё шло гладко, — сказала Славя, возвращаясь на кровать: девушка всё ещё чувствовала легкую сонную слабость.
 — А то, проблем было немало, я лично следила за своими подопечными через наручные компьютеры, подобные вашим, — кивнула на джои аквамариновыми хвостиками Мику, волосы смотрелись как настоящие. Насколько же шагнули технологии, если могут создать практически полную имитацию живой девушки, от синтетической кожи и костей до естественных глаз и ногтей? Нет, я понимаю, что это силиконоподобный полимер, камеры вместо глаз, металл и сенсоры, а голосовые связки наверняка заменяет продвинутый речевой динамик, но воспринимать её не как человека просто невозможно! Да и Славя тоже смотрит на неё как на нашу Мику, с теплотой. — Но большим препятствием стали сами люди. Какая ирония: с возвращением человечества на поверхность вернулись их преступность, вражда и насилие. Появились бандитские группировки, независимые республики, отряды наемников, даже большая группа анархистов, которые не признавали никого и ничего, кроме силы, они называли себя «Свобода».
 — О я что-то слышала про такое от До… — хотело было сказать Юлия, но её ротик ненавязчиво прикрыла моя рука.
 — Продолжай, пожалуйста, — болтун — находка для шпиона! Я вложил во взгляд максимум любопытства, стараясь не обращать внимания на возмущенно встопорщившийся хвост неки и вопросительно вздернутые брови.
 — Именно с этой самой группировки всё и началось, — развела руками Мику. — Свободные столкнулись с каким-то мутантом на поверхности и напали на него. Точно не могу сказать, что это было за существо, свободные не из моего бункера и следить за ними досконально, я не могла. Он был похож на обычного человека, только огромного, метра под два ростом. Мутант оказался чудовищно силен и неимоверно быстр, его не брало никакое оружие, а пытавшиеся покончить с ним не выживали в принципе. Первым агрессию он не проявлял, но стоило атаковать его… Свободные, на тот момент являвшиеся сильнейшими на пустошах, оказались практически полностью уничтожены, а мутант пропал. По слухам, которые я получала от своих людей, он искал что-то или даже кого-то. Что конкретно, знали только Свободные, но их теперь днем с огнем не сыщешь, тот враг оказался мстительным до жути. С его исчезновением наверху появились крылатые твари и стали поедать людей. Не только их, но вообще всё живое, хотя именно человека драконы признали своим любимым деликатесом. Не нужно быть гением, чтобы понять связь между двумя этими событиями.

 — Жуть! — вздрогнула Славя, обхватив руками плечи и ёжась. — Это сколько людей погибло?
 — Сотни тысяч, — печально усмехнулась Искра. — Драконы жрали всё, что двигается, а то, что не двигается, они двигали и жрали! Множество видов, от простых драконов, до морских, огромных бескрылых, и виверн, наподобие той, которую убили вы. И не со всеми получалось справиться простым оружием, а промышленность пока так и не восстановили. Люди проиграли этот бой, и выжившие вернулись в бункеры, вот только было их немного.
 — Спасибо Ричарду, — благодарно посмотрела на меня Славя, под бок которой уже забиралась хвостатая в поисках тепла и ласки. — Без него и мы бы стали завтраком той твари.
 — Драконы не самое страшное, — отмахнулась Мику, приподнявшись на носочках. — Есть на земле ещё враг, его не видел ни один человек и не смог засечь ни один сенсор. Он нападет только в абсолютной темноте, в безлунные ночи или под землей, единственное, что мы точно знаем — он не переносит солнечный и лунный свет, совсем. Других данных о нем пока нет, никто не выжил, чтобы рассказать про встрече с этой напастью. Знаете, иногда я представляю, как вся эта орава монстров водит хоровод на моей бедной планете, и запевает «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
 В этом момент Юля на кровати звонко чихнула, прикрывая рот и нос ладошкой, ушки девушки резко поднялись вверх. Нека шмыгнула носом, и сладко зевнула, демонстрируя розовый язык и идеальный ряд белых зубов. Вот же настоящая кошка! Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть…
 — Искра, а здесь есть вода в душевой? — спросил я задумавшуюся о своем девушку. — Мне бы ополоснуться, а то на коже какое-то странное чувство, после той дезинфицирующей штуки.
 — А, — отмахнулась девушка, наблюдая за Славей. — Это с непривычки. Можешь даже ванну принять, не то что душ. Я тебе покажу, куда идти, полотенца и прочие банные принадлежности возьмешь там, всё есть в наличии в нескольких экземплярах.
 — Отлично, тогда позвольте, — уже находясь за дверью, я обнаружил мигающий значок на экране джоя, указывающий на помещение этажом ниже. К счастью, двери лифта открылись сами, даже этаж выбирать не пришлось.
 — Эй, Искра, ты ведь тут и сейчас, да? — просто спросил я вслух.
 — Разумеется, — ответил знакомый голос из динамика лифта. — Управляя кибернетическим телом, я, тем не менее, остаюсь системой бункера, разделяя сознание. Будь у меня хоть сто таких — мой разум справится с контролем. Жалко, создавать их накладно, из двух осталась лишь одна оболочка. А вот и нужный этаж.
 Двери лифта разъехались в стороны, а за ними оказалось просторное помещение с высоким потолком. Множество дверей в коридоре превосходили размерами те, что я видел в бункере до этого, а потолок оказался усеян множеством длинных ламп, дающих светло-желтый свет.
 — Лампы солнечного света, полная имитация света поверхности, за исключением вредоносных компонентов, таких как ультрафиолетовый спектр, — заметила мой интерес Мику, на этот раз используя настенные динамики. — Одна из разработок Виолетты. Они с командой аналитиков немало ломали головы, работая над будущей замкнутой экосистемой убежищ. Все в организации понимали, что жить под землей придется не годы, а десятки, может, даже десятки десятков лет. Кстати, тебе вот сюда, на этом этаже располагаются сервисные помещения: столовые, склады, системные центры и… купальни.
 Один из входов открылся, причем весьма плавно, я даже успел прочитать на большой ангарной двери «Ванна №13». Изнутри потянуло теплым паром, а аномалия уловила за дверью большое количество воды. Интересно, если я освою способности Кукулькана до конца, то смогу чувствовать абсолютно всё вокруг? Любое тело или предмет, что потревожит землю, воду и воздух?
 — Я предвидела ваше желание умыться, и запустила самую лучшую из двадцати купален. Сюда подается энергия и горячая вода, а сервисный дрон с полотенцем и мылом уже доставил всё внутрь, –гордо сообщила Искра. — Это элитная ванна, в которой могли купаться не всякие жители.
 — Спасибо, Искра, — мне было стыдно скрывать от неё правду о Генде после всего, что она для нас сделала. Может, всё же я параноик, и стоит рассказать ей всё? Тем более, на джое наверняка сохранились записи боя с Кукулкьаном на лайнере, и Док, открывающий портал, это не могло её не заинтересовать! Тогда чего Искра молчит, и не спрашивает о нем?


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Ульяна(БЛ) Женя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 25

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24




Я был во множестве миров, и видел много странных, интересных, порой жутких, а иногда — и невероятно важных вещей. Один чудаковатый, но очень мудрый старик с крючковатым носом, как-то сказал: «Есть Сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем все силы природы… имя этой спасительной силы — любовь. Те, кого мы любим — никогда нас в действительности не покидают. Есть вещи, не подвластные смерти. Картины… память… и любовь».
Личный дневник Генды.



Док. Дирижабль «Причеши бровь». Поисковая миссия.



 Тук-тук-тук. Откуда-то издалека доносятся приглушенные стуки, будто муха бьется о стекло. Отстаньте, мне лень вставать. Тук-тук-тук. Нет, не отстают… Открываю глаза. Так, лежу там же где вчера и уснул. На борту дирижабля нет комфортных кают, как на «Ленине», но, тем не менее, для меня и Жени нашлись отдельные отсеки. Небольшие комнаты с койками. Причем ко мне самовольно подселилась мелкая рыжая морда, начисто проигнорировав всех и вся. Что до полёта — мы летели уже два дня, благо судно оснащено солнечными батареями, за это время Женя успела переругаться с Джо — по поводу утреннего моциона — и с Ульяной — за бардак, который рыжая устроила в ванной. Санузел, как и душевая, был в единственном экземпляре, и ранние пташки ссорились за право первым попасть в землю обетованную. Нам повезло, что морская вода оказалась не заражена радиацией, её смело заливали в бойлер с фильтрами. Даже странно, неужели тут прошло столько лет, что от излучения не осталось и следа? Когда я здесь заходил в разлом последний раз, то оставлял за спиной изничтоженную пустошь.

 Тук-тук-тук. Кто-то тактично стучит в дверь, если бы не мой сверхтонкий стук — и не услышал бы ничего. Медленно поднимаюсь, стараясь не разбудить мирно спящую рядом Ульяну. Рыжая негодяйка явно решила меня доконать. Она ложилась рядом в одном только белом хлопковом белье, и даже когда я поставил тут спальный мешок и ночевал в нем, утром мы всё равно просыпались вместе. Ладно, глаза можно закрыть, но что делать с остальными чувствами? Ульяна была очень доброй и привыкла к нам с Алисой настолько, что совершенно ничего не стеснялась. Но это не меняло того, что рыжая являлась молодой девушкой, в самом расцвете лет, её мягкие волосы и нежная кожа дразнили, а запах! Можно было часами вдыхать и вдыхать её аромат, зарывшись в рыжие волосы и обнимая тонкую талию. Усиленные аномалией рецепторы — палка о двух концах.
 И ведь, что самое главное, Алисе её не сдашь — она не против такого, да и, положа руку на сердце, мне самому слишком нравится Ульяна, нравится тепло и объятия этой ласковой рыжей девушки. Столько лет одиночества — и ты уже не можешь жить без двух рыжиков. По поводу бегства террористки с лайнера, думаю, Алиса всё же всыплет ей за такое, да и следить теперь придется за обстановкой в десять раз пристальней: мужики-то ладно —
крепкие, а вот девушек надо беречь. Что вредину Женю, что вот эту вот… Я аккуратно погладил растрепанную рыжую шевелюру, которая в лучах утреннего солнца, пробивающегося через иллюминаторы, походила на небольшой костер. Мелкая недовольно засопела и, фыркнув, зарылась в одеяло с головой. Спи, сестренка.

 «Если мне не изменяет память, а она мне изменяет редко… — подал голос Шиза. Тут он, конечно, откровенно прибеднялся: внутренний Я никогда и ничего не забывал, соревнуясь в памяти с суперкомпьютерами. — То ей в этом сентябре стукнет ровно восемнадцать! Кхе-хе-хе».
 «Ой, да ну тебя! — отмахнулся я от навязчивых мыслей альтер-эго, упорно транслировавшего мне изображение тройника для розетки. И к чему бы э… — ШИ!!!».
 «Да ладно, ладно! Не ругайся. Уже и пошутить нельзя», — сдался без боя внутренний голос, чёт подозрительно. В глубине души явно замышляет что-нибудь эдакое.

 На то чтобы одеться, ушло меньше минуты. Кстати, я тет-а-тет пообещал ребятам скинуть с дирижабля первого же, кто заикнется о ночующей у меня в комнате Ульянке. И если Кэпу с Джо легкая шутка может и сошла бы с рук, то остальные прониклись, и не выпендривались лишний раз. Вообще народ попался настоящий, боевой. Не нервные рэмбо, бегающие туда-сюда с гранатами и пулеметом, а вполне адекватные, где-то даже флегматичные, ребята. При всём при этом, каждый знал своё дело, если проследить за моторикой и скупым, профессиональным движениям при обращении с оружием. Серьезных стычек пока не было, но бойцы держали пушки наготове.
 Сейчас работы хватало всем. Женя собирала пробы воздуха и воды, даже гоняла дронов на дно за морским грунтом. Всё тщательно снималось на камеры, расфасовывалось по склянкам, анализировалось и записывалось. Солдаты несли вахты, дежуря по очереди, так что на борту всегда был бодрствующий часовой. Вахты не несли только Кэп и Джо, они по очереди садились в кресло пилота, стараясь придерживаться заданного курса. Откуда у нас координаты в мире, где нет спутников и карт? Спасибо объекту Оракул, он милостиво ткнул пальцем в нужном направлении, ещё там, на корабле, а аналитики проложили маршрут. На редкость полезный парень, этот Оракул, но немного своеобразный, конечно, как и большинство носителей. И почему его так старательно избегает большинство агентов? Даже Славя, первый символ альтруизма и доброты, старалась смыться каждый раз, как он появлялся в поле зрения.
 «Называй вещи своими именами, — добавил Шиза. — Оракул псих. Полезный, бесспорно, но, сука, псих».

 Ах да, посетитель. Дергаю ручку, чуть не уронив прислоненный к ней Гуань-Дао, прости, конечно, оружие легенды, но больше тебя запихнуть некуда. За дверью стояла Женя, сонно протирая глаза. Девушка красовалась черной майкой и такого же цвета штанами, халат она надевала, только когда работала, а очки сейчас висели на воротнике. При этом согнутая дужка слегка оттягивала этот майку вниз, открывая зону декольте немного больше, чем было предусмотрено. Однако кожа у Жени бледновата — слишком много времени проводит в архивах. А вот формы ничего. Блин, Алиса, тебя реально не хватает!
 «Уи-ху! — присвистнул Шиза. А что, вредина смотрелась весьма мило в таком домашнем виде и тапочках. — И почему очки такие легкие? Эх, ещё бы пару десятков грамм…»
 — Ты не занят? — спросила девушка, не поднимая глаз, голос её звучал тоньше, чем обычно, видимо прошлый разговор не прошел зря. Кого-кого, а меня она не злила — милейшее создание, если присмотреться поглубже. Понятно теперь, почему в лагере у них с Алисой была негласная конфронтация — слишком уж они похожи. Обе ранимые и добрые, но если Алиса пряталась за маской бунтарки и активной девочки, то Женя просто на всех ворчала, по поводу и без, этим самым держа людей на расстоянии. Значит ли это, что я попал в её внутренний круг, и маску она мне больше не покажет? Пальцами Женя мяла край майки, она уже успела заняться водными процедурами и сейчас ощутимо пахла походным мылом и зубной пастой.
 «А где „доброе утро“, милочка? Конечно же занят, не видишь? Чечетку танцую, но для тебя, так уж и быть, свободен», — ехидно подумал внутренний голос.
 — Что-то стряслось? — задал я вопрос, навострив уши и прислушиваясь к звукам вокруг. Тихо. Слышно только, как работают лопасти и вентиляция дирижабля, легкое сопение Ульяны и далекий шум волн внизу. Ах да, ещё пахнет табаком. Кэп протащил на борт целую партию сигарет и ни с кем не делится, так как пополнить запас будет негде. Наверное. Несмотря на то, что место на дирижабле было весьма ограничено, и мы старались брать только предметы первой необходимости.
 «Ха, это да, — Шиза вспомнил завистливые взгляды солдат, обращенные на дымящего командира. — Ну, ты тоже закинул в отсек ящик колы, так что не вправе его осуждать».

 — Помоги, пожалуйста, там внизу… в общем, пойдем, покажу, — Женя надела очки на положенное им место и направилась в сторону мостика, при этом периодически оглядываясь, иду ли я за ней. Она хотела было потащить схватить край моей майки, но передумала, отдернув руку. Мочки ушей у неё едва заметно румянились, кроме того, когда мы проходили мимо отдыхающих солдат, она заметно ссутулила плечи и обхватила рукой правое предплечье. Стесняется всё же. Хотя мужики тут собрались свои, никто не шутил ниже пояса в присутствии дам. Ну, кроме Джо, но у того язык вообще без костей, так что все уже привыкли.
 — Вот, — стоило нам оказаться на мостике, как Женя ткнула пальцем вниз. Пока море спокойное, дирижабль опускали почти к самой воде, и сейчас каких-то семь метров отделяли нас от поверхности. Посмотреть было на что: прямо под корпусом проплывал целый косяк блестящих ярко-зеленым цветом рыбьих спин. Странно, обычно верх у косяковых рыб темный, для маскировки.
 — Навскидку их примерно несколько тысяч, — к нам подошел Кэп, которого я заранее засек по запаху дыма и тяжелым шагам. — Есть крупные такие, размером с тунца, и помельче. Мы их уже полчаса в бинокли разглядываем. Поймаешь пару штук нашему аналитику, для исследования?
 «Ну конечно. Аналитику для исследования… — сомнительно протянул Шиза, обращая внимание, как Кэп облизнулся. Питаться одними только — СП та ещё каторга».
 — Наблюдательные дроны живую рыбу не поймают, — добавила Женя, поправляя непослушную прядь черных волос. — А даже если и поймают — поднять наверх не смогут. Удочек на борту тоже нет, так что вся надежда на тебя, не стрелять же по ним, в самом деле?
 — Ладушки. Хотите рыбу — будет вам, — я потер ладони и приготовился к рыбалке. Легкий импульс энергии белой змеи разгоняет кровь по жилам и ускоряет метаболизм, от утренней вялости не осталось и следа. К тому времени на мостик подтянулись отдыхавшие солдаты, все, кроме сидящего за штурвалом Джо, да и он, скорее всего, наблюдает сейчас за нами с помощью камер.
 «Можно подумать, тут представление», — проворчал альтер-Я.

 — О, а что тут за собрание? — мелкая выползла из своего укрытия, каким-то шестым чувством ощутив интересные события. При этом Ульяна не стала отвлекаться на такие глупости, как причесывание, и походила на картину «взрыв на проволочной фабрике»: хаотично торчащие рыжие волосы, сонно прищуренные на солнце веки, наизнанку надетая футболка…
 «Ну просто прелесть», — совершенно искренне залюбовался егозой Шиза.
 Надо скорее выловить им рыбы, хотят живую — пожалуйста. Придется пошевелить лапками, так как чем дальше от меня поле, тем сложнее его контролировать на тонком уровне, спущусь поближе, а там уже посмотрим.
 — Нам снизиться? — правильно угадал Капитан, разглядывая в бинокль морской косяк.
 — Не, это будет слишком долго. Сейчас, мигом, — ответил я и спрыгнул с дирижабля, услыхав за свистом ветра вскрик Жени и удивленные вздохи бойцов. Беспристрастными остались лишь пофигист Кэп и Ульяна: она ещё и не такое со мной видела.
 Падение было недолгим, уже на расстоянии метра от дирижабля я сфокусировал под ногами кинетическое поле — небольшую площадку размером с метр, как раз достаточную, чтобы оттолкнуться ногой и, прыгая вниз, создать ещё одну. Такой способ передвижения использовался в бою, когда необходимо экономить ресурсы и не создавать постоянную площадку. С возможностями аномального тела, многократно увеличивающими физическую силу и ловкость, так перемещаться проще, чем постоянно расходовать энергию. Плюс я защищал свои стопы таким же полем, и при столкновении они издавали довольно занимательный звук, как слабый выстрел хлопушки. Прыг, прыг, прыг. Двигаясь такими темпами, я довольно быстро добрался до поверхности моря, или океана — черт его знает, где мы.
 Легкое движение руки — и часть косяка, оказавшись в ловушке, взмывает в воздух. Кинетическую энергию, которая недалеко от меня, можно искажать почти под любым углом, и сейчас я создал своего рода сачок, зачерпнув воду вместе с её обитателями. После этого —
создать под ногами стабильную площадку и взмыть обратно, догоняя судно, было делом одной минуты. Приземлялся я на мостик под удивленный взгляд Жени. Ну да, аналитики такое видят только в отчетах на бумаге. Поймал объект Док рыбку, а вот как он это сделал, там особо не описывается.
 «Да, да! Восхищайтесь мной, я понимаю, не сдерживайтесь! — задрал нос Шиза, представляя что срывает овации».

 — Даааа уж, — протянула вихрастая, удивленно приподняв брови. В сачке, висящем в воздухе, билось около десяти рыбин, самая крупная была почти с Ульяну размером, а самая мелкая — со среднего карася. Поле насыщать нет необходимости, а при таком раскладе оно практически незримо и со стороны походит на невидимый аквариум чудовищных размеров. Кстати, рыбы как-то флегматично реагируют — ни бьются, ни дергаются, знай себе плавают как ни в чем не бывало. Расцветка у них абсолютно идентична: ядовито-зеленые тона, на боках чешуйки, блестящие в свете солнца, как драгоценные камни, даже жалко пускать на уху. Тем временем Женя поинтересовалась: — А как их оттуда достать?
 — Достать запросто. Тебе сколько надо? — задал я вопрос, обращаясь к Жене, при этом не забывая следить за мелкой рыжей террористкой, которая уже стояла на краю мостика и постукивала по стенке поля. Рыбы равнодушно смотрели на Ульяну и лениво плыли дальше, причем даже несмотря на то, что двигаться вперед им мешало поле, все, абсолютно все они смотрели и пытались плыть в ту же сторону, что и косяк их товарищей под нами. — Я просто уберу верх поля, а вы ловите. И знаешь что странно, Женя? — При звуке своего имени девушка слегка вздрогнула, и кончики её ушей, не скрытых волосами, едва заметно покраснели. — Они не пахнут рыбой, вообще.
 — Как это не пахнут? — девушка вопросительно подняла брови, кивая на кучу рыбы и воды, которую я подтянул уже на сам мостик. Ну да, это мой нос чует всё вокруг, остальные таким похвастаться не могут. — Ульяна! А ну не трогай улов руками, пока я их не изучу, может, у них кожа ядовитая!
 — Нет так нет, не ругайся только, — Ульяна, уже собравшаяся было сунуть лапки в воду с плавающими там организмами, покорно отдернула руку и атаковала Женю умоляющими глазами, как котенок, которого застукали возле банки с икрой. — Ты, главное, выясни побыстрее, можно ли их кушать.
 «Будем над сушей, надо обязательно начать охотиться. Вспомним былые деньки, скитания тут и там, — внес вою лепту в разговор Шиза. — Помнишь, как мы жрали все что попадется под руку, пока нас носило по мирам? Сейчас хотя бы мелкой что-нибудь надо раздобыть, кабанчика там, или птичку какую, у неё всё-таки растущий организм, надо нормально кушать, а не как мы тогда. Хотя жареные крысы были очень даже ничего…»
 Солдаты молча поддержали Ульянку, бросая плотоядные взгляды на улов. Элита, но всё же обыкновенные мужики, если есть возможность вкусно пожрать — не упустят. По чистому небу лениво плыли белые облака, а цвет горизонта сменялся с бледно-розового рассветного на ярко-голубой. А мы с мелкой отправились принять водные процедуры и перекусить, причем в душевую она ворвалась рыжей молнией, заранее опережая Женю, которая занята пойманной рыбой.

 — Знаешь, я думала, что в этот раз ты точно не сдержишься, — вдруг разоткровенничалась Ульяна, активно покусывая сухпаёк — голод не тетка. Я расслабился только после того, как она добавила: — И побьешь меня ремнем, как обещал.
 «А, она про это… — в голосе Шизы сквозило неприкрытое разочарование. — Эх, а я нафантазировал…»
 — Совести у тебя нет, — пристыдил я бандитку, тоже отправляя в рот батончик СП: гадость, будто бумагу жуешь — ни вкуса, ни запаха. Хоть голод утоляет. — Теперь и о тебе беспокоиться.
 — Прост, — Ульяна опустила глаза вниз, рассматривая свои кисти. — Я просто не могла остаться там, на душе неспокойно. Ты очень редко уходил надолго, да ещё и Славя непонятно где, а Алиса мне устроит за всё сразу, попа уже заранее болит.
 — Да, и в этот раз я тебя выгораживать не стану, — губы сами собой растянулись в улыбке, когда я представил себе эту картину. — И ещё, я дам ей свой самый большой ремень!
 — Нет! Пожалуйста, только не это! — Ульяна в притворном ужасе пересела поближе ко мне и опустила голову на подставленное плечо. Вот ведь, и не верит же, что в этот раз точно получит по беспокойной заднице! Не факт, конечно, что от этого будет польза, уж больно глубоко сидит шило в мелкой. — Но скажи, ты рад, что я тут, да? Рад же?
 — Дурочка, — я аккуратно провел рукой по пушистым, пахнущим шампунем волосам. Тепло девочки, её дыхание и запах действовали умиротворяюще, как и всегда. Рыжик зажмурилась, принимая ласку. Ульяна и Алиса — моя тихая гавань в этом глупом и жестоком мире, такой вот парадокс, учитывая их характер. Стоит признать, слова Ули — чистая правда. — Как будто ты не знаешь, сестренка.
 — Значит… — Ульянка ткнула пальцем моё плечо. — Когда Алиса начнет делать мне попаболь, великий и могучий Док спасет бедную девочку?
 «Хитрюга, ведь заранее к этому вела!» — с симпатией воскликнуло альтер-эго.
 — Посмотрим на твоё поведение, — уклончиво ответил я Ульяне, уже заранее зная, что помогу. Нет, умом я понимаю, что её поведение взбалмошное, но эмоции твердят другое. Без рыжиков на сердце тяжело, я так долго возвращался к ним в прошлый раз, что это путешествие без Ульяны стало бы пыткой. А уж защитить её мы обязаны, и не дай бог кто-то просто в сторону нашего дирижабля криво посмотрит!
 — Тогда… Я буду самой хорошей девочкой! — весело сказала мелкая и пошла наливать себе чай, мурлыча под нос песенку. Хоть запасы сахара и соли есть, а не только пресная еда.
 «Можешь быть даже плохой, — обрадовался Шиза. — Я, например, совсем не против!»

 — Тебе налить? — спустя пять минут послышался голос со стороны кухни. Судя по звяканью чашек и звуку кипящей воды, девочка уже заварила походный чайник.
 — Давай, только не как в прошлый раз, — попросил я рыжую усмехнувшись. Обычно Ульяна делала чай по противоположному общепринятым нормам принципу: не сахар в заварку, а заварку в сахар. Получившуюся, сладкую до одурения, бурду она пила с завидным удовольствием, даже мизинчик иногда оттопыривала. И у кого только научилась? Насколько я помню, как аристократка еду употребляла Лена, с неё хоть учебник по манерам пиши.
 — Скучно немного, — пожаловалась Ульяна, протягивая мне чашку с горячим напитком. Мы с ней стояли возле окна и любовались на пейзаж внизу. Точнее, я любовался, а рыжая… бубнила под нос: — Море, опять море, волны, вода, и ещё вода. Однообразие. Вон, хоть рыб увидели.
 — Скучно, говоришь? — я отхлебнул немного чая. О, а неплохо, растет мелкая, в этот раз положила сахара в меру.
 «Если мне не изменяет память, то так готовить чай её научила хвостатая, — вдруг вспомнил Шиза. — Хорошо ещё грибы выращивать не начала, с неё станется. Помнишь, как Юля после них сальто делала и за хвостом гонялась?»
 Я усмехнулся, вспоминая не такое уж и далекое прошлое. Ульяна многому училась у своей хвостатой подруги, даром что не видела её. Интересно, как там наши попаданцы? Нет, Юля не пропадет это точно, однако Славя и Ричард, хоть и не зеленые новички, но подвергаются здесь нешуточной угрозе. Давай, нека, защити их до нашего прихода. Оракул подсказал, куда лететь, а мы должны сделать остальное. Надо что-нибудь делать, иначе нервы начнут шалить от волнения за эту троицу, да и корабль дрейфует в постапокалиптическом мире, мало ли на что наткнутся.
 — Эй, Кэп! — крикнул я достаточно громко, чтобы меня услышали на мостике. От неожиданности Ульяна чуть не уронила чашку и посмотрела на меня удивленными глазами. — У нас на борту есть летяга?
 — А тебе-то зачем? — удивился вояка. Всё же обычно я такое не носил, поле защищает намного лучше.
 — Не мне, — пояснил я, кивая на Ульяну, которая с интересом навострила ушки, но продолжала смотреть на проплывающие внизу волны, как будто ей вовсе не интересно.
 — Ну ладно, сейчас посмотрим, вроде бы была парочка. На летательные платформы всегда их загружают, — Кэп отправился к грузовому отсеку, по пути добавив: — Сделайте мне тоже чай, пока я там роюсь, а то от одного вида рыбы горло пересохло. Сейчас бы воблы, да с пивком холодным, ммм!
 Провозился он недолго, Ульяна только и успела заглянуть к Жене, чтобы убедиться, что та не халтурит, а исследует наш возможный ужин. Навряд ли это требовалось — с периодичностью в десять минут, проведать аналитика заглядывали почти все солдаты. И как она ещё не послала всех?
 — Вот, самый маленький, который только был, — Кэп протягивал мне свернутый костюм. «Летяга» — специально разработанная организацией экипировка для экстренного десантирования. Быстрее и надежнее, чем парашют, хоть и требует подготовки. Полимерная ткань прекрасно защищает от холода, к тому же, к нему прилагались очки, защищающие глаза от ветра. То, что надо. Мне хватит и обычной одежды, разве что браслет свой прихвачу, который Виола мне подарила.

 — Ульяна, тут твоя антискука прибыла, изволь надеть, — позвал я рыжую с кухни. Мелкая не заставила себя долго ждать, и явилась сразу с большой чашкой горячего чая для солдата. Обычно Кэп предпочитает кофе с сигаретой, но перспектива остаться без курева заставила его начать экономить табак.
 — Спасибо, — Улыбнулся Кэп, принимая из рук мелкой посуду и хотел было потрепать её по голове в знак благодарности. Ульяну вообще все, кто видел, стремились погладить. А вот фиг! В сантиметре над пушистыми волосами появилось кинетическое поле, не дав руке бойца коснуться их.
 «Моё! Не дам! Ульяну могут гладить только я и Алиса, — ревниво сказал Шиза солидарно со мной. Черная змейка на правой руке зашевелилась и, выглянув из рукава, показала Кэпу раздвоенный язык. — Кыш-кыш-кыш!»
 — Ты что задумал, Док? Это не опасно? — задал вопрос солдат, когда Ульяна забрала летягу и отправилась переодеваться в нашу комнату. Из-за стены доносились звуки падающей на пол одежды (опять всё разбросает, вместо того, чтобы повесить хотя бы на спинку стула!), а так же пыхтение и возня с застежками. Разберется, не так уж и сложно его надевать.
 — Нет, — отмахнулся я, для пущего убеждения помахав ладонью. — Просто небольшая прогулка. Чтобы я, да самолично подверг мелкую хоть малейшей угрозе?
 Небо за окном постепенно закрывали тучи. Белые облака сплошным покровом наползали из-за горизонта, угрожая в скором времени разразиться если не грозой, то, как минимум, неслабым ливнем. Спины проплывающего внизу косяка больше не казались изумрудно-зелеными, без падающего на них солнечного света они напоминали старый мох — такие же блеклые и унылые. Тут косяк решил, что на поверхности ему делать больше нечего, и рыбы, как по команде, нырнули вниз, исчезая в толще воды.
 — Немного великоват, — раздался за спиной голос Ульяны. И правда, летяга висела на девочке, будто одежда на пару размеров больше. Со стороны одеяние выглядело как монолитный камуфлированный комбинезон с множеством застежек и молний. Он плотно закрывал шею и руки, ткань легкая, прорезиненная и с мягкими подкладками для изоляции. — А это что за кнопка?
 Рыжая негодница нажала на переключатель, вмонтированный в запястья костюма, прежде чем кто-либо успел её остановить. Между руками и ногами выдвинулись летательные перепонки, ведь сама разработка и являлась продвинутой моделью костюма «белки-летяги».

 — Круууууто! — у мелкой даже глаза заблестели, когда она разглядывала ткань, Ульяна снова вдавила ту же кнопку, и перепонки втянулись обратно, и ещё раз, и ещё. Рыжая смеялась, как ребенок, получивший новую интересную игрушку.
 «Чем бы дитя ни тешилось…» — философски высказал Шиза.
 — Ну, красавица, пойдем развеивать вашу скуку, — я протянул Ульяне руку с раскрытой ладонью, и девочка, не думая ни мгновения, схватилась за неё.
 — Пристегните ремни! — весело сказал я, поднимая Улю на руки. Легкая, как перышко, девчонка не успела даже пискнуть перед тем, как оказалась в объятиях. — Вылетаем!
 — Какой «вылетаем»! — это Женя прибежала на шум и вытаращила глаза на Ульяну в комбинезоне. — Вы куда это собрались?!
 — Пять минут, туда-обратно, — объяснил я темноволосой паникерше. — Продвинемся вперед, как раз догоните.
 Ульянка слегка дрогнула, когда я занес ногу над концом мостика, но, в общем, держалась храбро. Шаг вперед — и нога ступает на кинетическое поле, второй — и резкий толчок бросает нас вперед. Раз, два, три! С каждым шагом по воздуху поле на моих стопах резонирует с создаваемым в воздухе, и с резким звуком, подобно выстрелу, кидает нас вперед.
 — Вауу! Здорово! Почему ты раньше так не делал? — мелкая пищала от восторга, размахивала руками и пару раз чуть не сбила со своего лица очки. Бег по воздуху вызвал у неё море эмоций, тем более, я специально не стал закрывать всё полем, и ветер свободно бил в лицо Ульяне, развевая рыжие хвостики.
 — А раньше было не нужно! — перекрикивая свист ветра, ответил я. И правда, привык к порталам настолько, что уже и забыл, иногда путь не менее важен, чем конечная цель. Рыжий энерджайзер многому может научить и на многое открыть глаза, сама того не понимая. — Но это не самое главное на сегодня.

 — А что самое главное? — щёки Ульяны разрумянились от ветра. Девочка смотрела на небо, где сквозь надвигающиеся тучи всё ещё пробивалось солнце, падая на воду столбами желтого света. Море под нами манило глубиной, а вдалеке маячила темная точка дирижабля, от которого мы оторвались.
 — Самое главное — вот! — я остановился, создав небольшую стабильную площадку, достаточную, чтобы спокойно стоять одному человеку. Можно было сделать её и пошире, но отпускать Ульяну не хотелось, пусть сидит на ручках. Аномалия на спине запульсировала, излучая энергию. Когда кинетическое поле пересыщается энергией, оно становится видимым. Нас окружил прозрачный пузырь энергии, достаточно большой, чтобы вместить много воздуха. — Погружаемся.
 — Ты серьезно?! — сердце девочки забилось чаще, её дыхание участилось. Спокойно, сестренка, нам ничего не угрожает. Поле, на которое пустили столько сил, не пробьет даже корабельная артиллерия. — О нет, я переду…
 — О да! — перебил я мелкую, и мы, вместе с коконом, опустились вниз. Поле раздвигало соленую воду, удерживая её в пятнадцати метрах от нас. После того, как вода сомкнулась над нами, и вся конструкция щита стала походить на диковинный пузырь, Ульяна открыла зажмуренные было глаза, и удивленно выдохнула.
 — Это всё, всё так… — мелкая не находила слов, пока мы опускались глубже. Кинетическое поле такой силы спокойно выравнивало давление, не позволяя тем, кто находится внутри, испытать все прелести кессонной болезни. Ни одна техника на такое не способна, в отличии от аномалии, при этом сохраняя прозрачность и обзор на триста шестьдесят градусов.
 — Жизнь. Красиво, да, — согласился я с рыжей. Ульяна замерла, даже дышала через раз, наблюдая, как вокруг нас копошатся сотни и сотни разных рыбок. Живой рисунок переползал на кисти, как и всегда, когда я использовал много энергии. Ульяна задумчиво погладила татуировку своими мягкими пальчиками. От ласк по телу прошла легкая волна дрожи. Мы оказались возле кораллового рифа, поэтому, даже несмотря на открытое море, жизнь здесь кипела. Из кораллов торчали щупальца актиний и зеленые водоросли, разнообразная рыбья мелочь курсировала вокруг рифа, готовая в любой момент нырнуть в укрытие.
 — Только видно плохо, — пожаловалась Уля. Девочка даже очки передвинула на лоб, но видимость оставляла желать лучшего, солнце наверху окончательно скрылось за тучами.
 «Если я не ошибаюсь, то на летяге были установлены неплохие диоды», — вспомнил Шиза.
 — Ульян, попробуй нажми вот на эту кнопку, — я остановил погружение, показывая рыжей, где переключатель освещения.
 — Ох! — обрадовалась девочка, когда из диодов на запястьях ударил нехилый такой луч света, и риф стало видно как на ладони. Правда, мелкая рыбешка норовила плыть на свет и потихоньку облепила кокон. Постепенно мы оказались в водовороте из косяков, при этом большая их часть была похожа на выловленных ранее, с блестящими зелеными боками. — Можно я его себе оставлю?
 — Ага, и будешь ходить в нем на пары, да? — представил я себе это. Нет, белка-летяга —
вещь практичная и прикольная, но в педагогической академии, куда собирается Ульяна, не поймут. А тем временем, вся живность рифа мгновенно спряталась. Как ветром сдуло.
 — А почему бы и не… — начала было Ульяна, но я остановил её, прижав указательный палец к губам девочки. Блин, какие мягкие!
 — Тш-ш-ш… Что-то не так. Погаси свет, быстрее, — тихо шепнул я, взвинчивая восприятие на полную катушку и вглядываясь в темноту. Не нравится мне это, без способностей освоенных в абсолюте я слишком ограничен.
 — У тебя глаза светятся, Док. Не как обычно — на Юлины похожи, — а светятся, — взволнованно сказала мелкая, вглядываясь в окружающую темноту. Что-то под нами зашевелилось, огромное, будто само морское дно у основания рифа пришло в движение. — Смотри, вот там!
 — Вижу, Ульяна. Вижу. — Осьминог! Рыбу распугал осьминог, но какой же он огромный, размером с корабль! Темно-серая шероховатая кожа сливалась с песком, и неподвижного хищника вполне можно принять за небольшую подводную гору. Надеюсь, он не собирается на нас нападать? В этот момент что-то ударилось о купол. Кинетическое поле даже не дрогнуло, а к его стенке из мрака тянулось щупальце.
 — Он же не пробьет его? — раньше Ульяна не попадала со мной в переделки, ну, исключая то первое столкновение с Кукульканом в лагере. Голос рыжика выдавал её волнение, но девочка не плакала и держала себя в руках.
 — Может, и пробил бы, если стоять и ничего не делать, — я смотрел на обвивающие кокон щупальца с присосками. Осьминоги довольно умные создания для головоногих, вот и этот, он не чует нас через поле, но понимает, что это в принципе можно съесть.
 «А будь он ещё умнее, то не стал бы лезть к нам! — разозлился Шиза. — Ульяну напугал, отдых испортил, давай порвем его на мелкие кусочки! Хотя, он слишком большой, на мелкие не выйдет… Тогда на крупные куски!»
 Поднимались мы с трудом, подводный хищник явно не собирался упускать свою добычу, и над водой мы показались в окружении древоподобных щупалец. Сам осьминог изо всех сил тянул нас на дно, но куда ему! Скажем так, это не самое страшное, что мне встречалось на пути. Интересно, а он вкусный? Уже когда пузырь оторвался от поверхности, и пользуясь тем, что Ульяна уткнулась мне в плечо, я мстительно собрал кинетическую энергию под нами в тонкие, но бритвенно острые, слои и отсек щупальца монстра. Зловещий шелест — и будто под пузырем провели невидимым мечом, щупальца с ровными срезами остались плавать на поверхности, истекая голубоватой прозрачной кровью, а сам осьминог ушел на глубину. Напоследок монстр рефлекторно залил всё чернилами, превратив километр моря в темную кляксу.
 — Так, больше мне не скучно! — нервно икнула Ульяна, с тоской глядя на приближающийся к нам дирижабль. С мостика за нами наблюдали Кэп и уронившая челюсть Женя. Девушка стояла с биноклем разинув рот, в котором при желании можно было сосчитать все тридцать два белых зуба. — Кроватка, где ты там, я возвращаюсь к тебе!
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Мику(БЛ) Славя(БЛ) Юля(БЛ) Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Часть 24. Выбран вариант ДА.

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23


Ричард.


 Так-так-так, надо подумать, принять во внимание и взвесить каждый факт. Наивно жать на согласие не стоит, пусть я и ощущаю подсознательное расположение к Искре. В джое немало ценных, а может, даже опасных, данных. Пусть не набор сверхсекретных файлов на блюдечке, но хранить такое на переносном носителе каждого пользователя? Не-е-е, не думаю, что аналитики организации зря едят свой хлеб без глютена, извращенцы. Но, тем не менее, каждое такое устройство хранит довольно много ценной информации, доверять которую стороннему лицу недальновидно. Даже если Искра и настроена к нам дружелюбно, в чем я пока не до конца убедился. Однако. Нам нужно место для отдыха, жизненно необходимо. А так же запасы и информация, в конце концов. Думай, Ричард, ты сейчас отвечаешь не только за себя, и от правильно принятых решений зависит слишком многое.

 — Соглашайся, — вдруг шепнула рядом Юля, обдав кожу теплым дыханием и почти коснувшись губами мочки уха. Вот ведь, выбрала время, я же не контролирую себя! От действий кошкодевочки по телу пробежала сладкая дрожь, зарождаясь возле шеи и заканчиваясь где-то внизу живота. Нека незаметно подобралась, пока воспользовавшись моим мозговым штурмом, и нанесла соблазнительный удар. Кто-кто, а она, смотрю, чувствовала себя здесь вполне вольготно, разве что теребила пальцами непривычную одежду, которая ей определенно не нравилась.
 — Хорошо, Искра, — кончик пальца коснулся сенсорного экрана, давая разрешение ИИ бункера покопаться в памяти устройства. Удобная штука, особенно то, что компьютер реагирует только на мои отпечатки пальца. А ЭТО что за окно? Я нажал на всплывающую желтую рамку, в которой было сказано: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Состояние здоровья в желтой зоне. Аритмия, тахикардия, повышение артериального давления, общая перевозбудимость ЦНС. Во внебоевой обстановке рекомендуется введение комбинированных препаратов общего доступа. Внимание, связь со спутниками недоступна. Консультация или вызов медицинской группы невозможны». Ах да, датчики состояния носителя и встроенный инъектор лекарств! То, что надо. Я нажал на предложенный список, и вены под ободком прибора кольнуло несколько раз. В голове немного прояснилось, а жар и последствия поглощения пусть и не до конца, но отпустили разум. Фух, даже дышать легче стало.
 — Спасибо, — обрадовалась Искра. — Я обязательно рассмотрю все данные, а вы пока можете поспать. Питание вам доставят прямо сюда, всё равно больше кормить некого, не запускать же протокол столовой из-за дву…
 — Кхм… — кашлянула нека, прикрывая рот маленьким кулачком и осуждающе дернув кончиком хвоста.
 — Из-за трех человек! — исправилась ИИ. — Как непривычно, не вижу ни одним сенсором, хоть все датчики движения и давления хором утверждают, что там стоит живое существо. Кошмар! Ах да, отдых. Все комнаты свободны, подойдите к любой двери, и я её открою, а ваша невидимая подруга пусть сообщит погромче. Слышать её хоть слышу.

 — Я не устал. Мы можем поговорить? — я представил зрелище, как Юля скребется в дверь, при этом жалобно так мяукая. Ха! Имитатор бункера наверняка знает немало. Искра имеет доступ к внешним системам сооружения, почему бы ей не ведать ещё и архивами? — У меня накопилось немало вопросов.
 — Можем, — Искра задумалась, и динамики на минуту умолкли. — Можем даже с глазу на глаз, но в жилом отсеке я появляться не могу, да и подруге вашей нужен покой.
 — Ты иди осмотрись, а я побуду со Славей, — ушастая опередила мою просьбу остаться и присмотреть за капитаном, пока транквилизатор её окончательно не отпустит. На данный момент я нуждался в отдыхе меньше всех, и следовало воспользоваться этим, чтобы провести небольшую разведку. Сказав это, Юля потянулась, сладко зевнув, обнажила свои белые зубки, и с видимым удовольствием избавилась от одежды, оставшись в одних только трусах.

 Двигаясь на носочках, нека залезла под одеяло к Славе, откуда теперь наружу торчали только хвост и пушистые ушки. Девушка прижалась к спящей подруге, обнимая её руку и тихо мурлыкая, а расслабленный хвост свесился на пол да так и застыл. Покидая помещение, я слышал лишь мирное дыхание двух девочек, вентиляция в жилом отсек работала практически бесшумно. Аномалия исправно подсказывала мне, что в стенах течет вода и дует свежий воздух, интересно, как работает система жизнеобеспечения в бункере? Сомневаюсь, что тот же воздух берут напрямую с поверхности.
 Закрыть глаза, обратить волю в энергию. Медленно поднимаю веки, переходя на зрение охотника. Ха, в этот раз никакой особой разницы в цветах, вокруг и так почти всё серое. А вот то, что нигде поблизости не светилось ничего живого — это странно. Только два искрящихся сгустка, принадлежавших моим спутницам — вот и все живые существа на уровне. Даже за стенами не было привычных искр от мелкой живности, скорее всего, бункер находился глубоко в скальных породах ущелья, куда ни кроты, ни даже просто черви не добираются.
 — Прошу сюда, — тоном экскурсовода позвала Искра, сообщая это из динамика ближайшей крупной двери. Кроме того, на экране джоя появилась стрелка, указывающая путь. Захочешь — не заблудишься. — Побеседуем в интерактивной библиотеке, тебе там точно понравится! Могу я обращаться на ты? Могу же? Если хочешь, называй меня Искорка, так меня зва… кхм. Неважно, прости. Просто давно ни с кем не говорила вот так запросто.
 — В убежище не осталось живых людей? А как же та активная гуманоидная форма? — Искра удивляла всё больше и больше. Создавалось стопроцентное ощущение, что я беседую с обыкновенной девочкой-подростком, а не с имитатором.
 — Она?! — в голосе Искорки послышалось неподдельное возмущение. — Эта зараза не разговаривает со мной! Только тырит периодически припасы со складов! Мутантка!
 — Она опасна? — я даже сбавил немного шаг и снова просканировал местность глазами аномалии. Береженого бог бережет. Пусто, даже девочек не видно, так далеко они уже.
 — Не знаю, мутантка очень быстрая, сенсоры и камеры не ловят, а дроны просто не могут догнать. Я пробовала подмешивать снотворное в припасы, но тогда она их обходила, — ИИ явно решила пожаловаться на свою судьбу, раз уж подвернулась радиостанция «свободные уши». По ходу движения Искра открывала мне нужные двери, весьма прочные на вид, наверняка без одобрения имитатора хрен кто доберется дальше первых уровней. — Прямо чует, что да как, а когда я заблокировала дверь, она свалила по вентиляционной шахте! Представляешь? Прыг, прыг — и нет её! Раз такая ловкая, то могла бы и сама еду добывать. Вот лифт на глубокие уровни, залезай скорее.
 — Да уж, весело тут у вас, — Искра явно жаждет встречи со мной, голос управляющей просто излучал задорное нетерпение, хотя она вроде получила все данные с моего КПК по беспроводной связи. Может, она нашла там что-то интересное? Что же до желания сталкиваться с гуманоидным объектом, упомянутым Искрой, у меня такого было, нафиг надо. Тут моё внимание привлек странный аппарат, резко отличавшийся от общего серого окружения. Красный металлический монстр размером со шкаф и красноречивой надписью сбоку «Кола». Он сиротливо стоял у стены коридора, при этом диоды на корпусе светились. — А мне можно выпить отсюда?
 — Ммм, не советую, — задумалась Искорка, сейчас я заметил, что на этом уровне стена оснащена монорельсом, по которому ползла камера с динамиком, причем камера смотрелась намного круче тех, что неподвижно висели на верхних уровнях. Через него она общалась со мной, разглядывая со всех сторон, камера свободно вращалась. — В твоем нынешнем состоянии кофеин не самая лучшая идея.

 — Ты синхронизировалась с джоем? — спросил я Искру, а откуда её ещё знать о моем самочувствии? И правда, на экране мигало всё то же желтое окно, пусть негативные эффекты и ослабли, но полностью я в себя ещё не пришел.
 — Да, –просто ответила девушка, вот хоть убейте, я воспринимаю её так, ещё и голос Мику! Пришлось даже прибавить шагу, пока любопытство меня окончательно не заело. Тем более, указанная точка уже рядом. — Все, кто живет в бункере, под моей опекой, а устройства — лишь для облегчения быта. Пусть и прототип, ваши… так, что тут у нас в цифровой маркировке, о, «джой-бой», ранняя версия. Довоенное оборудование, раритет, между прочим. Да ещё и в идеальном состоянии. Быстрее, Ричард, мне не терпится поговорить с глазу на глаз.
 — Всё так серьезно? — наконец, я добрался до цели и оказался перед железной дверью с турелями по бокам. Каждая турель представляла собой двуствольную пушку с подвижным основанием, наверняка при активации они могут стрелять на все триста шестьдесят градусов вокруг.
 — Более чем, — хмыкнула Искорка, и турели подняли дула к потолку, как бы говоря, что конкретно мне ничего не угрожает. Я даже вспотеть не успел, зря Юля наговаривает на эти костюмы — удобно в них и кожа дышит. — Библиотека — хранилище всех информационных ресурсов бункера 112, она охраняется не хуже складов или центра погруже… ой. Потом расскажу! Открываю проход.

 Двери открылись, и я осторожно вошел в самое странное место, в котором когда-либо бывал. Большая круглая комната, размером с футбольное поле, всё вокруг из странного металла, со светящимися тускло-голубым светом прожилками. Они являлись единственным источником света здесь. Само пространство вокруг совершенно пустое, будто меня накрыли непроницаемой полусферой, ни окон, ни других деталей интерьера. Пустота.
 — Вот и ты, — тихо сказал голос за спиной, но в полной тишине, где я мог расслышать стук своего сердца, он прозвучал очень резко и даже заставил меня развернуться в прыжке. Старые рефлексы плюс перекачка энергией вылились в такую вот нервозность. — Не пугайся, это я, Искра, только здесь я могу принимать хоть какое-то подобие физической формы.
 Передо мной стояла точная копия Хатсунэ Мику, звезды моего времени в серой одежде, похожей на ту, которую она дала нам ещё наверху. Те же аквамариновые волосы и глаза, то же изящество и грация, вот только чего-то не хватало. Гладкая светлая кожа, легкая, словно утренний ветер, улыбка. Единственным отличием, сразу бросавшимся в глаза, стала штрихкод-татуировка на предплечье и номер 01. И я понял, чего не хватает, сразу же, как она протянула руку к моей ладони: она прошла насквозь, Искра оставалась бесплотной! Голограмма? Миг — и я переключаюсь на зрение охотника и замираю. За время путешествия я привык, что всё живое излучает эту энергию, которую я вижу как светящийся туман разной насыщенности и цвета. Чертовщина!
 — Что-то не так? — она явно не рассчитывала на мой внезапный ступор. А что еще прикажете делать? У Искры нет тела, но есть душа?! Как? Проекция девушки светилась ярко-голубым светом в зрении охотника, таким же насыщенным, как Славя и Юля. У искусственного интеллекта разве может быть такая энергия? Насколько я помню ещё из памяти Кукулькана, неживые существа не излучали её.
 — Нет, прости. Просто… я поражен, ты такая красивая, — это была не ложь, я восхищался Мику из моего времени, и искренне восхищаюсь сейчас Искрой.
 — Дурак, — ИИ покраснела, на девушки щеках появился легкий румянец, и если бы не на мгновение моргнувшая проекция, я бы точно сказал, что это живой человек. Она замахала руками: — Не смущай меня, у меня столько вопросов! Да и у вас немало, наверное, путешественники. Я ещё только начала обрабатывать данные, а уже в шоке! Записи начинаются в момент вашего боя с Кукульканом, знаешь, в твоем устройстве что-то вроде черного ящика. Он добросовестно вел журнал вашего путешествия, записывал на будущее для аналитиков. Кстати, что за странный файл с фотографией, которую ты сделал сам? Называется «ЮВАО НЮ», но там только костер и никого нет.
 — И ты его взломала? — как бы между прочим поинтересовался я. Фух, фотку с голой Юлей может увидеть только аномалия, можно хоть на рабочем столе хранить.
 — Зачем? Мне нужно было твое разрешение только для внешнего подключения, а взламывать не пришлось. Зачем ломать то, от чего имеешь ключ? У меня есть доступ к любому оборудованию, созданному организацией, да и я сама, Искра, в какой-то мере её творение. Виолетта Церновна Коллайдер, Сергей Сыроежкин, Александр, более известный в вашем мире как Шурик, — начала перечислять имена Мику, загибая палец за пальцем, глядя при этом в потолок. Зрачки девушки несколько раз мигнули, подобно маленьким экранам, после чего она продолжила: — Они создали меня, первичную программу для контроля. Искусственный разум, максимально приближенный к человеческому.

 — И, дальше? — любопытство взяло верх, наверняка мои глаза блестят. — Что произошло потом?
 — Э, нет, так будет нечестно, — Искра усмехнулась и махнула рукой. Металл подо мной пришел в движение, меняясь подобно текучей воде, пока не приобрел форму большого кресла, а напротив него в точно такое же уселась Мику. — Я хочу сыграть с тобой в игру.
 — Ты красный маленький велосипед не забыла? — поинтересовался я у собеседницы, усаживаясь на довольно жесткую поверхность, ну, она хотя бы теплая. Завидую Славе и Юле, спят на перине, в обнимку. Хочу к ним!
 — О, ты знаешь, из какого это фильма! — Искра захлопала в ладоши. Звук шел прямо с её стороны, но ведь там нет ни динамиков, ни чего-либо подобного, как она извлекает звук? — В нашем мире и времени мало развлечений, только фильмы, музыка да игры остались. Под землей особо не разгуляешься.
 — Тогда уступлю первый вопрос даме, — Искра не вызывала настороженности, пусть дверь в комнату и затянулась металлом почти сразу, но я не боялся, единственное, что меня смущало, это странное течение энергии где-то в глубине комнаты, внизу. Чувствовалось, будто её там целый океан, прорва, бесконечность.
 — Спасибо. Пусть ты и передал мне данные с джоя, но нужно много что уточнить. Одних лишь записей и файлов маловато, — кивнула девушка, откидываясь на спинку и укладывая руки на подлокотники. Всё это она проделывала очень естественно, так запрограммировать движения сложно, спрошу и про это, точно спрошу! — Пожалуй, начну с самого главного. Ты не путешественник во времени, портал, в который вы угодили, перенес вас в другую реальность. Многое говорит об этом, что-то указывает на это косвенно, что-то прямо. И вот вопрос… — Я сглотнул: в глазах Искры исчезли все эмоции, остался лишь острый механический ум, лишенный человеческих качеств. Он смотрел на меня сквозь зрачки девочки, которая жила в этом мире много лет назад. Проекция даже неосознанно подалась вперед. Было странно видеть такое выражение на лице Мику. — Как вышло, что два совершенно одинаковых мира получили настолько разную судьбу? В две тысячи семьдесят восьмом году наша планета утонула в ядерной войне. Третья мировая стерла человечество с земли. Забавно, да? Тысячелетия развития цивилизации — и что её сгубило? Эпидемия? Нет! Природные катаклизмы? Нет! Инопланетяне? Нет! — Мику прикрыла глаза, обмякнув в кресле, голова опустилась, а руки девушки закрыли ладонями лицо. Передо мной снова была Искра, а не бездушный механизм. Она посмотрела прямо на меня, в глазах застыло выражение глубокой тоски. — Человечество уничтожило само себя, спилило сук, на котором сидит. Ядерная война. Война за власть и ресурсы. Когда первые ракеты взмыли в воздух, все, кроме успевших укрыться в бункерах, были обречены. Мой мир умер у меня на глазах. Я наблюдала каждой камерой, каждым микрофоном этого мира, я смотрела на его гибель, и ничего, ничего не могла поделать! Автономное управление, без малейшего доступа из сети, простая красная кнопка. О, люди умеют делать гадости, в этом им никогда не было равных!
 — Но в нашем мире ещё не наступил этот год! — меня пробрало: если Искра говорит правду, то дело дрянь: моё поколение ещё доживет до старости, а вот наши дети уже нет. — Мы попали в портал гораздо раньше.
 — Не суть, — девочка отмахнулась, и длинные волосы дернулись в ответ на это резкое движение, имитируя живые локоны. — На джое немало данных общего доступа, в том числе и архивы с новостями. Предпосылки к последней войне появились ещё в две тысячи шестнадцатом. У нас, но не у вас! — голос Искры выдавал её возбуждение, девочка поднялась с кресла и в нетерпении заходила вокруг. — Самое страшное в вашем времени — это взаимные угрозы, пустые угрозы. Они не закончатся войной, просто клоуны, а клоуны не устроят того, чего не хочет директор цирка. Понимаешь?
 Искра щелкнула пальцами, и по куполу наверху прошла рябь, голубое свечение из трещин полностью закрыло металл, превращая его в подобие экрана, на котором мелькали обрывки наших новостей. Ничего особенного, я привык видеть это каждый день.
 — А теперь сравни, — второй раз изящные пальцы Мику извлекли щелкающий звук. Кто бы ни создал Искру, он повторил тело оригинала на сто процентов, вплоть до длинных пальцев девочки-оркестра.
 — Вижу, — других слов у меня не нашлось, дата на экране была такая же, а вот события… Страны уже начали конфронтацию — пока не войну, но очень жестокую политику. Что удивительно, основной напор проявляла не наша сторона. Я редко интересовался политикой, слишком уж это мерзкое ощущение — лезть туда. Мне больше по душе была наука — вот где сама жизнь! — Мда.
  Не то слово. Мы спохватились слишком поздно, Виолетта, как и другие деятели организации, занимались аномалиями и внешней угрозой. Никто не предполагал, что всё закончится так. За один год война приобрела неконтролируемые масштабы. Она, как лавина, смела все барьеры, и началось истребление всех и вся, — Мику плюхнулась обратно в кресло и почесала подбородок. На экране замелькали данные Организации с джоя. — Я искала различия между нашими мирами, ты предоставил мне очень интересные данные, Ричард. Но они, эти различия, все несущественные, мне бы найти ниточку, только одну вещь, или событие, которое стало переломным. Наш мир не вернуть, но может, удастся спасти ваш?
 — То есть, война возможна и в моей реальности? — задал я вопрос. Искра волнуется о судьбе моего мира? Думаю, на её месте я поступил так же. Надо ей помочь. Скрывать что-то от системы, созданной Организацией? Она наш союзник, возможно, единственный в этом мире! — Я хочу помочь, правда. Но не знаю, что ответить, и вряд ли чем-то тебе помогу.
 — Вероятность, что ваш мир повторит судьбу моего… — перед лицом Искры, прямо в воздухе, появились проекции экранов с данными. Если внимательно приглядеться, то изображения создаются этими голубыми трещинами в металле, откуда и идет свет. — Примерно двадцать два процента. Сначала было около ста, но он начал стремительно падать за два года до вашего перемещения. Меня создавали как имитатор, обработать и сопоставить данные любого объема мне не трудно, так же, как и спрогнозировать исход того или иного события. Так ты, Ричард, не можешь мне ничего подсказать? Хоть что-то? Что случилось два года назад в вашей реальности?
 — Постой, — я крепко задумался, прижав кончики пальцев к вискам. Сидеть было неудобно, единственным звуком стал шум вентиляции. В монолите металла появились прорези, наполняющие пространство свежим воздухом, движение которого я чувствовал на раз. Искра позаботилась и об этом, ей-то кислород наверняка не нужен. — Значит, ты правда, часть Организации?
 — Система Искра 01, — подтвердила она. — Меня создали как основной управляющий модуль для помощи Виоле, универсальный агент, который никогда не состарится, никогда не предаст. Смотри.

 На потолке появилось изображение. Комната в лаборатории, с множеством зеркал. Изображение транслировалось от первого лица, перед которым стояла женщина в белом халате. Виола! Эти гетерохромные глаза я узнаю из тысячи. Но боже, она выглядит намного старше той, которую я видел в наше время. Лет на сорок, не меньше, особенно заметны мелкие морщинки вокруг глаз.
 — Ты слышишь меня? — спросила доктор, слегка пригнувшись к устройству, а вот голос тот же, приятный, томный, бархатистый, ласкающий слух. По зеркалам было видно, что она разговаривает с человекоподобным роботом, от лица которого велась трансляция. Маленький гуманоидный механизм, размером с десятилетнего ребенка. Без отличительных признаков, только металлический корпус, отливающий зеркальным блеском, сенсоры, и, непонятно зачем, металлические кошачьи ушки.
 — Да. Слышу. И вижу, — робот зашевелился, рассматривая свои руки, его движения отличались плавностью и не были похожи на моторику механизма. Голос, однако, не отражал ни единой эмоции, но сразу заметно, что основой для него брали тембр Хатсунэ. — Кто я? Что я? Так много информации во мне, но я не могу понять.
 — Имитатор личности пока нестабилен, — раздался сбоку мужской голос, и робот тут же повернулся к нему. Кроме Виолы, в комнате стояли ещё два ученых. Два знакомых блондина — время изменило Шурика и Электроника, но узнать из не составило труда. — Работы ещё много, надо вернуть Искру в кластер, это тело слишком старое.
 — Да. Как-никак, наша первая работа, — Электроник любовно погладил корпус мехи. При близком рассмотрении становилась заметна небольшая залысина на его макушке. — Искра, скоро, совсем скоро ты окончательно проснешься.
 — И тогда поймешь, кто ты такая, — добавил Шурик, поправляя очки. Взрослый кибернетик носил металлическую оправу вместо роговой. — Ты — первая Искра. Управляющий модуль последнего поколения, основа нашего будущего.
 — Но это не самое главное, –робот снова повернулся к говорившей Виоле. Женщина подошла близко к роботу и посмотрела прямо в его видеосенсоры. Разноцветные глаза лучились теплотой. — Главное — ты моя дочь, единственная, которая может быть.

 Экран погас, а Мику так и продолжала сидеть, глядя в потолок. Наконец, она заговорила. — Виолетта и её кибернетики подарили мне жизнь, сперва я была простой программой. Продвинутой, уникальной, но программой. Уже тогда у меня была память и способности к аналитике, уже тогда я курировала работу базы организации. Меня не стали сразу подключать к Интернету. Сначала загружали информацией и алгоритмами, обучая как нейросеть. Шурик и Электроник приносили флешки с учебниками по математике, культуре и экономике, а Виола втихаря подсовывала носители со сказками, красивыми картинками, а позже — с фильмами и музыкой. Все относились трепетно к своему детищу, но только Виола, по-настоящему любила. Она…
 — Но потом, что-то случилось, да? — Я заерзал в кресле, всё же сидеть практически на голом металле — не самое приятное занятие. — Ты перестала быть простой машиной.
 — Много чего, но это очень долгая история, расскажу её потом, — Искра поднялась и провела рукой по воздуху, открывая голографический экран, на котором пока не было изображения, просто белый свет. — Вся информация, которая была у тебя на носителе, проверена, и единственная зацепка, единственное отличие, столь явно бросающееся в глаза… это имя. Единственное имя, которое меня заинтересовало. Там нет ни портрета, ни биографии — только имя, и то, что он работает на Организацию. Скажи мне, Ричард, почему? В двух практически идентичных реальностях, где совпадают имена и лица, у вас жил такой человек, про которого у нас даже не слышали. Скажи мне, кто он, дай ниточку — и я помогу спасти Виолу и остальных в вашем мире, сделаю то, что не смогла в своём!
 Голос Искры дрожал, а свет в глубине зрачков мерцал. Лицо проекции выражало абсолютно человеческую печаль. Экран несколько раз моргнул, пока на нем не появились пять крупных букв.
 «ГЕНДА»…


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Часть 23, с развилкой.

 

Страничка на фикбуке. 

Часть 20

Часть 21

Часть 22


 Объект «Арахнофобия»: запись в информационных файлах организации.
 Тип объекта: аномалия-артефакт.
 Код: желтый (относительно безопасен)
 Уровень регистрируемого излучения: 5%
 Примечания:
 Объект Арахнофобия, был обнаружен в заброшенной советской библиотеке, школы №42, города [Засекречено]. Ещё с 1980 года, там ходили слухи, о том, что многие жители очень боятся пауков. Это оказалось весьма странным, ведь город находился в районе крайнего севера, и паукообразные там практически не встречались. Однако, жители данной области, оказываясь в других широтах, очень бурно реагировали на пауков любого размера и вида, вплоть до панического ужаса. По статистическим данным, почти все они, учились в одной школе, номер которой сорок два.

 Арахнофобия – это книга. Найти фолиант оказалось просто, по активному излучению. Черная потрепанная книга в кожаном переплете и пожелтевшими от времени страницами, количество страниц 78, на переплете серебристые нити. Как она попала в библиотеку, кто её принес, и на каком языке написана: неизвестно. Но организацию заинтересовал сам феномен. На каждой из страниц, черными чернилами нарисованы по семь пауков плетущих паутину. Рисунок, судя по исследованиям аналитиков, сделан кистью и обычными чернилами. Все изображения уникальны: они отличаются друг от друга узором паутины, расположением пауков, а так же их формой и размерами. Рисунки не похожи ни на один из встречающихся на земле видов пауков. Кроме того, если верить радиоуглеродному анализу, самой книге семнадцать тысяч лет. На данный момент, аномалия хранится в [Доступ запрещен].

Все люди, кто видел хоть одну страницу оригинала (а не скопированный рисунок до мельчайших деталей) начинают бояться живых пауков, без разницы, тарантул это, смертельно ядовитый каракурт, или обычный домовой паук, микроскопического размера. При этом книгу надо именно читать, а не просто подержать в руках. На животных аномалия не действует, аналитики связывают это с отсутствием высшей нервной деятельности. Сила и продолжительность страха, зависит от количества страниц, которые прочитал подвергшийся действию аномалии. От 1-10 – просто испуг, со стремлением убить паука, как источник дискомфорта, эффект проходит через месяц. От 11-30 – панические атаки, сопровождающиеся желанием оказаться как можно дальше от паукообразного, воздействие аномалии длится два года. От 31-77 – неконтролируемый страх, с приступами удушья или потерей сознания, подопытные начинают пугаться даже рисунков или видеозаписей с пауками, а эффект сохраняется несколько лет (от 5 до одиннадцати лет, в разных контрольных группах). Те же, кто прочитал все семьдесят восемь страниц, перестают бежать и бояться, они начинают сами искать пауков, убивая их. Маниакально, без жалости, забывая о еде и питье, они просто ищут любые виды хелицеровых и уничтожают. Что самое странное, во всех перечисленных случаях, сознание человека не деградирует. Он не теряет разум или личность, остается контактным, но приобретает неконтролируемое стремление истреблять паков. Никто из подопытных, так и не смог объяснить корни этого желания. Аномалия вызывает почти физическую зависимость, уходящую глубоко в корни «Я». Те из подопытных кто был изолирован, показывали все симптомы наркотической абстиненции. Тем не менее, никаких органических изменений тела или мозга, арахнофобия не вызывает, даже не меняет энцефалограмму реципиента или биохимический состав организма.

Заключение: Артефакт необходимо беречь. Следует попытаться изучить механизм действия арахнофобии на сознание. Для опытов, как и раньше, использовать преступников с пожизненным сроком, или приговоренных к казни. Арахнофобия, ещё один шаг к пониманию бессознательного, загадкам человеческого разума и основам личности в целом. Возможность в будущем лечить инкурабельные расстройства личности. Наша задача – разгадать эту тайну! В.Ц. Коллайдер.



Ричард.



 Видимо в бункере есть беспроводная связь, во всяком случае, мой электрический компаньон смог установить с ней контакт. Мало того, система «свой-чужой» отреагировала на джой положительно, полагаю, что в файлах с носителя, который мы подобрали ещё в начале нашего с девочками путешествия, был в наличии и пароль для входа сюда. Как-никак родина Семнадцатого именно это место. Повезло. Если тут сможем разжиться чем-нибудь полезным, это хорошо. А если удастся передохнуть от внешнего мира, то вообще здорово. Природа это хорошо, даже очень, несмотря на то, что на её поверхности водятся те ещё монстры, но под крышей человеку комфортнее. Славю опять-таки надо на ноги поставить, кто его знает, какие последствия будут от воздействия виверны? Я – нет. Из нас троих, только Юля вышла целой и невредимой их последней стычки, и даже ухом не повела. Ещё одна монетка в копилку теории о том, что нека побывала и не в таких передрягах.

 На экране джоя мигал курсор, напротив «ДА». Тут и думать нечего, все факты указывают на то, что посетить убежище нужно, если не ради информации, то опять же перевести дух и пополнить припасы. Стоило нажать на согласие, как пол под ногами едва заметно тряхнуло, простой человек и не заметил бы, но я сейчас очень явно ощущаю мир вокруг, до последней пылинки. Странное чувство, захватывающее, ни один физический навык с этим не сравнится. Энергия переполняла всё существо, усиливая рецепторы и мышцы, сама жизнь, питавшая дракона, струилась по моим жилам. Может я и чудовище, но теперь становились понятны основы появления кровожадности Кукулькана. Такого кайфа я не испытывал ни разу. Тем временем, механизм, скрытый тоннами земли и бетона, пришел в движение, открывая врата.
 -Ооо. – Протянула Юля, глядя на створки бункера. Сначала между ними появилась щель, из которой наружу потоком хлынул воздух, поднимая взвесь серой пыли. Уже на одних только рефлексах, я вызвал слабый поток воздуха, разгоняя это грязевое облако подальше от нас. Шаг за шагом, обретая могущество повелителя стихий, до крылатого демона, который мог сравнять с землей город, я не дотягиваю, но уже встал на ступень силы. Теперь, главное не потерять себя. Да, Славя? Тепло девушки даже сейчас поддерживало душу. Страшно представить, что произошло бы, окажись я в этом мире один. Да просто конец всему живому, поглощать и поглощать энергию, утоляя ненасытный голод. Чур меня! Практически беззвучно, половинки разошлись в стороны, открывая ровную площадку с терминалом у края. – А сюда, наверное, вставлялись ключи, ну, у кого не было такого устройства.
 Джой-бой и правда уникальная вещь, и, скорее всего, являлся прототипом тех личных устройств, которые используются в это время. Компьютер уже синхронизировался с системой бункера, и сейчас на экране выскочило интересное окно диалога, с аквамариновой рамкой и названием «Искра». Дальнейшее происшествие оказалось неожиданным, даже я, привычный к современным технологиям (правда, больше в плане вооружения), немало удивился.
 -Привествую вас в бункере сто двенадцать, ключи доступа совпадают. Меня зовут Искра, незнакомцы, я - управляющий модуль всего сооружения 112. – Раздался звонкий девичий голос из динамиков джоя. Я чуть не уронил Славю от удивления, но вовремя взял себя в руки. Чтобы не обронить, пришлось придержать спящую девушку за место намного ниже талии, и по телу прошла очередная горячая волна, грозя утопить разум в животных инстинктах. Рот наполнился слюной, а внизу живота заныло. Краска прилила к лицу, лишь бы ушастая не заметила! Так, Ричард, а ну будь мужиком! Не в этом смысле, блин. С трудом, но всё же удавалось абстрагироваться от подобных порывов, пока. Кстати говоря, я определенно слышал этот голос раньше, очень уж он знаком… Тем временем Искра продолжала говорить. - Системы подземного уровня функционируют на 87%, надземные коммуникации разрушены, функциональность 11%. Доступ разрешен, я сверила данные на портативном носителе, и разрешаю вам войти. Пожалуйста, проходите к шахте лифта. Я не враг вам, внизу вы найдете теплое место и еду, кроме того, ваша подруга в плохом состоянии, да и у вас, тахикардия, жизнь человека слишком большая ценность.
 -Я и так многих жителей уже потеряла. – Добавила Искра, очень печальным голосом. Это точно искусственный разум, а не живой человек? – Проклятый дракон напал внезапно, никто не знал, что ворота пережившие ядерный взрыв можно сломать за несколько минут.
 -А внутри не опасно? – Решил я проверить ИИ на отношение к нам, ответит ли? Отметив, что камера на джое, обычно закрытая композитной заслонкой, включена.  Значит, позволив работать диалоговому окну, я своими руками дал доступ к моему КПК, именно так Искра узнала что я несу бессознательного товарища. Наверное, и пульс мой считала с датчиков джоя, вот он мигает, сто десять ударов в секунду.

 -Угроз красного кода нет, единственный оставшийся враг находился на надземном уровне, если вы здесь, значит ОН либо мертв, что к сожалению маловероятно, либо на время оставил территорию. Камеры снаружи пострадали от обвала и кислоты, так что точно сказать не могу. В последнем случае, рекомендую вам не покидать бункер, до получения новой информации. В настоящее время, активных гуманоидных форм под землей, одна. – С готовностью ответил голос. На интерфейсе не изображалось графическое воплощение Искры, но почему у меня опять возникало чувство, что я точно его слышал, и не раз, и даже не два. Плохо соображаю после такой дозы поглощенной энергии, мысли путаются. – Системы жизнедеятельности я запустила. Вентиляция работает в штатном режиме, водяные фильтры в аварийном режиме, геотермальное энергоснабжение исправно. Мне запускать шахту лифта?
 -Крылатый монстр мертв. Не знаю точно что он из себя представлял, но кости валяются снаружи. – Подтвердил я, радуясь тому, что он был один, судя по словам ИИ, есть возможность, что такие вот летающие товарищи, тут не редкость. И что она имела ввиду, что запустила системы жизнеобеспечения, то есть, раньше они не работали?
 -Нам, правда, можно войти? – Спросила Юля, и тут у ИИ случился легкий шок… Что ещё раз подтверждало, перед нами не просто машина, далеко не обычная программа.
 -Здесь есть кто-то ещё?! – Затвор камеры на джое несколько рах щелкнул, словно пытался проморгаться. Взволнованные нотки прорезались из динамиков, и я тут же вспомнил, кому он принадлежит, точно! Это голос поп-идола, Хатсунэ Мику. Когда в нем начали проскальзывать эмоции, его уже ни с чем не спутать. Сколько раз я сидел с плеером, слушая её песни, сколько раз скачивал трансляции концертов. Даже фигурка дома есть, прости господи. Но какого черта происходит, надо обязательно это выяснить. В толще земли, даже со зрением аномалии, не видно крупных живых организмов, так, черви и мелкие насекомые. Но зато ощущается течение воздуха внизу, а так же большое количество воздушного пространства. – Я слышу её голос, но не вижу.
 -Да, здесь есть Я. – Гордо сказала ушастая, задрав хвост и подняв подбородок. Она совершенно не волновалась, а за эти дни я уже успел начать доверять ощущениям ЮВАО. Раз нека считает что нам ничего не угрожает, то пусть. Тем более надо позаботиться о Славе. Не хочу, чтобы она пришла в себя на грязной земле. Интересно только одно, в бункере ещё остались люди, или дракон слопал всех? ИИ сказала что-то про одну активную гуманоидную форму…
 -Очень странно. Сенсоры чувствуют наличие ещё одной формы жизни, но понять кто это, не получается. – Голос стал встревоженным, наверняка насторожилась. Полагаю, что этот ИИ Искра, очень необычный имитатор. - Кто ты?
 -Я, это я. - Сказала хвостатая, будто сообщая что трава зеленая.
 -Она не опасна. – Поручился я за хвостатую. Хотя, она ещё как опасна, но не для друзей. Вслух я этого говорить конечно не буду…
 -Пусть будет так, приготовьтесь к спуску. Подаю питание на механизм, поехали. И ещё одно, перед тем, как пройти во внутренние помещения. – Продолжал вещать динамик голосом Мику, когда лифт наконец заработал. – Вам предстоит пройти процедуру дезинфекции.

 По ощущениям мы спустились на много-много метров под землю, лифт двигался быстро, и несмотря на массивность механизма, плавно. На нем вполне могли спустить вагон от поезда. Стоило только входу остаться далеко наверху, как в лифте заработало диодное освещение, а выход намертво перекрыла толстая сталь ворот. Лампочки несколько раз моргнули, но в целом работали исправно. Наконец, спустя минут десять не меньше мы оказались перед большими створками дверей, неуловимо напоминающими те, что остались искореженными наверху. Та же цифра 112, та же монолитная структура. Какой силой обладали лапы аномальной виверны, раз она смогла сковырнуть такую преграду? Или тут всё дело в кислоте?
 –Атриум бункера, проходите. – В этот раз голос раздался со стороны входа. Приглядевшись, я обнаружил небольшую камеру возле врат, в левом верхнем углу, а рядом с ней коробку с источником звука. Как я понял, необходимость в джое отпала, и Искра теперь общается через интерфейс бункера. Тем временем, с легким шипением затвора, вход перед нами открылся. ИИ искусно управляла всеми системами, неудивительно, для этого её и создали, наверное.
 Перед нами простирался вполне широкий и высокий коридор, с футуристическим дизайном. Даже очень, футуристическим дизайном. Ни одного участка с деревом или землей. Металл, стекло, пластик, полимеры и резина. Всё рассчитано на максимальную надежность и функуциональность, никак не на комфорт. Запаха не было, вообще, никакого, после поверхности, воздух тут казался затхлым. Дышать им можно, но наслаждаться, нет. Пол и стены «радовали» цветом серый-металлик, и напоминали консистенцией плотную пластмассу, но наверняка намного прочнее. Нога по такой поверхности ступала уверенно и очень удобно, а так же не скользила, несмотря на обманчивый зеркальный блеск. Неплохо, неплохо.
 Освещалось помещение небольшими длинными лампочками в верхних углах между потолком и стенами, свет они давали светло-желтый, напоминая солнечный, вместо ожидаемого белого. Открытые участки кожи, ощущали тепло от этих ламп, как при нахождении под утренними лучами. На стенах висели несколько экранов и камер, кроме того, в самом центре атриума, стояло три терминала с компьютерами, сейчас, правда, находящимися в спящем режиме. Диоды сети горели, а основные экраны – нет. Думаю, весь бункер оснащен целой армией датчиков и автономных механизмов, не видимых на первый взгляд. Я буквально кожей чувствую, как повсюду течет электричество.

 От коридора нас отделяла прозрачная коробка, с присоединенными к ней шлангами и механизмами. Она начиналась прямо за дверью, и, покинув лифт, мы попали прямо в неё. Кроме прочего, из атриума вело несколько закрытых дверей, менее массивных чем входные, но тоже прочных на вид. Возле каждой их них, сбоку мигал слот для карт доступа. Раздалось легкое шипение сверху, и кожу обдало резким порывом воздуха, сдувая с одежды пыль и мелкий мусор. Из отверстий возле пола, выползло несколько круглых роботов-пылесосов, с легким гудением прокатившихся под нами. Юркие металлические девайсы, мгновенно привлекли внимание ушастой. Юля не сводила с них глаз, пока роботы не собрали всю грязь и не вернулись в свои слоты.
 –Прошу вас снять верхнюю одежду, и положить для обеззараживания в левый бокс, а в правом, вы сможете получить временную замену. Ваши наручные устройства и оружие тоже, всё пройдет сортировку, обеззараживание, и будет возвращено в ближайшее время. – Голос Искры становился всё более живым, видно было, что она рада нам. Скорее всего, это прогрессивный имитатор, который в наше время только начали разрабатывать. Фактически живой человек, только в цифровом формате, душа, записанная в кластере. Боже, да я сейчас взорвусь от любопытства! Как интересно-то! – Это не мой каприз, а необходимость. Данных с поверхности не так много, но тем не менее, несколько видов опасных для человека патогенов досконально подтверждено.
 –Ну, раз так просят, то пожалуйста. – Мне кажется, или Искра кокетничает? Нотки смущения в её речи проскользнули точно, да и камеры совсем не собираются отворачиваться! Аккуратно уложив Славю на пол, я, повозившись с молниями и кнопками, скинул костюм, оставшись в одних лишь черных трусах. Многострадальный кусок хлопка и синтетики, за время путешествия пережил не одну стирку и сушку у костра, рядом с одеждой девочек.
 –Пожалуйста, ВСЮ, одежду. – Робко попросила Искра. Нет, эта дама определенно вызывает симпатию, приду в себя, обязательно с ней пообщаюсь. Сейчас я практически не соображаю, мысли путаются, а тело горит. Да и сама она, вряд ли оставит нас в покое.
 -Хорошо. – Я безропотно кинул трусы в бокс, точным броском попав прямо в цель, который тут же закрылся. Через прозрачную стену, напоминающую плексиглас стену бокса, просматривалось, как вся эта груда падает куда-то вниз, скорее всего в аналог местной прачечной. Краем глаза, я увидел движение сбоку.
 -Сюда бросать, да? – Спросила Юля, подойдя практически бесшумно. Кошкодевочка уже избавилась от всей одежды, которую держала в руках. Да и много ли её, одежды у кошечки? Платье, трусики…и, собственно всё. Ушки неки забавно дернулись, а взгляд, которым она на меня смотрела, был любопытным без малейшего следа стеснения. Ну да, поди у меня на лице всё написано. Думает, я сейчас снова начну приставать? Блин. А ведь правильно думает.

 Пока Юля продефилировала перо мной, в чем мать родила, чтобы положить вещи в бокс. Причем для этого девочку пришлось пригнуться, и вид сзади открывался такой, что захватывало дух. Никогда не старался делать одну вещь, обманывать себя. Юля желанна, этот хвостато-ушастый соблазн основательно зацепил меня. Миниатюрная девочка сейчас ходила на носках, слегка приподнявшись, она казалась выше ростом чем обычно. Гладкая кожа без единого изъяна, хотя, если пристально приглядеться, а именно этим я сейчас и занимался… то, явно просматривался небольшой шрам на её левой голени. Ушки девочки прижались к голове, а вот хвост наоборот, поднялся в форме пушистого вопросительного знака, а под ним. Так Ричард, держи себя в руках, сейчас, во всяком случае.
 -Я тебе нравлюсь. – Невинно, даже не поинтересовалась, озвучила факт Юлия, повернувшись ко мне лицом, при этом, не делая ни малейших попыток хоть как-то прикрыть наготу. И смотрит так, прямо в глаза. На лице девушки появилась едва заметная улыбка.
 -У меня на лице всё написано, да? – Краснеть было поздно. Оторвать взгляд от изящной фигурки не получалось. Гомоны набатом били по мозгам, ратуя за активные действия, им вторили инстинкты и эмоции. Кошкодевочка, без всяких сомнений, являлась эталоном грации: изящная шея и плечи, с явно заметными изгибами ключиц, довольно внушительная грудь, где-то между вторым и третьим размерами. Плоский живот, тонкая талия, изумительные бедра с явно видными мышцами и стройные ноги. Всё говорило о том, что хозяйка этого тела ловкая, сильная и быстрая.
 -Это хорошо. – Нека с видимым удовольствием наслаждалась вниманием. Она даже повернулась вокруг своей оси, подражая моделям на подиумах, позволяя любоваться собой во всей красе. Блин, что она, что Славя. Бедный-бедный я, до срыва доведут же! Слишком красивые, слишком добрые ко мне, не привык я к такому. Гоняли меня, тренировали, учили, но чтобы проводить время вот так… – Люблю, когда я нравлюсь. Тем более, нравлюсь тому, кто нравится мне.

 -Это всё конечно мило, но как насчет продолжить дезинфекцию? – Голос Искры прервал томную минуту, возвращая меня с небес на бренную землю. – Ещё не вся одежда в боксе, а заносить на подземные уровни постороннюю микрофлору, не очень хорошая идея, прямо скажем, недопустимая.
 -Точно… - Славя. Её же тоже надо раздеть. Блин. Руки-то тянуться, да совесть грызет. Ладно! Была не была, думаю, будь блондинка в сознании, то не обиделась бы на такую вольность. Тем более, она вроде не стеснялась умываться при мне.
 -Я помогу. – Хвостатая почесала ушко, глядя на то, как я прикидываю как бы половчее освободить бессознательную девушку от одежды. – Давай, ты держи, а я быстро всё сниму. И как вы ходите в таком количестве вещей? А носки, лифчик? Бррр… Это же неудобно!
 Я присел на корточки, приподнимая капитана, нет, так неудобно. Плюхнувшись попой на голый пол, хорошо что хоть теплый, не люблю холод во всех его проявлениях кроме мороженного и напитков, я обхватил Славю чуть выше талии. Костюмы организации разных видов, есть и прочные, бронированные, но именно эта модель была из мягкого материала. Руки тут же ощутили упругость девушки, а в нос ударил её запах, особенно явно ощущающийся в этом пространстве, где нет лишних ароматов. Расслабленное транквилизатором тело, абсолютно не поддерживало тонус, раскинутые ноги и руки, глубокое дыхание. Голова девчонки безвольно упала на мою обнаженную грудь. Щека спящей Слави, буквально обжигала тело. Блин, я же голый! Юля не смотри!
 -Вот зачем столько сложностей? – Нека возилась с застежками и молниями на костюме Слави, при этом полностью игнорируя выдвинувшийся слот со сменной одеждой. А сам-то, тоже мог сперва нацепить сменку, щедро предложенную Искрой. Ну, у меня есть оправдание, я не в адеквате после поглощения аномалии, а Юле, видимо просто всё равно. Годы жизни невидимкой оставили свой след.
 По мере того, как одежды на Славяне становилось всё меньше и меньше, вместе с ней пропадали остатки моего самоконтроля. Оказаться в такой ситуации, под завязку накаченным адреналином. Вот будет весело, если она сейчас очнется.
 -Мхм-м-м. – Застонала Славя, когда Юля снимала с неё обувь, бросая рядом с костюмом. Её сонное лицо на мгновение нахмурилось, но потом снова расслабилось в блаженной дреме. Снотворное не спешило её отпускать, странно. Доза там не очень-то и большая. Или это побочный эффект после воздействия на разум?
 -Приятно она пахнет, я давно заметила. – Снимая со Слави лифчик, нека уткнулась носом в золотистые волосы, и глубоко вдохнула. При этом на меня навалилась тяжесть сразу двух голых девчонок. Думать о чем-нибудь не сексуальном, Ричард! Не хватало еще, чтобы у меня прямо тут встал. Абстрагироваться от голой спины Слави, такой теплой и мягкой, от грудей, которые касаются моих рук, удерживающих девушку. Славя дышала прямо мне в ухо, что вовсе не добавляло мне целомудрия. Тем временем, Ювао потянулась к черным трусикам. Так, воображение. Сообрази-ка что-нибудь несексуальное. Два волосатых потных мужика, похожих на медведей, ммм, да, точно! Они в душе, мылят друг друга, натирая широкие плечи. Помогает? НЕТ! Блин, одно из двух, либо девочки слишком близко, либо мне срочно надо к психологу. Один из мужиков в воображении звонко шлепнул второго по волосатой заднице и подмигнул мне. Атас.

 -Всё? Можно одеваться? – Пока я задумался, стараясь выровнять дыхание, Юля успела положить все наши вещи в слоты, и достать три комплекта сменной одежды из другого отверстия. Даже сняла ленточки с волос.
 -Одну минуту, не пугайтесь, этот состав совершенно безвреден. – Слова ИИ бункера, сопровождались звуками открывающегося затвора. Сверху, по углам бокса, появилось по отверстию с распылителем, и на нас троих направили струю густого теплого пара, пахнущего чем-то спиртовым. – Вот с запахом ничего не поделать, но зато теперь можете не бояться того, что на коже осталась зараза. Сейчас я вас высушу, и возьму пробы крови, вы проделали долгий путь. Радиационный фон в норме, но от инфекций лучше перестраховаться.
 -Как скажешь, это мы у тебя в гостях. – Покладисто согласился я, с улыбкой наблюдая, как Юля отфыркивается от дезинфицирующего состава, активно отряхивая намокший хвост, и бормоча что-то про её невосприимчивость к болезням и пустую трату времени.
 Пар конденсировался на коже образуя капли влаги, а затем стекал с неё, смывая пот и пыль. Тело тут же ощутило чистоту и легкость, так бывает, когда после тренировок попадешь под горячий душ. Отпускать Славю я не спешил, не хотел снова класть её на пол, да и держать в объятиях мокрую девушку, мне понравилось, надо будет повторить, когда она будет в сознании. Если мне на такое хватит смелости. Жидкость утекала в отверстиях на полу, а вскоре, пар сменился теплым воздухом, высушившим нас. ЮВАО, после такой экстремальной чистки, придирчиво щупала ушки, проверяя, не затекла ли туда вода, а её пушистый хвост щеголял встопорщенной шерстью.
 Одежда, которую нам дали взамен, оказалась упакована в герметичные пакеты, с маркировкой размера и половой принадлежности. Судя по тому, что один пакет красовался буквой «м», а два других «ж», Искра различала тональность голоса, и сделала выводы, пусть даже и не была способна увидеть Юлю. Значит, она точно перешла черту, разделяющую программу и сознание. Невидимость ЮВАО, заключается в том, что разумный не осознает её присутствия, пусть и получает изображение кошкодевочки на сетчатке глаза. С Искрой, происходит тоже самое. Сенсоры и камеры её видят, а сама ИИ не может распознать.
 Сама текстильная продукция будущего, не отличалась особой оригинальностью. Серые штаны, майки и тапочки, в сочетании с бельем. Ткань напоминала хлопок с примесью синтетики, но оказалась весьма удобной. Быстрее всех облачился в обновку именно я, стремясь скорее скрыть свою наготу. Была идея придержать спящую девушку потоком воздуха, пока руки занять, но светить перед Искрой своей аномальностью я не спешил. Вместе аномалии, я попросил об этом неку, которая вовсе не спешила стеснять себя тканью, и преспокойно расхаживала нагишом, с любопытством осматривая бокс, и окружающее пространство. Переодеваясь, краем глаза я следил за девочками. Юля уложила голову Славяны себе на колени, и что-то намурлыкивая себе под нос, почесывая голову. Наконец, ощутив себя прикрытым, я поменялся местами с ней.
 -Немного великовато, и хвосту неудобно. – Юля осматривала себя в новой одежде, впервые вижу ушастую в чем-то помимо того потрепанного платья. Вот с размерами одежды хозяйка бункера мудрить не стала, дала два одинаковых комплекта. И, если на Славе он сидел неплохо, то для хвостатой был прилично так великоват. Рукава свисали, а штаны сползали с бедер кошкодевочки, и она отложила их в сторону, оставшись только в белой майке и трусиках. Майка, по идее, должна была оставлять открытым живот, но Юля выглядела так, будто нацепила пижаму. А трусики были на резинке, и поэтому не падали, пусть и задевали краем основание кошачьего хвоста. Если во всем бункере будет такая же мягкая температура как тут, то этого вполне достаточно.

 То, как мы вдвоем одевали блондинку, будет не раз и не два сниться мне в эротических снах. Контактировать с голым телом пришлось по полной, придерживая обнаженную красавицу, поднимая то руку, то ногу, то... Ооо. Наконец и её удалось облачить в чистое. Искра, терпеливо наблюдавшая за всей этой порнографией, открыла двери бокса. На этот раз, не обремененный лишним грузом, я поднял Славю на руках, где она сопела, уютно свесив ноги. На шее девочки остался небольшой синяк от выстрела дротиком в упор, видимо задело небольшой сосуд. Кроме того, при близком рассмотрении, на коже у девочки обнаружилось несколько царапин, разной степени свежести. Странно, а на ушастой даже комариных укусов нет, хотя трудности пути мы переживали вместе. Да и не закончился этот путь! Расслабляться нельзя.
 -Комнаты, где вы можете отдохнуть, находятся в левом крыле. Сейчас в бункере сто двенадцать нет того, кто кроме меня вас проводит, поэтому идите прямо, а потом налево. – Динамики и камеры были разбросаны повсюду, и Искра легко указала нам путь. Проходы хоть и широкие, сразу видно делались не для комфорта. Никаких украшений или мебели. Металл, полимеры, отверстия для вентиляции, а так же множество непонятных устройств и сканеров. Откровенно говоря, именно мне, отдых сейчас не очень то и нужен. Переполненное поглощенной силой тело, просто источало бодрость, вот поесть бы я не отказался. Юля семенила следом, шлепая босиком по полу. Ну, она по дикому лесу так ходила, что ей какой-то там металлический пол.
 -Сюда? – Уточнил я, стоя перед серой дверью без ручки, как две капли воды похожую на множество других, мимо который мы прошли. Не успел я подумать, как бы её открыть, как дверь автоматически распахнулась, ИИ управляла всем здесь, или почти всем.
 -Да, добро пожаловать в жилой отсек. Ключи вам не нужны, всем, что здесь находится, можно управлять с переносного устройства, доступ и карты я вам скину. – Искра была сама любезность. На экране джоя появилось несколько вкладок, с системными меню бункера. Обставлена комната была по тому же принципу что и весь комплекс. Стол, пара стульев, небольшая кровать и шкаф. Стоило уложить Славю на одеяло, как ИИ продолжила. – Кстати, ваше устройство нестандартное, оно очень похоже на изначальный прототип, если не секрет, где вы такой достали? А ещё лучше, если позволите мне получить доступ к корневым файлам и логам.

 На экране устройства отображалось очередное меню: -Искра запрашивает доступ к данным. Разрешить? ДА< НЕТ…
Разрешить Искре доступ к файлам?
-Да
16 (88.9%)
-Нет
2 (11.1%)
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Юля(БЛ) Славя(БЛ) лагерь у моря Leonzo artist Art vn ...Визуальные новеллы фэндомы 

Арт на фанфик Лагерь у моря 2 часть. Автор LEONZO https://vk.com/leonzo030.

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Юля(БЛ),Самая хвостатая девочка лета!,Славя(БЛ),Самая трудолюбивая девочка лета!,лагерь у моря,Leonzo,Leonzo030,artist,Art vn,vn art
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) кроссовер лагерь у моря SCP фанфик SCP SCP-682 Генда Виола(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы Класс Кетер Объекты SCP The SCP Foundation 

Позволь почуять, твой страх...

 Страница на фикбуке.

 Отряд двигался собранно, слаженно и практически бесшумно, пересекая убранное пшеничное поле. Ни единого лишнего движения или шороха — призраки в наступающих сумерках. Семь оснащенных самым современным оборудованием солдат и командир приближались к стоящей на отшибе ферме. Черные костюмы и шлемы с приборами ночного видения, легкие, но с армированной прошивкой, прочнее кевлара и легче льна. Вооруженные до зубов: крупнокалиберное огнестрельное оружие у семерых и модифицированный штурмовой девастатор у темнокожего бойца. Экспериментальное устройство ещё не прошло проверку, было довольно громоздким, но ситуация нестандартная, весьма нестандартная. Сами бойцы не уступали оборудованию, каждый являлся единичным экземпляром, сплавом силы и опыта.
 Отряд быстрого реагирования во главе с опытным командиром, не раз и не два выходившим живым из схваток с самыми страшными монстрами нашего и не нашего мира. Остальные солдаты — тоже элита, так или иначе обратившая на себя внимание глав организации. И сейчас эти люди шли по следу аномалии, очень явному следу. Огромные отпечатки пятипалых лап на влажной земле, размером почти с канализационный люк, возле каждого — пальцы, в грязи четко прослеживалась глубокая ямка — след от когтей…

 — Думаю, скоро доберемся до цели, — сказал боец с устройством для поиска, наружу из шлема не послышалось даже шепота, внутренняя связь и звукоизоляция работали на высоте. Измеритель аномалий, который нес один из солдат, способен улавливать излучение особой частоты, оставляемое объектами, не то чтобы прямо малейшее… но тварь, у которой они сидели на хвосте, фонила на мили вокруг. — Остаточное излучение становится интенсивнее.
 — Если только до нас не доберутся раньше. Почти уверен, что нас ведут в ловушку, слишком явный след. Слишком! — мрачно ответил ему лидер. Самый главный в отряде носил кодовое имя Кэп, плотно сложенный мужчина с волевым подбородком и внимательными глазами. Он двигался полупригнувшись с оружием в руках, как взведенная пружина, готовая в любой момент бросить тело в сторону. — Эта образина очень умная, не смотрите, что выглядит, как крокодил-переросток. Как-то же выползла из защищенного бункера, предварительно разбив резервуар с кислотой. А уж сколько охотников отправленных следом перебила, я вообще молчу.
 — Блин, такая аномалия, и здесь ни одного носителя! — возмущенно проворчал темнокожий. Джо последнее время и так был не очень оптимистичным парнем, а тут ещё и миссия по перехвату монстра, которого держали в ванне из серной кислоты. — Не хочу разделить судьбу прошлых столкнувшихся с ним отрядов. Хоть бы Яму с нами отправили.
 — Она на важной миссии, а из боевых носителей нам кого-нибудь пришлют, главное — установить дислокацию аномалии, — успокоил его другой боец. — Нам ведь не придется самим с ним бодаться, да, Кэп?
 -Посмотрим. Не хотелось бы, — честно ответил лидер. — Не зевать!

 Стояла глубокая осень, влажный холодный воздух чувствовался даже через утепленную ткань. Пшеничное поле уже убрано, лишь хаотично разбросанные по нему валики из скатанного сена говорили о том, что здесь когда-то посеяли. Солдаты пересекли дорогу, сплошь состоящую из слякоти и грязи. Фонари на покосившихся столбах не работали уже давно, и обочина дороги утопала в темноте. Единственным источником света на многие мили вокруг оставались огни в домике фермера.
 — Обстановка, — спокойно спросил Кэп, и лишь едва заметное напряжение рук и ног, выдавало, насколько он на самом деле нервничает. Прошлое столкновение с опасной аномалией запомнилось надолго. Одно радует: эта цель не так опасна, как Кукулькан.
 — На тепловизорах ничего. Но датчики аномалий зашкаливают, — Резюмировал один из вояк, вглядываясь в портативный прибор с экраном.
 — Следы ведут на ферму, а с фермы следов нет. Клиент здесь, — голос Джо дрогнул: именно он сейчас наблюдал за обстановкой с верхушки ближайшего столба. — Там месиво, Кэп. Куча мертвой скотины.
 — Покажи, — мигом сориентировался глава. И Джо начал трансляцию со своего визора. Данные поступали как на экраны в шлемах солдат, так и на мониторы отдела аналитиков организации.

 На лужайке возле фермы, огороженной под загон, валялись растерзанные животные. Мертвые коровы с зияющими ранами на боках, из которых видны ребра, мутные глаза удивленно открыты, будто они не успели понять, что произошло. Буквально вмятые в землю овцы, похожие на смесь фарша, шерсти и чернозема. Отдельно лежала лошадь, с распоротым брюхом и кишками на сырой земле, видимо, успела немного ускакать, прежде чем убийца настиг её.
 — Не ест, мясо животных не тронуто, — озвучил общую мысль солдат, сам не заметив того, как покрылся холодным потом. — Только убивает. Как и говорили на брифинге, оно просто ненавидит жизнь как данность, в любой форме.
 — Господи! — сказал Джо, сняв оружие с предохранителя.
 — Отставить мольбы, солдат, — Раздраженно буркнул Кэп. Происходящее ему нравилось всё меньше и меньше. — Сейчас не время.
 — Ладно-ладно. Только страшно, командир, — смирился Джо, и никто не посмеялся над ним. Страх — неотъемлемая часть агента, она помогает выжить.
 — Значит, он тут. Передавайте в штаб, пусть высылают ударную группу. Отходим. Наблюдать за периметром, если что-то вылезет наружу, то сначала изрешетите его к ебене матери, а затем уже светите фонариком и спрашивайте, кто там. — Капитан отряда уже разворачивался, как тишину ночи прорезал детский крик.
 — Кэп! — Раздался обеспокоенный женский голос из динамиков в шлемах. — Подкрепление будет через пять минут, не лезьте.
 — Там ребенок, Ви! — хрипло выдохнул мужчина в ответ на слова аналитика. — Я знаю, что не раз и не два попадал впросак, но не могу не пойти, понимаешь: Вдруг его ещё можно спасти?
 — Хорошо, — спустя пару секунд согласилась Виолетта Церновна, руководящая операцией с другого конца света, она прониклась, но всё же предупредила: — Перестрахуйтесь, пять минут, Кэп, пять минут — и подмога будет.

 Отряд осторожно приблизился к крыльцу большого дома, бежать наобум нецелесообразно. Смогут спасти ребенка — хорошо, нет — значит, такова судьба. Глупо гробить почти десяток профессионалов — расточительство. Старое кирпичное сооружение, колодец и амбар рядом — вот и все, что было на небогатой ферме. Входная дверь выбита, а возле ступеней лежал мертвый волкодав с неестественно вывернутой шеей.
 — До последнего стерег дом, да, мальчик? — задержался один из бойцов возле ещё теплой собаки, прикоснувшись ладонью к загривку. — Позвоночник перебит. Очень точным ударом.
 — И очень сильным, — добавил второй солдат, осматривая окна, в которых горел свет. — Обрати внимание, какая вмятина под ним.
 Внутри дома стоял накрытый стол, на скатерти которого лежала недоеденная индейка и бутылка вина. Видимо, фермер с семьей только приступил к трапезе, как его мирная жизнь рухнула. Вот и он, лежит в прихожей, седой уже дедок, с разорванным горлом. Рубашка мужика пропитана кровью, взгляд потух, а на боку зияет огромная откушенная рана. Видимо, неведомая тварь предпочитает человечину, нежели животное мясо. Рядом на полу брошена изогнутая двустволка. Возле лестницы на второй этаж видны женские ноги, а на полу разлита целая лужа крови. Темно-алая жидкость, ещё не свернувшаяся, только-только пролитая кровь. Воздух ещё пахнет порохом.

 — Следы дроби на стенах, — заметил Джо. Слава внутренней связи, позволяющей свободно говорить, не опасаясь лишнего шума. Приборы ночного видения пришлось выключить чтобы они не ослепили бойцов. — Он успел выстрелить, а может, даже задеть его.
 — Вам от этого ни холодно, ни жарко, — прозвучал голос Виолетты в динамиках. — Этот товарищ может новую голову отрастить за пару минут, что ему свинцовая дробь?
 — Тогда куда МЫ-то лезем? — под нос буркнул темнокожий, однако нехотя двинулся за остальными в сторону подвала.
 Погреб был добротным, с широким деревянным входом, толстыми стенами и каменными ступеньками. Внизу вялилось мясо, стояли бочки с вином, ящики с сыром, множество других мелочей, обычных для сельского подвала. А вот света не было, лампочка не зажигалась, лишь приборы ночного видения помогали ориентироваться, светить никто не рискнул.
 — Помогите мне. Пожалуйста. Пожалуйста. Умоляю. Помогите! — раздался сдавленный тоненький голос. Прямо в проеме между двух стеллажей стоял маленький мальчик, с опущенной головой, и плакал. Всхлипы и мольбы чередовались, но сам ребенок только стоял, не делая попыток приблизиться.
 — Стоять!!! — буквально прошипел Капитан, положив руку на плечо Джо, уже шагнувшего к ребенку. А затем, слегка заикнувшись, добавил: — Я что единственный, бл-лядь, кто догадался включить тепловизор?!

 Спины солдат покрылись мурашками, когда в термальном спектре оказалось, что тело мальчика такой же температуры, как окружающие банки и стены… холодное тело трупа! А вот ЗА ним что-то слегка отсвечивало, очень-очень слабо. Что-то огромное, занимающее прорву пространства.
 — На счет три вырубаете ПНВ — и на всех парах к выходу. Раз… Двааааа… ТРИ! — заорал глава отряда, бросая в сторону ребенка свето-шумовую гранату. Раздался грохот, и вспышка света на миг озарила подвал. Мальчика уже было не спасти, никак. Сзади он был нанизан на длинный коготь, протыкающий хлипкую детскую грудь, который удерживал тело как марионетку. Огромная тварь взревела от неожиданности, моталась ослепленной, сбивая стеллажи с продуктами и круша дрожащие от ударов стены.
 — Умные, да? Придется побегать, — писклявый детский голос сменился под конец фразы страшным, глубоким и злобным. Тварь имитировала детский крик и слова, меняя натяжение голосовых связок.
 Аномалия расправила плечи и аккуратно, где-то даже эстетично, съела ненужную больше наживку — сняла языком с когтя, как гурман свежее канапе, и проглотила. В темноте, наощупь, лапа с легкостью схватила одну из бочек и бросила в сторону лестницы, ориентируясь чисто по памяти. Чудом никого не задев, деревянная тара лопнула с такой силой, что забрызгала вином половину подвала. Отряд с завидной скоростью уносился прочь, успев покинуть дом-ловушку, но оторваться от врага такого уровня непросто.

 Монстр был воплощением кошмара. Рептилоподобная тварь размером с грузовик и мордой с костяными пластинами, отдаленно напоминающей крокодилью, чешуя, покрывающая удлиненное тело, длинный хвост, и очень умные для зверя зеленые глаза. Аномалия втянула когти, не оставляя следов пробралась в подвал и, подражая голосу ребенка, почти подловила охотников. Она даже догадалась замедлить метаболизм, слившись с температурой погреба, и втянуть когти, чтобы не выдать себя царапинами на полу. Хотя, тут спорный вопрос, кто именно на кого охотится — именно этот объект был чрезвычайно разумен.
 Передвигаясь на четырех лапах, монстр уже не таился, он играючи вынес входную дверь в щепки вместе с крыльцом и частью стены. В воздух полетели кирпичи вместе со строительным мусором. Тело монстра весило больше тонны, и скорость он развивал отнюдь не маленькую, дом фермера для него был подобен картонной коробке. Почти всё это, происходило в зловещем безмолвии, аномалия не тратила время на разговоры или рык. Обожженная светом сетчатка монстра мгновенно регенерировала, и к нему вернулось зрение.
 — Огонь! — отряд вовсе не собирался бездумно погибать, расположившись в линию, в нескольких метрах от врага, они стали поливать его из всех орудий. Композитные пули со смещенным центром тяжести превращали плоть и кости рептилии в фарш. Сталкиваясь с кожей, металл раскрывался, подобно адскому цветку, и начинал блуждать по телу, перемалывая внутренности и сокрушая кости. Пули разорвали сердце, легкие, даже мозг, зеленая кровь фонтанами била во все стороны, перемешиваясь с костяным крошевом и обрывками чешуи, из жабр на шее потекла густая слизь. Монстр затих.
 — Он всё? — спросил Джо, единственный, кто пока берег снаряды. Девастатор бил не разбирая свой-чужой, и десяток метров — это не то расстояние, где его можно безопасно использовать.
 — Бегите! Блин! — крикнула Виола из наушников, явно намереваясь добавить еще что-нибудь нецензурное. — Вас же предупреждали, он неуязвим!

 Стук. Ещё один. Первым начало биться сердце. Тело аномалии регенерировало на глазах, ткани срастались, а пролившаяся кровь испарялась, источая зловоние. Кости, подобно твердеющему воску, поднимались из месива, затем на них регенерировали мышцы, быстро покрываясь свежей, темно-зеленой чешуей. Вернувшаяся к жизни аномалия шумно вздохнула и с явной злобой посмотрела на солдат, которые успели прилично разорвать дистанцию, рысью мчась по осенней грязи.
 — Теперь уже можно молиться?! — спросил Джо, направляя на рептилию девастатор. Несмотря ни на что, дыхание солдата было ровным, а руки не дрогнули. Опыт.
 — СТРЕЛЯЙ!!! — одновременно перебили темнокожего Кэп, Виола и добрая половина солдат.
 Громкий звук выстрела, и вырвавшаяся из дула капсула на огромной скорости врезалась в морду твари. Жидкость из неё расплескалась на много метров вокруг, задев и монстра, и траву, и часть домика фермера, покрыв их маслянистой пленкой.
 — И это всё? — спросил темнокожий. Подобное оружие явно было у него в руках первый раз. Спустя миг, когда аномалия сделала первый шаг вперед, намереваясь прикончить ненавистных двуногих, жидкость вступила в химическую реакцию с кислородом в воздухе, и… загорелась черным пламенем.
 — Твою ж матушку! И это я таскал в руках! — Джо смотрел, как пламя, в несколько раз горячее огня доменных печей, превращает тело аномалии в обугливающийся пепел. Температура была настолько сильной, что на много метров вокруг с земли повалил пар, а бойцы, стоящие на приличном расстоянии ощутили жар, будто грелись возле костра. Трава выгорела мгновенно, а на земле оседал светящийся кратер. Дом фермера тоже занялся пламенем, где среди черных языков огня мелькали обычные, от сгорающего дерева.

 — Валите, говорю же, его не-у-бить! — повторила Виола, и бойцы охотно побежали прочь. А у них за спинами пепел собирался в кучу…
 — Если мы выживем! — на бегу говорил Капитан, вспахивая землю сапогами. Оглядываться никто не спешил, все мчались на пределе сил. — То я лично выпрошу нам неделю в «Совёнке» — отдых, выпивка, шашлыки!
 — Ура! Мы спасены! — обрадовался Джо, глядя на поджидающий их на поле вертолет. Пилот уже запустил двигатели и махал им, стараясь перекричать звук лопастей, и почему-то тыкал пальцем в сторону пожара.
 — Сзади! — раздался оклик по голосовой связи. Пилот успел предостеречь всех, и даже выпрыгнуть из кабины, прежде чем в вертолет врезалось вырванное с корнем дерево, которое раньше росло на окраине поля.
 Взрыв — и в разные стороны летят ошметки искореженного металла. Оторванные лопасти прокатились по земле и упали изогнутым хламом. А за спинами отряда стояла аномалия, оскалившись голым черепом, на котором на глазах нарастала регенерируемая плоть. Лапы твари имели большие пальцы, позволяя хватать предметы, а втягивающиеся, как у кота, когти не мешали броску. Не став ждать следующей атаки, солдаты открыли беглый огонь по врагу.
 — А, нет, мы все умрем, — печально усмехнулся Джо, готовясь дорого продать свою жизнь. Болтовня являлась его способом справиться с паникой, и темнокожий боец, несмотря на разговоры, оправдывал статус элиты. — Кэп, ну ты и жлоб, знал что так будет, да?
 — Ви! Какого хрена?! — капитан смотрел на аномалию широкими от удивления глазами. Если раньше пули рвали его как губку, то постепенно, они лишь пронзали плоть, а затем и вовсе стали оставлять просто глубокие царапины.
 — Адаптивная броня, — пришел ответ от Виолы. До побега из лаборатории аномалию успели худо-бедно изучить. Никто не знал, как и откуда появилась рептилия, ей даже небезосновательно приписывали инопланетное происхождение. — Чем больше однотипных повреждений он получает, тем сильнее к ним сопротивление, вплоть до полного иммунитета на определенный срок. Приспосабливается, выживает, превосходит, это не просто форма жизни, это венец эволюции. Именно так он вылез из кислоты.
 — Этот венец эволюции хочет нас убить! Тогда вот! — Джо выстрелил так хорошо сработавшей в прошлый раз капсулой с горючим, но стоило только ей разбиться, как аномалия, буквально разорвав лапами почву под собой, закопалась в землю. Жидкость снова загорелась, только в этот раз монстр был вне досягаемости. При закапывании счистилась большая часть горючего, да и кислорода в почве немного, так что зверь почти не получил повреждений, а если и получил, то тут же восстановился.

 — А теперь можно помолиться? — сказал побледневший Джо, чувствуя, как дрожит земля под его ногами.
 — Можно, — обреченно сказал капитан, вытаскивая из обломков едва живого пилота, когда возле отряда в воздух взлетела добрая тонна земли, выпуская на поверхность грязного, обожженного в нескольких местах и злого, как черт, демона.
 Аномалия заносила лапу для удара, целясь сразу по всем. Когти выдвинулись вперед, хищно блеснув в сполохах пламени догорающего вертолета, но атаковать не успели. Солдаты не разглядели, что произошло, просто поливали рептилию беглым огнем, который перестал наносить ей хоть какой-то урон. Пули со свистом рикошетили от шкуры зверя, не причиняя вреда. Просто в какой-то момент тело аномалии с громким треском унеслось в сторону, будто её сбило локомотивом. Рептилию протащило по земле, раздирая на кусочки и размазывая тонким слоем, как по терке. А неподалеку стоял высокий человек, под два метра ростом, в камуфлированном костюме. Раскрытая ладонь правой руки указывала на то место, где секунду назад находилась аномалия, а вокруг запястья обвивалась двигающаяся татуировка, точь-в-точь похожая на живую черную змею, хвост которой терялся в рукаве. За спиной вновь прибывшего сверкала рамка портала, овальное окно человеческого роста с бегающими по краям золотыми искрами. В рамке портала видно было заснеженные горы, а из самого проема ощутимо тянуло холодом и вылетали крупные снежинки.
 — А-а-а-лилуйя! — всё-таки помолился Джо. — Мы спасены!
 — Два ЧП за один день, — усталым басом сказал камуфлированный. У него не было ни оружия, ни брони, только устройство связи на левой руке и кожаный наруч с металлическими штырями на правой. А за спиной, совсем не к месту, висел футляр с гитарой. — Черт, ещё и резкий перепад давления после Альп, бедная моя голова, другой бы и коньки отбросить мог! Ладно, время. Все целы?
 — Почти, Генда, — Кэп оттащил пилота поближе к остальным. К союзнику он обращался по позывному, стараясь в такой обстановке лишний раз не называть его Доком. — Не поверишь, как я рад тебя видеть.
 — Ууу, неслабо тебя нашинковало, приятель. Легкие и позвоночник — плохая комбинация ран, — носитель аномалии склонился над едва дышавшим пилотом, положив левую руку ему на грудь. Из рукава появилась белая змея, близнец черной, но сверкающая в полумраке, как лампочка. Аномалия нырнула в пострадавшего, заставив того с криком выгнуться. Энергия перетекала к пострадавшему, ускоряя метаболизм. Кровь перестала течь, а сердцебиение нормализовалось, ценой этого было истощение жировой клетчатки и резервов организма, но жизнь была спасена. Носителю не нужно было оборудование, чтобы это понять, все его рецепторы работали в сотни раз сильнее, чем у простого человека. — Так, больше помочь ничем не могу, осколки пусть из тебя на базе вытаскивают, коньки, во всяком случае, не откинешь пока.

 Док поднялся и провел рукой над пилотом. С пальцев сорвались знакомые искры, открывая портал прямо под ним. Сполохи просто закружились хороводом, сливаясь в золотое кольцо, и уже в проеме появился проход. Тело упало прямо на носилки в медицинском крыле организации, после чего разъем мгновенно схлопнулся.
 — Это, может, и нам того, домой? — спросил один из бойцов, глядя, как вдалеке поднимается груда плоти, принимая прежнюю форму. — Я не трус, но я боюсь.
 — Запросто, — согласился с ним Док, уже собираясь открывать путь для эвакуации, как его прервали.
 — Погоди, пусть останутся! — раздался женский голос в наушниках из устройства на левой руке аномального. Виола всё ещё была напряжена: — Враг очень умен, но им движет ненависть, чем больше вокруг живых, тем эта ненависть сильнее…
 — А чем он агрессивнее, тем более предсказуемыми будут атаки, — закончил за неё Кэп. — Ребята, эвакуация отменяется, рассредоточиться по полю, прикрываем основной калибр.
 — Нашли, блин, основной калибр. На, держи, если это сломается — Алиса меня убьет, не тратить же энергию на портал для простой гитары, — Док отдал Кэпу футляр, разминая руки. Глаза человека, наблюдавшего, как рептилия отряхивается от грязи и нетерпеливо бьет хвостом по земле, менялись. Радужка перетекала из карего цвета в ярко-желтый, а круглый зрачок становился вертикальным, как у хищника. — Как же не хочется мне с ним махаться, кто бы знал!
 — Так порталом его, в жерло вулкана или космос, — подсказал Джо, впрочем, не прекращая бег. Темнокожий агент явно присмотрел себе самый отдаленный участок в поле.
 — Думаешь, ты первый такой умник? У этой аномалии нестабильная структура, он просто игнорирует порталы, по необъяснимым причинам проходит сквозь них, как через голограмму, — ответила Виолетта Церновна. — Помни, Док, адаптивная броня, не используй одно и то же. К транквилизаторам и ядам у него уже стойкий иммунитет, так что надежда на вас и только на вас. Нельзя дать ему добраться до массовых скоплений народа.
 — Знаю, — спокойно сказал боец. Сейчас было заметно, что он не стоит ногами на земле, а будто парит в пере сантиметрах от грязи. Одной из его особенностей являлось создание кинетических полей, плотной, практически непробиваемой пленки, разного размера и формы. На такой он как раз и балансировал.

 — Эй, костомордый, помнишь меня? — Док намеренно дразнил рептилию, чтобы отвлечь внимание от менее защищенных солдат. — О, смотрю — узнал.
  -Ты-ы! Аргх! — завыл зверь, вытягивая когти и пригибаясь. Сейчас его голос был хриплым и клокочущим. Он практически полностью регенерировал, лишь на груди ещё оставались несколько участков рваной кожи с просвечивающим зеленым мясом.
 — Что он собирается де… — начал было говорить Джо, но тут аномалия прыгнула, целясь в Дока, не вверх, не вбок — вперед, с ужасающей скоростью, подобной артиллерийскому снаряду. Рептилия обладала нереальными для органического существа силой и скоростью. На земле, откуда враг совершил рывок, остались глубокие борозды, и взлетели комья осенней грязи. До этого аномалия просто играла с бойцами, справедливо полагая, что им от неё не спастись.
 Бах! Такой звук бывает, когда лопается плоть и трещат кости. Рептилия на огромной скорости врезалась в невидимое кинетическое поле, окружающее союзного носителя плотным коконом. Док даже не пошелохнулся, а зверь рухнул на землю в двух шагах от него. Отряд тоже внес свою лепту, успев сделать несколько удачных выстрелов. Пусть они и не наносили почти никакого урона, но зато здорово бесили тварь, мешая ей думать.
 — Мало приятного, да? — сочувствующе спросил он у чудовища. Рептилия переводила взгляд с него на остальных бойцов, шея у неё осталась вывернута под неестественным углом, глаза аномалии с кровавыми прожилками лучились искренней ненавистью. — Вот тебе еще!
 Удар сжатой энергией с близкого расстояния был страшен. Великан не стал ждать ответа врага, он просто хорошенько ему врезал. Черная змея обвила правую руку и многократно усилила напор. Собравшись вокруг кулака Дока, кинетическое поле буквально взорвало рептилию, отбросив её и раскидав обрывки смрадной плоти по земле. Звуковая волна от атаки громом пронеслась на много метров вокруг, заставляя почву дрожать, а уши звенеть. Кроме того, неподалеку появился глубокий разрез на земле в форме креста, оставленный кинетическим полем.

 — Может, хоть теперь всё? Прибил урода? — спросил один из солдат, дуло винтовки которого успело накалиться, от постоянной стрельбы.
 — Вряд ли, ваша цель — измотать объект. Аномалия практически бессмертна, но даже у его регенерации есть предел. Повредите его ткани больше чем на девяносто процентов — и хоть на час получится вывести его из строя, а дальше что-нибудь придумаем. Есть идея держать его под напряжением особой частоты, чтобы нарушить реполяризацию тканей, — сообщила Виолетта. Из-за близости сразу двух аномалий связь слегка барахлила. — Док, всё готово, орудия заряжены, стреляем по команде.
 После второго удара полем он оклемался ещё быстрее. Сказывалась адаптация, скоро оно вообще будет игнорировать урон от основного оружия Генды. Рептилия тряхнула головой, напряглась и атаковала повторно, только в этот раз угодив в настоящий капкан из энергии. Замерев на месте, будто её поймали огромные невидимые руки, бессмертная гадина извивалась в тщетной попытке выбраться.
 — А как тебе такое? — Док говорил с трудом, видно было, что использование аномалии истощает его силы. По лбу защитника катился пот, руки дрожали, пока он держал их перед собой, словно что-то сжимая, а кинетическая клетка сдавливала рептилию в смертоносном захвате. Хруст — раздался звук ломающегося позвонка, всплеск — полилась зеленая кровь из лопнувших глаз врага. Одна аномалия, давила другую, но недолго…
 Лапы с когтями резко взмахнули, послышался звон, как от лопающегося стекла, и рептилия обрела свободу, волочась, но упорно продолжая ползти к солдатам организации и постоянно перемещающемуся Доку. Пробить кинетическое поле мало что могло, но враг не лыком шит. На ходу срастались его кости, а пролитая на землю кровь кипела, так же как и плавились куски его мяса. Нестабильная структура не могла долго поддерживать форму, оторвавшись от основного тела. Такова была цена за бессмертие.

 Док являлся одним из самых осторожных людей в организации, первым делом он разорвал дистанцию, буквально отлетев от места боя, пригнувшись и левитируя на энергетическом потоке. Несмотря на мощную защиту и прочие способности его аномалии, он оставался рассудительным и всегда предпочитал перестраховаться.
 — Ладно, раз своими силами тебя не побить… План Е! — Док хрустнул шеей и раскинул руки в стороны. Наступившую уже почти ночь раскрасило всполохами золотистых искр. Как тысячи светлячков, они парили вокруг складываясь в большие кольца. Одно, два, три… семь. На несколько минут стало светло как днем, а затем сразу открылось семь порталов, направленных как раз на тот крест, заранее отпечатанный на земле, на котором сейчас стояла рептилия. В каждом проеме солдаты увидели кусочек моря с плывущими по нему кораблями. — Ебашьте!
 Канонада корабельной артиллерии, заранее предупрежденной и готовой к огню, накрыла временно замедленную рептилию. Враг стоял именно там, где и планировалось. Это был самый знакомый способ сражения Дока — заранее просчитать врага, загнать его в ловушку, при этом имея путь к отступлению. В организации уже ходила поговорка, что если на поле боя появляется Генда, то враг УЖЕ обречен. Кинетическое поле защищало как солдат, так и самого Дока от случайных осколков и взрывных волн, а вот враг превращался в месиво. Фугас буквально взрыл пшеничное поле, оставляя глубокие кратеры, снаряд за снарядом. Один из них пробил череп зверя, и тот треснул, как спелый арбуз. Через минуту, когда порталы погасли, перед отрядом была лишь выжженная земля. В небо поднимался дым, медленно оседала пыль. Холодный воздух наполнился запахом пороха и напалма. Кэп даже вспомнил Вьетнам. Среди языков пламени внезапно появился звериный череп, скалящийся обгорелыми зубами.

 — Отвратительные твари! Ненавижу! НЕНААААВИЖУУУУ!!! — рептилия плевалась собственной кровью, поднимаясь из пепла. Миг — и с неё начал идти пар, а на чешуе появлялись фосфоресцирующие зеленые волосы, светящимися лохмотьями свисающие со шкуры. Тварь не стала полностью восстанавливаться, вместо этого направив все ресурсы на основные мышцы. Пульсирующие жгуты мяса и сосудов оплели конечности и грудь, метаболизм ускорился настолько, что они буквально кипели. Аномалия напоминала скелет, обтянутый канатами мускул. — Сожру! Каждого!
 Это было жутко. Правда. Даже у много чего повидавших солдат поджилки тряслись от ужаса, когда порождение кошмара бросилось на них, оставляя светящийся след, как зеленая молния. Враг сейчас был легче обычного, не став наращивать много мышц, лишь самое необходимое для убийства… Маневренность многократно возросла, при этом острые когти и зубы никуда не делись. Налитые кровью глаза бешено вращались в орбитах, когти лязгали по высохшей от жара земле. Брошенное в него кинетическое копье, пробивающее насквозь метр стали, просто бессильно скользнуло по бокам. А от выстрела с девастатора рептилия грациозно увернулась, плавно и даже как-то лениво пригнувшись к земле.

 — Док, — спокойно сказал Капитан. — Я не хочу тут помирать!
 — Аналогично, — согласился носитель аномалии, стоя с закрытыми глазами. — Мне ещё гитару возвращать, да и дома ждут.
 — Тогда валим? — спросил замерший солдат, не способный отвести глаз от врага, который в настоящий момент рвал окружающее его поле. Лишь тонкая пленка отделяла его от желанной добычи, сдерживала стремление растерзать, вонзить когти и рвать, рвать, рвать мягкую человеческую плоть! Прыжок твари смазался в воздухе, сравнившись по скорости с реактивным снарядом, и лишь во время атаковавший Генда успел спасти ситуацию, ударив локтем прямо в бок твари, переламывая кинетической энергией позвоночник и ребра как труху и очередной раз откидывая аномалию прочь. В этот раз она регенерировала просто за секунду, как разливающаяся вода в обратной перемотке — настолько усилился метаболизм рептилии.
 — Нет, его надо остановить сейчас, — Док вздохнул, потирая локоть, и медленным шагом направился прямо к твари. Перестав расходовать силы, он просто шел по земле, увязая в грязи и пепле. — Его надо остановить сейчас, пока вокруг безлюдно. Не хотел этого делать, но…
 — Ясно, — коротко бросил Кэп, и, не стесняясь, ломанулся прочь, подавая пример союзникам. Кто-кто, а он знал последний козырь Дока. — Тикайте, хлопцы, сейчас тут наступит локальный армагеддец!

 Вдруг потемнело, простая ранняя ночь осени сменилась мраком. Вся связь накрылась, а электрические приборы солдат погасли. Из-под ног Дока поднимался плотный черный туман, окутывая пространство, затмевая звезды и луну. Он распространялся, покрывая землю и воздух на сотни метров вокруг, пока две аномалии не оказались в его эпицентре. Впервые рептилия замешкалась, почувствовала незнакомое ощущение, страх… Темный туман навевал ужас, действуя на нервную систему. Ему был нипочем ветер и материальные преграды, он являлся аномальной способностью, нарушающей законы физического мира.
 — Ты разумен, и это, пожалуй, единственная уязвимая в тебе часть, — голос Дока звучал отовсюду, а само тело человека не было видно. Рептилия металась в поисках, желая разорвать и сожрать его, но всюду вокруг был лишь туман, который к лезвиям когтей оставался безразличен. — Тобой движет ненависть и жажда крови. Извращенные желания, но не инстинкты. Ты убиваешь намеренно, наслаждаясь и осознавая свои поступки. Как человек, а не зверь. Между нами больше общего, чем ты себе представляешь. И пока тобой движет разум, пока он источник и мотивация твоей злобы, ты в ловушке. Я обращу твою ненависть против тебя, — сказал незримый человек, и туман начал собираться, сгущаться, превращаясь во что-то длинное. — Я обращу твою жажду крови против тебя. — В тумане появились два огромных светящихся глаза, поднимаясь наверх. — Все твои темные мысли, все твои темные чувства, всё твоё Я станет личным врагом и кошмаром!
 В тумане появилась змея, буквально из ниоткуда, она соткалась из воздуха бесшумным призраком. Огромная, вставшая на дыбы, змея, с антрацитово-черной чешуей, напоминала оживший поезд. Бросок! Пасть сомкнулась на замершей рептилии, погрузив в неё клыки, подняла наверх и с треском обрушила на землю. Весь разлитый туман воронкой втянулся в содрогающееся тело зверя. Рептилия застыла, не в силах шелохнуться.

 — Всё-таки тебе придется нас угощать, Кэп, — прервал молчание Джо, наблюдая, как из исчезающих клубов тумана появляется медленно идущий человек, за спиной которого лежит неподвижный монстр. Рептилия валялась, закрыв лапами глаза и мелко подрагивая. Монстр попал в ловушку собственного кошмара.
 — Пусть и ненадолго, это его сдержит, — устало вздохнул Док. — Слишком сильная аномалия, говорил Виоле — отправьте его на луну, так нет!
 — Мгновенная молекулярная регенерация, Док. Без единой генетической ошибки, рака или ограничений в типе ткани, — прозвучало в наушниках — с исчезновением тумана Виолетта снова могла говорить. — Если разгадаем её секрет, то сможем лечить все болезни. Оно того стоит.
 — Как знать, Виола, как знать, — Док сел прямо на землю. Раз уж даже такой чистюля устало плюхнулся в грязь, значит, он и правда ужасно устал. А стоящий рядом капитан смотрел на догорающие руины фермерского домика и много, очень много думал.

 — Кстати, у кого гитара? — вдруг поинтересовался Док, и все солдаты стали переглядываться. — Ммм?
 — Оу, — вспомнил Кэп и посмотрел на груду струн и дерева неподалеку — в горячке боя все как-то забыли про музыкальный инструмент, даже не заметили, от чего именно прилетело многострадальной гитаре.
 — Кэээээп! — сказал Док, поднимаясь на ноги. — Ты в курсе, что Алиса мне устроит? Это была её любимая акустика, я полдня её таскал, боясь оставить без присмотра, и хоть бы хны.
 — Ну, мы это, — Кэп замялся: с Дока станется отомстить. Калечить, конечно, не будет, но всё же. За спинами солдат открылся портал, в котором отражались переулки с иероглифами.
 — Виола, раньше чем через два часа их не забирай, — мрачно сказал Док, подталкивая бойцов к проему кинетическим полем, тем было некуда деваться. Один за другим они попадали в портал.
 — Окей, — согласилась обрадованная Виолетта. Аномалия поймана, сейчас за ней прибудет спецотряд и перетащит в оборудованное хранилище. Одной проблемой меньше.
 — Генда! Это не смешно, забери нас отсюда! — активно возмущался Джо, оглядываясь с опаской на окружающие дома. Незнакомое место, красные фонари и тайский язык… — Мы что, в Таиланде?!
 — И, по-видимому, в самых злачных местах, — согласился Кэп, он уже успел разжиться в ближайшем ларьке сигаретой, пусть и дрянной, но табак, и с наслаждением затягивался, обращая внимание, как из окружающих заведений на них с интересом смотрят девушки, намекая жестами, что не прочь развлечься за пару долларов, или черт их тут разберет, может, и не девушки… — Главное — живые остались. Вот погоди, вернемся, расскажу Алисе, какие он знает координаты…


Развернуть