Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN лагерь у моря Алиса(БЛ) Ульяна(БЛ) Лена(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 5 (с разветвлением): Ночь, сигареты, и...

Страница на фикбуке


«Потому что любовь — источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно — мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем не сбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой».


Макс Фрай



***



 — Просто ушиб. Так что без паники. Обработаем мазью, выпьешь обезболивающее, а завтра… завтра — посмотрим. — Пациента главное успокоить, даже если он делает вид, что вовсе не волнуется, а особенно — если он и сам думает, что не волнуется. Нервная система человека несовершенна, и сама может угробить организм не хуже всяких болезней. Я внимательно осматривал ссадину на колене девушки, стараясь даже дышать через раз и ещё — пореже касаться её гладкой кожи. Упала она неприятно, да так, что основательно поранила колено. Крови нет, но покраснение и припухлость могут в равной степени как пройти через два дня, так и маскировать повреждение самого сустава. Я работаю по одному простому принципу — «Перестрахуйся!». Даже если уверен, что там просто царапина. На всякий пожарный антисептиком тоже пройдусь. Даже через ватку она такая мягкая. Не думать! Не думать об этом, Док! Девчонка ещё и вздрогнула, когда почувствовала на коже холод лекарства.

 Лена явно не любила загорать, сравнивая её с той же Славей и Ульяной, можно смело сказать, что она довольно бледная. Мне всегда нравились спортивные, поджарые девушки, и нравились гораздо больше «домашних» неженок. Вот такая вот черта характера. Однако от этой тихой девушки исходило какое-то ненормальное очарование. Лена буквально зациклила все мысли только на себе. Всего лишь легкого касания пальцев по бархатной коже вполне хватило, чтобы вогнать меня в краску. Ещё и смотрит прямо в лицо! Своими огромными зелеными глазами. Обычно пациенты отводят взгляд, либо концентрируют внимание на своих ранах. Лена же смотрела на меня, явно пытаясь встретиться взглядами, и от этого заставляя ещё больше чувствовать себя не в своей тарелке. Прости, девочка, этот человек уже давно никому не верит и ничего не ждет. Оставь своё внимание и время тем, кто этого действительно заслуживает. Ты слишком хороша для меня. Я не придумывал. Как и говорилось ранее, люди для меня открытая книга. Лена, хоть и полна загадок, тоже немного читается. Сейчас я ей интересен, и это плохо.

 — Я и не паниковала, не из-за этого пришла, — девочка встряхнула свои волосы. Насыщенного цвета локоны рассыпались по плечам, а сама она облокотилась на кушетку, расслабляя спину и облегченно вздыхая. — В первый же день заставили бегать, а я спорт хоть и люблю, но это не меняет того, что жутко неуклюжая. Присесть почитать в тенечке, или на пляж сходить вечером… так хотелось, а вот оно как вышло. Сперва, конечно, расстроилась, а потом вспомнила, что познакомилась с тобой. И рану показала, и с тобой увиделась. Как ни смотри, кругом одни плюсы.

 Полцарства за то, чтобы понять эту её улыбку! «Джоконда» Леонардо да Винчи нервно курит в сторонке. Невероятная особа! А характером, если так посмотреть, напоминает меня когда-то, лет, наверное, пять назад, только откровенная слишком. Было время, когда я считал спорт дуростью, нет, показную мишуру вроде фитнеса и прочей хрени я до сих пор считаю лишней тратой времени и ресурсов, но… Однажды руки спасли мне жизнь, с тех пор развитие тела поднялось в планке моих приоритетов наверх. Заняв место где-то посередине между работой и учебой. Девушка снова изменилась в лице. Сейчас Лена не улыбается, а просто заинтересованно наблюдает за мной. Думает, за оказанную тогда в роще помощь, можно считать меня хорошим? Зря. Она быстро поймет, насколько неинтересно находиться рядом с подобным человеком. И чем быстрее отстанет, тем лучше. За показной добротой девушки может скрываться что угодно, меня не обмануть красивыми глазками. Что бы я тут не думал, очарование девушки, тем не менее, действовало на нервы.

 — Тогда стоит сказать физруку, чтобы тебя освободили от занятий, — я поднялся на ноги. Чтобы осмотреть колено сидящей девочки, пришлось присесть на корточки. Жалко, высота кушетки регулируется только с головного края. С моим ростом тут будет не очень удобно работать. — Справка о серьезном повреждении колена, с моей печатью в комплекте. Думаю, этого хватит, чтобы вместо физкультуры ты уделила время чтению и отдыху.
 — Но ты же сам сказал, что ушиб несерьезный, — заволновалась Лена, спуская штанину спортивок обратно и при этом почему-то поглядывая на меня. Стоило больших усилий отвести взгляд от её изящной ножки.
 — Но физрук-то этого не знает. Главное, прихрамывай поубедительнее, когда будешь возле спортивной площадки, — порывшись в шкафчике с лекарствами, я нашел пару блистеров с легким обезболивающим. Пусть лучше выпьет и выспится, чем будет каждые пару часов просыпаться от ноющей боли, а завтра, если отек уменьшится, то хорошо, если нет, то девочка отправится в больницу, и летний отдых для неё накроется медным тазом. В глубине души я искренне надеюсь, что всё обойдется. Хотя… Какое мне дело? Не стоит лезть в чужую жизнь. Да и дружить с такой красивой девочкой опасно для моей спокойной жизни. — Вот. Выпей, выспись, и завтра утром покажешься.
 — Спасибо, — Лена приняла из моих рук две таблетки, я показал пальцем на стол, где лежала бутылка минеральной воды, а сам выглянул в окно. Что-то едва слышно шумело снаружи, вклиниваясь в монотонный шелест листьев на ветру, и тем самым пробудило моё любопытство.

 Так, что там у нас внизу происходит в столь поздний час? Прямо возле стен корпуса сидели три девочки. Опять же, знакомые все лица. Ха, прямо чувствую себя социально адаптированным человеком, раз узнаю кого-то кроме близких родственников. Алиса, Ульяна и та умная не по годам хмурая девчонка дружно сидели прямо под окнами медицинского крыла. От остального лагеря их закрывали высаженные по-над дорожкой кустарники и стволы деревьев, тем более, уже далеко не вечер, и темнота вносила свою лепту в маскировку. Свет фонарей не доставал туда, и затаившихся в сумерках у самой стены девчушек никто бы и не заметил, не шушукайся они так громко, что в ночной тишине звуки долетали аж до третьего этажа.

 — Ну что, достали? — требовательно спросила рыжая девочка, на вид самая старшая из всех. В темноте включился телефон этой особы, подсвечивая и её, и сидящих рядом детишек. Именно она чуть не протаранила меня возле корпуса. Довольно колоритная. Два задорно торчавших хвостика волос, рваные джинсы и оранжевая майка-топ с открытой талией создавали образ подростка хулиганки. Вот только теплая улыбка, играющая на лице, когда она в окружении подруг, напрочь рушила весь напускной образ.

 — Пытались, Алиса, но никто в лагере не продаст двум школьницам сигареты, — развела руками Ульяна. Мелкая рыжая молния была в коротких шортиках, красной футболке и кедах. Даже сейчас, сидя на траве, она умудрялась ёрзать из стороны в сторону. В заднице у неё не просто шило, а, как минимум, штык. Вот ведь гиперактивный ребенок! Значит, старшую Алиса звать…, а она очень даже ничего.
 — До приезда купить не получилось, я вот её ждала, мелкая в историю попала, — девочка, которую рыжая называла не иначе как Хмуро, без тени сомнения ткнула в подругу пальцем. — Точнее, не попала, а добровольно туда влезла. Потом пусть расскажет сама. Так что осталась ты без сигарет, и вообще, завязывай с курением. Никотин — не самая полезная штука в мире.

 — Опять она за своё! Откуда только взялась такая умная? Я тоже думала попробовать разок! — шутливо фыркнула Ульяна, удерживая двумя пальцами несуществующую сигарету, и высовываясь из укрытия, чтобы проверить, нет ли кого рядом. Убедившись, что лишних глаз вокруг не имеется, она легла на бок, на ещё хранившую тепло прошедшего дня траву, беспардонно устраивая голову на коленях Хмуро. Та, на удивление, была совсем не против. Постоянно напряженные брови темноволосой девочки на миг расслабились, она краешком губ улыбнулась. Благодушное настроение вовсе не помешало ей ущипнуть подругу за ухо. Наверх посмотреть не догадался никто из троицы, а мне было слишком любопытно и, откровенно говоря, больше нечем заняться. Вот я и наблюдал. Завидовал и наблюдал. Лена выпила лекарство и сейчас отправится к себе, так что отчего бы и не посмотреть за тем, чего у меня никогда уже не будет? На мгновение по коже прошелся легкий холодок, напоминая, что он тут, и полностью уходить вовсе не собирается.

 — Книжки умные надо читать, а не только мяч по траве мурыжить, — веско сказала Алиса, охотно присоединяясь к народной забаве «погладь Ульяну». А потом строго добавила: — Я тебе дам — «попробовать»! Нельзя детям курить, и точка!
 — Сама-то, — с укором, хмуро, посмотрела на неё Хмуро. Ха. Как звучит! Интересно, а кроме прозвища какое у мелкой имя?
 — А мне уже восемнадцать в этом году, — Алиса уперла руки в бока и гордо задрала нос, так, будто совершеннолетие — это очень сложное и важное достижение. Глупая ещё совсем, не понимает, что лучшие годы позади.
 — Только курить ты начала уже давн… Ай! Ай, прекрати! Ладно-ладно, сдаюсь, хватит! — Мелкая хихикала, оказавшись под атакой рыжей подруги. Алиса ловко щекотала Ульяну, пользуясь тем, что девочка беспечно подставила бок под растопыренные пальцы. А они у неё довольно ловкие, либо музыкой занимается, либо легкой атлетикой. Строение тела как раз в моём вкусе. Сфотографировать бы её вблизи…

 — Осталась я без сигарет. Могла бы тут купить, вас не пришлось бы просить, — печально вздохнула старшая, выключая телефон. Без света три девочки мигом растворились в полумраке, только голоса ещё слышны. — В лагере с этим строго, увидят, что продали отдыхающим, и баста.
 — Да ладно! Ещё достанешь, у вожатых, например, попроси. Не поделятся, так дай деньги, может, купят. Взрослым же продадут. Сигареты разве так тяжело раздобыть? — подала идею Ульяна. Жалко, не разглядеть, что она делает, само зрелище настолько близких друг другу людей всколыхнуло давно забытые чувства. Доверие. Тепло. Дружба. Хорошо так жить…
 — Или в отряде у кого заваляется, — предположила Хмуро, скрестив руки на груди. — Вас таких много, добровольно коптящих свои легкие.
 — Ага, — ехидно поддакнула Алиса, снова засвечивая стратегические позиции телефоном, а «позиции» на траве были о-го-го. Девочка пожала плечами и скептически фыркнула. — Ещё скажи, что они мне с неба упадут.

 С неба, говоришь… А почему бы и нет? Трио сидит как раз под моим окном, да и Алиса сама сказала, что не даст дымить эту отраву подругам. Достаю из кармана почти целую пачку и аккуратно разжимаю ладонь прямо над центром импровизированного штаба мелких сорванцов. Краем глаза я успел заметить, как коробка приземлилась прямо на смартфон Алисы, а потом быстро спрятался внутрь. Чуть не сбив по пути Лену. Пришлось подхватить пошатнувшуюся девчонку, снова контактируя слишком близко!

 — Ты чего? — полушепотом спросил я у любопытной девушки. Даже не заметил, как она прямо за спиной стояла. — Таблетки выпила?
 — Ага. Горькие такие, — Лена мило поморщилась, высунув кончик языка. Говорила девочка вполголоса, подхватив мой заговорщический шепот. И ничего не горькие, она ещё левомицетин не пробовала на язык. Вот где жесть в чистом виде! — Просто подумала, вдруг тебе скучно. Сидеть тут одному, когда все вокруг веселятся, да и голоса снизу такие знакомые. Алису я уже давно знаю, зря ты ей сигареты скинул. Врач вроде как заботиться о здоровье отдыхающих должен, а не губить его.
 — Захочет достать — достанет, — отмахнулся я, присаживаясь на кушетку. Можно было и за стол сесть, но в шаге от моего кресла сейчас стоит вот эта вот… личность, которую никак не получается прочитать или хотя бы спровадить. Почему она не ушла? Стоит тут, зевает, вместо того, чтобы высыпаться, находится в обществе сомнительного типа. — Пусть лучше от меня, чем просить у этих… вожатых. Ребятки отбитые почти поголовно. Да и порядок поддерживается только пока проверка с области тут, узнал сегодня в администрации. Через день-другой ревизоры уедут восвояси, дисциплина в лагере ослабнет, тогда каждый вшивый ларек снова начнет торговать чем попало. От сигарет до ещё чего похлеще.

 Лена не стала развивать тему дальше. Просто. Села. Рядом. Со мной… Спасите! Моё сердцебиение набирало скорость. Дышим ровно, Док, вот так. Подумаешь, красивая, как никто другой, девушка на расстоянии меньше пяти сантиметров от тебя. Нельзя терять голову! Абстрагироваться от сидящей настолько близко Лены не получалось, ну никак! Я невольно отодвинулся. Противоречия рвали разум на части. Половина меня желала обнять её, а вторая забиться под одеяло и не высовываться пока она не покинет кабинет. Как итог, я просто замер на месте.
 — Док. Я навязываюсь? — в лоб спросила прекрасная юная девушка, делая вид, что ей ну очень интересно рассматривать кафель на стенах и полу. Любой психически здоровый мужчина сразу крикнул бы громкое «НЕТ!». Я же хотел согласиться с её предположением. Лена меня жгла, заставляя постоянно напрягаться, но обижать её тоже не собираюсь. Девчонка никаким боком не виновата в моём прошлом, равно как и в цивилизации тараканов, населяющих черепную коробку одного доктора.
 — Просто давно не общался с девушками, — выкрутился-таки. — Не обращай особого внимания на моё поведение. Тебе будет лучше отдохнуть с подругами, чем общаться со мной.

 — Шутишь? — Я видел Лену разной. Улыбающейся, застенчивой, но такой серьезной, и даже немного злой — никогда. Брови нахмурены, глаза сверкают, а кулачки сжаты. Блин, что творится в этой голове?! — Ты спас нас, был добр там, где многие просто прошли бы мимо. Я младше тебя, но далеко не первый день живу. Там, в роще, был поступок, а не показное участие, от которого уже тошнит. Сотни лиц и фальшивых улыбок на людях, и пинок в спину за школой, когда никто этого не видит, от завистниц и лицемеров. Коварство и двуличие людей — вот с чем меня познакомила жизнь. Так что давай не надо! Я легко отличу хорошего человека от плохого. А теперь, после того как сказал, что мы попробуем стать друзьями, ты пытаешься показать себя с не лучшей стороны. Я так противна? Не обманывай! Хочешь выгнать — так давай, но не становись как остальные!

 — Вовсе нет! — поспешил я успокоить зарождающуюся бурю. В уголках прекрасных глаз застыли влажные капли. Логика, ау! Ты где? Вернись быстрей в её черепушку. С чего она вообще делает такие выводы? Моя рука через силу коснулась дрожащего плеча. Тонкая ткань хлопковой футболки — это не то, что мешает почувствовать тепло и мягкость девушки. Лена дрожит… — Я не хотел тебя как-то обидеть, и выгонять тоже. Просто… просто… — «Да черт, как сказать-то?! Просто твоё присутствие меня опаляет? Просто я боюсь привыкнуть к тебе, а потом снова оказаться один? Просто вали отсюда нафиг, соблазн ходячий?! Смена не бесконечная, и лето тоже. За теплом всегда наступает холод, а к своему я уже давно привык. Настолько, что твоё тепло меня ранит». — Просто ты меня смущаешь. Слишком красивая, и добр… (роща-нападающие-камень-башка-тук-тук), а ведь я тебя совсем не знаю, Лена.

 — Что? Вот в чем дело. А я тут уже напридумывала всего! — Слёзы девушки мгновенно испарились, а сама она тихо захихикала. Не знаю, то ли радоваться, то ли звонить в дурку, чтобы забрали и её, и меня заодно. Характер у красавицы не просто нестабильный и даже не импульсивный — с ней определенно что-то не то в психическом плане. Наконец, Лена успокоилась, зевнула, галантно прикрывая рот ладонью, и выдала: — Так давай знакомиться поближе, пусть даже прямо сейчас. Я в порядке. Обезболивающее такое хорошее, нога уже совсем не ноет, вот только спать очень хочется…

 Приятная тяжесть навалилась на моё плечо, окутывая теплом намного жарче, чем любые обогреватели или даже свет полуденного летнего солнца. Через белый хлопок халата чувствовалась мягкое тело девушки. Чего это она? Я застыл подобно изваянию. Каждая мышца в теле напряглась, непривычная к такому вниманию. Дыхание Лены становилось глубоким, мне стоило нереальных усилий не скосить глаза в её сторону. Боюсь, что попаду под гипноз этих её глаз, и натворю то, о чем потом мы оба пожалеем. Эта импульсивная особа вообще думает? Мы знакомы меньше суток! Какое… странное чувство. Так приятно, так приятно чувствовать её прикосновение. Нет! Нельзя к такому привыкать! Потом будет только холоднее. Пауза уже затягивается. Надо срочно что-нибудь сказать.

 — Спать? Да не должно, там нет таких побочных эффектов как сонливо… — «блядь». Последнее слово я добавил уже про себя, медленно поворачивая голову к столу и обреченно пробормотав: — Горчило, говоришь?

 — Ну да, вкус неприятный, но зато ничего не болит. Спаа-а-а… ах… спасибо. — Лена захлопала ресницами, снова широко зевая. Глаза девушки потихоньку слипались. Она клевала носом, прикрывая глаза в полудрёме, а потом вздрагивала, распахивая ресницы, только чтобы снова медленно их закрыть. На поверхности моего рабочего пространства стояла полная бутылка минералки, и… пустой стакан, в котором я растворил две ампулы сильного транквилизатора. При-плы-ли. Отдохнуть захотел, поспать спокойно! Учитывая мои особенности и устойчивость ко всякой химии, я использовал дозу, которая простого человека вырубит часов на десять. Что легкое успокоительное для меня, то тяжелый нокаут для хрупкой девочки.

 — Лен. Ты в какой комнате поселилась? Корпус хоть этот? Ле-на! Ну не спи! — Я потряс её за плечи. Ноль реакции. Сонно пожевав губами, она окончательно засопела. Погружаясь в глубокий медикаментозный сон. — Да что сегодня за день-то такой!

 Хотелось что-нибудь сломать, можно даже ногами. Сердце настойчиво долбило в грудную клетку, не помню, когда последний раз так нервничал. Даже хуже, чем было в душевых! Как ни посмотри со стороны, а ведь это натуральное нападение! Напоил девочку снотворным, наедине в кабинете. Когда она очухается, а это будет как минимум завтрашним утром, что Лена спросит первым делом? Так. Для начала — аккуратно укладываю тихо посапывающую девочку на спину. Кушетка у нас не самая удобная, но лучше, чем ничего. Даже если бы я и знал, где именно она поселилась, то риск нарваться в коридоре на кого-то слишком велик. Плюс ко всему, отдыхающие не живут по одному. Как я объясню её соседкам, что произошло?

 — Вот. Теперь хотя бы есть время спокойно подумать. — Тук-тук. Спокойно, как же. Сердце ненавязчиво напоминает, что оно из плоти и крови, а не просто мимо пробегало. Лязгнул замок, отгораживая кабинет от остального мира. Тук-тук. Нервы стягиваются в канаты. Щелкнул выключатель, погружая помещение в полумрак. Единственным источником света в кабинете оставался экран монитора. Кулер компьютера работал очень тихо, ни он, ни легкий гул холодильника с лекарствами, ни ритмичный счет висящих на стене часов, не могли, не перекрывали звуки за окном. Летняя ночь, полная энергии жизни и юных надежд. Сколько молодых отдыхающий сейчас не спят, а гуляют под руки, или играют, или травят байки у костра? Сотни? Тысячи? Сколько из них никогда не испытали тот холод, что меня чуть не убил?

 Ночь. Время, когда свет солнца исчезает, сменяясь россыпью мерцающих звезд и призрачным ликом полной луны, в бледном свете которой стены корпуса кажутся ненастоящими. Лунный свет делает всё вокруг загадочным, не позволяя реальности как утонуть в темноте, так и показаться полностью на глаза. Зыбкие тени шевелящихся за окном крон деревьев, трели сверчков, далекий шум прибоя, и легкий шелест листьев на ветру. Я ущипнул себя, сгоняя наваждение. Это точно не сон? Мне не холодно. Совсем. Сковывающий душу лёд отступил. Так странно.

 — Почему? — Я опустился на колени перед кушеткой (хотел просто присесть на корточки, но в последний момент ноги подвели меня), вглядываясь в спящее лицо Лены. Сейчас оно казалось таким умиротворенным. Мимика разгладилась, и черты девушки преобразились, став из просто красивых прекрасными. Совершенство. Будто сорвали маску простой человеческой девушки, под которой пряталось лицо ангела. Ни единого изъяна. Только крохотная царапинка на щеке, напоминала, что передо мной живое существо, и не шедевр скульптурного искусства.– Почему твоё присутствие прогоняет его? Почему мне не холодно рядом с тобой? Я ведь не знаю тебя, а ты меня. Почему такую прекрасную девушку заинтересовал кто-то вроде меня?

 Я коснулся лица Лены поверхность ладони тут же ощутила заманчивое тепло её щеки. Мягкое, нежное, живое. Подняться на ноги не получалось, оторвать взгляд от её пухлых, слегка приоткрытых губ — тоже. Большой палец моей руки, слегка прошелся по уголку аккуратного рта, обнажая белые зубки. Губы девушки такие влажные и мягкие безо всякой помады, а её ровное дыхание не просто греет — натурально обжигает руку. Я склонился над ней, чувствуя легкий флёр приятных духов, смешивающийся с натуральным ароматом кожи. Сам не заметил, как стал дышать полной грудью, не желая отдавать остальному миру ни капли этого великолепного запаха. Хочу всегда дышать только тобой. — Если я её сейчас поцелую, это будет конец моей жизни…

 Дело даже не в том, что ОНА что-то узнает. Две ампулы такого сильно транквилизатора — это не то, после чего можно вспомнить хоть какие-то детали на утро. Дело в том, что Я не забуду. Тепло и нежность, пусть и украденной, но любви. Любовь. Я не верю в неё, и уже очень, очень давно. Жизнь отучила, преподав жестокий урок. От прошлого Дока осталось мало чего. Я привык жить без оглядки на нормы морали и человеческого социума. В каждом незнакомце вокруг я видел только очередную угрозу спокойной жизни. И, по всем своим отсутствующим принципам, ничто не должно меня сейчас сдерживать от столь изысканного удовольствия.

 Но тогда почему? Что останавливает меня? Ведь слова «совесть», «правда», да даже «гордость», уже давно стали не более пустым звуком, пережитком прошлого, глупого сознания. Лекарство надежно усыпило её до завтрашнего утра. Что мешает мне просто снять с неё одежду и с головой окунуться в тепло этого совершенного, желанного тела, один только запах и вид которого, рвут душу на части? Рот наполнился слюной. Чувствую себя голодным зверем перед беспомощной добычей… Почему? Почему?! Сколько ещё раз я буду задавать себе этот дурацкий вопрос?! Кулак ударил, обрушился на пол со всей силы. В тишине ночи звук ломающегося кафеля прозвучал словно выстрел. Вокруг треснувшей плитки стелился холодный пар, а в местах, где поверхность надломилась, блестел в лунном свете лёд.

 Я не сделаю то, на что толкают инстинкты. Даже если ничего за это не будет. Даже если сознательно отказываюсь от возможно самого большого удовольствия в своей жизни! Если сейчас опорочу беспомощную девушку, то проживу остаток дней в презрении к самому себе. Да, всё так. Но, если не сделаю хотя бы этого, то, наверное, умру! — Лена… — Я зарылся носом в мягкие волосы, делая глубокий вдох. Вдох-выдох. Ещё и ещё. Казалось, легкие увеличились в объеме минимум в три раза. Я дышал и не мог насытиться. Я касался локонов и не мог остановиться. Ладони убрали с её лица непослушную прядь и поправили задравшуюся майку. Пальцы на миг коснулись кожи её живота, а глаза мазнули по вздымающейся от дыхания груди. Губы едва ощутимо, сомкнулись на мочке нежного уха. Язык прошелся по шее… СТОП! Оторвался я через силу, в голове творился бардак. Тело бросало то в жар, то в холод.

 Лена тихонько застонала во сне. Грудь девочки, большая, но, тем не менее, упругая даже на вид, двигалась в такт размеренному дыханию. Коснуться бы её. Просто раздену и буду трогать каждый сантиметр её нежной кожи. Не переступая черту. Хочу просто обнять её обнаженное тело и прижать к себе так сильно, как только смогу. Позволить теплу девушки забрать с собой холод одиночества. Прижать и никогда не отпускать. Слиться воедино, навсегда. Не могу… сдержаться… Правая рука потянулась к спящей девушке, но на полпути её перехватила левая. В воздухе послышался треск льда. Застывающая на глазах корка медленно покрывала левую ладонь, пока не потрескалась, осыпаясь на пол ледяным крошевом. Кожу обморозило до посинения. Больно. Одно хорошо, я смог остановиться, а раны — они заживут. Всегда заживают. Во всяком случае, те, что на теле.

 — Вот зачем мы с тобой встретились, — тихо пробормотал я Лене сквозь комок в горле, убирая что-то, что ненавязчиво ползло из уголков моих глаз, прямо по щеке. Посмотрев на свою ладонь, я с удивлением заметил, что она мокрая… — Ха. Надо же. Конденсат, наверное, от холода. Определенно. Что ещё это может быть?

***



 Объект «Часы М»: Запись в засекреченных информационных файлах организации.
 Класс объекта: аномалия-артефакт.
 Код: красный (смертельно опасна)
 Уровень регистрируемого излучения: 29-87%
 Примечания:

 Объект представляет собой песочные часы, сделанные в классическом древнеримском стиле. Найдены в 1876 году, при раскопках развалин в [Засекречено]. Они простояли в музее несколько десятков лет, пока организация не вышла на след с помощью измерителя излучения. Выглядит как классические песочные часы со стеклянным корпусом без единой царапины, обрамленным металлической медной ковкой, стилизованной под змей. Искусно выплавленные рептилии будто обнимают колбу с зеленым песком (предположительно — изумрудная пыль, вскрыть колбу, не повреждая артефакт, невозможно), а на основании часов выгравирована римская цифра «M».

 По самым скромным предположениям, артефакт был создан ещё до Рождества Христова. Об этом говорит как место раскопок, так и радиоуглеродный анализ найденных вместе с ним объектов. За долгие годы на корпусе не осталось и царапины, а медные змеи не подверглись коррозии. На них видно каждую чешуйку. Мы полагаем, что излучение аномалии каким-то образом предотвращает распад материи артефакта.

 Итак, свойства аномалии. Она практически неразрушима. За всё время исследования с помощью алмазного бура нам удалось отколоть лишь небольшой кусочек с основания подставки. Да, это всё же медь, пропитанная излучением и не вступающая ни в одну химическую реакцию медь. Оптический анализ содержимого часов указывает на драгоценное происхождение, с этим также согласились все независимые ювелиры. Основное свойство часов заключается в следующем. Стоит только живому человеку коснуться их кровавой раной, как он практически бесследно исчезает. Вместе с одеждой и всеми имеющимися на теле предметами. Мы провели сотни опытов, и можем с уверенностью сказать несколько вещей.

 Первое. Чтобы аномалия сработала, поверхность контакта должна быть повреждена. Можно спокойно брать их голыми руками, но не дай бог на них есть хоть малейшая царапина. Второе. Отдельно пролитая кровь, которая уже покинула организм, аномалией полностью игнорируется, и её донор остается жив. Но были и казусы. Так, например, при эксперименте с одним из пожизненно заключенных преступников аномалия стерла его в пыль, оставив в лаборатории только парочку золотых зубов. При контакте с неуязвимой рептилией результат был нулевым. Часы не оказали на неё абсолютно никакого разрушительного воздействия, за исключением того, что сильно разозлили. Кроме того, рептилия произнесла странную фразу. «Опять вы?! Жалкие люди». Также часы не уничтожают стойкие к коррозии материалы (алмазы, драгоценные и полудрагоценные металлы), которые мы давали в руки испытуемым, прежде чем растворить.

 Заключение:

 Необходимо выяснить тип воздействия аномалии на ткани. Неорганические материалы, отдельно от тел, не затрагиваются, а только как побочный эффект, на это тоже стоит обратить внимание. Больше не используйте артефакт для уничтожения рептилии. Регенерация последней тоже нуждается в изучении, и терять её нельзя (хотя мы лично сомневаемся, что тварь вообще можно убить). Объект держать в изолированном хранилище, на случай столкновения с органическим врагом, которого другими способами не уничтожить (будем надеяться, что безумная ящерица была просто исключением).
Первый аналитический отдел.
Дальше.
Док нет!
4 (44.4%)
Док да!
5 (55.6%)
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Doki doki Literature club Foreign VN Monika (Doki doki Literature club) лагерь у моря Ульяна(БЛ) Leonzo artist ...Визуальные новеллы фэндомы 

Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Славя(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 43


 Страничка на фикбуке. 



Ричард. Побережье.



 Жуткая ночка сегодня выдалась. Отступать, в принципе, некуда. За спиной ледник, глубокое синее море и… всё. А спереди невысокие горы, лес и кишащее пауками ущелье. Ситуация, мягко говоря, не очень, а если честно смотреть между строк, то полная ЖОПА. Простыми глазами не многое можно увидеть, но сенсоры моей аномалии работают на всю катушку, и то, что они видят, пугает. Под землей двигаются сгустки красного тумана, сотни, они всё ближе. Так, стоп камера, постоянно использовать способность охотника тяжеловато — глаза болят. Хоть сейчас моя энергия бьет через край, подстегнутая жертвой дракона, она не полностью компенсирует такую банальную вещь, как усталость. Марш-бросок через подземку оказался выматывающим, даже Юля, самая выносливая из нас, тяжело дышит, раздраженно подергивая хвостом. Просто так нам отсюда не уйти. Лодку бы, на худой конец, да и плот сгодится. Источниками света остались только фонари, если на небе и есть луна, то через тучи она не пробивается.

 — Вот и мои сородичи заскочили на огонек, — печально произнесла Хоро, закашлявшись. Остальные девочки кучковались тесной стайкой, ночь выдалась прохладной, а эманации Ледника — так и вовсе пробирали до костей. Холодное дыхание льда резко контрастировало с теплым морским бризом, в зависимости от того, откуда подует ветер, мы то стучали зубами, то грелись временной оттепелью. — Когда-то — благородные волки, а теперь — просто рабы, ведомые инстинктами. Больно смотреть.

 — Вот только волков тут и не хватало! Прости, Хоро. Бежать и так некуда, а от быстроногих хищников — и подавно, — Саша прижала ушки к голове, шерстка на кошачьем хвостике встала дыбом. И было отчего. Из лесу легкой трусцой выбегали крупные волчары, не спеша ступать на пляж, они сновали между деревьями, нюхая воздух и изредка подвывая. Всё больше и больше, больше и больше. Уже почти с полсотни облезлых голов. Что примечательно, даже отсюда видны полностью белые глаза, бельмо, без единого намека на зрачки.

 — Выглядят не ахти, — прокомментировал я, изучая противника. Волки как волки, только тощие, все ребра видно, думал я, пока вновь не переключился на зрение охотника. Вот тут-то ждал сюрприз. Красный искрящийся туман, с вкраплениями грязно-серого, совсем как у Ехидны, и, что самое интересное, от каждой особи тянется небольшой жгут. Едва заметная нить энергии уходила глубоко в лес. Отсюда даже мне не разглядеть, где именно она заканчивается. Теперь понятно, почему на поверхности правят бал мутанты. Большая часть из них — марионетки Ехидны. Кто же наш враг, раз, накачивая живое существо частью своей энергии, она обретает над ними власть?

 — Подумаешь, волки. Всего лишь пятьдесят. А у нас из оружия в руках только дротики, — Славяна побледнела. Девушка села прямо на холодный песок, глядя вверх, в темное небо. С туч срывалось всё больше крупных капель, угрожая перерасти из легкого моросящего дождика в очередной ливень. — Тут и пулемет не помог бы. Ох, никогда не думала, что закончу так нелепо. В чужом мире. Хотелось дожить до глубокой старости, сидеть возле камина, в окружении любящих внуков, пирожки печь, да соленья крутить.

 — Если бы нам угрожала только эта мелочь… Всё куда хуже. На опушке просто звери, опасаться стоит того, кто ЗА ними. Прячется в глубокой чаще, — Хоро принюхивалась, шмыгая носом. Мы как раз находились с подветренной стороны, так что волчица чуяла врага, а он нас пока нет. — Там такой же, как я. Древний волк. Мужчины нашего рода проще поддавались влиянию врага, вот она ими и управляет. Он там, я чую. Огромный, побольше меня в истинном обличье будет. Запах сородичей мы ни с чем не спутаем. Измененные чуждым сознанием братья, которых уже не спасти. Будь я не в таком плачевном состоянии, то встала бы против него во весь рост…, а пока не факт, у кого клыки окажутся острее. Если и дам бой, то, с большой вероятностью, для меня он станет последним.

 — Отставить панику! — сказал я, наблюдая, как сжимаются кулаки Хоро. Волевая дамочка, не привыкла она мириться с собственной слабостью. Готов поспорить, это её нынешнее состояние бесит волчицу куда больше, чем вражеская западня. Что до меня, то я лапки кверху поднимать не собираюсь. Если попробовать рвануть на всех парах по пляжу? Нет. Норы пауков везде, просто так не отпустят, да и девочки уже на пределе. Зуб даю, блохастые не случайно показались именно сейчас. Ехидна собирает свои марионетки, чтобы поиграть с нами. Отрезает все пути к отступлению, но не спешит нападать. Целенаправленная охота. Даже не так — облава! Нас ведут, как добычу на убой! Бесит. — Саш. Ты как-то в бункере обмолвилась, что, имея на руках приличный источник энергии, можешь открыть портал, так?

 — Ну да. Порталы требуют плату, — пробормотала испуганная, продрогшая от холода ника, прижимаясь к груди Слави и повесив ушки. Завидую, однако. Я бы тоже сейчас не отказался забраться к Юле под бок. — - Только где нам её до ста… Офигеть!

 Нека удивленно смотрела на появившийся в моей ладони камень душ. Чтобы переключиться на способности Бегунка, ушло всего пару мгновений. Подозреваю, что это заслуга моря адреналина, плещущегося в крови. Раньше на изменение уходило несколько минут, но человек такая сволочь, что в критической ситуации горы свернет, и даже не заметит этого. Обычно требовалось четко представить саму способность, настроиться, вспомнить ощущение при контакте с носителем, а тут бац! — и получите, распишитесь. Инвентарь очень удобная штука, хоть до сих пор и не верится, что я такое могу. Волшебство, по-другому и не скажешь.

 — Ай-ай! Ай! — пискнула девочка, попытавшись коснуться камня. Подарок дракона просто обжег её, оставив на ладони красный волдырь. Странно. А я легко держу, причем голыми руками. Может, меня не жжет потому, что я не пытаюсь его использовать?
 — Осторожнее надо быть с такими вещами, — Юля взяла Сашу за запястье и потянула руку к себе, начав вылизывать место ожога. Бедная пострадавшая ника залилась густым румянцем, пробормотав тихое «спасибо».
 — Не потяну. Весовые категории не те, — с сожалением вздохнула Александра. — Слишком сильный у тебя камешек, где только достал… Даже если открою портал с его помощью, то проход выбросит нас мало того неизвестно где, так ещё и…
 — Так ещё что? — нервно встряла в разговор Хоро, не сводя глаз с опушки. Верхняя губа волчицы периодически дергалась, обнажая клыки. С деревьев в глубине леса вспорхнула стая птиц, будто кто-то потревожил их, задев ствол. Точно. Здоровенная полусухая ель только что пошатнулась. Там что, слон? У меня очень нехорошее предчувствие.
 — Выбросить нас может по частям. Нестабильные порталы спокойно отправят одну руку в одно место, ногу в другое, продолжать? — нервно икнула нека, боясь даже коснуться камешка. Ладно, уберем его обратно в инвентарь. Забавно наблюдать, как он тает в воздухе, а ещё забавнее видеть широко раскрытые от удивления глаза девочек. Эх, выбраться бы из этой передряги живыми…

 — Противогазы держим под рукой, — Славяна демонстративно коснулась висящей на поясе маски. — Если полезут мелкие пауки, нас снова отравит газом.

***



 Ехидна показалась истинно по-королевски, с апломбом и спецэффектами. Сука. Я начинаю ненавидеть её сильнее, стоит только бросить взгляд на эту надменную рожу. Из-под земли вылез огромный паук, на спине которого спокойно сидела стройная повелительница монстров. Кокон из паутины, сотканный наподобие балдахина, защищал её от дождя. За ними, внутри проема, копошились твари помельче, пока что не высовываясь наружу, но угрожающе щелкая жвалами. Надеюсь, иммунитет к свету есть только у некоторых, иначе дело совсем швах.

 –Ричард, Ричард, — девушка пропела моё имя, что ни говори, а голос у неё чертовски соблазнительный. Мурашки по спине пробежали, и не только по спине. Однако я прекрасно помню, что случилось с порабощенными ей людьми… — Не стоит убегать. Я не желаю тебе зла. Просто такой уж родилась, жуткой собственницей. Если мне что-то нравится, я это беру, если нет — уничтожаю. Всё просто. Так что будь паинькой, иди ко мне.
 — Ага, уже бегу и спотыкаюсь. Я так похож на идиота?! Хочешь, чтобы я добровольно прыгнул к тебе в пасть? — последнее это «иди ко мне», прозвучало так эротично, что… Ах. Выбрось из головы эти мысли, Ричард! Она, блядь, демон! Ноги дрожали, и, не надену я маску, то списал бы это на паучий яд. Девочки испуганно стояли за моей спиной, ну, разве что, кроме Хоро. Волчица не собиралась попадать в плен второй раз, и, оскалив клыки, смотрела на нашу преследовательницу с пылающим гневом. Судя по тому, что больше никто не реагировал, враг направил всё своё давление на меня. В голове плыло, инстинкты требовали пойти и пасть к ногам обольстительницы. Я — это я, я — это я! Твердить три слова словно мантру. Не поддаваться. Как бы сильно не хотелось. У меня уже есть та, кого я люблю. — Не верю я вам, женщина. Может, оставите нас в покое?

 –Как глупо. Взять, — она щелкнула пальцами, и все волки дружно бросились на нас. Лавина голодных хищников, вывалив языки с капающей изо рта слюной, галопом бежала по песку. Пустые глаза только добавляли жути, но адреналин в крови просто зашкаливал. Ни холода, ни страха. Сердце бешеным ритмом разгоняет кровь, запуская механизм выживания, однажды поднявший людей на вершину пищевой пирамиды. Дать себя сожрать? Щас!
 Кукулькан мог вызывать землетрясения и тайфуны, пусть его сила мне не полностью доступна, но…
 — Убирайтесь! — Я хлопнул в ладони, и резкий порыв ветра ударил вперед. Воздух рванул со скоростью звука, распространяясь полусферой, так, чтобы не задеть тех, кто за моей спиной. Песок разогнало до такой степени, что его струи вперемешку с порывами буквально резали волков на части, отбрасывая их тела изломанными куклами. Сила била ключом, но поддаваться азарту не стоит. Тренеры выбили их меня эту дурь ещё во время освоения азов рукопашного боя. Всегда думай, что враг сильнее.
 Сзади поднималась на ноги Саша, стряхивая с нежных ушек песок. Миниатюрную нику не задело, но опрокинуло отдачей, так же как и Славю. Падение оказалось не самым приятным. С запястья кошечки на песок падали темные капли крови. Один из камней в песке оказался слишком острым. На своих двоих держались я, Хоро, Юля, и… Ехидну что, вообще не задело?! Хочется крыть всё вокруг трехэтажным матом.

 — Отлично. Просто отлично, — эта гадина даже похлопала мне, своими хрупкими ладонями. Лапы паука, служившего ей ездовым, увязли в землю наполовину, однако он устоял, ценой двух вытекших глаз, сочащиеся лимфой ран и оторванного жвала. С самой же девушки сыпался песок, но никаких повреждений видно не было. — Эти игрушки куда крепче, чем все остальные, но ты и их ломаешь! Посмотри, что стало с половиной моих щеночков! Я тут подумала, раз не понимаешь по-хорошему, то стоит ударить как следует. Не по тебе, ты мне очень нужен. Ричард, хватит сопротивляться, я чувствую твоё сердце, и оно хочет меня. Впусти в себя наслаждение, глупый человек. Ты и понятия не имеешь, от чего отказываешься.

 Своей атакой я не так уж и много добился. Ветер отбросил врагов обратно к кромке леса, ломая с одинаковой силой как хребты псин, так и стволы ближайших к пляжу деревьев, но убил не всех. Оставшиеся в живых волки словно обезумели. С кровавой пеной изо рта, израненные, истекающие кровью, они шли вперед, кто не мог идти, ползти, подволакивая перебитые моей атакой лапы. И тут раздался вой. Нет, не так. ВОЙ! Хоро, запрокинув голову, вырывала из души древний, как мир, клич. Даже я, понимая, что сейчас сильнее истощенной пленом волчицы, испугался. Память предков, что заставляет человека до сих пор бояться темноты и рева хищников, память крови кричала: здесь Зверь! И враги замерли, не в силах напасть на могучего сородича. Странно, кстати, на вид просто молодая девушка, с волчьими ушками и хвостом, но аура (я всё же решил называть туман, который вижу глазами Кукулькана, аурой, а что это ещё?), она просто огромна. Почти как у дракона!

 — О, мы это уже проходили, — усмехнулась белобрысая, спрыгивая на землю с умирающего паука (надо будет взять на заметку: ветер — довольно смертоносное оружие в сочетании с мелким песком). — Ты им больше не хозяйка!

 Враг оскалился. Сфотографируй я сейчас эту девушку, то за подобные кадры японцы отвалили бы целое состояние. Кукольное личико, без единого изъяна, исказила гримаса злорадного торжества. До безумия красивая тварь, но такая же смертоносная. В носу до сих пор стоит запах крови из подземелий. Всё же Ехидну основательно выводит из себя попытка перехватить хоть крупицу власти из её цепких лап. Запомним и это. Силой её не победить, значит, надо выяснить, если ли у чудовища слабое место. Из чащи раздалось утробное рычание и потянулись невидимые нити к выжившим животным. Нападение возобновилось, только в этот раз звери бежали к девочкам, полностью игнорируя меня! Единственное, что я успел, это прикончить несколько атакующих водяными пулями. Дождевые капли, не долетая до земли, собирались на кончиках пальцев, а затем, с резким взмахом руки, летели вперед, подобно пуле, и с такой же пробивающей силой! Обиженно заскулив, три особи упали, с множеством кровоточащих ран. Попадая в тело со скорость звука, водяная пуля разрывала плоть не хуже металлических. Вот только, второй залп мне сделать не дали.

 –Ты никуда не пойдешь, — услышал я над самым ухом. Зря отвернулся на целую секунду! Главный враг совсем не волки! Она уже стояла прямо возле меня. Годами тренированное тело отреагировало даже раньше, чем я понял что делаю. Удар ногой по коленной чашечке, и добивающий в шею, вот только мне показалось, что руки коснулись железа, а не плоти. Белая кожа Ехидны оказалась крепче закаленной стали. – Стой на месте и смотри, что бывает с непослушными игрушками!

 — Отстань от него! — Юля попробовала прийти на помощь, но пальцы Ехидны крепко сжались на моём горле. Шею словно обмотали арматурой, смертельная схватка. Сколько силы у этой твари?! Два красных глаза сейчас находились прямо напротив меня. Ни белков, ни радужки. Озера крови завораживали, а чужая воля пыталась проломить моё сознание.
 — Ещё шаг, кошка драная, ещё шаг, и я разорву ему горло! — довольно зажмурившись, прошипела альбинос. Способности не слушались меня. Силы уходили в никуда, как будто их выпивали. Почему «как будто»? Я видел, как часть моей энергии впитывается через руку девушки, поступая прямо в её тело. — Тем более, вам тоже будет с кем поиграть. Выходи, мой послушный пёсик.

 До чего же театрально она себя ведет, словно играет во второсортной пьесе. Манеры, мимика, жесты. Ехидна весьма самовлюбленная, и очень любит играть с жертвами, как кошка с мышкой. Запомнить! Осознавать, как именно враг контролирует свои пешки, и не иметь ни малейшей возможности ей помешать, очень неприятно. С помощью зрения охотника я точно видел импульс, который она послала в лес. Легкий поток грязно-серой сущности ушел в рощу, и вот уже из укрытия медленно выползает огромный волк. Гипертрофированный торс и мощные передние лапищи, черная шерсть, оскаленная пасть, в которой спокойно поместится корова, но самыми страшными оказались глаза. Два мутных от бельма, слепых, и один зрячий, на лбу. Третий глаз неотрывно смотрел на Хоро, постепенно наливаясь кровью. Монстр повалил дерево, просто протискиваясь на опушку. Волк размером с грузовик. Черт! Сердце колотится, как птица в клетке. От пальцев Ехидны по горлу растекается жар, словно температура при болезни. Противная слабость и головокружение… Я — ЭТО Я! Умру, но твоим не стану! Вспышка — и вокруг моего кулака крутится воздушный вихрь. Удар! Отдача оставила несколько порезов на руке, а впившийся в скулу девушки кулак, она просто проигнорировала. Даже не пошатнулась! Кажется, я сломал костяшки…

 — Не дергайся, — облизнула она мою кровь, оставшуюся на щеке после удара. Раздвоенный белый язык с аппетитом смахнул капли, и как только Ехидна их проглотила, её брови поползли вверх. — Ты… да ладно?! Этот вкус… ты был ТАМ?! Точно был! Мне сегодня крупно повезло. Знаешь, пожалуй, больше ничего и не нужно. Только ТЫ! Один.
 Не понимаю, о чем она… стоп. Нет!
 — Лишних — убить! — Нетерпеливо бросила она, даже не моргнув, когда выстрел Слави отрикошетил от белоснежного бедра. Дротик с транквилизатором исправно попал в цель, но стальная игла, обиженно звякнув, с лязгом сложилась пополам, не способная пробить странный покров врага. Ехидна забыла обо всех, пристально вглядываясь в моё лицо, так, будто держит в руках выигрышный лотерейный билет на круглую сумму.
 Волки, тем временем, неотвратимо бежали вперед. Двух успела вырубить блондинка, а потом…

 — Прости. Не сохранишь это для меня? — Хоро передала Саше какой-то небольшой холщовый мешочек, хранившийся у неё в нагрудном кармане. А затем… — Пока это зерно целое, у меня есть шанс. Спасибо что вызволили.
 — Что ты… — Хотела было спросить Славя, но не успела.
 — Плата принята, — Волчица взяла ладонь Саши, и наклонившись, словно целуя, выпила вытекающую из раны кровь. Тело Хоро мелко затряслось, она повернулась лицом к гиганту. На лице смешанные чувства: жалость, отвращение, злость. — - Спасти собрата я не смогу, но хотя бы успокою дитя северного леса. Пусть даже это будет последней моей охотой!

 Превращение Хоро нельзя назвать красивым. Оно было… мгновенным! Вот. Подходящее слово. Секунда — и в воздухе тихо кружат клочки изорванной ткани. На место, где стояла наша спутница, сейчас пригнувшись к земле, рычала огромная рыжая волчица. Дождь шел сильнее, стекая с меха ручейками. Такими темпами мы все продрогнем от дыхания ледника. Размерами она уступала монстру из леса, но, в отличие от безумного оружия Ехидны, в её взгляде была осознанность, а затем… она вообще заговорила. Видимо, голосовые связки у неё устроены не как у простых зверей. — Убегайте, пока она занята. Волков беру на себя.
 — Мы не можем его бросить! — Хором закричали Славя и Саша, пока Юля лихорадочно кусая губы, смотрела на меня.
 — Слушать… кха… слушайте её. Уходите! — кое-как прохрипел я, чувствуя, как хватка немного ослабевает, позволяя сделать пару вздохов. Пока все нападающие заняты волчицей, у остальных есть шанс. Нет смысла меня спасать, если даже сила Кукулькана не берет эту гадину. — Что ты делаешь?!

 –Играю, конечно же. Разве не видно? — усмехнулась альбинос, делая вид, что вопрос задан донельзя дурацкий. Она посмотрела на свои руки и, прямо на моих глазах белоснежный ноготь на указательном пальце вытянулся, став напоминать лезвие. Вот и всё. Прощай, жестокий мир, за последний месяц ты подарил мне больше эмоций и радости, чем двадцать лет моей никчемной одинокой жизни. — Уберем пока это, только мешает.
 Коготь вспорол костюм (который, если верить Искре, не каждая пуля пробьет), так, будто он был из обыкновенной бумаги. Кончик острого хитина медленно прошелся от шеи к животу, одновременно с одеждой царапая кожу. Боли почти не было, страх за девочек и какое-то непонятное чувство в груди, затмили банальные болевые сигналы. Ехидна не сдавалась. В голове уже не просто звенело, а бил настоящий набат. Ментальные способности монстра поражали.

 Я отвел взгляд, разрывая зрительный контакт, только чтобы увидеть, как два чудовищных волка сцепились друг с другом не на жизнь, а насмерть. По песку катались мохнатые тела и беспощадно рвали противника клыками. Клочья шерсти летели вперемешку с каплями крови. Мелкие волки (мелкие по сравнению с вожаком, так это эти твари почти с сенбернара!), поджав хвосты, бросились в лес. Превращение временно вернуло Волчице силы, и одно только её присутствие обратило их в бегство. От того, кто выйдет победителем в схватке, сейчас зависит жизнь девочек. Стоит исчезнуть влиянию Хоро, как вся эта орава вернется, и бросится на них. Черт! Черт! Черт! Что же делать?! Раз за разом я пытался использовать способности, но ничего не получалось, будто их и не было. Даже зрение охотника пропало. Невозможность видеть токи энергии основательно затрудняли оценку ситуации. Хотя какая оценка, меня тут то ли убивают, то ли насилуют!

 — Никто так долго не мог противиться, — очень удивилась девушка, ослабляя хватку на горле, только чтобы повернуть меня к себе. Тонкая ладонь удерживала подбородок, не давая отвести взгляд. От неё сладко пахло чем-то приторным. — Обожаю ломать людей с сильной волей. Это как угадывать загадки. Искать слабости, страхи, подбирать ключик за ключиком к замку разума, пока он не поддастся. Страхом и силой тебя не покорить. А если так?

 Контуры тела Ехидны поплыли. Оборотень на оборотне, блин! Если вспомнить туман, который у неё имел форму грязно-серого облака, то я очень не хочу видеть гадину в истинном облике. Белоснежная кожа превратилась в кипящий воск, меняя очертания прямо на глазах. На голове демоницы появились два нароста, плавно превращаясь в кошачьи ушки, за спиной замаячил длинный хвост. Она скопировала облик Юли, полностью. Но только форму. Глаза остались красными, кожа белой, шерсть и волосы напоминали скорее шелковую паутину.

 — Тебе же такое нравится, да? Глупая кошка никогда не сможет отдаться тебе полностью, рано или поздно ей наскучит. Кошки, знаешь ли, гуляют сами по себе, а я… Буду любить тебя вечно. Сделаю частью себя, — она без всякого перехода сорвала противогаз и впилась в мои губы. Тело будто парализовало, когда длинный язык бесцеремонно проник внутрь. Она наслаждалась этим! Ехидна возбужденно дышала, изучая руками моё тело. В голове становится пусто… А почему нет? Прямо здесь и сейчас… Мои руки, всё как в тумане, ладони нащупали спину девушки, обхватывая сначала талию, а потом гладкие бедра. Холодная кожа Ехидны касалась обнаженной груди, костюм она с меня сбросила, оставив под проливным дождем. На ощупь мягкая, но ведь она не пробиваема. Думать… не хочется… Сопротивляться… я должен… сопротив… Как приятно. Не надо бояться, или страдать. Осталось только одно чувство, остальные размылись, они несущественны. Жажда близости к НЕЙ. Рука тянется к поясу, и зачем я так долго сдерживался? Ехидна же сразу сказала, что…

 Толчок. Тонкий вскрик. ВСПЫШКА! Перед глазами пронесся калейдоскоп видений. Или даже воспоминаний, если верить нахлынувшему чувству дежавю. Портал. Падение. Нож в руке. Бесконечная мощь, что старается тебя растворить. Вечность, полная сияющих звезд. Ощущение единства со всем, что только тебя окружает и одновременно пустоты. Осознаешь, насколько до этого был наивен. Я стоял в космосе, чувствуя, как миллионы терабайт информации проносятся через сознание, угрожая унести его бушующим потоком. Человек, по сравнению с ЭТИМ, такой незначительный. Вдалеке клубятся туманности галактик. Ласка. И… теплая рука, сжимающая мою ладонь. Она не дает вечности забрать одинокого стоящего в ней наглеца. Тепло. Очень знакомое, доброе тепло…

***



 — Ричард! Ричард! Вставай давай! — по моим щекам хлестануло, ещё раз, и ещё. Обжигающие пощечины привели в чувство, прервав очень уж реальный сон.
 — Что произошло? — кряхтя, открываю глаза, в которые тут же попадает капля. Я на спине? Когда только успел упасть? Открываю пересохший рот, в который капля по капле льется дождевая влага. Голова сейчас лопнет от боли.
 — Юля отбросила её! — с восхищением сказала Славя, помогая мне подняться на ноги. Саша держала под руку Юлю, баюкающую правую ногу. Перелома не видно, но представляю, каково ей было. — Только эта тварь потянулась к тебе, как она её прямо как в фильмах — ногой в челюсть! Надо уходить, пока она…

 — Это уже переходит все границы, — послышался разъярённый голос врага. Ехидна поднималась на ноги. Не знаю, насколько сильным был удар у моей неки, но на десяток метров она монстра отбросила. А видимых повреждений на ней снова ноль. Альбинос приняла прежний облик, широко расставила руки и закричала: — Не смей отнимать моё!

 — Он не твой! — оскалилась в ответ чудо-девочка, и на душе стало теплее. Даже сейчас, когда я не верю, что мы выберемся отсюда живыми, мне хорошо с ней. Все эти дни — в ущелье, в бункере, в тени скал. Ради этих дней с любимой кошкой, стоило попасть сюда. — Он мой! Мой и только мой! Убирайся туда, откуда выползла!
 — Да! — поддержал я, чувствуя как силы возвращаются, а в голове проясняется. Юля сказала, что я принадлежу ей, причем с таким сердитым выражением лица… Приятно. Так, нельзя Ехидне снова меня коснуться, ещё одна монетка в копилку знаний о противнике. Поймает — ты труп.
 — Уходим пока есть ша… — Славя уже делала шаг в сторону леса, где Хоро основательно расчистила путь. Стая исчезла, остались только два гиганта, ещё продолжавшие грызться, но лучше уж туда. Как вдруг, блондинка осеклась и зашаталась. Медленно повернувшись, она смотрела на нас пустым взглядом. В обычно ясных голубых глазах, не было прежнего блеска, их подернула мутная пелена. На лице ноль эмоций, только губы шепчут. — Не могу, пошевели… помогите… я ничего не…

 –Глупая девчонка! — Ехидна злорадно оскалилась, демонстрируя частокол заострившихся зубов, становясь выше ростом и больше в целом. Энергия за её спиной странно пульсировала, будто там скрыт какой-то источник силы. — Твой разум не подвластен мне, похвальная воля, а вот тело парализовать — вполне. Люди. Жалкие твари. Даже ваша нервная система несовершенна!
 — Отпусти Славю! — Саша выхватила у блондинки пистолет, выпуская в чудовище дротики, но, как и раньше, они просто не пробивали её кожу, а если и пробьют, не факт, что подействует. Маленькая нека дрожала от злости и беспомощности. Её подруге грозила опасность, а она ничего, НИЧЕГО не могла сделать!

 — Вы все принадлежите мне! Глупые, беспомощные животные! Вся ваша поганая раса, тысячелетиями беспечно населявшая поверхность! Вы мои! Скот! Рабы! — Она гневно выплевывала слова, тело Ехидны корежило в судорогах, слышно было, как трещат её кости и кипит плоть. Но страшнее всего была аура, она наливалась потусторонней силой. Пересыщенное облако грязного тумана, видимое глазами аномалии, не предвещало ничего хорошего. — Я — хозяйка Земли! Я перессорила ваших тупых предводителей, заставив развязать войну, в которой этот жалкий мир и сгорел дотла. Я двести лет перестраивала его, как МНЕ угодно! Взяв в руки власть, которой не решались касаться даже боги! И теперь кучка облезлых животных смеет вытаскивать лакомство прямо у меня изо рта?!

 — Ой-ёй, — нахмурилась Юля. Шерстка на её прямом от страха хвосте, как и на хвостике Александры, стояла дыбом, а сам он напоминал мохнатую трубу. — Кажется, ей надоело играться.

 — В моих силах остановить сердце этой девочки, одной только мыслью! — Ехидна окуталась в паутину, всё, что ниже пояса, находилось в непроницаемом, постоянно двигающемся коконе нехилых размеров. Она возвышалась над нами на три метра, красные глаза горели, и это не фигура речи, они светились! — Ты! Подойди сюда, иначе она умрет. Или хочешь проверить, серьезна ли я на этот раз?
 — Нет. Стой! Иду. Только отпусти её, — я кивнул застывшей в ужасе Саше, остановил шагнувшую следом Юлю, шепнув, чтобы не мешала. — Не убивай моего друга, забери мою жизнь, раз уж положила на неё глаз, а их отпусти.
 — Торговаться вздумал?! А давай. В мире ещё много самок, а ты, скажу по секрету, весьма ценный ресурс. В прошлый раз, я не смогла поглотить тебе подобного, но сейчас…— Девушка-альбинос усмехнулась, она, совсем как человек, пыталась обуздать кипящие эмоции, но алчный взгляд выдавал её с потрохами. Сейчас, во всяком случае, хоть слюной не брызжет. Может и не прикончит сразу. И что это, черт побери, за источник энергии в коконе? От неё к блондинке, тянулся жгут невидимой энергии, такой же, как ко всем нам. Гадина не оставляет попыток подавить волю противника. Просто капитан оказалась самой уязвимой в этом плане. Шаг, ещё один. Ноги вязнут в мокром песке.

 Сейчас или никогда. Враг передо мной, а под землей ещё целая армия пауков, это если учесть, что Хоро справится с трехглазым волком (что вызывает сомнения: вой и рыки всё ещё раздаются в лесу, два зверя устроили такую бойню, что деревья падают). Пан или пропал! Скопировать способность врага не получалось. Искра говорила, что важно понимание работы аномалии, а что лежит в природе этой злобной суки, я без понятия. Да и, скопируй я тупо неизвестные возможности, использовать на всю катушку сразу не смогу. Так почему бы не достать из рукава старый козырь? Доставшийся ещё от Кукулькана и дополненный памятью дракона.
 — Вот он я. Весь твой, делай что хочешь, — стоять напротив неё — сущее испытание. Из приоткрытого рта Ехидны снова капали слюнки, она возбужденно дышала, соски на обнаженной груди стояли торчком. Пи-пеец я тут детали подмечаю! Завтра, если живым останусь, обязательно проверю, не поседел ли за эту ночь. И, когда руки девушки почти коснулись меня…

 В зажатом за спиной кулаке рассыпается прахом подарок дракона, передавая мне всю накопленную мощь, в груди клокочет огонь. Энергия отвратительная, совсем не похоже на то чувство, что рождал искрящийся туман. Дракон говорил, что это суть слуг Ехидны. Мерзкое чувство, будто выпил залпом литр отвратительного протухшего пойла. Однако энергия есть энергия, аномалия перерабатывает её в собственную силу. ВЫДОХ! Я чуть было сам не сгорел, когда из моего рта вырвался поток синего пламени. Он не просто горел, а ревел, рвал, выжигал насмерть.
 Напор раскаленной силы, сравнимый разве что с гигантской газовой сваркой, ударил по врагу, попутно окутывая паром всё вокруг. Температура зашкаливала, плавила даже песок! Ехидна не успела уклониться, да и в коконе этом особо не побегаешь. Запах горелого мяса и крик боли стали самой приятной наградой. Сила переполняла, я боялся, что сейчас взорвусь, забрав с собой в Вальхаллу весь пляж. Треск сгорающей заживо твари долго не стихал. Через пару минут, от врага остался только обугленный кокон.

 — Ты сделал это? — неуверенно спросила Саша, переводя взгляд с упавшей, но живой (если судить по золотым искрам ауры) Слави, на останки Ехидны. — Славя! Славя, ответь! Ты можешь подняться?
 — Вам надо бежать к пляжу, сейчас тут будет жарко, — задыхаясь, попросил я девочек, в первую очередь Юлю, которая всё рвалась ко мне. А эта способность опасна. Кокон Ехидны всё ещё светился энергией. Она жива, а значит, каждая минута на счету. Мобильность! Нельзя дать врагу перехватить инициативу! Ветер за спиной сформировался в крылья, шесть вихрей, которые отталкивали от себя капли дождя. — Мы все промокли, устали, и до сих пор находимся в смертельной опасности. Я попробу… нет! Я точно придумаю, как от неё избавиться! Помогите Хоро, а затем уходите!
 — Не глупи, бежим вместе! — Юля продрогла, и, насколько я помню, нека терпеть не может холодную воду. Хвостик дрожал, впервые за сколько себя помню, она выглядит напуганной. — Её не смог Док убить, а он… неважно сейчас! Брось это, поглотить её, как ты делал с животными, не выйдет. Попробуешь — и сущность Ехидны разрушит тебя.

 –Знаешь, это довольно невежливо. Сначала отдаться даме, а потом так поступить, — из глубин кокона раздался чарующий женский голос. Ласковый, очень мелодичный, спой она любую, даже самую обычную песню, то мигом заворожила бы даже очень капризную публику. Покров трескается, осыпаясь на песок. Те части паутины, что всё ещё тлели, несмотря на проливной дождь, красиво оседали в воздухе, оставляя дымный след. Перед нами стояло существо, ужасающее и невыразимо прекрасное одновременно. Большое паучье тело, покрытое белоснежным, будто изваянным из мрамора хитином, а вместо передней части, начиналась тонкая талия девушки альбиноса. Красивая грудь, гладкая кожа, длинные белые волосы… и всё это на восьмилапом монстре. Эдакий паучий кентавр, верхняя половина которого, красивая женщина, а нижняя смертоносный паук. На спине брюшка, осталась паутина, закрывающая ещё что-то. Фон от неё сейчас шел такой, что волосы дыбом становились.
 — Уходите! Вы будете только мешать! — я взмыл вверх со скоростью пушечного снаряда. Сразу шесть крыльев давали просто невероятную подъемную силу, на месте где я стоял мгновение назад, реактивная отдача оставила небольшую воронку. Сейчас я чувствовал каждый камешек, каждую падающую с небес дождевую каплю.

 — Полет тебя не спасет, глупенький,— Раздался шепот прямо в голове. Ехидна смотрела на меня с такой искренней любовью, что пришла пора усомниться в своей адекватности. Её взгляд светился, красные глаза мерцали, а губы улыбались. Без издевки, злорадства, или фальши. — Ты прекрасен, и обязательно будешь моим. Спускайся, иначе твоим подругам не поздоровится. Не забывай, я чувствую эмоции людей, бросить их такой человек, как ты, не сможет физически. Бежать им некуда.

 — Сейчас, спускаюсь. Уже беру разгон. — И я нисколько не врал! Концентрируя в себе энергию, я штопором устремился вниз. Искра однажды сказала, что недостаток моей мимикрии (неполное копирование оригинала) можно компенсировать бОльшим количеством вкладываемой в аномалию энергии. В камне её было более чем достаточно. Сейчас я могу не только синхронизироваться со стихиями, но так же… В штанах сзади стало тесно, когда у меня мгновенно вырос кошачий хвост, а на голове появились пушистые ушки. Блин. Чувствовать сразу две пары ушей, и торчащий из копчика хвост, как-то очень странно. АХАХАХА! Странно. Я в небе, использую силы сразу двух аномалий, а внизу древняя тварь, что однажды уничтожила мир, пытается съесть двух кошкодевочек, красивую блондинку-альтруистку и одну антропоморфную волчицу-оборотня. Странно?! Да, черт побери! Странно! Вперед, Ричард! Пришла пора показать этой суке, что нельзя недооценивать людей!
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Ольга Дмитриевна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Глава 4: Прохладное приветствие.

Страница на фикбуке


Однажды я был счастлив. Глуп, слеп, беспечен…, но счастлив. О, эта иллюзия любви и взаимности! Как же легко она разбивается, раз и навсегда обжигая душу ледяным отчуждением! Когда человек, которого ценил больше всего на свете, предал меня, тогда и появился «Я», Я-настоящий. Не глупый юнец, что счастливо смотрит в будущее и верит другим. Нет. Этот поезд ушел. Мир перестал играть прежними красками. Больше никому и никогда я не открою место для удара. Ничего не прощу и жестоко расквитаюсь за каждую царапину. Рано или поздно, так или иначе.



***



А в атриуме этого корпуса довольно просторно, впрочем, все корпуса лагеря — многоэтажные монстры. Большие окна, высокие потолки, несколько стендов с различными вывесками. Стоило только переступить порог, как на мне скрестились взгляды сразу нескольких десятков глаз отдыхающих, разного пола и возраста. Блин! В таком непрезентабельном виде попасть прямо на сбор отрядов! А, ладно, пофиг. Перед кем тут перьями махать? Тем временем от основной кучки людей отделилась одна девушка и быстрым шагом направилась в мою сторону. Её ладная фигурка оказалась мутно знакомо… Стоп. Нет-нет-нет! Бежать отсюда нафиг!


— Док! Почему ты выглядишь так, будто добирался сюда пешком и при этом ночевал на вокзалах с бомжами?! — сказала Ольга Дмитриевна, то ли сочувствуя, то ли строго осуждая. Личность она весьма колоритная. Красивая и стройная фигура, правильные черты лица, зеленые глаза и густая копна блестящих карих волос. Форма вожатой лагеря с её любимой изюминкой — небольшой белой панамой на голове. Смотрится, между прочим, просто супер. Юбка до колен, подчеркивающая стройные бедра, белоснежная рубашка, повязка на руке с орлиным гербом и подписью, обозначающей наш корпус. Несмотря на то, что она старше меня (главное вслух не ляпнуть), Ольга напоминает восемнадцатилетнюю девчонку. Коварная красота, за которой скрывается строгая, но в глубине души добрая и чуткая женщина. Очень в глубине.


— Много чего случилось. Рад тебя видеть, Оль, — улыбка вышла абсолютно искренней. Без грамма натяжки, правда, я правда рад видеть эту девушку. Мы познакомились ещё на курсах первой помощи, давным-давно. Мне они были нужны в обязательном порядке, ну, а ей же… Ольга училась на педагогическом факультете, но хотела уметь оказать медицинскую помощь своим подопечным. В любой ситуации. Уже тогда я был немного не в себе, после определенных обстоятельств, но она быстро раскусила, что да как, и попыталась сблизиться. Не сказать, что мы стали друзьями, но я помогал ей с учебой, а она помогла мне не сойти с ума в этот тяжелый период моей жизни. Поддержка, пусть даже только моральная, очень многое значит для человека. Вот такой вот немного грустный, взаимовыгодный симбиоз.


— Боже, ну и ужас! Ты опять в историю попал?! Кто на этот раз отправился в реанимацию? — Девушка отряхивала мою одежду, но этого ей было явно недостаточно. Заботливая, внимательная, добрая. Столь прекрасные качества в ней удивительным образом сочетались с чудовищной ленью, невообразимой властностью и чистой формой женской тирании. Вон её отряд уже стоит по стойке смирно, в отличие от галдящих и прыгающих козликами детишек других вожатых. Мда, товарищи, не повезло вам. Или повезло? Это с какой стороны посмотреть. Ольга вас в обиду не даст, но баклуши бить не позволит. Это лето вы запомните на всю свою жизнь.

— Я?! В историю? — Какая экспрессия, какое мастерство! Да мне можно «Оскара» дать, за натурально сыгранное удивление. — Когда это я в неприятности влипал? Они сами напросились. Даже не покалечены, почти…


Пару мгновений девушка стояла с каменным лицом. Затем, краешки её губ растянулись в улыбке. Оля. Она изо всех сил старалась себя сдержать, но всё же совсем по-детски прыснула со смеху.

— Аха-х! Ты!.. Ты как всегда!.. Ладно. Будем считать, что просто споткнулся и испачкался. Лови, катастрофа ходячая.

— Это от чего? — я «ловко» поймал звякнувшую связку из трех ключей. Ну как поймал —

уронил, поднял, отряхнул. Вот.

— На первом этаже есть душевая для вожатых, — объяснила Ольга Дмитриевна, поправляя повязку на предплечье и хитро улыбнувшись. Да-да, дай угадаю, ты там точно сачкуешь минимум час в день, госпожа «лень во плоти»! — Сейчас там точно никого не будет, у нас по расписанию знакомство смены с лагерем, так что иди, и приведи себя в порядок.

— Спасибо.

— Нет уж, одним «спасибо» ты не отделаешься, — Ольга уперла руки в бока в её любимой манере «я тут царь, все быстро падите ниц». Смотрелось довольно комично, но отдыхающих наверняка пугало. Эта показная строгость, за которой скрыт океан доброты. И почему у нас ничего не сложилось? Наверное, мы просто встретились слишком поздно. — Потом жду от тебя всех подробностей. В красках! Надеюсь, твой талант рассказчика не исчез.

— А куда он денется? — проворчал я. Ольга одна из немногих, кто знал мои хобби. Охота, рыбалка, туризм и графомания. Мы и правда о многом болтали, казалось, вечность назад. Ещё один жирный плюс лагерю — за такую вожатую.


Поблагодарив её за заботу, я направился в сторону душевых, распугав по пути стайку школьниц своим неопрятным видом. Тихо брел, стараясь держаться подальше от скоплений народа, благо ширина коридора позволяла. Однако от косых взглядов это не спасало. Ладно. Как будто мне не всё равно. Неловко, но не смертельно. Мнение большинства для меня уже давно ничего ровным счетом не значит. О, а вот и дверь в душевую.

С легким щелчком замок отворяется, и я попадаю в полутемное царство шкафчиков и скамеек. Со стороны самих душевых кабинок пахнет сыростью — кто-то уже успел ополоснуться с утра пораньше. Так, а вот мыла и полотенца для меня пока не предусмотрели. Хорошо, что и мочалка и полотенце есть с собой, в рюкзаке. Заодно и одежку сменю, чтобы не стыдно было в административный корпус показаться. Свет включать, пожалуй, не буду. Дам глазам отдохнуть от яркого солнца.


Через минут десять усиленного оттирания кожи щеткой (моя личная находка, по идее, её делали для купания лошадей, но уж больно она приятная, и мытье, и легкий пилинг в одном флаконе — красота!), можно сказать, я заново родился. Приятно, свежо, даже хочется просто так постоять, в темном и спокойном месте. Выключив душ, я поднял голову кверху, прислушиваясь к ликующему телу. Усталость, пыль, нервное напряжение — всё это утекло вместе с теплой водой. Свет я так и не включал. Тишина… Спокойствие… В такие моменты напрочь выпадаешь из реальности.


К сожалению, пора закругляться. Не торчать же тут целый час? Открываю дверцу душевой, мельком подметив, что что-то маячит за матовой поверхностью стекла кабинки. Я не придал этому значения сразу, а зря… Когда в мозгу щелкнула мысль, что кто-то тут есть ещё, я уже стоял в помещении, в одном только полотенце, и то, на голове. Мой взгляд встретился с двумя парами глаз. Лазурными, и светло-зелеными, принадлежавшими тем самым двум девицам, а затем, тело молниеносно переместилось за шкафчик, открытая дверца которого, позволяла видеть только мои щиколотки. Жалобный скрип разнесся по комнате, а сама створка чуть не сорвалась с петель, настолько резко я её дернул.


Так. Дело пахнет керосином! Уже представляю заголовки завтрашней газеты: «Затаившийся в душе маньяк-извращенец подкараулил двух невинных девочек». Блин, а я ведь так расслабился, что даже не слышал, как они вошли! Вода и свет были выключены… Как ни посмотри, а со стороны, это выглядит очень даже странно!

— П-простите, мы не знали, что тут кто-то есть, — первой обрела дар речи блондинка. Я аккуратно выглянул сверху дверцы, дабы оценить дислокацию противника. Для этого мне не пришлось даже вставать на носочки. Блин, могла бы хоть покраснеть, ради приличия! Девочки не успели раздеться, и слава богу, хоть на этом. Хотя-я-я-я… Так. Не время мечтать. 3D девушки — зло!

— Я думал, это душевая для вожатых, — максимум спокойствия в голосе. Нельзя выдавать того, что у меня сердце сейчас в пятки уйдет. О, да, так в протоколе и напишут… «Извращенец пытался оправдаться общими фразами».


— Так-то да. Но другие ванны сейчас закрыты, а тут было так тихо и… — сказала вторая девушка. Лена усиленно отводила взгляд, но пару раз мельком глянула в мою сторону. Вот у кого видно смущение. Всё личико ярко-красное, до самых корней волос. Да и голос слегка звенит. От этого зрелища в душе что-то перевернулось. Захотелось обнять её. Коварная девчонка, одним своим нежным голосом зачаровывает! Держись, Док.

— И мы подумали быстренько освежиться, — закончила за неё Славя, нервно улыбнувшись и пожимая плечами. Нет, правда. Что за реакция? У тебя нервы из стали? — Кто знал. Прости ещё раз. Нам выйти, наверное?

«Наверное?!» Вот…вот… да писец! Девочка, ты — это что-то с чем-то!


— Да я уже всё. Купайтесь, — пока мы болтали, я успел нацепить свою нехитрую сменную одежду и даже совладать с бешеным сердцебиением. Надо же, растем! За сегодняшний день я говорил с девушками больше, чем за последние два года (не считая работы, надевая халат, я абстрагируюсь от собственной личности, превращаясь в робота)! — Только пусть этот… инцидент, — о как завернул! — останется между нами, я не специально. Просто… увлекся, вот и не услышал, как вы вошли. — «Записи прокурора: преступник умышленно пытался скрыть свои грязные намерения, вводя в заблуждение двух доверчивых девушек».


Покидал я душевую в легком смятении. Блондинка вела себя так, будто по десять раз на дню видит голых мужиков: улыбалась, подбадривала, говорила, что казусы случаются с каждым. Лена же, напротив, просто молчала, по-моему, даже дышала через раз. Произвел впечатление, ничего не скажешь. А с другой стороны — сами же в вожатскую душевую приперлись! Никто их не звал! Они жгли меня одним своим видом, своей красотой и теплом. Хотелось разорваться между двумя чувствами: либо броситься прочь, либо не отходить ни на шаг. Оба варианта пугали. Чертов социум! Просто. Оставьте. Меня. В покое!


***



Вечерело. Солнце медленно и неохотно садилось за горизонт, напоследок окрашивая мир в багровые тона. Красота. Ничего не скажешь. Этот свет красил даже белые стены кабинета, заменяя собой самую красивую живопись. Умиротворяет. Природа — одна из тех вещей, что ещё радует меня в этом мире. Ну, ещё жратва. Определенно, жратва. И ещё… нет. О таком в приличном обществе не говорят… Хотя… Все мы подвержены древним, как мир, инстинктам. Человек — это примат. Высокоорганизованный, умный, жестокий, но примат. Живое, сука, существо. Мы тоже любим есть, спать и трахаться. Все. А куда ни посмотри, так наткнешься на чистоплюя с нимбом над головой. «Приличное общество», фу! Лицемерие и ложь.


Хватит думать о плохом. Последние годы я что-то совсем скурвился. Скоро смотреть нормально на других людей не смогу. Хва-тит. Надо искать в жизни положительные стороны (аж самому смешно стало). За окном затихает шум лагеря. Всё реже доносятся наверх детские крики, смех, смолкают птицы, затихает последнее эхо лагерного радио. И только шум прибоя всё так же размеренно звучит за окном. Кстати, о положительных моментах. Я наконец-то спокойно покурил, втягивая в легкие горячий дым. Иногда мне кажется, что пристрастие у меня вовсе не к никотину, а к этому вот ощущению тепла в груди. Раз уж больше согреться нечем. Даже кондиционер стоит выключенным. Мне не жарко. Любое тепло — это благо. Ха. Надеюсь, в аду мне найдут котёл погорячее.


В принципе, день пролетел незаметно, прошел мимо в кромешной суете, почти не отложившись в памяти. Ну, разве что те бездонные зеленые глаза, в выражении которых не разобраться даже мне. Так, что вообще сегодня произошло? Сначала я отчитался в администрации о прибытии, получил ключи от своего кабинета и соседней с ним комнаты, в которой, собственно, буду жить. Осмотрел медицинское крыло, чтобы знать, какое оборудование и лекарства есть под рукой. Хорошая, кстати, привычка, оставшаяся ещё со скорой. Умение вслепую найти нужную ампулу и шприц в укладке. Иногда счет шел на секунды. Давно уже я не испытывал того чувства адреналинового подъема, которое дарила работа в бригаде. Даже когда дрался сегодня утром, сердце не трепетало. Не было ни страха, ни особой боли. Чувства сглаживаются. Замерзают… Со мной творится что-то не то. Определенно. И, хуже всего, что мне абсолютно наплевать. Выживу. Это главное.


Так, а что тут? Удивительно! В сейфах простого лагерного кабинета столько разных препаратов, что позавидует даже небольшой стационар! Да и само крыло, располагавшееся на третьем этаже корпуса, оказалось очень уютным. Хотя бы то, что оно упиралось в тупик, и по нему не бегали туда-сюда все кто попало, уже большой плюс. На рабочем столе кабинета, в котором раньше хозяйничала Виолетта Церновна, располагался довольно мощный компьютер, и даже присутствовало соединение с Интернетом! Дас ист фантастиш! Вот сейчас ещё отделаюсь от одного надоедливого засра… кхм… пациента, и будет совсем хорошо.

— Входите. Кто там стучит?


***



— Итак. Вы утверждаете, что страдаете от запора, и просите самое сильное слабительное, какое только есть в наличии, я правильно понял? — Передо мной стоял один из вожатых, знакомый мне ещё по вокзалу. Тот самый, который просто так пнул пробегавшую по перрону псину. Личность, которая из банальной жестокости причиняет боль животному, просто не может быть душевно здоровой. Тщедушный паренек, с крысиными чертами лица и бегающими глазками. За всё время, что он провел в кабинете, Павел ни разу не посмотрел мне прямо в лицо. Дурак. Хочешь меня обмануть? Долгие годы вынужденного одиночества, где общение с людьми я заменил наблюдением за ними же. Каждый жест, каждый взгляд и каждое движение что-то да значат на языке тела. Ты для меня как открытая книга. И ты пиздишь.


— Именно-именно! Всё так, — он охотно закивал, не замечая скептического выражения на моем лице. Сарказм уже настолько пропитал моё мировоззрение, что порой я сам не замечал, когда начинаю его использовать. — Уже неделю не могу сходить на дальняк, помоги мне, Док!

— Да легко. Сейчас мы вас вылечим. Ложитесь на кушетку, снимайте штаны. — Так. Контролировать голос. Спокойно, без капли издевки! Тоньше сарказм. Ещё тоньше! Вот. Идеально.

— К-как, ложиться? Может, мне немного с собой дашь? А там я сам попринимаю… — замялся он, чем окончательно утвердил моё мнение: лекарства ему нужны для чего угодно, но не для лечения. — Чисто по-братски. Давай!


— О нет, конечно. Давать сильнодействующие препараты пациентам на руки врач не имеет права, так что колоть будем прямо тут. — А вот сейчас улыбка у меня получилась не самая приятная. Ну не люблю я таких людей! Скажу даже так — терпеть не могу. Даже больше, чем остальных. Подлый, гад, и кого он собирается травануть моими препаратами?

— А может, всё-таки…

— Нет, — спокойно перебил его я, скрестив пальцы и опуская на них подбородок. Внимательно смотрю на вожатого и внятно отчеканиваю, отбрасывая уважительный тон. А может, его вообще в окно выбросить? А что, там травка, не помрет. — Ты за кого меня держишь?

— Да я…

— Вали, — указываю рукой на дверь. Не собираюсь даже слушать его мямлящие писки, и так голова болит уже! Общение с идиотами надо строго ограничивать.

— Но ты должен! — козыряет вожатый, найдя, как ему кажется, очень весомый аргумент. Ой, давай, вспомни ещё клятву Гиппократа.

— Что и в какой ситуации должен делать врач, то я прекрасно знаю. А ты, если через пять секунд не свалишь, то очень, я повторяю, очень пожалеешь об этом. — По моей спине пробегает холодок, несмотря на жаркий вечер, а голос становится глубоким и пустым. Подлые люди, самые отвратительные из всех. — Ты ещё здесь?


***



Вечер скоро перейдет в ночь, на часах уже почти девять. Павлика как ветром сдуло, он успел только недобро зыркнуть напоследок. Ой, боюсь-боюсь. Мусор, по недоразумению природы родившийся человеком. Понадобится — по земле размажу. Так, успокоиться. Хватит и того, что я устроил сегодня в роще. Моя особенность слишком опасна, и контролировать её полностью не выходит. Раз уж здесь такое изобилие препаратов, то надо пользоваться моментом. А что? Спишу потом в журнале учета сильнодействующих. Ампула упала, и разбилась. Бывает. Ветерок подул, а пол кафельный, твердый. В сейфе как раз есть парочка ампул довольно сильного транквилизатора. Очень интересно, откуда… Простого человека такой легко с ног свалит, а мне, ну, хотя бы даст выспаться без очередных проблем. И когда я стал разделять себя и «простых людей»? Нехорошая это тенденция. Пофиг. Поди, не самая большая проблема в этой жизни.


Итак, я занялся корыстным делом, а именно, расхищением местных запасов. Растворил содержимое двух ампул в стакане воды, а сами стекляшки, разбив, сохранил в шкафу, на случай проверки. Стакан пусть пока побудет на столе. Поставлю скачиваться нужные мне штуки, а потом выпью и лягу спать, как раз моя комната отдыха прямо тут, за соседней дверью. Удобно. Правда, отсюда всё ещё не выветрился запах духов предыдущей жительницы. Виола. Ну что за женщина! Один её внешний вид — будоражит. Сочетание прекрасного тела и умных глаз — очень, вам скажу, опасное сочетание. Что до лекарства. Кольнуть его, конечно, надежнее, но я просто физически не люблю делать себе уколы. Пациенту — запросто: и в вену, и в мышцу, и под лопатку — да куда угодно! Практики море, и любую инъекцию я делаю на раз-два и практически без осложнений. А вот себя — жалко. Ну-ка, какая тут скорость интернета? Ого. Оптоволоконное соединение в сто мегабайт!. Пора устанавливать все игры и качать аниме! О, да! Думаю, пока гляну что-нибудь легкое, расслабить мозги. Эччи-гаремники? Нет. Не настолько расслабить. А хотя, настроение для драмы есть? Есть. Пришла пора рвать душу! Кланнад, второй сезон. Поеха…


«Тук-тук», — раздался вдруг робкий стук в дверь, такой тихий, что его едва можно было различить за мерным шумом компьютерного кулера. Ну, кого ещё там черти принесли? Не отвлекайте от отдыха со своей работой! Тук-тук. Уже немножко громче. Если это вернулся Павел, или пришел кто из его дружков, то сейчас я им устрою. Даже бить не обязательно, просто донесу, что они собираются сделать, как…

— Входите, — обреченно вздыхаю я, сворачивая окно загрузки аниме и «корабликов».


В следующий момент сердце забилось чаще. В этом мире не так много вещей, способных повлиять на моё самообладание, но эта девчонка пробивает броню пофигизма напрочь! Лена! В спортивной форме! Свободная прическа, а не знакомые с прошлого раза хвостики. Водопад волос с лиловым оттенком и здоровым блеском ниспадает на её плечи. Белая хлопковая майка, изящно подчеркивающая талию, и простые черные штаны, с белыми же полосками. Правда, их карманы странно оттопыривались. Ладно, в одном телефон, а в другом что? Просто преступно красивая девчонка. Поэтому будет лучше, если она свалит побыстрее… Надеюсь, мисс ходячий соблазн пришла не по поводу сегодняшнего случая в душевой. Только не смотри мне в глаза! Караул!


— Я… ну-у-у… — Лена замялась. Она уставилась в пол, покраснев до самых корней волос, и, сцепив руки на уровне пояса, окончательно ушла в себя. Прекрасно. Теперь я чувствую себя сволочью, что сказал входить таким тоном. Надо извиниться и быть с ней помягче. Нет, нельзя расслабляться! Опасно играть в такие игры, тем более, с прекрасной нимфой. На поле социума и отношений я, как никто другой, привык отступать и перестраховываться.

— Заходи, не стой в дверях, — обращаюсь к гостье, постаравшись добавить в голос побольше спокойствия. Не выдать бы своё волнение. — Чем могу вам помочь?

— Я… — Лену аж передернуло при слове «вам». Она сделала глубокий вдох и расправила плечи, отчего майка на груди натянулась так, что мои глаза предательски бегали по фигуре девушки, полностью игнорируя команды мозга. И она это заметила, заметно приободрившись. — Зашла сказать спасибо.


И что я должен ответить в такой ситуации? Попробуем нейтральное.

— Ничего особенного. Рад, что смог помочь.

— А можно… — тут юная особа меня удивила, мгновенно изменившись в лице. Лена подняла глаза, посмотрела прямо, даже с некоторым вызовом. И куда только улетучилось всё стеснение? Румянец — и тот пропал, сменившись решительным блеском зеленых омутов. Блин! Полцарства за секрет её характера! Она же как луковица, кажется, только-только начинаешь понимать эту девушку, как она тут же тебя удивляет. — Можно мне обращаться на «ты»?

— Да… м-м-ожно… — пришел черед мне затормозить от такого напора. — Конечно. Я не против.

«Ещё как против! От девушек одни беды, а от красивых — тем более! Мы с тобой слишком разные. Уйди, и дай спокойно гробить время в интернете!»


— Я так рада! — Лена буквально просияла, облегченно выдыхая, и вместе с этим запуская по моей спине марш мурашек. Эти приоткрытые губы, эти глаза, волосы… Она тут пять минут, а мне уже не отвести от неё взгляд! — Ты же и правда нас спас, а мы так и не отблагодарили. Вот. Мелочь, конечно, но тебе же нравится?

— Спасибо, — я удивленно крутил в руках баночку колы, которую девушка жестом фокусника извлекла из кармана спортивок. Теплая. Согретая телом девушки с ангельским голосо… стоп-стоп-стоп! Док, дыши! Гони от себя мысль сохранить этот кусок алюминия как сокровище!

— Видела, как ты пользовался торговым автоматом, — она вдруг покраснела снова, переключившись в режим няши-стесняши. Эй, ненормальная девчонка, ты меня, между прочим, смущаешь, знаешь ли! Кто настоящая Лена? Где твой характер, а где искусная маска, помогающая тебе жить в этом холодном мире под названием «общество»? Знакомо мне это, сам такой. — Не подумай, что я специально следила… хотя да. Следила.


Опять обезоруживающая улыбка, и два ненавязчивых шага в мою сторону. Ок. Сдаюсь. У меня нет слов. Вот, правда! Лена, ты бы хоть вслух не признавалась, что сталкерила за парнем старше тебя на несколько лет! Отойди, блин! У меня же сейчас душа в пятки уйдет! Иди играй со сверстницами, или что там молодые девушки обычно делают.

— Я правда, очень-очень тебе благодарна, — ещё шаг, и я встану из-за стола! И убегу! Честное слово! — Никто раньше меня не защищал. Так… по-рыцарски, что ли. Дело даже не в том, что ты за нас вступился, и один отметелил троих. Ты взял вину на себя, за тот камень. Я испугалась, вот и ударила, а потом, когда он упал весь в крови, я… я испугалась ещё сильнее.

«Это я-то — рыцарь? Ха-ха-ха!»

— Ударила, прикрывая меня. Так что это мне надо благодарить, — спокойно сказал я в ответ, хотя клянусь солнцем, это показное спокойствие мне дорого стоит. Эмоции под контролем только внешне, внутри меня бушует настоящий нервный коктейль. И… мне не холодно. По-настоящему не холодно. Одно только присутствие этой молодой девчонки так влияет?

— Тогда давай дружить, Док, — после почти минутной паузы выпалила она, зажмуриваясь так, будто прыгала с обрыва. Шах и мат.

— Почему в…ты прихрамываешь, Лена? — вдруг обратил я внимание на её немного неестественную позу. Черт, красота этой малышки полностью меня сбила с толку, да так, что я не заметил, как она держит вес только на левой ноге, а правую подволакивает, слегка морщась.


***



Кабинет Виолетты Церновны в прибрежном лагере был для неё не то чтобы неудобным, нет, просто ещё не оборудованным. Под вкусы ученой тут придется многое менять. Старый кабинет она оставила Доку. Незапланированное возвращение в лагерь не стоит усугублять ещё сильнее. Сгонять своего заместителя с собственных апартаментов она не стала, вместо этого оккупировав другой корпус, где тоже не хватало медика. С ними вообще последние годы беда. Для одной из лучших аналитиков Организации эта должность являлась своего рода прикрытием во время поисков ЮВАО, но оформили её по всем правилам, и, заглядывая иногда на тот мизер, что ей начисляют в качестве зарплаты штатной медицинской сестры, гетерохромная красавица вполне понимала своих коллег.


В самом помещении царил форменный бардак переезда. Капитан затащил сумки внутрь, но разбирать их… Виола планировала сделать это сама, тем более, там личные вещи, а не только техника. Пока что девушка задумчиво попивала кофе — растворимый ширпотреб из пакетика. Фу. Доктор пообещала, что первым оборудованием в списке у интендантов будет передовая кофемашина. Нет, ну как люди пьют эту гадость? Пискнул телефон, ненавязчиво сообщая, что прибыли ещё два участника операции. Она ждала их с самого утра. Пойти, что ли, встретить этих двух обормотов?


— А, ладно. Не маленькие, не заблудятся, — устало выдохнула девушка, поправляя немного маловатый для неё халат. Прошлые месяцы она специально носила вызывающую одежду. Чисто для того, чтобы наслаждаться взглядами отдыхающих и персонала. Этим она хоть развеивала скуку от монотонного ожидания хоть какой-то активности со стороны неуловимой аномалии. Даже будучи одним из умнейших специалистов в мире, она все же оставалась женщиной, и купаться в лучах восхищения очень даже любила. Жалко только, из-за специфики работы, найти себе пару так пока и не смогла. Пару раз аналитики подкалывали её по этому поводу, но после того, как шутники получили по неделе внеурочной работы, сразу же перестали. Да и шутка вышла из-под контроля, когда на Виолу в лагере стали засматриваться даже девушки.


— Виолетта Церновна! — в кабинет без стука вломились два человека. Оба — обладатели светлых волос, умных глаз и уставших лиц.

— Мы весь день в пути, неужели в этот раз нельзя работать удаленно! — возмутился первый, он был в джинсах и льняной рубашке, а так же очках. Несколько старомодная роговая оправа была любимой у Александра, или, как его называют знакомые, у Шурика. Он отказывался как от линз, так и от операции по коррекции зрения, только недовольно поправлял очки на переносице указательным пальцем.

— Доброй ночи вам, — вежливо поздоровался вихрастый паренек, по виду которого и не скажешь, что ему уже двадцать — настолько молодым выглядело лицо Сергея. Простые темные брюки и белая рубашка на нем смотрелись, как форма на школьнике. Дуэт кибернетиков собственной персоной. — Он просто устал в дороге, не обращайте внимания.


— Устал, — буркнул Шурик, садясь на один из не заваленных барахлом стульев и доставая из-за спины рюкзак. — Вытащить нас в такое место…

— Надоело одной горбатиться, — призналась Виола с очаровательной улыбкой. Изящные губы приоткрылись, демонстрируя ряд ровных белых зубов. Брови девушки вопросительно изогнулись. — Вот вы и здесь. Что-нибудь выяснили по моему вопросу?

— А то! Первое, — Александр достал из сумки миниатюрный планшет, листая собранные данные. — Вы совершенно правы, что так зацепились за этого человека. Проанализировав фон его излучения, который приборы засекли ещё в роще, могу точно сказать: это нечто невероятное! Плотность регистрируется такая, что даже неуязвимая рептилия нервно курит в сторонке! Удивительно, что носитель выглядит как простой человек. Сами же исследовали аномальных, и за пределами двадцати процентов тело обычно меняется.


— А природа его аномалии? Я, конечно, тоже предположила одну вещь, хотелось бы услышать ваше мнение, — Виолетта очень внимательно слушала блондина. Несмотря на показное недовольство поездкой, в его глазах ощутимо играл азарт, как и всегда, когда пытливый ум кибернетика сталкивался с загадками.

— Холод, — вместо него ответил Сергей. Второй кибернетик был в разы спокойнее, хоть и выглядел помятым после долгого перелета. — Мы облазили место выброса, где он дрался с теми тремя, и в этой области температура воздуха до сих пор на десять градусов ниже, чем на километр вокруг. Кстати, что с теми нападавшими сейчас, и не пострадал ли наш носитель?

— На Доке ни царапины. Во всяком случае, на видных местах. Крепкий малый, — она особенно выделила слово «малый», с легкой усмешкой вспоминая, как Кэп смотрел на него снизу вверх. — А вот с нападавшими — не так радужно. Придется много связей задействовать, чтобы у Дока не было проблем. У одного перелом, у второго — сотрясение, но это ещё цветочки. Парень, которого носитель бил кулаками… В общем, с ним всё плохо.


— Не жилец? — удивленно поднял брови Сергей.

— Да не то что бы… Просто после удара в челюсть её ткани получили очень нетипичные повреждения. Да сами смотрите, — Виола кликнула по клавиатуре своего рабочего ноутбука, пересылая данные, полученные недавно из стационара, куда были госпитализированы хулиганы. Девушка не особо сочувствовала этой троице, всё же никто не просил их домогаться до девчонок, да и грешков за душами они имели немало. Из того, что нарыла Организация, троица не за решеткой только по протекции свыше, но тем не менее…

— Молекулярное сотрясение, остеонекроз, обморожение — да писец! Такие раны не заживут. Ни-ког-да. Ощущение, будто их проморозили до самого основания, а потом мгновенно разморозили. Жизнеспособность нулевая, так что ходить ему с протезом, если вообще выкарабкается, — Александр полностью ушел в полученную информацию, тщательно работая своим основным органом — мозгом. — Простой физический удар настолько навредить не может. Значит, вы были правы, он осознанно использует свои способности. Надо же — носитель-самоучка! Остальные аналитики не поверят.


— Остальным пока знать и не надо, — вдруг очень резко отрезала Виолетта. — Это пока наше дело, и впутывать всех подряд я не собираюсь.

— Но такое излучение… — попробовал вклиниться Электроник. Да-да, прозвище у Сергея оказалось ещё более странным, чем у остальных аналитиков. — Это может быть опасно.

— Это не просто «может быть опасно», — сарказм в голосе Шурика можно было есть ложкой, и подавиться. — Это ОЧЕНЬ опасно. И сказать, почему?


— Удиви, Шерлок, — махнула рукой темноволосая девушка, бросив печальный взгляд на пустой стакан из-под кофе.

— Вот почему, — на экране высветилось два изображения. — Отпечаток его пальцев на песке, когда Док вставал в роще, и отпечаток возле ледяной кляксы в горах. Напомните, Виолетта Церновна, те убитые льдом волки — растаяли?

— Нет… До сих пор статуи, даже из огнемета поливали — не тают, — девушка лихорадочно размышляла. — Черт… Спутник тогда нереальный выброс засек, неужели…

— Ужели, — уверенно подтвердил Александр. — Размер отпечатка ладони, и то, как он поджимает мизинец, наверное, старая травма. Они идентичны чуть более чем полностью.

— Ага, и ещё Док проживает в городке неподалеку — тоже аргумент, — хмыкнул Эл, оглядываясь. Именно ему, а не двум гениям аналитики, первому пришла в голову мысль банально посмотреть его прописку. — Виолетта Церновна, а давайте как-нибудь без нас? Что-то мне не нравится эта ситуация.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) Юля(БЛ) Славя(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 42 (выбор "бежать наверх")

 Страничка на фикбуке. 

 


Человек удивительная тварь. Это единственное существо во всей вселенной, которое действительно можно назвать бессмертным. Эльфы, гномы, орки, древнейшие народы тысяч и тысяч миров, погибая, исчезают навсегда: города — рухнут, континенты — утонут, планеты и далекие звезды — однажды канут в небытие. Даже сами боги исчезнут, если их предать забвению. Абсолют — источник всего сущего, я пробыл там очень долго, познал тайны, что ведомы лишь единицам в материальном мире. Абсолют создал Вселенную, он и есть Вселенная — Начало начал, исток всего сущего. Он создал материю, все живые формы жизни и все виды энергии берут начало именно в нем. И ещё он создал нас, как единственный и совершенный шедевр. Чтобы коснуться истины Абсолюта, иные расы, в том числе даже драконы, должны многое преодолеть, да и то, в итоге истины достигают не все. Человек же, ещё в младенчестве, окутан его дыханием.

 Именно человек — венец творения. Плоть и кровь вечности, что, завершая свой цикл, возвращается туда, откуда берет начало. И чтобы хоть как-то сдержать чудовищную мощь своего детища, каждый из нас с рождения скован. Ограничитель, который можно сломать, доказав Абсолюту, что достоин его сути. Воля преодолеет лень, решимость преодолеет страх, и даже сильнейшие твари во вселенной дрогнут перед поступью людей. Истинная сила Homo sapiens — бесконечный потенциал развития, однако реализовать его — удел очень исключительных единиц. Я видел лишь одного человека, сломавшего свой ограничитель почти полностью — тот одним ударом был способен расколоть целый континент. Тело сгниет, кости развеются прахом, но душа будет жить вечно, в бесконечном пространстве, что однажды её породило, ожидая часа, когда колесо Сансары сделает свой оборот. Рано или поздно, мы все встретимся, там, среди звезд. Вечность может всё… Человек — чуточку больше.

Личный дневник Дока



Лайнер Организации «Ленин».



 — Вы всё проверили? — Виолетта Церновна руководила поисками как под землю провалившейся команды, не выходя со своего кабинета, поддерживая видеосвязь со всеми, кто в этих самых поисках участвовал.
 — До самого дна туннелей не опускается ни один дрон, — отрапортовал аналитик Сыроежкин, появляясь на экране ноутбука с виноватой миной. — Сначала мы грешили на связь и установили по всему пути беспилотников ретрансляторы, так что глубина перестала быть проблемой для сигнала, но…
 — Батареи разряжаются, будто что-то там вытягивает энергию, — в дополнительном окне программы видеосвязи замаячило обеспокоенное лицо Шурика. — И ещё кое-что. Изнутри тоннели выстланы довольно толстой паутиной. Образцы уже исследовали, так что, полагаю…

 — Проводя аналогию, наш враг — либо паук, либо тварь куда страшнее, — перебила его гетерохромная ученая. — Я навидалась в своей жизни немалого, одна только Неуязвимая Рептилия чего стоит, так что не удивлюсь. Если на острове враг, способный устроить такое как вчера, он может напасть в любой миг. Мы в какой стадии готовности?
 — В полной боевой, мэм! — отрапортовал Седой, лично следивший за обороной. Старый морской волк сидел в кабинете лично, и он, скорее, свой кортик съест, чем признается, что в одиночестве ему страшно. Страшно не за себя — за команду, за сына. — Пушки и личный состав на взводе. Не спасем наших товарищей, так хоть отомстим.
 — А что с нашими людьми? — Виола выводила на экран компьютера всё, что было в базе данных о пауках как биологическом виде. Пусть поверхность этого мира и претерпела изменения, но флора и фауна ещё хранят общие черты матушки-Земли.

 — Укроем в хранилище, не впервой, — Седой подошел к окну и хмуро посмотрел на остров. Каменные шипы и поднявшаяся мель намертво заперли могучий лайнер. Столкнись «Ленин» с айсбергом, а не бедный «Титаник», то от ледяной горы остались бы только воспоминания. Но тут камень. Крепкий камень. — Большая часть и так будет во всеоружии. Военные, агенты, аналитики — да у нас простых гражданских раз-два и обчелся.
 — Яма, — Виола повернулась к полуяпонке, смотря той прямо в глаза. — Это не приказ…
 — Я пойду в авангарде, Виолетта Церновна, — улыбнулась темноволосая девушка. Ровесницы мечницы сейчас ходят на свидания, а Ямада Йоджи просто потеряла своё детство, с тех самых пор, как аномалия уничтожила дом её родного клана. — Наших надо спасать, а второго боевого носителя моего уровня на корабле нет. Да и Док неплохо успел меня поднатаскать, так что я теперь гораздо лучше владею ускорением. Как раньше подставляться не буду. Вы только берегите Мику и остальных.

 — Что-то очень уж тепло она отзывается о Хатсунэ. Теплее, чем просто о подруге. Вам не кажется? — Спросил вслух Шурик, когда за мечницей закрылась дверь, ни к кому при этом конкретно не обращаясь, а Эл согласно кивнул.
 — Вот поэтому, ребята, у вас до сих пор и нет девушек, — ввела Виола кибернетиков в ступор одной фразой, открывая первую страницу атласа о пауках. Где-то в лаборатории блондины удивленно переглянулись. — Так. Анатомия и повадки паукообразных… Блин. Почему пауки? Почему не бабочки или кролики? Седой, скажи солдатам, пусть вытащат на палубу все огнеметы.

***



 Босые девичьи ноги с идеально белой кожей, которую просто не могла запачкать грязь, тихо ступали по каменному крошеву. Белоснежные волосы колыхались, невесомые, словно тончайший шелк — паутина. Изящное тело, подтянутое и обнаженное, без единого изъяна, больше напоминающее шедевр скульптора, а не живую девушку. Искусственная, пугающая красота. Ехидна встала напротив завала, пристально вглядываясь в мешанину крупных валунов, обломков стен и тонны земли. Красные глаза без белков не моргали. Два кровавых озера на кукольном лице.

 — Этот человек… очень интересный, — прошептала она. Голос древней демоницы мог зачаровать простого человека мгновенно — настолько обманчиво прекрасен он был, проникая прямо в глубины разума, пробуждая животные инстинкты, околдовывая. В воздухе ещё висела пыль от прошедшего камнепада. Несколько пауков, придавленных во время стихийного выброса, выкапывались из-под завалов, недовольно щелкая жвалами и отряхиваясь. Модифицированные акромантулы оправдали все усилия своей хозяйки на их создание, выживая даже после такого. Мать чудовищ уже строила планы на Ричарда, бесстыдно облизываясь. — Я не могу упустить такую добычу. Он прекрасен, он будет моим!

 Два самых больших кокона затрещали. Это ломались огромные кости живых инкубаторов. Для того, чтобы вырастить простого паучка, сойдет хоть белка, в её маленьком теплом тельце легко созреет яйцо паучка, но для создания паука-колосса нужно тело…дракона! С металлическим лязгом из-под паутины вырвались шипастые волосатые лапы. Хитиновые когти блестели, больше походя на металл и прочностью ему не уступая. Ломая свою колыбель, наружу показались два чудовищных паука. С толстых хитиновых панцирей на пыльную землю стекала оставшаяся от инкубаторов кровь. Венец эволюции, на создание которого Ехидна убила годы времени и тысячи живых существ. Ловкие, как кошка, и огромные, как слон.

 — Мои красавцы. Мои детки. — Белая девочка в два легких прыжка оказалась возле монстров, поглаживая новорожденных по головам. Ментальное управление позволяло ей связывать и подчинять животных, раз и навсегда меняя само их сознание. Такой способ действовал и на большинство людей. То, как плененная блондинка смогла сопротивляться прямым приказам матери монстров, только разогревало её азарт. Беглецы виделись ей сейчас самой желанной добычей из всех на свете, желанней даже, чем ОН — Повелитель порталов, с его змеями. От одной мысли о нем тело Ехидны дрожало от страха и экстаза. — Пойдем за мной, детишки, поохотимся, как следует, на людей, двух драных кошек и блохастую псину. Вместе с мамочкой.

 Ехидне не нужны были слова, вся её свита слушалась малейшего ментального позыва, малейшего отголоска мысли, но… она просто любила говорить. Самовлюбленная гадина млела от звуков и запахов, что сама же издает. По её воле сотни пауков бросились врассыпную — отыскивать обходные пути завала. Смертельная гонка начинается.

 — Этот мир мой! От самой глубокой пещеры до самой высокой горы! — миниатюрная альбинос облизнула свои пальцы, вымазанные в крови и слизи кокона. Раздвоенный белый язык мелькнул в полутьме, словно хлыст. На землю упало пара капель её слюны. Несколько мелких, не больше грецкого ореха, паучков мгновенно бросились их пить. – Вам не сбежать.

***



 — Ты даже не представляешь, как вовремя появился, Ричард, — Славя смотрела на завал, обхватив руками дрожащие плечи. — Её глаза… страшно… она смотрела на нас как на еду!
 — Хвост до сих пор дрожит, — Саша не отходила от блондинки ни на шаг, поддерживая ту и согревая. Мелкая нека очень привязалась к ней. Одно то, как она стала между древним монстром и своей подругой, уже говорит о многом.
 — Это её не остановит, — Юля почесала левое ушко, скидывая с шерстки обрывки паутины. — Нас несли через целую сеть пещер, я почти уверена, что они связаны между собой. Надо выбираться наверх, это наш единственный шанс. Под землей мы четверо для них — легкая добыча, и если с пауками ещё можно справиться, то их хозяйка нам не по зубам. Даже тебе, Ричард. Ехидна играла с нами и до сих пор играет. Как кошка с мышкой. Надо убежать от неё, пока она не наигралась и не выпустила коготки.

 — Обязательно наденьте противогазы, — Славя извлекла из своего рюкзака два воздушных фильтра наподобие моего. — Искра снабдила нас с запасом, так что масок хватит всем. Не хочу ещё раз надышаться яда. Ощущение отвратительное. Сначала немеют руки, затем ноги, а потом и сознание падает в какой-то кошмар.
 — Это всё, конечно, хорошо, — я собрался с мыслями. Сейчас каждая минута на счету, давай, голова, работай активнее! Завал так легко не расчистить, и пауки вместе с мамочкой (чтоб она трижды провалилась!) побежали окольными путями, но не это самое страшное. Кроме Ехидны за завалом было ещё два огромных сгустка грязно-серого тумана, глаза Кукулькана не обманывают. Там два монстра, почище сожженного драконом титана. — Это всё хорошо, но перед тем, как мы начнем бежать, одна маленькая формальность. Ты. Сними капюшон и назовись! Этот проклятый мир отучил меня доверять кому бы то ни было, уж не обессудь. И давай без резких движений.

 У меня нет оружия, но если понадобится, я готов хоть сейчас взорваться серией стихийных атак. Водяные пули, каменная шрапнель, обвалю потолок, если понадобится. Арсенал Кукулькана, предпочитающего сносить вместе с врагом пару километров местности, мне не подходит. Вместо этого я освоил и усовершенствовал несколько типов точечных атак. Взять, например, собранные в маленькие капли частицы воды, летящие вперед с чудовищной скоростью. Именно благодаря им встреченные пауки превращались в изрешеченные куски смердящего хитина.

 — Понятная просьба, — та часть лица девушки, что не скрывалась под капюшоном, улыбнулась. Это была не веселая эмоция, скорее, нервный оскал. Клыки. Белоснежные клыки, на фоне пыльной кожи и потрескавшихся от жажды губ, они смотрелись весьма и весьма выразительно. Показного добродушия нет, это радует. Не люблю двуличных. — Только без поспешных выводов, спасители мои. Тем более, смотрю, вы и сами не их простых людей.
 Мда. Мне везет на таких, или как? Незнакомка одним плавным движением сбросила накидку, оставшись в одних только рваных штанах и видавшем виды жилете. Обувь её пришла в такую негодность, что определить, чем были эти куски кожи ранее, не представлялось возможным. Но не в одежке было дело. Ушки и хвост, покрытые густым рыжевато-карим мехом. Большие ушки, очень напоминающие собачь… нет, скорее волчьи. Эту гордую особу просто не получалось сравнить с собакой.

 Длинные волосы под цвет шерсти, а на самом кончике хвоста белая кисточка. Её можно было бы назвать красивой, но заточение у Ехидны не прошло бесследно. Худая, можно сказать, даже тощая. Множество мелких синяков и кровоподтеков, израненные руки, свалявшаяся шерсть, а запах! Бедняга, сколько же она перенесла? Тело изранено. Однако дух её твари не сломили, просто не смогли. Глаза смотрят на мир с обреченной яростью загнанного в угол хищника, но никак не с капитуляцией. А радужка! Она с красноватым оттенком, я такой раньше не видел. У Ехидны два озера крови, как у крыс-альбиносов, а у этой они очень даже ничего смотрятся. Волчица, даже на последнем издыхании, готовая сражаться за свою жизнь и свободу, как-никак, достойна восхищения.

 — Я Хоро. Хоро — мудрая волчица. Вряд ли остались люди, кто ещё помнит меня. Трогательную историю о моих злоключениях услышите потом! Сейчас надо двигать лапами, пока мы все не стали кормом для НИХ, — она ткнула пальцев в сторону завала, осмотрела наш, пусть будет громко сказано, отряд, и, дернув хвостом, добавила: — Я не прошу мне доверять, просто позвольте следовать за вами! Жить хочется, знаете ли. У меня наверху осталась дочь, которую я должна защитить!
 — Юля, — в вопросе о гнили в людях я безоговорочно доверяю своей хвостатой возлюбленной. Смогла же она с первого взгляда определить, что Искра не навредит нам, хотя у неё были на это серьезные основания. Детище Виолы выросло поистине великодушным.
 — Не опасна, — кивнула хвостатая обнюхивая… другую хвостатую. Блин, мечта извращенца: даже не две — три зверодевочки! Одна из которых так вообще лоля. Почему нас не забросило в мир-курорт?! Почему сюда?! — Точнее, опасна, но не для нас.

 — Как ты… — Волчица на миг подобралась, прикрывая рукой карман на груди, тот самый, который нека обнюхивала с особым пристрастием.
 — Ну, я когда-то тоже была «привязана», скажем так, к определенному месту, жаль, носить его в кармане, как ты, было бы намного проще, — нека отряхнула хвост от пыли, пару раз присела, а затем стала разминать лодыжки, уперев носки в землю и двигая ногами. — Ричард, есть идеи? Я не могу найти направление без своих порталов, да и эти тоннели… Они будто истощают меня. Катакомбы Ехидны пропитаны её эманациями, часть энергии постепенно поглощается ими и передается хозяйке. Чем быстрее мы их покинем, тем лучше.
 — И правда, — Славя копалась в меню своего джоя. — Система ругается на перерасход энергии. Батарея садится быстрее, а она на джое может месяц работать без подзарядки.

 — Момент, — я присел на корточки, касаясь руками сырой земли. Тут определенно где-то проходит подземный источник. А, вот и он! Аномалия уже давно стала мне вторыми глазами. Не знаю почему, но способности Кукулькана мне использовать намного легче, чем, например, Бегунок или невидимость Юли. Может, это из-за того, что они целенаправленно тренировались ещё в бункере, может, потому, что именно эту аномалию я поглотил намного раньше, а может, она мне просто ближе, чем остальное.

 Да и философия древнего майя теперь до боли понятна. Кукулькан просто хотел жить. Сирота, с самого детства он мечтал о Доме (не о помещении, нет — о семье, о месте, где он мог быть счастлив), и когда предательство отняло у него самое дорогое, носитель стал безумным зверем, одержимый даже не местью, а справедливым возмездием. Я понимаю его. Сила аномалии вдруг возросла, резонируя внутри меня и наращивая мощь. Я чувствовал каждый камешек на километры вокруг, лапу каждого мерзкого паука, которыми они бегали по туннелям. И да, рядом действительно течет подземная река, наверняка один из притоков той громадины, чьё русло располагается посреди ущелья. Выход, нам нужен вы… Еб…иться сердце перестало! Это ещё ЧТО?!

 — Ты чего побледнел, Ричард? — Славя стояла рядом с Сашей, и, как обычно, пристально следила за нашим самочувствием, наплевав на то, что сама валится с ног. Иногда мне кажется, что чужая боль ей гораздо ближе, чем своя. У нас тут вообще нестандартный, скажу даже больше, не совсем адекватный состав.
 — Наверху… там… Там такое! — голос предательски дрожит, дышать тяжело, да колени трясутся. Гора из голубых искр на поверхности видна даже сквозь сотни метров грунта. По сравнению с этим сгустком проигрывала не только виверна, даже Элизиум, а там средоточие миллионов душ! Вот так и спускаются с небес на землю бренную. Возомнил себя повелителем стихий! Да я чувствую себя килькой, забравшейся под авианосец! ЧТО, БЛИН, НАД НАМИ?! — Пауки и их хозяйка даже рядом не стояли. Что-то чудовищно огромное и сильное. Фон идет жуткий, даже отсюда кровь в жилах стынет.

 — Над нами Ледник, меня, кстати, там и поймали, — ответила наша новая знакомая. Как и остальные девочки, она разминала затекшие в плену конечности, и даже в таком плачевном состоянии, в лохмотьях, смотрелась соблазнительно. Кроме того, ушастая выцыганила из запасов девочек воды, жадно припав к фляжке. — Ах, спасибо. Думала, умру от жажды. Огромный айсберг, не тающий уже сотни лет. Вы что, про Реликт не слышали? Из какой глуши только вылезли? Знала я одного такого, говорил, что всю жизнь прожил в каком-то убежище. Что до Ледника. Там внутри, если присмотреться, можно увидеть здания, какие были на поверхности ещё до войны. Двести лет прошло, а люди уже забыли? Как же ваш век короток!

 — В любом случае, надо выйти на поверхность, но от него будем подальше. Пугает меня такая махина, — высказал я совершенно обоснованные опасения. В ответ на мои слова, Саша покачала головой, так быстро, что её милые ушки замаячили из стороны в сторону, и ответила вместо волчицы:
 — Реликт не опасен. Просто очень много вечного льда, сковавшего небольшой городок. Или что там было? Он появился очень давно, и живущие на поверхности знают то место. Его и разрушить пытались. Стреляли, взрывали, жгли — ни кусочка не откололи, даже не поцарапали. Только вот холодновато рядом с ним, понятно теперь, откуда на потолке камеры был иней. — Маленькая нека, да и Хоро, совсем не боялись Ледника. Они не видели то, что мог разглядеть взор охотника. Это ядерная бомба из энергии. Да даже страшнее — океан аномального излучения!

 — Выбора особого у нас и так не, — Юля посмотрела наверх с каким-то странным выражением лица, будто вдруг что-то поняла. — Неужели… а, забудьте. Главное — идти, двигаться, или придется драться с пауками в ограниченном пространстве, где у них преимущество. Без своих порталов я просто очень ловкая девочка с длинными когтями. А ты, хоть и стал сильнее, Ехидне пока не противник. Ну что за невезение! Хочу в «Совенок», хочу еду Дока и греться на теплом солнышке на коленях у тети Виолы, она так хорошо чешет за ушком! Хочу так, а не вот это вот всё!
 — Выберемся, — впервые на моей памяти госпожа ЮВАО соизволила поныть. Видимо, даже у любопытной кошки есть предел любви к приключениям, и любой экшен должен иногда разбавляться ленивыми, сытыми деньками. — Все за мной!

 — Эй, зачем ты бежишь? Остановись, — вкрадчивый голос настиг внезапно, раздался в голове. Такой сладкий, искушающий. По низу живота разлилось приятное тепло, в голове заиграли непривычные мысли. — Вернись ко мне. Стань моим. Я дам тебе всё, что захочешь. Любое удовольствие. Ри-чард… Ри-и-чард… Ри-и-и-чард. Не сдерживай себя. Откройся истинным мотивам. Дай себе волю, любимый.

 Судя по тому, что девочки никак не реагируют, голос Ехидны слышу лишь я один. Нельзя ни на миг ему подчиниться. Я просто чувствую, что, сделав лишь шаг в сторону её интересов, стану рабом этой древней твари. НЕТ! Я — ЭТО Я! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

***



 Бежать по пещерам, каждую секунду в страхе прислушиваясь к окружающим звукам, не зашуршат ли где паучьи лапы, не появятся ли налитые кровью глаза, то ещё удовольствие. Вырытые тварями катакомбы совсем не подходили для передвижения людей. Дорога была неровной, с кучей провалов и камней, а некоторые части пещер были настолько стары, что успели обзавестись настоящими сталагмитами и сталактитами. Затхлый воздух и полумрак делали ситуацию ещё плачевней. Труднее всего приходилось Славе. Неки и Хоро прыгали по камням как заправские акробаты, я, летел сзади, осматривая всё вокруг глазами охотника, а вот блондинка уже дважды больно ударилась о выступающие неровности и чуть не сломала ногу. Свет от фонарей превращал пещеры в нечто призрачное, с длинными тенями от сталактитов. Ориентироваться на всё сюрпризы местности на бегу, откровенно говоря, невозможно. Мы как раз наткнулись на участок, наполовину затопленный мутной водой, когда я решился.

 — Славя, я тебя понесу. Раньше не предлагал, потому что будет не совсем безопасно, не то чтобы мне удалось стать асом воздушных маневров, но выбора нет. — Неки смотрели на тяжело дышавшую, но ни разу не пожаловавшуюся девушку, а Хоро вылизывала исцарапанные пальцы.
 — Я… могу… сама… — бедняга боролась за каждый глоток кислорода. Саша только обреченно смотрела на подругу. В этот раз Славя не стала опираться на её подставленное плечо. Хорошо, что пещеры имеют выходы на поверхность и вентилируются, иначе нам бы пришлось туго. Ну да, паукам кислород всё же нужен.
 — Славя, — просто сказал я, понимая, что это не глупая гордыня, и девушка просто не хочет задерживать отряд, плюс ослаблять меня или нагружать и так уставшую Сашу. — Поверь в меня. Тем более, сейчас, когда все в опасности. Это не контрабандисты и даже не голодная виверна. Девушка-альбинос… не знаю почему, но я лучше помру, чем попаду в её лапы. Доверься.

 — Дурак. Всегда верила, — плечи девушки расслаблено опустились, когда я обхватил её со спины, стараясь сделать это аккуратнее. Она вся мокрая от пота и еле-еле держится на ногах. Сажать девушку на спину, где берут начало крылья — невозможно. Потоки воздуха, что позволяют мне летать, просто покалечат её. И так придется тщательно следить за «хвостом» чтобы импровизированный руль не задел ноги капитана.
 — Тогда полетели, — взмыть в воздух удалось без проблем. Подъемная сила у наследия Кукулькана оказалась совсем не маленькой. Один-единственный взмах полупрозрачных вихрей оторвал нас обоих от земли. Тяжесть и тепло девчонки, доверчиво прижавшейся к моей груди, ненадолго прогнали сырость древних пещер. Надо будет и Юлю так покатать. Однозначно. Вперед, ушастый отряд! Мановением руки я заставил суть аномалии проникнуть вниз. Пропитав грунт, она, повинуясь моей воле, подняла ровную линию мокрой земли, образуя мост через довольно глубокую лужу. Земля затряслась, а с потолка посыпались камни. Но не только посыпались!

 Со всех сторон пещеры вдруг стали расти каменные шипы размером с толстые деревья. Они перегородили нам путь как спереди, так и сзади. Каменная клетка. Черт! Не могу их сдвинуть! Энергия аномалии натыкается на другую, намного сильнее её.

 — Ой. Тупик. Вот незадача, да? Мне подвластны даже камни, — страстный шепот прозвучал прямо над ухом, так неожиданно, что я чуть не выронил Славю. Где эта гадина? Рядом с нами её туман не видно, значит, демоница маскирует своё присутствие? Или путать мысли она может на очень даже внушительном расстоянии.— Но проткнуть вас всех шипами хмм… не весело. Радуйтесь, я не буду вас убивать. Пока. Мне нужны игрушки.

 Ехидна упрямо долбила мою голову чужеродными мыслями и видениями. Почему именно я? Прицепилась же. Вот перед глазами появился образ обнаженной Слави спелёнатой белоснежной паутиной. Волосы девочки свисали вниз, а сама она застыла в соблазнительной позе с раздвинутыми ногами. Глаза блондинки источали рабскую покорность, которой у настоящей валькирии никогда не наблюдалось. «Всё, что захочешь… любое удовольствие… только стань моим». Миг — и рядом со Славей голая Юля, соблазнительно связанная с задранной кверху пятой точкой, так, чтобы паутина не закрывала самых пикантных мест. Миг — и Саша бьется в тенетах, напрасно пытаясь вызволить своё изящное тельце из ловушки. А паутина всё сдавливает и сдавливает. Делает им больно. Рвет нежнейшую кожу на части! Тут вражина сделала очень большую ошибку: нельзя было мне это показывать.

 — Ой, да пошла ты! — я закричал, чувствуя, как тело буквально пылает изнутри. Поставив Славяну на пол, я ударил по земле кулаком, выпуская в неё настоящий шквал из первозданной силы. Моя воля и энергия, снесли пропитывающие всё вокруг эманации Ехидны как набежавшая волна песчаный замок. Осталось дело за малым — убрать скалы обратно в толщу земли. Мда. Поспешил я с такими выбросами. Рука ощутимо болела, будто побывав вместо боксерской груши, а в некоторых местах на коже появились синяки. Тело человека не выдерживало даже половины истинной силы Кукулькана. Проводить её через свою собственную плоть выгоднее и быстрее, чем через воздух, но при усилении потока аномалии растет и отдача. Древний майя избавился от этой слабости, став шестикрылым летающим монстром, а мне придется быть осторожнее. Сейчас, после поглощения силы дракона, мой уровень излучения потихоньку приближается к критической отметке, где один лишний шаг превратит тело в весело полыхающий уголек.

***



 — Наконец-то свобода! — Первой к зияющему впереди выходу из катакомб рванулась Саша. Девочка порядком перенервничала во время долгого и утомительного марш-броска в полумраке, и теперь, стоило только её милому носику учуять свежий воздух, без раздумий ускакала вперед. Уже стемнело, в проеме не было даже звезд, настолько пасмурна ночь снаружи, да и холодом тянет. До ушей доносятся звуки дождя. — Я посмотрю, что снаружи.

 — Пожалуй, тоже гляну, — я уже давно не использовал взгляд охотника, коридоры утомили не только нек. Постоянное поддерживание крыльев нехило так истощило, причем не столько запасы энергии аномалии, сколько тело. Я банально устал. Веки тяжелели, руки дрожали. Больше всего хотелось завалиться спать, желательно — вместе с Юлей. На всякий случай, зыркнем, что там впереди. Сила перетекает в уставшие глаза, превращая мир в привычное черно-белое ки… — САША, НАЗАД!

 Затаившийся в боковом проеме паук, размером с ломовую лошадь, очень обрадовался угодившей в его сети маленькой девочке. Паутина была почти невидима в полумраке, и Александра основательно в ней завязла. Осторожная нека так устала, что потеряла бдительность. Дергаясь, она уже высвободила одну ногу, но время играло против кошки. Чудище не собиралось смотреть, как добыча удирает из-под носа. Перепуганная девочка, тихо пискнув, попробовала увернуться, когда на неё прыгнул мохнатый черный монстр, напоминающий тарантула-переростка. Вот уж нет! ПРОЧЬ! Ветер сгустился за спиной, мгновенно образовав два вихря, один из них толкнул меня вперед, а второй разделился на несколько потоков. Огибая Сашу при этом, не причиняя маленькой девочке никакого вреда, они собрались в один воздушный кулак, хорошенько приложивший противника о стены пещеры. Такой удар способен сплющить грузовик.

 — Спасибо, Ричард. Сердце в пятки ушло! — пожаловалась нека. С потолка сыпался песок — так сильно ударила аномалия. Юля со Славей быстро вытащили тихонько ругающуюся и бледную Сашу из силков.
 — Он ещё не сдох! Осторожнее! — Хоро, хвост которой стоял дыбом, не первой заметила, как шевелится лапа недобитого монстра. Я тоже видел, что его туман не собирается рассеиваться, что случается с погибающими организмами. Это тот самый паук, из последней партии Ехидны. Уж больно крепкий, гад. Хитин на панцире измят, но цел. Единственное, что удалось повредить такой крушащей атакой, это один из восьми глаз. Вместо преследований по целому лабиринту, Ехидна расположила своих рабов караулить выходы. Умная сука.
 –А вот и вы. Нашлись, – ментальная связь хозяйки и её детищ позволяла нашей визави получать информацию от каждой пешки. Другого объяснения я не вижу. Ехидна исторгла настоящий стон, будто женщина, испытывающая серьезное сексуальное возбуждение. Это для неё просто игра? — Никуда не уходи, мальчик. Сейчас я приду и хорошенько тебя приласкаю.

 — Та-а-ак. У меня созрел план! — крикнул я, привлекая внимание девочек. Хоро пригнулась, оскалив клыки и не сводя взгляда с поднимающегося паука. Монстр был один. Пока что. Зрение охотника засекло только несколько небольших туманностей, принадлежащих, судя по всему, мелкому зверью, но и они со всех лап улепетывали подальше от пещеры. Касаюсь земли. Небольшой импульс — и под пауком разверзлась земля. Но хрен там плавал! Он просто отпрыгнул от расщелины, повиснув на собственной паутине, и, бодро перебирая лапами, побежал к нам. — Так, план «Б».
 Перед врагом сгустился воздух, подхватывая его и кружа, как жуткую пародию на юлу. Силы уходили с огромной скоростью, но нам надо как-то прорваться наружу. Славя осталась без оружия, сомневаюсь, что дротики с транквилизатором пробьют хитин, а даже если пробьют, то просто не подействуют на это чучело. Поехали! За спиной открылись четыре воющих воздушных крыла, затем сплелись в один канат, и… врезали по восьмилапому засранцу! Бабах! Огромная туша вылетела наружу как из пушки. Тарантул молотил лапами по воздуху, но ничего не мог поделать.
 — Красиво полетел, — нервно хихикнула Саша, помогая Славе обойти паутину. Вихри сорвали и паука, выстрелив им как из пушки, и часть его тенет, но несколько еле различимых нитей ещё свисали со стен. Попасть в них ещё раз ни у кого желания не было.

***



 Выход вывел нас прямо на склон небольшой горы, сплошь заросшей полусухими соснами и лишайником. Накрапывал легкий дождь, ночное небо заволокло тучами, а в воздухе стоял холодный туман. Ни единого лучика не падало на землю через пасмурную хмарь, и единственным источником света были наши фонари. Травы почти нет, только небольшие кустарники и голый чернозем. Искра права: мир потихоньку превращается в пустошь. По идее, это место должно кипеть жизнью. Но тут полумертвые склоны, камень да галька. А нет, вон возле ручья зелень есть, мало, но есть. Даже несколько небольших цветков. Дольше всего опустошению сопротивляется земля возле водоемов. Недалеко внизу маячила вещь, что так меня напугала — огромная гора, скрытая этим самым туманом. Я не мог почуять запах леса через противогаз, зато все мы слышали…

 — Море? — ушки Юли двигались. Живые локаторы улавливали каждый шорох, а пушистый хвостик зябко обвился вокруг её левой ноги.
 — Да. И не только море, — легкий порыв ветра сдул туман, да и дождь сыграл свою роль. Ледяной Реликт. Это даже не просто гора. Айсберг, протяженностью с небольшой городок. Так, а где паук? Глаза аномалии видят только несколько птиц на деревьях да океан мерцающей энергии во льду. Убежал к хозяйке? Или всё-таки сдох?

 — Давайте подойдем поближе, — Славяна как завороженная смотрела на тонны и тонны чистого льда, в глубине которого угадывались смутные тени. Через несколько минут мы оказались у подножия горы. Лед возвышался к небесам на высоту многоэтажного здания. Странным было то, что никто, кроме меня, его не боялся. От одного нахождения рядом с ЭТИМ мои волосы на спине вставали дыбом.
 — Он же прозрачный. Абсолютно прозрачный, как хрусталь, — Славя коснулась поверхности аномалии раньше, чем я её остановил, но с ней ничего не произошло. Аномалия, а это определенно аномалия, никак не отреагировала. Мы в субтропиках, если брать климат ущелья. Какая же мощь в этой штуке, раз она не только не тает, но веет холодом на километры? А блондинка всё не унималась. — Саш, давай посветим вместе.

 — Может, не надо? — попросил я подруг, мимоходом замечая, как Юля застыла перед айсбергом с широко открытыми глазами. Губы девочки дрогнули и сжались. — Юль, ты чего?
 — Я узнаю это место… — пробормотала нека очень тихо, как раз тогда, когда два луча из мощных фонариков девочек пронзили толщу льда.
 — И я… узнаю… — Славя смотрела на заасфальтированные дорожки, застывшую траву, скамейки и многоэтажные здания. Несколько корпусов и подсобных помещений. Торговые автоматы, ворота и деревья. Сюрреалистическая картина, будто кто-то вырезал кусочек прошлого и запечатал в первозданном виде. На зеленых деревья виден каждый лист, а фонарных столбов и наклеенных на них листовок не коснулась коррозия. Мини-город, что когда-то был полон жизни. — Это лагерь! Тот самый лагерь, где мы познакомились с Доком! Что тут произошло? Почему он заморожен?

 — Никто уже не знает, — Хоро сидела прямо на земле, вычесывая из хвоста мусор. Все так устали, что негласно решили устроить пятиминутный привал. Саша грызла сухпаек, раздавая попутно по одной штуке каждому. — Это место заковано в лед вот уже двести лет. Говорят, ещё до войны тут погиб один очень сильный, как люди их там называли… носитель! Раньше тут много было беженцев. Драконы боятся этого места, облетают за километры. Смотрите, видите там полуразрушенные хибарки? Люди поверхности раньше пытались тут жить. Несмотря на холод, Реликт самое безопасное место наверху. Животные и мутанты тоже страшатся его.
 — Кстати, кое-что есть в базе данных, — вдруг подала голос программа-помощник с джоя. — Тут произошел инцидент с Логией — аномалией исключительной природы. Не могу сказать всё, но её носитель потерял любимую и в приступе горя заморозил всё вокруг. Отдыхающие успели эвакуироваться только благодаря тому, что он сдерживал прорыв, пока все не убегут, а лагерь застыл на века в неизменном виде. На гладкой поверхности ни царапины. Пыль, жара, даже само время не властно над этим местом.
 — Будете смеяться, но я тоже узнаю, — мой взгляд прикипел к парящей в толще льда бабочке, которой вот уже двести лет. — Видел точно такой же в симуляции виртуального мира. Виола создала его точную копию, чтобы жить там в одиночестве долгие годы.
 Лагерь у моря. Это место, где всё решится. Монстры скоро настигнут нас, я уже чувствую, как подрагивает земля. Вот только в одном все ошибаются. Этот чертов лед, он искрится энергией, он… ЖИВОЙ.
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Cosplay(БЛ) Cosplay vn Ульяна(БЛ) длиннопост ...Визуальные новеллы фэндомы 

s , 1 иМ *VV / fe,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

fé&L'y msmxs я • . - v3 rf»,Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост

Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы,Cosplay(БЛ),Cosplay vn,Ульяна(БЛ),Самая весёлая и непоседливая девочка лета!,длиннопост


Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) лагерь у моря Юля(БЛ) Славя(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Лагерь у моря 2. Часть 41 (с голосовалкой)

 Страничка на фикбуке.  


                                             В своё время Искра не прошла тест Тьюринга. Не потому, что не смогла. Она завалила его специально…


                                                                                                                                      Личные записи доктора В.Ц. Коллайдер



Ричард. Лес ущелья.



 Я не успел не то, что отреагировать, а даже как следует выругаться! Пламя дракона окутало меня, полностью скрыв окружающий мир. Оно ревело, наполняя воздух громким гулом. Но боли не было. Вместо этого, золотистый поток превратился в воронку, постепенно втягивающуюся в меня, наполняя силой. На краю сознания мелькнула мысль абсурдности происходящего. Сейчас я проснусь возле Юли и пойму, что всё это простой кошмар, и мои дорогие девочки в безопасности.

 — Крылатый, ты чего, убить меня удумал?! — гул дикого огня полностью поглотил мой крик. Стоп! Вокруг так тепло… Напоминает ощущение, когда я сидел в ванной бункера. Закрываю глаза, переключаясь на зрение аномалии, открываю. Золотой цвет никуда не делся, даже в потерявшем краски мире он сверкал хаотично порхающими искрами. Умирающий дракон отдавал без остатка всё своё «Я». Всё, до последней крохи сил. Мышцы свело судорогой, они напряглись так, что, казалось, тело сейчас разорвет на части.

 Не скажу, в чем тут дело. Может, в том, что эту силу дракон пожертвовал добровольно, а может, в нем изначально было её просто НЕМЕРЕНО! Но, по сравнению с ним, у виверны были лишь жалкие крупицы. Сила буквально кипела внутри. Изо рта вырвалось несколько языков багрового пламени, больно обжигая верхнюю губу. Мощь крылатого ящера, способного рвать на части целые армии!.. Часть его воспоминаний и навыков, в том числе опыт свободного полета. О, теперь я понял, что двигался в воздухе, как пьяная обезьяна! Часть его собственных чувств. Его жгучее желание отомстить за смерть сородичей. Жечь заразу! Беспощадно испепеляя всех, кто служит ЕЙ! Будь то человек или зверь, он должен быть предан огню. На миг перед моими глазами появился образ из самых глубин памяти чешуйчатого: молодое девичье лицо, с волосами цвета снега. Но его тут же сменили восемь белых паучьих лап…

 — Ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох? — Вихрь иссяк. Кряхтя, поднимаюсь на ноги. Напор был настолько сильным, что просто придавил меня к земле, подобно промышленному прессу. Интересно, не обладай я способностью Кукулькана к поглощению, остались бы от меня хотя бы опаленный кратер и парочка дымящихся сапог?

 Поворачиваюсь к дракону, уже представляя, что увижу. Мертв. Когда-то могучее тело сейчас выглядит как скелет, обтянутый кожей. В воздухе пахнет дымом, сырой землей из тоннелей и, БЛЯДЬ, ПОРАЖЕНИЕМ! Твари добрались до Слави и нек! Сердце стучит как бешеное, разгоняя кровь по жилам. Черт! Надо спасти их как можно быстрее от участи страшнее, чем смерть! Я всё могу! Ощущение, во всяком случае, похожее. Ожог на губе затянулся, будто бы его и не было. Как и прошлый хозяин аномалии, я поглощал энергию, восстанавливая плоть. Кукулькан регенерировал смертельные раны, используя жизненные силы. Память дракона что-то подсказывает про «прану». Да, точно, Саша тоже упоминала нечто подобное.

 — Спасибо, — я поклонился своему неожиданному союзнику, отдавая дань уважения. Откуда-то, скорее всего из тех крох знаний дракона, что мне удалось впитать, я знал, что у небесных странников не принято говорить «покойся с миром». Вместо этого… — Мы снова встретимся среди звезд.
 В глазах поплыло. Перед полем зрения вдруг снова появляются разрозненные записи и окна. Что за черт! Мелькающие в воздухе буквы и символы. Совсем как…

 — Твою мать! Да ладно?! — проговариваю вслух, вспоминая слова Искорки: «Ты мимик, Ричард». Я могу копировать и воссоздавать практически любую аномалию, излучение которой меня напрямую коснулось! ЛЮБУЮ! Вспомнить это чувство погружения, когда водоворот информации уносит сознание в виртуальный мир. Пусть и созданный искусственно, он настоящий! Именно память и чувства помогают мне проявить способности аномалии. Искра и её создатели не смогли разгадать и сотой доли той сущности, способности которой я ощутил на себе, а значит, могу повторить! Бегунок!
 Интерфейс становится упорядоченным, а помехи — полностью исчезают. Вместо них я вижу сотни строк информации. Ничем не отличается от того чувства, когда я был в «Элизиуме». Посмотрим на дерево. «Береза: используется для добычи древесины, в настоящий момент обгорело. Прочность 43%». Программа, напрямую обрабатывающая информацию! Ей банально плевать, что здесь не сервера проекта «Лето», а реальный мир! Аномалия просто существует и следует своей природе. Она смогла подсказать мне, как атакует дракон, а значит, вполне может стать просто нереально полезной. Бегунок подсвечивает информацию обо всем, на чем я сосредотачиваюсь. Ну-ка, глянем на прощальный подарок крылатого.

[Совершенный камень душ: создан, чтобы накапливать энтропическую энергию. Заполнен на 79%].



 — А что это за штука? — я тронул пальцами край окна, в котором красовалась информация. Камень исчез. Мгновенно. Испарился в воздухе! А перед глазами выскочило сообщение: «Предмет перемещен в инвентарь». — Офигеть. Нет, не так. О-ФИ-ГЕТЬ! — Достать обратно тоже выходит. Аномалия полностью ассимилировала с реальностью, изменяя и дополняя её. Вот только энергии на это уходит прилично. После стольких тренировок со способностями носителя я уже довольно легко ощущаю, сколько трачу на то или иное действие, а также сами пределы своих возможностей.

 Сосредоточившись, снова перехожу на манипулирование стихиями. Буквы и строки исчезают, заменяясь ощущением каждого камешка под ногами и каждого дуновения ветра вокруг. Всё просто до безобразия. Не время пока разбираться с заимствованными силами. Способности Кукулькана я более-менее освоил (скорее «менее», чем «более», но альтернативы нет). Каждая минута на счету. Дракон, ещё кое за что я должен сказать тебе спасибо… Страх перед огнем, доставшийся как побочный эффект памяти древнего майя, исчез! Подхожу к одному из тоннелей, запечатанному паутинной пленкой. Девочки, я вас не брошу! Черт, это даже не рыцарство или альтруизм. Без вас Я не смогу жить счастливо, так что, считайте, это чистейшей воды эгоизмом!

 Раз! Порыв ветра, щедро разбавленный огненными всполохами, прожигает преграду насквозь. Паутина не просто рвется, она очень даже неплохо горит, совсем как какой-нибудь дешевый пластик. И воняет почти так же! Два! Из кармана извлекается миниатюрная маска. Треугольник, похожий на тот, которым в наше время дают наркоз по время операций. Но в этот встроены фильтры, превращающие его в компактный, но очень надежный противогаз. Хоть «черемухой» дыши, даже не чихнешь. Искра гарантировала. Три! Я прыгаю вниз, открывая за спиной пару невидимых крыльев и подсвечивая дорогу фонариком джоя. Поехали!

 Крылья открываются мгновенно. Пока только два. Тоннели разветвлялись и петляли. Энергия аномалии позволяла чувствовать структуру земли на несколько сотен метров вокруг, а глаза охотника — ориентироваться почти без света. Фонарь нужен только чтобы защититься от пауков, если таковые тут вдруг остались. Спускаясь ещё глубже, я старался не касаться выстланных паутиной стен. Если провести аналогию с земными паукообразными, то нити для этих существ вполне могут служить радаром, и, коснувшись их, я дам сигнал как та микроволновка: «Дзынь! Кушать подано!»

***



 В глубине проходы ощутимо расширялись, превращаясь в самые настоящие пещеры. Проемом они легко переплюнут крупную станцию метро. Тут не то что поезд — небольшой корабль поместится. Сколько лет эти твари существовали под землей, прямо у нас под ногами? Почему на них не наткнулись геологи, или нефтяники, перебурившие полмира? Черт! А куда мне идти-то? Дракон говорил про ледниковый реликт, но какой из туннелей ведет туда? Ничего живого в округе нет. Все членистоногие твари дружно свалили, не оставив ни единой зацепки. Сейчас я был бы даже рад заметить на горизонте их мерзкие волосатые лапки. Даже в зрении аномалии все мертво — ни одной искорки жизненных сил, ни единого червя не копошится в пропитанной паучьим ядом почве.

 В свете фонаря мелькали обрывки колыхающейся от ветра моих крыльев паутины и валяющиеся на полу остатки трапез пауков. Коконы с высушенными обрывками хитина, мумифицированной кожи и костей. В воздухе различалось марево, как искажающие свет горячие потоки воздуха над асфальтом. Ядовитый газ. Пусть и не в очень большой концентрации, но он продержится ещё долго. Может, идти по нему? Свечу фонарем в каждый тоннель. Нет. Он буквально повсюду. Так не сориентироваться.

 — Блин! — противогаз приглушил речь, когда я с криком стукнул ближайшую стену. Рука тут же увязла в паутине, и пришлось отдирать её силой. В этот самый момент я обратил внимание на свой джой. На экране мелькала иконка интерактивного помощника. Точно! Искра же установила мне кучу ПО, в которое я пока не лез. В том числе и карты, собранные ещё Семнадцатым. Кликаем.

 — Приветствую. Чем могу помочь? — На экране появилась проекция Мику Хатсунэ, в стандартном сценическом костюме. Не может быть?
 — Искра? — я чуть не поперхнулся. Дышать в неудобном противогазе непривычно, через сложные фильтры воздух приходится всасывать силой.
 — Нет. Совсем нет. Я — голосовой помощник, разработанный для портативных устройств. Интерфейс проекции индивидуальный и может меняться, но управляющая загрузила меня сюда именно с такими настройками, — Мини-Мику скрестила руки на груди и серьезно кивнула. — Пусть я всего лишь программа, и не обладаю всеми возможностями Искры, но, тем не менее, имею доступ ко всем функциям джоя.
 — Мне нужно отследить аналогичные устройства моих подруг, — я попросил о самом очевидном варианте.
 — Сожалею, — Мику на экране поникла. Заметно, что её мимика уступает живой Искре, но всё же обратной эмоциональной связи она не лишена. — Сигналы не проходят. Я не могу сказать, где они. Даже приблизительно. Мы под землей? — Камера джоя слегка крутнулась. — Да, скорее всего, и ещё довольно глубоко. Сюда и со спутника не пройдет сигнал.

 — А есть работающий спутник? После двухсот лет постапокалипсиса? — сказать, что я удивлен, значит, ничего не сказать.
 — Один есть, и, думаю, его управляющая — Хаку — вполне могла бы нам помочь, — помощница почесала подбородок. — Где угодно, но не под землей, сюда сигнал сверху просто не пробьется.
 — Тогда… — думай, башка! Мы серьезно ограничены в ресурсах, маневре, и, самое неприятное, времени. — Мне нужно в место под названием «ледниковый реликт». Без поддержки со спутника ты можешь указать, в какой он стороне? Джой следил за геодатой ещё на поверхности, так что наше нынешнее местоположение ты знаешь.

 — О! Вечный лёд. Это знаменитое место, — проекция просияла. — Так можно! Сверюсь с данными автономного компаса, сопоставлю с картами и… всё готово! На экране стрелка, прямо возле карт, я её подсветила, чтобы тебе было удобней, хозяин, в той стороне реликт и находится. Однако настоятельно рекомендую продолжить движение по поверхности.
 — Нет, — пришлось отбросить легкий путь сразу. — Если моих спутниц потащили так, то мне волей-неволей придется повторить этот маршрут, чтобы не упустить ничего. Кто знает, можно ли будет пробиться в туннели оттуда.

 Я набирал скорость, лавируя между проходами. Тоннель шел почти прямо, и даже обходные пути искать не пришлось. Да, по небу было бы быстрее, учитывая, сколько у меня сейчас энергии, я могу потягаться в скорости даже с драконом, но вдруг пауки решили перекусить на полпути? Тело свело спазмом страха, когда я представил щелкающие у самого горла Слави паучьи жвала, или испуганные глаза нек. Лишь бы обошлось! Летим! Ещё два крыла. Так быстрее! Спина трещит от напряжения, но это мелочи. Летим, срывая ветром паутину перед собой. Свист ветра в ушах. Ричард спешит на помощь, как бы это наигранно не звучало.

***



 — Славя. Сла-вя. Славя-я-я!.. — тихо звал тонкий девичий голос, в конце сорвавшись на протяжный и жалобный мяв. — Юля, она в себя приходит!
 — А? Что? Моя голова-а… — блондинка терла виски, постепенно осознавая, что лежит на коленях Саши, и ей очень, очень плохо. Тошнота, слабость, головокружение и боль от нескольких царапин по всему телу. — Ой-ой-й… Раскалывается. Саш, мы где? Где Ричард?
 — Хотелось бы знать. Надеюсь, у него дела получше наших. Похоже на клетку, — ответил всё тот же голос. Неки пришли в себя немного раньше. Юля осматривала решетки, подернутые паутиной, а Саша тормошила подругу.

 — Нас сюда пауки принесли и бросили. Вы были без сознания из-за яда, — Юля прохаживалась вдоль прутьев, периодически принюхиваясь к ним. Камера как камера. Две двухъярусные кровати, отсек с уборной, и голые стены. Единственным источником света был небольшой фонарик, который маленькая кошкодевочка заранее достала из сумки.
 — А на тебя он не подействовал? — спросила Славяна, поднимаясь на ноги. Девочку ещё пошатывало, но она нащупала свое ружье, которое так и висело на спине. — Надо же! Вещи целые. И почему тут так холодно? Пар изо рта идет.
 — Не паукам же их забирать, — Саша нервно икнула. Лицо у ушастика было бледнее мела, а глаза бегали туда-сюда в поисках пути к спасению. Пока тщетно. — Странно, что мы ещё вообще живы.

 — Отсюда не сбежать. Я много раз пыталась, — раздался тихий усталый голос из самого угла камеры. Там, прижавшись к стенам, сидел ещё один, незнакомый троице подруг пленник, а точнее, пленница, если верить голосу. Разглядеть что-то подробнее не получалось. Она была в бесформенном балахоне с капюшоном на голове. Из-под рукавов торчали стертые в кровь пальцы. — Меня два дня назад поймали. Столько лет бегала, и закончить жизнь вот так? Ну, я хотя бы порву горло первому из этих гадов, что протянет ко мне лапы. Вопрос покажется странным, но… У вас не найдется немного зерна? Любое сойдет.

 — Не знаю, кто ты, но зерна у нас нет, в рюкзаках сухой паёк, бери сколько хочешь. И ещё, мы будем бежать, давай с нами. Во всяком случае, это будет не просто, но возможно, — Юля, наконец, закончила осматривать непроглядную паутину. Нека села прямо на пол, задрав трубой хвост, и прикусила нижнюю губу. Пушистые ушки навострились, улавливая малейший шум. Изо рта её вырывался пар. Холод давил, вытягивая силы из тел. Долго тут не протянуть. — Там пауки. Очень много. Слышу, как они шелестят, бегают туда-сюда в темноте. Свет прогнал их, и если сорвем паутину, можно попробовать убежать. Постойте… Этот запах! Не думала, что ОНА здесь!

 — И я тоже не представляла, что встречу здесь тебя, маленькая глупая кошечка, — холодный женский голос прозвучал словно серенада, нараспев. От него по спине девочек прошлась ледяная волна. Шерсть на ушках и хвосте нек встала дыбом. Юля откровенно зашипела, а Саша прижалась к блондинке в поисках поддержки и тепла. Девочка мелко дрожала от макушки до кончика хвоста. Незнакомка в углу встала спиной к стене, капюшон на её голове подозрительно зашевелился. Она тоже смотрела за решетку, откуда доносился напев. — Я так давно, мечтала, тебя… УВИДЕТЬ.

 Красивый женский голос, если бы не его страшные нотки. С придыханием, с маниакальным вожделением и откровенной угрозой. Таким голосом говорит сумасшедший, улыбаясь, доставая нож из-за спины. Миг — и паутина «легко» рвется, удерживаемая такой хрупкой на вид девичьей рукой. Шорох тысячи бегущих от света паучьих лап и шелест опадающих в тусклом свете нитей. Девушка. Полностью обнаженная. Хрупкая и худая, на вид лет восемнадцати, не больше. Абсолютно белая кожа и волосы без единого пигмента. Длинная прическа, до самой середины спины, и темно-красные, цвета крови, глаза, без единого намека на белки. Они словно светились в темноте. Этот взгляд буквально пригвоздил к месту и Сашу, и Славю, а незнакомка рыкнула, рефлекторно попытавшись вжаться в угол. Под волосами, там где он закрывали спину, что-то явно двигалось!

 — А, так Док тебя не уби-и-и-л? — только Юля сохранила дар речи и достаточную прыть, чтобы не только нагло ответить, но ещё осмотреть видимое пространство вокруг. Подземка. На стенах выцветшие от сырости и времени таблички, покрытые блестящим инеем. Каменные стены, переходы, бетонные арки — всюду, куда доставал свет, блестела белоснежная паутина. Она украшала зловещим покровом пол, свисала с потолка, запечатывала входы и выходы. Кроме того, то тут, то там можно было заметить коконы размером как раз с человеческое тело и по очертаниям тоже уж больно напоминающие последние! Только два из них были очень большими, напоминая холмы из белой ткани.

 — Док, — лицо девчонки на миг дрогнуло, словно произнося это имя, приходилось сплевывать яд. Она нежно подхватила небольшого черного паука, ползущего по её бедру, и приблизила к лицу, всматриваясь в молочно-белые слепые глаза животного. Сторонний наблюдатель мог бы поклясться, что он только что выполз из-за спины девушки. Этот подвид специально создан для действий при свете дня. — Он пытался со мной покончить, но не смог.

 — Не смог? А я почему-то думаю… — Юлька нагло усмехнулась, дернув кончиком хвоста и ненавязчиво перемещаясь поближе к подругам. Текучие, хищные движения большой кошки, обманчиво ленивой, но готовой в любой момент сорваться подобно пружине. — Думаю, что он просто раздавил тебя мимоходом, как назойливое насекомое, и пошел себе дальше, даже не проверяя, дышишь ты там, или совсем подохла. Ехидна, ты слишком высокого о себе мнения, мать чудовищ. И как такая бесполезная сущность способна меня видеть, а?

 Хрусть. «Хрупкая» ладошка девчонки-альбиноса раздавила панцирь паука, как перезрелый помидор. Между пальцев сочилась зеленоватая лимфа, капая на пол, а сама Ехидна не смогла справиться с лицом. На нем проступило выражение первозданной ярости, исказив тонкие девичьи черты в жуткую гримасу.

 –Теперь способна. Всё меняется. Я прикончу и его и всех, кто ему дорог! — Она обнажила белоснежные клыки. Сам рот у девочки, язык, щеки, даже десны, тоже оказались абсолютно белыми. — Двести лет подготовки! Двести лет! Я собирала силы, подчиняла животных и людей. Да, в этот раз даже ОН станет моей добычей! Как я рада была узнать, что Док снова в этом мире. Что до вас, просто съесть такой ценный материал — расточительство! Есть кое-что гораздо хуже. Друзья моего врага, вы станете первыми, чьи обезображенные тела он увидит!

 Ехидна запрокинула голову назад и улыбнулась до самых ушей. Детское личико с ухмылкой ополоумевшего безумца. Отвратительное зрелище. Чудовище, воплощенное в теле юной девушки, щелкнуло пальцами, и десятки коконов за её спиной пришли в движение. Воздух прорезали дикие крики бьющихся в агонии людей, разбавляемые её звонким, заливающимся смехом.

 –Просто музыка! — она совсем по-девичьи хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Мои малыши не растут в мертвых телах. Для инкубации жертва должна оставаться живой. Парализующий яд — удобная штука. Посмотрите, как они прекрасны! Мои любимые, мои милые, мои прекрасные детки!

 Коконы извивались, истекая кровью. Крики смешались с хрустом костей и звуком рвущейся плоти. Неки стояли спина к спине перед Славей. Саша дышала так часто и тяжело, что ей стало дурно. Юля бросала взгляд то на бледную тварь, то на незнакомку, забившуюся в угол. Хруст! Первый кокон проткнули изнутри черные шевелящиеся прутья. Нет. Не так.

 — Это л-лапы, — простонала Александра, кончик её хвоста дрожал от ужаса, а лицо покрылось холодной испариной. Девочка пригнулась, её ноги так и рвались наутек, но в этот раз привычный метод спасти свои лапки не поможет.

 Чудища выбирались из коконов, отряхиваясь от остатков крови и внутренностей. Они не походили на прежних монстров. Более мощные лапы, как у австралийских прыгучих пауков, покрытое ворсинками тело, и восемь опалесцирующих в свете фонаря глаз. Свете, которого они больше не боялись…

 –Акромантулы, — беловолосая погладила прильнувшего к её ноге паука размером с теленка. Он шевелил лапками и довольно щелкал окровавленными жвалами, которыми мгновение назад выгрыз путь наружу через человеческое тело. Обезображенные, раздутые от яда и инкубируемых яиц тела постепенно остывали, зияя в полутьме кровавыми кучками. — Древние твари. Пережиток прошлого, попавший на Землю миллионы лет назад. Пришлось попотеть, разводя их заново. А сколько ушло времени создать этот вид! Видите ли, все, кого я подчиняю, начинают бояться света, и приходится их ослеплять, или использовать только в кромешной темноте. Годы селекции, поколения брака — и вот, первая партия идеальных солдат. Они не боятся солнца, яда, холода, да даже драконьего огня! С ними поверхность станет моей окончательно.

 — Люди тебя остановят, — Славя резко выставила вперед дуло оружия и выстрелила без единой секунды промедления. Даже она всеми фибрами души понимала, что перед ней не просто человек, на этот раз рука добродушной блондинки, тысячи раз щадившая преступников, не дрогнула. Снаряд сорвался вперед, пролетая между прутьями, он раскалил металл, и, не теряя даже толики убойной силы, почти достиг головы альбиноса. Лишь в последний момент, сбоку выскочил прыгающий паук. Столь стремительно, что легко перехватил плазменный залп, и умер на месте, буквально выжженный изнутри.

 — СИДЕТЬ! — рявкнула Ехидна. Глаза её на долю секунды вспыхнули красным светом, и приготовившаяся было ко второму выстрелу Славяна упала на колени, как марионетка с подрезанными нитями, упираясь обеими руками в землю и не в силах не то что встать, а хотя бы поднять голову. Оружие из бункера заискрилось, с аккумуляторов повалил едкий дым, винтовка плавилась практически на глазах. Девочка дрожала изо всех сил, упрямо сопротивляясь чужой воле, пока между ней и древним как мир монстром не встала хрупкая нека. Саша, едва живая от страха, закрыла блондинку собой. Ехидна не оставила это без внимания, она очень пристально посмотрела на неку, а затем на Славяну.

 — Любопытно. Знаешь, девочка. Сильнейшие мира сего подчинялись одному лишь моему брошенному слову, но не ты. О, эта воля! Этот свет глубоко в тебе, кажется, я нашла настоящее сокровище. Не только кошка. Надо же. Вы, люди, ещё способны меня удивить. Хочешь маленький секрет? Как же легко было стравить всю вашу свору недалеких политиков, чтобы вы сами, своими собственными руками, разнесли свои города в клочки! Как детишек перессорить! Ха, — она внезапно затихла, и улыбка на безмятежном лице сменилась мимолетным страхом. Ехидна посмотрела наверх, туда, откуда шел мороз, покрывая инеем потолок бомбоубежища. Холодно. У неё изо рта, в отличие от девочек, не вырывалось ни единого клубочка пара.

 — Но попадаются и такие, кого приходится опасаться даже мне. К счастью, люди сами предали его, единственного, кто был страшнее даже этих крылатых ящериц. Здесь, под реликтом, я была в безопасности, все эти годы скрываясь в построенном людьми бункере, под аномалией, которую даже сильнейшие драконы облетают стороной. О, кажется, я слишком много говорю. Бывает. В конце концов, мало с кем удается почесать языком. На чем мы там остановились? Ах да. Живые инкубаторы, — пауки и Ехидна подошли к клетке вплотную. Глаза белой дьяволицы налились красным светом, а цепкие руки легко разогнули толстые прутья, будто те были отлиты не из каленой стали, а сделаны из пластилина. — Кто из вас будет первой? Забавно. Я даже позволю вам выбирать.

 — Отойди, или очень пожалеешь об этом, — Юля оказалась между проходом и монстром. Девочка была на голову ниже Ехидны, но стояла так уверенно, что та даже остановилась.

 — Пожалею? Ахаха. Ты не в тех условиях, кошка драная! — Беловолосое чудовище высунуло абсолютно белый язык, который оказался раздвоенным, словно змеиное жало. Пара капель слюны альбиноса упало на пол, растворяя паутину под ногами. —  Ты не сможешь воспользоваться своими порталами, я знаю. Хочешь скажу, почему? НЕТ! Не скажу! Умри!

 Ехидна бросилась на Юлию, метя когтями в горло кошкодевочки, но в этот самый момент земля затряслась. С потолка посыпалась пыль, вперемешку со льдом и каменным крошевом. Протяжный гул бил по ушам. Пауки заволновались. Они жались к стенам, щелкали своими челюстями и озирались вокруг, пытаясь понять откуда идет шум.

 — Колосс? — Ехидна удивленно смотрела на с трудом протискивающегося внутрь через узкий проход паука-гиганта. В катакомбы было несколько путей. Большая арка, опечатанная железными воротами, и множество туннелей с рельсами. Как раз из одного такого и приполз членистоногий монстр, еле подволакивая брюшко. — Тупое животное, я же поставила тебя охранять вход!

 В этот самый момент Ехидна была слишком занята и не заметила две вещи: как принюхивается Саша к витающему в воздухе запаху дыма, и как на экранах КПК у Саши и Слави появляется проекция с аквамариновыми волосами.

 — Закрываем глазки и ушки, девочки! — прошептала Мику, материализуя на своем цифровом лице темные пиксельные очки. — Сейчас вылетит птичка.

 –Что за… — Белобрысая убийца присмотрелась к подыхающему от ран пауку, по всему панцирю которого были примотаны паутиной странные металлические штуки.

 ВСПЫШКА! Одновременная детонация трех свето-шумовых гранат в закрытом помещении была фееричной. Ужасающая ударная волна оглушила, а всполох ослепил всех пауков в округе. Даже девочки, вовремя успевшие зажать уши и зажмурить глаза, оказались дезориентированы. Славя почувствовала резкий порыв ветра, а Юля услышала, как пола касаются подошвы сапог. Знакомый запах заставил ушки неки радостно дернуться, а сердце непривычно затрепетать.

 — Какая наглость! – Ехидна первой пришла в себя, пусть и стояла ближе всех к эпицентру взрыва. Из её обожженных глаз градом текли кровавые слезы, а кукольное личико исказила гримаса, за которую режиссеры фильмов ужасов продали бы душу дьяволу. — Дракондор?!

 Древний монстр увидел в стоящем возле своей добычи пареньке опасного врага. В нем и вокруг него, клубилась стихийная энергия, а за спиной маячили воздушные крылья, на которых он преодолел расстояние от прохода до сюда, за жалкие пару мгновений.
 –Нет. Не дракондор. Глаза обычные, человеческие. Но эта сила… — Ехидна могла ощущать способности живых существ, и её инстинкты твердили, что перед ней некто очень опасный. Просто ещё один носитель? Девушка улыбнулась, поглаживая рукой своё тело, она подчеркивала тонкую талию, бедра, груди. — Малыш, а ты не хочешь стать моим?

Ричард.



 И что теперь? Когда пещера вдруг оборвалась рукотворным проходом в старое убежище, я не растерялся. Когда помощница с джоя сказала, что это тот самый бункер, в котором проводились исследования порталов, я взял себя в руки. Когда из бокового отнорка на меня бросился паук размером с бульдозер, я выругался и смертельно ранил противника. Когда зрение охотника помогло оценить ситуацию внутри, я привязал к полудохлому пауку свето-шумовые заряды и подпалил ему задницу, чтобы он уполз внутрь. Но сейчас, когда передо мной девочка, чья аура в зрении аномалии выглядит как огромный сгусток белого киселя, я немного растерялся. Её голос и глаза, они завораживают.

 –Просто не сопротивляйся. Опусти руки. Я согрею, я приласкаю тебя. Мои объятия станут твоим домом. У нас будет куча детишек, — уговаривала она, смотря мне в глаза. Красные зрачки девушки наливались светом, от которого тело немело, а мысли путались. Девочки… Юля, Славя, Саша. Я тут не для того, чтобы слушать врага! На мои плечи опустилась мягкая ладошка.

 — Прочь! — горячая волна энергии пробежалась по телу, прогоняя наваждение, а вихри ветра за моей спиной, служившие крыльями, хлестанули страшную гадину так, что её отбросило на несколько метров и впечатало в груду паутины.
 — Ричард! Ты почему так долго! — громко мяукнула Юля, нервно дергая хвостом. Она подставила плечо Славе, помогая той подняться на ноги.
 — Я уж думала — всё, кирдык, — бледная Саша, с прижатыми к голове ушками, поддержала Славю с другой стороны.
 — Не стоит, я в порядке, — блондинка потерла виски, поднимая с пола винтовку. — А вот она — нет, жалко.

 — Это её не задержит, к сожалению, — вдруг подала голос ещё одна девушка, глядя из-под капюшона с решимостью загнанного в угол зверя, вдруг заметившего новую лазейку. Балахон за её спиной странно топорщился, а глаза были почти такие же красные, как и барахтающегося в паутине альбиноса, только с белками, в отличии от сплошных красных озер монстра.

 — И эти тоже приходят в себя, — пробормотал я, наблюдая, как несколько десятков крупных паукообразных протирают лапками глаза, яростно щелкая жвалами. Не понравился им презент из света и звука, чую, сейчас они выскажут своё «фи», причем в самой радикальной манере

 Так, надо спасаться! Что-то мне подсказывает, что драться с этой беловолосой бестией — дохлый номер, тем более — здесь. Катакомбы неудобны в том плане, что они основательно обжиты паучьем, а сверху чувствуется не просто сила, а чудовищная сила. Что-то там, на поверхности, излучает мощную энергию, видимую глазами аномалии как сплошной поток голубого искрящегося тумана. Ледниковый реликт, значит, вот что это такое — аномалия, диаметром несколько километров, и неимоверным потенциалом. Касаюсь земли, дорога каждая секунда. Стихии отвечают охотно, а энергии во мне просто океан.

 — Здесь за стеной ещё один тоннель, он выведет нас в пещеры. Если мои глаза не обманывают, то ничего живого там нет, а значит, и ядовитых паров, — делаю рывок, будто рву перед собой что-то руками, и бетонная стена ломается, открывая зияющий проем. — Быстрее!

  –Бегите, бегите прямо в паутину, глупые маленькие мотыльки, — голос раздался прямо за спиной. Чудовище улыбалось, искренне. Она не только встала, но на голой коже, напоминавшей чистотой свежевыпавший снег, не осталось даже царапинки! И еще кое-что: за её спиной, прямо между лопаток, клубился странный поток тумана, видимый только глазами аномалии. На простое зрение я даже не переходил, прекрасно осознавая, что восприятие сейчас мой основной козырь.

 — Без тебя разберемся! — я запрыгнул в проход последним, хлопая ладонями по земле. Энергия аномалии устремилась в почву широким потоком, пропитывая бетон и камни. Землетрясение. Грохот обрушивающихся стен и перекрытий. Одна из способностей, отточенных Кукульканом до совершенства. Древний бог мог стирать им города, а я хотя бы намертво завалил туннель.

 — Все целы? — девочки были за радиусом поражения, но удостовериться стоит.
 — Более-менее, Ричард, — Славяна откашливалась от пыли, перебрасывая за спину свой рюкзак. Она и Саша успели не только дать деру, но и захватить свои припасы. Александра отряхивала одежду от песка. Роскошный хвост неки был в грязи, а сама она очень бледной и напуганной. Чего стоило малышке встать между чудовищем и Славей, даже представить страшно. Да у неё лапки до сих пор трясутся! И ведь прыгнула, загораживая собой подругу…

 — Мои бедные ушки! Ну и грохот ты устроил, — громко возмутилась Юля, приближаясь вплотную ко мне и тщательно обнюхивая. Затем, без всякого перехода, она поцеловала меня в губы. После любви неки осталось такое знакомое и нежное тепло. — И чтоб в следующий раз даже секунды не думал! Развесил уши при Ехидне. Ишь ты! «Стань моим!» Да как эта дрянь вообще осмелилась позариться на мою добычу!
 — Это всё, конечно, здорово, — подала голос незнакомка в капюшоне. — Но надо бежать, не теряя ни секунды. Такое препятствие им на пять минут.
 А она права. Не знаю, кто эта девушка. Её туман странного оранжевого цвета, как опадающие осенние листья. Ни я, ни даже Кукулькан, если верить его памяти, никогда не встречали подобного цвета у людей. Касаюсь пола. Материя охотно отзывается, позволяя ощущать всю землю на километры, как собственную кожу. Потрясающе. Я могу почувствовать, как переминается с ноги на ногу Саша. Как неподалеку, почву омывает море. Но есть ещё кое что… С той стороны пауки уже раскапывают завал, шустро работая лапами, а за всем этим следят пустые красные глаза без белков.
Далнейшие действия.
Пробиваться на поверхность.
8 (72.7%)
Бежать по туннелям.
3 (27.3%)
Развернуть

длиннопост Jinx DA персонажи cosplay SpiderMan Marvel Rick and Morty ayanami rei Evangelion asuka langley soryu ...Визуальные новеллы фэндомы MK Fighters Fallout Mortal Kombat Dragon Age Foreign VN Doki doki Literature club Kobayashi-san Chi no Maid Dragon Cosplay vn Ru VN аниме Бесконечное лето Игры League of Legends fushigi yuugi koro-sensei Net-juu no Susume больше тегов богу тегов Cosplay(БЛ) Smite Merrill Sayori (Doki doki Literature club) Sub-Zero Janna Kanna Kamui Darkest Dungeon Hawke full metal alchemist Fallout New Vegas Soraka JoJo's Bizarre Adventure Ульяна(БЛ) 

Фестиваль японской анимации в Воронеже 2018.

Удалось выбраться на второй в своей жизни фест. Довольно интересный, он проходил в ТЦ Град. Куча косплееров со всей России, веселая и непринужденная обстановка, огромный штат организаторов и волонтеров. Очень много грамотных и интересных постановок на косплей шоу, ссылка на ВК на группу события. В общем, даже такой социофоб и домосед как я, получил удовольствие.

И, несколько фоток. Снимал на тапок (так что качество УГ, можете поискать годные фото по #vrnfest в соцсетях. Поймал в кадр не всех кого хотел, так как выступал и сам (как будет готов фотосет нашей команды, может тоже залью).

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

jêm IV '1 И4' Г 1 ■U Æ Я шЛ Щ 1 Л К V ■ .J и,длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

¡JT ГШ '«45 ÿn* -i—I|J—h*1 L i ■■,длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki

( # JW i A i t l 1 j К ¡ ■1 1 - 1 ir i »П,длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

I/VC gUHltttlHOM ftllHSVliJ,длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

мшяпяв VM ж1Шг,длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

Последние два фото не мои, сотни таких можно найти по хештегам. Всем советую посещать такие мероприятия. Весело.

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

длиннопост,аниме,Net-juu no Susume,Smite,Игры,fushigi yuugi,Kanna Kamui,Kobayashi-san Chi no Maid Dragon,Kobayashi-san Chi No MaiDragon,Miss Kobayashi's Dragon Maid,Sub-Zero,MK Fighters,Mortal Kombat,Мортал Комбат, Mortal Combat,фэндомы,Sayori (Doki doki Literature club),Doki doki Literature

А, и бонус в комментах)
Развернуть

Отличный коммент!

Arclide Arclide03.05.201811:04ссылка
+35.28

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Виола(БЛ) Лена(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 3: Легкий бриз.

Страница на фикбуке

Глава 1

Глава 2


                                                  «От монстров, находящихся вне тебя, можно бежать, от тех, что внутри тебя, спастись невозможно»


                                                                                                                                                                                    Августо Кури



***



 Тропинка закончилась внезапно. Вытоптанная сотней ног, петляющая среди деревьев дорожка, оборвалась прямо перед бетонным бордюром. Автобусная остановка порадовала двумя вещами. Первое — это отсутствием толпы: всего-то несколько людей оккупировали скамейки под навесом. Скорее всего, основная масса отдыхающих уже успела уехать на специально нанятых для этого дела автобусах. Неподалеку стоит ларек. Вообще, предполагалось, что я доберусь сюда раньше всех остальных, но кто знал, кто знал… Теперь придется ехать на рейсовом.
 Длинная трасса с одной стороны граничила с лесом (из которого я, собственно, и прибыл), а с другой — начинался высокий обрыв. Внизу обрыв омывало море с плещущимися до самого горизонта синими волнами. Стоило только увидеть этот великолепный пейзаж, как глупая злость, начавшая утихать ещё во время прогулки под шелестящими кронами, постепенно и вовсе сошла на нет. Природа успокаивает. Черт, а ведь я действительно готов был устроить там замерзающий ад! Прибить и копов, и всех, кто поднимет на меня руку! Последнее время нервишки совсем ни к черту. Не помогают ни таблетки, ни мас… кхм, медитация!

 Перейти дорогу оказалось сущим пустяком. Движения практически не было, и между редкими легковыми автомобилями добраться до края обрыва удалось без труда. Высота метров сто, это как минимум. Внизу голые скалы. Небо бороздят чайки. Лепота! Спешить особо некуда, парочка автобусов стоят в тени крупных чинаров, ожидая своего рейса. Водители отдыхают, попивая кофе возле ларька. О! А магазины-то уже открылись. Кока-кола, я иду к тебе, мой любимый микс из убойной дозы сахара и очистителя накипи! Ммм! А на море потом налюбуюсь, и с более приятного ракурса. Если мне не изменяет память, то лагерь, где проходит практика, как раз на самом побережье.

 Мне хорошо. Тело даже не чувствовало, что его, вообще-то, не так давно били током и пинали. Особенности моего организма делали его невероятно живучим. Холод не раз и не два спасал мне шкуру, но при его использовании минусов оказалось прилично больше, чем плюсов, так что я старался жить тихо, ничем не выделяясь. Пока меня не трогают, нимб над головой сияет вовсю. А вот одежда немного пострадала — пыль, травяные разводы, да и порвана в двух местах. Рюкзак весь грязный, на голове бардак. Эх, надеюсь, меня не примут за бомжа и пустят за ворота, а там уже приведу себя в порядок.

 Разжившись литровой бутылкой напитка, я присел на край одной из свободных скамеек. Ну, почти свободных. На другом конце сидела девочка, по виду сразу и не скажешь, сколько ей лет. Это заинтересовало меня, настолько, что захотелось украдкой изучить этот объект «самка человека обыкновенная». Стараясь не привлекать внимания, я оглядел незнакомку с ног до головы. Цинизм и одиночество не значат, что мне чуждо понятие красоты как таковое.

 Симпатичная. Сегодня прямо «бабопад» красивых созданий. Но нельзя! Не ведись! Контактировать ни с кем из них не стоит. Полюбуемся издалека, как обычно. Невысокая темноволосая малышка, на вид лет пятнадцать-шестнадцать. Прическа с двумя короткими хвостиками, едва загорелая кожа. Тело стройное, юркое, с изящными плечами и бедрами, груди… её практически нет. В общем, конституция как у школьницы, но вот выражение лица… Как бы это сказать… Злое? Нет, совсем нет. Печальное? Тоже не подходит. Хмурое! Вот! Именно! Как раз то слово!
 Мимика её выражала крайнюю степень недовольства жизнью, яркие карие глаза полны скепсиса, который совсем не вяжется со столь юным возрастом. Что же ей довелось пережить такого? Наверняка это не что-то радостное и радужное, судя по глазам. Ха, а она немного похожа на… меня. Надо же. Несколько локонов свободно свисали, колышась на легком морском бризе. Розовый язычок флегматично облизывал стаканчик пломбира. Рядом с миниатюрной девицей лежал её черный рюкзак, такой же фирмы, как и мой (и тащит ведь такую бандуру!). Из одежды — темно-синие джинсы, с протертыми коленями и черная майка, не самый лучший выбор для жаркой погоды. Темные цвета — просто губка для солнечных лучей. Хотя, может, она просто не любит яркие вещи?

 Так, часики тикают. Чем нас порадует навигатор? Какой же автобус едет к лагерю? Посмотрим. Вбиваю номер первого в программу. Чушь какая-то. Что значит, «нет такого маршрута»?! Автобус с номером 410 стоял, как ни в чем не бывало, хотя ни в каком источнике на маршрутах этого края даже не числился. Вроде двери открыты, но он совершенно пуст. Ни водителя, ни пассажиров. Ну да и хрен с ним. Если верить картам, у второго, с номером тринадцать, как раз там конечная остановка. И в нем уже сидит парочка людей.

 Вдох-выдох. Раскаленный воздух приятным потоком проносится по легким. Обожаю. Жара не радует остальных. Водитель и ожидающие пассажиры обливаются потом, обмахиваются веерами, тяжело дышат. Один лишь Док сидит и кайфует, не ощущая духоты, чувствуя, как сдавливающие грудь ледяные тиски, пусть на время, но отступают. Именно поэтому я и отправился на практику в субтропики! Пойду-ка постою на солнце, заодно и…

 — Здесь нельзя курить, — как бы между прочим, обронила хмурая девочка, мазнув взглядом на то, как я достаю из кармана сигареты и зажигалку. Блин. Они все тут сговорились, что ли?! О, а у неё очень милый рисунок котенка на футболке. Это же тот «сердитый кот» из интернета, уже успевший стать мемом. Уж в чем, в чем, а в этом разбираюсь. Почти весь досуг провожу в сети.
 — Но ведь знака нигде нет, — отвечаю, тем не менее, убирая сигарету обратно в пачку. Ладно. Обойдемся только солнечным теплом. Уже и дети замечание делают. Стыдоба! Может, бросить это дело? А у неё приятный голос. Детский, но спокойный. Флегматичный, но, в то же время, весьма звонкий. Мило. И эта её мордашка с нахмуренными бровями.
 — Автобусные остановки — это общественное место. В таких курение запрещено априори, — развела она руками. Какой умный ребенок! «Априори». Сколько школьниц сейчас знает это слово?

 — Раз так…
 — Нет, я имела в виду, что покурить можно, если зайти за навес, куда она не достает, — мелкая ткнула пальцем в висящую неподалеку камеру. — Водители, во всяком случае, именно туда ходили.
 — Спасибо, малышка, — а у неё из бокового кармана билеты в лагерь торчат. Фиг с ним с сигаретами, пообщаюсь с ней! Я сразу чувствую такое, когда что-то есть в человеке, интересное. — Долго тут сидишь, раз такие детали подмечаешь. Чего не уехала с остальными?
 — Да так, жду кое-кого, — фыркнула она (на обращение «малышка», что ли?), хрустнув костяшками пальцев. Хвостики качнулись, нос упрямо вздернут вверх, на лице на миг появилась легкая улыбка. — Ну, я ей устрою! Сказала же, что скоро будет!

 Она устало вздохнула, отвела взгляд, надела наушники и полностью ушла в себя. В этот самый момент, из рощи вышли три девочки. Те самые. Блин! Уехать раньше не удалось. Водители ещё даже не сели в кабины. Балует захолустье работников общественного транспорта. Хотя, мне ли это говорить? Сам из жопы мира. Просто учился в столицах, вот и привык, что все работает по расписанию. Жизнь вне крупных мегаполисов, как правило, довольно размеренна. Так вот, от группы девчонок отделилась мелкая рыжая бестия и на цыпочках стала приближаться к спокойно слушающей музыку и ничего не подозревающей темненькой. Воображение тут же нарисовало мелкой террористке стоящий трубой рыжий хвост и озорные кошачьи ушки.

 — Ульяна! Где тебя черти носили? Все уже уехали без нас! — на выдохе процедила она, снимая наушники. Если проследить за направлением её взгляда, то всё становится понятно. Отражение на полированном кузове автобуса выдало веснушчатую рецидивистку с потрохами. А если приглядеться, она тоже чудо: загорелая кожа, обманчиво хрупкое тело, худое, но наверняка очень ловкое (видел, как она бежала по лесу, аки рысь), волосы цвета заката. И этот блеск в ясных синих глазах. Он бывает только у тех, кто полон энергии и любви к жизни. Тех, кто ещё не столкнулся с изнанкой этого гадкого мира. Она же привела к нам полицию, явно пытаясь помочь.

 — Н-н-у-у… как сказать… — замялась Ульяна, почесав указательным пальцем подбородок и украдкой взглянув на меня. Довольно редкое имя, кстати, — Ульяна. — Много чего случилось.
 — Спасибо вам большое. За то, что за… — блондинка вдруг подошла вплотную, так, что я от неожиданности сделал шаг назад, невоспитанно разрывая дистанцию, будто её присутствие мне противно. Но это совсем не так, а очень даже наоборот! Мы так и замерли: я — с занесенной назад ногой, и она — с протянутой для рукопожатия кистью. Уйди, прекрасное создание, мы с тобой слишком разные! Если я вдруг захочу разочаровывать людей, то нагряну к своему старому товарищу, благо, он уже в лагере. Она взяла себя в руки, сдержанно кашлянула, и закончила фразу: — Заступились… Как я могу вас отблагодарить?

 — Пустяки, тем более, мне не особо досталось. Только на «вы» не называй, пожалуйста. Я всего на пару-тройку лет старше, — дыхание предательски сбилось, когда ко мне подошла вторая девочка. Эти зеленые глаза нужно запретить законом! Что они таят в своем омуте? Лицо более-менее спокойное, значит, с эмоциями она уже справилась. Её помощь была очень даже кстати. Тут только один вопрос: ударила ли она камнем с целью именно убить? Или это было состояние аффекта, когда руки работают быстрее мозга? Не могла же не знать, что это смертельно опасно. И ведь подняла здоровый булыжник! А сама выглядит такой хрупкой и нежной. Черт, я пялюсь!
 — Спасибо за всё, и за то, что сказал, после… особенно, — девочка со странного цвета волосами поклонилась, хвостики заходили ходуном. Выглядят очень пушистыми. Интересно, какие они на ощупь? Она потупила взгляд и покраснела до корней волос, а затем, мгновенно переменившись в характере, буквально пригвоздила меня взглядом, бойко добавив: — Если мы сможем чем-то помочь, только скажи!
 — Да правда, не стоит, — отмахнулся я, самым некультурным образом ретируясь в сторону автобуса, тем более, водитель уже занял своё место и собирался выезжать.

 — А ты прямо всех троих побил? Прямо вот бац, бах и вж-ж-жух! — Дорогу преградила мелкая хулиганка, которую тут же потащила назад её хмурая подруга. Силы и энтузиазм оказались явно неравны, и рыжая не только устояла на месте, но и помогала своему монологу, размахивая всеми конечностями. И белоснежная улыбка до ушей, как бонус. Какой непосредственный и милый ребенок, страшно представить, что будет, когда ей стукнет хотя бы восемнадцать.
 — Уля, это невежливо, — темноволосая пыталась совладать сразу и с хулиганкой, и со сползающим с плеча рюкзаком. — Оставь человека в покое. Не приставай.
 Я только улыбнулся в ответ, с удивлением заметив, что ещё не забыл, как это делается. Ну не могу я вымучивать из себя эмоции, а тут они появились сами собой, от чистого сердца! В отличие от некоторых коллег, натягивающих при общении с пациентами фальшивую ухмылку, я всегда был серьезен и не показывал ничего личного — ни гнева, ни радости. Холодная машина в белом, направленная только на работу. На удивление, многим это даже нравилось. В халате я становлюсь совершенно другим человеком, более уверенным, что ли, перестаю ассоциировать себя с просто Доком и начинаю играть роль «Врач обыкновенный», и, положа руку на сердце, играю весьма неплохо. Может, на самом деле, все в мире такие?

 — Трое хилых задохликов? Мелочи, на меня как-то набросилась целая стая волков. Так я их просто на куски голыми руками! — говорю, подмечая реакцию слушателей, а точнее, слушательниц. Славя и Лена отреагировали сдержанно, хмуренькая малышка — со скепсисом, а вот рыжая поверила сразу и без единой минуты сомнения.
 — Круто! Круто! — Она подпрыгнула на месте, оценивая меня со всех сторон. Ну не смотри ты так пристально, я стесняюсь! — У тебя одна рука, почти как у Хмуро талия. Неудивительно, что ты такой сильный.
 — Сила — не что иное, как форма твоей решимости. Зачастую побеждает не тот, кто здоровее, а тот, кому просто-напросто нечего терять, — выдал, как на духу, ну и ладно, все равно никто кроме неё и не поверит. Правду проще всего скрыть, выдавая её за ложь. Вещь проще всего спрятать не там, где не найдут, а там, где не будут искать. Один мой знакомый, ещё будучи школьником, на вопрос мамы, куда он идет, отвечал, что бухать. Она посмеивалась, а пацан два года реально бухал!

 — А расскажешь? Про волков, побольше. Та тётя правду сказала, что ты в лагере работать будешь? А мы с Хмуро будем там отдыхать. Возьмешь к себе в отряд?
 — Он будет не вожатым, а дежурным в медицинском крыле, так что тут облом, — Ответила за меня блондинка, и большое ей за это спасибо. Наверняка она тоже держала ушки на макушке, пока слушала Виолетту.
 — Надо скорее рассаживаться, иначе автобус уедет без нас, — поторопила всех Хмуро (её что, реально так зовут или просто подруга дала кличку под характер?). Серьезная не по годам девочка первой обратила внимание на звук зажигания. Кроме того, именно она за руку потащила туда всё никак не унимавшуюся Ульяну.

 Я зашел в салон последним, как раз перед тем, как закрылись двери. Легкое шипение пневматического механизма — и вот уже створки захлопываются, отделяя внешний мир от мира автобуса. Несколько незнакомых пассажиров и четыре знакомые девушки. Я занял место у окна, и рядом тут же попыталась плюхнуться рыжая бестия. О, провидение, спаси мою душу!
 — Я сказала, не доставай его! И ты ещё не рассказала мне всё в подробностях. Почти час на ожидания на остановке! Иди сюда! — Хмуро утащила сопротивляющуюся подругу к себе, при этом её лицо утратило привычный пессимизм. На нем отражались весьма странные эмоции. Я не мог даже близко понять их. Слишком давно живу одним днем, слишком давно не общался с людьми так, как эти двое. По душам. Может, только рядом с Ульяной, эта малютка и позволяет себе… быть собой? Ненадолго перестать хмуриться.

 Поездка прошла спокойно. Разве что пришлось поспорить со Славей, кто покупает билеты. Отстоять свою позицию, к моему великому сожалению, не удалось, и проезд мне оплатила блондинка, намекая, что это только начало. На одну секунду, в голову закралась плотская мысль — попросить у них ЭТО САМОЕ… Черт! Именно в такие моменты я сам себе становлюсь противен. Они с Леной сидели прямо передо мной и всю дорогу болтали без умолку, знакомясь поближе. Последние годы, пользуясь транспортом, я всегда отгораживался от других с помощью наушников. Даже не знаю, как поддержать беседу… Скоро к ним присоединилась и Ульяна. Стоило бросить быстрый взгляд на её спутницу, как всё стало понятно. Мирное тарахтение, вместе с приятным ветерком из приоткрытого окна, укачали девочку за милую душу. Хмуро тихонько дремала, посапывая и клевая носом. А что? Сон — самый крутой способ сократить дорогу и отдохнуть в одном флаконе.

 За окном проносились деревья, развилки дорог, машины и люди, собаки, магазины, мосты, реки. Кругом течет река под названием Жизнь. Где-то течет полноводным потоком, где-то — бурными порогами, а где-то — стоит глубоким и загадочным омутом. Иногда останавливаешься и понимаешь одну простую истину: ты не главный герой, у каждого прохожего своя судьба, свои заботы и радости, ничуть не менее значимые, чем твои. Мда, опять меня несет в философию. Неспособность общаться с окружающими привела к такому вот глубокому погружению в себя. Порой я просто отчаянно мечтал, чтобы у меня был кто-нибудь, кто всегда рядом. Как голос в голове, как невидимый друг, который в трудный момент поддержит и примет меня таким, какой есть. Мечты. Самая приятная, но бесполезная вещь в мире. Может быть, я так и обречен умереть одиноким? Тьфу. Скорей бы уже за работу! Не то что бы я писец какой трудоголик, очень даже наоборот, но… На усталое сознание такие мысли в голову не лезут!

 Девочки и меня пытались разболтать, но получалось плохо. Я всю дорогу сидел, как ни иголках, постоянно ожидая, что вдруг раздастся синхронное хихиканье и все скажут, что это была затянувшаяся шутка и они знать меня не хотят. Ждал, что тепло их глаз сменится холодным осуждением. Ждал. И боялся. Я, как никто другой, умею быть готов к такому. Да. Старое предательство «дорогого» человека до сих пор аукается. Дока выбросили, как ненужную вещь. Пусть я жестоко отомстил, всем, до единого, но что с того? Доверить себя кому-то после ТАКОГО?! Ха. Неееет. Нож в спине уже не торчит, но рана-то осталась, и служит прекрасным напоминанием. Девушкам нельзя верить, а красивым — тем более! Да и, не так уж я и безнадежен! Мне вполне хватает одного друга. И что-то этот засранец не берет трубку…

 — О! Смотрите! Смотрите! — Рыжий метеор, по недоразумению принявший вид маленькой девочки, подпрыгивал, звонко смеялся и указывал пальцем в окно. — Мы приехали!
 — Приветственная линейка уже точно закончилась. А мне на ней речь произносить… надо было, — вздохнула Славяна, подхватывая сумку и поднимаясь на ноги. Длинные волосы свободно рассыпались по плечам, переливаясь на солнце подобно чистому золоту.– Ладно, ребята. Расходимся по отрядам и не забываем поддерживать связь.
 — Отлично. Ещё увидимся, — я тоже попрощался, глядя, как блондинка улыбается, помахивая телефоном. Именно по её инициативе все обменялись номерами. Ну, кроме Хмуро, пробормотавшей что-то про скорую смену сим-карты. Маленькая темноволосая девочка напоминала робкого черного котенка, которому однажды больно наступили на хвост, и держалась только своей гиперактивной подруги. Может быть, не зря говорят, что противоположности притягиваются?

 Кстати, надо будет тоже как-то отделаться от них. Девочки милые, но я просто не могу с ними общаться — боюсь. Я привык к своей размеренной жизни, и любые перемены меня пугают. Надеюсь, в кабинете будет компьютер и Интернет. Было бы здорово. Скачаю свои любимые игры и порну… кхм, «эстетическое видео!» Буду сычевать, как последние годы. Мне ничто и никто не ну… Мельком я увидел, как из автобуса выходит Лена, напоследок повернувшись в мою сторону. Как касание теплого лучика света, её нежные губы растянулись в улыбке, и взгляд выражал что-то очень честное, искренне. Она, словно цветок, нежный, красивый, окруженный ненавязчивым, но пленительным ароматом. Цветок с шипами. Зеленые глаза стали бездонными озерами, в которых я чуть не утонул. Мне стало тепло… без всякого солнца и жары, а лёд, сковывающий долгие годы, удивленно треснул.
 «Стук-стук. Сердце пропустило пару ударов, дыхание перехватило. НЕТ! Что это за чувство?! Хватит!»

 — Благодарю, — улыбка Лены вдруг сменилась густым румянцем, и она пулей вылетела из автобуса, обогнав рыжий болид, который тянул за собой вяло упирающуюся Хмуро: девочка зевала, щурясь от солнечного света и сонно протирая глаза, на автомате прижимая к себе рюкзак, всем своим видом недвусмысленно намекая, что очень даже не против поспать ещё часик, а в идеале — два.

 — Интересные девочки, — пробормотал я под нос. Одна скромница-милашка, с тихим на первый взгляд, характером. Робкая, спокойная, но, тем не менее… не зря пришло ТО сравнение. Попробуй сорвать дикую розу: за обманчивыми лепестками и зелеными листьями — острые шипы. Тот камень… Что там было про омут и чертей? Лена… Да она такая же «простая девочка», как я балерина! А вот о Хмуро: ребенок, у которого в жизни случилось что-то страшное, что-то, оборвавшее детский смех и подарившее ей мимику взрослого человека, лицом к лицу столкнувшегося с трудностями. Я видел немало таких. Детей в больницах с тяжелой патологией. Их глаза тоже, очень рано повзрослели. Тут же пострадало даже не тело — душа. Порой это в разы страшнее.

 — Не то слово. Не знаю, как ты, а я попробую подружиться с ними со всеми, — блондинка, оказывается, стояла за моей спиной, всё это время. Безмолвный, блин, партизан! Я-то думал, что она давно ушла через заднюю дверь. — И ты, Док, кстати тоже, весьма и весьма неоднозначная персона. Можно я буду заскакивать в кабинет иногда, ну, когда нет пациентов?
 «Нет, конечно. Ты меня своей улыбкой, как огнем, жжешь, солнце. Иди и общайся с такими же, как ты, а меня оставь в покое».

 — Разумеется. Буду только рад, — надеюсь, кабинет запирается изнутри…

***



 Вот и ворота лагеря. Огромные, железные, с высоким кирпичным забором по краям, простирающимся далеко за пределы видимости. Это даже не лагерь, а целый небольшой городок, состоящий из семи многоэтажных корпусов и кучи подсобных, а также развлекательных, построек. Читал о нем в брошюрах. Теннисные корты, бассейны, парки, пирс, лес, стадионы, куча выставок, и это только что я могу вспомнить на ходу. Лепота! Над воротами гордо реял герб лагеря — отлитый из нержавеющего сплава орел. Почему именно орел? Почему не жаворонок, сова, павлин или дятел? За что этой птице такие почести?

 Возле входа стоял охранник, сейчас проверяющий документы Слави. Мелкие, ладно, уже наверняка внутри, за их-то галопом фиг угонишься. А вот куда успела деться Лена? Так, пора и мне в администрацию. Документы начальству лагеря я прислал уже давно, по электронной почте, но показаться в главном корпусе надо — вопрос элементарной вежливости. Меня пропустили, хоть охранник и смотрел вслед с подозрительным прищуром. Ой, можно подумать! Я-то умоюсь, и одежду постираю, а ты как был уродом, так им и останешься!

 Что тут у нас? Вымощенная плиткой, ещё времен СССР, дорожка, с бордюрами и цветочными палисадниками по бокам. Какая ирония! Камень этот был сделан и выложен настолько качественно, что пережил империю, в которой, собственно, и строили это чудо. Мини-вселенная, утопающая в тепле, буйстве зелени, аромате цветов и детском смехе. Я остановился, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, наслаждаясь слегка соленым морским бризом. Чудесно! Даже застрелиться не хочется. Уже прогресс.

 Неподалеку, в тени беседки, сидели на скамейке Ульяна и Хмуро, попивая газировку из алюминиевых баночек. Рядом с беседкой стоял торговый автомат-холодильник, где они и разжились напитками. Может, и мне взять баночку?
 — А я говорю, надо спешить, — пробурчала темноволосая, оттягивая ворот майки, чтобы хоть немного охладиться. По изящной шее градом катился пот. Бегать в жару под палящим солнцем и в темной одежде… Правда, не думаю, что у бедняги был выбор. Когда тебя буксирует рыжий энерджайзер, отставать не получится. Однако, надеюсь, у неё есть парочка белых маек. Тут, на территории лагеря, зона дождевой тени, так что ясных дней будет очень даже много.
 — Хмуроо-о-о! Не ругайся. Один фиг нам влетит. Так какая уже разница? — ухмыльнулась рыжая, «метким» броском отправляя пустую банку в кусты, а затем поднялась, и выбросила её в урну, куда, собственно, изначально и целилась. Не-до-лет. Бывает. Молодец, что исправила свой косяк. Мелкая заметила мой взгляд и помахала рукой, широко улыбаясь. Её подруга, напротив, отвернулась, делая вид, что очень интересуется ближайшей клумбой с цветами. Не ответить на это я не мог, и тоже улыбнулся. Блин. Пришлось одернуть себя и снова вернуть спокойствие. Хожу тут, скалюсь, как дурак. Наивно жизни радуюсь. Тьфу!

 В месте, где дорога огибала административный корпус, я уже заворачивал, как из-за угла не меня чуть не налетела бегущая девушка. Падения удалось избежать, и я не только не рухнул сам, но и удержал возмущенно пискнувшую незнакомку. Она явно собиралась выдать нечто нецензурное, но вовремя спохватилась.
 — Глаза разуй! Куда прё… Ой, простите, — рыжая девушка-подросток, с двумя короткими хвостиками непослушных волос, в коротком топике и шортах, подчеркивающих талию. Фигура — класс, особенно голый животик, в глазах — огонь.
 — Так и упасть недолго, аккуратнее, — мда, она пробежалась взглядом по моему внешнему виду, особо уделив внимание грязным разводам на одежде. Черт, а ведь нельзя так начальству показываться! Спасибо, открыла глаза. Совсем я уже от социума оторвался.
 — Спасибо, что поймал, — голос у незнакомки оказался слегка хриплым, грудным, глубоким. Он бы больше подошел девушке на несколько лет старше. Её грудь часто вздымалась от сбитого дыхания. — Извини. Мне бежать надо, подругу ищу.
 В лагере, реально, слишком много красивых девчонок! Надо скорее найти свой кабинет. Сейчас ещё откуда-нибудь выскочат. От людей одни неприятности.

***



 Доктору Виолетте Церновне Коллайдер:
 Мы до сих пор не можем разобраться в природе аномалии, похищающей людей. Нельзя с точностью до ста процентов утверждать, что она разумна, но и тупой программой «Бегунок» назвать язык не поворачивается. Код аномалии — переносить человека в другую реальность, однако почти все контактировавшие с ней теряют часть воспоминаний. Структура «Бегунок» встраивается в сеть Интернет, и воздействует на своих жертв через сайты, игры, сообщения. Опросив несколько выбравшихся, мы узнали, что каждого он вытаскивал в свой мир. Кого-то — на парящие в воздухе острова, кого-то — в копии существующих мест в реальном мире, несколько людей даже побывали в некой… игре. Точнее сказать они не могут, но на сегодняшний день ясно одно: не все возвращаются.
 Искренне ваш,
 отдел аналитики.
 P.S. Кибернетики уже готовы к командировке в лагерь, но оба они от этого не в восторге.


Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Ульяна(БЛ) Славя(БЛ) Лена(БЛ) Виола(БЛ) лагерь у моря ...Визуальные новеллы фэндомы 

Замерзающий мир. Глава 2: Холодная правда.

Страница на фикбуке

Глава 1


                                                                  «И Бог шагнул в пустоту. И Он поглядел вокруг и сказал — Я одинок. Сотворю себе мир».
                                                                                                                                                                           Джонсон Дж. У.



 Дааааааа. Прогулялся, ни во что не ввязываясь. От души так погулял! А хорошо тут в роще. Птички поют, солнышко, ветерок свежий. Вот только наручники немного жмут… Да. Я в наручниках. Peace death! Рядом на траве сидят те две девочки, с поникшими головами, а у дерева неподалеку тихо прижималась к стволу девочка с пожаром рыжих волос на голове. Она и привела охрану с полицией. Лена сидела обняв свои колени, зависнув, с пустующим выражением лица глядя вдаль, будто словила синий экран смерти. Неудивительно, что её перемкнуло, после такого-то. Блондинка смотрела на наших несостоявшихся преступников. Двое из которых до сих пор не пришли в себя. Того, кто получил камнем по башке, я перевязал, благо средства первой помощи я всегда ношу в рюкзаке. Причем она мне даже помогала бинтовать рану, а как только мы закончили, словно потеряла все силы, буквально рухнув на землю.

 — Слушайте его больше! — крикнул я полицейским, записывающим протокол со слов первого выведенного мной из строя противника. Он перемежал льющийся из него поток слов и соплей, со стонами, от чудовищной боли в сломанном коленном суставе. Как он не потерял сознание? Видимо, желание подставить виноватыми нас держало его сильнее чем стремление забыться. Вот ублюдок! — Сейчас он вам скажет, что это я на них первый напал!
 «Ну, в принципе так и было, однако это уже детали!»
 Все вокруг были на взводе. Полицейские нервно переминались с ноги на ногу, поглядывая на меня исподлобья, охранник с кем-то переговаривался по рации, поторапливая скорую помощь, дружно вызванную одновременно Славей и мной. Ещё двое зевак стояли на тропинке, бросая на нас заинтересованные взгляды. Хотя, не очень они и похожи на случайных прохожих — мужик отдаленно напоминает одного моего знакомого омоновца, если судить по манере держаться и физической форме. А вот его спутница — отсюда точно не видно, но уж очень у неё задумчивый взгляд, и пялится постоянно на какой-то прибор в руках. Один только пёс охранника, породы немецкая овчарка, сидел попой на траве, вывалив язык и, прищурив довольные глаза, смотрел на восходящее солнце. Счастливый сукин сын (в прямом смысле этого слова).

 — Всё так и было? — сурово, как ему наверняка кажется, спросил жирдяй в фуражке. Это уже не просто лишний вес. Он реально почти круглый! Интересно, а попавшихся с поличным преступников они что, жрут? По ним с напарником очень даже похоже.
 — Конечно, я был целый один, и их всего трое, вот и напал. Очень похоже на это?! — смотрю прямо в глаза, а они у него мелкие, маслянистые. Фу! Рожа потеет, одышка. Нет, и как он сдал физические нормативы? А? — Мы тут жертвы!
 — Девочки. Потерпевший утверждает, что вы заманили их сюда, к гаражу, где поджидал ваш сообщник, с целью ограбить, — сказал он, зачитывая протокол на бумаге, который один из трех говнюков успел подписать, прихрамывая при этом. Ох, знал бы ты, что сейчас творишь!
 — Ничего подобного! — блондинка аж вскипела от праведной ярости, мгновенно, как вода на раскаленной лаве. — Мы ничего не делали!

 Супер девчонка. А её разгневанным видом даже можно залюбоваться. Я не шучу! Золотистые волосы колышутся на ветру, лицо раскраснелось, грудь вздымается от глубокого дыхания. В глазах — огонь. Думала, что раз сама честная, то все кругом поголовно такие же? Ха, и ещё раз ха! Сними уже свои розовые очки, дурочка! Что за звук сбоку? А, всего лишь собака. Она спокойно подошла ко мне, легонько уткнувшись влажным носом в руку. На автомате погладив её по голове, я замечаю довольно обеспокоенный взгляд охранника. Служебные животные себя так не ведут.

 — Избили троих невиновных граждан, один из которых сын мэра города! Тот, кто ударил парнишку камнем, сядет! Я гарантирую, — перешел на угрожающий тон один полицейский. А, так вот в чем дело. Сраная страна (да-да, пропущенной буквы «т» в этом слове нет), где законы равны далеко не для всех. Смотрю на пустой взгляд фиолетововолосой девушки, даже в таком состоянии очень милой. Боится до чертиков. Выставить НАС виновниками?! Внутри всё вскипает. Черт. Дышать, Док! Хватит на сегодня одного инцидента! Двое наблюдателей засуетились. Мужик двинулся к нам, а его спутница кому-то активно втолковывала ситуацию по телефону, иногда забываясь и жестикулируя. И, судя по жестам, она та ещё дамочка.

 — Так, да? — медленно встаю на ноги, разом оказавшись на две головы выше собеседников, обвожу всех взглядом. Как глупо. Всё. Вся эта ситуация в целом. Эту троицу не первый раз, видимо покрывают, и не последний. Наручники впиваются в запястья при каждом неосторожном движении. От волнения по телу пробегает дрожь, но сейчас всё равно. Будет звучать напыщенно, но меня не напугать. Не каким-то двум продажным рожам. — Значит, я напал? Напал! Я защищал СВОЮ жизнь, и СВОЁ здоровье! И если на меня полезут опять, результат другим не будет! Я останусь цел, а противники будут отбиты в мясо! Да! Это я их избил, и камнем по голове тоже! Допустимая самооборона! На шокере отпечатки пальцев сынка вашего ебаного мэра, но он уже в машине. Спрятали вещдок, это тоже норма?! Каждый, кто тронет меня, пожалеет. Вы, лично, не исключение. Ищете неприятности?!

 Мой голос без намека на крик. Громкий, но спокойный. Холоден, как зимняя стужа. Открывшая было рот Лена удивленно застыла, переводя взгляд с окровавленной повязки и камня, тоже испачканного в алой жидкости, на меня. Брови малышки поползли вверх, а челюсть чуть не упала на пол. И клянусь, я бы многое отдал, чтобы понять те мысли, которые сейчас летают в очаровательной голове. Что-то очень странное у неё выражение лица, а эти два зеленых омута на месте глаз? Ну не должно быть у молодой девочки такого взгляда!

 — Да как ты… — «служитель закона» наивно потянулся к табельному оружию, а заливающийся соловьем мудила, морщась от боли, посмотрел на меня с победным выражением лица. Но оба они оборвались и отпрянули, стоило им разглядеть, что отражается в моих глазах.

 Стук-стук. Стук. Вы, я, все вокруг — всего лишь органические формы жизни. Глупые законы, которые можно обойти. Они ничто, перед древнейшим из них. Закон Силы. Выживает сильнейший. И такой здесь есть. Я могу убить каждого в этой роще, просто захотев. Просто выпустив наружу холод, гложущий меня годами. Проклятие и благословение одновременно. Он с легкостью защитит меня. Но тогда и девочек заденет, основательно так, и к тому же, на мне будет поставлен жирный крест — бегать всю жизнь, или просидеть за решеткой. Подул холодный ветер. Вокруг стало тише и на пару тонов темнее. Если сейчас на меня бросятся, то здесь будет месиво. Женщина неподалеку прокричала в телефон так громко, что даже досюда долетел обрывок разговора — слово «ЖИВО!!!»

 — Сейчас уже давно не девяностые, а вы всё никак не отвыкните, –спокойно говорю я, садясь обратно возле собаки и помахивая включенным телефоном. — Я всё записываю, с самого начала, как только ТЫ, — специально выделил это обращение, обойдутся без уважительного тона, — начал вести протокол. — Шерсть на спине бобика встала дыбом, но он не убегал и не проявлял ко мне агрессии. Непонятное напряжение в воздухе — вот то, что почуял зверь. — Двадцать первый век. Понадобится — и вся сегодняшняя история будет в сети через пять минут. Думаю, мы далеко не первые, кто пострадал от их рук. Дело разберут, и даже если мэр отвертится, и каким-то чудом сохранит свою должность — даже так он однозначно получит хороших люлей сверху: никто не любит, когда под задницей раскачивают кресло. Затем от него получит люлей ваш непосредственный начальник, а потом вы оба. Лично, каждый. Так что советую не нагнетать обстановку ложью. О, а вот и ещё свидетели полицейского произвола!

 По тропинке шли сразу несколько человек в таких родных сердцу белых медицинских халатах. Видимо, сюда прислали сразу две бригады скорой помощи. Логично. Может, по-тихому накинуть такой же камуфляж из своего рюкзака, да тихо свалить? Ха! Крадущийся тихой мышкой по лесу Док. Умора! Что до медиков… Они быстро осмотрели пострадавших, сразу погрузив на носилки раненых, и только потом, когда фельдшера с водителями уносили первых двух, добрались до находящегося в сознании. Тот уже не мог стоять на ногах, рухнув на землю как подкошенный, и подвывал, баюкая колено.

 — Что это с ним? — сказал один из оборотней в погонах, по лицу у него градом катился пот — не понравилось, как я обставил ситуацию. Бывает. Извини, мужик, но ты просто тупой. Вини в этом природу. Да и свидетелей много. Нарвались трое гопарей на этот раз, и нарвались конкретно. Получивший удар по ноге так не факт, что однажды сможет ходить без костыля. И мне его нисколько не жалко. Ни капли. Мир выбил из меня это чувство уже очень давно. Сделав замкнутым циником. И по сей день этот панцирь отчуждения неплохо меня защищал.
 — Сейчас посмотрим, — устало сказал доктор и вместе с коллегой стал осматривать пострадавшего. — Кстати, кто перевязал того с черепно-мозговым ранением, вы? Кровь на руках оттуда, да?
 — Ну да, а ещё возле меня раскиданы пакеты от бинтов. Тоже — чем не улика? Не хватало ещё, чтобы он откинулся тут, вот и оказал первую помощь, — киваю доктору, искренне улыбаясь. Эх, недолгая у меня была практика на скорой, но веселая. Тот здоровый мужик почти дошел до нас по тропинке. И почему у него такой уверенный взгляд, будто он в роще хозяин положения? Бесит. Сейчас бы я уже сидел в автобусе, попивая холодную колу, а через пару часов обустроился в кабинете лагеря, или даже, чем черт не шутит, на берегу моря, если работы не подвалит. Вот почему этих троих дебилов не переехал поезд? Года эдак два назад.

 — Случайно не наш коллега? Классическая крестообразная повязка. Далекому от медицины человеку так аккуратно никогда не её не наложить. Что у вас по десмургии стояло? — спрашивает второй врач, велев пострадавшему закатать джинсы. Он прощупал поврежденный сустав руками, но решил уточнить. Славя бросилась ему помогать, пока менты просто смотрели. Альтруист-девочка. Ужас! Это же настоящий диагноз! Бери пример с меня.
 — Да не помню уже, если честно. Учился как мог, плыл по течению. Последняя практика — перед ординатурой, — соврал я, решив не хвастать в своем положении. Хотя у меня в аттестате только одна четверка была, да и то по кожвену, препод которого, несмотря на седины, оказался тем ещё пидарасом. Не путать с геями. Геи — это мужики, которые любят мужиков, а пидоры — те, кто не ставит нормальные оценки без взяток. Гордиться, в принципе, нечем. Если нет ни друзей, ни личной жизни, то времени на учебу полно. Тут любой бы смог.

 — Для протокола. Раны пострадавших опасны для жизни? — обратился к людям в халатах первый полицейский, косясь на ставшего рядом мужика с тропинки. Видно по выражению потного, что он его раздражает, но незнакомец выглядит слишком мускулистым и внушительным. И эти люди следят за правопорядком! Ну и ссыкуны. Вам только детей с петардами ловить, и то, если угнаться сможете. А как он сказал! «Пострадавших»! Пострадали они ещё в ходе эволюции, как тупиковое звено.

 — Будет видно. С переломом челюсти точно поживет ещё, — говорил медик, вглядываясь и ощупывая колено, под аккомпанемент стонов негодяя. — А вот второй, тот, кому досталось черепно-мозговая, не факт. Дыхание у него ровное, но кто знает насколько пострадал мо… надо же. Это вы их так?!
 — Да. Пришлось. Первые напали на девочек и меня, вот, защищался. И еще нападали с электрошокером, он вон у этих, в машине, — попутно сдав продажных полицейских, отвечаю врачам, уже понимая, куда он клонит. Резко бледнеет лицо доктора в двух случаях: когда разливается медицинский спирт, или когда попадается неожиданное осложнение. Да и какая нафиг черепно-мозговая? Мозга там с рождения кот наплакал.

 — Если вы перевязали рану тому парню, так почему не иммобилизировали сразу колено? Не могли же не знать, что сустав после такого нельзя двигать? Он теперь на всю жизнь калекой остаться может, — второй доктор помогал вернувшимся фельдшерам загрузить последнего пациента, неспособного нормально говорить от боли. Первичный адреналин выветрился, и только теперь он заметил, насколько серьезно пострадал. Если бы я наложил повязку и ему, то парень вполне бы отделался неделей в травматологии и гипсом, а так…
 — Ой! Забыл. Состояние аффекта, все дела, — развожу руками, прекрасно понимая, что актер из меня никакой. Да, я немного злораден. Самую малость. Блондинка, ну не пялься ты на меня с таким осуждением! Они на вас тут вообще-то нападали! А вот вторая девушка посмотрела без негатива, что-то одобрительно хмыкнув под нос.

 — Ну-ну, — обрадовался полицейский. — Значит, этого пакуем, сейчас вызовем на вокзал патруль и…
 — Не вызовете, — спокойно сказал незнакомый мужик, перебивая поток слов свиньи в фуражке. Перед этим он посмотрел на стоящую неподалеку девушку. Она уже успела подойти поближе, и, даже не смотря на далеко не штатную ситуацию, я не мог не отметить, насколько та красива (что-то многовато сегодня милых девушек на квадратный метр, все проблемы от них!). Особенно поражали гетерохромные глаза, настолько умные и внимательные, что даже мне стало немного страшно. Так смотрит ученый, на свою цель.

 — Это почему ещё?! — повернулся второй коп, уже собираясь звонить по телефону. Он начал было быковать, но тут же осекся. — Вы кто вообще такой?
 — Минутку, — мужик просто отмахнулся, с выражением крайнего отвращения, и стал чего-то ждать. И уже спустя пару мгновений у старшего патрульного зазвонил телефон. По мере разговора было видно, как меняются цвет и выражение их лиц, с довольных зажравшихся рож до кислых бледно-розовых. Нет, реально, сейчас в России из десяти только один нормальный полицейский, остальные — просто беспринципная и наглая мразь в патрульной форме. У этих так вообще, скоро своя гравитационная орбита будет.

 — Можете идти, — словно не веря процедил первый коп сквозь зубы, снимая с меня наручники. — Быстро! Вы, все трое!
 Мда. Дело пахнет керосином. Мужик, а откуда у тебя такие связи, а? Смотрю на нашего спасителя, а там только пренебрежение в ответном взгляде. Думаешь, ты МЕНЯ выручил? Жопы полицейских — вот что только что спас ваш звонок сверху! Взять себя в руки. Который уже раз за сегодня! Вдох-выдох. Успокаиваемся-я-я. Кто бы он ни был, только что чувак оказал нам услугу.

 — Спасибо большое, — благодарю я, краем глаза отмечая, что полицейские стоят соляными столпами, слушая указания из телефонов.
 — Да не… — начал было говорить один из них, думая что обращаются к нему. Но я тут же перебил.
 — Не вам, — протягиваю руку незнакомцу. — Вам спасибо.
 — Мелочи. — Рукопожатие у мужика оказалось крепким, даже моя большая ладонь ощутимо хрустнула. — Забирай своих девочек, и шуруйте.
 — Да мы и не знакомы вовсе, — сердце пропустило пару ударов, когда я на один короткий миг представил, будь это действительно МОИ девочки, или хотя бы просто подруги… Нет. Мечтать не вредно, Док.

 — О, так ты вступился за девушек которых даже не знал! Молодец, — к нам подошла та гетерохромная красавица с черными волосами. Остановившись, она проводила рукой по воздуху, будто щупая его пальцами. А взгляд у неё действительно что надо: смотрит прямо в глаза, изучая открыто и спокойно, вот только голос больно томный. Она это специально? Окажись мы наедине — от одного только этого голоса я бы уже перевозбудился. Её спутник только фыркнул. — Меня зовут Виолетта Церновна, а ты, видимо, Док. Новый дежурный медицинского крыла в лагере.
 — Знаете меня? — удивление вырвалось само. ТАКУЮ женщину я бы однозначно запомнил.

 — А то, лично выбирала из списка практикантов себе на замену. Ознакомилась с личным делом, а там и фото прилагалось. Так что вы переезжаете сегодня в мой кабинет, коллега, — она улыбнулась, продемонстрировав идеальный ряд белых зубов и делая особый акцент на слове «коллега». Чего это она так близко подошла? Шаг ко мне, теперь шаг назад, и снова. Глаза ненадолго зажмурились, как у довольной лисы. Затем она томно добавила: — Я бы с удовольствием пообщалась с таким… как вы, как-нибудь за чашечкой кофе с коньяком. А пока вам троим лучше не задерживаться. Автобус скоро уезжает, хотите стоять на солнцепеке лишний час, ожидая следующего?
 — Так. А вы, дамочка, кто такая? Уходите с места преступления немедленно, — полицейский ненадолго отвлекся от разговора, но лишь для того, чтобы удостоиться презрительного взгляда темноволосой женщины. О, у нее на лице появилась такая гримаса отвращения, будто доктор увидела навозного жука!

 Ну, намеки я понимаю, хоть и стал последние годы весьма асоциален, а может, именно поэтому и подмечаю каждую мелочь, так что быстрым шагом побрел прочь. Девочки двинулись следом, но я не притормозил, чтобы они меня не нагнали. Что сейчас хотелось меньше всего, так это с кем-то говорить. Черт! Повезло, что так легко отделались. Опять сорвался! Не всегда будет так гладко, Док. Почему те двое нам помогли? Может, знают девочек? Неужели только из-за того, что я заменю её в кабинете? Блин! Всё прошло бы куда проще, не приведи рыжая мелочь сюда тех говнюков в форме. Хотя… Она ведь помочь хотела. Добрый ребенок. Пусть ещё и мелочь совсем.

***



 — И что думаешь? Не зря мы ему помогли? — задал вопрос Кэп, когда они с Виолой остались одни. Полицейские ушли вместе с прибывшим следователем, который, пожимая им руки, обрадованно заявил вместо приветствия: «Наконец-то они нарвались! Теперь даже папочка не отмажет». Охранник тоже ушел. А вот собака его осталась, заинтересованно обнюхивая то самое место, где ещё не высохла кровь.
 — Могу сказать одно: почти наверняка этот парень — неслабый носитель, — доктор Коллайдер всматривалась в показатели портативного датчика. — Надо будет исследовать это место.
 — Мне не понравился этот тип, — выложил солдат, доставая из кармана сигареты, заодно предлагая и спутнице.
 –Нет, спасибо, — отмахнулась та, не отрывая взгляд от экрана. — Двенадцать процентов остаточного фона, некоторые аномалии даже вблизи такое излучение не дают. И почему он тебе не понравился, если не секрет? Парень башковитый, и неслабый, судя по всему. Да и с трудом верится, что доктор будет бить насмерть. Тем камнем заехал не он.
 — Да про камень понятно, Ви. Ты его телосложение видела? Ударь им именно он — и голова… пуф-ф-ф, — вояка показал руками нечто, напоминающее лопание арбуза. — Тут в другом дело. Глаза.

 — А что — глаза? — Виола отошла от места стычки на несколько шагов и замерла. От жары её нежная кожа начала потеть, и девушка стала обмахиваться, дергая край воротника, на котором уже появлялись мокрые пятна.
 — Это не взгляд простого гражданского, — Кэп сделал первую затяжку, выпуская вверх тонкую струйку дыма. — Я видел ребят, которые побывали в самых разных переделках. Этот холодный прицел, который смотрит на мир, как настоящий зверь. Он бы не задумываясь порешил там всех троих, будь уверен, что никто этого не увидит. Не приведи та школьница сюда полицию, трупы бы уже остывали.

 — Но пошел на это, защищая незнакомых ему девочек, — встала на сторону Дока Виола, возвращаясь на прежнее место. По пути она погладила довольно тявкнувшую овчарку. — Ничто не мешало ему их бросить, а Док поступил очень благородно.
 — Вот как раз поэтому всё очень плохо, — солдат положил окурок в переносную пепельницу с крышкой. — Он на перепутье. И если рухнет в омут с головой… Ви, сколько лет ты меня знаешь? Эй, не злись! Это не шутка про возраст! Слушай, я не то чтобы охренеть какой психолог или ангел во плоти, но, сорвавшись однажды, человек забывает о ценности жизни окружающих. Помнишь того моего стрелка, прошедшего пять горячих точек?

 — Ну да, его же до сих пор лечат. После того, как он перестрелял тех бандитов в клубе, — Виола прислушалась к ощущениям и снова отошла на пять метров.
 — Вот! — мужик назидательно поднял палец вверх. — Он убил не задумываясь, пустил в расход тогда, когда мог просто распугать эту шпану парой выстрелов в воздух, а то и просто побить. Но наградил каждого пулей промеж глаз. Ему и в голову не пришло, что можно поступить иначе! Ви! Что с тобой?

 — Подойди сюда. И скажи, что чувствуешь, — девушка стояла безмолвно. Прибор в её правой руке опущен. Глаза закрыты. Ветер трепал черные волосы. Красиво: солнце отражалось в каждом блестящем локоне, и солдат невольно залюбовался их переливами. Никому не чуждо прекрасное. Те, кто день за днем рисковали жизнью, порой ценят такие вещи гораздо дороже, чем все искусствоведы мира.
 — Ну подошел, и что?
 — Что. Ты. Чувствуешь? — Повторила свой вопрос девушка.
 — Жарко. Воздух душный. Лето на дворе, Ви, это норма… — не успев договорить, солдат дернулся обратно, увлекаемый схватившей его за руку ученой.

 — А сейчас? — спросила она, глядя мужику прямо в глаза, и замечая, как меняется выражение его лица.
 — Прохладно… Черт! Тут прохладно, как весенним утром! Мы же сейчас на солнце, но здесь холоднее, чем там, в тени, — капитан оглядывался, но источник холода найти не мог. Он даже чуть не наступил на хвост собаке, которая тоже пришла в уютную зону.
 — Аномалия, одним своим присутствием способная влиять на окружающую материю, — Виола что-то печатала в телефоне, рассылая сообщения по закрытым каналам. — И, скорее всего, для него это не новость. Док — носитель-самоучка.

 — То есть, знает о своих способностях? — удивился Кэп. Многие люди, являющиеся носителями аномалий, даже не подозревали об их возможностях, а те, что работали на Организацию, годами тренировались под пристальным наблюдением аналитиков, чтобы хоть как-то обуздать эту сверхъестественную мощь. Он лично знал всего несколько таких. Например, одну японскую мечницу, или девушку-перевертыша. Был ещё Оракул, но его большая часть военных обходила за километр.

 — В точку, Кэп, — Виолетта Церновна улыбнулась. — Тащи вещи обратно в машину, мой отъезд отменяется. Я лично понаблюдаю за его поведением, вместе со своей командой. Не будем пока привлекать основные силы. Пусть интенданты оформят мне путевку в лагерь как вожатой. А, и ещё, кибернетикам тоже выбей по билету, пусть отдохнут от своего неработающего робота, заодно и мне подсобят. А то страдают фигней, расходуя бюджет.
 — Хорошо, — солдат ответил, обратив внимание на взволнованную собаку. Овчарка повернулась к кустам, поджав уши и хвост, она к чему-то старательно принюхивалась. — Что, барбос, кошку учуял?

 Роща утопающая в буйной растительности. Ласковый летний бриз. Шелест листьев, сквозь которые пробиваются яркие лучи. В этот момент со стороны кустов раздался ощутимый, постепенно удаляющийся, шорох, по звуку принадлежащий существу намного крупнее кошки. Остальные не могли разглядеть, но пес с большим удовольствием облаял мелькнувшие среди летней зелени мохнатые ушки и длинный пушистый хвост.
Развернуть