Результаты поиска по запросу «

Мику играет в карты

»

Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

И никогда он больше не ел, только пил.

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Бесконечное лето Ru VN Фанфики(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

предыдущая глава


Глава 7: «вечер трудного дня, часть 4»


     Последние пятнадцать минут прошли в тишине, нарушаемой лишь хрустом кубика сахара. Или это был рафинад? Или сахар и рафинад — вообще одно и то же?

      Дважды промокший за вечер комплект формы был выжат и вывешен сушиться. Признаюсь, я скучал по сухой одежде. ПО ней и по сгущёнке, однако, ввиду отсутствия консервного ножа, последнюю пришлось заменить. Я сидел за столом и пытался прожечь взглядом записку.

«Да, издеваемся. А теперь возьми себя в руки, истеричка, и вали в двадцать третий домик. P.S. Уже дошло? »

      Послушавшись совета и взяв себя в руки, я решил, что она содержит помимо очевидного руководства скрытый намёк, но та была составлена максимально прямолинейно — от меня требовалось явиться по адресу и только. На расселении я не запоминал, кто где, но даю голову на отсечение — в двадцать третьем обитает рыжее зло. Ладно, со злом я погорячился — сам спровоцировал, но уж всяко не добро в розовой пижамке с котятами.

      Какие пижамки с котятами? Не отвлекаться! До меня так ничего и не доходило. По-прежнему в силе остаётся теория рекурсии многоуровневого мышления, которая тем больше бесит, чем больше времени ты ей уделяешь. Нет, не то. Машина времени? Не по два раза на дню же континуум проламывать!

Строго говоря, проблемы с цельным восприятием картины начались с предпоследней записки, переданной через Лену… А если предположить, что она истолкована неверно?

      Я со всей силы ударился головой об стол, да так, что в ушах зазвенело — нефиг тупить. Каким идиотом надо быть, чтобы решить, будто в лагере музыка может звучать только в голове повёрнутой на ней девчонки? Мику говорила, что тут есть музыкальный клуб, сцена и я ещё молчу про развешанные повсюду матюкальники, посредством которых из радиорубки передают опять же музыку. Ладно, репродукторы отметаем. Музкружок? Закрыт, как и остальные кружки, в число которых входит и радио. Несостыковочка…

      В рот отправился ещё один сладкий параллелепипед. Я подпёр голову рукой и уставился в окно — там был всё тот же сосняк, за которым — я пригляделся, что было в условиях сумерек не самым простым занятием — проглядывались очертания скоса-козырька, такими ещё эстрады в парках культур накрывают. Всё-таки по вечерам я дико тупею.

      Вот теперь всё встаёт на свои места — мне заготовили обманку на двери дома для случая, если захочется выйти из игры - ты, мол, всё прошёл, умница, пошли чай пить. И вот я такой распахиваю дверь, а мне на голову снова поток воды. Смешно, а из-за глупости чуть было не вляпался. Но зачем тогда подбрасывать комплект формы девчонкам? Например, чтоб глаза не мозолила? Гипотеза дурацкая, если чуток поразмышлять, найдётся более логичное объяснение, но погоды данная деталь не делала. С этими мыслями. Ругая себя за невнимательность, я вышел наружу, остановившись лишь на миг для выбора направления, после чего двинул налево, в сторону сцены.


***


      Натерпевшись за сегодняшний вечер, я держался исключительно на трёх кусках сахара и вере в здравый смысл, но продолжал упорно идти к эстраде. Алисы видно не было, зато на краю сцены сидела свесив ноги моя сволочь-сеструха и вы только представьте себе — непринуждённо пилила скрипку, вымучивая из неё жуткие звуки.

— А, вот и ты, — поприветствовала она меня, оторвавшись от игры, —, а я вот, практикуюсь.

 — Не понял, а Алиса где?

Анна соскочила со сцены и продемонстрировала несчастное струнное, — Зацени инструмент, с подачи Мику научиться решила. Добротная вещь по сравнению с замком на двери музкружка…

 — Да фиг с ним, с кружком, — прервал я её, — ты про записки ничего не хочешь объяснить?

 — Зачем? — потупилась она, глядя на меня, — Я же тебе уже всё растолковала… Та-ак, а ну-ка, стоять, сколько дней мы в лагере? — задала вопрос Анька, ткнув пространство в моём направлении смычком.

 — Ты что курила?

 — Просто ответь, — сестра похлопала меня по щеке инструментом и положила его на половицы сцены.

 — Первый заканчивается…

 — Тьфу ты ёжик, этот позёр тебя прокараулил… Ну, себя, если корректно подходить к вопросу. Дилетант!

 — Чего? — переспросил я, зная уже, что сейчас услышу.

 — Чего-чего, — передразнила Анна, не тормози! Ты из будущего обещал за тобой следить, и, само собой — облажался.

      Значит, всё-таки без темпоральных парадоксов не обошлось. Это не та Анна, которую вы ищете. Два раза «ха».

 — Так эти записки твоих рук дело? — задал я самый тупой вопрос, —

 — И да, и нет. В известном смысле - да, — формулировала мысль Анна, — это действительно моих рук дело, но путешествия во времени тут ни при чём.

Охренеть. Значит, не путешествия во времени. Тогда получается…

Не сейчас! Тут первый на моей памяти хроноциклист со мной же общается, некогда о дурацком розыгрыше думать!

 — Неважно. Играешь на скрипке, да? — у меня были бы все основания полагать, что сестра просто морочит мне голову веселья для, но скрипка ну совсем не вписывалась. Никогда не пытался даже притрагиваться к музыкальным инструментам, и, бьюсь об заклад, Анна тем более. До энного момента в грядущем.

Сестра утвердительно кивнула.

 — У вас там конец света?

 — Да с чего бы?

 — Ты её используешь как психотропное оружие.

 — Высказался? — спросила Анна-2, — дать бы тебе по совету Двачевской для усмирения промеж глаз…

 — Шучу-шучу! Ну, а если серьёзно, как вы оказались в сейчас? И где твой я?

 — Как — не скажу, сами разберётесь. А тебя я смычком отлуплю, когда вернёшься, потому как понятия не имею, где шаришься.

И да взорвётся ваш тоталитарный мозг! Подразнила тайм-тревелом и заявила - мол, изобретайте, у вас всё получилось! Ещё и битым быть…

— Ну, я не знаю, предупреди тогда о чём-нибудь грядущем.

 — Оглох? Повторяю специально для тугоплавких — разбирайтесь самостоятельно.

 — Отлично. Информацией ты делиться не желаешь. Никаких предметов-артефактов, спорю на что угодно, от тебя также не дождаться? — Анна снова кивает, сдабривая подтверждение издевательской ухмылкой, — Я из будущего говорил тебе, что ты сволочь?

 — Постоянно твердит.

Я призадумался. Какого тогда рожна ей надо? Поддержки от неё никакой, ясности тоже…

 — По-твоему, я не знаю, о чём ты молчишь? — напомнила Анна о себе, — Ни помощи, ни объяснений. Знаешь, зачем я тут?

Подсознание тихонько ухнуло и загудев, запустило фоновый процесс размышлений, но сознанию было не до того.

 — Ну валяй, — хмыкнул я. 

 — Про ловушку судьбы читал?

 — Ты о парадоксе временной петли? Спрашиваешь ещё! Да на этой теме добрая куча фантастов средней и не очень руки паразитирует, и я ещё молчу об армии любителей-фанфикописцев!

      Анна подняла лежащий возле скрипки синий блокнот и раскрыв почти в самом начале, протянула мне. На странице блокнота размашистым крючковатым почерком был записан наш с ней диалог — слово в слово. Я не удержался и выхватил глазами конец диалога.

«…попробуй-ка подыскать на танцы одёжку получше. Чао! »

 — Догадаешься, кто это написал? Прозрачный намёк — мне это нафиг не сдалось.

 — А мне, значит, сдалось?

 — Результат налицо, как видишь.

 — И что теперь?

 — А ничего, — Анна пожала плечами, — сейчас вот текст дочитаю — и к себе.

 — Да какого чёрта… 

 — Ловушка судьбы, — она ещё раз дёрнула плечевым поясом и подобрала скрипку со смычком, — я же говорила.

 — Может хоть какой-то информацией поделишься?

 — Извини, у меня закончились реплики, — безразлично произнесла она, отобрала у меня блокнот и направилась мимо рядов скамеек обратно в лагерь, — Впрочем, знаешь, что? Попробуй-ка подыскать на танцы одёжку получше. Чао!

Я проводил её взглядом до тех пор, пока та не исчезла из зоны видимости.


***


      Двадцать третий домик по улице вязов оберегался от случайных вторжений неострожных пионеров скалящимся во все тридцать два зуба «весёлым Роджером» — даже табличка «не влезай-убьёт» смотрелась бы менее красноречиво.

Изнутри доносились гитарные переборы, насколько я мог судить — не профессиональные, но уже не психодел уровня Анны-2.

Отказываясь до конца верить в отсутствие сюрприза над дверью, я вытянулся, подражая спецназу, вдоль стенки, и, не стучась отворил дверь. Плеска воды не последовало, можно было появляться.

— А, вот и ты, — поприветствовала меня второй раз за вечер подобным образом Анна, — что-то припозднился…

 — Лопух потому что, — задумчиво протянула Ульянка, с которой Анна, усевшись по-турецки на одной из кроватей, резалась в карты. Алиса тем временем, устроившись напротив продолжала усердно щипать струны.

 — Лопух, не спорю, — отозвался я. А ещё я слабый пол не бью — воспитание не позволяет.

 — Смотрите, как мы запели — не отрываясь от карт пробурчала Анна, — когда это ты джемпельменем заделался? …держи вальта! С утра ты на него не особо походил.

 — С утра я не в себе был после… кхм… дороги!

      Гитара смолкла, зато заговорила Алиса:

 — И снова — добро пожаловать. — весьма прохладно приветствовала она меня, — Как водичка?

 — Отличная. Надеюсь, акт мести завершился?

 — Да надо бы отлупить тебя для профилактики, до звёзд в глазах, чтоб руки при себе держал, — Двачевская сердито поддула чёлку, —, но что-то лень сегодня продолжать… Ты вот что, погуляй ещё денёк, поозирайся по сторонам, а там поглядим.

      Видимо, замирения и дружбы народов сегодня не предвидится, ну да  и я за другим пришёл.

 — Ага, щас, это кто ещё озираться будет!

 — Знаешь, ты не производишь впечатления специалиста по саботажу.

 — Не веришь — твои проблемы, Двачевская. Скажу лишь, что весь предыдущий отрезок жизни до сего момента я прожил рядом с ней, — я указал на сестру, — и как видишь, всё ещё жив.

 — Хотя рассудком тронулся изрядно, — Анна вставила свои пять копеек в наш диспут.

 — Победа! — морковка, чрезвычайно собой довольная, отправила в рот конфету из припасённого рядом кулька, после чего в поле её внимания вновь попала Анна, — Раздевайся! — тут же потребовала она у оппонентки.

 — Эй, — возмутилась сестра, — мы на раздевание не играли!

 — А у меня свидетель есть, — Ульяна подмигнула Алисе, — что играли.

 — Не-не-не, — влезла Двачевская, — меня в эту вашу муть не втягивай! На вас со стороны глядеть прикольнее.

 Анька повернулась ко мне.

 — Джентельмен, чего молчишь?

 — А что тут говорить? — подыграл я Ульянке, — Карточный долг — дело святое.

 — Дурак, — она отвернулась обратно.

 — Зато я малолетке в карты не продул.

 — От малолетки слышу! — надулась Уля.

 — Без обид, малая, но тебе пока даже паспорта иметь не положено.

Ульяна показала мне язык и принялась собирать колоду, разлетевшуюся по помещению.

 — Кончай балаболить, — Алиса переменила настрой, хлопнув меня по плечу, — есть мысль. Как насчёт партии два на два?

 — Толку с тобой играть, опять подлость какую удумала. Я за Анной пришёл, так что мы уходим.

 — А теперь повтори то же самое, только мне, — скомандовала сестра, — я как-нибудь сама решу, когда мне и куда уходить.

 — И отлично, — устало ответил я. Всё это мне уже порядком осто… надоело, так что над остальными качествами возобладал здоровый пофигизм, — тогда я один уйду. Спокойной ночи и чтоб вам пусто было!

      Я развернулся и думал уже выйти вон, хлопнув дверью, но Алиса опять заговорила.

 — Ну если тебе остальные шмотки не нужны…

 — Так это уже другой разговор! — завёлся я, и тут же развернулся, потирая руки, — На что играем?

 — А на зелёнку, — рыжая, уже устроилась на стуле, возле кровати и запустила руку в соседкин кулёк со сладостями.

 — В смысле — на зелёнку? — опять обратился я к Алисе. Та с готовностью пояснила:

 — Традиция местная, долго рассказывать. Продуете — с вас пузырь.

 — Идёт, — ответил я, —, а если победим, то с вас.

 — А шмотки? — потупилась Алиса.

 — И их тоже. Вообще не обсуждается.

 — Ещё чего! Губу закатай.

 — Алис, да отдай ты ему барахло, зачем оно тебе? — Анна устала ждать, пока стороны условятся о ставках.

Двачевская, поколебавшись, пошла на попятную, — Не очень-то и хотелось, — буркнула она. Я бы тоже был не слишком доволен, если б у меня пульт от машинки на радиоуправлении отняли.


***


      Правильно говорят люди: «не умеешь — не берись». Должно быть, неумение обращаться с картами у нас с Анной было одним из общих качеств. Мы продули всухую, и теперь, выпросив ввиду позднего времени суток отсрочку по выплате долга до завтрашнего дня, направлялись к своей обители. Однако, я всё же отстоял право забрать свои сменные рейтузы обратно.

 — Дело дрянь, братец, — прокомментировала ситуацию Анька, — где зелёнку искать будем?

 — Знать не желаю ни о какой зелёнке, пока не высплюсь. Меня другое интересует…

 — Записки? — ухватила она самую суть. Нет, рассказать про её временной скачок всё равно однажды придётся, но полагая, что огласка инцидента может подождать, я просто кивнул.

 — Итак, какие выводы? — сестра с нескрываемым любопытством задала встречный вопрос.

Я пожал плечами, — перебрал пару вариантов, но все они не подтвердились, теперь вот думаю обвинить тебя в колдовстве.

Анна фыркнула, — пожалуйста, скажи, что ты хотя бы о телепатии думал!

 — Ну думал, вариант для простых смертных сродни колдовству.

 — Вот тут ты всё и прошляпил, — Анна разочарованно вздохнула и постучала себе по лбу, — Смотри, вот компьютер — всё как положено, софт и железо. Итак, сравнении с человеком — железо это тело, туша, под управлением пятисот грамм серой массы из нейронов,  выполняющая его, вещества сиречь, команды. Как именно управлять телом решает сознание — софт. А теперь, внимание, вопрос! Что будет, если мы возьмём, скопируем это самое сознание и установим в новое железо, обладающее равными, либо схожими возможностями в, скажем, выполнении некой программы?

 — Они выполнят её одинаково.

 — Вот и здесь тот же принцип. Ну разве я не умница?

      Всё сходилось. Я ощущал себя так же, как когда раскрыл фишку старых стереокартинок, глядя на которые надо было по-особому скосить глаза, чтоб вместо бессмысленного переплетения линий получить изображение.

Между нами с Анной и до этого проявлялось подобное дублирование — в словах, в жестах, например, сразу после нашего столкновения, но я не придавал этому особого значения, а эта умница вон как — и гипотезу построила, и эксперимент провела, и развлеклась некисло. Очко в свою пользу она сегодня точно заслужила.

Я моргнул. Меня посетила мысль, что учитывая всё вышеприведённое Анной, синхронизация мышления не просто имеет право, она ОБЯЗАНА работать в обе стороны, так что если сконцентрироваться, то раз-два-три…

 — Съешь ещё немного этих мягких французских булок, да выпей чаю! — хором выпаливаем мы, это было легко, а теперь посложнее, — Шла-Саша-по-шоссе-уронила-в-речку-шляпу! — Мы произносим слово за словом в одинаковом темпе. Ни я, ни Анна не сбились с текста и не подумали отстать или забежать вперёд. Мы звучали жутко и величественно, словно органная музыка.

 — Ух ты, получается! — я расслабился и вновь переключился на вещание одним голосом.

 — Только не злоупотребляй, есть у меня опасения кое-какие.

 — Брось, да что может случиться? — спросил я.

 — К примеру, мы можем застрять в этом состоянии, — для пущей убедительности, эта реплика опять дублируется, хоть я и не думал ни о чём таком. Пожалуй, стоит прислушаться к её предупреждению.

 — Ну всё-всё, убедила. Слушай, а где мне теперь подушку сыскать?

 — А вот с этим, — Анна поправила очки, — сам разбирайся, не маленький.

Кажется, мне предстояла тяжёлая ночь.


Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

 Шм i V- -Y.,Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Miku Hatsune Vocaloid Anime shariinko crossover Umineko no Naku Koro ni (vn) Foreign VN Umineko no Naku Koro ni ...Визуальные новеллы фэндомы 

Miku Hatsune,Vocaloid,Вокалоид, Вокалойд,Anime,Аниме,фэндомы,shariinko,crossover,Umineko no Naku Koro ni (vn),Foreign VN,Зарубежные VN,Визуальные новеллы,Umineko no Naku Koro ni

Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы

Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть

Фанфики(БЛ) Бесконечное лето Ru VN Дубликат(БЛ) и другие действующие лица(БЛ) ...Визуальные новеллы фэндомы 

Дубликат, часть 6

Глава 1 http://vn.reactor.cc/post/2956175
Глава 2 http://vn.reactor.cc/post/2967240
Глава 3 http://vn.reactor.cc/post/2986030
Глава 4 http://vn.reactor.cc/post/3004497
Глава 5 http://vn.reactor.cc/post/3021621
Глава 6 http://vn.reactor.cc/post/3051251
Глава 7 http://vn.reactor.cc/post/3063271
Глава 8 http://vn.reactor.cc/post/3073250
Глава 9 http://vn.reactor.cc/post/3087408
Глава 10 http://vn.reactor.cc/post/3095547

XI
Монетка в фонтане


— Ты пойдешь со мной?
— Брысь! Юля, ты же знаешь, что со мной это не работает. Тем более в этом варианте «Совенка».
— Знаю. — Юля подумала, не сделать ли вид, что обижена, но потом улыбнулась. — Хорошо что я не материализовавшееся подсознание и не ходячий портал, а всего-лишь кошка-мутант.
— Ага. Была бы ты, на самом деле, кошкой, ты бы об этом не задумывалась. Животным, знаешь по барабану. Так что смирись с тем, что ты человек.
Наклонилась, надо мной, загораживая весь обзор и глядя мне прямо в глаза. Зрачки расширились, сейчас гипнотизировать будет. А я делаю рывок и целую Юлю в нос. Хотел в губы, но она дернулась и получилось в нос. Ну, тоже неплохо.
— Ну вот, всю таинственность момента нарушил. Ладно, пойду. Скоро Славя придет, не люблю, когда меня видят. Я, в конце-концов, как там у тебя: «Кошкодевочка, легенда лагеря», — и должна являться избранным и в критические минуты. Еще увидимся, пока.
— Мяу!
— Не дразнись!
И убежала. А я выхожу в проход между сиденьями, подбираю пакет и свитер. Пальто, кажется, нужно оставить, а вот телефон не забыть. Или смартфон? Или МР3-плеер? Под моим взглядом старенькая кнопочная Нокия начинает увеличиваться в размерах, экран у нее наползает на кнопки… Кручу головой, «Отставить!». Телефон возвращается к привычному облику. М-да, и вот пошел бы я такой за Юлей, я бы натворил там дел, в лагере-то. А так… Пригибая шею смотрю в окна автобуса, снаружи все как положено: приоткрытые ворота с прорезанной звездой, надпись «Пионерлагерь Совенок», два гипсовых пионера, кирпичный забор, лес по обе стороны забора, автобусная остановка. Оглядываюсь назад: дорога убегающая в холмы, ЛЭП, то ли поля, то ли луга, непонятно. Оставляю вещи в автобусе, а сам выхожу. Не стоит заставлять Славю ждать.
— Привет, ты, наверное, только что приехал?
— Славюшка, ты же давно уже проснулась. А все повторяешь так, как тебя научили.
Какая она все-таки красавица, смотрю в эти глаза и чуть не тону в них.
— Ты… Ты… Это ты приехал?! Так что ж стоишь, пойдем скорее.
Рад бы, но нет. Внутрь мне нельзя, я сам себе такое правило установил и поэтому я его выполню. Вспоминаю трансформацию телефона. Здесь я еще сдерживаюсь, а внутри, боюсь что не смогу.
— Нет Славюшка, туда мне вход заказан.
— Тогда подожди, я быстро. Мы быстро!
Срывается с места к воротам. Внезапно останавливается, разворачивается и бежит ко мне. Виснет у меня на шее и целует. Вот у Слави получилось в губы. В уста сахарные, именно.
— Пока никто не видит! — Хохочет. А потом, на мгновение построжев. — И не думай ничего такого, это тебе от всех нас! Другие то постесняются. И обязательно дождись! Или нет, костровую поляну знаешь? Подходи туда через час!
И бегом, в темпе приличном Ульянке-маленькой, а не помощнице вожатой, скрывается за воротами. «Конечно знаю, конечно подойду, за тем я тут и оказался». Присаживаюсь на лавочку, до поляны двадцать минут хода, так что полчаса свободного времени-то у меня есть. Или я лучше даже прилягу. Устраиваюсь у ног правого пионера, в удивительно не пыльной и мягкой здешней траве, закидываю руки за голову и лежу, разглядывая облака. Как их называют? Цирусы, если я правильно вспомнил. Когда я еще здешнее небо увижу?
— Спасибо, что не стал описывать меня, как абсолютного злодея.
Облака загораживает фигура, вставшая надо мной башней. Пионер. Визитер третий, виртуальный. Через него небо просвечивает, значит — виртуальный.
— Пожалуйста. Абсолютных злодеев вообще не бывает. А ты и на относительного злодея не тянешь.
— Любопытно, а на кого же я тяну? Как ты меня характеризуешь?
— Как, в общем-то, неплохого человека, загнавшего себя в причинно-следственную воронку событий. И вот за то, что он загнал, или позволил загнать, себя в эту воронку, он и должен нести ответственность. А ведь и нужно было тебе, всего-то, встать на чужое место и посмотреть оттуда.
— Мудрено. Но, прощай.
— Прощай.
Интересно, в какой материнский мир, из всего пакета, его тогда выкинуло вместе с лодкой? Ну это так, праздный интерес, оставим эту тему в покое. Перевожу взгляд с облаков на средний план. На кусте барбариса сидит птичка, не разбираюсь я в них. Мелкая, чуть побольше воробья, очень аккуратное тельце, небольшой тонкий клюв, по серо-коричневому тельцу желто-коричневые продолговатые пятнышки. Птиц косит на меня правым глазом, потом я перестаю его интересовать. Вдруг он вспархивает с места, подлетает метра на полтора и возвращается на свою ветку с каким-то насекомым в клюве. Значит назовем этого птица мухоловкой.
Трещит ветка, вспугнутая мухоловка улетает, бросив добычу. Кто-то кидает в меня сосновой шишкой.
— Его все уже ждут, а он тут разлегся!
— Имею право, Рыжая белка. — Я знаю, она не обидится.
Поднимаюсь со скамейки, оглядываюсь. Вон там — начало тропинки к озеру и дальше к Старому лагерю. Туда мне можно, но время поджимает. Поэтому я протягиваю Ульянке руку.
— Пошли?
И мы идем на костровую поляну, не заходя в лагерь. Мне же в лагерь нельзя, я помню. Карман на Ульянкиных шортах оттопырен до пределов возможности. Ну конечно — яблоко. Ульянка хочет откусить, но останавливает руку не донеся фрукт до рта.
— У тебя есть нож?
Нож у меня есть, но не в этом случае. Так и говорю Ульяне.
— Тогда давай так, я кусаю с одной стороны, а ты с другой.
— Давай лучше по другому.
Забираю у Ульяны яблоко и разламываю по его яблочному меридиану. Вот теперь каждый грызет свою половину. Пока Ульяна занята яблоком, я кручу головой по сторонам. Вот так, вживую увидеть все, когда еще удастся? Куча мелких деталей, вроде муравейнка у самой тропы или лесных цветов, или заросшей просеки, уходящей неизвестно куда. И все это раньше не замечалось или проскакивало мимо сознания. И пахнет грибами и хорошо бы проверить на этот счет во-о-он тот косогор.
— А я знаю, зачем ты приехал. — Ульянка справилась с яблоком.
— Молодец, Рыжик. Я тоже знаю.
— Жалко?
— Грустно. Но не жалко.
Кто-то еще идет за нами по тропинке, я это чувствую. Резко оглядываюсь и успеваю заметить мелькнувшее в кусты коричневое платьице.
— Не оглядывайся, это Юлька сзади, просто она стесняется.
Ну да, Ульянка же о нашей встрече ничего не знает.
Мы идем к костровой поляне, оставляя забор лагеря по правую руку. Слева мелькает прогал, в той стороне озеро, где купается Славя.
— Расскажи, как ты живешь?
— Нормально живу, Уля. Все вроде бы нормально, и проблем не много и не мало, так среднее количество. И близкие люди есть, которые меня понимают и которых понимаю я. Но вот узнал о вас, и захотел познакомиться.
— И напридумывал всякого.
— Нет. Все что можно придумать, где-то уже существует. В моем мире придуманные вы, в вашем мире — я. Где-то еще кто-то третий. Так что я просто подсмотрел, как вы живете. Было трудно, но кое-что я увидел.
Ульянка некоторое время молчит, переваривая мои слова, а потом уточняет.
— Значит мы настоящие?
— Самые настоящие.
— И ты настоящий?
— Хочешь ущипну? Конечно настоящий.
— А скажи тогда, как тебя зовут?
Сказать? Да легко. Называю ей сетевой ник. Рыжик недовольно морщит носик.
— Нет, не то! Как зовут по настоящему? Как мама с папой назвали. Не бойся, я умею хранить тайны.
Да я, собственно и не боюсь, я просто не хочу. Но Ульянка настаивает и, кажется, ей действительно это надо.
— Рыжая белка, зачем тебе моё имя?
— Надо!
— Ну хорошо, скажу перед уходом.
А мы, собственно, уже вышли на костровую поляну.
— Ну наконец-то!
Оглядываю поляну. Знакомые все лица и все улыбаются.
— Здесь все. Кто смог и кто захотел. — Славя, похоже, взяла на себя роль распорядителя.
Да, действительно, все кто смог и кто захотел.
— Узнаешь тех двоих?
Дети лет семи. Темноволосая девочка нацепила фонендоскоп и с серьезным видом слушает полноватого мальчишку, задравшего по такому случаю рубашку. Ха! А у девочки-то глаза разного цвета. Она замечает меня, улыбается, что-то говорит мальчику. Мальчик поворачивает голову в мою сторону, на мгновение мы пересекаемся взглядами и из глубины семилетних глаз на меня смотрят глаза сорокалетнего дядьки. Очень опасного дядьки. Смотрят и прячутся. Я взвешен, оценен и признан безопасным. Интересно, что бы стал делать этот пузанчик, если бы решил, что я представляю опасность? Забил бы фонендоскопом? Самый первый цикл в младшем отряде и старые привычки еще не стерлись до конца.
— Что-то много народу, Славя.
— Сколько смогло и сколько захотело. А захотели все, кто понял, что происходит, про кого ты упомянул, и даже просто подумал, и еще сверх того. Ну, будешь речь толкать или пойдешь к костру?
К костру, конечно. Ишь чего удумала — речь ей толкать. Мне освобождают место рядом с Алисами, дают в руки уже очищенную печеную картошку, ставят рядом кружку с заваренной смородиной. Алисы вот они, обе. Здороваются со мной по мужски, за руку, улыбаются.
— Значит все-таки Семен?
Загадка для меня: угадай кто-откуда. И тут же моя отгадка.
— Алис, ты ведь та, которая помощница вожатой, в лагере физруков и бабы Глаши? — Спрашиваю, и, дождавшись утвердительного кивка, продолжаю. — Нет, не Семен. Я просто воспользовался на три-четыре часа его телом, пока он спит в автобусе. Надо будет вернуть.
— А я то думала!
— Нет. И даже близко не попала.
А теперь моя очередь спрашивать.
— Алиска, а ты поедешь с концертами по лагерям?
— Цикл назад собиралась. А сейчас — думаю. — Алиса бросает взгляд в дальний конец поляны, где кто-то учит кого-то играть на горне.
Ну, это уже не моя забота, я просто полюбопытствовал. Алисы встают, обе с гитарами, обе, нет, не одинаковые, но очень похожие. Я делаю на прощание им подарок: «Между прочим, квартира в двухэтажке, сорок шестого года постройки, была на первом этаже, в ней было три комнаты, кухня и туалет с ванной. Только вот, чтобы помыться в горячей воде, приходилось топить дровяной титан и плита на кухне тоже была дровяная. Это вам в копилку ваших общих воспоминаний». Девушки улыбаются очень по доброму и уходят на край поляны.
А я начинаю изучать печеную картошку. Дегустировать. Ее и смородиновый чай. Странно, но пионеры почти не обращают на меня внимания, а больше заняты друг-другом. Где-то двойники общаются между собой, а где-то двойники оказываются в разных компаниях. Интересно почему?
Скорее угадываю, чем улавливаю, настолько он слаб, запах грейпфрута. Поворачиваю голову и тону в зеленых глазищах. Ко мне подсела Лена.
— Привет. Ты одна здесь?
— Да, остальные не могут. Пока не могут. Жаль.
— Они проснуться, Лен, обязательно.
— Я знаю, ***.
И Лена называет меня настоящим именем. Тем, которое я обещал Ульянке. Я чуть не обливаюсь чаем и на некоторое время теряю дар речи. Как?
— Как? Как ты…
— Ты же сумел узнать наши имена.
— Ну к вам-то заглядывал не я один. Так что имена я уже знал. Так, несколько имен добавил в копилку и всё.
— Ну вот, а мы со здешней Мику вдвоем заглянули к тебе. Не бойся, обещаю тебе, что все подумают, что это выдуманное нами имя. — Лена делает паузу, а потом задает свой вопрос. — Скажи, как ты думаешь, когда мой Семен проснется?
— Скоро Лен. Не в этом цикле, но очень скоро. Он зайдет в лагерь, повернет к голову к клубам, увидит тебя, и скажет одними губами: «Ленка! Я прорвался!», но ты его прекрасно услышишь и бросишься к нему на шею, завизжав так, что перепуганные кибернетики выскочат на крыльцо. Тебя спасать, между прочим, выскочат. Вот только ты сейчас забудешь всё, а вспомнишь уже потом, когда его встретишь.
Что я там говорил Ульянке, что не выдумывал их мир? Что я только наблюдатель и регистратор? Но это правда, просто наблюдатель всегда влияет на наблюдаемый объект, и я пользуюсь этой возможностью. И, кажется Лена это знает, если задала такой вопрос. А если еще не знает, то догадается. Но, я не жду ничего плохого, ни от Лены, ни от Мику, пусть они заглядывают ко мне. Мне будет приятно.
Пока я так размышляю, Лена бесшумно уходит.
Пора и мне подойти к кому-нибудь. К Сашке, которая застенчиво мне улыбается, сидя между здешней Мику и вернувшейся к ним Леной? Проснулась? Нет, просто захотела компанию Лене составить. Но уже скоро, чувствую, что от хорошего пинка, она уже готова проснуться и проснуться безболезненно. Обойдемся без пинков, все должно быть естественно. Поэтому я улыбаюсь этим троим девочкам, машу им рукой: «Я узнал вас, кто вы и откуда, и очень рад вас видеть», Мику, в ответ, энергично машет мне рукой, но я иду к своему протагонисту. Они тоже сидят своей компанией: Семен, Ульяна-большая, Ульяна-маленькая и, чуть поодаль, все три Ольги. Но Ольги уткнулись носом в какие-то вожатские бумаги и, кажется, им не до нас. Когда еще получится встретиться? Пока ресурсы системы заняты на то, чтобы выкинуть меня из здешнего мира, двойники могут сосуществовать в одном узле и не аннигилировать, но сколько мне здесь еще находиться? Час-два, вряд ли больше.
— Привет. Ты знаешь, я давно уже чувствовал, что за мной кто-то подглядывает.
— Ну прости. Я больше не буду.
— А куда-ты денешься? — Семен хмыкает скептически.
— Есть много миров, кроме вашего. В том числе те, куда еще никто не заглядывал.
Но за вами тоже подглядывать буду, тут я наврал Семену, и мы оба это понимаем, и не только мы.
— Врешь ты всё. — Говорит Ульяна-большая. — Не будет он… Ты уже отравился «Совенком». Подглядывай, тебе можно. Слышишь Сёмк, ему можно!
Ну да. Наблюдатель влияет на объект, а объект влияет на наблюдателя.
— Конечно можно, — бурчит Семен, — никто и не запрещает. Все только за.
Обращаюсь к Ульяне-большой.
— Ульяна, зря ты про миксов переживала. Вон, здешняя Мику проснулась и прекрасно себя чувствует.
— Проснулась. Но для этого пришлось исчезнуть «Микусе» и самой Мику такую работу проделать, какую я бы не смогла, например.
— Все бы ты смогла. Решилась же тогда, в девяносто втором. И другие смогут или уже смогли, им просто нужно вспомнить.
Сидим еще некоторое время молча. Слышны только общий гул голосов и две гитары. Обе Алисы, друг напротив друга устроили гитарную дуэль. Одна начинает играть, а другая подхватывает, потом порядок меняется, и так до первого сбоя — кто не узнает мелодию. И столько азарта в их глазах и так хочется дождаться конца состязания, но чувствую, что время уже поджимает, что мне все труднее и труднее удерживаться в лагере.
— Я сейчас подойду. — Говорю собеседникам, а сам встаю и ищу глазами… Ага, вот он.
Сидит и несколько рассеянно водит глазами по сторонам.
— Привет. И кто ты сейчас?
— Добрый день. Я? А… ты имеешь в виду… Я как Ольга, стал целым, и знаешь, я больше Шурик. Александр, он… Он растворился во мне. Я знаю и помню все, что знал он. Но я — Шурик, который никогда не был знаком с его Янами, только заочно. Ни полигон, ни тот автобус, ни то что было потом, — меня не коснулось. Даже пожар на маяке.
Еще один вопрос меня мучает.
— А скажи, я понимаю — робот. Могу догадаться, почему робот-девочка. Но кошка тут причем?
— Не знаю. — Шурик равнодушно пожимает плечами. — Наверное подсознательно вспомнил ту историю с кошкой-мутантом.
— Юля. Ее зовут Юля. И она человек.
— Я запомню.
Вот, собственно, и все. Есть еще несколько человек с которыми я бы пообщался, но и время поджимает, и столько общения уже тяжело для меня. Пора уходить. Пионеры тоже это чувствуют. Ольги поднимаются, одна сразу уходит куда-то вбок, по тропинке, а две других начинают строить, каждая своих подопечных. Какой-то младенец возмущается.
— Я большая! Я сама дорогу найду, я большая!
Подхожу поближе, Славя уговаривает встать в строй маленькую девочку, тоже из новичков. Коротенькое платьице, сандалики, бантики, две жиденьких светленьких косички. И возмущенный взгляд серых глаз.
— Как тебя зовут, большая?
— А тебе какое дело? В стенгазете напишешь? Глафира Андрейко, я! Денисовна!
— Ну, удачи тебе, Глафира Андрейко Денисовна.

— Я провожу тебя, — говорит мне Ульяна-маленькая.
Конечно проводишь. Тем более, я тебе обещал кое-что. Мы остались втроем на костровой поляне: я, Ульянка и выскочившая из кустов, как только все ушли, Юля. Вот, кстати о Юле. Раз уж наблюдателю суждено влиять на объект наблюдения, сделаю-ка я, в очередной раз, этот процесс управляемым. Представляю себе, как изрядно обветшалое платье на Юле становится новым, а потом, расшалившись, пускаю по подолу и вороту платья полосы вышивки. Фелициоид краснеет, но делает вид, что ничего не произошло.
— Пошли?
И мы идем обратно к автобусу, только на этот раз Юля не прячется по кустам, а идет рядом с нами.
— Так как тебя зовут? — Напоминает мне об обещании Ульяна.
— ***. Как Мику и написала.
— Значит это правда? Значит и там ты не придуманный, а живой!
— Конечно, у меня же вы тоже живые.
Юле, в конце-концов, наскучило нас сопровождать и она где-то отстала. Ульянка думает о чем-то своем, я опять верчу головой, чтобы запомнить детали. Вон уже и остановка, вон уже и Икарус. Никуда он не уехал родимый.
— Мы еще увидимся? По настоящему?
— Каким образом, Рыжая белка? У вас я могу существовать только несколько часов и в чужом теле, вот как сейчас; у нас ты — только в виде картинки на мониторе. Разве что, в следующей моей жизни. Так что, если в лагерь приедет новенький, по характеру и любви к книгам и технике, что-то среднее, между Электроником и Женей, присмотрись к нему, прежде чем подбрасывать членистоногих в пюре.
— Вот, далось вам всем это пюре! А скажи, мы здесь сильно отличаемся от того, что ты и другие про нас написали.
— И да, и нет. В основном деталями. Например, вот скажи Рыжик, у тебя же веснушки с шеи переходят на плечи и дальше на грудь? По моему — очень мило.
Ульянка смущенно вспыхивает, прижимает левой рукой ворот футболки к горлу, а правой пытается меня бить, впрочем не сильно.
— Ты! Ты! Ты подглядывал! — возмущенно кричит она.
— Нет, Рыжик, я догадался. Эти веснушки — обычное для рыжих дело, а у нас про них никто не вспомнил. Ладно, прощай.
— Прощай. Нет, подожди, время еще есть. Побежали, я тебя с Майей познакомлю!
«Что еще за Майя такая?» — бурчу про себя, но послушно бегу за Улькой по шоссе. Двести метров, пятьсот, восемьсот… Ульянка останавливается в одном ей ведомом месте и ждет меня. Догоняю, оглядываюсь.
Когда-то здесь был сверток с шоссе на Старый лагерь. Потом лагерь закрыли, а дорожную насыпь срыли бульдозерами. О том, что здесь была дорога можно догадаться только по чуть отличающемуся оттенку пшеницы и по заросшей уже просеке, просматривающейся там, где насыпь упиралась в лес. И еще есть она: девочка, пионерка, как будто из моего отряда. Футболка, шорты, галстук на голой шее, стрижка, закрывающая уши. Лет ей двенадцать или тринадцать, не больше. Шла вдоль дороги из Старого лагеря, дошла до шоссе, присела на гранитный валун, сняла сандалию, подтянула правую ногу ступней к себе, и что-то там рассматривает, то ли камешек, то ли занозу. То есть рассматривала только что, а сейчас услышала шум мотора, подняла голову, и так и превратилась в бронзовую скульптуру. И теперь вечно, со спокойным любопытством, смотрит на шоссе: кого там везут во внеурочный день? Хорошее такое лицо.
— Вот, это Майя. — Говорит Ульяна.
Но я и сам догадался. Подхожу, сажусь напротив Майи на корточки, чтобы не смотреть на нее сверху вниз.
— Здравствуй, Майя. — Протягиваю правую руку и осторожно трогаю ее бронзовое запястье.
Кажется, что взгляд у Майи на мгновение сфокусировался на мне. Краем глаза вижу, как расцветает в улыбке Ульянка, а до того стояла, замерев в непонятно-тревожном ожидании.
— Врешь ты все, что никогда здесь не был! Ты же все сделал правильно! — Заявляет она, не утруждая себя подробностями. — А теперь, побежали обратно.
И действительно, пора, а то Семен проснется непонятно где.
Мы стоим у автобуса, я, прежде чем залезть внутрь, пытаюсь отдышаться. Вот теперь уже совсем пора.
— Послушай, — Ульянка не хочет меня отпускать, — Вот ты наблюдал за нами. А, можно я тоже буду наблюдать, как там ты живешь?
— Конечно можно. Мне будет очень приятно, что ты обо мне беспокоишься.
Обнимаюсь с Ульянкой, целую ее в щеку, обнимаюсь с прибежавшей Юлей, она целует меня в нос и хохочет — отомстила, и лезу в автобус. Все на месте: и пальто, и пакет. Сейчас я усну, а проснется уже Семен, и, через положенное время, выйдет из автобуса и пойдет к воротам «Совенка» навстречу Славе. А я уже, наверное, не стану узнавать, что его там ждет. Надо бы сделать для него что-то хорошее, но что? Делаю последнее усилие и заряжаю аккумулятор в его телефоне по самую крышку. Потом заполняю карту памяти музыкой со своей автомагнитолы, пусть разбирается, может что и пригодится. Вот удивится-то. Все, спать! Посчитаю-ка я для разнообразия автобусы: «Первый четырестодесятый подъехал к остановке, второй четырестодесятый подъехал к остановке, третий...»

— Зая хренов, я думала он работает, а он беспардонно дрыхнет! Ужин готов! Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!
— Повинуюсь, мой злобный хомячок!
— Все написал?
— Возможно…
— Мистер загадочность…
Ну да, я такой. Поднимаюсь с дивана, подхожу к столу. Шевелю мышкой, чтобы разбудить комп. Сохраняю написанное и закрываю редактор. Обои рабочего стола с рыжей егозой. Улыбаюсь егозе и егоза подмигивает мне левым глазом. Все хорошо, сестренка.

That is all, folks
Развернуть

Вечерний костёр(БЛ) Бесконечное лето Ru VN ...Визуальные новеллы фэндомы 

Вечерний костёр(БЛ),Бесконечное лето,Ru VN,Русскоязычные визуальные новеллы,Отечественные визуальные новеллы,Визуальные новеллы,фэндомы
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме Мику играет в карты (+1000 картинок)